Пробуждение 18.6
Финальная глава восемнадцатой арки, поехали!
Пробуждение 18.6
— Думаю, тебе стоит это сделать.
Лафтер изучала стол, скрестив руки на груди. — Может быть.
Веда перевернула страницу книги правил за ширмой мастера, сказав: — Можешь придержать свой ход до конца раунда, если хочешь.
— Может быть, — снова задумчиво произнесла Лафтер.
— Если пойдешь на гоблинов справа, Шарлотта и я сможем тебя прикрыть, — предложил Тревор. — Если появится огр... — Тревор напрягся, потому что все так или иначе напрягались, когда заходила речь об этом, — ...Райли справится.
Райли, со своей стороны, продолжала читать книгу правил, которую дала ей Веда. — Я точно знаю, что трезубец наносит больше урона, чем копье, почему вы...
— Или не делай этого, — быстро сказала Шарлотта. — Знаешь, делай то, что работает.
Лафтер поджала губы.
— Просто бросай, — взмолилась Дина.
— Ладно.
Лафтер подбросила кубик и подалась вперед. Двенадцатигранник подпрыгнул, ударился о заднюю часть ширмы Веды и, покатившись, остановился.
— Чушь!
— Ого. — Шарлотта поморщилась, когда Лафтер просто подтолкнула свою фишку пальцем. — Я думала, ты преувеличиваешь.
— Я в жизни не преувеличивала, — заявила Лафтер.
— Она действительно часто выбрасывает единицы, — пробормотал Тревор. — Типа, одна из четырех?
— Двадцать четыре целых семь сотых процента, — ответила Веда.
— Это невероятно.
— И не говори, — пожаловалась Лафтер.
Я улыбнулась. — Может, твоей силе просто нравится делать твою жизнь интересной.
Головы повернулись в мою сторону, и челюсть Лафтер отвисла.
— Погоди, правда?
Я пожала плечами. Почему-то казалось уместным, что у Лафтер есть своя собственная надоедливая подруга. Хотя Навигатор, возможно, могла бы начать подбрасывать двадцатки, чтобы компенсировать все единицы.
— Погоди, нет! — Лафтер указала на меня. — Ты не можешь вот так это оставить! Объясни!
Тревор отстранился, наблюдая за моими светящимися глазами, и прошептал Дине: — Если она слышит силу Лафтер, разве это не значит, что она слышит и наши силы?
— Да, — ответила Райли со стороны Веды.
Технически да, но не каждая сила была такой громкой или разговорчивой. «Импульс» был в основном энергией, которая просто вибрировала. «Будущее» было странным, потому что оно было просто Первичным Будущим, и в то же время нет. Размножение Осколков — это вообще что-то запредельное.
У меня были вопросы на этот счет, но я не думала, что найду ответы в ближайшее время. Будущее Осколков зависело от многих вещей. Например, от выживания Лита и от того, какой ерундой, по мнению Дэвида, он занимался.
К несчастью, Лит стал компетентным, пока я не обращала на него внимания. Он бросил Айшу вскоре после того, как она начала следовать за ним.
Я все еще пыталась понять, мешает ли его ИИ предсказаниям Дины хоть сколько-нибудь. Между Администратором, создающей аватар, Дэвидом, появляющимся из теней, и, вероятно, другими вещами, силы предсказания переживали не лучшие времена. По крайней мере, наши. Всего через день мы услышали о десятках мыслителей, найденных мертвыми по всей территории США и Европы.
Это был последний акт Графини.
Пока Триумвират был занят Дэвидом, она перебила большинство его мыслителей.
Вероятно, это было самое полезное, что она могла сделать и что, возможно, под силу было только ей. Поскольку многие из них были Питомцами, а в распоряжении Дэвида было огромное количество сил перемещения, нам было бы трудно их выследить.
— Бросай на ловкость, — сказала Веда.
Лафтер вздохнула и бросила кубик. — О, смотрите. Единица.
— Ты теперь лежишь, — описала ситуацию Веда.
— Посмотри на это с другой стороны, — задумчиво произнесла Дина. — Ты идеальный танк.
— С меня хватит этого на одну неделю, спасибо, — поморщилась Лафтер. — У меня до сих пор бедро ноет от такого сильного удара о землю.
— И не говори, — согласился Тревор. Шарлотта нахмурилась, но ничего не сказала. — Я все еще собираю Кимариса по частям.
— Какое-то время будет тихо, — сказала ему Дина. — Есть время. — Она взглянула на меня.
Я улыбнулась ей. У нее была самая сдержанная реакция, когда я рассказала ей, хотя ее внутренний мир был гораздо более бурным.
К счастью, никто другой не заметил, что сказанное ею было чем-то особенным.
— Может, стоит придумать что-то быстро, — сказала Шарлотта, — потому что ты снова на земле. — Она моргнула. — Эм, это не слишком бестактно?
Лафтер пожала плечами. — Не знаю.
— Я не расстроен из-за этого, — согласился Тревор.
— Справедливо будет заметить, что Лафтер грозит опасность быть раздавленной огром, — согласилась Веда.
— Я накладываю телекинез на Лафтер, — сказала Райли, — и перемещаю ее на тридцать футов от огра.
— Или нет, — сказала Лафтер, передвигая свою фишку назад.
— Стена ветра. — Я указала. — Прямо там.
После этого Тревор и Шарлотта изменили свои действия, вступив в бой с огром напрямую, теперь, когда он был отрезан от гоблинов.
Они оба вели себя так же, как Веда, пытаясь убедить меня найти другой выход. Лафтер не выглядела шокированной. Думаю, она что-то поняла в Санке, поэтому, когда я рассказала ей, она просто обняла меня и ничего не сказала. Райли еще не знала, но только потому, что я хотела убедиться, что Эми готова ее поддержать. Я не планировала уходить, когда мы пощадили ее, и не знала, как она отреагирует. Но она знала, что что-то происходит, так что мне придется скоро ей рассказать.
Папа…
Я не смотрела прямо на него. Я повернула стакан, чтобы увидеть его отражение. Он был на кухне, занимался бумагами, пока мы играли, но его глаза постоянно были устремлены на меня. Как будто он думал, что я скоро просто растворюсь в воздухе и исчезну навсегда.
Думаю, всем было бы проще, если бы я сказала им, сколько у меня осталось времени. Они бы смирили свои ожидания, зная, что должно произойти и когда.
Но я не сказала.
Это во многом зависело от того, сколько времени нам потребуется, чтобы разобраться с Дэвидом и Литом. Я не могла уйти, пока эти двое все еще разгуливали на свободе.
Сожаление.
Я же говорила тебе, это не твоя вина. И ты не заставляешь меня.
Думаю, мы оба знали, что если я откажусь, Администратор просто тихо ничего не будет делать. Она не хотела, чтобы сеть погибла. В какой-то момент она просто решила, что у человечества больше возможностей для роста, чем у Осколков. Мы могли бы пойти еще дальше, и если бы выжить мог только один из нас, она бы попыталась спасти нас, а не свой собственный вид.
Это было благородно с ее стороны, но я этого не хотела.
Существовали миллиарды Осколков, и они имели такое же право на жизнь, как и кто-либо другой.
Я не позволю им умереть.
Будущее не будет построено на резне. Не то будущее, которого я хотела. Не то, которое могло бы по-настоящему процветать.
