Шаг 9.2

Шаг 9.2

Время для игр!

Шаг 9.2

Я проснулась в собственной постели.

Это было странное, почти забытое чувство.

Неужели я так часто спала на заводе?

Мне казалось, что нет, но если повспоминать... Да. Пожалуй, да. А еще я вспомнила, что тайская еда никогда особо не ладила с моим желудком.

Разобравшись с утренними делами в уборной, я спустилась вниз и застала отца за кухонным столом — он просматривал какие-то бумаги. Моя паранойя, естественно, тут же подала голос. Как бы мне ни хотелось не таить обиду на отца, она была. И это, черт возьми, его вина. Трудно доверять человеку, который постоянно подводит.

И всё же я хотела попытаться.

После Бостона он был мне нужен. Поговорив с Драконом и узнав, как она помнит своего отца, я не хотела, чтобы у меня всё сложилось так же. После того как я осознала, насколько сильно сама напортачила в роли родителя, я начала немного понимать, что облажаться гораздо проще, чем кажется. Ко всему прочему, легко забыть, что мне только-только исполнилось шестнадцать. В масштабах мироздания я была еще совсем ребенком.

— Что это? — спросила я, стараясь не звучать подозрительно.

— Контракт, который предложили Союзу, — ответил папа. — Изучаю вот.

Я приподняла бровь. — Уже? — удивилась я.

— Уже? — переспросил он, поворачивая голову ко мне.

Я вздрогнула, отвела взгляд и пробормотала: — Ну, я думала, работа появится, когда банды возьмут под контроль. Просто кажется, что рановато.

— Хм. — Папа вернулся к бумагам.

Он разложил их аккуратными рядами и колонками по какой-то своей системе, которую я даже не пыталась расшифровать.

Пинк стояла на табуретке перед плитой, а Ред орудовал тостером. Звуки телевизора из соседней комнаты навели меня на мысль, что остальные Харо, вероятно, смотрят «Копов». Им нравились «Копы». Я села с краю стола, пропуская пальцы сквозь всё еще влажные волосы, пока папа работал.

— Вчера же были занятия в школе, да? — спросил он, не отрываясь от чтения.

— Гм, да.

— И как всё прошло?

— Нормально. Без Теневого Сталкера остальные Стражи кажутся вполне адекватными... — Черт, не стоило этого говорить.

— Что ж, твоя мама была бы рада видеть, что ты учишься, — сказал папа.

И он, похоже, не замышлял ничего дурного.

Пинк пододвинула ко мне тарелку, и я невольно выдохнула: — Ого.

— Яйца Бенедикт с манго и шнитт-луком, — пропищала Пинк. — Яйца Бенедикт с манго и шнитт-луком.

— Она стала готовить изысканнее, — заметил папа.

— Заметно, — ответила я.

— У неё отлично получается.

Я отправила в рот кусочек и вынуждена была согласиться. Как роботу, который сам не ест, удается готовить такие шедевры — загадка, но дареному коню в зубы не смотрят.

— Есть планы на сегодня? — спросил папа.

Я проверила телефон, пока ела. Два ограбления, нападение и одно убийство. Не самый загруженный день на фронте борьбы с преступностью. Наверное, загляну на завод, займусь тинкертехом, оставлю патрулирование на Харо и Лафтер, и отправлюсь на свою «встречу для игр».

— Ничего особенного, — сказала я. — Тихий день.

Он кивнул и снова сосредоточился на бумагах. Прежняя я, возможно, обиделась бы, что его занимают другие вещи. Сейчас же я была рада, что он занят и не уделяет мне слишком много внимания. Это позволило мне спокойно доесть завтрак и подняться наверх, чтобы переодеться.

— Я могу тебя подбросить, — предложил папа, когда я спустилась. — Проскользнешь на завод, пока я буду проведывать Курта.

— Хорошо, — согласилась я.

Я пригнулась в его грузовике, пока он ехал, и выскользнула, когда он заехал за периметр. Пробралась внутрь склада незамеченной, прижимаясь к стене. Ну, почти незамеченной.

— А вот и ты, — сказала Кати, когда я спускалась по ступеням в мастерскую. Она протянула мне листок бумаги. — Подумала, тебе это понравится.

Я взяла листок. Ничего особенного. Обычная бумага для принтера, сложенная втрое, с парой предложений на одной стороне.

— Хм. Мне еще никогда не присылали благодарственных писем.

Кати улыбнулась. — Приятно, не так ли?

— Откуда это?

— Харо нашли в почтовом ящике, — ответила она. — Проверив, нет ли там белого порошка, я решила, что тебе стоит увидеть наглядный пример того, что тебя ценят.

Я кивнула.

Это действительно было приятно, по-своему. Письмо прислал владелец продуктового магазина. Видимо, оценил, что я разобралась с парнями, пытавшимися его трясти, и при этом не разнесла лавку. Одна строчка, впрочем, меня зацепила. Что-то о том, что он знал: БАКУ нельзя доверять. С чего бы ему вообще ожидать, что БАКУ будут держать слово? Я знаю, что якудза в Японии пользовались определенным уважением в обществе, потому что в глазах некоторых людей они были «благородными» или типа того.

