Интерлюдия: СКП
Я всё ещё это делаю!
Интерлюдия: СКП
Ребекка перелистывала досье.
Она представляла всё это как шахматную доску. Так было проще всего концептуализировать происходящее. Каждая фигура выполняла определённую роль в партии. Будучи убранной с доски, фигура никогда не возвращалась, но для её замены можно было использовать пешку.
Главное отличие заключалось в том, что королей не существовало, а значит, у игры не было чёткой цели.
Её противники делали три хода на каждый её один.
И у каждой фигуры были чувства.
Чувства по отношению к другим фигурам.
Просматривать дела павших, вглядываться в их лица? Столь тривиальный жест. Ей было неприятно признавать, что она видела, как приходят и уходят столь многие, что ощущение потери давно притупилось. Но для других фигур было полезно поддерживать этот образ. Казаться такой, будто сотый погибший ребёнок причинял ей столько же боли, сколько пятидесятый.
В конечном счёте — все лишь пешки. Фигуры на доске.
Жестокая арифметика.
Бессердечная.
И необходимая.
Она вдохнула.
Глаз ныл.
Она отложила папки в сторону и сцепила пальцы в замок.
Шоу должно продолжаться.
Она повернулась к комнате. Многие участники собрались в Бостоне. Легенда, директор Армстронг, Отдача. Другие — Мирддин, Синереал, Оружейник — вернулись в свои города.
Большинство директоров, разумеется, редко покидали свои кабинеты.
— И это то, чего вы хотите, Армстронг?
Ребекка подняла распечатанные приказы о переводе, согласованные между отделениями СКП Бостона, Броктон-Бей и Финикса.
— Да, мэм. — Камил сидел за своим столом, за его спиной виднелся израненный горизонт Бостона. Он выглядел измождённым, но тридцать шесть часов непрерывного кризисного управления и не к такому приводили. — Отдача сможет какое-то время исполнять обязанности лидера команды.
— Я не молодею, — вставила женщина в костюме, сидевшая рядом с ним.
Александрия по-своему хорошо это понимала. Отдача, вероятно, понимала ещё лучше. Большинство кейпов триггерились в подростковом возрасте или чуть за двадцать. Котёл определённо искал молодых людей. В шестьдесят лет регенерация Отдачи позволяла ей оставаться бодрой, но она не поворачивала время вспять.
Рал кивнул в знак согласия. — Мы переведём Молнию в Бостон в обмен на Буст. Смена обстановки пойдёт мальчику на пользу.
— Он винит себя, — горько сказала Отдача. — Особенно за Гарпуна.
Ребекка почувствовала горечь от собственной неспособности проявить сочувствие. Она видела слишком многих, а на кону стояло слишком многое. Она не могла позволить себе такую роскошь.
— Я понимаю, — произнесла она. — Через год мы повысим Молнию до лидера Протектората. Тогда Отдача сможет уйти на покой.
Позади неё заговорило изображение Александрии: — Мы можем сделать больше, директор. Ситуация в Бостоне не проясняется.
— Аккорд выпотрошен, — сказал Джеймс. — Бласто всегда был слишком не в себе, чтобы представлять реальную угрозу. Проблема в Дамзель и в вопросе о Мяснике.
Мясник.
Из всех мерзостей, что могли случиться в битве с Губителем, Ребекка считала Мясника худшей.
Проклятье, Ссора.
Сколько раз передавалось это проклятие? Через скольких кейпов оно прошло, прежде чем достигло цели? Сколько сил? План поместить каждого кейпа в Бостоне под карантин до тех пор, пока они их не выследят, вылетел в трубу. Слишком много кейпов, и как им поддерживать доверие общественности в это время?
Нет другого выбора, кроме как сидеть и ждать, пока проблема не проявит себя сама.
Мясник всегда ускользал от решения. Убийство не работало. Нынешний набор сил делал задержание почти невозможным. Птичья Клетка? Катастрофа, ожидающая своего часа.
