Шаг 5.11
Ну что ж, еще одна очень длинная глава.
Шаг 5.11
Я не любила толпы.
Особенно я не любила их, когда меня постоянно останавливали ради автографов и селфи. И что мне оставалось делать? Свирепо зыркнуть на двенадцатилетнюю девочку и сказать: «Нет, никакого селфи»? Кто бы тогда оказался злодеем?
— Так круто! — ликовала девочка, пока отец разворачивал её, чтобы она посмотрела на экран камеры.
— Что нужно сказать, Молли?
— Спасибо, Ньютайп.
— Не за что, — я поправила куртку, выпрямляясь.
— Она милая.
Лафтер усмехнулась.
Стены «Броктонского павильона» вздымались и изгибались внутрь, придавая аудитории форму вспышки звезды. Мне казалось, что стеклянные стены выглядят безвкусно, но подобная архитектура, похоже, была популярна в других городах, менее запущенных, чем Броктон-Бей. Парадные двери располагались внутри изогнутого пролета, а лестница вела к билетным кассам, по бокам которых стояли шеренги полиции и несколько сотрудников СКП.
Очередь на вход, с другой стороны, растянулась на весь квартал в сторону кампуса местного колледжа.
Я старалась держаться подальше от их взглядов. Незачем притягивать к себе человеческую волну.
— Терпеть не могу толпы, — пробормотала я.
— Тогда зачем мы идем на концерт? — спросила Лафтер.
Потому что кое-кто не принимает отказов.
И слова «вопрос жизни и смерти» как-то в этом фигурировали.
Только прочитав ту записку, я вспомнила одно из предсказаний Дины на прошлой неделе.
Трагедия в Броктонском павильоне.
Здесь что-то должно было случиться. Очередное покушение на Релину Миротворкрафт, предположила я. Но Али Аль-Саашес, насколько я знала, оставался запертым в своей камере, так кто же еще? Другой убийца? Торговцы?
Торговцы.
Я уже не знала, что с ними делать. Без костюма я чувствовала себя бессильной остановить вспышки стычек, когда БАКУ и Империя начали прощупывать почву. В среду днем даже появились наемники Выверта, чтобы совершить налет на место, где Визгунья хранила запчасти.
Торговцы держались, в основном потому, что у их технаря было больше танков, а Мякиш в деле действительно страшен, но мне это не нравилось. Ни БАКУ, ни Империя пока не бросали своих кейпов в эти стычки. Но это лишь вопрос времени.
А я иду на концерт.
Горький привкус во рту отдавал резким ароматом чуши и космической несправедливости.
И все же, от Пиггот до сих пор ничего. Рамиус говорила, что та успокоилась.
Потому что Шарлотта была права.
Люди начали жаловаться. В интервью и уличных репортажах мужчины, женщины и дети говорили о своем разочаровании состоянием города. О том, что СКП и Протекторат делают недостаточно. На меня тоже жаловались. Получила свой первый официальный протест от «Голубого Космоса».
Пикетировать меня у них, конечно, не очень получалось. Они собрались у своего штаба, недалеко от Шанти-Тауна, и провели митинг человек на двести.
У меня кровь закипала, когда я на это смотрела.
sys.v// << всё чисто
Я подняла голову и огляделась.
Всё чисто. Это значило, что Харо не заметили ни снайперов, ни подозрительных машин, ни таинственных беспроводных сетей.
Мои роботы кружили по округе, все полностью восстановленные. Я также переделала две свои колыбели, но этого не хватало на всех семерых. Грин катился у моих ног, Лафтер шла с другой стороны.
Мне хотелось бы задать вопросы Дине.
Несмотря на её настойчивость, я знала, что ей всё еще плохо. Она отказывалась говорить, сколько вопросов задала самой себе, но понедельник, вторник и среду она проболела дома, а в четверг выглядела такой бледной.
Я отказывалась спрашивать её о чем-либо, пока она не почувствует себя — и не станет выглядеть — лучше.
А значит, мы с Лафтер шли вслепую.
— Пошли.
Я довольно хорошо знала кампус. В конце концов, мама когда-то здесь работала. Я выбрала маршрут, который вел нас в обход здания естественных наук. Оно стояло чуть в стороне от основного кампуса на холме, так что мы избежали основной массы людей, собиравшихся с другой стороны.
Оттуда мы прошли вдоль лесополосы два квартала до угла улицы. Я рассудила, что VIP-персонам не нужно ждать в общей очереди — вернее, надеялась на это — и у них есть свой вход. В билетах это не уточнялось.
sys.v// << слева от основной очереди
Я посмотрела через камеры Пурпурного. У Павильона очередь, змеившаяся через кампус, разделялась на три потока, ведущих к главному входу. Слева от этих трех огороженная канатами и охраной стояла еще одна очередь.
Издалека разглядеть трудно, но сверху — вполне.
Я повела Лафтер к Павильону. По пути я увидела еще одну огороженную зону по другую сторону от очереди на вход.
«Голубой Космос» осудил концерт, как только о нем объявили, и, конечно же, около сотни их сторонников пикетировали здание за полицейскими баррикадами.
— Так, это ведь не кантри, да? — спросила Лафтер. — Потому что кантри я не перевариваю.
— Это не кантри, — ответила я.
Я никогда не слушала музыку Канарейки, но она точно не пела кантри.
— И нам не промоют мозги? А то я не люблю контроль над разумом.
Я изучала такую возможность. Согласно законам, регулирующим деятельность кейпов в коммерции, Канарейка должна была проходить регулярные обследования и проверки на полиграфе под присмотром Мыслителей. Властелины подвергались гораздо более тщательной проверке, чем другие кейпы. Она пела уже два года, так что СКП, должно быть, уже три или четыре раза подтверждала её право на выступления.
— Если бы она использовала свою силу для этого, СКП давно бы её засадила в Клетку.
Когда мы подошли к очереди, головы начали поворачиваться в нашу сторону. Люди выкрикивали наши имена и фотографировали, но никто не выходил из основной очереди. Грин совершил короткий прыжок рядом со мной, высунув манипулятор. Я забрала у него билеты за мгновение до того, как он приземлился.
Охранники в начале огороженной очереди были в строгих костюмах и очках. Снова Секретная служба? Нет, не здесь.
— Имена?
Один держал планшет с ручкой, и я одарила его выразительным взглядом.
— Имена?
Серьезно? — Ньютайп.
— А я — Хохотунья!
— Хорошо, — он взглянул на мой пояс, затем на пояс Лафтер. — Никакого оружия, даже для кейпов.
Я нахмурилась. — А если что-то случится?
— Ничего не случится, а если и случится, то разбираться с этим — наша работа. Никакого оружия.
Я видела металлодетекторы наверху лестницы и охранников со сканерами.
Его не переубедить.
Пинк спустилась с неба, привлекая еще больше камер и выкриков в мою сторону. Я отдала ей свою лучевую саблю, Лафтер сделала то же самое.