В данный момент Администратор летела над Тихим океаном. Она искала конкретный Осколок. Еще один, занимающий высокое положение в сети. Тот, который, как она думала, она сможет убедить помочь ей в нашей цели. К сожалению, какой бы ерундой мы теперь ни могли заниматься, это не включало GPS для Осколков. Она знала только, что у «Генератора Пришествия» есть носитель где-то в южной части Тихого океана.
Генерация, подумала она.
Энергия? А. Точно.
Вся сеть работала на батарейках. Разрушение Земли должно было принести достаточно энергии, чтобы отправиться на следующую планету и начать цикл заново, но теперь этого не происходило. Им нужен был новый способ питания, иначе через несколько сотен лет у них закончится энергия. У меня была идея на этот счет, но я понятия не имела, смогут ли Осколки ее реализовать. Было бы удобно, если бы смогли.
Солнечной энергии было достаточно, чтобы обеспечить весь мир при наличии нужных технологий. Почему бы не Осколкам?
— Тейлор?
Я моргнула и посмотрела на Веду. Она взглянула на мой телефон.
Я снова выпала из реальности. Черт, я старалась так не делать.
Взяв телефон, я перевернула его и взглянула на экран.
Уже пора.
Я встала со своего места и вытянула руку за спину.
Лафтер встала, когда встала я. Тревор и Шарлотта остались сидеть, как и Лиза, но у Райли и Веды на лицах появилось беспокойство. Только Дина оставалась сосредоточенной на игре, и только потому, что знала, что время еще не пришло.
Я больше никогда не буду жаловаться на глупые секреты в книгах.
Вот почему люди не рассказывают о вещах тем, кого любят. Потому что это делает все неловким. Я не то чтобы жалела, что сказала правду. Если бы я этого не сделала, я чувствовала бы себя настоящей манипулятивной стервой, но я могла понять, почему кто-то не захотел бы этого делать.
Я улыбнулась Лафтер и отмахнулась от нее. — Восемь часов. Мне нужно собираться.
Выйдя из кухни, я обошла Грин и Ред и направилась к лестнице. Огни полицейских машин мигали на потолке, несмотря на задернутые шторы. Если раньше я была популярна в прессе, то события в Санке и Мэдисоне сделали все намного хуже. Я подумывала о переезде в нераскрытую квартиру или кондоминиум, оформленный на подставную компанию или что-то в этом роде, но папа никогда не покинет дом, а я не хотела оставлять его.
Не сейчас.
У меня осталось не так много времени, и я хотела использовать его по максимуму.
Сожаление.
Хватит извиняться.
Принятие — странная вещь, особенно для меня. Я не была уверена, что когда-либо по-настоящему принимала что-то раньше. Не полностью. Я не была уверена, хорошо это или плохо. Может быть, если бы я была более принимающей, я бы никогда не оказалась там, где оказалась. Может быть, я бы лучше использовала то время, которое у меня было.
В любом случае, нет смысла убиваться из-за этого. Скоро у меня будет достаточно времени, чтобы поразмышлять над более эзотерическими вопросами жизни.
Сначала я пошла в ванную.
Пинк и Пёрпл были там. Что было странно.
— Почему вы...
Пинк достала ножницы, а Пёрпл подняла расческу.
…
— Ладно. Хорошо.
Макияж никогда не был моим коньком, и я не собиралась это менять. Яркая помада или тени для век — это было не про меня. Кожа у меня была бледной, но относительно чистой, так что в основном я просто чистила зубы. Пинк разобралась с секущимися кончиками, а Пёрпл расчесала мне волосы.
Когда они закончили, я вставила контактные линзы.
Я и так привлеку достаточно внимания без светового шоу.
Наклонившись к зеркалу, я смогла смутно различить мерцание. Думаю, линзы не полностью его скрывали, но на расстоянии это сработает.
Сделав это, я сняла рубашку и вернулась в свою комнату. Лафтер и Шарлотта помогли мне выбрать платье. Оно было черным, до колен и довольно скромным. Воротник обхватывал шею, а крой оставлял плечи открытыми. Оттуда оно облегало бока, прежде чем расшириться на бедрах, создавая образ более пышной фигуры, чем была у меня на самом деле.
Это сработало.
Я начала расправлять платье, прежде чем прокомментировать: — Немного бесцеремонно, Айша.
Она полностью проявилась в моем сознании, когда ее сила отступила. — Уже даже не весело жаловаться на то, что ты всегда знаешь, где я.
Айша вела себя совершенно равнодушно, когда я ей рассказала, очень похоже на Дину. — Тебе не обязательно продолжать ходить за мной. Я не исчезну, никому не сказав.
— Конечно, не исчезнешь.
Я закатила глаза. — Ну, я обязательно скажу тебе.
— Надеюсь. У меня не хватает терпения ждать, когда можно будет ударить Учителя в его член.
— И я...
— Ты мне говорила, — простонала она. — Он не настолько глуп, чтобы не быть готовым к незнакомцу, особенно когда знает, что я с тобой. Да. Я понимаю... Сила все равно лучше всего работает, когда происходит тысяча других вещей. Все забывают о забываемом, когда происходит тысяча других вещей.
Ну, по крайней мере, она не планировала убегать в одиночку. Это было хорошо.
Я села на кровать рядом с ней и надела туфли. Я не хотела проводить вечер на высоких каблуках. Предложение Шарлотты выбрать туфли с Т-образным ремешком на почти плоской подошве отлично подошло к платью, и я нашла эту пару удобной. Я не знала, сколько мы будем ходить, и не собиралась проводить вечер в чем-то, что убьет мои икры через час.
Волосы я сделала в последнюю очередь, убрав их за уши заколками, а за плечами закрепив брошью.
И когда я посмотрела на себя в зеркало, я выглядела довольно хорошо.
Платье сглаживало отсутствие фигуры, при этом со вкусом демонстрируя мои ноги и плечи.
— Ты выглядишь отлично, — проворчала Айша.
— Спасибо.
— Почему?
Я взглянула через плечо. — Почему что?
Айша вздрогнула, внезапный укол вины пронзил ее. — Почему... — она отвела взгляд от меня, — ...зачем стараться? Это ведь не... Ну, ты знаешь.
Судя по часам, у меня оставалось еще несколько минут.
— Он настоял, — сказала я. — Я сказала ему, что не смогу остаться и... он настоял.
Айша поджала губы и склонила голову набок. — Почему?
— Пока не уверена. Решила, что узнаю... К тому же. — Мои руки теребили платье. — Никогда раньше не была на свидании. Не слишком эгоистично хотеть хотя бы одно, правда?
Айша поморщилась и заерзала рядом со мной. — Господи, кто-нибудь обязательно покажет это на канале «Лайфтайм».
— Что?
— Неважно.
Жаль. Неплохая шутка.
Я нервно проверила телефон. — Примерно пора. — Я встала, отложила телефон и попыталась успокоить бабочек в животе.
Папа был на лестнице, когда я вышла. Он вздрогнул, увидев меня. Я улыбнулась ему, несмотря на чувство страха, которое, как я знала, застряло у него в горле. Он так старался и просто никогда не знал, что сказать.
— Дробовик наготове?
Он моргнул и подавил смешок. — Нет, — выдавил он. — Я, ах, забыл.
— Жаль.
Я направилась к нему, он поднялся на последние ступеньки и обнял меня. Я обняла его в ответ. Он ничего не сказал. Долгое время я обижалась на него за то, что он никогда не был тем, кто мне нужен, но это было несправедливо по отношению к нему. Он был самостоятельной личностью, у него была своя жизнь, и я тоже никогда не была той, кто был нужен ему. Мы были кусочками пазла, которые просто никогда не складывались вместе без мамы, чтобы стать нашим мостиком.