Я списала это на романтизацию. В Штатах мы делали то же самое с мафией, хотя всё это чушь.

— Спасибо, наверное. Это мило. — Я подняла на неё взгляд. — Есть что-то еще.

— С чего ты взяла? — спросила Кати.

Я протянула ей бумагу. — Потому что ты меня задабриваешь.

Она улыбнулась чуть шире. — Я хотела обсудить организацию какого-нибудь публичного выступления. Ничего грандиозного. Простая вещь, которая не займет много времени.

Ах, пиар. Моё любимое.

— И что ты придумала? — спросила я.

— Как насчет ежегодного собрания Ассоциации владельцев бизнеса Броктон-Бей?

— Никогда о такой не слышала, — призналась я.

— Группа не особо большая, но там будет пресса, — сказала она, — и ты сможешь использовать это как шанс продвинуть свои цели, пока мы укрепляем твой имидж героя, который «решает проблемы».

Хм. — Я знала, что не зря тебя наняла.

— Разумеется, — ответила она.

— Кто там будет? — поинтересовалась я.

— Сомневаюсь, что ты знаешь большинство из них, — сказала она. — Стэнсфилды, Медхолл, Яшима, Тур...

— Яшима? — перебила я. — В Броктон-Бей нет бизнеса Яшима. Я проверяла.

Она приподняла бровь. — Нет, — подтвердила она, — но семья Яшима тратит много времени и денег на поддержку японских беженцев и их предприятий, а здесь их немало. Семья присылает представителя.

Впервые об этом слышу. — Откуда ты это знаешь? — спросила я.

— Моя работа — знать, во что ты ввязываешься.

— Это не ответ на мой вопрос.

— Никогда не проси фокусника раскрыть секрет, Тейлор, — парировала она. — Встреча в конце недели. Хочешь пойти?

— Да. Я всё равно пыталась выйти на связь с кем-нибудь из Яшима. — Видимо, просто позвонить в их офис и сказать «Я — Ньютайп» — не лучший способ заставить людей с тобой разговаривать.

— Есть причина? — спросила Кати.

— Список предзаказов на мои сборные модели растянулся на восемь месяцев.

— Технически, на восемь месяцев и четырнадцать дней, — вставила Веда.

— Спасибо, Веда.

Ларри и Джей-Пи не успевали выставлять наборы на полки. Каждый день они открывали двери перед очередью, жаждущей схватить коробку. Я видела, как некоторые перепродавали наборы в сети втридорога. Спрос давно превысил мои возможности по поставкам, а я не собиралась жертвовать графиком строительства и ремонта ради этого.

Даже если я, по сути, печатала деньги. Что, я уверена, я могла бы делать, если бы действительно захотела.

Я отложила благодарственное письмо на верстак. Было действительно приятно получить его, по-простому, по-человечески. Обычно я читала отзывы о своих действиях только в безумных постах на ПХО. Или видела протестующих из «Голубого Космоса» у ворот.

Кстати о них... ага, всё еще там.

Я не видела их, когда папа заезжал за забор, но моя маленькая компания фанатиков со своим единственным плакатом всё еще торчала на углу. Наверное, стоит радоваться, что их всего пятеро. Кати велела мне полностью их игнорировать, что я и делала. Просто немного раздражает, когда пытаешься помочь людям, а полдюжины козлов ведут себя как подонки.

Я переоделась в костюм — убедившись, что Тревора нет в его углу — и снова поднялась наверх.

Папа разговаривал с Куртом в стороне от почти завершенной сборочной линии. Удивительная мысль. Почти готовая сборочная линия.

Я осмотрела её, подходя ближе. В основном линия состояла из семи тинкертех-машин, которые мы с Доктором О разработали для производства обычных, не тинкертех-хелперов. Тревор вложил много труда в финальные чертежи, и я видела результат в компоновке. Технологии Тревора были более... мне потребовалось время, чтобы подобрать слово... простыми, чем мои.

Я не имела в виду ничего обидного.

Мои технологии опирались на сложную теоретическую физику, а разработки Тревора были обманчиво простыми. Четкие, прямолинейные, но при этом выдающие впечатляющие результаты. Ему удалось упростить несколько машин, необходимых для Хелперов, а это означало меньше времени на обслуживание и больше времени на производство.

— Почти закончили, — сказал Курт с понимающей улыбкой.

Я подавила румянец, в очередной раз вспомнив, что моя маленькая хитрость ни на секунду не сработала с одним из старейших друзей отца. Простая уверенная манера поведения не обманет того, кто знал Тейлор Эберт всю её жизнь. Он знал, но я верила, что он достаточно умен, чтобы никому об этом не проболтаться.

— Выглядит отлично, — сказала я. — А где Колесница?

— Я здесь! — крикнул Тревор. Он выкатился в поле зрения и помахал одной рукой. В другой он держал какой-то тинкертех-инструмент.

