Шаг 3.8

Шаг 3.8

Мне потребовалось некоторое время, чтобы по-настоящему разобраться с этой главой, особенно со сценой в середине, но сейчас мне нравится то, что получилось.

Шаг 3.8

— Горячий шоколад — это метафора?

Я откинулась на сиденье, отчаянно пытаясь руками привести в порядок волосы. Мне определенно нужно придумать план получше, чем переодевание в фургоне.

— Нет, — ответила я. — Это не метафора. Буквальный горячий шоколад.

Фургон свернул на мою улицу, в нескольких кварталах от дома. Часы тикали всё громче, время поджимало.

— Высади меня здесь.

Трех кварталов должно хватить, чтобы немного вспотеть.

Я запихнула маску и костюм на пол у своих ног. С повреждениями разберусь позже. Сейчас мне нужно прикрыть домашний фронт, также известный под именем «папа», который наверняка еще пять минут назад заметил, что я опаздываю.

— Твоя мать отругала тебя, — сказала Веда, — а затем вознаградила.

И мне потребовалось почти десять лет, чтобы понять почему. Хотя, даже когда всё это сложилось в моей голове, мне было трудно облечь это в слова. Слишком много отвлекающих факторов.

— Всё сложно. Мы еще поговорим об этом, но если я скоро не переступлю порог дома, папа заметит неладное прямо здесь!

Фургон остановился на светофоре, и я распахнула дверь.

— Позже, Веда.

Я закрыла дверь и сорвалась на бег. Фургон позади меня развернулся, увозя костюм в мастерскую на ремонт. На серьезный ремонт. На восстановление брони, вероятно, уйдет неделя. Еще одна проблема, которую придется решать позже.

Мои глаза обратились к рассвету, пока ноги мерили тротуар. Плечо всё еще ныло, как и почти всё тело. Я уже порядком привыкла к этому, но легче от этого не становилось. Прохладный утренний воздух немного помогал, а бег заставил мышцы разогреться.

Одна нога перед другой. Левой. Правой. Левой. Правой.

Добравшись до входной двери, я глубоко вздохнула. Глядя в отражение окна, я немного взъерошила волосы. Вид у меня был подходяще изможденный.

Я толкнула дверь.

— Папа?

Он не ответил, что было странно. Я закрыла за собой дверь и осторожно прошла вперед. Он не поджидал меня в кресле, как в каком-нибудь клише. Шума душа я не слышала, значит, он не в ванной. Проспал?

Я зашла на кухню и обнаружила тарелку с яичницей и беконом, затянутую пищевой пленкой, и сложенную записку. Взяв бумагу в руки и пробежав глазами по строчкам, я облегченно вздохнула.

Я прошла в гостиную и рухнула на диван. Наш старый обшарпанный диван, который, кажется, был старше меня.

Ощущения были приятными.

Очень приятными.

Да.

Посидев несколько мгновений и ничего не делая, я снова подняла записку и перечитала её. Какая-то проблема в здании профсоюза. Ничего необычного. Он извинился, оставил мне завтрак и пожелал хорошего дня в школе... черт возьми, я забыла про Уинслоу.

Я застонала и села. Тейлор Эберт отсутствует в то же самое утро, когда у Ньютайп возникли неприятности? После возвращения в школу за день до того, как Ньютайп явила свое секретное оружие? Да уж. Никто и не заметит такого совпадения.

Сегодняшний день будет слишком длинным.

Заставив себя подняться на ноги, я отбросила записку в сторону. Вернувшись на кухню, я села и съела едва теплую яичницу с беконом — невкусно — и попыталась составить в голове список дел.

Веда и Харо могли присмотреть за Гандамом какое-то время. Базовый ремонт не составит для них труда, но в какой-то момент мне придется осмотреть всё самой. Костюм тоже, но с ним я закончу через час или около того, как только фабрикаторы освободятся достаточно, чтобы напечатать новый визор.

Как бы это ни раздражало, это не шло ни в какое сравнение с горой домашней работы, которую мне нужно было разгрести.

Медхолл и Империя, для начала. Последствия этого разоблачения я даже не могла начать осознавать. Может, нацисты просто внедрились в компанию? Папа постоянно отбивался от попыток банд проникнуть в профсоюз докеров. Компания могла даже не знать. Тревожно, но не непреодолимо, пока я не вспомнила о Неформалах и других злодеях, воспользовавшихся мной, о Рамиус и СКП, о Веде, Дине и Уинслоу... черт бы побрал этот Уинслоу.

Я проверила время и простонала.

Слишком много дел навалилось разом.

Я выскочила за дверь с опозданием. Не успела ни толком вымыть волосы в душе, ни высушить их, и всё еще натягивала свитер на грудь, когда дверь за мной закрылась.

Всё же мне удалось приземлиться на стул до того, как прозвенел звонок на первый урок.

— Выглядишь как дерьмо.

Я взглянула на Тревора и ответила:

— А ты нет?

Он зевнул и потер один сухой, закисший глаз. Глаз с лопнувшими сосудами. Видимо, не я одна сегодня не выспалась.

— Туше. Что с тобой случилось?

— Училась. А с тобой?

— Дела.

— Должно быть, какие-то важные дела.

Он пожал плечами. — Новости видела?