Постоянная заноза, становящаяся всё опаснее.
— Мы мало что можем с этим поделать, — сказала Ребекка. — Остаётся только принимать удары, пока мы не поймём, с чем имеем дело.
— Ревел — это она сама, — сказал Мирддин. — В этом я уверен.
— Это может быть кто угодно, — добавил Герой. — Мы знаем только, где оказались трупы Ссоры. Мы понятия не имеем, где она умерла и как на передачу Мясника повлиял Левиафан.
— Может, проблема решится сама собой? — спросил Сенека. — Левиафан не человек. Мы это знаем. Если он убил Мясника, возможно, Мясник исчез.
— Нам так не везёт, — с горькой усмешкой ответил Герой.
Ребекка наблюдала за его лицом. Едва заметные выражения. Смены тона. Изменения в осанке.
Они адаптировались к этому за годы. Без Контессы, охраняющей их секреты, им нужно было быть ещё осторожнее в мире кейпов.
Мясник вернётся.
Если Герой так считал, Ребекка принимала это.
Герой настаивал, что Мясник не станет вторым Сионом, но Ребекка предпочла бы услышать это от Доктора.
Смерть того монстра должна была стать величайшим моментом.
Человечество спасено на бесчисленных Землях.
Вместо этого она вспоминала тот момент как триггер.
Начало медленного краха.
Контесса вернулась лишь на время, прежде чем исчезнуть. Возможно, теперь она мертва от ран, как бы Ребекка ни желала иного. Дэвид попрощался, его сила окончательно иссякла после долгого упадка. Доктор Мать стала более замкнутой.
Котёл убил бога ради мира, и это едва ли казалось оправданным.
Зачем спасать мир, чтобы просто смотреть, как он разрывает себя на части?
Фигуры продолжали скапливаться на доске. Всё больше и больше, усложняя игру снова и снова. Всегда оставляя её разгребать этот хаос так, чтобы всё не взлетело на воздух.
— Мы не можем решить проблему Мясника, — твёрдо сказала Ребекка. — Оставим это пока, пока не поймём, с чем имеем дело.
— Бостон выстоит, — сказал Камил. — Я больше уверен в ситуации на местах. Дамзель будет проблемой, но её будет легче сдержать, пока Зубы в смятении. Чистота пообещала помогать нам во всём, что потребуется, и я ей верю.
— Она нацистка, — отрезала Синереал.
— Она утверждает, что порвала с Империей, — сказала Отдача, — и забрала с собой Крестоносца, Ночь и Тумана. Говорит, что удержит их троих в узде и поможет.
— И чего она хочет? — спросил Джеймс.
— Она ничего не просила, — ответил Камил, — но я подозреваю, что она надеется заслужить толику доброй воли. По данным разведки, в прошлом году у неё родился ребёнок. Уверен, от Кайзера, но дети умеют менять взгляды на жизнь.
— Это верно, — подтвердил Легенда.
— Ваше мнение, Легенда? — спросила Александрия.
— Думаю, я согласен, — сказал Легенда. — Я пытался помочь в Бостоне уже несколько недель, и это первый раз, когда я смотрю на ситуацию и чувствую, что мы её контролируем.
Новая фигура на её стороне. Полезно, если это окажется правдой.
— Потеря Аккорда станет ударом по общей стабильности, — сказал Герой. Никаких флаконов. Мы не можем больше его поддерживать, и это навредит Бостону.
Ребекка была согласна.
Каким бы отвратительным он ни был, Аккорд был идеальным злодеем. Человек, настолько одержимый порядком, что на его территории сохранялся самый низкий уровень преступности во всём городе. Сейчас ему придётся нелегко, особенно в краткосрочной перспективе.
На доске он обеспечивал ей спокойный сектор мира, о котором не нужно было беспокоиться. В более широком смысле он с радостью сотрудничал с СКП со стороны, если к нему находили правильный подход. Его силе не хватало зрелищности, но как Умник он был первоклассным.
