Сторона М
Сторона М
Мальчик вцепился в обломки, пока вода проносилась мимо него. Он плакал, но мать не отвечала. Никто не отвечал. Земля просела и обрушилась, целые здания рухнули в разверзшуюся морскую пучину. Мальчик почувствовал, как соскальзывает, и вода начала уносить его.
Чья-то рука схватила его и потянула.
— Давай! — крикнул мальчик. Кровь текла по его лицу, закрывая один глаз. Он обхватил металлическую балку, цепляясь за запястье Микадзуки, вытаскивая его из воды. — Вставай и беги!
Микадзуки барахтался, пока его вытаскивали из воды. Земля дрожала и сдвигалась, но они уже поднимались по рампе на шоссе. Он оглянулся, но нигде её не увидел. Он никого не видел сквозь завесу дождя, обрушивающегося вокруг него, словно тысячи маленьких зубов.
Кинотеатр рухнул и взорвался, камни обвалились в воду, когда он скрылся под ней позади них.
— Вот такие дела, — подытожил Орга. Он опустил голову, сложив руки вместе.
Микадзуки редко видел его таким смирившимся.
Старшие парни сидели вместе за столом. Шино — во главе стола напротив, Акихиро, Астон и Берал — справа от Орги. Слева от него было пустое место для Бисквита, на случай, если он когда-нибудь вернется, а затем Кац и Микадзуки. Они были самыми старшими в Теккадане, и Орга всегда обсуждал дела сначала с ними.
— Я остаюсь здесь, чтобы помочь Ньютайп, — закончил Орга. — Дальше будет только хуже. Кто хочет уйти — пусть делает это сейчас.
— В смысле… — Берал оглядел комнату, посмотрев на остальных. — Ты, по сути, говоришь, что это конец, да?
Орга нахмурился. — Я говорю, что остаюсь здесь.
— Значит, и мы остаемся, — ответил Шино. — Именно ради этого всё и затевалось, с тех самых пор, как мы выбрались из трущоб.
— Почему? — спросил Акихиро. Он казался искренне заинтригованным ответом. Микадзуки был согласен. — Почему это конец?
— Из-за Ньютайп, — предположил Кац. — Она не такая, как другие кейпы. Она не бросит нас, когда станет тяжело.
— Не бросит, — согласился Орга, — но дело не в…
— Мне всё понятно, — заявил Шино. — Мне здесь нравится. — Он поднял руки и хлопнул ими по поверхности стола перед собой. — У нас есть стол и всё такое!
— У нас есть работа, — согласился Астон. — Мы больше не голодаем.
— Мы можем одеть всех младших ребят, — добавил Кац. — А когда возникнут неприятности, у нас есть кейпы, которые нас прикроют.
— Я говорю вам, ребята, что вам не обязательно оставаться здесь, — настаивал Орга. — Это чудо, что никто из нас не пострадал. Если бы у Колесницы не был спрятан тот костюм…
Шино рассмеялся. — Мы бы погибли в бою, как крутые парни!
Орга зарычал.
— Куда еще мы пойдем? — спросил Кац. — К Турбинам? У нас теперь в основном есть рабочие визы. Мы могли бы найти работу, но…
— Не хочу никуда уходить, — решил Акихиро. — Теккадан — это первое место, которое ощущается как дом с тех пор, как…
— Дом? — переспросил Берал. — Да. И Бисквит всё еще здесь. — Он кивнул на пустой стул. — Ему и мисс Элис тоже может понадобиться помощь. Мы не можем просто бросить их, а Ньютайп может понадобиться вся помощь, которую она сможет получить.
— Будет стрельба, — предупредил Орга. — И кейпы. Когда это начнется, всё будет не так, как раньше.
— Но мы разберемся, как и раньше, — ответил Астон. — Ты всегда находишь выход.
— Так уж оно устроено, — кивнул Шино. — Хотя вся эта ерунда с Голубым Космосом становится серьезной. Нам никогда раньше не приходилось беспокоиться о них. Они становятся довольно безумными.
— Я видел новости про Германию. — Кац взглянул на Акихиро. — Лафтер ведь оттуда, верно?
Микадзуки не видел. Что бы ни случилось в Германии — это дело Германии, и это далеко. Хотя Бисквит всегда говорил, что важно знать больше. Обычно он брал это на себя, пока был рядом.
— Наверное, — ответил здоровяк. — Не уверен, знает ли она об этом. Она занята здесь с Ньютайп.
