Шаг 3.1

Шаг 3.1

Ого, как же затянулось ожидание. С Днем Благодарения?

Шаг 3.1

Видели когда-нибудь звезды? Настоящие звезды. Поверьте мне, вы и представить себе этого не можете. Мерцающие огни, уютно устроившиеся в крапчатых полосах синего и зеленого. Потоки и ленты света, тянущиеся так далеко, насколько хватает глаз. И луна. Ух ты. Вблизи она становится совсем белой. Фотографии не передают и доли этой красоты. Мне показалось, что я стала чуточку лучше понимать искусство.

«Звездная ночь» Ван Гога куда точнее, чем вы думаете.

И всё это там, над нашими головами, постоянно.

Тряска автобуса вырвала меня из грез, и тяжелый камень в животе вернулся с удвоенной силой. Звуки выстрелов заставили меня прильнуть к окну. Далеко. Квартала четыре или пять. Достав телефон, я проследила, как Веда передала вызов и отправила сообщение в полицию Броктон-Бей.

Странно это — жить в «зоне боевых действий», как называют город в новостях, пока повседневная жизнь мира просто идет своим чередом. Автобусы ходят по обычным маршрутам. Люди идут на работу. Банды палят друг в друга. Всё это совершенно нормально для нас, как бы печально это ни звучало.

Всё казалось таким приземленным в сравнении. Таким крошечным. Что значила крохотная пылинка вроде Броктон-Бей для бесконечности? Странно, что кто-то вообще решил жить в таком месте, не говоря уже о том, чтобы остаться. Война банд продолжалась, лишь немного поутихнув после того, как Протекторат вновь заявил о себе. Экономика всё так же была в заднице. Наркотики на каждом втором углу. Танки и драконы, созданные Технарями.

И мы всё равно выбираем жить здесь.

В последнее время я много думаю о выборе.

Выбор сделать это. Выбор сделать то. Уйти или остаться. Сражаться или бежать. Что вообще значит «быть лучше» в первую очередь? Я почти оставила её умирать, и я почти оставила её страдать. Правильно это или нет — возможно, это не имело значения.

В конце концов, это не то, кем я хотела быть.

Вот почему я вообще захотела стать героем. Хватит прятаться. Хватит бояться.

— А что насчет Феньи и Меньи? — спросила я вполголоса. Я сидела одна в конце салона, вне пределов слышимости пожилой пары впереди или группы школьников на полпути к выходу.

— Вероятно, — ответила Веда.

Цифры побежали по экрану моего телефона. Дина, может, и не могла сказать, какие картины наиболее вероятны, но все данные в «Стоге Сена», вероятно, заставили бы АНБ попотеть. С подробной картой, несколькими вопросами и всеми опорными точками любой ответ, который давала мне Дина, прогнозировался через Веду. Камер дорожного наблюдения больше не было, но это не имело значения. Мы извлекли из них достаточно пользы за то время, что они у нас были. Единственным человеком, всё еще способным скрываться от Веды, казался Выверт, скользкая змея.

— Они живут в этом районе? — я вывела карту, сетку Броктон-Бей, усеянную иконками и точками данных. Всё, что мне нужно было знать. — Обычно их замечают только рядом с Кайзером.

— Ограничение седьмого уровня.

Я на мгновение напряглась. Седьмой уровень означал, что Веда знает, кто они такие. Близняшки жили в этом районе, или, может быть, Кайзер. Может, они там работали. Что-то привязывало их к этой череде офисных зданий и напрямую связывало с их личностями.

Заманчиво — знать, что ты что-то знаешь, но понимать, что тебе не положено этого знать, не говоря уже о том, чтобы использовать. Размышляя об их силах — никто не знал специфики. Очевидно, они обе увеличивались в размерах, как и всё, что они держали или носили. Чего я не знала, так это того, становились ли они просто больше, или же эта масса приносила с собой повышенную силу и прочность. Если да, то насколько?

— Хорошо. А что насчет Лунга?

— Маловероятно. Данные указывают на то, что Лунг в данный момент находится вне Броктон-Бей.

— Торговцы думали так же.

— Новые точки данных подтверждают, что на текущий момент это правда.

— Есть идеи, куда он делся?

— Нью-Йорк, Нью-Йорк.

— Зачем ему ехать в Нью-Йорк?

— Ограничение седьмого уровня.

Я вздохнула и кивнула.

— Ладно. Значит, Лунга нет. Они Ли на рынке — маловероятно, но возможно. Фенья и Менья — вероятно. Дина не видела других кейпов на тех картинах, что ей явились.

— Возможно появление других.

Новая точка отметила карту в районе Шанти-Тауна.

— Мякиш часто посещает это место, — сказала Веда. — Это недалеко от третьей цели.

— «Чудо-близняшки» и Мякиш меня не поймают. О них я не беспокоюсь.

Я разделила всех кейпов на три категории. Те, кто не может мне навредить; те, кто не может меня поймать; и те, кто может и то, и другое. В последнем списке имен было немного.

— Стоит опасаться только Они Ли.

— Публичные данные СКП и ПХО определяют его телепортацию как ограниченную только линией видимости.