Мы прошли через металлодетектор, который, конечно же, запищал на Грина, но охранники лишь пожали плечами и пропустили его.
Охранник махнул нам, и мы поднялись по лестнице. Одна из женщин в билетных кассах проверила наши билеты и сказала, куда идти.
Её инструкции привели нас в пустой коридор, уходящий налево, в то время как все остальные шли направо.
sys.t// >> камеры?
sys.v// << впереди, пятисекундный разрыв
— Грин.
— Окей, окей!
Веда отметила точку на моем интерфейсе, и как только мы вошли в слепую зону, Грин снова подпрыгнул. Он прыгнул между мной и Лафтер, протягивая в обеих руках по сабле.
Мы взяли по одной и спрятали их под куртки.
Приятно, что наконец-то нашелся повод её надеть.
— Хитро-хитро, — пропищал Грин.
— Уверена, что у нас не будет проблем из-за этого? — спросила Лафтер.
— Проблем из-за чего? — переспросила я. — Все время от времени что-то забывают.
Она усмехнулась, и мы вернулись в зону видимости камер.
Много охраны, даже для публичного мероприятия. Графиня, возможно, кого-то предупредила, но если явится кейп, то оперативники СКП и наемные охранники не справятся.
Мы с Лафтер продолжили путь по коридору. Карта показывала внутреннюю планировку в виде большого круга. Грин сделал четкий снимок, чтобы я могла его изучить, и я начала искать пути, которыми кто-то мог бы воспользоваться, чтобы пробраться в здание.
В конце коридора мы подошли к двустворчатым дверям. Перед нами раскинулся зрительный зал — массивное помещение, постепенно заполняющееся людьми. Сцена впереди возвышалась футов на шесть над полом. Несколько человек суетились, прокладывая и закрепляя кабели.
Наш путь пролегал по возвышению в самом конце зала. Оно огибало помещение, ведя к лестнице и к двери, у которой стояла пара охранников.
— Имена?
Мы назвали свои имена снова, и охранники открыли нам дверь. Внутри открылась комната с нисходящим балконом, нависающим над залом справа от сцены. Вид был неплохой, и здесь не было той тесноты, что царила у самой сцены. Всё выглядело свежевымытым. Стулья и столы с экранами в глубине, показывающими сцену.
— Ньютайп.
Я отвернулась от окна.
— Парфянка? — спросила я.
Она помахала рукой, одетая в один из своих пышных кукольных костюмов, в светлом парике и маске. Видимо, не хотела расставаться со своим образом кейпа. Нет смысла бросать его, даже если её личность станет известна, особенно когда её основная работа — давать представления.
— Не знала, что ты фанатка, — сказала Сабах.
— Я не фанатка, — призналась я. — Получила билеты от кое-кого.
Она наклонила голову набок. — От кое-кого?
— От той странной тетки-телохранителя, — вставила Лафтер.
— От неё? — Сабах оглянулась на дверь напротив той, в которую мы вошли. — О, из-за… Ох.
Я вздрогнула.
— Прости, — сказала Сабах. — Я не хотела…
— Всё нормально. Жаль, что я не смогла остановить его раньше, прежде чем он убил всех тех людей.
— Я смотрела новости. Ты в порядке?
— Я в норме. А ты что здесь делаешь, кстати? Устраиваешь шоу во время выступления Канарейки?
Сабах покачала головой. — В подвале есть комната для детей помладше, со звукоизоляцией и прочим. Это чтобы родители могли прийти на концерт и не волноваться, а организатор нанял меня их развлекать.
Это имело смысл.
— Мне скоро пора спускаться, — добавила она, — но если хотите компании… — Она повернулась боком и кивнула на стол в глубине. Напитки и тарелки с едой покрывали поверхность. — Луиза пришла со своим парнем.
Луиза? Я заметила её в конце стола в синем платье с парнем, который был ниже её ростом.
— Знаете, — задумчиво произнесла Лафтер, — никто никогда не спрашивает, в порядке ли я.
Мы с Сабах обе обернулись, и Лафтер пожала плечами.
— Не то чтобы я не в порядке, я просто к слову.
— Ясно… Ну, мне пора. — Сабах сделала шаг вперед. — Приятного просмотра.
А потом она обняла меня.
— И спасибо тебе, — прошептала она. — Моего отца теперь даже в автобусе никто не трогает. — Её руки сжались крепче. — Ты настоящая.
Я замерла.
Настоящая? Что это значило?
Она убежала прежде, чем я успела спросить.
— И ты уверена, что тебе не нравятся девушки? — спросила Лафтер.
Я нахмурилась. — Да, Лафтер. Мне не нравятся девушки.
— Как скажешь.
Лафтер оглядела комнату. Мы пришли рано, так что народу было немного. Луиза со своим парнем, плюс еще несколько подростков в нарядной одежде столпились у еды. Они то и дело поглядывали в нашу сторону и перешептывались. Мужчина в белом костюме с двумя блондинками и пожилой мужчина, беседующий с ними. Блондинок и старика я не узнала, но парень в костюме…
Я отогнала эти мысли и снова повернулась к окну.
Толпа заполняла зал. Трагедия, говорилось в видении Дины. Что считается трагедией для газеты? Да что угодно, на самом деле.
А если кто-то планирует напасть на толпу или уничтожить всё здание? Может, стоило всё-таки спросить Дину?
Камеры охватывали все входы, даже боковые и аварийные выходы. Не лучший способ прокрасться. Кто-то, кто смешался с толпой? Им понадобится неметаллическое оружие или сила кейпа. Если бы я только могла найти Графиню, я бы спросила её, что, черт возьми, она имела в виду.
Здесь слишком много людей, чтобы я могла уследить за всеми.
По крайней мере, она добилась усиления охраны. Охранники у всех входов, и бойцы СКП на постах по всему зданию. Они подготовились, но что, если явится кто-то вроде Али Аль-Саашеса? Он проходит сквозь любые приготовления так, будто их и нет.
— Ну надо же, надо же.
Я напряглась.
Это же…
Я обернулась. Вики улыбалась, скрестив руки на груди. Панацея стояла позади неё, демонстративно не глядя на меня, вместе с Шилдером и Лазерной Грезой. Или, полагаю, Эриком и Кристалл Пелхэм? Никто из них не был в костюме.
Флёр, она была в билете как гость.
— Эм… — Я хотела что-то сказать, но это всё, что из меня вышло.
— Ой, расслабься. — Вики шагнула вперед и приобняла меня за плечо. — Без обид. Не нужно так волноваться, — она понизила голос до шепота, — Тейлор.
Я заикнулась. — Как ты… — Она улыбнулась. Что… — Пошла ты, Вики.
— Эй, ты сама себя выдала. Я имею в виду, сколько в этом городе может быть высоких, тощих как щепка девчонок с длинными темными волосами, у которых были неприятные стычки с Теневым Сталкером? Честно говоря, это довольно очевидно, если хорошенько подумать.
Она всё это вычислила?
— К тому же, — добавила она, — у меня очень хороший слух, а ты не очень-то скрываешь свой голос.
