Шаг 4.4
Довольно спокойная глава, чтобы подвести итог ближайшим событиям. Заметьте, это еще не конец арки.
Шаг 4.4
Оружейник может быть тем еще козлом, но, полагаю, это значит, что он действительно хорош в своем деле. Раз уж его до сих пор не уволили.
Получив краткое описание того, как работает сила, он проверил несколько вещей. Поначалу некоторые тесты казались случайными, но после того, как он попросил меня пройти по коридору, начав с левой стороны, а я оказалась на правой, я всё поняла.
Какая-то часть меня чувствовала себя оскорбленной, будто меня перепроверяли. Но я велела этой части заткнуться.
Оружейник проверил действие силы слева, справа, спереди, сзади и в центре. Никто больше не входил в здание, пока мы не убедились, что понимаем суть происходящего. Мисс Ополчение и я присутствовали при триггере, поэтому мы обе оставались на месте. Велосити вбежал внутрь, чтобы осмотреться и предоставить базовые данные для тестов Оружейника.
Как бы ни раздражало быть подопытной, в этом был полный смысл.
Самое время заняться исследованием Учителя на стороне. Властелин, причем пугающий. Давал людям любое количество навыков или способностей. В той или иной степени — второстепенные силы. Несколько лет он продавал эту услугу, не привлекая внимания. То, что люди становились рабами, в разной степени тяжести, выяснилось лишь позже. Слишком поздно. За несколько коротких лет он выстроил целую армию.
Армию, которая, возможно, могла продолжать действовать, даже когда их хозяин сидел в Клетке.
Так что да. Протекторат не хотел играть с силой, которую не понимал. Я полагала, что для таких ситуаций существует более официальный протокол, но при заблокированном здании СКП это могло быть недоступно.
В конце концов всё подтвердилось.
Достаточно для того, чтобы Оружейник принял решение.
В течение тридцати минут в Уинслоу нахлынули полицейские, парамедики и пожарные. Неустрашимый и Оружейник организовали их работу, и те внесли десятки носилок.
К сожалению, в Броктон-Бей не валялась куча тепловизоров повсюду. Зато, судя по всему, здесь был один из самых высокорейтинговых Эпицентров на восточном побережье.
— Ты можешь сделать перерыв, если нужно, — предложил Оружейник.
— Я в порядке, — ответила маленькая героиня в зеленом. Виста вытянула руки. — Готовы?
Полицейские, стоявшие у моих отметок «X», кивнули.
Губы Висты сжались в прямую линию, дыхание замедлилось. Стена начала изгибаться, закручиваясь туда-сюда. Смотреть на это было тошнотворно. В ушах немного закололо, так что я просто старалась не смотреть прямо на них.
Но на фоне искажающейся стены проявились очертания семи человек.
Предсказание Сплетницы подтвердилось. Сила «подчищала» то, что поступало в наш мозг, сглаживала картинку так, чтобы всё выглядело нормально, даже когда мы активно не видели и не слышали людей.
Очевидно, эффект не слишком хорошо работал с ландшафтом в стиле Сальвадора Дали.
— Поднимайте осторожно и опускайте на носилки, — скомандовал Оружейник. — Постарайтесь не смотреть прямо на них. Мы не уверены в последствиях, помимо легкой боли.
Он развернулся и вышел из комнаты. Виста продолжала изгибать стену, пока все люди внутри не оказались в лежачем положении. Офицеры подняли носилки и вынесли их одного за другим.
— Налево, — сказала Веда через Пинк.
Я вышла в коридор, наблюдая, как остальные следуют инструкциям Веды, чтобы поудобнее перехватить кого-то. Это требовало времени, но Виста у нас была только одна.
Виста последовала за мной из комнаты, выглядя немного измотанной.
— Уверена, что тебе не нужен отдых? — спросила я.
— Я в норме, — повторила она. — Ор...
Мой телефон зазвонил — пронзительный тон, который начинался низко, нарастал, а затем падал.
Несколько человек посмотрели в мою сторону.
— Ты собираешься отвечать? — спросила Виста.
Телефон продолжал звонить. — Нет.
— Уверена?
— Ага.
— Знаешь, — я обернулась и увидела Стратоса, стоящего в коридоре всего в паре футов, — Стражам никогда не приходится беспокоиться о том, что родители узнают об их прогулах в школе.
Ирония в том, что я всё ещё здесь.
— Я не вступаю в Стражи.