— А я не самая сложная цель для обнаружения на максимальной мощности.

— Обычные осколочные устройства вряд ли пробьют бронепластины. Контузионные эффекты вызывают опасения.

— Всё должно быть в порядке, пока поле GN стабильно.

— Финальные модификации антенны завершены на восемьдесят процентов.

— Хорошо. Убедись, что у Харо есть время всё расставить по местам. Я буду на месте, как только заберу Дину из школы.

— Мы везем Дину в гараж?

Я кивнула сама себе. — Она заслуживает знать, для чего я использую её силу.

Автобус остановился, и я встала, закинув рюкзак на плечо. Стоило сойти на землю, как всё нахлынуло разом. Я не двигалась. Не хотела и не смогла бы, даже если бы попыталась. Ноги казались каменными. Когда я уходила, я искренне надеялась, что это в последний раз.

Я должна вернуться.

Глубокий вдох.

Я влилась в поток подростков, текущий, словно река, к двойным дверям на вершине лестницы. После школы Дины сходство снова бросилось в глаза. Та же планировка и дизайн, только грязнее, всё в граффити и выглядит как декорации к фильму о стране третьего мира.

Здравствуй снова, Уинслоу.

Мой шаг замедлился, когда я подошла ближе. Глупо. Даже двигаясь со скоростью улитки, я в конце концов дойду.

Возвращение несло в себе больше рисков, чем просто встреча со сверстниками. Кто-то мог заметить мой фокус со списком отсутствующих. Оглядываясь назад, я не понимала, как это оставалось незамеченным так долго. Может, персоналу и правда было настолько наплевать. Если это случится, придется разбираться по ходу дела. Ответить на пару вопросов о компьютерах? Не проблема. Глюки и ошибки случаются постоянно.

Клянусь, я слышала шепот, когда переступала порог. Оскорбления. «Она такая уродливая». «Во что она одета?». «Она нищенка». Эти мелкие обиды никогда не шли в сравнение с обвинениями в моей тайной извращенной половой жизни, психических заболеваниях или наркозависимости… Эмма, бросающая мне в лицо смерть моей матери.

Всё это в моей голове.

Я стояла сразу за порогом. Девочки и мальчики, которые когда-то мучили меня или стояли в сторонке, заполняли коридоры, и ни один не посмотрел в мою сторону. Я не помнила имен, но знала лица. Они стояли и сидели, разговаривали, болтали, весело проводили время.

Головокружение? Похоже на него. Мир, где Тейлор Эберт идет по коридорам Уинслоу, игнорируемая даже задирами, казался перевернутым с ног на голову.

Я нашла свой шкафчик. Понадобилось несколько попыток, чтобы вспомнить точную комбинацию. Его вычистили после того инцидента, но я всё еще видела ту темную, грязную дыру. Я на мгновение коснулась затылка, просто чтобы убедиться, что там нет руки Софии. Я запихнула рюкзак внутрь, оставив при себе только блокнот и несколько ручек на случай, если нужно будет что-то записать.

Пора разбираться со своим беспорядком.

Я не нашла её. Не до звонка. Понятия не имела, где её шкафчик или чем она занимается перед уроками. Единственные люди в Уинслоу, которых я знала, были моими мучителями. Они отрезали меня от всех остальных. Я никогда не задумывалась, что это распространяется на нечто большее, чем просто приятная беседа.

Для меня коридоры Уинслоу были заполнены незнакомцами.

Миссис Нотт вздрогнула, когда я вошла в её класс. Я кивнула ей и заняла свое старое место. Она ничего не сказала. Просто кивнула в ответ и стала ждать начала урока.

Мальчик, который в итоге сел рядом со мной, некоторое время пристально смотрел на меня. Видимо, я отсутствовала достаточно долго, чтобы он привык сидеть один. Он был невысокого роста, с коротко подстриженными песочными волосами и карими глазами. Худощавое телосложение, мешковатая футболка и джинсы.

Он пялился на меня так долго, что стало неловко.

— Можешь садиться, — сказала я.

— О, привет. Гм. Тейлор, верно? Я думал, ты бросила школу.

— Планирую, — ответила я. — Вернулась, чтобы уладить кое-какие дела.

— О. — Он сел, почесывая затылок. — Знаешь, кажется, мы с тобой ни разу и словом не обмолвились.

— Наверное, потому что так оно и есть.

— Разве это не странно?

Я пожала плечами. Для меня — не особо.

— Ну, я Тревор.

Он протянул мне руку. Это навеяло мысли о серии из «Сумеречной зоны».

— Тейлор.

Я пожала ему руку. Он объяснил текущее задание, так как я его пропустила.

— Странно всё это, — сказал он. — Куча детей не ходят в школу из-за всех этих разборок банд. Почему ты вернулась именно сейчас?

— Улаживаю дела, — повторила я.

— Дела, значит?

— Дела.

Если подумать, коридоры и правда казались пустее. Что еще важнее, я не видела никого в цветах банд. Ни белых пацанов в красно-черном, ни азиатов в зелено-красном. Детей Торговцев тоже. Обычно они терлись у дверей туалетов и что-то продавали, но не сегодня.