И это было нормально.
Любовь есть любовь, и двум кусочкам не обязательно идеально подходить друг другу, чтобы любить.
— У тебя есть защита, верно?
— Я не такая легкая добыча, пап.
— О. Хорошо.
Конечно, если представится возможность, я бы не прочь вычеркнуть секс из списка. Я тоже никогда раньше этого не делала.
Но не сегодня.
Мы отстранились, и папа позволил мне спуститься первой. Все остальные все еще играли, пытаясь дать мне момент для самой себя. Кроме Веды. Она вышла из комнаты и последовала за мной к входной двери.
— У меня есть пушка на частицах, — заметила она.
Я усмехнулась и нервно сложила руки вместе. — Спасибо, Веда.
— Я подумала, это разрядит обстановку, — ответила она.
— Бабочки исчезли.
Примерно на пять секунд. Потом они вернулись, и были... Знакомые неуверенности. Платье выглядело отлично, конечно, но действительно ли оно скрывало то, чего не было? Недостаточно красивая. Недостаточно женственная. Очень глупые вещи, о которых стоит беспокоиться, когда в моей жизни происходит все остальное, но тревоги не исчезают только потому, что они крошечные и мелочные.
Грин выкатился из-за нее и протянул небольшую сумочку.
Харо в последнее время действительно стали намного полезнее. Я взяла сумочку, которая показалась какой-то легкой. Заглянув внутрь... Окей, это было гораздо больше презервативов, чем кому-либо когда-либо понадобится на одном свидании.
Я вернула сумочку. — Подержи это у себя.
— Окей, окей.
Папа поднял бровь. — Что это было?
— Ничего! — заверила я его. — Харо...
Мои глаза моргнули, прежде чем в дверь постучали.
Я быстро распахнула ее.
Орга мог чертовски хорошо выглядеть в суровом и брутальном образе, но он умел приводить себя в порядок. Костюм ему шел.
А я молчала. Почему я молчала? У меня руки сложены вместе, что не давало мне нервно дергаться, но я действительно должна сказать: «Ты хорошо выглядишь».
Боже, я ужасна в этом.
Орга спрятал руки в карманы. — Ты тоже.
Окей, может, мы оба ужасны в этом. С этим я могу работать.
Позади меня папа и Веда отступили. Но они все еще смотрели, так что я шагнула за открытую дверь и закрыла ее за собой. Небо было пасмурным и темнее обычного. Было так поздно, что даже репортеры, преследующие конец квартала, поредели.
Я подумывала вернуться внутрь, чтобы захватить пальто, но Орга был прямо там и...
— Ты правда хорошо выглядишь, — сказал он снова. — Платья тебе идут.
Я моргнула, внезапно вспомнив Хэллоуин. Хм. Он ведь уже говорил мне это, не так ли? — Спасибо.
Оглядевшись, я сглотнула и просто преодолела неловкость «не говори ничего, иначе все испортишь». — Итак. Что мы будем делать?
Орга отвел от меня взгляд. И тут я заметила, что он смотрел на меня и только на меня с тех пор, как я открыла дверь... Отлично, теперь мое лицо покраснело. Вот тебе и преодоление неловкости.
— Я думал об ужине или чем-то вроде того, — сказал он, — но сомневаюсь, что смог бы куда-то тебя сводить, чтобы все не пялились, а не думаю, что тебе бы это понравилось. — Он замялся. — Понравилось бы?
Честно? — Понравилось бы, но... — я наклонилась и заглянула на улицу, — ...у нас сейчас вообще не было бы уединения, а я устала говорить на камеры.
Орга проследил за моим взглядом. — Да. Так и думал. — Он выпрямил спину и посмотрел вперед. — Я попросил Клэр и Дверника о помощи. Они сказали, что не против.
— Это поможет нам миновать репортеров.
Он потянулся вниз, схватив кулер, который я раньше не заметила.
Я изо всех сил старалась не пускать его в свою голову. Я не могла сделать это полностью, но это казалось честным. Он не мог читать мои мысли, и он пытался устроить сюрприз. Подайте на меня в суд. Мне нравилась идея романтического сюрприза, и я не хотела ее портить.
— Готова? — спросил он.
— Да.
Первое свидание в моей жизни. Возможно, единственное свидание в моей жизни, но я не хотела на этом зацикливаться.
— Дверь, пожалуйста, — позвал Орга.
Портал открылся, и мы прошли сквозь него.
На другой стороне у меня слегка отвисла челюсть. Мои глаза проследили линии. Следовали за огнями. Прослеживали ленты в небе. Море звезд и штормы света, порхающие по небу от одного горизонта до другого.
И это было чисто.
Никаких камер.
Никаких видеопотоков.
Я видела звезды ясно, как день, своими собственными глазами.
— Я думал, тебе понравится, — предложил он.
— Да, — прошептала я. Это было преуменьшением, на самом деле.
Отведя взгляд, я осмотрела пляж. Он простирался по обе стороны от меня, уходя под катящиеся волны в двадцати футах впереди. Позади нас — когда портал закрылся — пальмы и тропические заросли покачивались на ветру. Воздух был влажным и теплым, несмотря на ночь. Где бы мы ни были, это было гораздо южнее Броктон-Бей.
— Где это?
— Раньше контрабандисты использовали этот остров как перевалочный пункт, — ответил Орга. Он подошел ко мне и огляделся. — Мика и я проходили здесь по пути в Броктон-Бей. Шино и Акихиро тоже. Сейчас он заброшен.
Вот как он узнал об этом. Но...
Он посмотрел на небо. — Я думал, тебе понравится вид. Веда сейчас там, верно? В Броктон-Бей такого не увидишь, а здесь можно.
Я кивнула и сама посмотрела вверх. Ни облачка на небе. Совершенно чистое. Красивое.
И тихое. Только звук ветра и прибоя. Запах океана.
Думаю, мы стояли там довольно долго. Отчасти из-за вида. Отчасти потому, что не думаю, что кто-то из нас был уверен, что делать дальше. Мы были одни, наконец-то. Только мы двое в... Черт, это было действительно романтичное место, не так ли? И не было ни единого шанса, что кто-то нас прервет. В смысле, Администратор всегда знала обо мне, но я могла просто тихо отбросить эту мысль.
В конце концов, однако, кто-то из нас должен был что-то сделать.
Я сняла туфли.
Они были хороши, но не очень подходили для пляжа. Орга воспользовался случаем сделать то же самое, и у него это заняло немного больше времени, так как он был в туфлях и носках, а не в туфлях с Т-образным ремешком.
Песок был теплым между пальцами ног. Мелкий и мягкий, но слегка влажный.
Оставляя за собой след, я совершила короткую прогулку по пляжу, просто глядя на звезды, слушая море и позволяя бризу обдувать меня.
Орга поставил кулер рядом с нашей обувью и последовал за мной, сунув руки обратно в карманы.
— У нас там была лачуга, — сказал он, кивнув в сторону небольшой песчаной ложбины. — Около дюжины из нас.
Сейчас я не видела никаких признаков, но это было, должно быть, десять лет назад. Ураганы или что-то в этом роде, вероятно. — Должно быть, это было тяжело.
— Лучше, чем там, где мы... — Он остановил себя и выдавил улыбку. — Прости. Не об этом я хотел поговорить.
Я покачала головой. — Все в порядке. — Светлая сторона, — Если бы тебя там не было тогда, нас бы здесь не было сейчас.