По крайней мере, у неё хватило такта говорить так тихо, что даже я едва её слышала.
— Серьезно, Вики? — Кристалл Пелхэм покачала головой. — Нельзя просто так это делать.
Вики рассмеялась. — Ой, из-за неё в меня стреляли, Тейлор мне должна!
— Я не подставляла тебя под пули! — запротестовала я. — И… и не называй моего имени на людях!
— Хм. — Вики постучала каблуком по полу. — Ты меня тоже спасла, так что, думаю, мы в расчете.
Она всё поняла? Теневой Сталкер, Уинслоу и я. Ну, полагаю, это принесло некоторую долю удовлетворения. Если Виктория Даллон расшифровала подсказки, то и любой другой, проявив достаточно интереса, сможет. Еще один повод пойти и заставить «Голубой Космос» заткнуться, пока факты не привлекли слишком много внимания.
— Ты ведь знаешь, что ей нравятся девушки, да?
Моё лицо вспыхнуло. — Лафтер!
Я набросилась на неё, когда она начала хохотать, тыча в меня пальцем. Пелхэмы и Даллоны уставились на меня, пока я заикалась.
— Мне не нравятся девушки! Перестань это говорить!
— Но это же так весело! Ты так легко заводишься!
— Тебе не помешало бы расслабиться, — предложила Вики. — Честно, ты хоть когда-нибудь улыбаешься?
— Нет, нет, — повторил Грин, маленький предатель.
Шилдер и Лазерная Греза выглядели заинтригованными, но Панацея одарила меня суровым взглядом. Настолько суровым, что это меня даже немного напугало. У неё что, пунктик насчет лесбиянок?
— Погоди, ты знаешь Славную Девушку? — спросила Лафтер. — И не сказала мне?
Я подняла бровь. — Мы ходим в одну школу, Лафтер. И ты видела её на прошлой неделе.
— Школа, точно. — Она кивнула. — Я никогда не была в школе.
Шилдер подался вперед, спрашивая: — Серьезно? Даже до того, как, ну, ты понимаешь?
Лафтер покачала головой. — Не-а. Но сестры меня кое-чему учили.
— А разве ты не можешь пойти в школу сейчас? — спросила Лазерная Греза. — Я имею в виду, Ньютайп вроде как пригрозила размазать любого злодея, который только подумает тронуть кого-либо, и, кажется, все этому следуют.
Лафтер уперла руку в бок и махнула другой. — Не. Учеба в школе — это такая новинка, которая быстро надоест.
— Лафтер ненавидит работать, — Грин запрыгал рядом со мной. — Лафтер ненавидит работать.
— Я не ненавижу работать, ты, мелкая кислая виноградина. Я просто ненавижу скуку. А работа — это скучно.
— Я воспринимаю школу в основном как социальный опыт. — Вики взглянула на меня, всё еще ухмыляясь. — Ты, наверное, видишь в этом просто пустую трату времени, да? Кажется, ты никогда не слушаешь на уроках, но я ни разу не видела, чтобы ты ошиблась.
Дурацкая сила, из-за которой в школе слишком легко.
— О, так ты учишься в Аркадии? — спросил Шилдер. — Я поступаю туда в следующем году. Может, увидимся.
— Вряд ли, — отрезала я. — Я сдаю экзамены экстерном за лето. — Вики и её кузены выглядели удивленными. — Моя сила делает школу излишней.
И после сегодняшнего дня мне больше никогда не придется переступать порог старшей школы. Скатертью дорога. Последняя неделя прошла для меня без особого пафоса, пока все остальные устраивали шоу для выпускников, а новый студенческий совет избирался в спешке.
Другие наблюдали за нами, пристальнее, чем я видела раньше. Комната быстро заполнялась новыми лицами.
Шарлотта.
Она стояла напротив нас на другой стороне комнаты в симпатичном топе и джинсах. Карлос протягивал ей стакан, выглядя чертовски нервным.
Значит, она всё-таки его пригласила?
Рада за неё. Нормальная девушка её возраста и должна заниматься такими вещами, верно?
Больше я никого в комнате не узнавала. Не совсем мой круг общения, так что неудивительно.
Почему они все смотрят…
— О, так вот где собрались все кейпы?
Я резко обернулась, как и Пелхэмы с Даллонами. Лафтер откинулась назад и присвистнула.
Канарейка улыбнулась и помахала рукой. — Я приглашена, или нужно обязательно быть героем…
— О, нет! — Лазерная Греза вскинула руки. Она выглядела почти такой же смущенной, как я от подначек Лафтер, но её голос дрожал гораздо сильнее. — Н-нет. Вы можете подойти, если хотите!
— Отличный способ заставить семью гордиться тобой, сестренка, — пробормотал Шилдер.
Две знаменитости за две недели. Что это за чертовщина?
Канарейка рассмеялась, поднимая руку, чтобы заправить прядь волос за ухо.
Я почувствовала это в её смехе. Думаю, все почувствовали. Её голос звучал по-человечески, и всё же он был иным. Почти мелодичным, даже когда она не пела, обладая тембром, для которого у меня не находилось слов. Тонкий звук, но я всё равно его ощутила. Легкое движение в уголках моих губ.
sys.v// << Тейлор?
Точно.
Я проверила маленький экран в углу визора. Мои мозговые волны выглядели нормальными для невооруженного глаза. Небольшое отклонение, всего на пять сотых от нормы. Её сила действовала на людей, даже когда она не пела?
По крайней мере, теперь я знала, что монитор работает. Сейчас был подходящий момент, чтобы проверить и убедиться.
— Вы ведь «Новая Волна», верно? — спросила Канарейка, указывая пальцем. — Простите, я не знаю всех ваших имен.
— Всё в порядке, — нервно ответила Лазерная Греза. — Я Кристалл, а это Эрик, Виктория и Эми.
— Приятно познакомиться. — Она повернула голову в мою сторону. — А ты Ньютайп, не так ли?
Она говорит со мной, да, она говорит со мной. Я кивнула.
— А я — Хохотунья! Приветик!
— Ты жизнерадостная, — рассмеялась Канарейка.
Меня осенило.
Мы были чем-то похожи. Канарейка была высокой, тонкой и гибкой. Даже в платье, которое не идеально облегало фигуру, я заметила отсутствие ярко выраженных изгибов. Грива длинных волос спадала на спину. Перья росли полосой от висков и уходили назад за голову.
Различия были, но даже наши лица казались похожими. То, как наши губы казались чуть слишком широкими, а щеки — чуть слишком впалыми.
Почему она выглядит намного лучше?
— Готовы к шоу? — спросила Канарейка. Она отвернулась от нас, обращаясь ко всем присутствующим в комнате. — Простите, что я немного опоздала. Вся эта затея была такой спешной! Я знаю, что смысл VIP-пропуска в особом отношении, но я так много бегала, что ничего особенного не придумала!
На это последовало несколько откликов. Она помахала комнате обеими руками.