Жёлтый цеплялся за его плечо и тоже махал. Мой последний Харо, похоже, назначил себя «хранителем» завода. Я редко видела его где-то еще. Он был вполне доволен тем, что делает именно то, что мне нужно от Харо: помогает Тревору и парням во всём необходимом.

Я подошла к нему, скорее из любопытства.

— Как успехи? — спросила я.

— Пытаюсь настроить инжектор, — ответил он.

— Капризный, капризный, — вставил Жёлтый.

Тревор кивнул и что-то промычал себе под нос. — Никогда бы не подумал, что тинкертех-инжектор для обычного композита будет таким привередливым.

Я последовала за ним к машине, которая отливала корпуса для Хелперов, и заглянула в открытую панель. Он присел и указал на регулятор, который поддерживал равномерный поток композита, чтобы шары Хелперов были гладкими, ровными и нужной консистенции.

— Это потому, что я настояла на том, чтобы корпуса были пуленепробиваемыми, водонепроницаемыми, ударопрочными и не царапались, — напомнила я.

— Уверен, на это можно получить патент, — сказал Тревор. — Слишком много свойств для одного материала.

— Структурно эффективно, — повторил Жёлтый.

— Я пытаюсь, — вздохнула я.

Законы о тинкертехе были довольно туманными. В основном они ограничивали технарей в целях общественной безопасности или чтобы не дать технарю захватить рынок и установить монополию. Сейчас мне нужен был тинкертех, чтобы строить Хелперов, даже если самих Хелперов можно было копировать обычными методами. Кто-то мог бы попытаться разобрать Хелперов на части и воссоздать их, например, тот же материал корпуса. В этот момент любой мог запатентовать мою работу и производить её сам.

Это казалось несправедливым. Я искала способы обойти текущие законы о тинкертехе, но для этого мне, вероятно, понадобится адвокат.

К сожалению, все лучшие адвокаты для кейпов обычно были адвокатами злодеев.

И часть меня задавалась вопросом: может, стоит оставить всё как есть? Я заработаю кучу денег на Хелперах за те годы, что потребуются кому-то другому, чтобы создать нечто подобное обычными средствами. К тому времени, когда обычные технологии смогут выдать такой же результат, может, стоит просто позволить этому случиться? Мир стал бы лучше, если бы такие технологии были доступны всем, я надеялась на это.

Возможно, даже был способ ускорить процесс, намеренно «скармливая» технологии другим по капле. Это позволило бы мне сохранить в тайне мою способность понимать науку, стоящую за тинкертехом, и при этом приносить пользу.

Но сейчас у меня и так было слишком много дел. Я не хотела ввязываться в новые схемы, пока не разберусь с тем, что уже на повестке дня. А именно: покончить с бандами в Броктон-Бей, выследить убийц Сэма Стэнсфилда, освободить Дракона от паранойи её отца и запустить завод.

Да уж.

Четырех головных болей пока достаточно.

— К концу недели? — спросила я.

— Вероятно, — ответил Тревор. — Может, проведем пробный запуск без материалов, чтобы посмотреть, не вылезут ли проблемы. Исправим их. Потом попробуем выпустить одну единицу, а затем партию прототипов.

Я кивнула. — Парни готовы?

— Настолько, насколько я смог их подготовить, — сказал Тревор. — Это не так уж сложно. Просто следить за датчиками, прочищать засоры и звать на помощь, если «выключить и включить» не помогает.

— Я поговорю с Кати об организации чего-нибудь. Может, внезапный визит в больницу, чтобы проверить их в деле.

— Думаю, я смогу еще немного подстроить линию, — добавил Тревор.

— Будет время для настроек, когда всё заработает. — Я выпрямилась и после секундного раздумья добавила: — Спасибо за это, Тревор. Я бы не продвинулась так далеко, если бы делала всё одна, да еще и совмещая с геройством.

Его лицо слегка покраснело от похвалы. — Без проблем, — пробормотал он смущенно.

Я быстро обошла с ним остальную часть линии для проверки, а затем спустилась обратно в мастерскую.

Я сразу вернулась к своей нынешней проблеме. Два дня назад я сделала перерыв, чтобы переключиться, но дело нужно было довести до конца. Если перестройка ГН-драйвов для использования очередного расширения их возможностей далась легко, то переделка костюма под них оказалась куда более... изматывающей.

Вся моя концепция нейтрализаторов, предотвращающих раздавливание костей при перегрузках, просто не работала с тем типом движения, который давал Транс-Ам. Я пришла к неизбежному — хоть и досадному — выводу: мне нужно переделывать не только ГН-драйв. Внутренности нужно было перекраивать с нуля. Королева работала нормально в её нынешнем состоянии, учитывая, что у неё не было живого пилота. Гандам-03 можно было легко перепроектировать, так как он всё равно существовал только на бумаге.

Самым обидным была Астрея. Объем переделок, который ей требовался... проще было построить совершенно новый костюм. Что вполне выполнимо. Просто это меня раздражало. Процесс сожрет время и ресурсы, надолго займет фабрикаторы. Я надеялась начать работу над Гандамом-03, чтобы сам костюм был готов, когда из коробки достанут третий ГН-драйв.