— Напоминает мне о том, как всё было после Кюсю. — Лицо Шино стало немного серьезнее. — Всё очень быстро стало плохо.
Гром.
Он тяжело ударился о землю.
Поморщившись от боли, он быстро сел.
Орга стоял, сжимая рукой плечо. Кровь скапливалась у его ног, вытекая из тела человека, который пытался схватить его. Шино сидел у стены с ножом в плече, а Акихиро сидел верхом на втором человеке. Его большие кулаки снова и снова ударяли по лицу их нападавшего.
Микадзуки не видел женщину. Заманив их в переулок, она убежала.
Пистолет всё еще был у него в руках. Микадзуки повертел его, осматривая потертое оружие. Он выхватил его из пояса мужчины, когда тот схватил Оргу. Он не собирался стрелять.
— Что теперь? — спросил Шино. Он выдернул нож из плеча и начал пинать землю. — Ай.
Акихиро поднялся, его кулаки были в крови. — Еды нет, так ведь? Что…
— Мы уходим, — заявил Орга. Он опустил голову, зубы были заметно сжаты. — Здесь больше ничего не осталось.
Микадзуки отвел взгляд от пистолета. — Куда мы пойдем, Орга?
— Куда-нибудь еще, — отрезал он. Он поднял голову, глядя вперед на стену. — Куда угодно, только не сюда! Туда, где нам самое место!
Остальные ушли, чтобы собрать младших детей к ужину, а Орга сидел, уперевшись лбом в костяшки пальцев.
— Ты тоже остаешься, Мика?
Микадзуки повернул голову. — Ты остаешься.
— Тебе не обязательно продолжать делать что-то только потому, что это делаю я.
— Я знаю.
— Мика…
— Никто не уйдет, Орга. — Микадзуки поднялся со своего места. Он что-нибудь придумает. — Мы все здесь, потому что ты привел нас сюда, и мы не уйдем, если ты останешься.
Он повернулся к двери и полез в карман. Это был один из тех моментов, когда лучше оставить Оргу одного, чтобы он мог подумать.
— Мы зашли слишком далеко, — пробормотал он, уходя.
Трое Харо были внизу, когда он пришел. У них никогда не было такого большого телевизора или каких-либо игр для детей. Похоже, сейчас они получали от этого удовольствие, а роботы подыгрывали им, позволяя побеждать.
— Микадзуки! — позвал один из мальчиков. — Хочешь поиграть?
— Мне нужно работать, — ответил Микадзуки. — В другой раз.
— Ты вечно работаешь, — заметил другой мальчик.
Микадзуки запихнул шоколад в рот и кивнул. — Мгм.
Потому что он работал, остальным не приходилось так сильно волноваться, и дети могли оставаться детьми.
Протестующие всё еще были снаружи. Акихиро проверял обстановку со своим братом и остальными, кого они оставили на посту «наблюдения». Они были не такими старшими, как те, что сидели за столом, но старше мальчишек, игравших внутри. Они держались переулков и обочин дорог — никогда не выходили на углы — и наблюдали.
Пока что протестующие были просто злыми, а не агрессивными.
Микадзуки знал разницу. Атмосфера была другой. Вещи, которые говорили люди, были другими. То, как они оглядывались по сторонам, было другим. Они были скорее напуганы, чем что-либо еще. Они злились, чтобы скрыть страх.
Однако если кто-то хотел проявить насилие, толпа из сотни разгневанных людей была отличным местом, чтобы спрятаться. С этим могло быть немного сложнее справиться, чем с какими-нибудь самоуверенными кейпами. Люди теперь знали о щите Ньютайп. В следующий раз они будут лучше подготовлены.
Тем более что у Теккадана остался только один пистолет.
— Я пойду.
Микадзуки поднялся, и Орга схватил его за запястье.
— Мика, — прошипел он.
— У меня есть пистолет. — Микадзуки поднял оружие, то самое, которое он носил с того дня в трущобах. Он научился чистить его и узнал, какого размера пули использовать. — Я сделаю это.
Орга уставился на него. — Мика…
— Всё в порядке. — Он взял оружие в руку и вытащил его из-за пояса. — Это то, что мы должны сделать, чтобы найти туда путь, верно?
Позади себя он услышал, как Орга произнес беззвучное слово. Это было не то слово. Они не могли попасть туда таким образом. Это должно было быть правильное слово.