— Шоу начнется совсем скоро, так что я не могу долго задерживаться. Обещаю заглянуть после выступления, и если кто захочет, я могу провести вас за кулисы и рассказать, как всё устроено!
— Так, вас тут должно быть около сорока человек. Как насчет такого! Я зайду после небольшого перерыва в середине, и половина из вас сможет пойти со мной тогда, а вторую половину я провожу после шоу? Идет?
Судя по всему, идея всем понравилась. Вся комната рассыпалась в похвалах и смехе.
Канарейка обошла еще несколько групп, включая Шарлотту. Она подписывала диски и блокноты для автографов.
Движение в углу комнаты привлекло моё внимание, и я ускользнула от «Новой Волны» и Лафтер. Я легко лавировала по комнате. Пространства было более чем достаточно для такого количества людей.
Двое агентов — а это определенно были агенты — попытались меня остановить, но она велела им этого не делать.
— Ньютайп, — поприветствовала Релина. — Графиня сказала, что пригласила тебя, но я не думала, что ты придешь. — Она улыбнулась. — Кажется, это не совсем твой формат мероприятий.
— Так и есть, — ответила я. — Где она? Я хотела кое-что у неё спросить.
Она должна быть где-то поблизости, раз её подопечная в комнате.
— Последнюю неделю она была довольно занята приготовлениями, — вполголоса сказала Релина. — Завтра мы улетаем в Нью-Йорк, а потом обратно в Европу.
Я нахмурилась.
Агенты держались иначе, чем охрана, с которой я сталкивалась до сих пор. Они почти не двигались, и всегда казалось, что их глаза следят за мной, даже когда они смотрят в другую сторону.
Возможно, не лучшее время испытывать удачу. Последние двое парней, охранявших Релину, погибли. Сомневаюсь, что им хотелось развлекать меня дольше необходимого.
— Можешь присесть, если хочешь. — Релина похлопала по месту на диване рядом с собой. — Остальные, кажется, слишком нервничают, чтобы подойти.
Я подняла бровь.
А почему бы и нет?
Мне всё равно нужно было поговорить с Графиней. Через Харо и Веду я видела всё, и было не так много слепых зон, которые могли бы служить входами. Один сзади, у погрузочной платформы, где камера, похоже, не работала, и еще один у боковой двери. Харо прикрывали их достаточно хорошо.
Что бы ни задумал злоумышленник, он, скорее всего, вошел вместе с толпой.
Веда начала использовать внутренние камеры для распознавания лиц как раз перед тем, как свет вокруг меня приглушили.
Прожекторы над сценой погасли, и начали появляться маленькие белые сферы. Они кружились, раскрываясь подобно цветочным лепесткам, а затем взрываясь новыми сферами. Цвета сменялись с белого на розовый, с вкраплениями синего и красного.
Начался бит, и толпа принялась скандировать. Медленная мелодия, почти меланхоличная.
Узоры продолжались, закручиваясь и взрываясь более крупными сферами движущегося света. Цветы и ленты, движущиеся во всё более сложных паттернах.
Я не видела, чтобы они устанавливали фейерверки.
Сила Флёр?
Бит на секунду затих.
— [Когда-то мы были едины, но теперь ничего не осталось…]
Я почувствовала это, но гораздо сильнее, чем когда она просто говорила. И это ощущалось не так, как я ожидала.
Никаких чужих мыслей, вторгающихся в голову.
Никакого голоса на задворках сознания.
Никаких образов или идей, будто кто-то чего-то хочет.
Когда зазвучали слова, и моё сердце отозвалось на них… это было больше похоже на то, что она звала меня. Вытаскивая наружу то, что я уже чувствовала и знала.
Ложь во спасение или обещание чего-то большего.
Простые слова, но я их понимала. Они значили для меня больше, чем просто звуки. Состояние мира вокруг меня и отвращение, которое я чувствовала, глядя на него. Нет, не отвращение. Скорбь?
Есть сила в том, чтобы сказать, что ты не боишься.
Вопрос поглотил меня, затягивая в музыку так глубоко, что я забыла обо всем остальном. Даже комната, казалось, исчезла.
Когда песня закончилась, я подняла голову. Все остальные казались совершенно завороженными, ожидая начала следующей.
Все белые шары света взорвались и закружились из темных углов сцены. Присмотревшись, я увидела там чье-то движение — тень, предшествующую свету. Флёр, использующая свою силу для шоу.
Это не отвлекало меня надолго.
Я говорила, что ненавижу мир в его нынешнем состоянии, но, может быть… Может быть, «ненависть» — не то слово? Ненавидела ли я его, или я чувствовала такое разочарование, что гнев пересиливал печаль? Это казалось таким правильным, естественным по-своему.
То, как её слова вытягивали чувство отчаяния и призрачную надежду, приходящую вслед за ним. Будто лирика распутывала гнев в моей груди, обнажая то, что скрывалось под ним на самом деле.
Или это просто её сила Властелина, заставляющая меня чувствовать что-то другое?
— Она очень хороша, — сказала Релина.
— Да.
— Это не мой стиль музыки, но я понимаю, почему она так быстро взлетела.
Я кивнула и воспользовалась короткой паузой, чтобы проверить записи камер и входы. Ничего необычного или подозрительного.
Лафтер осталась с «Новой Волной», а Шарлотта и Карлос в какой-то момент к ним присоединились.
— Когда твоя речь? — спросила я.
— В конце антракта. Канарейка была так любезна, что выделила мне несколько минут на сцене.
Я периодически проверяла камеры, но музыка продолжала притягивать меня. Было несложно игнорировать её, если я того хотела. Эффект отступал, словно у него не было цели затащить меня силой.
Сила Канарейки ощущалась скорее как приоткрытая дверь, манящая войти.
И войти было приятно. Особенно после моей недели. Её следующие несколько песен были более бодрыми, радостными и расслабленными. Слушая их, я чувствовала, как груз мира спадает с моих плеч.
Неужели я так сильно напряжена?
Полагаю, да. Большую часть недели я провела в страхе перед арестом и в полных неудачах при проектировании нового костюма. Что позволит мне действовать лучше? Какое устройство или оружие позволит мне не дать всем этим людям погибнуть в следующий раз?
Я часами металась между несовместимыми вариантами идей. Я доводила одну почти до завершения только для того, чтобы выбросить её и начать совершенно новую. И так по кругу.
Папа был в стрессе. Рамиус хотела, чтобы я поехала в Бостон на обследование к группе экспертов. «Голубой Космос» требовал встречи завтра, чтобы обсудить иск.
Слишком много дерьма навалилось.
Так что, к черту всё.
Я слушала, пока она не остановилась.
Толпа требовала еще, и сцена снова полностью осветилась. Флёр я больше не видела. Канарейка помахала рукой и поблагодарила зал, сказав, что вернется через несколько минут.
— А пока я хочу поблагодарить спонсоров этого концерта, — объявила она. — Изначально мы планировали провести шоу в Бостоне, но в последнее время там дела идут не очень. Мы намеревались всё отменить, пока нам не предложили этот Павильон здесь, в Броктон-Бей.