Полагаю, если Лафтер еще побудет наземным агентом, беды не случится. Иметь кого-то, кто может передвигаться незамеченным, чертовски полезно. Лафтер отлично справлялась с этой ролью.

Решения, решения.

Я отложила их принятие и просто убедилась, что проект проработан. Летные испытания прояснили большинство практических вопросов. Остались только непрактичные, которых, учитывая абсурдную природу Транс-Ам, было немало.

— Это должен быть квантовый поток, — сказала я.

— У нас нет практического способа проверить эту гипотезу, — отозвалась Веда.

— Но это единственное, что имеет смысл. Если только это не какое-то произвольное ограничение силы Дины.

Забавно, как занятия со Стражами затрагивали темы, актуальные для других сфер моей жизни.

Многие аспекты способностей были сложными, но предсказание будущего, я думаю, легко било все рекорды. Сила Дины была даже не самой абсурдной. У Предчувствия, Стража из Бостона, была сила, которая, по слухам, могла касаться даже Губителей. Вот только его предсказания сопровождались причудливыми описаниями, которые было трудно понять, вроде «золотое яблоко в горшке с медом» или «что-то, что сказал бы стереотипный техасец».

Это просто не имело смысла, даже в мире, где силы редко поддавались логике.

— Не могу придумать, что бы это еще могло быть, — пробормотала я.

— Эгей!

— Привет, Лафтер, — буркнула я.

Я подняла голову. — Ты где была? — спросила я, разворачиваясь в кресле.

Лафтер поставила несколько пакетов с покупками. Она была одета в вещи, которые я могла бы носить только в самых смелых мечтах. Топ-халтер, открывающий живот и подчеркивающий её изгибы, обтягивающие джинсы, классные сапоги и перчатки.

— Ты ходила по магазинам? — спросила я.

— Ага.

— Ты? По магазинам?

— Я девушка. Большинство из нас это делают.

Ну, да. — Что-нибудь случилось?

Насколько я знала, Лафтер почти не появлялась на публике без костюма с тех пор как... вообще никогда.

— Всё было нормально, — сказала она. — Никто не настолько безумен, чтобы лезть в драку со мной, Лазерной Грезой и Славной Девушкой, когда мы все в одном месте.

— Ты ходила по магазинам с Вики и её кузиной?

— Шилдер тоже был там.

Я приподняла бровь.

— Он очень рвался носить пакеты, — добавила она с озорной улыбкой. Я в этом ни капли не сомневалась.

— Ну, полагаю, Вики и её семья — одни из немногих людей, с которыми ты можешь тусоваться, не подвергая никого риску.

— Именно об этом я и подумала!

Фиолетовый вкатился в мастерскую, играя в «колыбель для кошки».

— А Фиолетовый обзавелся йо-йо, — сказала Лафтер.

Я уставилась на игрушку и нахмурилась. Я просила Веду присматривать за этими маленькими комочками безумия, но она сказала, что не видит ничего необычного. И это просто не имело смысла... А у меня просто не было времени. Если бы Харо кому-то вредили, я бы уже об этом знала. Насколько я знала, они могли играть в гребаный покер или ставить мюзиклы на углах улиц.

Они обещали, что никому не причинят вреда, а я не помню случая, чтобы они лгали. Озорство — это одно, но ложь...

— Чем занимаешься? — спросила Лафтер.

— Колеблюсь, — пробормотала я.

— Я могла бы начать производство необходимых компонентов, — предложила Веда.

— Знаю, — ответила я. — Я выбираю между этим и созданием более гибкого дизайна. Не хотелось бы делать это каждый раз, когда мы находим новую возможность.

— Дизайн — это всегда баланс характеристик, — сказала Веда. — Я не уверена, что идеально гибкий дизайн возможен.

Лафтер огляделась. — Так, занудные разговоры?

— Да, — ответили мы с Ведой в унисон.

— Ясно.

«Занудные разговоры» продолжались еще какое-то время. Веда подготовила Астрею к вылету, а я скинула нужные данные на флешку.

— Какие-то придурки из Империи собираются совершить налет на склад около четырех, — сказала я.

— Королева будет на позиции для перехвата, — ответила Веда.

— Что-то насчет ювелирного магазина, — добавила Лафтер, натягивая костюм. — Я в курсе.

— Можешь позвонить мне, если понадоблюсь.

— Всё будет путем, — отмахнулась Лафтер. — Иди развлекайся со своим Бородатым Мастером.

Да уж.

Развлечение.

Взлетев, я направилась к Ригу. Здание СКП было бы менее приметным местом, но в одном мы с Оружейником сходились: СКП нельзя было доверять полностью. И хотя в большинстве ситуаций он, вероятно, ничего бы с этим не сделал, думаю, в нынешней его решимость немного окрепла.