Я много думала об этом в последнее время. — Никто ничего не получает, если не вцепится и никогда не отпустит.
— И даже тогда, — заметил Орга.
— Да. Даже тогда.
Никому не гарантирован счастливый конец. Иногда ты держишься, а он так и не наступает. Ноэль умерла именно так. — Это не значит, что мы отпускаем.
Она умерла, но передала эстафету, не так ли? Для нее этого было достаточно. Она нашла в этом покой.
— Никогда не останавливайся, — согласился Орга. — Никто по-настоящему не проигрывает, пока ты не останавливаешься.
— Мир никогда не меняется, если ты сдаешься при первой же неудаче. — Если судить по моему опыту, требовалось гораздо больше, чем одна. — Не бывает безупречных побед.
— Всегда мыслишь масштабно.
— Ничего не могу с собой поделать, — призналась я. Я остановилась и оглянулась на то место, откуда мы пришли. Я все еще видела кулер и не хотела упускать его из виду.
— Мы можем идти дальше. — Орга кивнул. — Остров не такой уж большой. Может, полторы мили в окружности?
Хм. — То, что в кулере, не испортится?
— Неа. Он все равно холодный.
Холодный. — Если ты хочешь напоить меня, тебе придется постараться.
Орга усмехнулся, и возникла эта волна нервной паники. — Я бы не посмел.
Он хотел напоить меня или боялся, что я так подумаю? Хм. Почти уверена, что он бы никогда этого не сделал. Значит... То, что я о нем думаю, имело значение?
Мы пошли дальше. Пейзаж не сильно изменился, но прогулка помогла мне успокоиться. Бабочки исчезли через пару минут. Это было не так уж нервно, теперь, когда мы наконец были здесь. Это было приятно. Песок под ногами. Великолепное небо.
Хороший разговор.
— Я никогда не спрашивала, — поняла я. — Как вы, ребята, оказались в Броктон-Бей?
— Мы не планировали, — ответил Орга. — Просто так получилось. Многие злодеи пережили Левиафана. Они находили способы добраться до людей, где бы те ни были. Включая Лунга.
— Лунг — тот, кто привез вас сюда?
— Нет. Это был Маруба. Он был боссом одной из банд якудза. Он всегда умел пресмыкаться, поэтому выжил, когда Лунг захватил власть. Ну, до тех пор, пока не появилась ты.
Участок пляжа впереди был более каменистым. Я смотрела под ноги, пока мы шли, и все равно чуть не споткнулась. В темном песке было трудно разглядеть некоторые камни. Можно было подумать, что светящиеся глаза должны идти в комплекте с ночным зрением.
— Я? — спросила я.
— Тот тинкертех, который ты разнесла в ту первую ночь. Мы должны были защищать его, помнишь.
О, точно. — Маруба был главным... О. — Я поморщилась. — Лунг убил его из-за меня.
— Лунг убил его, потому что у него был длинный язык, и он использовал нас, чтобы подкрепить свои слова. Откусил больше, чем мог прожевать. Это не твоя вина. Лунг в любом случае рано или поздно убил бы его за что-нибудь.
— Все равно. — Плохие вещи могут происходить из хороших.
Орга нахмурился. — Я не теряю сон из-за этого. Если бы он все еще был главным, мы бы никогда не освободили девочек.
И хорошее может происходить из плохого. Хотя, — Сколько у тебя опыта с девушками, если честно? — Он был старше меня.
Орга напрягся, отвернув голову. — Ну...
Я моргнула. Я пыталась игнорировать его, но некоторые вещи выделяются. — Правда?
— Я... У меня не было много шансов.
Он в основном тусовался с парнями. Но все же. — Правда?
— Пока ты не спросила, я никогда не думал об этом, — признался он. Затем он поправил себя. — Я думал об этом, но был занят. Это плохо?
— Я... Я не знаю. — Когда мы перешли на эту тему? — Ты же... Ты старше меня. Я думала, у тебя есть опыт. Ты никогда не целовал девушку?
— А ты когда-нибудь целовала мальчика? — спросил он в ответ.
— Единственным мальчиком, который когда-либо проявлял интерес, был Тревор, — вспомнила я. — А я была слишком занята, когда он проявлял интерес.
Орга поднял бровь. — Но сейчас ты заинтересована?
Хорошо, что было темно. Кожа, такая же бледная, как моя, ничуть не скрывала румянец. Глупо. Не то чтобы он сказал, что хочет поцеловать меня. — Я имею в виду... Мои взгляды на этот вопрос изменились с тех пор, как я отказала Тревору.
Я думала, что у меня никогда не будет времени, но на самом деле дело в том, что я не была заинтересована в жизни. Парни — для девушек, которые планируют быть живыми в будущем.
И я совсем не хотела на этом зацикливаться. — Нашел довольно романтичное место для первого свидания для парня без опыта.
Орга отвел взгляд. Погоди. Его щеки были краснее, чем обычно? — Я, ах, спрашивал Назе, но... Это была не самая лучшая идея.
Что, — Почему?
— Ты не хочешь знать.
— Это заставляет меня хотеть знать еще больше.
Орга замялся, затем: — Скажем так, представление Назе о свидании взято из старых фильмов.
Мои плечи затряслись, когда я попыталась подавить смех. — А то, что ты привез меня на остров с фантастическим видом, не взято прямо из старого фильма?
Орга повернул голову обратно ко мне, пока я продолжала пытаться сдержать смех. — Это была идея Мики. — Он начал, а затем поправил себя, сказав: — Я имею в виду, Мика сказал подумать о том, что тебе понравится, и я придумал это.
— О... Погоди, тогда какой совет дал Назе? — Он не включал в себя мысли о том, что мне понравится?
— Думаю, Амида очень странная женщина, — уклонился Орга.
Окей. — Значит, Микадзуки дал тебе совет по свиданиям?
— Это работает?
Я посмотрела на воду. — Мне не с чем сравнивать, но я бы сказала, да. Он предлагал что-то еще?
— Он сказал, что девушкам нравится держаться за руки.
Немного по-детски. Но опять же, — Это звучит мило.
Орга моргнул. — Правда?
— Да.
Орга вытащил руку из кармана и посмотрел на нее. — Ты...
Это было глупо. Держаться за руки... Нет. К черту. — Конечно.
Я подняла свою руку сбоку и встретила его на полпути.
Его пальцы сомкнулись на моих. Может, есть доля правды в поговорке, что все девушки хотят выйти замуж за своих отцов.
Рука Орга была похожа на руку папы. С мозолями на кончиках от часов бумажной работы, и твердая. Теплая. Безопасная.
Уголки моих губ поползли вверх. Я сжала его руку, и мое сердце подпрыгнуло, когда у него на лице появилось это удивленное выражение.
Это было глупо, но мне было все равно.
Я убила Губителя.
Я могу держаться за руки, если захочу.
И я хотела.
— Приятно? — спросила я.
Орга не дал немедленного ответа. Это было бы немужественно, а у Орга был своего рода комплекс на этот счет. Я не возражала. Орга справлялся с этим достаточно хорошо.
— Почему ты пригласила меня? — спросил он. — Не то чтобы я жаловался, просто...
— Почти уверена, что ты уже спрашивал меня об этом, — заметила я.
— Д-да. Мне было интересно... У нас не было много времени поговорить об этом раньше. Кризис.
— Точно. — Вот что крутилось у меня в голове в то время. Карма действительно любила помещать мои мысли туда, где была моя жизнь. — Я не хотела никогда ничего не сказать, потому что слишком нервничала.