Две фигуры начали движение за кулисами.
Я узнала старика. Я видела, как он раньше разговаривал с тем парнем в костюме и блондинками. Он опирался на трость одной рукой, в то время как мужчина рядом поддерживал его за другую…
Дин?
Старик ковылял вперед, Дин шел рядом с ним с обеспокоенным выражением лица. Канарейка подошла к ним, когда они пересекали сцену.
— Итак, особая и неожиданная благодарность Сэмюэлу Стенсфилду!
Что?
Канарейка передала микрофон Дину. Моя челюсть была не единственной, что отвисла. Вся «Новая Волна» выглядела потрясенной, и в толпе я тоже заметила несколько разинутых ртов.
Дин свободной рукой поднес микрофон к старику, и я услышала слабое эхо «дедушка», разнесшееся по залу.
— Спасибо, Дин, — произнес глубокий и хриплый голос. — Мой внук, друзья. Такой почтительный.
Сэмюэл Стенсфилд усмехнулся.
— А, я вижу удивление? Да, быть молодым… Мир может быть таким удивительным, когда ты молод.
Я подняла бровь. Он что, в маразме? С чего бы главарю «Голубого Космоса» в Броктон-Бей спонсировать именно Канарейку?
Я проверила камеры Нэви. Конечно же, протестующие всё еще были там. Что это, черт возьми, значило? Он спонсировал концерт только для того, чтобы против него протестовать?
— Полагаю, вы здесь не для того, чтобы слушать бормотание дряхлого старика, — продолжил он. — Но я очень богатый дряхлый старик, так что вам всё равно придется меня выслушать! Я проделал весь этот путь, чтобы кое-что сказать. Вам всем действительно стоит научиться ценить старших. Молодым легко забыть, что они не всегда будут молодыми.
Отлично, одна из тех речей в духе «проклятые миллениалы». Как раз то, что мне нужно после того, как мой дух привели в порядок.
— И, полагаю, легко забыть, что каждый когда-то был молод, когда за плечами уже несколько десятилетий. Время пролетает так быстро, и я с сожалением обнаруживаю, что большую часть своего я растратил впустую.
Его веселый тон бесследно исчез, последняя фраза несла в себе то, что я могла назвать только чистым отчаянием. Он опустил голову, внезапно замер и замолчал.
Я выпрямилась, когда звук отозвался в аудитории, и не я одна. Дин посмотрел на него с тревогой, шепча «дедушка».
— Я сожалею, что за все те годы, которые всемогущий Господь даровал мне в этом мире… боюсь, я оставил после себя меньше, чем имел в начале. И я боюсь, что бремя моих неудач и неудач тех, с кем я прошел этот долгий жизненный путь, станет вашим испытанием. Мир теперь совсем другой.
— Столько всего изменилось. СКП. Протекторат. Герои и злодеи. Кейпы и Губители. Этот мир, который мне дали, я не сделал лучше для тех, кто придет после меня.
Я закатила глаза и снова откинулась на спинку дивана. Вокруг шептались, кто-то выглядел гордым, кто-то — рассерженным. Последних было гораздо больше.
Неужели он устроил всё это только для того, чтобы оскорбить фанатов Канарейки?
— Если бы я мог вернуться назад, — продолжил он, — и сказать что-то самому себе, думаю, я знаю, что бы это было.
Хватка на трости заметно усилилась, пока он говорил, его старческий голос креп с каждым словом.
— Не поддавайтесь страху.
Я подалась немного вперед.
— Страх — это враг. Страх — это печаль. Страх — это гнев. Страх — это ненависть. В самые темные моменты слабейшие из нас поддаются страху, и как мало, я вижу, мы отдали взамен. Поэтому я смотрю на всех вас, у кого впереди столько лет, и думаю, что это, возможно, мой единственный шанс сказать слова, которые я чувствую в своем сердце.
Он поднял голову, его глаза горели таким огнем, что я забыла, каким побежденным он казался мгновение назад.
— Не разделяйте себя по тому, откуда вы родом или что вы умеете. Стойте вместе за то, во что верите. За завтрашний день, к которому стремитесь, и за мечту, которую хотите принести в этот мир.
У меня челюсть отвисла.
Он ведь не мог иметь в виду именно то, как это прозвучало, верно?
— И если через много лет вы обнаружите, что оглядываетесь на все свои неудачи, то не бойтесь предстать перед своими детьми и детьми ваших детей и сказать им слова, которые, как вы надеетесь, направят их на пути…
— Так легко, когда ты молод, думать, что знаешь дорогу в будущее. Так легко забыть, что мы, старые хрычи, когда-то думали так же. Теперь я могу лишь надеяться предложить больше в то время, что мне осталось. Дать миру нечто большее, чем страх. Спасибо.
Канарейка шагнула вперед из-за их спин и взяла микрофон у Дина. Старик медленно развернулся, Дин поспешно подхватил его, чтобы увести со сцены.
Что это было? Все эти слова про страх и отказ от разделения… Разговоры о тех, кто рядом с ним, и о том, как они подвели всех. Он что, только что… Он бросил вызов «Голубому Космосу»? Зачем ему это?
Я видела те же вопросы на лицах окружающих.
— Как странно, — пробормотала Релина.
— Что?
— Он напоминает мне моего отца, — сказала она, и её лицо потеплело. — Он тоже чувствовал, что потратил слишком много времени впустую.
Канарейка объявила антракт, сказав, что шоу возобновится через тридцать минут. Она ушла со сцены и через мгновение вернулась в нашу комнату.
— Эй, все, — позвала она, придерживая дверь. — Готовы заглянуть за кулисы?
— Не для меня, спасибо, — ответил Сэмюэл Стенсфилд. Он проковылял через открытый дверной проем, всё еще опираясь на руку Дина. — Старые ноги уже не те, что раньше.
Он занял ближайшее кресло и вздохнул, пока Канарейка собирала группу из двадцати человек, чтобы вести их за кулисы. «Новая Волна», Шарлотта и Карлос примкнули к этой группе. Я осталась сидеть с Релиной, а Лафтер подошла к нам с двумя стаканами в руках.
— Пунш? — спросила она.
— Я в норме. — Я наблюдала за стариком, пытаясь разгадать, в какую игру здесь играют.
— Мне больше достанется, — сказала Лафтер. Она осушила один стакан и тут же принялась за второй.
Дин принес деду воды, а затем сел рядом с ним, выглядя немного взвинченным.
— Грин, — прошептала я.
Мой Харо покатился по полу и юркнул под диван прямо перед Дином и его дедом.
— …не понимаю, — говорил Дин. — Что ты делаешь?
— Меняю курс, мой дорогой мальчик. Самое время кому-то сказать вещи, которые должны быть сказаны.
— Но поч… —
— Ну-ну. — Сэмюэл слабо поднял руку и положил её на плечо Дина. — Ты ведь понимаешь, о чем я, не так ли? Ты знаешь, что так продолжаться не может. Слишком многое на кону.