Стратос пожал плечами. — Если кто спросит, скажи, что я пытался.
— Не очень-то усердно, — заметила Виста.
— Нет, — ответила я. — Он пытался очень, очень усердно. Вам всем стоит просто перестать пытаться. Вам никогда не сравниться с его красноречием и коварством.
Стратос взглянул на Висту. — Слышала? Я красноречив.
Последовавший смех — в основном от мужчин, работавших вокруг нас, — заставил мои щеки немного покраснеть. Я держала голову прямо и высоко, проходя мимо. Я не хотела говорить это вслух.
Оружейник позвал Висту. Девочка обошла меня и направилась по коридору.
Я продолжала наблюдать за Стратосом.
Что-то казалось неправильным. Его маска закрывала почти всё лицо, кроме рта. Вспоминая прошлое, он почти всегда щеголял расслабленной усмешкой или спокойной улыбкой, но сейчас он выглядел каким-то... застывшим.
— Ты в порядке? — спросила я.
— Просто чудесно.
— Нет. Это не так.
Он скрестил руки на груди, склонив голову набок и наблюдая за мной. — Когда это ты стала такой проницательной?
— Не стала, — призналась я. — Просто очевидно, что у тебя не всё чудесно.
И тогда он слегка ухмыльнулся. — Полагаю, что нет. — Он повернул по коридору, подняв руку, чтобы помахать мне. — Думаю, мне не помешало бы немного свежего воздуха. Хочешь со мной?
Спустя мгновение я решила: почему бы и нет?
Находиться в Уинслоу сейчас, в этой ситуации — слишком дико. Не говоря уже о том, что я чувствовала себя десятым колесом в телеге. Веда и Харо справлялись с большей частью того, что нужно было сделать. В данный момент я никому не была нужна.
Плюс другие мысли в голове.
Например, выяснить, что, черт возьми, такое «Любимчик Учителя», и хочет ли Сплетница помочь мне или поиздеваться.
Снаружи море полицейских машин, машин скорой помощи и грузовиков окружило Уинслоу. За ними, у края желтой ленты, собралась толпа. Я видела там нескольких учеников, но, полагаю, многие разошлись по домам. Блэквелл разговаривала с Неустрашимым и Велосити в стороне, двое мужчин в парадной форме делали пометки, а еще один говорил по телефону.
— Что случилось с Колесницей? — спросила я.
— Рамиус доставила его на Вышку. Она уже на обратном пути, если тебе интересно.
— А как остальные? Парфянка?
— Она в порядке. Большая часть её семьи тоже. Мы так и не собрались забрать Сира, но он отзвонился, пока тебя не было. Триумф этим занимается. Единственный человек, который до сих пор не найден — Хохотунья.
Что ж, после того как Уинслоу превратился в катастрофу, я была готова смириться с тем, что всё остальное прошло более-менее гладко.
Мы спустились по парадной лестнице к главным воротам. Я увидела группу пожарных, загружающих «пустые» носилки в заднюю часть машины скорой помощи.
Веда вела учет триггернувших, пока мы их помечали.
Всего сто пятьдесят семь человек, включая семнадцать погибших.
Хотя Веда не нашла никаких новостей о «Случае 66» или «сломанном триггере», она обнаружила ряд инцидентов. Большое количество смертей, приписываемых отдельным кейпам во время триггера — кейпам, которые так и не материализовались после самого события. Около четырех в год в континентальной части США и несколько в Европе.
Некоторые из них могли быть именно этим, но остальные? Ужасающе похожи.
— Что с ними будет? — спросила я.
— Пока перевезем их в больницы. Не уверен, смогут ли врачи найти способ присматривать за ними. Возможно, понадобится помощь паралюдей.
Как следить за людьми, которых не видишь? Будут ли вообще работать мониторы? Я слышала, как несколько человек упоминали об этом, и Оружейник, похоже, предположил, что у силы есть предел радиуса действия, раз Веда видит всех.
Но Веда была ИИ.
Достаточно легко списать любую странность на иммунитет к силам или что-то в этом роде, так что я не беспокоилась, что её раскроют. И всё же то, что Веда видела людей без проблем, мало что значило.
Какая больница могла быть хоть отдаленно готова к чему-то подобному?
Мы вышли через главные ворота на тротуар; мотоцикл Мисс Ополчение убрали с дороги, чтобы освободить место для новых машин экстренных служб. И новых копов.