Я закончила проект за несколько минут и остаток урока просматривала новости. Две перестрелки ранним утром. Один погибший, двое раненых. С учетом тех выстрелов, что я слышала раньше, уже трое.

Вопреки здравому смыслу, я также поискала недавние события в Нью-Йорке. Чувствовала себя паршиво, будто лезу в чужие дела за спиной. На первых полосах всех новостных сайтов была «Корнеллская подрывница». А я-то думала, что это у меня в школе жизнь хреновая. Кто пытается взорвать людей из-за четверки? И если Лунг хотел их заполучить, то ого.

Азиатская девчонка пытается взорвать колледж из-за оценки.

Отличный способ пойти против стереотипов и разрушить барьеры.

— Я читал об этом.

Я взглянула на Тревора. — Я не смотрю новости.

Во всяком случае, не местные. Может, стоит настроить Веду отслеживать события в Бостоне и Нью-Йорке хотя бы? Позволить ей следить за происходящим в окрестных городах может помочь в будущем.

— Довольно жутко, — сказал он. — Имя не называют, но в Твиттере пишут, что она реально психопатка.

Просто чудесно. Как раз то, чего не хватало Броктон-Бей.

Когда прозвенел звонок, я позволила всем остальным выйти первыми. Я остановилась у стола миссис Нотт, не совсем понимая, что сказать. Её слова застряли у меня в голове. Я много о них думала. Она не получила прощения за то, как бросила меня на растерзание волкам, далеко не получила… но ненавидеть её стало труднее.

— Как ваш муж? — спросила я.

Она улыбнулась мне. — Этим утром лучше, чем обычно. Кати считает, что весна идет ему на пользу.

— Кати?

— Его медсестра, — пояснила она. — Милая девушка.

Я кивнула, снова не зная, что сказать. Почему разговаривать с живыми людьми труднее, чем с Ведой и Харо?

— У спортзала после третьего урока, — сказала миссис Нотт.

— Хм?

— Ты ведь за этим здесь, не так ли? — Её улыбка стала серьезной. — Чтобы увидеть?

Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать. Я кивнула ей и пошла своей дорогой. Не знаю, как ей удавалось так хорошо меня читать. Мне никогда не казалось, что мы были близки, или, может быть, Тейлор Эберт просто открыта как книга.

Когда я села на втором уроке, я выбрала место поближе к началу. Девочка, которую я не узнала, сидела на моем старом месте, а место, которое раньше занимала Джульетта, пустовало. Теперь она сидела сзади с группой девчонок, которые, казалось, были поглощены каким-то журналом. Интересно, когда они заметят меня и что-нибудь предпримут.

Они не предприняли. Джульетта даже посмотрела в мою сторону, когда вошел учитель, и не задержала взгляд. Если бы я знала, что исчезновение на пару месяцев приводит к массовой амнезии, я бы попробовала это раньше.

— Что ж… Сегодня мы продолжим…

Учитель замолчал, когда обернулся, его взгляд остановился на мне, выражая смесь замешательства и узнавания. Мне почти захотелось рассмеяться. Даже учителя забыли о моем существовании. Может, им так легче жить в ладу с собой?

Он продолжил урок. Математика теперь казалась мне тривиальной. Ну, геометрия, по крайней мере. Я играла с квантовой физикой. Изучение теоремы Пифагора было равносильно лекции об алфавите. Так что, пока старшеклассники вокруг меня сплетничали или пытались научиться вычислять площадь круга, я вычисляла фундаментальные силы вселенной в виде струн.

Один глюк за другим.

Пока что самое долгое время, в течение которого я удерживала хорошее поле GN на максимальной мощности, составляло двадцать минут. Приличное время, и Костюм работал даже при пятнадцати процентах, но я знала, что могу добиться большего. Фонд мог бы помочь, но я хотела попытаться разобраться во всем сама.

Лучше полагаться на других Технарей только тогда, когда исчерпаны все остальные варианты.

Как только прозвенел звонок, я ушла.

Джульетта так и не обратила на меня внимания, но София была со мной на третьем уроке. Выдавать себя не входило в мои планы. Я переждала урок в туалете, работая над уравнениями и поглядывая на часы в телефоне. Как только звонок прозвенел снова, я направилась к спортзалу.

Сердце забилось чаще с каждым шагом. У меня были идеи. У меня всегда были идеи, а с идеями приходили решения, но… да. Уверенности не было. Слишком много переменных, на которые я не могла положиться, а именно — я сама. Что, если я сорвусь? Что, если я всё испорчу? Я не знала.

Одна нога перед другой.

Я нашла толпу: ученики у шкафчиков и классов, все головы повернуты в одну сторону. Я проскользнула между ними, осторожно обходя зевак, пока впереди не послышались знакомые голоса.

Эту часть я знала слишком хорошо. Побывав на месте жертвы более чем достаточно, я могла догадаться, что терпит Шарлотта.

— Ты вечно так торопишься. — Эмма. — Это потому что ты лесбиянка? Боишься, что мы все заметим твои извращенные взгляды?