Я избегала новостей. Не особо хотелось, чтобы каждая говорящая голова напоминала мне о моем провале, вставляя свои пять копеек. К сожалению, я забыла, что Тревор был фанатом кейпов, который, вероятно, всё утро просидел в сети, обсуждая великую сагу о моем поражении.

— Нет.

— Ньютайп ввязалась в драку с Они Ли и Неформалами.

По спине пробежал холодок. — Они Ли. И Неформалы?

Тревор наклонился ко мне с ухмылкой. — И она совершенно спокойно ушла. Ну. Улетела. — Он покачал головой. — Ты понимаешь, о чем я.

И теперь все наверняка считают меня трусихой.

Хотя я сомневалась, что большинство из них будут так же довольны, как Тревор. Я видела, как люди романтизируют злодеев. Это случалось постоянно, как, например, люди считали крутыми «Крестного отца» или «Лицо со шрамом». Но Тревор был первым на моей памяти, кто выглядел счастливым от того, что злодей побил героя.

Мама говорила, что неизбежность поражения, окружающая «плохих парней», отчасти придает им привлекательности. Все любят аутсайдеров, говорила она. Любой, кто знает, чем должна закончиться история, понимает, что они проиграют.

— Мне Ньютайп и раньше нравилась. А теперь нравится еще больше.

Что? — Что?

— Она ввязалась в драку с пятью злодеями и ушла живой.

— Тебе нравится, что она проиграла бой?

Тревор вскинул бровь. — Кто сказал, что она проиграла?

Я уставилась на него, тоже вскинув бровь. — Ты сказал, что она столкнулась с Они Ли и Неформалами и сбежала?

— Я сказал, что она ушла. Я не называю это проигрышем. Я называю это — крутотень!

Я не понимала. Очевидно.

— И что же. В твоем понимании Ньютайп победила?

— А разве есть такое понимание, где пересечься с пятью злодеями и уйти на своих двоих — это поражение?

— Она никого из них не поймала. Даже... — я осеклась, прежде чем сболтнуть лишнего. — Я имею в виду. Она ведь не поймала, верно?

— Нет. — Тревор пожал плечами. — Но это неудивительно. Протекторат тоже никого из них не поймал.

Я прокрутила бой в голове. Не то чтобы я помнила его по секундам. Всё это слилось в одно сплошное пятно, где я беспомощно металась, пытаясь убраться подальше, пока Они Ли делал всё, что хотел. Даже когда мне удавалось его поймать, я не могла его удержать, а потом он последовал за мной в небо, и мы снова вернулись к метаниям, пока Харо не позволили мне сжульничать.

— Я бы сказал, что не дать себя убить — это вполне себе победа, — продолжил Тревор. — То есть, может, «победа» — слово слишком громкое, но Они Ли — убийца, а Неформалы постоянно всех водят за нос.

Тревор открыл ветку на ПХО и указал пальцем.

— Многие говорят, что видели кучу взрывов, но Ньютайп всё равно улетела.

— Хм.

Так что, может, я и не победила, но, полагаю, и не проиграла. Если не считать того, что пришлось проглотить гордость и принять помощь от Протектората и СКП, всё со временем наладится. Может быть, даже меньше чем за неделю, если я с головой уйду в починку О Гандама.

И если подумать, разве Они Ли победил? Он не остановил Неформалов. Он не устранил меня. Он потерял ногу за свои старания. Это не победа.

Так что никто из нас не выиграл, что всё равно задевало. Я ведь ввязалась во всё это только для того, чтобы Они Ли не убил Неформалов.

А это было именно то, чего они хотели.

Так что на самом деле победителями вышли Неформалы.

Ха... К черту Неформалов.

Тревор потер затылок. — Я превращаюсь в законченного гика по кейпам, да?

— Эм. Совсем чуть-чуть?

— Прости. Оставлю тебя в покое, занимайся чем ты там обычно занимаешься, чтобы убить здесь время.

— В интернете сижу, — ответила я.

— Ну да, этим.

Пока Тревор переключил внимание на классную работу, я принялась за свой список дел, начав с Неформалов.

Раньше я не уделяла им особого внимания. Судя по всему, как и все остальные. Кроме Оружейника. Ветка Неформалов на ПХО читалась почти как хейт-клуб этого парня. По их словам, Неформалы играли роль Мориарти при его Шерлоке, постоянно водя его по ложным следам только ради того, чтобы унизить.

Наверное, я бы получила от этого удовольствие, если бы не сочувствовала ему, и — ого — я сочувствую Оружейнику.

В этом я тоже винила Неформалов.

Даже у Веды было немного информации. Несложно понять почему. Я настроила её алгоритмы поиска и обработки данных на банды. Всё системное преимущество новостей, социальных сетей и криминальных сводок. Свалить всё в кучу и выварить до полезных крупиц.

С Неформалами это не работало.

В новостях о них почти не упоминали. У них не было штата шестерок, которых я могла бы отследить, и они не светились в сети, продвигая какую-то программу. Неформалы нападали и на злодеев тоже. В результате о многих их преступлениях, вероятно, просто не заявляли. У них не было территории, они не вели войн за районы и, казалось, были готовы и способны нанести удар в любой точке города.