— Да, — сказал Орга. — Но Мика…
— Я сделаю это. Если придут копы, тогда сдайте меня. Я найду дорогу назад. — Он взвесил пистолет в руке и оттянул затвор. Оружие щелкнуло. — Я убью его, а потом мы продолжим путь.
Дверь была открыта, и он слышал голоса внутри.
Впереди старые Торговцы — они были не так уж плохи, когда у них не было оружия — работали с парнями мистера Эберта, загружая очередную партию роботов Ньютайп в ящики. То место в Европе заказало целую кучу. Никакой грузовик не приехал, чтобы забрать их. Звёздный Взор сказала, что им он не понадобится.
Санк, вот это место.
Не нужно беспокоиться о ворах, если нет грузовиков.
Для него не было работы.
Это было в новинку.
Он всегда шел первым, возникали проблемы, которые мог решить только он. Он принимал это. Это было не то место, где он принадлежал, а место, где он был нужен. В авангарде, расчищая путь.
Приблизившись, он приоткрыл дверь лишь немного.
— Ты уверена, что тебя это устраивает? — спросила Шарлотта. Она сидела на табурете у стены, подтянув колени к груди.
Колесница работал за столом рядом с ней, инструменты сверкали, посылая в воздух маленькие искры света.
— Устраивает, — сказал он ей. — Но это произойдет со мной или без меня, и я не думаю, что буду чувствовать себя хорошо, если всё, что я буду делать — это стоять на мыльной коробке и жаловаться на то, как это неправильно.
Девушка нахмурилась. — Нет ничего плохого в том, чтобы не хотеть сражаться.
Микадзуки шагнул вперед.
Глаза уставились на него.
Там были буквы, точно такие же, как на костюмах Ньютайп.
Гандам.
Колесница покрасил его после боя. Теперь он был жемчужного цвета, не совсем розовый, но и не белый. Микадзуки не очень-то это нравилось, но это была не его машина. Однако она казалась знакомой. Далекой, но похожей на что-то, что он уже видел раньше.
Может, кейп из Кюсю?
Он не был уверен. В его голове не было образа для сравнения, только смутное ощущение, что он уже видел это раньше. То чувство, когда видишь что-то дважды подряд.
— Я знаю, — прошептал Колесница. — Всё равно я буду сражаться. Когда всё начнется, другая сторона не будет заботиться о том, что это не то, чего я хочу. — Он отложил инструменты и поднял длинное копьеобразное оружие обеими руками. — Они могут прийти за мной в школу или за моей мамой на работу. За отцом Тейлор. Может быть, даже за тобой, раз ты её друг.
— Со мной всё будет в порядке. И я тоже твой друг.
— И я буду чувствовать себя полным идиотом, если ты пострадаешь. — Он снова опустил копье. — Поэтому я буду сражаться, пока всё не закончится, и у нас не появится шанс сделать всё иначе. Лучшим способом. — Он вздохнул и опустил голову. — Иногда мне кажется, что Тейлор на тысячу шагов впереди. Она поняла это давным-давно.
Шарлотта отвела от него взгляд, её щеки покраснели. — Это, эм, всё еще очень храбро, Тревор. — Она внезапно спрыгнула со стула и поправила волосы. — Микадзуки?!
Колесница обернулся. — О, прости. Я не видел, как ты приш…
Слова легко слетели с его губ. — Сделаешь такой для меня?
Колесница напрягся.
Шарлотта перевела взгляд с одного на другого и с покрасневшими щеками пошаркала к двери. — Я оставлю вас двоих, чтобы вы обсудили это.
Когда она ушла, Микадзуки задался вопросом, почему он всегда замечает всё раньше других. Сначала Бакуда и Бисквит, теперь Колесница и Шарлотта. Может, люди с одинаковыми первыми буквами в именах просто отлично ладят? Ну, нет, были еще Акихиро и Лафтер. Хотя это было совсем недавно.
— Микадзуки? — Колесница сел на место, которое освободила Шарлотта. Он посмотрел на Гандам, а затем снова на парня пониже ростом. — Я…
Подняв руку, Микадзуки посмотрел на свои пальцы. Кровь давно была смыта, но он всё еще чувствовал её на своей коже.
— Орга нашел место, где ему самое место, — тихо пробормотал он. — Он говорит, что мы должны подумать, хотим ли мы остаться, но я не хочу уходить. Это… — Он сжал пальцы в кулак. Кровь не имела значения. — Это единственный способ жить, который я знаю.