— Если мы быстро поддержим Бостон, мы сможем предотвратить исход беженцев в окрестные города, — сказал Нокс. — Примите помощь этой женщины. Она не совершала преступлений семнадцать месяцев. Я знал бойцов СКП, которые не могли похвастаться такой чистотой.
— И вы всё ещё хотите перевести Сварщика в Броктон? — спросила Ребекка, взглянув на Камила. — С учётом нынешней ситуации?
— Здесь нам не намного лучше, — сказала Эмили Пиггот. — Лунг и Кайзер сцепятся, как только закончится перемирие. Ньютайп будет мутить воду. Протекторат отделался сравнительно легко, но Стражи?
— Сначала Теневой Сталкер, — сказал Оружейник. — Затем Эгида и Клокблокер. Сейчас нет местных рекрутов, к которым можно было бы обратиться, после того как Ньютайп переманила Колесницу.
— Разве она не просто дала ему работу? — спросила Нарвал своим обычным ленивым тоном.
— Да, — ответила Эмили. — Но это всё равно лишает нас возможности принять его в Стражи, и если мы не предпримем что-то в отношении команды в целом, это навредит программе в долгосрочной перспективе. И не только в Броктон-Бей.
— Стражей Броктон-Бей нельзя оставлять в их нынешнем состоянии, — сказал Герой. — Мы и так потеряли достаточно Стражей в Бостоне. Команда, обескровленная подобным образом, привлечёт ненужное внимание. Нам нужно вмешаться, не только ради Висты, Кид Вина и Валианта, но и ради самой программы.
— Но обязательно ли это должен быть Сварщик? — спросил директор Нокс. — Мы хотим увести двух Стражей из Бостона?
— Сварщик — уравновешенный молодой человек, — сказал Камил. — И я думаю, это будет хорошей возможностью для него. Мы в любом случае хотели выдвинуть определённых Стражей на передний план.
— Мы могли бы перевести Даззлер в Бостон, — предложила Эмили. — У неё там семья.
— Это близко к Броктону, — заметил Сенека.
— Её личность в Бостоне раскрыта так же, как и везде, — сказала Ребекка. — Эмоциональное благополучие и моральное развитие Стражей так же важны, как и всё остальное. Если мы считаем, что ей будет лучше в Бостоне, а Сварщику в Броктоне, нам стоит это рассмотреть.
— Это продемонстрирует уверенность, — сказал Чемберс. — У нас не было возможности преподнести хорошую историю успеха с тех пор, как мы отстроили Нью-Йорк. Мы сделаем из этого событие. Организуем переводы и проведём гала-вечер или что-то в этом роде. Пригласим прессу, мэра, всё как обычно. Покажем нашу уверенность и преданность городу.
— Со стратегической точки зрения Сварщик хорошо подходит для Броктона, — предложил Джеймс. — Он отличный противовес Крюковолку и Кайзеру.
— Мы не распределяем Стражей на основе того, каким всемирно известным злодеям они могут противостоять, — сказал Рал.
— Давайте не будем наивными, — ответил Джеймс. — Именно так мы и делаем. И поэтому Флешетта тоже была бы отличным вариантом.
— Мы могли бы провести несколько мероприятий с ней, Мисс Ополчение и Стратосом, — сказал Чемберс. — Найдётся аудитория, которой это понравится.
— Сварщик, Флешетта, Кид Вин, Валиант и Виста, — перечислила Ребекка. — Для Броктона это маленькая команда.
— Кукольное шоу? — предложил Мирддин.
— Я думал, она погибла? — спросил Сенека.
— Мы выпускали меморандум, — сказал Камил. — Спасатели нашли её под обломками. Её руку раздавило. Нарукавная повязка зафиксировала остановку пульса и сообщила о смерти. Мы нашли её только сегодня днем.
— С ней всё в порядке? — спросил Герой.
— Она восстанавливается, — ответил Камил.
— Она крепкий ребёнок, — заметил Мирддин.
Один живой ребёнок среди десятков. В этом было облегчение, и Ребекка позволила себе поддаться ему.