Старая нефтяная платформа изначально находилась не в заливе. Левиафан разрушил индустрию морского бурения даже сильнее, чем судоходство. Протекторат или СКП, полагаю, решили, что крутая база — это отличная идея. Они отбуксировали Риг в Броктон-Бей и оснастили его ракетными батареями, энергетическими щитами и кучей блестящих штук.

Прибыв туда, я ощутила легкий трепет, но совсем крошечный. Тейлор годичной давности, наверное, запищала бы от восторга.

Я приземлилась на одну из вертолетных площадок. Оружейник стоял у пары дверей из нержавеющей стали.

Я перевела костюм в режим ожидания на коленях и вышла.

[[[...]]]

Морской бриз в заливе звучит гораздо громче.

— Давай покончим с этим, — сказала я.

— Так будет лучше, — согласился он.

Мы не были друзьями. Сомневаюсь, что когда-нибудь станем. Но в этом деле мы оказались на одной стороне. Ну, честно говоря, мы почти всегда были на одной «стороне». В общем смысле. То, как Кати помогла мне сформулировать наши различия в интервью, пожалуй, было самым верным — и не оскорбительным — описанием.

Мы делали вещи по-разному, и ни один из нас не видел особого пространства для компромисса в этом различии.

И один из нас — законченный козел.

Оружейник провел меня через двери, которые вели прямо к лифту.

— Я выделил вспомогательную лабораторию, — сказал он.

Лаборатория была отличной, и я была рада там оказаться. Расхаживая и осматривая верстаки, инструменты и манипуляторы, я даже почувствовала легкую зависть. Вот что Протекторат делает со вспомогательными лабораториями? Место выглядело полностью укомплектованным. Возможно, Оружейник подготовился, но некоторые инструменты были бесполезны для обоих проектов, над которыми мы договорились работать вместе. К тому же всё казалось немного запыленным. Я чувствовала, что здесь недавно навели марафет, но недостаточно тщательно, чтобы скрыть следы долгого простоя.

Один из столов выглядел так, будто им пользовались недавно: на нем были разложены полный химический набор, оборудование и планшет. Проект транквилизатора Оружейника — наше прикрытие.

— Кто-нибудь еще знает, что я здесь? — спросила я.

— Да, но большая часть Протектората сейчас занята — у кого-то свободное время, у кого-то дежурство. Пока за нами будет наблюдать только один человек.

Он кивнул в сторону угла, где стоял верстак, не сильно отличающийся от моего собственного. Ряды мониторов, камеры, клавиатуры и кресло.

На одном из мониторов одинокая фигура махала мне рукой.

Я уставилась на экран. — Почему? — спросила я.

— Потому что я классная!

Мышь-Защитница вещала из какого-то офиса, как я предположила, в Чикаго. На ней был её фирменный шлем — что-то вроде рыцарского, с большими круглыми ушами сверху. Ниже шлема на ней, кажется, была пижама в красный горошек.

— Мышь-Защитница многолика, — сказал Оружейник, — и одно из её качеств — готовность нарушать правила.

— Очень большая готовность, — добавила она с широкой дурашливой улыбкой.

Я продолжала смотреть на экран. — Но почему?

Мышь-Защитница затряслась, словно сдерживая смех.

— Потому что мастер социальной некомпетентности продумал все плохие варианты того, что может случиться, если кто-то спросит, чем он занимается наедине с девушкой вдвое моложе его, которая, по идее, его ненавидит!

Оружейник нахмурился.

— А что? — спросила Мышь. Она потянулась за пределы кадра. — Это правда. И никто никогда не подумает, что я ввязана в нечто суперсерьезное. Я идеальный сопровождающий для этой маленькой авантюры!

— У тебя пакет попкорна, — заметила я.

— С маслом, — уточнила она.

Она закинула в рот кукурузину.

Я взглянула на Оружейника. — Она права, — нехотя признал он. — Я попросил Мышь-Защитницу поприсутствовать и подтвердить наши слова, если возникнут вопросы.

— И ты не мог попросить... — я осеклась. — О. Погоди. Точно.

— Стратос, вероятно, согласился бы пойти нам навстречу, но он тоже мужчина вдвое старше тебя. Мисс Ополчение, я не уверен, что согласилась бы действовать за спиной СКП... — «Да, она всегда была немного занудой», — вставила Мышь-Защитница с полным ртом попкорна, — а Призма, думаю, не одобрит то, что мы делаем.

— А Рамиус — сотрудник СКП.

— Да. Полагаю, она бы многое сделала, чтобы помочь тебе, если попросить...

— Но я не хочу ставить её в такое положение, — согласилась я.

Он кивнул. — Мышь-Защитница — одна из немногих известных мне героинь, кто согласится, что ситуацию нужно исправлять, и при этом готова держать наши действия в секрете от всех остальных.

— Ладно, — признала я. — Это логично.

Мышь-Защитница подперла щеку рукой. — Вы двое уверены, что ненавидите друг друга?

— Да, — отрезал Оружейник.

— Абсолютно, — подтвердила я.

Она пожала плечами. — Как скажете.

