Увидев Сянлань, Сышунь словно получил подарок с небес. Его прямо распирало от радости, рот растянулся до ушей. Он припустил к ней и сказал:
— Ох... сестрица Сянлань, наконец-то пришла. Старший брат тебя заждался.
Но у Сянлань было не до разговоров. Войдя в комнату Цао Лихуань, она сразу бросилась к туалетному столику и принялась искать свой маленький кошелёк. Сышунь же давно потерял терпение. Увидев её белоснежный профиль, он сглотнул, подскочил и обхватил её сзади. Бормоча без конца: «Сестрёнка», «Хорошая сестрёнка», он заговорил:
— Госпожа Хуань уже разрешила. Сегодня старший брат как следует тебя приласкает.
С этими словами он полез целоваться. От него несло вином. Он вцепился в неё и стал жадно целовать.
Сянлань перепугалась до смерти и принялась отчаянно вырываться. Она хотела закричать, но Сышунь зажал ей рот и нос своей огромной ладонью и потащил к кровати. Она отбивалась руками и ногами, но разве могла справиться с мужчиной? В мгновение ока он почти повалил её на постель. Полы её кофточки уже были распахнуты. Увидев полоску белоснежной кожи, Сышунь вытаращил глаза. Его похоть разгорелась ещё сильнее, и он рванул одежду. Раздался треск, и кофточка порвалась.
Сянлань охватила ярость. Собрав последние силы, она резко рванулась вперёд и со всей силы полоснула ногтями ему по лицу. Сышунь не успел увернуться.
— А-а-а!
На его лице тут же выступили четыре кровавые полосы. Головой он ударился о кроватную стойку. Сянлань воспользовалась моментом и бросилась к выходу.
— Спасите! Спасите!
Но во дворе стояла мёртвая тишина.
Она почти добежала до ворот, когда Сышунь выскочил следом и с руганью:
— Маленькая шлюшка!
Схватил её за талию. Нога Сянлань подвернулась, и она рухнула на землю. Сышунь ухватил её за ноги и потащил обратно.
Сердце Сянлань сжималось от ужаса и отчаяния. Она пронзительно кричала. Когда её почти втащили на ступени, слёзы неудержимо покатились по лицу. И вдруг раздался громовой окрик:
— Стоять! Вы что, совсем с ума сошли?!
Для Сянлань этот голос прозвучал словно небесная музыка. Подняв залитое слезами лицо, она увидела входящего во двор мужчину.
Сышунь тоже поднял голову. Перед ним стоял молодой господин в роскошных одеждах, высокий и крепкий. В следующий миг он узнал его.
Это был Линь Цзиньлоу.
Сышунь похолодел.
«Плохо дело!»
Его руки сами собой разжались.
У Сянлань отнялись ноги. Собрав остатки сил, она подползла к Линь Цзиньлоу и, обхватив его сапог, разрыдалась.
Лицо Линь Цзиньлоу стало мрачным. В глазах бурлила ярость. Он посмотрел на Сышуня. Того мгновенно прошиб холодный пот. Бежать было некуда: Линь Цзиньлоу перекрывал выход.
Тогда Линь Цзиньлоу поманил его пальцем:
— Иди сюда.
Сышунь, не смея ослушаться, сделал несколько шагов вперёд.
Линь Цзиньлоу усмехнулся:
— Среди бела дня. Что это ты тут задумал?
Губы Сышуня нервно дёрнулись.
— Н-ничего... господин... Эта служанка... её госпожа Хуань отдала мне... Нет, не так... Это она сама меня соблазняла... А потом вдруг передумала... Она... она...
Не успел он договорить, как раздался звонкий удар.
Шлёп!
Пощёчина была такой силы, что у Сышуня потемнело в глазах, в ушах зазвенело, словно он оглох. Он рухнул на землю.
Поняв, что дело плохо, Сышунь решил спасаться бегством. С трудом поднявшись, он бросился к воротам.