— Много копов, — сказала я.
— Недостаточно бойцов для нынешней катастрофы, — ответил Стратос. — Наверное, стоит сказать что-то о том, как ты вечно в них влипаешь.
— Я надела маску не для того, чтобы сидеть в безопасности дома, — ответила я.
— Большинство новых героев не находят столько неприятностей так быстро.
— Большинство новых героев не живут в Броктон-Бей.
Вспоминая прошлое, последние несколько «новых героев» в Заливе либо вступали в Стражи вскоре после своего первого появления, либо были детьми из Новой Волны.
Эгида в прошлом году. Панацея и Клокблокер два года назад. Славная Девушка и Шилдер годом ранее. Виста, Кид Вин и Теневой Сталкер были активны уже какое-то время, но я не могла с ходу вспомнить, как долго.
Хотя София вступила в Стражи всего около восьми месяцев назад. Она, возможно, была последним человеком, заявившим о себе как о герое и не отправившимся прямиком в Стражи.
И в моем списке она героем не значилась.
— Да, — сказал Стратос. — Только не говори, что это я тебе сказал, но Ополчение была довольно взвинчена последние несколько недель.
— Из-за меня?
— Больное место. Она какое-то время была ребенком-солдатом.
Это звучало смутно знакомым. Я была маленькой, когда Мисс Ополчение выпустилась из первой команды Стражей и вступила в Протекторат, но для большинства тех, кто так делал, обычно выпускали краткую биографию.
— Не любит видеть, как страдают дети. — Более тихим голосом он добавил: — В этом мы с ней похожи.
— Где? — спросила я.
— Не мне рассказывать эту историю. Спроси её саму, если хочешь. «Стеснительная» — не совсем то слово, которым можно описать, как она с этим справляется.
Не уверена, уклонился ли он от ответа на мой вопрос или я просто неправильно поняла первоначальное утверждение.
Мы остановились. Стратос повернулся и указал рукой на машину скорой помощи перед нами.
— Что? — спросила я.
— Хочу, чтобы тебя кто-нибудь осмотрел. Просто на всякий случай.
Я бросила один взгляд на замкнутое пространство и сказала: — Я в порядке. Мы только что полчаса это обсуждали.
— Мы просто хотим быть уверены.
— Мне это не нужно.
— Мисс Ополчение тоже осматривают. Просто быстрый осмотр, чтобы убедиться, что ты в норме. Лучше не рисковать с силами Скрытников.
Помня о том, как в прошлый раз член Протектората запихнул меня в скорую, а потом отказался выпускать, я всё еще склонялась к ответу «нет».
— Не понимаю, как обычный парамедик определит, повлияло ли на меня что-то. Я чувствую себя хорошо.
— Мы привезли специалиста.
— Знаешь, ты мог бы просто затащить её туда, ткнув пальцем, — произнес чей-то голос.
— Это было бы не очень гостеприимно, — ответил Стратос.
Из-за машины скорой помощи вышла женщина. Светлые волосы до плеч, лицо сердечком и карие глаза.
— Джесс.
— Страт.
— Не знал, что ты вернулась в город.
— Я еду туда, где есть работа. — Она перевела взгляд на меня. — Скоро в Бостоне большое шоу. Организатор хочет, чтобы всё было сказочно.
Она выглядела знакомой, но я не могла вспомнить...
— Вы — Флёр, — сказала я, когда до меня дошло.
Она улыбнулась. — Разбойница, ранее известная как Флёр.
Вероятно, я бы не узнала её без всех тех изысканий, что проводила недели назад. После публичного разоблачения Новой Волны последовало множество новостных репортажей, и еще больше — после того, как в неё выстрелили.
— Я не знала, что вы всё еще здесь, — пробормотала я.
Она пожала плечами, заметив: — Стоит перестать носить спандекс, и все начинают думать, что ты исчезла навсегда.
Потратив мгновение на то, чтобы осознать это — встречу с Флёр в тот же день, когда кучу кейпов разоблачили, — я взглянула на Стратоса.
— Она ваш специалист? — спросила я.
Флё... Джесс улыбнулась и махнула рукой. — Если только тебе не нужно звездное световое шоу, то нет. Я просто шофер.
Она кивнула на заднюю часть скорой помощи рядом с собой, и, вопреки здравому смыслу, я шагнула вперед.