Я уставилась на неё, мою бывшую лучшую подругу. Она стояла гордо, подбоченясь. Мэдисон и София, конечно, были рядом с ней, а круг других знакомых лиц окружал темноволосую девушку. Шарлотта обхватила себя руками, опустив голову. После минутного колебания она пробормотала что-то себе под нос и попыталась выйти из круга.

София преградила ей путь, столкнувшись плечом к плечу. Шарлотта отшатнулась и упала на пол.

— Она такая жуткая, — сказал кто-то.

— Она постоянно пялится на мою задницу, всё время!

Шарлотта подняла голову, глаза были опухшими и красными. Она отвела взгляд, бормоча вполголоса: — Нет, я не пялюсь.

— Пялишься. Ты прямо сейчас пытаешься заглянуть мне под юбку!

Шарлотта покачала головой. — Нет...

— И мне тоже.

Шарлотта с трудом поднялась на ноги. Я нахмурилась, видя исход в собственном воображении, дополненный знакомой болью в ноге. Она попыталась пройти мимо, но нога Софии подцепила её и отправила обратно на пол. Шарлотта ударилась коленом о пол и вскрикнула.

— И она даже не симпатичная, — сказала Эмма. — Посмотрите на неё.

— Она какая-то облезлая, — бодро добавила Мэдисон.

— И нос у неё такой плоский. — К слову, это была ложь.

Эмма рассмеялась. — Может, если бы она похудела, но тогда бы она стала еще площе!

Хохот заполнил коридор. Несколько человек снаружи развернулись и ушли. Другие остались смотреть. Это было больно. Почти так же больно, как когда я была на месте Шарлотты. Кучка трусов, прячущихся от задир и позволяющих им делать всё, что вздумается.

Моя рука сжалась в кулак.

— Знаешь, Шар, ты вроде как похожа на р...

— Серьезно, Эмма?

Рыжеволосая замерла. Я шагнула вперед, и некоторые из тех, кто уходил, обернулись. В этот миг что-то встало на свои места, и я почувствовала себя глупо.

Глупо и оскорбленно.

— Я думала, ты подберешь какой-нибудь новый материал, но ты просто пережевываешь старое дерьмо.

Все глаза обратились на меня, каждое лицо. Видели ли они, как я дрожу, или ходьба скрывала это? Я подавила приступ паранойи. В меня стреляли неделю назад. Какого черта меня пугает угроза пары злых слов?

Нет ничего плохого в том, чтобы бояться.

Я продолжила идти, входя в круг. Никто не остановил меня, даже София. Шарлотта напряглась, когда я взяла её за плечо и помогла подняться.

— Ты в порядке?

Она едва сумела кивнуть. Я начала выводить её из круга, но София преградила нам путь. Шарлотта прижалась ко мне, пока атлетичная девчонка сверлила нас взглядом. Я посмотрела в ответ, но куда спокойнее, чем София, чья ярость едва сдерживалась.

Эмма быстро пришла в себя. — Тейлор. Я так волновалась. Думала, ты и правда пошла и покончила с собой, или хотя бы легла в психушку, чтобы получить помощь, в которой нуждаешься. О. Твой папа узнал о твоих проблемах с наркотиками?

Я смотрела на неё мгновение. Это в каком-то смысле поразило меня. Я могла бы придумать тысячу вещей похуже, чем это, но это… так предсказуемо.

Совершенно спокойным голосом я сказала: — Я бы хотела уйти, София. Не могла бы ты немного отойти?

— Тебе стоило и дальше пропадать, Эберт. — Она слегка улыбнулась. — Думала, ты наконец-то уяснила свое место.

— Или хотя бы ушла туда, где ты больше подходишь, — сказала Мэдисон с неубедительной улыбкой. — Ты бы отлично вписалась в компанию Торговцев.

— Я хочу уйти, — повторила я. — Ты препятствуешь моему уходу?

— А ты как думаешь, Эберт?

Я улыбнулась. Будь я персонажем телешоу, я бы, наверное, остановила всё, чтобы объяснить свой план. Но я предпочитала интригу.

— Я чувствую, что меня удерживают здесь против моей воли и угрожают мне.

— Ты в порядке, Тейлор?

Пока Эмма, Мэдисон и остальные девчонки глупо озирались по сторонам, только София не сводила с меня глаз.

— Что происходит? — спросила Веда из моего телефона.

— Просто задиры, — ответила я. Я выудила телефон из кармана, на экране светилась зеленая иконка вызова с именем «Тэмми». — Они не дают мне уйти.

— Хочешь, чтобы я оповестила власти?

— Не знаю, Тэмми. — Я посмотрела Софии прямо в глаза. — А ты как думаешь?

Видели когда-нибудь крысу, загнанную в угол? Я видела. Она лихорадочно озирается, не зная, куда бежать и что делать. Забавно то, что я знала, как выглядит загнанная крыса, потому что сама была ею достаточно часто. Странно видеть это на чужом лице. София держалась стойко, конечно, но Эмма дрогнула. Ох, как она дрогнула. Её глаза метнулись к Мэдисон. Глаза Мэдисон — к Виктории.