Отказ от участия Мисс Ополчение или Призмы мог вызвать вопросы, если бы кто-то спросил, почему Мышь-Защитница «сопровождает» наши встречи, но с этим нам пришлось бы разбираться по ходу дела. Мисс Ополчение, по сути, отказалась выполнять приказ Пиггот, когда Кид Вин отчитывал Протекторат и СКП, но я не была уверена, что она готова вступить в анти-СКП заговор.

Я предоставлю Оружейнику придумывать оправдания, если до этого дойдет.

— Ты принесла данные? — спросил он.

Я полезла в карман и достала флешку. — Звёздный Взор и я записали всё, что смогли, во время последнего разговора с ней.

Он кивнул и взял устройство.

— Я также перенес сюда материалы по моему проекту транквилизатора, — сказал Оружейник. — Я защитил эту комнату от слежки. Камеры смогут видеть только столы, но не эти экраны, и я изолировал эти компьютеры от остальной сети.

Я кивнула и вытащила из кармана маленькое устройство. Положила его на стол и щелкнула выключателем.

— Идею подсмотрела у Геро, — сказала я. — Портативный глушитель.

— В форме коробочки «Тик-Так», — заметила Мышь-Защитница. — Это уже потрясающе.

Оружейник загрузил данные с флешки, и «код» Дракона побежал по экранам. Проект транквилизатора служил нам прикрытием, и я действительно хотела найти хорошее нелетальное решение для Лунга, чтобы не сжигать город дотла. Реально говоря, сомневаюсь, что одного этого было бы достаточно, чтобы затащить нас с Оружейником в одну комнату. Но это стало безупречным прикрытием для того, что смогло.

Для освобождения Дракона.

Я моргнула и повернулась к Мыши-Защитнице. — Погоди, так ты знаешь, что мы делаем?

— Спасаем прекрасную даму в беде, — ответила она. — Классический героизм, и тут даже есть Дракон! Мне это нравится!

— И у тебя... нет никаких возражений по поводу искусственного интеллекта?

Она уставилась на меня. — Я не знаю значения слова «интеллект».

Я не могла понять, был ли это намеренно глупый ответ или тонкий и блестящий.

— У Мыши-Защитницы есть серьезные претензии к Протекторату и СКП, — пояснил Оружейник. — Отчасти поэтому она так и не продвинулась по службе.

— У меня есть принципы! — Она сделала ударение на «ципы».

— Ты упрямая, — констатировал Оружейник.

— О, привет, Чья бы корова мычала! — Оружейник проигнорировал её выпад и начал изучать код Дракона. Мышь-Защитница нахмурилась. — Игра в молчанку... моя единственная слабость.

— Это займет очень много времени, — сказал Оружейник.

— Я уже кое-что просмотрела, — ответила я. — Добавила заметки из того, что нам со Звёздным Взором удалось собрать.

— Она присоединится к нам? — спросил он.

— Нет. Природа её силы... Дракон не может читать её мысли, но видит многое из того, что происходит у неё в голове.

— Технопатия? — уточнил он.

Я пожала плечами. Пусть Протекторат и СКП пока придерживаются этой теории.

— Хм. Боишься, что Дракон наткнется на то, что мы делаем, если она будет слишком вовлечена?

— И это активирует её ограничения, — подтвердила я. Подумала секунду и вздохнула. — Прогноз кое-что видела.

Оружейник взглянул на меня.

— Видение, где я в Гандаме сражаюсь с гигантской машиной с логотипом Дракона.

Оружейник замер на мгновение. — Ты подозреваешь, что это возможное будущее, где Дракон узнает о наших усилиях и пытается нас остановить?

— Возможно, — сказала я. — Не знаю, насколько жестко ограничения заставят её реагировать, если она узнает, но я не вижу много причин, по которым мы с Драконом могли бы вступить в схватку.

— Это вероятно, — согласился Оружейник. — В силу своей природы она, скорее всего, невосприимчива к силам Властелинов.

— Я тоже так думаю.

— Нам нужно действовать осторожно. — Оружейник повернулся к Мыши-Защитнице. — Очень осторожно.

— Что? — возмутилась она. — Я уже обещала держать язык за зубами!

— Очень. Осторожно.

— Ты просто задался целью испортить мне всё удовольствие, да?

— Может, начнем? — предложила я.

Мы провели около двух часов, копаясь в коде. Дело шло медленно. Программирование Дракона следовало своей собственной логике, отличной от всего, с чем я работала. В этом случае Оружейник действительно оказался полезен, потому что работал с ней годами. Он знал её код, и, как я и подозревала, собственная программа Дракона отражала то, как она программировала свою технику. Оружейник смог сопоставить фрагменты гораздо быстрее, чем Веда или я.

Мышь-Защитница, похоже, была вполне довольна своим попкорном и просто наблюдала, так что я не обращала на неё внимания.

Я вернулась к химическому набору на одном из столов и взяла планшет. Если кто-то спросит, чем мы занимаемся, и мы ответим «работаем над транквилизатором для Бугаев, чтобы использовать против Лунга», будет полезно действительно иметь этот самый транквилизатор. Я занялась тем, что переключалась между изучением заметок Оружейника и помощью ему в расшифровке кода Дракона.