Орга кивнул. — Почему я? Потому что ты доверяешь мне?
Я замялась, но почему?
У меня были свои причины.
За исключением того, что это были причины. У каждого есть причины. Я узнала разницу между причинами и чувствами.
К сожалению, я была отстоем в чувствах. Я не всегда была такой, но годы предательства и отказа нанесли свой урон. Я защищалась причинами. Завернулась в них, как в одеяло, чтобы согреться. Со всем, что я пережила, можно было бы подумать, что я стану лучше разбираться в чувствах, но это было не так просто.
— Было время, — пробормотала я, — когда я так отчаянно нуждалась в прикосновении. — Я сжала его руку. — Я бы сделала почти что угодно, просто чтобы отец обнял меня.
Я любила своих родителей, но это не стирало предательство или гнев. Я могла, болезненно, увидеть это сейчас, когда увидела это в Веде. Чувство, что мама оставила меня. Что отца не было рядом, когда я в нем нуждалась. Холодное одиночество от ощущения, что я — оболочка внутри и снаружи. Чувство, на котором Эмма играла и которое росло, пока не поглотило меня, и вся моя жизнь изменилась.
Предательство за предательством определяли медленный крах всего моего существа.
— Я хочу вернуться, — призналась я. — Назад, до того, как мне приходилось быть начеку все время. Назад, в то место в моей жизни, где я чувствовала себя безусловно любимой. Назад, к той, кем я была раньше. Я многое вернула с момента триггера, но я все еще чувствую холод внутри иногда, потому что мне трудно впустить даже тех людей, которым я доверяю.
Орга терпеливо наблюдал за мной, тихо ожидая, пока не убедился, что я закончила.
Я не сопротивлялась улыбке, которая появилась на моем лице.
— И правда в том, что я не могу вернуться. Некоторые вещи, однажды сломанные, нельзя починить, и человек, которым я была, — одна из этих сломанных вещей.
— Нет, это не так, — возразил он. Он говорил это всерьез, что сделало мою улыбку шире.
— Я смирилась с этим, — сказала я ему. — Я не могу быть той, кем была раньше, но я могу быть той, кто я есть сейчас. Просто трудно позволить маскам упасть. Чувствовать себя достаточно раскованной, чтобы просто быть той, кем я стала. Думаю, мне нравится та, кем я стала. Просто это трудно. Трудно позволить вещам течь, не пытаясь разобрать их на части или запихнуть за маску.
Орга наклонил голову, на мгновение отведя взгляд. Нервозность в его разуме вспыхнула, и он заставил себя посмотреть на меня. — Нет ничего плохого в том, кто ты есть.
— Мне бы хотелось так думать. — Что было отклонением от настоящего вопроса, но...
Мою руку внезапно сдавило, когда Орга сжал ее. Его мозг крутился, но он внезапно прикусил внутреннюю сторону щеки, сосредоточив все эти мысли в одну точку.
Его другая рука поднялась и обняла меня.
Моя спина напряглась, и сердце забилось быстрее, когда Орга притянул меня к себе.
Мы не совсем соприкоснулись. Он внезапно остановился, удерживая наши тела на расстоянии пары дюймов друг от друга. Его трясло от смущения. Это было так сыро, что я чувствовала это, даже когда пыталась заблокировать. Он посмотрел на меня сверху вниз, встретившись со мной глазами и ругаясь.
— Прости. Я не силен в... словах. Или... вещах.
— Или вещах?
Единственное, что удержало мое лицо от того, чтобы стать еще краснее, было то, насколько красным было его лицо. Это было странно, чувствовать все то, что чувствовала я, в ком-то другом. У него даже были бабоч... Нет. Его раздражающее ползающее чувство было больше похоже на муравьев.
Я быстро закрыла это, полностью намереваясь позволить тому, что должно было произойти, произойти из уединения его собственного разума. Я просто потеряла контроль над своим мозгом на секунду, когда он коснулся меня.
Я усмехнулась. — Мы оба не сильны в словах, не так ли? Не в таких словах.
Орга слегка отстранился, но все еще обнимал меня. Он моргнул, глядя на мою улыбку, и медленно его собственные губы изогнулись, и он закрыл глаза.
Он пожал плечами. — Похоже, что так.
— Довольно иронично, учитывая твою привычку пытаться читать мне лекции.
Насмешка сорвалась с его губ, и он отстранился. — Это ты та, кто любит произносить речи.
Часть меня хотела спросить его, почему он настоял, чтобы мы сделали это после того, как я рассказала ему, но: — Мне нужна причина, кроме того, что я хотела? Я хотела. Поэтому я попросила. Все остальное — просто слова.
— Не очень романтично, — пробормотал он.
— Кто сказал? — Я снова пошла. Орга начал движение сам и догнал меня через несколько шагов. — Я потратила слишком много своей жизни, пытаясь понять, чего другие люди хотят от меня. Я убила Губителя. Если этого недостаточно, мне все равно.
Рядом со мной вспыхнуло тепло. Муравьи были огненными муравьями?
— Любой, кто хочет от тебя большего, чем то, что ты есть, не стоит потраченного времени, — сказал он.
Мои щеки начали гореть от муравьев. Стоит ли мне искать в этом подвох или...
к черту.
Я убила чертова Губителя. — Я стою того?
— Ты одна из самых красивых женщин в мире. Конечно, ты стоишь того.
Я замерла, бабочки делали бочки в моем животе, пока мои ноги чуть не запнулись друг о друга. — Я не... Тебе не обязательно говорить это, Орга. Я не то чтобы красавица.
— Кто сказал? — спросил он.
Я махнула рукой на себя. — Все в порядке. Я смирилась с тем, что я как тростинка.
Орга осмотрел меня с ног до головы, и это было... — Любой, кто хочет тебя за это, тоже не стоит потраченного времени.
Повтори? — Повтори?
Орга, казалось, понял, что он говорил, и начал отводить взгляд. Он остановил себя, заставив голову смотреть вперед, а глаза — наблюдать за мной, пока он говорил. Что-то пришло ему в голову, и он просто выдавливал это по одному слову за раз.
— Ты веришь в людей. Даже в тех людей, в которых у тебя нет причин верить. Большую часть своей жизни я видел только то, как люди используют других людей. Даже меня.
Я поморщилась. — Орга...
— Я смирился с этим, — перебил он, повторяя мои собственные слова. Он на мгновение поджал губы и ухмыльнулся. — Я делал то, что должен был, чтобы защитить свою семью. Я всегда задавался вопросом, делает ли это меня таким же грязным, как Лунг и Маруба... Но я не чувствую себя грязным. Не так, как они.
— Ты не такой, — заверила я его. — Им было все равно, кто умрет. Тебе — нет.
Ему приходилось делать трудный выбор. Трудный выбор, который он не хотел делать. И он спас столько, сколько мог.
Я понимала это лучше, чем кто-либо.
— Полагаю, так... Приятно было знать, что кто-то вроде тебя вообще заинтересуется кем-то вроде меня.
— Почему... — Я улыбнулась. — Любой, кто зацикливается на твоем прошлом, не стоит потраченного времени. Людей нужно принимать такими, какие они есть.
— И кто ты? — подшутил он.
— Именно та, о ком я сказала, — заявила я. — Я девушка, которая убила Губителя! — Моя улыбка померкла. — И я девушка, которая держала ее за руку, пока она умирала.
Орга повернул голову, челюсть отвисла.
Я пожала плечами.
Он фыркнул. — Трудновато с этим конкурировать.
— Думаю, у меня низкие стандарты, пока парень достаточно высокий.