Внутри сидела Мисс Ополчение, её рука была в руках девушки в белом халате. Я узнала костюм достаточно быстро. Она не была из Протектората или Стражей, но все в Заливе знали, кто такая Панацея — Эми Даллон.
Пара глаз взглянула в мою сторону, веснушчатое лицо едва виднелось под капюшоном.
— Садись, — лениво скомандовала Панацея. — Я осмотрю тебя через минуту.
Мисс Ополчение кивнула мне, когда я забралась внутрь. Парамедик сидел в дальнем конце машины, но, похоже, не обращал особого внимания. Полагаю, ему и не нужно было.
— Как оно пока выглядит? — спросил Стратос.
Он стоял снаружи, теперь чуть более расслабленный, чем раньше.
— Она в порядке, — ответила Панацея.
Мисс Ополчение казалась совершенно спокойной, спрашивая: — Значит, никаких признаков воздействия Властелина или Скрытника?
— Нет, — пояснила целительница. — Твой мозг выглядит точно так же, как и раньше. Конечно, я лишь немного экспериментировала с мозгом Валианта.
— Экспериментировала? — спросила я.
— Проверяла, смогу ли я обнаружить влияние Властелина. Валиант оставляет след в рецепторах нервной системы.
Не уверена, как я отношусь к тому, чтобы быть объектом эксперимента.
Она отпустила руку Мисс Ополчение и кивнула женщине.
— Возможно, эта сила делает что-то, чего я не замечаю, но сейчас я не вижу ничего необычного.
Мисс Ополчение кивнула.
— Мы бы использовали камеры для Властелинов/Скрытников в здании СКП, если бы они у нас были, — заметил Стратос. — Но их нет.
Панацея повернулась ко мне и протянула руку. Я оставалась неподвижной, но к черту рациональность. Мне не нравилась идея, что силы копаются в моем мозгу. Сплетница на сегодня уже достаточно там наворотила.
Я вздохнула и вошла внутрь, но осталась прямо у выхода. — Как это работает?
— Мне нужно коснуться тебя.
Я ждала.
— Я имею в виду контакт кожа к коже, — уточнила она. — Ничего слишком рискованного. Можешь снять перчатки?
На самом деле, я не могла. Вообще-то, это могло быть недочетом конструкции нового летного костюма. Снимались только сапоги, а просить Панацею потрогать мои ноги или лицо звучало как какой-то странный фетиш, так что...
— Секунду. — Потянувшись к шее, я слегка потянула молнию вниз.
— Сойдет. — Её рука медленно двинулась ко мне, остановившись в паре сантиметров от контакта. — Всё нормально?
Не совсем. — Давай.
Выяснить, не повредило ли что-то мой мозг, на самом деле казалось хорошей идеей.
Панацея протянула руку, два пальца мягко легли мне на горло. Я почувствовала легкое покалывание, пробежавшее по телу. Ощущение началось в шее и медленно разошлось по мне.
— Мышцы вокруг плеча немного воспалены, — заметила Панацея.
Я держала голову прямо, отвечая: — Они Ли любит бомбы.
— Исправлено.
Что?
Я немного повращала плечом. Там было легкое пощипывание с тех пор, как тот сумасшедший врач из СКП вправил его в сустав. Больше я его не чувствовала.
На самом деле, ощущения были очень приятными.
Будто мне только что сделали массаж.
— Спасибо?
— Я всё равно уже здесь.
Прошло несколько неловких секунд, глаза Панацеи смотрели на меня, но как бы не совсем на меня.
Как это работало? Она исцеляла людей, но как? В плане механики. Очевидно, она могла коснуться кого-то и увидеть информацию о нем, и из того, что она описывала ранее, казалось, что видит она очень много. Получала ли она чертеж тела в своей голове или это было скорее инстинктивно?
В любом случае, это было чертовски похоже на то, будто я стою голая.
— У меня нет твоих базовых данных для сравнения, но ты кажешься в норме. Кое-где небольшое напряжение и рубцы.
— Наверное, от костюма. Всё еще дорабатываю нейтрализаторы инерции.
— Само заживет.
Ощущение отступило в тот момент, когда пальцы Панацеи покинули мою кожу. Она выбралась из машины, и я быстро последовала за ней, пока никто не успел меня заблокировать.
— Нетипично для Протектората — бросаться в бой, сверкая всеми силами, — сказала Джесс.
— Мы немного прижаты обстоятельствами, — ответил Стратос.