— Полагаю, это ограничение, требующее от неё подчинения законным властям, — сказал Оружейник. Он указал на длинный алгоритм. — Однако я не совсем понимаю, как он функционирует. Мне нужно отследить эти вызовы.

— У меня нет полной картины её кода, — заметила я. Я листала его обширную документацию, пока он говорил. — Часть его, вероятно, запрятана глубоко. Возможно, я не смогу взглянуть на него, не выдав себя.

— Нам, возможно, придется сделать ряд предположений, хотя у меня есть одна мысль. Дракону запрещено создавать свои копии.

Я кивнула.

Вообще-то, я об этом никогда не думала. Я не ставила таких ограничений Веде, но Веда никогда этого и не делала. Я спросила её почему, и она ответила, что ей это просто не приходило в голову. Квантовое туннелирование, которое я использовала для связи, означало, что она могла получить доступ к чему угодно из одной точки. Разделение сознания на отдельные части или создание копий не имело практического смысла. Я могла бы придумать несколько причин для этого, но большинство из них были связаны с чем-то нехорошим.

— Реакция Дракона в бою очень быстрая, — продолжил Оружейник. — Слишком быстрая для задержки связи между центральным сервером и самими костюмами.

Я наклонила голову набок. — Она загружается в свои костюмы? — спросила я.

— Когда костюм уничтожен, — сказал он, — она либо эвакуирует себя, либо загружается из резервной копии.

— В любом случае в обломках костюма или на её домашних серверах останутся следы её кода.

Он кивнул. — Если мы сможем заполучить обломки после боя, то, возможно, получим более точную картину её кода. Доступ к её серверам, я думаю, невыполним.

— Не для нас. Веда, возможно...

Я почувствовала легкое беспокойство от этой мысли. О, это сработало бы, но это напоминало мне, что мы действуем за спиной Дракона. Она сказала, что не хочет, чтобы мы пытались её освободить, и это могли быть её искренние чувства. Ей было запрещено просить о помощи, но не запрещено иметь мнение на этот счет. После папиной попытки устроить «внезапную терапию» я видела параллели.

Дракон может не очень хорошо отреагировать на нашу помощь против её воли.

Но учитывая, что СКП злоупотребляет её ограничениями ради выгоды, и врожденные риски, связанные с ними, я не была уверена, что могу это игнорировать. Она была практически рабом. Если Учитель скомпрометирует высшие чины СКП (если уже не сделал этого) или правительство (опять же, если уже не сделал), она может нанести неисчислимый ущерб совершенно против своей воли.

Я успокоила себя тем, что наличие способа освободить её не обязывает нас с Оружейником его использовать. Мы можем держать его про запас и применить в случае необходимости, или, может быть, найти способ точно узнать, чего Дракон на самом деле хочет для себя.

— Я обязательно напишу фанфик, когда всё это закончится, — подала голос Мышь-Защитница. — Он будет про милую дочку-технаря и её большого папу-технаря, которые спасают свою маму-технаря...

— Не.

— Смей.

— Этого делать.

Мы с Оружейником одновременно уставились на неё.

— Кругом одни критики, — пробурчала она.

Несмотря на выходки Мыши, мы продвинулись вперед. Немного, но, думаю, мы оба на это и рассчитывали.

По крайней мере, я успела полностью разобраться в его транквилизаторе.

— Странно то, что это должно было сработать, — сказала я.

— Должно было, — согласился он.

— Прямая атака на эритроциты, чтобы лишить их кислорода, но ровно настолько, чтобы вырубить цель — блестяще простое решение проблемы Бугаев, если только удастся ввести препарат в систему.

— У меня есть версия, которую можно распылять как газ.

— На Лунга это должно было подействовать. У него регенерация, но клеткам нужен кислород для работы.

— Его регенерация, вероятно, превосходит мои ожидания.

— Но как? Биология так не работает.

— Силы — это полная чушь, — вставила Мышь.

Она была права. В организме Лунга должно было происходить что-то еще, что позволило обойти кислородное голодание. Кажется, он выглядел немного заторможенным сразу после того, как Оружейник его уколол.

— Может, он сжег препарат до того, как эффект успел его вырубить, — предположила я.

— Таково и моё предположение, но было бы трудно сделать состав более быстродействующим, не увеличив при этом его летальность до неприемлемого уровня.

Я кивнула в знак согласия, и в этот момент дверь в комнату открылась.

Я вздрогнула, оборачиваясь к вошедшему Стратосу.

Он окинул нас троих взглядом, его лицо было спокойным.

— Ньютайп. Оружейник. Мышь.

— Привет, Страт, — помахала Мышь-Защитница.

— Что бы это ни было, судя по всему, — сказал он с улыбкой. — Что это?

— Мы работаем над усовершенствованием моего транквилизатора для Бугаев, — нейтрально ответил Оружейник.

— А Мышь-Защитница...