— Достаточно высокий?
— У меня комплекс по поводу моего роста, — призналась я. — Ну что ж.
— Не уверен, что «высокий парень» — это то, как я хотел бы, чтобы меня воспринимали, — пошутил он.
— Как бы ты хотел, чтобы тебя воспринимали?
Он на мгновение задумался... и мне пришло в голову, что бабочек больше нет. Муравьев тоже. Я чувствовала себя такой расслабленной. Даже то маленькое пятнышко в плече, о котором я никогда не думала, было в покое.
— Я сохранил свою семью в живых, — предположил он. — Несмотря ни на что. Я сохранил их в живых.
Я взглянула краем глаза. Его рука расслабилась в моей, и его разум блуждал. Опять эта вина. На самом деле она была не такой плохой, как я когда-то думала. Он корил себя, но, может быть, немного этого было хорошо. Жизни никогда не должны становиться настолько дешевыми, чтобы мы могли убедить себя, что они не имеют значения. Я бы не хотела кого-то, кто не нес бы груз того, что он потерял по пути.
Все же. — Знаешь, почему никто в Теккадане никогда не получил триггер, Орга?
Он пожал плечами. — Думал, мы не можем. Многие люди никогда не получают триггер.
Нет. Осколки любили страдания. Это то, для чего они были созданы. Кто-то в Теккадане должен был получить триггер. Многие из них, на самом деле.
— У Мики есть Осколок, прикрепленный к нему. У Шино и Акихиро тоже. У многих из вас, на самом деле.
Орга повернул голову. — У меня?
— Не у тебя. — Я улыбнулась. Осколки знали безнадежное дело, когда видели его. — Ты не тот парень, который сохранил свою семью в живых, Орга. — Я крепко сжала его руку. — Ты тот парень, который охранял их души. Никто в Теккадане никогда не получил триггер, потому что ты никогда не позволял им сломаться настолько сильно.
Я была единственным человеком на Земле, кто знал это.
Это было абсурдно, на самом деле. Этого не должно было быть возможным. Все эти Осколки прикрепились, ожидая триггерного события, и из-за того, что Орга был рядом, эти события никогда не наступали.
Какая глупая девушка не захотела бы парня, который мог сделать что-то подобное?
Он сжал мою руку и улыбнулся, гордость переполняла его.
Он начал говорить, но я заставила его замолчать словом «нет». Я не хотела никакой благодарности. Мне она была не нужна.
Даже девушка, которая убила Губителя, хотела не больше, чем чувствовать себя нужной. Чувствовать себя стоящей. Услышать, как кто-то говорит, что она красивая.
И это было тепло... Как проснуться утром. Эта короткая эйфория, когда ты в своей постели. Тебе не нужно устраивать шоу ни для кого. Или пытаться быть сильной для кого-то. Ты просто есть, и все в мире хорошо.
— Мои волосы, — пробормотал Орга.
— Хм?
— Мои волосы. — Он поднял свободную руку и провел пальцами по ним. — Начали седеть рано.
О. — Я всегда задавалась вопросом об этом.
— Это всего две или три, — проворчал он. — Не мог выносить их вид.
Мои брови взлетели вверх. — Так ты красишь всю голову в серый?
— Пробовал черный, но я знаю, что они там, так что...
Я кашлянула от смеха. — Правда?
Он пожал плечами. — У меня комплекс.
— Ты выглядишь хорошо. — Я взглянула на воду и посмотрела на горизонт. — Хотя я думала, что тебе лет тридцать, когда мы впервые встретились.
— Мне даже близко не тридцать, — запротестовал он.
— Я знаю. Я не возражаю, что это старит тебя. Ты выглядишь солидно.
Он усмехнулся. — Пока у меня седые волосы и я выше тебя, а?
— О, мне нравятся и мышцы. Я бы принесла презервативы и просто перешла к этой части, но я как бы сказала себе, что никогда не буду делать этого на первом свидании, так что...
И это вызвало реакцию, которую я нашла невероятно лестной и описывать не буду. Бабочки вернулись прямо обратно, потому что к черту меня. Не в этом смысле. Первое свидание. Нет. Не думать в этом направлении.
Ну что ж.
Эти порхающие гады были не так уж плохи.
Мы продолжали идти по пляжу в тишине, пока кто-то из нас не заговорил.
— О чем теперь говорить?
— Не знаю. — Я не возражала против тишины. — Что-нибудь интересное в Теккадане в последнее время?
— Ты хочешь поговорить о работе?
— Мы оба трудоголики. Это то, что у нас общего.
— Справедливо. Хм. Ну...
В конце концов мы обошли остров. Мы не заметили этого сначала. Слишком заняты разговорами. О чем угодно, на самом деле.
— Не мог по-настоящему втянуться, — сказал он.
— Это дело вкуса, — призналась я. — Моя мама познакомила меня с «Джейн Эйр» и «Грозовым перевалом» довольно рано. Я привыкла к более странным частям.
— Я просто не большой любитель читать.
— Ты делаешь что-нибудь в свободное время? Кроме работы. — Орга посмотрел на меня с недоверием. Я сохраняла серьезное лицо. — Я не осуждаю.
Он поднял другую руку и почесал затылок. — Никогда не возражал против работы. Это важно.
Папа тоже был трудоголиком. Опять же, как и я.
— Думаю, есть вечер кино, — добавил он.
— Вечер кино?
— Да. Теперь это вроде как традиция. По вторникам и субботам. Сначала это было для детей, но мы все еще делаем это.
Все младшие мальчики были с сестрой Маргарет и монахинями теперь, в безопасности, вдали от вреда, и там, где они могли ходить в школу. Строить свою жизнь так, как Орга никогда не строил.
— Знаешь, у «Грозового перевала» есть киноверсия, — предложила я. — Пара из них, на самом деле. Мы мог...
Я остановила себя и отвела взгляд. Орга начал поворачиваться ко мне, но я заметила кулер — и нашу обувь — и быстро сменила тему.
— Мы вернулись.
Он посмотрел вперед, заметив кулер, как и я.
— Что в кулере? — спросила я.
— О.
Орга пошел впереди меня, и его рука выскользнула из моей. Следуя за ним, я стояла и ждала, пока он снимет куртку и постелет ее на пляже.
— Тебе не обязательно это делать. — По-видимому, он воспользовался советом Назе... Что было странно лестно, порхающе и...
глупые бабочки. Когда они стали такими теплыми?
— Это дешевый костюм, — ответил он. — Твое платье выглядит дорогим.
Деньги на самом деле не были проблемой для меня, но я оценила практичность. Хорошо, что он был высоким, а я худой. Там было достаточно места для нас обоих, чтобы сесть на куртку, пока он принес кулер.
И оттуда появились три стопки тарелок с... — Суши?
— Подумал, что что-то горячее может остыть, — сказал он. — Поэтому я принес что-то холодное.
— Никогда особо не ела суши.
Орга замер, доставая пару бутылок воды из кулера. — О, ах...
— Я попробую, — заверила я его. — Хм. У нас никогда не было денег на что-то подобное раньше, а теперь, когда есть, Пинк делает все. Погоди, — Сколько это стоило?
— Шино сделал это.
Я вытаращилась. — Шино?
— Да. Это шокирует?
— Я имею в виду... он вроде как чудак? — Я наклонилась к одной из тарелок. Еда выглядела хорошо. Все было аккуратно и отмерено. Даже соус выглядел тщательно нанесенным. — Просто не так, как я думаю о Шино.