Даже их силы ускользали от моего понимания, кроме «создает черную хрень» и «гигантские собаки-монстры». Никто ничего не знал о Сплетнице, кроме того, что она называла себя экстрасенсом. Телепатия невозможна, так что это явная ложь. Никто ничего не знал о Властелине, кроме самого слова «Властелин», и то лишь потому, что СКП выпустила предупреждение о ней.

Мой быстрый поиск других мелких злодеев прошел еще хуже.

Никто ничего не знал о Колеснице, кроме того, что очевидный технарь — это очевидно. Никаких новостных сводок. Даже страницы на вики паралюдей. Только небольшая ветка на ПХО, начатая кем-то, кто выдавал себя за него, но она не привлекла особого внимания. Однако, глядя на даты, он имел обыкновение постить именно в те дни, когда я выходила в патруль.

В те же даты я нашла два ограбления, совершенных Цирком. Также несколько краж со взломом и нападений, совершенных какой-то аферисткой по имени Хохотунья, и линчевателем, зовущим себя Дикарем. Всплыло еще несколько преступлений с подозрением на участие кейпов. Вероятно, в Заливе было немало костюмированных личностей, о которых я не знала. Полагаю, многие старались не высовываться, чтобы не привлекать внимания.

— Нагоняешь новости? — Тревор наклонился и заглянул в мой экран. — Любопытство взяло верх, Тейлор?

— Наверное.

— Ага. — Он просмотрел открытые мной страницы. — Малая лига, да? Они забавные. Неформалы, Колесница, Цирк. Злодеи типа «казаки-разбойники».

— Казаки-разбойники?

— Ну, знаешь. Заскочили, схватили добычу и смылись, хорошие парни приходят, пытаются их остановить, в итоге никто особо не страдает? Как в тех старых комиксах из семидесятых.

Вообще-то... — В последнее время появилось много злодеев. Цирк и эта Хохотунья.

— Хохотунья — это девушка, кажется.

— Девушка?

— Ага. И не совсем злодейка. Скорее линчеватель.

Я вернулась к страницам, которые нашла о «ней». Я не видела ничего о том, что она линчеватель.

— Линчеватель, который совершает взломы и проникновения?

— Она охотится на родителей-садистов, — объяснил Тревор. — Есть сайт, где можно оставить свое имя, и если твой отец — злобный алкаш или типа того, является Хохотунья и преподает им урок. Так говорят.

Я перепроверила новостные статьи. Веда могла бы подтвердить, вызывали ли полицию по этим адресам и проводили ли службы опеки расследования в этих семьях. Не знаю, как к этому относиться.

К жестоким представителям власти я не испытывала ни капли сочувствия.

Прозвенел звонок, и Тревор поднялся со своего места. — Ну, до завтра.

— Увидимся.

Я откинулась на спинку стула, изрядно раздосадованная собой. Должна была предвидеть. Если кто-то начинает задирать банды, загоняя их в оборону, то все остальные злодеи неизбежно воспользуются возможностью. Я чувствовала себя глупо из-за того, что не включила это в свои планы. Так не пойдет.

Следующие несколько уроков я провела в телефоне.

Хорошо, что недавние события подтолкнули меня к продуктивности.

Просто подправить текущий алгоритм поиска было недостаточно. Я слишком сильно завязала его на географии, на способности зафиксировать область и сузить поиск. Чтобы решить проблему, нужно было подойти к делу иначе. Вывернуть всё наизнанку. Начать с одной точки данных и расширяться вовне.

Как удержать это от превращения в бесконечный хаос?

Возможно, потребуется метод проб и ошибок.

Щелчок по затылку на третьем уроке прервал ход моих мыслей. Давно такого не было, но я поняла всё еще до того, как потянулась назад. Я обнаружила славный маленький бумажный шарик, пропитанный слюной, — естественно, в волосах.

Веселые времена, правда?

Я оглянулась: с задней парты мне улыбалась Мэдисон. На мгновение я совсем о них забыла. Мне потребовалась секунда, чтобы придумать достойный ответ.

Хорошо, что плевки жеваной бумагой — ничто по сравнению с людьми, взрывающимися прямо перед тобой.

Я зажала шарик между двумя пальцами и щелчком отправила его в полет. Маленький комок пролетел по воздуху прямо мимо головы мистера Глэдли и приземлился на классную доску.

Лекция прервалась, и Глэдли повернулся к классу.

— Я понимаю, ребята, школа — это скучно. — Он улыбнулся и указал на шарик. — Но это не повод нападать на доску!

Никто не засмеялся, хотя несколько человек оглянулись. Я пожала плечами, опустив глаза обратно к своей работе.

— Это Тейлор сделала! — выкрикнула Мэдисон.

Мистер Глэдли посмотрел на меня, и я подняла голову, изобразив удивление.

Он покачал головой и указал на меня пальцем. — Тейлор, оставь переписку на время после уроков. Мэдисон, не лги.

— Но я не лгу!

— Тейлор, руки?

Я подняла руки. Ничего, кроме телефона. Это вызвало перешептывания в классе.

— Не лги, Мэдисон, — повторил он. — Итак. На чем мы остановились?

Боже, благослови этого человека. Быть покладистым бездельником — это еще не значит быть идиотом. Жаль, что я раньше не додумалась, как это использовать.

Глэдли вернулся к лекции, видимо, не имея ничего против сплетен, пока они не перерастали в переписку или использование метательного оружия.