Более холодно: редкая фигура, которую она убрала, могла вернуться на доску.
— Лейтенант Рамиус всё ещё в Броктоне, — сказал Мирддин. — Она завербовала Олив. Девочка не будет против новой встречи с ней, а назначение Ньютайп, похоже, долгосрочное.
— Это отдельная тема для обсуждения, — сказал Джеймс. — Планируем ли мы что-то предпринимать по поводу Звёздного Взора?
— Если Ньютайп хочет её продвигать, пусть продвигает. — Чемберс пожал плечами за своим столом. — Она не в Протекторате и не в Стражах. Это не наша проблема.
Джеймс нахмурился. Разумеется.
Дикие псы полезны, когда нужны. И раздражают, когда сидят в конуре в ожидании.
— Вы не думаете, что мы относимся к этому вопросу слишком легкомысленно? — спросил он.
— Звёздный Взор явно сдерживалась, — сказал Герой. — Тот уровень многозадачности и координации, который требуется, чтобы сражаться с Левиафаном и одновременно получать доступ ко всем этим системам, программируя имитацию прогностического движка Оружейника?
Колин заметно нахмурился.
Ребекка вытащила одно досье из стопки, на мгновение заглянув в послужной список Мисс Ополчение.
Эго этого человека брало над ним верх.
Некоторые фигуры изнашиваются, чем больше их используешь.
— Трудно представить, чтобы какой-либо человек был на такое способен, — продолжил Герой.
Ребекка сменила позу, переложив ногу на ногу.
— Дракон? — спросила она, наблюдая за лицом Героя.
Скрытая машина заговорила: — Это… способность, которую она не проявляла до этого момента. По крайней мере, в таких масштабах. В прошлом она взламывала камеры дорожного движения в Броктон-Бей, но ничего настолько сложного.
Нервничает.
Она знала.
Она знала, и её ограничения заставляли её отвечать честно, если спрашивали напрямую.
Ребекка взглянула на Героя: — Ты считаешь наши системы в безопасности?
— Я пересматриваю свои системы безопасности, — сказала Дракон.
— Ни одна система никогда не бывает в полной безопасности, — сказал он. — Но есть степени незащищённости. Не думаю, что нам стоит беспокоиться прямо сейчас. У Ньютайп есть к нам претензии, но Звёздный Взор следует за ней шаг в шаг, насколько мы можем судить, а Ньютайп даже публично никак против нас не выступила. Не думаю, что она нападёт.
Ещё одна Дракон, но не та, что может укусить их в ближайшее время. Верна своему создателю.
Ребекка бросила мимолётный взгляд на Оружейника. Его рука всё ещё оставалась культёй, но в ближайшие день-два он встретится с Панацеей, чтобы восстановить её. Нельзя, чтобы лидер команды Протектората расхаживал с одной рукой.
Ньютайп спасла его, несмотря на то, что они не ладили.
— Она повела себя зрело в конфликте с Литом, — сказал Легенда. — Я бы не винил её, будь она куда злее, чем казалась.
— Согласна, — подтвердила Александрия.
Непростая задача.
Позволить девочке бродить по больнице оказалось правильным решением. Ребекка не ожидала, что та столкнётся с Литом в процессе, но конфликта не произошло. Девочка, похоже, осознала тяжесть угрозы.
Отправить Оружейника, чтобы он принял на себя её гнев, и оставить вопрос о её ручном ИИ на потом — это разрядило обстановку. Позволило ей почувствовать скорее облегчение, чем стресс.
Жестокий обман, но перемирие было слишком хрупким.
В конце концов, она сделала правильный выбор.
По крайней мере, девочка проявила рассудительность, когда того потребовала ситуация. Тейлор Эберт ещё может стать той ценной фигурой, которой её считали Герой и Дракон. Ребекка предпочла бы более жёсткий курс, который вовлёк бы девочку в их сферу влияния, но Легенда и Герой отказались.
Похоже, они оказались правы.