Орга фыркнул и ухмыльнулся. — Его родители владели заведением в Миядзаки. О. — Он помогал, когда мог. Он говорил о том, чтобы открыть свое собственное место. Он начал работать в нерабочее время в месте рядом с Набережной.
— Правда?
— Меня это тоже удивило. — Орга протянул мне бутылку воды и один из подносов. — Он никогда особо не говорил об этом раньше.
Я взяла поднос и положила его на колени. — У тебя хорошие друзья.
— Полагаю, что да.
Забавный факт, суши — это довольно здорово. Вся эта штука с сырой рыбой была своего рода вопросительным знаком, но это работает. Какой бы соус ни использовал Шино, он тоже был сладким и перекрывал любую чрезмерную соленость. Часть меня беспокоилась о том, чтобы съесть слишком много слишком быстро... Но да, мертвый Губитель. Я хочу суши, я ем суши.
Еда была желанной передышкой от разговоров тоже. Просто нужен был перерыв, чтобы собрать мысли.
Вещь с кино все еще висела в моей голове.
Что это значило, что я хотела это сделать? Ни одна из адаптаций «Грозового перевала» не была хорошей, но я бы посмотрела одну. Черт, я бы посмотрела что-то еще. Я... Мне это нравилось. Я хотела большего. И я не смогу.
Но суши все еще хороши. Кто знал, что у Шино есть это в нем?
— Как я справился? — спросил Орга, когда мы закончили.
— Довольно хорошо, — сказала я ему.
Я откинулась назад, вытягивая пальцы рук и ног в песке, глядя на небо. Вид был все еще блестящим. — Ты был прав. Мне это нравится.
Его плечи расслабились, и я почувствовала немного... гордости?
Я никогда не представляла, что мальчик будет так стараться впечатлить меня. Лафтер? Какой мальчик не захотел бы впечатлить ее. Шарлотта. Лили. Айша была на несколько лет моложе меня, и она была более развита, чем я. С той скоростью, с которой она росла, Дина будет более развита, чем я.
Думаю, я слишком часто сравнивала себя с другими девушками. Может быть, мальчики просто не такие разборчивые, как мы убеждали себя думать. Не те мальчики, с которыми стоит быть, во всяком случае. Орга сделал все это только для того, чтобы подарить мне хороший вечер, и это...
Это была теплая мысль. Казалось, это преуменьшает чувство, но: — Мне это очень нравится.
Орга немного занервничал рядом со мной. Он собрал пустые подносы и поставил их обратно в кулер. — Достаточно хорошо для второго свидания?
Что?
Я повернулась, глядя на него, и: — Правда?
Это напряжение вернулось в его плечи. — Ух. Я...
— Орга... — Мое сердце упало, раздавив бабочек тяжестью. — Ты же знаешь, что я ухожу.
— Да. Я помню.
Мой мозг отмотал назад прямо к крыше больницы. Орга хорошо это скрывал, но они давили на него. Призраки Бана и всех остальных, кто умер. Жизни, которые он потратил, добиваясь лучшей жизни для всех позади него. Мне не нужны были никакие особые силы, чтобы знать, как сильно он хотел, чтобы это был он вместо них. Что он мог умереть и дать им все, чего они заслуживали.
Просто это так не работало, и — и я не собиралась плакать, пока говорила это. Я не собиралась тратить свое время на слезы.
— Я не хочу быть еще одним призраком, Орга. Ты...
— Ты сказала мне некоторое время назад не жалеть себя. — Он поднялся, переходя в положение стоя. — Я довольно хорош в этом, если честно, но я никогда не буду жалеть их. Бан и остальные? Они делали то, что делали, потому что верили. Потому что решили сделать это. Я хотел бы, чтобы все было иначе, но они не были неправы.
Он повернул голову, устремив глаза на меня.
— И ты не неправа.
Ну... Это было... Никто на самом деле не говорил мне этого, пока что.
— Так что я не буду жалеть тебя, — продолжил он. — Ты делаешь то, что должна, потому что считаешь, что это правильно.
Правда, но: — Орга...
Его брови нахмурились. Не на меня, а на себя. Я немного приоткрыла крышку, позволяя себе сосредоточиться немного больше на его присутствии, чтобы увидеть, как сильно он думает, чтобы выразить себя правильно.
— Ты сказала, что не хочешь лгать, — пробормотал он. — Это не все, верно? Ты хотела дать нам шанс решить, как мы относимся к этому. Подготовиться к тому, когда тебе придется уйти. Верно?
Я нахмурилась, но кивнула.
Кати нужно было знать. Если она останется с Селестиал Биинг, ей нужно было перевести команду на то время, когда меня не станет. Я не могла лгать Веде, папе, Лафтер, Дине или Шарлотте. Они слишком много значили для меня, чтобы всадить им нож в спину вот так. Как бы я ни хотела пощадить их, и то время, которое у нас осталось, я не могла скрыть правду. Они заслуживали лучшего. Как и Дин, Тревор и Тео, которым придется продолжать свои планы без меня.
Лизе и Релене придется нести мечту самим, хотя я знала, что Веда поможет им.
— Я думал об этом. — Он снова посмотрел на небо и продолжил: — И я не хочу, чтобы ты была призраком. Я... Я хочу, чтобы все, что...
Я подтянула ноги и поднялась. Встав на ноги, мои губы приоткрылись, и я — вопреки самой себе — наблюдала за эмоциями, бурлящими в нем. Годы боли и потерь, все связанные вместе с постоянным ощущением, что он мог сделать лучше. Больше. Что он мог знать их лучше. Что он мог помнить их как больше, чем лица и имена.
Что его жизнь могла быть лучшим памятником тем, кто остался позади, потому что они были позади него. Как будто он мог оглянуться назад и знать, что они все еще там, живы в духе, потому что он все еще жив... Пока он продолжает двигаться.
Там была вина, но была и гордость. Гордость, что он мог жить благодаря им.
— Орга...
— Я бы предпочел иметь любое время, которое есть, и сделать из него то, что смогу, — сказал он быстро. Он повернулся ко мне лицом. — Создать воспоминания о том, что было, вместо призраков того, что могло бы быть. Я могу выбрать это, не так ли? Мы?
Он хотел меня.
Не в собственническом жутком смысле, а в... Я не знала слова, чтобы описать это. Орга был не более драматичен, чем я. Не в этом. Он не знал, любит ли он меня или что-то в этом роде.
Но он хотел знать.
Он хотел выяснить.
Он предпочел бы знать, и знать, что это не продлится долго, чем никогда не знать вовсе.
Я сглотнула. — Можешь сказать мне, что не будешь жалеть об этом?
Он поднял руку, потирая затылок и закрывая правый глаз, как он иногда делал. — Что-то должно было стоить того, чтобы жалеть о его потере.
Я улыбнулась вопреки самой себе.
Волны катились по песку впереди. Как бы красиво ни было небо, горизонт мог быть таким же красивым. Звезды и ленты света опускались вниз, исчезая в темной линии, только чтобы подняться обратно, когда море катилось. Это было великолепно.
— К тому же, — пробормотал он. — Ты вернешься.
Моя голова дернулась, волосы качнулись назад и через плечо.
Он пожал плечами. — Спасать мир? Ты бы ушла, чтобы сделать это. Ни за что на свете ты бы не смирилась с этим. — Маленькая улыбка коснулась его лица. — Ты вернешься.
Мои собственные губы поползли вверх вопреки самой себе.
Он действительно верил в это.
Абсолютно.