Снова подняв голову, он встретился взглядом с глазами машины и почувствовал то же самое ощущение, что и в первую ночь. Ощущение, что в этом лице есть что-то правильное. Даже более правильное.
Он понимал это лицо.
— Я не умею пользоваться машинами Ньютайп, — признался он. — Я их не понимаю. Я понимаю это. Я чувствую, как оно движется. Собери мне такой.
Колесница встал со своего места и пересек мастерскую.
— Это то, чего ты хочешь? — спросил механик. — Это твой выбор?
Микадзуки опустил руку. Это была не просто кровь.
Мика стиснул зубы, схватил её, пытаясь оттащить назад за бочку.
Пули отскакивали от камня, и её тело содрогнулось, когда она упала. Она барахталась, несмотря на кровь, отталкиваясь ногами. Затащив её к себе на колени, Микадзуки выглянул из-за угла и выстрелил.
Стрельба стихла, но Мика не сводил прицела с дальнего конца переулка.
— Мы были близки, Мика. — Она тяжело дышала, кровь текла с её губ.
Он сжал пистолет в одной руке, а другой сжал её руку. — Да.
— Интересно, каково это.
— Да.
Дождь барабанил вокруг них и смывал кровь.
Голова Юэ упала на землю. — Хотела бы я увидеть…
Мика в последний раз сжал её руку. — Да…
Юэ пришла ему на ум, но она была не единственной. Микадзуки больше не помнил большинства их имен. Их было слишком много.
Их кровь тоже была на его руках.
Это было обещание для тех, кто не добрался так далеко. Сделать так, чтобы всё это имело смысл. Чтобы те, кто погиб позади них, не умерли зря. Продолжать идти. Выживать и жить.
— Если бы не Орга, я бы утонул. Я был мертв, пока он не спас меня.
Найти то место, место, где он принадлежит.
— Я не хочу быть беспомощным. Мы зашли слишком далеко, чтобы проиграть сейчас. — Они не могли постоянно просить других защищать их. Хорошо иметь друзей, которые могут заступиться за них, но какой от них толк, если они сами не могут постоять за себя? — Я не хочу, чтобы меня смыло, так ничего и не сделав в ответ.
Он вспомнил, как Орга падал в лифте, увлекая за собой механика. У Микадзуки был только пистолет. Даже если бы ему удалось добраться туда, что бы он реально смог сделать? Если бы не Харо, захватившие другие машины Ньютайп…
Микадзуки обернулся, осознав: — Место, где я был нужен Орге, всегда было впереди. Теперь они нуждаются во мне позади, чтобы защитить место, которое мы создали для себя.
Колесница посмотрел на Микадзуки, его губы были сжаты в линию. Его глаза сузились, а затем закрылись. Когда они открылись снова, он выглядел иначе.
Колесница всегда казался слишком робким, чтобы сражаться. Может быть, как Бисквит, но даже Бисквит сражался, когда приходилось. Видя, как он сражается с теми кейпами и солдатами, а затем с машинами, которые пришли… Тревор мог сражаться. Машина была просто еще одним видом оружия. Она не давала ему решимости.
Он нашел решимость сам, точно так же, как они все те годы назад.
— Ты уверен? — спросил Колесница.
Микадзуки улыбнулся и встретился с ним взглядом. — Это место, где я должен быть.
Кулаки Колесницы сжались по бокам. — Хорошо. * * * Я не был уверен, стоит ли делать это побочной историей или основной, чтобы она шла в паре с интерлюдией Дэвида, или как. Этот кусочек не был запланирован и как-то возник сам собой, потому что
эта песня
начала играть в моей музыкальной ленте. Мой мозг мгновенно переключился на Теккадан, когда я услышал её, и с этого я начал размышлять о том, как у них была своя доля развития персонажей в последней арке, когда Орга осознал, что они нашли место для себя. Как Теккадан отреагировал на это, и особенно что думает Микадзуки?
И мне очень нравится, как всё получилось, хотя бы потому, как это отражает характер Микадзуки в конце IBO и как это строится на развитии Тревора на протяжении всей истории. Это заставляет меня заметить еще один ракурс в последнем эпизоде сериала, когда Микадзуки понял, что всегда был там, где ему и место.
Бета-ридеры:
TSFreedom
и
Platinumsabr
.