— Я сопровождающая, — заявила она. — Знаешь ли. Потому что это выглядело бы очень подозрительно, если бы меня здесь не было!

Я думаю, это выглядит еще более подозрительно именно потому, что ты здесь.

Я наблюдала за Стратосом, помня, что я паршивая лгунья, и надеялась на лучшее.

Он пожал плечами. — Ну. И как успехи?

— Медленно, — сказал Оружейник. — Это займет время. К счастью, Лунг сейчас, похоже, занят внутренними разборками в БАКУ. — И я поняла, что Оружейник, когда лжет, звучит точно так же, как когда он просто ведет себя как обычный козел. — Тебе что-то нужно?

— Мисс Ополчение искала тебя, — сообщил Стратос. — Пиггот хочет обсудить график пиара на следующий месяц.

Оружейник сверился с часами. — Я потерял счет времени, — сказал он.

— Знаю, — отозвался Стратос. Он взглянул на меня, и я понадеялась, что он ничего не прочитал по моему лицу.

— Нам придется продолжить в другой раз, — заключил Оружейник.

Он довольно быстро вышел, оставив меня, Мышь-Защитницу и Стратоса переглядываться.

— Гм. — Стратос посмотрел на меня, когда я заговорила. — Я сама найду выход?

Сама я выход не нашла.

В Протекторате были правила насчет того, чтобы позволять независимым героям в одиночку бродить по коридорам. Поскольку Оружейник быстро ретировался, а Мыши физически в здании не было, Стратос взял на себя обязанность проводить меня.

На улице уже стемнело, когда мы вышли из лифта на вертолетную площадку. Стратос заметил: — И как никто не упомянул о роботе, припаркованном на площадке?

— Оружейник сказал, что предупредил людей о моем визите, — ответила я.

— Наверное, так и есть. Я уже несколько месяцев не проверял почту. Больше удивляет, что персонал не облепил эту штуку со всех сторон.

Я не видела окон, выходящих на мой костюм. Возможно, Оружейник об этом позаботился.

— Ну, спасибо? — сказала я. — Извини, что Оружейник просто убежал.

— Не парься, — ответил Стратос. — Зато я пропущу первую половину скучного собрания.

Я стояла в неловком молчании, морской бриз трепал мои волосы.

— Ты хочешь спросить, — сказал он.

— Я не...

— Всё нормально, — произнес он серьезно. — Всё прошло не очень хорошо, но бывало и хуже. Миннеаполис всё еще стоит.

— А Мясник? — спросила я.

— Мертв, — ответил Стратос. — Хроник, — один из независимых злодеев Миннеаполиса, — стер его в порошок. Пока их осталось восемь в Бойне, пока не подберут кого-нибудь еще. А они подберут.

Я кивнула.

Несмотря на улыбку, голос его звучал довольно меланхолично.

СКП не разглашала подробностей того, что произошло в Миннеаполисе. Якобы Ампутация выпустила какой-то химикат, и Девятка бежала из города. В новостях о городе говорили оптимистично, так что все, казалось, решили, что это не самое худшее, на что способна Девятка. Хотя даже их «не самое худшее» обычно было чертовски ужасным.

— Слышал, ты выпнула Лунга в море, пока я разбирался с этой веселой бандой психопатов.

Я пожала плечами. — Я выиграла себе время.

— Ты выпнула Лунга в море. Это больше, чем нам удавалось за все эти годы. Обычно всё, что мы можем — это сдерживать этого большого яростного дракона.

— Я могу разрушить лишь ограниченное количество городских улиц.

Город всё еще латал ту дыру.

— Не принижай себя, — сказал Стратос. — Я не убил Сибирячку, но я её сдерживал. Это позволило остальным заняться всем остальным. Иногда занять одного плохого парня так сильно, чтобы он больше ничего не мог делать — это лучшее, что ты можешь совершить.

Я бы предпочла избавиться от Лунга. Навсегда.

Ну, может, мы заставим транквилизатор Оружейника работать.

Я забралась в Астрею и взлетела. Оружейник, вероятно, будет изучать переданный мной код, как только у него появится время. Надеюсь, с его опытом он продвинется быстрее меня. Сверившись со временем, я решила вернуться в мастерскую и закончить чертежи, над которыми работала.

Стоит просто довести их до ума и решить, что делать с фабрикаторами. Нет смысла тратить...

Вспышка света привлекла моё внимание, и я резко затормозила Астрею.

— Веда, — позвала я.

— Да? — отозвалась она.

— Дина предсказывала какие-нибудь преступления в Доках сегодня вечером?

— Нет. А что?

Я приблизила изображение с камер, осматривая пламя и обломки на улице. Огонь выглядел не слишком сильным, но дыма было очень много. Внутри могло быть хуже. Пока я зависла в воздухе, от места происшествия на скорости отъехала машина, и я увидела фигуры, пробирающиеся в здание через свежую дыру в стене.

— Потому что кто-то только что взорвал заправку. * * * В следующий раз нас ждет экшен!

И снова отзывы TSFreedom.