В глубине души я знала, что все будет не так просто... Администратор была предана. Как и я. Мы найдем способ вернуть меня в мир. По правде говоря, я была уверена, что все будет не так просто. Единственная абсолютная вещь, которая у нас была, заключалась в том, что Веда будет жить вечно. Лафтер. Тревор. Дина. Папа... Они все могут прожить свои жизни, пока я буду наблюдать издалека. Я продолжала думать об этом, говоря себе, что буду с ними. Это было не то же самое, и страх съедал меня.
Терпи, настаивала Администратор, паря над далеким океаном.
Я знаю. Мы собирались вернуть меня. Сдаваться не было в моем словаре. Но это не стирало страх.
Он увидел что-то на моем лице. — Все, что ты делала с самого начала, — это верила, — сказал он. — Ты веришь в людей, в которых никто другой не поверит. Ты даже веришь в своих врагов. Что они могут сделать лучший выбор, если им дать шанс.
Я моргнула, задаваясь вопросом, правда ли это...
— Позволь нам верить в тебя. — Его рука внезапно схватила мою, сжимая крепко. — Ты вернешься, и будет то, что будет. Позволь этому — он сжал сильнее, и мое сердце подпрыгнуло — быть тем, что есть. Я не хочу ничего большего, чем это.
…
Предоставьте человеку, который восстановил свою жизнь из ничего, видеть жизнь ради ее драгоценных — неопределенных — моментов.
— Окей.
Он моргнул, его лицо покраснело, и разве это не лестно, когда кто-то другой делает это!
— Ты согласна с этим? — спросил он.
— Я не уверена, к кому это более несправедливо. Ко мне или к тебе.
Он снова сжал мою руку и фыркнул. — Я довольно привык к тому, что жизнь несправедлива.
— Мы привыкли, не так ли?
Он усмехнулся, и я улыбнулась.
Все остальные все еще смирялись с тем, что я им рассказала. А здесь был Орга, уже в состоянии неохотного мира с этим и уверенный, что в конце концов все наладится. Для человека, всегда опасающегося, что упадет другой ботинок — может быть, из-за этого — у Орга была замечательная способность просто продолжать идти. Терпеть, как бы плохо ни становились дела.
Я действительно любила это в нем.
Хм.
Я могла почувствовать суть идеи, но у меня не было слов. Крышка была снята, и она ускользнула. Я быстро отбросила ощущение, но мне было любопытно. Рядом со мной глаза Орга были на горизонте, но он на самом деле не смотрел на него.
— Что? — спросила я.
Ему потребовалось время, чтобы набраться смелости, и было так забавно наблюдать, как он работает над тем, чтобы смириться с тем, что звучит глупо.
— Солнце.
Мои губы приоткрылись. — Солнце?
— Да. — Он взглянул на горизонт. Он пытался скрыть эмоции на своем лице. Плохо. — Становится лучше, когда ты рядом... и если тебе придется уйти, это нормально. Не беспокойся о нас. Мы как-нибудь справимся. Просто делай то, что должна. Ты вернешься, и все снова станет лучше. — Он ухмыльнулся сквозь свое смущение. — Как солнце.
Он изо всех сил старался звучать серьезно, но честно?
Это было так чертовски слащаво!
У меня перехватило дыхание, и я не могла не рассмеяться.
Орга поморщился и потер затылок.
Он начал говорить, и я наклонилась и прижалась губами к его губам.
К черту.
Я убила Губителя.
Я могу поцеловать парня, который мне нравится, если захочу.
Не уверена, что я ожидала, что произойдет. Его губы были теплыми. Твердыми.
Не было никакого электричества или фейерверков. Никаких мыслей, растворяющихся в хаотичном беспорядке.
Это было спокойно.
Полностью и абсолютно спокойно. Тихо и тепло. Очень тепло. Больше, чем это, но слово ускользнуло от меня. Все напряжение мира просто растаяло, и это был сплошной покой. Я не беспокоилась, не тревожилась и не была в конфликте. Я чувствовала себя в безопасности. В безопасности, которой не существовало с тех пор, как умерла моя мама. Я не хотела ничего, кроме как оставаться там, где я была, греясь в этом ощущении и цепляясь за него так долго, как могла.
И в тот момент — боясь того, насколько мимолетным это может быть на самом деле — я позволила всем стенам и защитам, которые я построила вокруг себя, упасть.
Они не имели значения.
Я не боялась здесь. Мне не нужно было. Я была в безопасности и теплее, чем когда-либо в своей жизни.
К счастью, у Орга не было жалоб на ощущение моей груди, прижимающейся к его, или моих пальцев, сжимающих его голову, чтобы я могла поцеловать его сильнее.
А вот и электричество.
Я отстранилась только тогда, когда почувствовала, как он наклонился и притянул меня ближе. Грудь к груди. Бедро к бедру. Нога к ноге. Орга — подтянутый парень, так что это было немного похоже на то, что меня подняли, хотя мои ноги так и не покинули песок.
Прервав поцелуй, я посмотрела ему в глаза, потому что... На самом деле не уверена.
У него был этот взгляд оленя в свете фар, и я почувствовала немного гордости за это.
Я, должно быть, делаю что-то правильно, если он может быть так удивлен и хочет сделать это снова. Опять же, может быть, я ужасно передумала насчет всей этой штуки с мальчиками. Моя грудь была далеко не последней вещью в его мыслях, но их размер был.
Поэтому я обняла его за шею, притянула обратно и снова поцеловала.
Ах.
Тепло. Как стоять на солнце. * * * Я на самом деле довольно довольна этим.
Орга и Тейлор — их трудно писать романтично. И это заставило меня задуматься о каноне в некотором роде. У меня никогда не было столько проблем с Тейлор/Брайаном, сколько у некоторых фанатов, но я задаюсь вопросом, не в Брайане ли проблема, а в глубоко скрытых чувствах Тейлор. Она не самый эмоциональный персонаж в каноне. Перенос этого сюда создавал проблемы.
Я знаю, люди любят пушистую Тейлор, но я была привержена попытке придерживаться канонического персонажа Тейлор (или его вариации) большую часть этого фика, и часть того, что делает это трудным, — это то, насколько закрыта и осторожна Тейлор. Попытка заставить ее действовать в чрезмерно романтичной манере (а я пыталась) ощущается фальшиво, как черт знает что. Та же проблема возникает с Орга, который может быть слащавым и сентиментальным, но он также осторожен и чувствует себя невероятно неаутентично, когда действует в чрезмерно романтичной манере.
Трудно представить, чтобы кто-то из них сидел на романтическом ужине и не чувствовал себя не в своей тарелке. Они просто слишком серьезны как люди. Поэтому я как бы попыталась принять это немного. Орга неловко пытается быть романтичным (и преуспевает с выбором места), а Тейлор принимает честное самовыражение. Тихая прогулка и разговор казались гораздо более аутентичными, чем что-либо чрезмерно любовное в качестве начала, и мне нравится, как это сложилось в конце с ними обоими, после усилий, опустив их защиту и говоря о будущем любых отношений, которые у них могут быть (плюс Орга демонстрирует абсолютную уверенность, что Тейлор вернется).
Я работала над этой главой очень долгое время в фоновом режиме. Вариации ее существовали с 14-й арки. Я довольно довольна результатами, хотя бы потому, что новый взгляд Тейлор сделал управление этим немного проще (также я написала секцию для Лили в первой главе с пропуском времени, которая помогла >.>).
В следующий раз: Время.
Следующая арка: Последняя битва.
Бета-версия от TSFreedom и Platinumsabr.