Я отложила телефон, наблюдая, как Эми Дженсен повернулась к Бетти Уайт и что-то сказала. Томми Ханниган что-то шепнул Кайлу Викерсу и так далее. Мэдисон свирепо смотрела на меня с детской обидой, а Джулия рядом с ней едва сдерживала смех.

Бедная маленькая Мэди, ветер перестал дуть в её паруса.

Моему настроению требовалась подзарядка.

Остаток урока она провела, метая в меня громы и молнии. Как глупо. Одна маленькая шалость пошла не так, как ей хотелось, и она дулась тридцать минут. Видимо, не привыкла, что бывает не по её, кто бы мог подумать.

Это может оказаться даже проще, чем я думала.

Мэдисон выскочила из кабинета, как только прозвенел звонок, остальные популярные девчонки из класса поспешили за ней. Одна из них толкнула меня в плечо, проходя мимо.

Я просто поддалась толчку, позволив силе сбросить меня со стула. Я поднялась, потирая больное плечо и радуясь, что она попала не в то, которое пострадало в бою. Они пошли дальше, две из них одарили меня ядовитыми улыбками.

Я вышла спокойно. Если повезет, они пойдут прямиком к Эмме и подговорят её «поставить меня на место». С тех пор как я вернулась, всё шло слишком мирно, чтобы я могла двигаться дальше. Мне нужно было, чтобы что-то произошло, даже если для этого придется злить этих сук, пока они наконец не сорвутся.

Шарлотта, как обычно, опередила меня и уже была на крыше.

— Привет.

Я села рядом с ней, прохладный ветерок подхватил пряди моих волос. — Были проблемы?

— Только обычные взгляды и ухмылки. — Она слабо улыбнулась и добавила: — Может, Эмма всё еще в замешательстве?

— Сомневаюсь. Мэдисон запустила в меня жеваной бумагой на уроке Глэдли.

Шарлотта откусила кусок сэндвича и прожевала. Она с минуту смотрела на меня, а проглотив, сказала: — Ты выглядишь почти довольной из-за этого.

Я не стала скрывать улыбку. — Чем скорее они что-то предпримут, тем скорее смогу действовать я. И мне бы не помешала победа сегодня.

— Ладно... Ты правда дралась с Они Ли и Неформалами?

— Только с Ли. Неформалы сбежали.

— Это было... страшно?

— Конечно, это было страшно, — пробормотала я.

Человек взорвал себя без колебаний, без раздумий бросился за мной в небо и сбежал только тогда, когда потерял ногу. Как это может быть не страшно?

Шарлотта вернулась к еде, а я — к телефону. Странно, насколько рутинными стали мои школьные будни. Проплывать через уроки, думая о чертежах технаря и геройской работе. Болтать с Тревором на актуальные темы. Встречаться с Шарлоттой на крыше за обедом.

Шарлотта закончила трапезу и начала собирать свой ланч-бокс. Я заметила на его поверхности царапину, которой раньше не видела.

— Уронила коробку?

— Хм? О. Э-э. Да, наверное. — Она провела пальцем по небольшому следу. — Это не важно.

Лжет.

Наверное, София.

Прежде чем я успела надавить, Шарлотта вытащила телефон. — Так вот, Канарейка едет в Бостон.

— Канарейка? — переспросила я. — Певица?

— Ага. У неё шоу в эти выходные. Я купила билеты еще несколько месяцев назад, но, ну, мне больше не с кем идти. — Она понурила голову, на лице отразилась смесь страха и надежды. — Хочешь пойти?

Я вскинула бровь. — На концерт?

— Да. У меня есть лишний билет. Я хотела пригласить Мишель, но Эмма как бы...

— Переманила её на темную сторону?

Шарлотта кивнула.

Я вздохнула. — У меня... нет времени на такие вещи.

Боже правый, у меня совершенно не было времени. Даже если бы я его нашла — концерт? Не мой предел мечтаний. Слишком много людей, слишком много шума. Я бы предпочла просто почитать книгу и отдохнуть днем.

— О. — Её лицо немного покраснело. — Понятно. Глупый вопрос, наверное.

— Прости?

— Всё нормально. Глупо было спрашивать. Я знаю, что ты здесь не для того, чтобы заводить друзей. Во всяком случае, не со мной.

Я уже собиралась согласиться, но осеклась. Слово «нет» прозвучало бы бессердечно еще до того, как я его произнесла. И хотя это было правдой, мне не очень нравилось слышать это в такой форме. Мне нужно было, чтобы травля прекратилась, или, по крайней мере, чтобы у руля встал кто-то, кто отнесется к этому серьезно. Хоть что-то, чтобы перехватить инициативу у Голубого Космоса до того, как они подадут тот иск.

Всё еще не понимаю, почему они этого не сделали.

— Я знаю, что это паршиво, — сказала я. — Ты ведь знаешь, что я понимаю, верно?

Шарлотта пожала плечами. — Да.

Не то чтобы я хотела, чтобы у Шарлотты не было друзей. Какую бы обиду я ни таила на её бездействие в прошлом, она этого не заслуживала. Никто не заслуживал.

Я не ожидала, что кого-то из задир исключат. Они, вероятно, смогут разрушить её социальную жизнь в школе независимо от того, что я предприму. У неё может не быть друзей до самого конца школы.