Линь Цзиньлоу поднял ногу и ударил.
Сышунь кубарем покатился по двору и, врезавшись в стену, начал блевать. Он только стонал и уже не мог подняться.
Никто не ожидал, что этот с виду благородный и обходительный молодой господин способен на такую жестокость.
Слуга Шуанси стоял у ворот и только цокнул языком. Все, кто давно служил Линь Цзиньлоу, прекрасно знали: сейчас хозяин в настоящем бешенстве. Лучше держаться подальше.
Шуанси втянул голову в плечи и делал вид, что его не существует. Когда несколько старух и служанок попытались подойти посмотреть на шум, он упёр руки в бока и заорал:
— Чего уставились?! Чего уставились?! А ну прочь! Все прочь!
Все знали Шуанси и знали, что он и его брат-близнец Цзисян — самые доверенные люди Линь Цзиньлоу. Потому никто не рискнул приближаться. Люди поспешно разошлись.
Линь Цзиньлоу наклонился и помог Сянлань подняться. Но она едва держалась на ногах и снова чуть не упала.
Увидев её растрёпанный вид, он заметил выглядывающий из-под разорванной одежды алый нагрудник. Волосы её растрепались, двойные пучки распались. Рассыпавшиеся пряди ещё сильнее подчёркивали её белоснежное прекрасное лицо. Только теперь оно было залито слезами. Было видно, как сильно она испугалась. Всё её тело дрожало.
Сянлань подняла на него влажные, затуманенные слезами глаза.
У Линь Цзиньлоу на миг смягчилось сердце, но ярость снова вспыхнула внутри. С трудом подавляя гнев, он мягко спросил:
— Ты не ранена? Где-нибудь болит? Может, позвать лекаря?
Лишь теперь Сянлань окончательно осознала, что избежала беды. Всё пережитое разом нахлынуло на неё, и она разрыдалась ещё сильнее.
В этот день Линь Цзиньлоу занимался организацией праздника в честь дня рождения Цинь-ши. В беседке Цзяньцю были одни женщины, поэтому он лишь ненадолго заглянул на кухню. Затем вывел двенадцать хорошеньких служанок, каждая из которых держала драгоценный предмет на счастье. Они дружно произнесли поздравительную речь для Цинь-ши. Та пришла в восторг и велела:
— Наградить!
Линь Цзиньлоу тут же приказал раздать наградные деньги.
Как раз в этот момент возле искусственной горки он заметил Сянлань. На ней была светло-серая кофточка. Волосы были собраны в прежние двойные пучки, без единого украшения. Но выглядела она удивительно изящно.
Стоило Линь Цзиньлоу увидеть её, как его сердце дрогнуло. Он уже не мог отвести взгляд.
Сянлань, похоже, тоже заметила его и сразу ушла. Сам не понимая зачем, он пошёл следом. По дороге его задержал управляющий, и он потерял несколько минут. Когда же снова отправился искать её, то уже не понял, куда она исчезла.
И тут он услышал отчаянные крики.
Следуя на звук, он и оказался здесь.
Увидев происходящее, Линь Цзиньлоу едва не взорвался от ярости. Посреди его собственного дома какой-то мерзавец пытался силой овладеть служанкой! Неужели совсем страх потерял?
Тем более эта служанка нравилась ему самому.
Он всегда сам создавал людям неприятности, а тут какой-то ничтожный раб осмелился дёрнуть тигра за усы.
Взгляд Линь Цзиньлоу упал на разорванную одежду Сянлань. Его гнев достиг предела. Напротив, лицо стало совершенно бесстрастным.
Он подошёл к Сышуню и присел перед ним:
— Откуда ты взялся? Кто позволил тебе войти во внутренние покои?
Сышунь дрожал как осиновый лист, но всё ещё молчал.
Линь Цзиньлоу ударил его ногой.
Раздался хруст.
— Сначала я сломаю тебе одну ногу. Если не скажешь правду — вторую. Если и тогда будешь молчать, начну по одному отрывать пальцы. Посмотрим, надолго ли тебя хватит.