Заставлять Ньютайп делать что-то против её воли, когда за её спиной такая машина? Катастрофа. С нестабильными фигурами нужно обращаться деликатно.
Отныне им придётся действовать в отношении Тейлор Эберт мягче.
Играть в долгую.
— Это не отвечает на мой вопрос, — сказал Джеймс. — Я спрашиваю, собираемся ли мы учитывать то, на что Звёздный Взор, судя по всему, способна в любой момент.
— Большинство кейпов могут разнести всё, что угодно, когда захотят, — сказала Синереал. — Вы думаете, никто в Протекторате не может сделать что-то столь же тревожное?
— Это тревожно, — сказал Мирддин. — Но неужели мы действительно будем реагировать на то, что Звёздный Взор прибегла к крайним мерам в экстремальной ситуации? Она демонстративно устранила весь ущерб и извинилась.
— Есть ещё и сторона пиара, — сказал Чемберс. — Как мы будем выглядеть, если обрушимся на девочку за это? Люди усомнятся в нашем здравомыслии.
Чемберс перетасовал бумаги на столе.
— После нападения Симург в Курдистане опросы показали, что сорок девять процентов американцев не верят в возможность победы над Губителями. Мы получили предварительные результаты по Бостону, и это число снизилось на три пункта.
— Из-за Ньютайп? — спросил Сенека.
— Вряд ли, но результаты битвы воодушевляют людей. Нам не стоит это портить, если можно избежать.
— А когда это будет не Губитель? — спросил Джеймс.
— Тогда мы что-нибудь предпримем, — сказал Герой. — Обновим рейтинг угрозы, как мы делаем для любых других кейпов. Нам не нужно раздувать из этого драму.
Бдительны, но не реактивны.
— И какой рейтинг мы ей присвоим? — спросила Эмили.
— Зависит от природы силы, — ответил Уилкинс. — И от того, сколько мы ещё не знаем о Звёздном Взоре.
— Её никогда не видели на публике? — спросил Нокс.
— Нет, — сказала Пиггот. — Я знаю, что Рамиус пыталась в самом начале организовать встречу лицом к лицу, не провоцируя Ньютайп, но этого так и не произошло.
Потому что у неё нет тела.
Ребекка вспомнила. Она видела, как та машина ждала, пока Левиафан бежал.
Странно пытаться прочитать кого-то, кто не является живым. Читать Дракона было несложно, в каком-то странном смысле. Дракон выставляла своё существо напоказ. Возможно, это побочный эффект ограничений, а может, она просто такая и есть. Звёздный Взор — нет. Она говорила мало, и всё предприятие Ньютайп почти не имело публичного присутствия.
Упущенная возможность с её стороны.
Если взглянуть на вещи под углом Джеймса — честно, чего он хотел?
Что было у СКП, чтобы противопоставить искусственному интеллекту? Мыслящей машине, которая, по всем признакам, прошла тест Тьюринга и забила его до смерти? С Контессой держать такую машину в узде было бы несложно. Она бы саботировала серверы. Внедрила какой-нибудь глупый вирус.
Что-нибудь.
У них были припасены такие варианты на случай, если Дракон когда-нибудь взбунтуется. Святой, каким бы ненадёжным он ни был, тоже оставался вариантом на этом фронте.
Но для Звёздного Взора? Недостаточно информации. Какие ограничения наложила на неё Ньютайп? Каким характером она обладает?
Они уже видели, на что она готова пойти, чтобы защитить своего создателя.
По крайней мере, проблема Софии Хесс решилась сама собой.
— Эпицентр десять, — сказала Ребекка, привлекая к себе внимание присутствующих. — Как бы она это ни делала, мы можем планировать только исходя из того, что знаем. Она явно может контролировать цифровые устройства в двух городах и её не сбивают с толку отвлекающие факторы. Эпицентр десять подойдёт.
Джеймс казался странно удовлетворенным. Ну, настолько, насколько он вообще бывал удовлетворен.