Ни слова между ними, но я вообразила этот разговор. Кто, черт возьми, такая Тэмми? Когда Тейлор обзавелась телефоном? Что нам теперь делать?

У положения забитой девчонки есть свои преимущества. Ты становишься близко знакома со страхом. Страхом перед ситуацией, которую не можешь контролировать. Страхом перед тем, что может сделать кто-то другой. Страхом перед неопределенностью.

Прозвенел звонок, и толпа рассеялась. Одна за другой все маленькие крысы воспользовались предложенным выходом. Даже Мэдисон поспешно ретировалась. Я оставалась неподвижной, пока замешательство Софии сменялось гневом, а Эмма всё больше раздражалась.

— Мы еще пересечемся, — сказала она бодрым голосом. — Пойдем, София.

— До встречи, Эберт.

Я позволила им уйти, и только когда они скрылись за углом, помогла Шарлотте пройти по коридору.

— Почему ты здесь?

Я взглянула на Шарлотту. Обвинение в её тоне кольнуло мне кожу.

— Я хотела увидеть всё своими глазами.

Я толкнула плечом дверь туалета и помогла ей войти.

— Где миссис Нотт? Почему её не было рядом, чтобы помочь тебе?

Шарлотта нахмурилась. — Мэдисон пожаловалась Блэквелл, и Блэквелл велела ей прекратить преследовать учеников.

Ну конечно.

Я закрыла дверь туалета и усадила её на одну из закрытых крышек унитаза.

— Ты в порядке? Ты сильно ударилась коленом.

— Просто немного ноет. — Она оглядела мои бедра. — Твоя подруга еще там?

— Да, — ответила Веда.

Шарлотта взглянула мне в лицо, затем снова вниз. — Ты… ну, ты понимаешь?

— Я не понимаю.

— Никогда не задавай этот вопрос, — отрезала я. Я подняла телефон и нажала кнопку сброса фальшивого вызова. Веда, конечно, всё еще была там, но теперь об этом знала только я. — Это просто плохая идея.

Шарлотта пожала плечами. — Ладно. Можешь идти. Спасибо и всё такое.

— Как часто они это делают?

— Достаточно часто?

— Где?

— Везде, где могут.

— Я пытаюсь тебе помочь.

— Поздновато для этого.

— Не я пинаю тебя на пол и оскорбляю. Мне жаль, что я свалила, и они переключились на тебя, правда жаль. Я не просила Эмму быть такой сукой, а Софию — таким бандитом. Это не моя вина, так что хватит вести себя так, будто я — проблема, и дай мне помочь тебе!

Шарлотта вздрогнула. Я тоже. Слова просто вырвались сами собой. Моя рука дрожала, а в груди разливался жар. Я не хотела, чтобы мой голос стал таким резким, и всё это… Шарлотта, сидящая, обхватив себя руками, и я, стоящая над ней и срывающаяся.

— Извини, — пробормотала я. — Я не хотела… Я знаю, каково это. Я вернулась, потому что… Когда я услышала об этом от миссис Нотт и о том, что она в «Голубом Космосе», я запаниковала. Я подумала, — я покачала головой, почему так трудно говорить правду? — Я собиралась попытаться отговорить вас обеих от каких-либо действий. Мне страшно. Мне страшно, что если «Голубой Космос» пойдет против школы или Софии, кто-нибудь во всем разберется.

Я замолчала на мгновение и пробормотала: — Вслух это звучит еще хуже.

Лицо Шарлотты немного покраснело, но она не взорвалась. Она лишь тихо спросила: — Разберется в чем?

— Сама знаешь в чем! — Я запустила руки в волосы. — Мой папа… что будет с моим папой, если это выплывет наружу? Что будет со мной? Он с ума сойдет… Он заставит меня вступить в Стражи! — Я снова покачала головой. — Я не могу вступить в Стражи.

Шарлотта подняла бровь. — А что не так со Стражами?

Я на мгновение напряглась, спина одеревенела. Она не знала? Миссис Нотт ей не сказала? Как она могла не сказать?!

— Что? — Шарлотта слегка ссутулилась. — Это из-за той истории с Парфянкой?

Я покачала головой. Что я наговорила? Почему миссис Нотт не сказала Шарлотте? Она обещала сохранить мою личность в тайне, но неужели это распространялось и на Софию, и на Шарлотту?

— Потому что, — колебание быстро прошло. — Потому что София — это Теневой Сталкер.

Последовала тишина.

Я на мгновение закрыла глаза. Неписаное правило нарушено, но к черту всё. София мучила Шарлотту, и никто ничего не делал. Ну, миссис Нотт пыталась, но я не видела в такой помощи особого толка. Особенно с такой ложью, нависшей над всем.

Шарлотта заслуживала знать почему.

— Теневой Сталкер?

Я кивнула.

— Н-но Теневой Сталкер — психопатка! Она пригвождает людей к стенам и оставляет умирать!

— Похоже на кое-кого знакомого, не так ли?

Шарлотта сглотнула. — Т-так вот почему никто...

— Школа получает деньги за то, что она здесь. Поздравляю. Тебя приносят в жертву бюджету Блэквелл.

— Это… это… это бред какой-то!