С этими словами он снова наступил на сломанную ногу.
— Говори!
Сышунь был трусом. Предыдущим ударом Линь Цзиньлоу уже переломал ему несколько рёбер, а теперь ещё и ногу. Он выл от боли и наконец закричал:
— Я... я слуга госпожи Хуань! Это госпожа Хуань велела мне прийти!
— Ты говорил, что эта девушка сама тебя соблазняла?
— Да... нет! Нет! Господин! Это госпожа Хуань отдала её мне!
Линь Цзиньлоу помрачнел ещё больше и снова пнул его:
— Хватит дурить мне голову. Отдала тебе? Тогда зачем было творить такое?
Сышунь простонал:
— Госпожа Хуань сказала... Сянлань принадлежит семье Линь, и сама она ничего решить не может. Но если я её испорчу, ей уже некуда будет деваться... В день рождения старшей госпожи она собиралась под каким-нибудь предлогом выманить её сюда, а я должен был заткнуть ей рот и сделать своё дело...
Он лишь не ожидал, что на вид хрупкая Сянлань окажется такой упрямой, а потом ещё и появится Линь Цзиньлоу.
Линь Цзиньлоу холодно усмехнулся и снова ударил его.
Раздался новый хруст.
Сышунь завыл.
На этот раз была сломана и вторая нога.
— Лежи здесь. Если попытаешься сбежать, я живьём с тебя шкуру спущу.
Сказав это, он вернулся к Сянлань, подхватил её на руки и распахнул дверь соседней комнаты.
Там тут же раздался испуганный вскрик.
Оказалось, что внутри прятались Сыцяо и Хуэйэр.
Линь Цзиньлоу с мрачным лицом посадил Сянлань на кан.
— Собери свои вещи. Больше здесь служить не будешь.
После этого он перевёл взгляд на Сыцяо и Хуэйэр.
У обеих онемела кожа на голове. Хуэйэр забилась в угол каня, а Сыцяо стояла у стены, затаив дыхание.
Линь Цзиньлоу равнодушно спросил:
— Такой шум стоял во дворе. И вы даже не вышли посмотреть?
Обе молчали.
Он указал на Сыцяо:
— Как тебя зовут?
Сыцяо вздрогнула.
— Служанку... зовут Сыцяо...
Линь Цзиньлоу холодно фыркнул и вышел.
Сянлань дрожащими руками достала из сундука чистую одежду и кое-как переоделась. Затем наспех собрала волосы, сложила четыре своих платья и немного личных вещей в узелок.
Уже у двери она вдруг остановилась, повернулась к Хуэйэр и Сыцяо и спросила:
— Вы обе знали о том, что задумал Сышунь, не так ли?
Обе отвели глаза.
Сердце Сянлань похолодело.
Она подошла к Сыцяо и с размаху ударила её по лицу.
— Ты прекрасно знаешь, как я к тебе относилась.
На лице Сыцяо появилось чувство вины. Она прикрыла щёку рукой и опустила голову.
Сянлань хотела сказать ещё многое, но внезапно почувствовала, что это бессмысленно. Она лишь медленно произнесла:
— Береги себя.
Больше не взглянув на неё, она открыла дверь и вышла.
Линь Цзиньлоу стоял у ворот двора. Увидев её, он сказал Шуанси:
— Сторожи вход. Никого не впускать. Потом намекни людям, что тот пёс и Цао Лихуань состояли в связи и пробрались сюда во время праздника на свидание. Напились и этот мерзавец принял служанку Сыцяо за госпожу и попытался над ней надругаться. К счастью, я вовремя появился.
Шуанси покрылся холодным потом. Он прекрасно понимал: Цао Лихуань сегодня сильно не повезло. Она как раз попалась под горячую руку хозяину.
— Не беспокойтесь, господин! Всё будет сделано как надо!
Он похлопал себя по груди и поспешно закивал.