Дин выглядел страдающим. — Но разве именно так ты хочешь это сделать?
— Нужно послать сигнал. Сейчас, пока не поздно. — Старик рассмеялся. — Расслабься. Это концерт. Не стоит тратить время на беспокойство о старике. Дай мне пару минут передохнуть, и я буду готов идти. Оставайся и наслаждайся шоу. Может, пригласишь ту милую девушку-Канарейку куда-нибудь вечером, хм?
— Дедушка…
Он порывает с «Голубым Космосом»?
Рамиус называла его умеренным, но она не описывала его как человека, потерявшего веру в их дело. Так, стоп, значит ли это, что отец Дина станет новым лидером группы? Как это вообще работает?
Я отозвала Грина назад, и мой робот запрыгнул на диван рядом со мной. Оба агента Секретной службы нахмурились.
— Простите? — предложила я.
— Простите, простите, — пропищал Грин.
Канарейка в конце концов привела экскурсионную группу обратно, и Релина поднялась со своего места. Агенты последовали за ней, и она коротко переговорила с Канарейкой.
Черт возьми.
Я проверила всё.
Стропила наверху могли быть отличным местом для засады. Протащить Пинк в здание не составило труда. Крыша не очень хорошо охранялась и не просматривалась камерами. Она пробралась в вентиляцию, срезав решетку с одного из воздуховодов, и тщательно проверила стропила.
sys.t// >> ничего?
sys.v// << ничего sys.v// << у дюжины людей в толпе есть судимости sys.v// << возможно, их наняли?
Как тех Торговцев раньше?
Веда просканировала всю толпу за два часа, и, кроме всякой мелочевки, ничего не нашла. Я сомневалась, что кто-то планирует нанять обычных громил и жуликов, чтобы убить Релину после провала Али Аль-Саашеса.
Может, Скрытник? Кто-то, кто может прятаться у всех на виду. Или Оборотень, способный менять внешность.
Мне нужна была Графиня. Она что-то знала, иначе не стала бы утруждать себя предупреждением и усилением охраны.
Однако её следов я не видела. Песни сменяли друг друга, пока Канарейка не закончила свой последний номер.
— Ты в порядке? — спросила Релина.
— Она просто волнуется, что кто-то попытается тебя убить, — сказала Лафтер.
Релина нахмурилась. — Снова?
— О чем вы говорите? — спросил один из агентов.
Я вскочила на ноги. — Графиня ничего не сказала?
— Нет.
— Что? Она сказала мне…
— Сказала что?
Я обернулась, глядя на Графиню. Она стояла позади меня с улыбкой, заложив руки за спину.
— Вы сказали…
— Она говорит, что вы предупредили её об угрозе мисс Миротворкрафт, — обвинил другой агент. — Нас ни о чем не информировали. Если у вас есть сведения, вы обязаны нам сообщить.
— Я рассказала вам всё, — настаивала Графиня. — И нет, мне неизвестно ни о какой угрозе мисс Релине в данный момент. Хотя, должна предупредить вас, мем, советник Гордон был арестован дома.
— Ноблисс? — спросила Релина. — Почему?
— Деньги, использованные для найма убийцы, поступили из одной из его подставных компаний. Это всё, что мне известно, боюсь. Расследование продолжается.
Она поймала заказчика? Но тогда почему она… Она просто хотела, чтобы я пришла на гребаный концерт?
Агенты расслабились, бросая на меня неприязненные взгляды.
— Так что, пунша не будет? — спросила Лафтер.
Графиня покачала головой. — Пора, мисс Релина.
— Да. Конечно.
Релина встала и поблагодарила меня за компанию. Я прикусила язык, наблюдая, как агенты уводят её, пока Канарейка входила в комнату для второй экскурсии.
— Вы сказали, что это вопрос жизни и смерти, — прошипела я.
— Так и есть, — ответила Графиня. Она заняла место Релины и скрестила ноги. — И это правда.
Я хмыкнула. — Вы не выглядите особо обеспокоенной.
— Почему я должна беспокоиться? — Женщина посмотрела на меня и нахмурилась. — Что-то намечается, но я никогда не говорила, что целью будет мисс Релина.
…
— Тогда кто…
О нет.
Я резко обернулась, но его не увидела.
Я вскочила на ноги и перемахнула через спинку дивана.
— Лафтер!
Я не слышала её ответа. Я искала Дина, но не видела его. Я вылетела из комнаты в коридор, вызывая в памяти чертежи здания. Где выходят люди, покидающие сцену? Двери распахивались передо мной на бегу, рука выхватывала саблю из-под куртки.
Я нашла их на камерах, в сопровождении женщины в костюме.
Где? Где будет атак…
— Туда! — я указала на пересекающийся коридор. — Трое мужчин выходят из туалета, перехвати их!
— Поняла! — Лафтер отделилась от меня, а я побежала дальше.
Кто-то хочет убить его, кто-то из «Голубого Космоса»? Чтобы заставить его замолчать?
Почему Графиня, черт возьми, мне не сказала?!
По крайней мере, старик медленный. Я догоню его через…
— Приветствую вас.
Я не останавливалась. Слова эхом разносились по коридорам из зала. Релина, должно быть, вышла на сцену.
— Я оказалась в тупике. Мистер Стенсфилд, к моему удивлению, уже сказал часть того, что я хотела донести.
Позади меня и справа, в параллельном коридоре, Лафтер приближалась к бегущим мужчинам. Один остановился и развернулся, нанося удар кулаком. Она уклонилась и ударила его между ног.
Он рухнул, а она побежала дальше, пока двое других перешли на спринт.
— Его слова похожи на те, что когда-то произнес мой отец, наблюдая, как его страна рушится и сгорает. Мир изменился, кардинально, и он продолжает меняться каждый день. Мой мир изменился недавно, и я чувствую себя немного потерянной. Двое моих близких друзей ушли из жизни, и я не могу избавиться от чувства, что это моя вина.
Лафтер настигла двух других парней разом, прыгнув и повалив обоих на пол. Они набросились на неё, один обхватил ногами её талию, другой вцепился в волосы.
— Это заставляет меня осознать, насколько я бессильна. Насколько ограничена. Люди продолжают говорить, будто я великий человек, но я с сожалением признаю, что я всего лишь девушка.
Её голова резко дернулась назад, кровь брызнула из лица парня позади неё. Его хватка ослабла, и она заблокировала кулак другого, летящий сверху. Её ладонь врезалась в его челюсть, а затем другая рука ударила его в горло.
Оба парня скорчились, и Лафтер вскочила на ноги.
Трое готовы.
— И всё же, я всё еще чувствую свои собственные слова. Слова, которые я обязана произнести, несмотря на кровь и печаль, которые они приносят тем, кого я люблю. Слова в моей душе заставляют меня говорить, продолжать говорить со всеми, кто готов слушать.
Я завернула за угол, завидев мистера Стенсфилда и его водителя.