Шарлотта не закатила истерику, как я ожидала. Она дрожала и ерзала, покраснела и тяжело дышала. Но она ничего не ударила, в отличие от меня. Она не вскочила и не начала топать. Она сидела на унитазе и мрачно размышляла.

Пробормотав несколько ругательств, в которых страха было не меньше, чем гнева, она посмотрела на меня.

— Что нам делать?

В этом-то и вопрос, верно? То, что сделал или не сделал «Голубой Космос», всё еще пугало меня. Почти так же сильно, как издевательства, и они могли сделать мою жизнь существенно хуже. Это пугало меня настолько, что я почти бросила Шарлотту под автобус, чтобы защитить гребаную Софию Хесс. Может, миссис Нотт была в чем-то права.

Важно то, что делаю я, а не кто-то другой.

— Я не знаю, — ответила я. — Я честно думала, что ты в курсе, раз ты общаешься с миссис Нотт и «Голубым Космосом».

— Это? — Шарлотта медленно встала. — Я просто печатаю листовки и всё такое, чтобы набрать часы волонтерства.

— О.

— Мне нравятся кейпы! — Шарлотта немного расслабилась. — В смысле, не все кейпы, но я постоянно зависаю на ПХО. Я не… я не согласна со многим из того, что говорит «Голубой Космос». — Она выглядела смущенной, голова опущена и отвернута от меня. — Миссис Нотт просто предложила это как способ уходить из школы пораньше.

— О. — Очень красноречиво, Тейлор. Скажи что-нибудь полезное. — Прости. Я думала, ты знаешь о Софии и начала крутиться рядом из-за этого.

Она покачала головой. — Погоди. А миссис Нотт знает?

Я кивнула.

— Она мне не сказала, — произнесла она упавшим голосом.

— Она пытается сохранить работу, — сказала я. К лучшему или к худшему. — Раскрытие личности кейпа противозаконно, особенно если он в Стражах. — Я быстро взяла её за руку, торопясь добавить: — Ты не можешь никому сказать, Шарлотта. Это ничего не изменит. Только у нас будут неприятности.

Шарлотта кивнула сама себе. — Потому что она в Стражах.

Я кивнула в ответ и отпустила её.

— Это так паршиво, — сказала она. — Как… Как она может быть героем?

— По моему опыту, герои не совсем такие, какими их малюют, — горько заметила я.

— О. Да. Все вроде как знают, что ты не ладишь с другими героями. Теперь я, кажется, знаю почему.

Быстро наступила тишина. Я стояла в неловкости. Она стояла в неловкости. В конце концов прозвенел звонок, и звуки шагов эхом разнеслись по коридорам. Шарлотта напряглась, и я её не винила.

— Час — это слишком долго для обеда.

— Слишком долго, — согласилась она.

— Пойдем. — Я взяла её за руку и потянула. — Теперь нас двое.

Я не принесла с собой еды. Честно говоря, мой аппетит в последнее время поутих. Хороший ужин и плотный завтрак — и я не чувствовала особой потребности есть до конца дня. Энергетический батончик тут или там, может, напиток. Шарлотта предложила мне половину своего сэндвича, но я покачала головой.

Мы устроились на крыше. Её любимое убежище во время обеденного перерыва. Мне оно не казалось удачным, но, видимо, трио её там не беспокоило. Может, они не преследовали Шарлотту с тем же рвением. У Эммы явно не было того же запаса «боеприпасов», чтобы бросаться ими.

Шарлотта, со своей стороны, казалась более расслабленной. Она не сжималась и не пыталась казаться меньше. Она сидела, вытянув ноги, с ланч-боксом на коленях. Я сидела рядом, чувствуя себя более задумчивой, чем она выглядела. Мои глаза часто косились на дверь, гадая, не явится ли кто-нибудь из задир только потому, что я дала повод подняться по этим ступеням.

Мне особо нечего было делать, кроме как переводить взгляд с двери на то, как она ест. Я проверила время. Осталось еще пятьдесят минут.

— Час и правда слишком долго.

— И правда, — ответила она.

И снова тишина. Я постоянно натыкалась на неё, но эта казалась хуже других. Было странно сидеть с другим человеком. Кем-то моего возраста, кто нес столько багажа из-за меня. Ненавидела ли она меня? Возможно, несправедливо, но я ведь ушла из Уинслоу, и трио переключилось на неё. Если бы я осталась, она могла бы быть в порядке. Может, она и правда меня ненавидела. Может, она только притворялась дружелюбной, чтобы потом отыграться на мне. Причинить мне боль, как...

Паранойя.

Я оборвала эти мысли. Хватит. Надоело постоянно бояться. Что делает нормальный человек? Наверное, разговаривает. Жаль, что я больше не знала, как разговаривать с людьми.

Шарлотта опустила сэндвич. — Что?

— Что «что»?

— Ты постоянно на меня пялишься.

Я пожала плечами. Шарлотта нахмурилась. — Можешь просто спросить. Я вижу, что ты хочешь что-то спросить.

— Я ничего не хочу спрашивать, — сказала я через мгновение.