— Мы будем делать какие-то публичные заявления? — спросил Сенека.
— Боже упаси. — Гленн заметно вздохнул. — Мне почти хочется позвонить девочке и умолять её выпустить любые записи, которые у неё есть.
— Я думал, она не наша проблема? — спросил Сенека.
Гленн пожал плечами. — Не наша. Но такой пиар? Раз в жизни бывает. Преступно его не использовать.
— Мы отклоняемся от темы, — сказала Ребекка. — Мы можем обсудить Звёздный Взор на еженедельном собрании.
Оставим это пока. Ребекка чувствовала, как власть ускользает из рук, но она всё ещё сохраняла влияние. Она оставалась Главным директором так долго не только потому, что Контесса это гарантировала.
Звёздный Взор может оказаться полезной в исправлении мира. В некотором роде противовес Дракону, и способ держать в узде фанатизм Святого в другом. Инструмент для контроля над Ньютайп в зависимости от положения на доске.
Так же ли она верна своему творению, как оно ей?
Ей понадобится время, чтобы продумать варианты на худший случай. Нельзя просто выбить дверь и арестовать машину.
— Теперь, когда мы закончили с этим, давайте вернёмся к теме. Стражи Броктона, я полагаю?
— Да, — сказал Чемберс. — Я думаю, Броктону не помешало бы немного бостонской стратегии. Мы проведём мемориал в честь Эгиды, Клокблокера и Велосити. Сообщество там гораздо более сплочённое. Все трое были уроженцами города. Это поможет нам успокоить общественность, показать нашу инициативу и продемонстрировать, что нам не всё равно.
— Нам действительно не всё равно, — сказал Герой.
— Это не всегда выглядит так, — заметил Чемберс. — Вот почему нам нужно устроить из этого шоу. Побег детей Краниал портит любые планы по празднованию падения Торговцев. Сейчас это наш лучший ход для города.
— Мы должны пригласить Новую Волну и Селестиал Биинг, — сказал Герой. — Демонстрация солидарности со всеми героями Броктона пошлёт мощный сигнал.
Держи её рядом. Наблюдай.
— Обычно мы выставляем баннеры с эмблемами команд для такого, — сказал Чемберс. — Мы хотим выставлять это на всеобщее обозрение?
Да, это.
Клинок или шип с крыльями и нимбом в качестве иконки. Слова «Селестиал Биинг» во всей красе. Ребекка посмотрела на это, и её первой мыслью была Симург. Этот монстр настолько доминировал в их страхах.
Ребекка не считала Тейлор Эберт глупой девочкой. Безрассудной и дерзкой, юной и неопытной — но не глупой. Она выбрала этот символ, зная, как могут отреагировать люди.
Хотела ли она, чтобы они отреагировали?
— Это высокомерно, — сказала Синереал.
— Она и есть высокомерная, — вставил Оружейник.
— Это не имеет значения, — сказал Рал. — Это знак уважения от Протектората и Стражей другим героям. Мы не можем исключить её. Какой сигнал это пошлёт?
— Она изменит его, если мы попросим? — спросил Чемберс.
— Я заплачу, чтобы ты приехал сюда и сам её об этом попросил, — ответила Эмили.
Нет.
Гленн постучал по подбородку. — Мы могли бы вообще не выставлять баннеры?
— Люди заметят, — сказал Сенека. — Я согласен с Рамбой. Давайте просто выставим его. Она его выбрала, ей и отвечать. Если возникнут вопросы, мы так и скажем.
Чемберс пожал плечами. — Моя команда подготовит текст и пришлёт тезисы по факсу.
Ребекка сверилась со временем. Они слишком долго задержались на этой теме.
Они проходили города по алфавиту, и она не хотела весь день сидеть на букве «Б». В отдельности Бостон и Броктон пострадали больше всех. Остальные команды могли адаптироваться сравнительно легко, учитывая низкие потери.
— Мы можем представить новую команду Стражей, — сказала Александрия. — Убьём двух зайцев одним выстрелом.