— Блокировка здания СКП продлится еще несколько часов, — сообщила Мисс Ополчение. — Мы надеемся.
Они даже не знают, сколько это продлится?
— Я слышала, кто-то упоминал саботаж, — поинтересовалась Джесс.
— Мы так думаем, — ответила Мисс Ополчение. — Обычно только Директор или заместитель Директора могут заблокировать всё здание, а мы были посреди совещания, когда это случилось.
— Никаких признаков или указаний на то, что это сделали они, — сказал Стратос. — Не узнаем наверняка, пока всё не закончится или пока Теневой Сталкер не выйдет наружу.
— Теневой Сталкер? — спросила я. Я помнила, что они говорили что-то об этом раньше.
— Оружейник попросил её проскользнуть в здание, — ответила Мисс Ополчение. — Если она скоро не выйдет, мы предположим, что там действительно ситуация с Властелином/Скрытником. Директор Пиггот не выпустит её, если это так.
Знали ли они об Учителе или о «Любимчике», как назвала его Сплетница? Ну, может, люди внутри СКП и знали, но сказать ничего не могли.
— Нам нужно поговорить.
Удивительно, но это сказала не я.
К нам подошел Оружейник, кивнув Джесс и Панацее.
— Зачистка и спасение идут гладко, — доложил он. — Ополчение, ты в порядке?
— Она в норме, — повторила Панацея. Она кивнула мне. — Она тоже. Насколько я могу судить.
— Я бы хотел попросить тебя попробовать осмотреть одну из жертв, — обратился Оружейник.
Он кивнул Стратосу, тот кивнул в ответ. Герой повел обеих женщин вдоль улицы, оставив меня с Мисс Ополчение и Оружейником.
Давайте покончим с этим. — Вы что-то хотели сказать?
Оружейник огляделся. Люди бегали туда-сюда. Однако нам троим давали достаточно места. Он закрыл двери скорой помощи, и я снова оказалась наедине с Оружейником в скорой. Ну, снаружи скорой.
Всё равно казалось слишком знакомым.
— Я хочу подчеркнуть деликатный характер этого инцидента. СКП и Протекторат не считают, что знание о Случае 66 пойдет на пользу обществу.
— Я не собираюсь лгать ради вас, — тут же отрезала я. — Я...
Перестань принимать решения из мести всем, кто когда-либо причинил тебе зло.
...
К черту Сплетницу.
Я не считала себя особенно мстительной. Если бы я была мстительной, я бы уже уничтожила Теневого Сталкера и СКП. Пошла бы в прессу с той информацией, что у меня была, и устроила бы им пиар-кошмар.
Так ведь?
Я была более чем терпелива. Соглашалась с СКП и Протекторатом ради собственной безопасности и душевного спокойствия, не говоря уже о благе города.
Однако в данный момент Айша — когда это я начала помнить её имя? — не выходила у меня из головы. Если они обвинят её, буду ли я молчать? Это было несправедливо. Она не сделала ничего плохого. Какие-то расисты-задиры напали на неё, и, возможно, они получили свое несправедливым путем, но Айша тоже от этого пострадала.
— Я не собираюсь лезть из кожи вон, чтобы создавать проблемы, — проворчала я. — Не делайте это моей проблемой.
— Оружейник. — Мисс Ополчение строго посмотрела на мужчину. — Возможно, Рамиус — более подходящий человек, чтобы обсудить это с ней?
Точно. Теперь я имею дело с Рамиус. Почему Оружейник вообще пытается со мной говорить?
— Это серьезно, — прорычал Оружейник. — Тебя, скорее всего, попросят подписать соглашение о неразглашении, и, — он повернул голову к Мисс Ополчение, — Рамиус скажет то же самое.
— Тогда я поговорю об этом с Рамиус, — огрызнулась я в ответ. Лишь бы убраться подальше от этой скорой.
Оружейник не выглядел счастливым, но что он мог сделать? Калверт фактически сказал, что все в местном СКП и Протекторате получили приказ не вмешиваться в мои дела. Полагаю, это включало и попытки заставить меня ходить по струнке.
— Очень хорошо, — сказал он, не пытаясь скрыть своего недовольства. Он развернулся и зашагал прочь, напряженно расправив плечи.
Я взглянула на Мисс Ополчение. — Что теперь?
Мисс Ополчение взглянула на меня. — Рамиус уже на обратном пути. Можешь спросить её, если хочешь.