— Стойте! — крикнула я. — Подождите, вы…
Водитель оглянулась и злобно прищурилась. Она развернулась и потащила старика за собой, почти волоча его.
Дин не последовал за ними, его тело дернулось на полушаге.
— Ньютайп? Что-то не так… — Он обернулся, когда водитель начала тащить его деда вперед. — Грета? Ты что…
Он осекся, увидев шприц в её руке.
Голос продолжал звучать эхом. Я включила саблю, взмахнув клинком света и сокращая дистанцию.
— Люди говорят мне, что я наивна, раз думаю, будто простые слова могут изменить мир. Идеалистка. Неопытная. Я не стану спорить с этими определениями. Несмотря на всё сделанное, я сама еще молода. И всё же…
Водитель остановилась, её губы зашевелились.
— Пинк! — крикнула я.
Мой Харо вылетел из вентиляционного отверстия наверху и врезался женщине в голову.
— И всё же, я не чувствую, что я неправа. Мир неправильный, он извращен в своем стремлении пожрать самого себя. Всё наше оружие, наше загрязнение и наша спесь, будто мы хозяева всего вокруг и самих себя.
Мистер Стенсфилд споткнулся и потерял равновесие. Я взмахнула клинком, когда женщина начала падать. Сабля ударила её по лицу, и она закричала.
— Мы слишком мало думаем о завтрашнем дне. Даже мой отец, при всей моей любви к нему, провел слишком много времени в прошлом. Оглядываясь на то, что было потеряно, вместо того чтобы искать то, чему еще только предстоит быть.
Я отфутболила шприц в сторону и повернулась к мистеру Стенсфилду. Он застонал, медленно приподнимаясь и глядя на меня.
— И поэтому я спрашиваю вас, все те массы людей в мире, что смотрят вперед и не знают, что ждет их на горизонте.
Я повалилась назад — подсечка сбила меня с ног. Водитель вскочила, её волосы были в беспорядке. Шприц — еще один? — провернулся в её руке, и она занесла его над моим лицом.
— Не будьте самодовольными. Не обманывайте себя мыслью, что вы ничего не значите. Мы и есть мир. Все мы, вместе. Это мы. Мои слова, какими бы наивными они ни были, не пусты!
Мой локоть взметнулся вверх, и игла хрустнула о бетонный пол. Пинк подпрыгнула и ударила женщину в бок, а я ударила её ногой в бедро и оттолкнула.
— И поэтому я спрашиваю вас…
Я схватила женщину за руку и вывернула её за спину. Я оседлала её и перехватила второе запястье, удерживая оба, пока она сопротивлялась.
— Довольны ли вы этим миром?
Я вздрогнула, повернув голову в сторону сцены.
Пинк и Грин подкатились ко мне и начали связывать женщину.
Через камеры я видела безмолвную аудиторию, смотрящую на девушку на сцене. Та смотрела в ответ, не дрогнув. Словно ждала ответа на свой вопрос.
Довольны ли вы этим миром?
Я знала свой ответ, потому что сама говорила эти слова, но слышать их из чужих уст? Неловко.
Я поднялась на ноги и повернулась к мистеру Стенсфилду.
— Вы в порядке?
— Д-да. — Он медленно сел, потянувшись за тростью. Дин схватил её первым и присел рядом.
— Дедушка! Ты в порядке?
— Эй!
«Новая Волна» летела по коридору. По крайней мере, три четверти команды. Панацея бежала позади кузенов и сестер на расстоянии, выглядя немного запыхавшейся.
Лазерная Греза уставилась на связанную женщину.
— Что случилось? — спросила она.
— Я не знаю. — Мистер Стенсфилд протянул руку, и Дин быстро её пожал. Он помог деду подняться. — Грета сказала, что нам нужно уходить, и… И это так на неё не похоже. Она…
— Что?
Я обернулась, глядя на женщину и на растерянное выражение её лица.
Она проверяла путы на прочность.
— Эй! Что это? Отпустите меня!
Она дергалась и извивалась на полу, пока Пинк и Грин укатились помогать Лафтер. Она посмотрела на меня, а затем мимо меня на мистера Стенсфилда.
— Отпусти меня, уродка! Я засужу тебя! Я ничего не сделала!
Я подняла бровь. — Ты пыталась меня заколоть? — Я наклонилась и осторожно подняла шприц с пола. — А до этого ты держала его у руки мистера Стенсфилда.
— Что? Я никогда этого не видела!
Я нахмурилась. — Серьезно?
— Я схожу за копами, — сказала Вики. — Скоро буду!
Она умчалась по коридору, а я покрутила шприц в руке. Я слишком сильно его пнула. На видеоповторе я увидела, как шприц отскочил от стены и покатился прямо обратно к Грете, когда я отвернулась. Небрежно. Кто знает, может, она наполнила эту штуку цианидом.
Не совсем преступление века, и как она планировала не попасться?
— У тебя не очень-то хорошо получается.
— Грета, зачем тебе пытаться навредить дедушке? — Мистер Стенсфилд опирался на Дина, который выглядел гораздо более потрясенным, чем старик. — Зачем тебе…
Женщина выглядела в ужасе, она что-то лепетала, но это были не слова.
Я покачала головой. — Копы разберутся.
Я подняла женщину на ноги. Шилдер подлетел к Лафтер. Они собрали всех троих парней вместе, и он создал вокруг них синий пузырь. Подняв руку, он оторвал пузырь от земли, и вместе они встретили нас у входа.
СКП допрашивала всех.
Трое парней, примерно моего возраста, и Грета — все отрицали вину. Однако я показала сержанту записи с камер наблюдения, и тот согласился, что их поведение было странным. «Новая Волна» охраняла их, пока мои Харо следили за толпой, собиравшейся вокруг нас.
Протестующие из «Голубого Космоса», в частности, проявляли интерес. Они все довольно быстро стянулись к этому месту. Наверное, что-то услышали, а может, просто увидели Дина и его деда. Полиция и охрана павильона удерживали их на расстоянии, пока из здания доносились приглушенные звуки музыки.
— Мы отвезем их в штаб для проверки на воздействие Властелина или Скрытника, — сказал он. — Хорошая работа.
— Моя благодарность, юная леди. — Я обернулась, глядя на мистера Стенсфилда. Он улыбнулся, добавив: — Всегда приятно, когда герой оказывается рядом в нужный момент.
Я повернула голову к старику. Он казался взбудораженным, но невредимым. Парамедики на месте осмотрели его. Они дали добро, так что он ждал у дороги вместе с Дином, пока за ними приедет машина.
— Никто не заслуживает смерти, — сказала я.
— Истинная правда.
Подъехала машина, полиция и охрана заставили толпу расступиться, чтобы автомобиль мог проехать.
— Что ж, на сегодня с меня хватит волнений, — сказал Стенсфилд. Он повернулся к машине, Дин открыл дверь и помог ему сесть. — Думаю, я поеду домой и…
sys.v// << !!! 47 градусов влево sys.v// << 9мм sys.v// << !!!