Значит, снова возвращаемся к тому, что в старшей школе всё хреново?

Что я вообще раньше делала в школе? Может, дело в моих силах, но всё, что я учила, казалось таким элементарным. Кто не может в уме решить простую алгебраическую задачу? Раньше мне такие мысли в голову не приходили. Обычно я просто болтала с Эммой между уроками, делала любую работу, которая попадалась под руку, и гуляла после школы перед тем, как идти домой.

Это не казалось таким уж сложным. Пошутить, узнать друг друга получше... О. Я вспомнила «оскорбления» Стратоса. На самом деле это были вовсе не оскорбления. Просто люди, которые знают друг друга, подкалывают друг друга.

Пусть никто никогда не говорит, что сила, делающая тебя умнее, защищает от глупости.

Идиотка.

Я замялась на мгновение, мой голос неуверенно зазвучал:

— Я, э-э, правда не могу пойти на концерт. Но, может, что-нибудь менее... не знаю. Масштабное?

Шарлотта встрепенулась и взглянула на меня. Я пожала плечами и вытащила телефон.

— Кое-кто постоянно твердит мне, что мне нужно больше бывать на людях. Может, она и права.

— Что. Типа кофе попить или вроде того?

— Я предпочитаю ча... — Не в этом дело, Тейлор. — Да. Просто сходить куда-нибудь... — Мой голос затих, в мозгу проскочила искра.

Я бы избавила себя от кучи проблем, если бы не нападала в одно и то же время дня. Сложнее воспользоваться моей слабостью, если я буду менее предсказуемой. Это легко устроить, если бы не все те роли, которые мне нужно играть. Дина и её «репетиторство», Уинслоу, папа дома.

Если я буду иногда проводить время с подругой? Если мы будем время от времени чем-то заниматься, просто чтобы прикрыть тылы, если кто-то начнет под меня копать...

Это могло бы сработать.

Но хотела ли я втягивать Шарлотту в свои дела с кейпами? И втягиваю ли я её вообще на данном этапе? София и Голубой Космос уже поставили её в самый центр событий. Она знала мою личность.

Прозвенел звонок, и мы обе посмотрели на дверь, ведущую обратно в ад.

— Я что-нибудь придумаю.

— Эм, да. Было бы здорово.

Мы спустились в здание, и я быстро их заметила.

Я не знала их имен, но они вращались в кругу популярных девчонок. Я видела их с Эммой раньше. Они подпирали дверной проем в конце коридора, когда мы вошли, уткнувшись в телефоны. Как только мы двинулись по коридору, они последовали за нами.

За мной или за Шарлоттой? За обеими?

Ну, если я знаю Эмму, а я её знаю...

— Увидимся позже, — сказала я чуть громче обычного. — Мне нужно в туалет.

Я не стала ждать её ответа. По пути к кабинетам пятого урока мы проходили мимо уборных, так что наши «хвосты» наверняка видели, как я зашла внутрь.

Я проигнорировала двух девчонок, куривших внутри. Зашла в кабинку и подождала около четырех минут. Этого должно быть достаточно. Еще одну минуту, на всякий случай.

Когда я вышла, одна из тех двух девчонок уже ушла.

Они, должно быть, проскользнули внутрь, когда она выходила.

— О, Тейлор! Вот ты где! — Эмма улыбнулась. — Клянусь, ты будто избегаешь меня. Очень грубо.

Я держала спину прямо, делая вид, что игнорирую её слова, и мыла руки.

Эмма подошла ближе, глядя на мое отражение в зеркале и шепча: — Постоянное мытье рук не избавит тебя от запаха, глупышка.

Не знаю, почему я снова начала думать о том дне в детском саду. Эмма стоит и плачет, и те трое мальчишек наступают на неё. А я заступаюсь за неё так, как может только дочь профессора английского языка. Да уж.

Я вытянула бумажное полотенце из диспенсера и вытерла руки. — Я как раз думала о тебе сегодня.

— О, Тейлор. Ты же знаешь, я не по этой части. К тому же, разве вы с Шарлоттой не пара?

Ах да, старые добрые шуточки про мою ориентацию.

Мэдисон хихикнула, как школьница, а София хмурилась за всех троих. Черт, она и правда похожа на Крюковолка. По духу. В каком-то смысле. Неважно.

— Не нужно стесняться, Тей, — хихикнула Эмма. — На дворе 2011 год! Никого больше не волнуют девчачьи нежности. — Эмма оглядела коридор. — Ну, кроме нацистов, но мы им не скажем.

Упоминание нацистов резануло слух. В каком-то смысле это было идеально, словно судьба. Всё сложилось как надо. Но от этого меня подташнивало. Ровно то же самое, что Эмма делала со мной — вытаскивала мое прошлое, чтобы смутить и унизить.

Ну что ж. Я это переживу.

Я отошла от раковины и повернулась к Эмме. — Бретт еще здесь?

Эмма посмотрела на меня. — Бретт?

— Бретт Томпсон.

«Шокирована» — не совсем то слово. У Эммы дернулись глаза, челюсть слегка отвисла. Я видела, как в её голове крутятся шестеренки, но она явно не понимала, о чем я. Неужели она забыла? Я сама долго об этом не вспоминала, но никогда не забывала.