Последовали кивки согласия.
— Значит, решено? — спросил Нокс. — Флешетта, Кукольное шоу и Сварщик?
Никто не возразил.
— Двигаемся дальше, — сказала Ребекка. — Кажется, мы позволили себе пропустить Бойсе.
— Это же Бойсе, — сказал Герой. — Худшее, что у них есть — это Картофельный Человек.
И как же ей хотелось, чтобы это было шуткой.
Собрание продолжалось ещё четыре часа, уже в гораздо более простом ключе. Они перераспределили несколько кейпов, проверили текущие вопросы, и дело сделано. Фигуры вернулись на свои места на доске хаотичной игры.
Один за другим экраны в комнате гасли.
Александрия исчезла, и Ребекка убрала руку из-под стола.
Она отложила пульт и посетовала на то, насколько проще была игра, когда у неё было больше двух двойников, которым она могла доверять. Предугадывать, что люди могут сказать или спросить, и заранее готовить ответы отнимало слишком много времени.
Она сложила документы в стопку и повернулась к двери.
— Тебе стоит поспать.
Она повернулась к Герою, Майклу.
Он улыбнулся ей. — Ты выглядишь усталой.
Она кивнула, и экран погас.
Ребекка вышла из конференц-зала и пошла по коридору.
— Меган, — позвала она.
Её секретарша, девушка едва старше девятнадцати, вскочила на ноги.
— Мэм.
— Не могла бы ты добавить это на стену для меня?
Ребекка протянула папки.
Лицо девушки стало торжественным, и она кивнула.
— Да, мэм.
Она взяла папки и положила их на стол. Ребекка подошла к кулеру и налила себе воды.
Она чувствовала усталость.
Толку от этого было мало.
Забавно, как женщина, которая фактически перестала стареть, чувствовала старость в самых костях. Долгие часы. Бесконечные битвы. Напрасные усилия. Испорченные планы. Это изматывает даже самые сильные умы. Ей нравилось думать, что она справляется с этим лучше большинства, но на самом деле — нет.
В основном она просто заставляла себя продолжать.
Она повернулась, наблюдая, как Меган достаёт фотографии и прикалывает их к стене. Они присоединились к сотням других, поверхность была полностью покрыта уже в четыре или пять слоёв. В этот раз всего двадцать три. Меньше, чем в других битвах, но достаточно, чтобы она всё ещё это чувствовала.
Она считала себя умной.
Александрия.
Имя излучало уверенность. Силу. То, как оно звучало и сочеталось с её статусом кейпа и её силами. Она вложила в него и двойной смысл. Александрийская библиотека. Её неуязвимое тело, полет и сила привлекали больше всего внимания, но любой злодей, столкнувшийся с ней, знал, что не в этом заключалась настоящая угроза.
Она гордилась разумом, который развила. Тем, как она выстроила свой образ. Её сила усиливала его. Ум и мощь.
Но у имени Александрия было и более древнее значение. Этимология более глубокая, чем звучание или места, которые оно украшало. Сочетание древнегреческих слов alexein и andros.
Александрия.
Защитница людей.
Ребекка окинула взглядом стену. Так много лиц. В данный момент выделялось только лицо Софии Хесс, но другие лежали под ним. Какой бы далекой ни становилась боль, она чувствовала этот груз на своих плечах. Где-то под всеми этими фотографиями она похоронила Дэвида и Доктора Мать.
У неё не было фотографии Фортуны.
Она смяла бумажный стаканчик в руке и бросила его в урну.
Полезно никогда не забывать о своих неудачах. * * * Отлично, и теперь мне жаль Александрию. Ну и ну.
Самое жуткое, что я полностью изменил курс Тейлор в этом фике, но всё равно вижу, как через 20 лет она может закончить так же, как Ребекка Коста-Браун, если мир продолжит катиться в бездну.
Пасхалки
Спойлер Рамба Рал снова появляется в камео в роли директора СКП Финикса, штат Аризона.
Далее: Кид Вин.