Я резко повернула голову влево, сердце бешено заколотилось.
— НЕТ!
Кажется, закричала именно я.
Вики пронеслась мимо меня, сминая толпу, и повалила кого-то. В ушах прогрохотало эхо выстрела, и я увидела, как Дин рухнул на землю. Его дед повалился на машину и сполз по ней, вокруг начала растекаться кровь.
Вики прижала мужчину к земле и вывернула ему руку, пока пистолет не выпал.
Она резко обернулась, и её лицо побледнело. — Эми!
Полиция начала кричать, оперативники СКП направили пеномёты на толпу.
— Всем назад! Очистить зону, оцепление в пятьдесят ярдов! Задержите этого человека!
Я шагнула вперед, мимо меня пронеслись врачи скорой и Панацея.
— С дороги, — огрызнулась Эми.
Она опустилась на колени между телами Дина и Сэма Стенсфилда. Она переводила взгляд с одного на другого, на её лице отразилось напряжение. Её рука сначала потянулась к старику.
Тот слабо покачал головой, переводя взгляд на внука.
Рука Эми сменила направление. Она оттянула воротник Дина и прижала пальцы к его плечу.
Нет. Только не снова.
Как? Как я это пропустила? У меня в небе было пять Харо, следящих за всем, и я пропустила одного придурка с пушкой. Один человек, один пистолет. Так просто?
Дин тяжело задышал, внезапно выплюнув сгусток крови.
— Дыши, — сказала Эми. — Вдох и выдох.
Он сделал, как она сказала, приподнимаясь над землей. Вики приземлилась рядом с ним и присела.
— Эй, ты как? — спросила она.
— Что? — Дин поднял голову и посмотрел на неё. Я стояла прямо за Вики вместе с Лафтер и Шилдером. — Что случилось? Я был…
Дин повернул голову. Я не видела его лица, но могла его представить.
Эми убрала руку от мистера Стенсфилда. Она покачала головой и простым движением подняла пальцы к его челюсти и закрыла ему глаза.
— Прости, — сказала она. — Я не умею воскрешать мертвых.
— Эй.
Я дернулась, поворачиваясь к Лафтер. Она не улыбалась и не смеялась. Ну, то есть, она улыбалась, но это не была радостная улыбка.
Я провалилась. Я снова провалилась.
Проклятье…
Я протиснулась мимо Лафтер, пересекая очищенную зону входа. Оперативники и полиция начали распределять людей, «Новая Волна» молча стояла в стороне, пока Дин обнимал тело своего деда.
— Вы, — прошипела я.
Я взлетела по ступеням к ней. Она шла за нами? Зачем? Посмотреть?
Моя рука метнулась вперед, хватая Графиню за горло. Я прижала её к стене и выхватила саблю.
— Вы! — закричала я. — Вы знали! — Она знала и водила меня за нос!
— Да, — признала она.
— Почему? — прорычала я. — Почему вы просто не сказали мне?! — Я почувствовала, как первая слеза покатилась по щеке. — Я могла бы его спасти!
Она знала и не сказала мне. Почему? Зачем кому-то так поступать? Она вообще усиливала охрану в здании? Если я просто предположила это…
— Ты спасла его, — сказала она.
Что? — Он, черт возьми, мертв! Что значит «я спасла его»?!
— Сэмюэл Стенсфилд страдал от терминальной стадии рака толстой кишки, — произнесла Графиня. — Ему оставалось максимум шесть месяцев.
Графиня повернула голову, и я проследила за её взглядом. Дин склонился над телом деда и плакал, вцепившись в труп, пока врачи и полиция пытались его оттащить. Он не отпускал, пока Вики не спустилась и не оттащила его.
— Из-за того, что ты выбежала из комнаты, «Новая Волна» последовала за тобой. Панацея оказалась здесь, чтобы спасти его, благодаря тебе. Иногда спасение людей — это просто вопрос места и времени.
Дин?
Моя хватка на её шее ослабла. Они планировали убить и Дина тоже? Почему? Потому что он их видел, или потому что он что-то знал? Нет. Это не имело смысла. Ничто из этого не имело смысла.
— Основатель и его благородный внук расстреляны, — пробормотала Графиня. — Это была бы идеальная трагедия.
Идеальная трагедия?
Я направила Пурпурного на человека, которого полиция заталкивала в машину. Камеры запечатлели его бритую голову и татуировки на руках.
Империя? Зачем Кайзеру… Нет. Нет, Кайзер бы так не поступил. С какой стати ему приводить «Голубой Космос» в свою часть города с протестами и криками? Это принесло бы одни проблемы.
Подстава. Кто-то хотел, чтобы все подумали на Кайзера.
Сэмюэл Стенсфилд умирает, и кто-то подставляет Империю. Его водитель была замешана… Внутренняя работа? Нет, как она вообще в это вписывается? Зачем ей вообще понадобился шприц и что в нем было?
— Ты сделала всё, что могла, — сказала Графиня.
Я покачала головой. — Но…
Графиня усмехнулась. — Ты честно думала, что спасти мир означает спасти каждого в нем?
Она поправила воротник и развернулась на каблуках. Она оставила меня на ступенях.
Я стояла на месте, понимая, что никакие взмахи саблей не спасли бы деда Дина.
Кто-то хотел его смерти, причем настолько сильно, чтобы придумать нечто столь изощренное. И рак в терминальной стадии? Даже если бы я спасла его сегодня, он бы умер позже.
Может, и Дин тоже, если бы заговорщик захотел такого развития сюжета.
Так почему же смерть этого старика — это всё, что имело значение? Почему эта единственная, неизбежная неудача заставила меня чувствовать себя такой беспомощной?
Всё, что я смогла сделать — это выбежать из комнаты и позволить Панацее спасти Дина…
— Даже мисс Релина не настолько наивна. * * * Еще одна глава в этой арке, затем интерлюдии, ведущие к 6-й арке. Простите, что эта глава задержалась, но писать нравоучительные речи, которые, надеюсь, содержат ровно столько пафоса, сколько нужно (люди, это же кроссовер с Гандамом!), довольно сложно. Наверное, половина времени, ушедшего на эту главу, была потрачена на эту задачу, и я в своей гениальности решила сделать их две. Пф.
Песня (и текст, упоминаемый в главе) — это английские каверы Ama Lee на «Anna ni Issho Datta no Ni» (ироничная первая концовка Gundam SEED). Все права на музыку принадлежат ей.
Разное
Спойлер Странная штука: пока я писала о девушке из Швеции, толкающей речь, реальная девушка из Швеции толкала речь. Жизнь — странная штука.
И да, Контесса знала, что Сэм получит пулю. Да, она могла предупредить Тейлор раньше, но тогда она могла не получить нужный результат. Да, Контесса всё еще стерва.
Пасхалки
Спойлер В этой главе упоминается Ноблисс Гордон, первостатейный подонок из IBO (Iron-Blooded Orphans).