Мэдисон наклонилась к Софии: — Разве Бретт не в легкоатлетической команде?

— Тусуется с нацистами, — ответила София.

Эмма вышла из ступора, в котором пребывала.

— Так вот куда ты подалась, Тейлор? Заводишь друзей в Империи?

Эмма не звучала так, будто верила в это. Это даже не было похоже на оскорбление. Вполне законный вопрос после всего этого времени.

— Просто вспомнила, как он зажал тебя в углу в детском саду. — На её лице всё еще не было узнавания. — Долго об этом не думала, но эта ваша дурацкая игра напомнила мне об этом.

— Ты что, головой ударилась, Тей?

Я взглянула на потолок.

Ударилась.

Ну, если она сама идет мне навстречу. Ударилась. Да. Это сработает, не так ли?

Опустив подбородок, я посмотрела подруге в глаза.

— Могла бы просто уйти, Эмма. Нам больше никогда не придется разговаривать друг с другом.

Бессмысленно, я знала. И всё же, после всего, что она мне сделала... Эмма когда-то была моей подругой. Даже если сука, стоящая передо мной, посвятила себя разрушению моей жизни, мне казалось правильным признать, что так было не всегда.

Её лицо дало мне ответ. Эта уверенная ухмылка, руки на бедрах и легкий наклон в сторону Софии. Она никогда не остановится.

— Ну что ты, Тейлор! Мы же друзья! Я бы никогда не...

Неважно. Последняя попытка перед тем, как всё двинется к развязке. Мне стало легче от мысли, что я действительно испробовала всё, прежде чем поднять руку.

— Оставила тебя...

Я выбросила руку вперед в неуклюжем широком замахе, сжав кулак неправильно, спрятав большой палец внутрь. На краткий миг Эмма выглядела искренне потрясенной, будто ей и в голову не приходило, что я могу ударить её после всего, что она сделала.

Не то чтобы я планировала это сделать.

Не могла позволить себе оставить след на её хорошеньком личике.

Не знаю, что именно сделала София, но мое запястье перехватили, и я впечаталась лицом в стену. Должно быть, я и правда привыкла к такому. Я почти не почувствовала боли, когда мой череп спружинил от плитки. Я попятилась, на мгновение потеряв равновесие, пока не ухватилась за край раковины, чтобы устоять.

Всё расплывалось, но только с одной стороны.

Мои очки разбиты.

Я услышала смех Эммы. — Серьезно, Тейлор? Это твой ответ?

Рыжая швабра стояла прямо за черной шваброй. Я оттолкнулась от стены, чувствуя, как пульсирующая боль переходит от щеки к затылку.

Мне пришлось подойти вплотную к зеркалу, чтобы рассмотреть повреждения. Растущее красное пятно от щеки до виска. Именно такое, как мне было нужно. Достаточно большое, чтобы его заметили, но достаточно маленькое, чтобы зажить за день-два.

Оказалось, не так уж трудно заставить Софию ударить меня.

Эмма начала что-то говорить. Я не слушала.

Мое тело само устремилось к двери, мне удалось протиснуться мимо Софии и Мэдисон. Смех Эммы преследовал меня еще какое-то время в коридоре. Даже без одной линзы в очках я знала дорогу.

Я нашла запасной выход и распахнула дверь.

Я бежала до конца квартала и нырнула в переулок. Переведя дыхание и потирая нарастающую боль в лице, я улыбнулась.

Чертовски вовремя.

Я сняла сломанные очки и заменила их запасной парой из кармана. Я носила их с собой почти две недели, просто ждала, и вот это наконец случилось.

Я подождала немного, поглядывая на улицу, чтобы убедиться, что за мной никто не следит. Почувствовав уверенность, что я в безопасности, я направилась прямиком в гараж.

Веда поприветствовала меня, как только дверь закрылась, вопросом: — Ты ранена?

Я взглянула в ближайшую камеру. — Полагаю, да, но раз в этом и был смысл, не могу сказать, что я расстроена. «Тэмми» готова отправить то письмо?

— Готова, — ответила Веда. — Анонимно.

— Конечно. Отправь его утром. Посмотрим, что скажет на это суперинтендант.

Я села за рабочее место и наклонилась вперед.

Настроение быстро сменилось. Любезно со стороны Трио оторвать задницы и что-то предпринять, к тому же они подарили мне свободный вечер.

— По крайней мере, один план сегодня сработал, — прошептала я.

Может, мне не придется беспокоиться об Уинслоу еще долго.

Я посмотрела на часы. Нужно было убить несколько часов, так что я вернулась к работе. Я отправила Шарлотте предупреждение, но трио обычно не беспокоило её после обеда. Они знали, что она, скорее всего, уходит с миссис Нотт, и не видели в этом смысла.

В три часа я открыла чат и отправила Дине сообщение.

sys.t// >> Я задержусь sys.t// >> сможешь подождать после школы?

Прошло несколько минут, прежде чем Дина ответила.

sys.d // << да sys.d // << ты злишься?

Мои пальцы на мгновение зависли над клавишами.

sys.t // >> поговорим, когда я тебя заберу

Закончив с новым алгоритмом поиска, я запустила компиляцию. Костюм стоял на коленях у дальней стены, Харо сновали туда-сюда, заменяя броню и компоненты. Со снятой броней он даже не выглядел поврежденным. Быстрая проверка некоторых узлов тоже ничего не выявила.