Шарлотта мне не поверила. Она насупилась, в её глазах появилось то самое обвинение, что звучало в голосе. — Как скажешь, — бросила она.

Я вздохнула. Это глупо. Просто спроси. Когда это у меня так пересохло во рту? Я несколько раз облизнула губы, вырвалось пара полусформированных слов. Шарлотта продолжала наблюдать, словно знала, что я сломаюсь.

— Ты меня ненавидишь?

— Ненавижу тебя?

— Из-за них, — пояснила я. — Единственная причина, по которой они преследуют тебя, — это то, что я ушла.

Она нахмурилась и опустила голову, обхватив себя одной рукой. Она откусила сэндвич, тишина вернулась, пока тикали часы.

— Я не ненавижу тебя, — пробормотала она. — Я виню тебя… но это не твоя вина, и, наверное, мне не стоит этого делать.

Я ждала продолжения. Шарлотта сидела молча.

— И?

— Что «и»?

— И что… Что теперь будет?

Она пожала плечами. — Я не знаю. А почему что-то должно быть?

Почему что-то должно быть? Я попыталась представить все те разы, когда думала о том, чтобы просто ударить Эмму по её смазливому личику. После получения сил мне не раз приходило в голову, что я могла бы взорвать школу, если бы захотела. Они причинили мне боль, и на каком-то уровне я хотела причинить боль им. Что же тогда Шарлотта чувствовала ко мне?

— Ты много пялишься, — сказала Шарлотта.

— Просто думаю.

— О чем?

Я пожала плечами.

Шарлотта пожала плечами в ответ, передразнивая меня. — Мы можем сидеть здесь и пялиться друг на друга, что как-то странно, или можем поговорить… или еще что-нибудь.

— Поговорить?

Еще один кивок плечом. — Почему нет? Мне больше не с кем разговаривать.

Я помню. — Единственные, с кем я теперь разговариваю, — это роботы, пара стариков и двенадцатилетка.

Я мысленно выругалась на последнем слове.

— Звездному Взору двенадцать?

И предположения спасают положение. — Не говори никому.

Она покачала головой. — Не скажу.

Я в этом полный ноль. — Прямо как разговоры с моим отцом.

— Твоим отцом?

— Я не могу поддерживать с ним беседу дольше двух предложений.

— И что? Он же отец. Единственный человек в моей семье, который меня понимает, — это моя ма... О. Точно. Прости.

— Всё нормально. Я просто имею в виду… Я решила вернуться, потому что чувствую ответственность. Не то чтобы я считала это своей виной, но я выбрала уйти, а они выбрали преследовать тебя. Я думала о том, как вернуться и разобраться со всем этим, но… сейчас я чувствую себя очень глупо.

— Не может это быть так уж глупо, — пробормотала Шарлотта. — Построила же этих роботов. Они кажутся довольно умными.

— Они хорошие помощники, — сказала я.

Шарлотта доела сэндвич и открыла баночку сока.

— Можно спросить кое-что?

— Спрашивай.

— Каково это?

— Что именно?

— Ну, ты знаешь. — Она на мгновение отставила еду и поднесла руки к лицу. Она закрыла рот и лоб, оставив только глаза. — Вот это всё.

— Я не знаю, как на это ответить.

Она опустила руки. Та испуганная девочка снова стала отстраненной, боль и гнев сменились любопытством.

— Это из-за них? Из-за задир?

— Да, — горько ответила я.

Шарлотта повела челюстью, её любопытство сменилось нервозностью. — Я всегда хотела летать.

Я немного поерзала. Дверь оставалась закрытой, а на улицах в кои-то веки было тихо. С крыши Уинслоу открывался широкий вид на город; она была выше многих окружающих зданий в Доках.

Только Шарлотта и я, одни.

— Я тоже, — сказала я.

— Ты умеешь летать?

— Если построю что-нибудь, что позволит мне это.

— А ты построила?

Я пожала плечами. Отсутствие ответа не помешало ей спрашивать дальше.

— Твой световой меч настоящий или иллюзия? Некоторые думают, что это голограмма.

— Настоящий, и это лучевая сабля.

— Ах да. Закон Лукаса. Забыла про него. А твой костюм? Ты сама его сделала?

— Да.

Она фыркнула. — А я в опросе проголосовала за то, что его сделала Парфянка.

— Парфянка не делает костюмы. Она нейтрал.

— Да, но слухи всегда ходят.

— Я спрашивала её об этом. Она сказала, что не делает.

— Хм.

— Где ты обсуждаешь такие вещи?

— На ПХО.

Я подняла бровь. — Как часто ты зависаешь на ПХО?

— Пару часов в день, наверное. — Она слегка нахмурилась. — Мои друзья со мной больше не разговаривают.

Я пожала плечами. — Я же с тобой разговариваю.

Мы обе замолчали на мгновение после этого.

— Ну да. — Она улыбнулась. — Я всё еще читаю журналы. Мышь-Защитница пишет забавные статьи. Она моя любимица. У меня даже есть коллекционные трусики с её логотипом.

— А у меня — с Оружейником.

Она подалась вперед, волосы взметнулись, когда она посмотрела на меня. — Ты хоть знаешь, сколько они стоят?!