Бонусные очки за долговечность.

— Может, нам стоит завести еще один фургон. С запчастями и манипуляторами для быстрого ремонта.

— Недостаточно финансовых ресурсов, — ответила Веда.

— Точно. Деньги.

Значит, еще один пункт в список. Почему бы и нет?

— Я вернусь с Диной, и мы закончим тот разговор.

— Хорошо. Я сохранила информацию, предоставленную лейтенантом Рамиус.

Ах да. Она.

Вторая половина решения моей проблемы с Уинслоу?

Моя вера в кого-либо из СКП имела свои границы. И всё же. Слишком много хлопот, если они не настроены серьезно.

Если я сниму маску и обвиню Софию в том, что она стала причиной моего триггера, сделают ли они что-нибудь? Ценят ли они технаря, способного разбираться в чужих технологиях, больше, чем громилу, который еженедельно арестовывает пару мелких жуликов? Эта мысль только разозлила меня. С Софией нужно было разобраться в самом начале, а не тогда, когда это стало удобно.

Работают ли другие отделения СКП иначе, чем в Заливе? Легко видеть в Заливе гнилое захолустье, но, честно говоря, я не думаю, что в Бостоне намного лучше. Я поискала директора Армстронга в телефоне, но у директоров СКП, похоже, не было особого публичного имиджа.

Поиск выдал несколько видео с этим парнем на конференциях, где он говорил о важности понимания сил паралюдей и того, как они работают. Калверт сказал, что мой «случай» как раз по его части. Это сходилось.

— Полагаю, ты опоздала достаточно, чтобы это заметили, — сказала Веда.

Я проверила время. — Скоро вернусь.

Я выкинула Рамиус из головы. Сейчас — первая половина проблемы Уинслоу, также известная как Блэквелл.

Передние ступеньки средней школы Аркадия были пусты, когда я сошла с автобуса. Несколько учеников задержались на спортивном поле и под деревьями, но я явно пропустила основной наплыв родителей и автобусов, забирающих детей. Внутри школа казалась такой же безлюдной.

Я нашла дорогу в приемную. Секретарь подняла голову, когда я вошла; Дина сидела на стуле у двери. И да, планировка офиса была такой же, как в Уинслоу. Я глянула направо, легко найдя дверь с надписью «Директор». Правда, на ней было имя Грин.

Время притвориться обычной девочкой-подростком, которая только что подверглась физическому нападению.

— Прости, что опоздала, Дина. — Я протянула ей руку.

Она вскинула бровь и поднялась со стула. — Всё нормально.

Она взяла меня за руку, и я мельком взглянула на секретаря. — Миссис Грин еще здесь?

Секретарь кивнула.

Хорошо. — Мне правда очень жаль, что я опоздала. Это больше не повторится, не могли бы вы передать ей?

Она снова кивнула, но не глядя на меня. Она не заметила?

— Правда. Очень жаль...

Дверь в кабинет директора открылась, и миссис Грин посмотрела на меня.

— А. Мисс Эберт. Я думала, что... — Она осеклась, и я слегка повернула голову. — Что случилось?

Шаг первый в подростковом отрицании: собственно отрицание.

— О чем вы?

Она строго посмотрела на меня поверх очков. — У вас синяк на лице, мисс Эберт. Вы в порядке?

Я слегка понурила голову, легко возвращаясь к образу девочки, которая постоянно чувствует себя побежденной и беспомощной. Словно старый костюм, который я ненавидела носить.

— О, это. Точно. Я, эм, — шаг второй, очевидная ложь, — упала сегодня. Немного неуклюже вышло.

Миссис Грин нахмурилась. Я притворилась, что не замечаю этого, помогая Дине собраться и спрашивая её, как прошел тест.

— Нормально, — ответила она. — Но думаю, мне нужно больше практики с докладом по книге.

— Мы можем разобрать его в библиотеке.

— Хорошо.

Грин не сделала попытки меня остановить. Я была не против. Я вошла с синяком на лице и вела себя скрытно. Этого недостаточно, чтобы она вмешалась и начала задавать вопросы, но достаточно, чтобы вызвать подозрения.

Спешить некуда. Может потребоваться не одна попытка, чтобы по-настоящему запустить процесс.

Казалось правильным расставить сети вокруг Блэквелл после того, как она держала меня в своей ловушке почти два года.

Как только мы вышли из офиса, я спросила Дину: — Уволят ли директора Блэквелл в ближайшие четыре недели?

Дина смотрела прямо перед собой, но её ноги немного задрожали. Я положила руку ей на спину, чтобы поддержать, ожидая, пока её сила выдаст ответы.

— Пятьдесят на пятьдесят.

Я улыбнулась. В прошлый раз, когда я спрашивала её об этом почти месяц назад, она не видела вариантов будущего, где это происходит. Готова поспорить, что в некоторых из этих вариантов Блэквелл оставалась на работе, но действительно начала её выполнять, чтобы спасти свою шкуру. Меня устроил бы любой вариант.

— Ты не против поговорить об этом с родителями?

— Да, — ответила Дина. — Это даже весело. Как будто я секретный агент.

Я улыбнулась ей.

— Думаю, я спрошу их, что такое задиры, — добавила она. — Поиграю в невинность.

— Тебя никогда не задирали?

— Не особо.

Счастливый ребенок.

— Сначала они ничего не делают, но если я продолжаю об этом говорить, они упоминают тебя моему дяде.

— И ты не против?

— Я же сказала, что нет, — повторила она.

Я кивнула.

Всё дело в хлебных крошках. Ученица с синяком на лице. Компетентный директор, обеспокоенный судьбой этой девочки. Анонимное письмо суперинтенданту школы с жалостливой историей и «прерванным телефонным звонком». Мой папа, жалующийся на продолжающуюся травлю. Племянница мэра, проявляющая инициативу и рассказывающая родителям, что её репетитора обижают.

Во многом мне больше ничего не нужно было делать. Весь этот шторм мог закрутиться сам собой из любой из этих точек, а остальное приложится. Если повезет, школа разберется с проблемой травли до того, как фанатики решат спустить курок.

Хотя, вероятно, в краткосрочной перспективе мне придется потерпеть Блэквелл еще немного.

Эмма, без сомнения, пошла прямиком к ней после того, как я убежала. Она всегда делала то, что, по её мнению, причинит мне больше всего боли.

Еще совсем немного.

— Это больно?

Я взглянула на Дину, одной рукой толкая дверь школы, а другой пропуская её вперед. — Не особо, но с другой стороны, меня сегодня изрядно повзрывали. Получить лицом об стену — это мелочи в сравнении с тем.

Дина немного ссутулилась. — Ты злишься на меня?

Я посмотрела на Дину, снова ощущая дежавю. День, похожий на заезженную пластинку в этом плане.

Но честно говоря: — У тебя ведь была причина, так?

Она кивнула.

— Какая?

— Сплетница.

Я вскинула бровь. — Сплетница?

— Она умирала. Много раз, кроме тех случаев, когда ты туда приходила.

— Значит... ты сделала это, чтобы спасти ей жизнь?

Дина кивнула.

Мы заняли свои места в автобусе. Глубоко вздохнув, я сказала: — Тебе следовало мне сказать.

— Ты не всегда помогала, когда я говорила.

Я нахмурилась. — Но ты всё равно должна была сказать.

Я обдумывала свои слова. Если я не могла долго злиться на Веду, то не могла злиться и на Дину. То, что она не сказала мне — неправильно. Но попытка спасти чью-то жизнь? Я не могла винить её за это. Вспоминая ухмыляющуюся блондинку — я могла ненавидеть её до глубины души, но я не хотела её смерти. Арест и камера казались более подходящим наказанием.

— Прости, — пробормотала Дина.

— Всё в порядке. — Я откинулась на сиденье и посмотрела в окно.

Она кивнула.

— Просто... не делай так больше? Это как плохой прогноз погоды, который обещал солнечный день, а потом повсюду дождь. Только вместо дождя — взрывы.

— Это моя сила, — прошептала Дина. — Разве я не должна... делать с ней то, что считаю правильным?

— Должна. И я должна делать то, что считаю правильным со своей.

Я не была наивной. Я не смогу спасти всех. Таков мир. Но я хотела спасти как можно больше людей. Исправить столько, сколько смогу.

— Ты всегда должна делать то, что считаешь правильным, Дина, но можешь ли ты доверять мне, что я буду делать то же самое?

Дина кивнула.

— Тогда всё будет хорошо. Ты поступила неправильно из благих побуждений. Я и сама в такой ситуации бывала. Мы во всем разберемся.

В кармане завибрировал телефон. Я не помнила, чтобы настраивала уведомления.

Я вытащила устройство из кармана; два слова от Веды заставили меня улыбнуться.

sys.v// << Я понимаю

Я вскинула бровь.

sys.t// >> Понимаешь?

sys.v// << Ты злилась из-за того, что я сделала sys.v// << но гордилась тем, почему я это сделала sys.v// << Я понимаю

Значит, поняла.

sys.t// >> Я больше не злюсь

sys.v// << Я знаю sys.v// << мне стоит сделать это снова?

sys.t// >> делай то, что считаешь правильным

sys.v// << хорошо

Убрав телефон обратно в карман, я расслабилась на сиденье. На душе стало немного легче. Я во всем разберусь, верно? Медхолл и нацисты, Неформалы и остальные, Рамиус и СКП. Я со всем разберусь.

В конце концов, не такой уж и плохой день. * * * Отличный выбор последних слов, Тейлор.

Если вы из тех, кто считает, что история продвигается медленно, приготовьтесь — ваши желания исполнятся. В моем следующем обновлении будут две короткие интерлюдии, которые я выложу одновременно. Первая будет от лица Веды, а вторая — от лица Кид Вина, которая станет переходом к следующей арке. Я сам сравниваю 4-ю арку с сюжетной линией «Безумного подрывника Бакуды» из канона (но, знаете, без того, чтобы Бакуда взрывала всё направо и налево), так что приготовьтесь к ускорению темпа.

Я также почти готова начать возвращаться назад и исправлять ошибки в старых главах. Чувствую, что хорошо освоилась с историей и нашла свой ритм. Вероятно, я постараюсь делать по две главы в неделю, чтобы наверстать упущенное, сохраняя при этом свой 7–9-дневный график выхода новых глав.