Я моргнула. — Я не уверена, что хочу знать, сколько люди готовы платить за мои трусы.

Видимо, это показалось ей смешным. Смех разнесся по крыше, и я почувствовала старую боль в груди. Она смеется надо мной. Я сказала глупость, и она смеется надо мной.

Она вытерла слезу, говоря сквозь затихающий смех: — Они стоят баксов восемьсот! Всю серию сняли с производства после того, как кто-то указал, что лепить логотип Оружейника на девчачье белье — это реально крипово. Продали всего штук сто! Остальные выбросили на какую-то свалку в Мексике!

Я уставилась на неё, страх отступил, пока она продолжала улыбаться и не оскорбляла меня. — Правда?

— Да. Есть люди, которые реально охотятся за этими коробками, как за потерянными сокровищами!

Век живи — век учись. Может, продать их на Ebay? Всё равно они мне больше не лезли, а восемьсот долларов — это приличное количество компонентов для разных проектов.

— О. — Шарлотта подтянула ноги и повернулась ко мне. — Твои роботы — это ИИ?

Хорошо, что я подготовилась к этому вопросу, иначе выглядела бы растерянной. — Нет. Они умные, но не настолько. По сути, собаки с преимуществом в понимании английского.

— Хм. Значит, Георгиосу придется утереться.

— Кому?

— Парень на ПХО. Он вечно разглагольствует об ИИ и о том, как Технари могут создать его и погубить мир. Гм. Не то чтобы я собиралась ему рассказывать, или кому-то еще. Ну, ты понимаешь. Про всё это. Я буду держать это при себе. — Носки её туфель нервно постукивали друг о друга. — Буду держать при себе.

Я еще раз проверила, помню ли я код для выключения Веды. Всё еще на месте. Не то чтобы мне нравилось его иметь.

— Похоже на кого-то, у кого слишком много свободного времени.

Я достала телефон и отправила Веде короткое сообщение, чтобы она пробила этого парня. Такое поведение попахивало одержимостью. Рано или поздно люди узнают, что такое Веда. Они поймут. Скрывать это вечно просто невозможно, но, надеюсь, к тому времени на нашей стороне будет добрая воля. Достаточно, чтобы защитить нас от психов и фанатиков.

— А ты могла бы это сделать? Если бы захотела?

— Нет, — твердо ответила я. — И Звездный Взор тоже нет.

— Разве она не компьютерный кейп?

— Её сила страннее, чем люди, вероятно, думают.

— Значит, вы двое — команда?

— В основном.

— Это круто. Командная работа — это круто, я имею в виду. Я подумала, что это было довольно забавно — как ты ограбила Убера и Лита.

Я пожала плечами. — У них были вещи, а мне они были нужны.

— Ты же знаешь, что Лит поклялся отомстить?

— Почему-то я не особо беспокоюсь.

Я оглянулась, обводя взглядом крыши города. Поразительно, как встреча лицом к лицу с чертовым драконом и танком Технарей заставляет пару злодеев-шутов выглядеть не страшнее тявкающей собачонки.

— Есть проблемы посерьезнее, — добавила я.

— Какой-то мастер-план?

— Вроде того. — Я задумалась на мгновение и пожала плечами. — Увидишь сегодня вечером. Всё, что тебе нужно сделать, — это посмотреть вверх.

— Вверх?

Прозвенел звонок.

— Пора идти, — пробормотала Шарлотта с нарастающим ужасом.

— Да.

— Так… — Шарлотта закрыла ланч-бокс, глядя на обложку с лимитированным изданием Александрии. Часы тикали, отсчитывая конец перерыва, и она прикусила губу. — Ты увидела. Что ты собираешься делать теперь?

Она выжидающе посмотрела на меня. Не знаю, зачем ей нужно было спрашивать. Может, я и не сильна в общении, но я приняла решение еще несколько дней назад.

— Я же тебе уже сказала.

Я поднялась на ноги и протянула ей руку.

— Теперь нас двое. * * * Эта глава далась мне с боем, не столько в плане написания, сколько в том, что я написала пять разных версий и ни одна меня не устраивала. Именно так.

Кое-что:

Спойлер Мне нравится эта арка. Чувствую, что хорошо её веду, но ни один из моих вариантов 3.1 не казался хорошим началом до этого. Уф. Целых пять версий 3.1 были написаны, и три из них я возненавидела. Всё свелось к тому, чтобы либо разгрести дела в Уинслоу, либо прыгнуть в гущу событий слишком внезапно. Я выбрала смешанный подход, разбив две понравившиеся версии 3.1 на 3.1 и 3.2. Так что — ура! Наконец-то я это сделала! Думаю, это моя любимая глава за долгое время. Мне понравилась идея сближения Шарлотты и Тейлор на почве их общей проблемы. Подозреваю, что в будущем они станут постоянным дуэтом.

Многое из этого — моя попытка разгрести завалы из второй арки и привести всё в такое состояние, чтобы с этим можно было работать дальше. Это также означает, что я отложила важный момент. Интересно, что же такое замышляют Тейлор и Веда, раз это включает в себя несколько целей…