Я подождала мгновение, но она больше ничего не сказала. Нечего сказать? Ничего приятного?
Я кивнула и оставила её. Если она не хочет ничего говорить — ладно.
Проще разбираться в вещах без лишних помех. К счастью, я хорошо знала Уинслоу. Я заняла место прямо за воротами, за углом. Своего рода слепая зона. Не заметно для тех, кто идет к зданию, а все, кто уходил, делали это с носилками и каталками.
Хорошее место, чтобы просто посидеть на траве и посмотреть в телефон. Веда вывела статьи, и я просматривала их одну за другой.
Запах сигаретного дыма наполнил воздух, что немного меня отвлекло. Не самый мой любимый аромат.
Взрыв в Финиксе показался странно знакомым. Кажется, я видела это в новостях в 2005 году. Организовано «Любимчиком Учителя», кем-то под воздействием силы упомянутого кейпа, в СКП. Боец. Однажды ночью он заложил серию бомб из их собственного арсенала и взорвал их в разгар совещания.
Три месяца спустя еще одна серия взрывов прогремела по всему городу, сразу после того, как местный Директор заверил людей, что проблема решена.
Схема повторилась и в двух других атаках, названных Сплетницей. Кто-то под его влиянием совершал что-то плохое, жертва начинала устранять последствия, а затем случалось что-то еще. Что-то, что било именно туда, где больнее всего.
Взрывы после того, как СКП заверило всех в безопасности, или брешь в системе безопасности сразу после того, как АНБ поклялось, что они усилили свои протоколы.
Сильно отличается от его ранних работ. Его первыми преступлениями были тщательно спланированные убийства. Не совсем откровенный терроризм.
Может быть, отправка в Клетку заставила его последователей, за неимением лучшего слова, сменить тактику?
Теперь — что с этим делать. Рассказать Рамиус, полагаю.
Я решила проверить Веду.
sys.t// >> как идут дела?
sys.v// << эвакуация Уинслоу 13% sys.v// << завершение через два часа четырнадцать минут
sys.t// >> как закончите, снова высылай Харо sys.t// >> Хохотунью так и не нашли
sys.v// << поняла
Значит, вернемся к делу Учителя. Рамиус.
— Рамиус на связи? — спросила я по линии Протектората.
— Я здесь, — ответила она. — Буду в Уинслоу через несколько минут.
— Нам нужно поговорить.
— О чем?
— О «Любимчиках Учителя».
В трубке послышалось рычание. — Сплетница? — спросил Оружейник.
— Сплетница. Значит, они знают, что Учитель замешан.
— Я разберусь, — сказала Рамиус. — Буду через пару минут.
Я встала и вышла за ворота. Моя таинственная курильщица повернула голову, окинув меня скучающим взглядом, прежде чем отвернуться.
— Привет, — предложила я.
— Хай, — ответила Панацея. Её капюшон висел на спине, открывая лицо.
Любопытство взяло верх. — Ты... — Я не смогла закончить, потому что не знала, как спросить.
И не пришлось.
— Я пыталась, — сказала она. Она вытащила сигарету изо рта и выдохнула. Я постаралась не закашляться. — Не сработало.
Подождите, разве её сила не работает на ней самой?
— Я чувствовала, что там кто-то есть, — объяснила она, — но попытка просканировать её моей силой вызвала у меня головную боль. Изображение было слишком размытым, чтобы что-то с ним сделать.
Не знаю, чего я ожидала, но то, что Панацея смогла применить свою силу... не знаю. Хоть что-то. Что-то лучше, чем ничего.
Без капюшона она выглядела не совсем так, как я себе представляла. На голове копна вьющихся каштановых волос. Пряди были в беспорядке, обрамляя веснушчатое лицо с невзрачными чертами. Она казалась усталой. Под глазами залегли мешки, глаза немного покраснели, а волосы были в полном хаосе.
Наверное, мало спала.
— Ты чего-то хотела? — спросила она.
— Я жду кое-кого.
Так мы и стояли в тишине. Я игнорировала её, а она — меня. Рамиус легко найдет меня у главных ворот. Надеюсь, она пойдет на контакт и расскажет, что известно СКП.
Всё шло нормально, пока чья-то рука не потянулась и не выхватила сигарету у неё изо рта.
— Честное слово, — вздохнула Джесс. — Как тебе удается их доставать?
— Я вежливо прошу, — ответила Панацея.
Странно. Несмотря на то, что у неё отобрали сигарету, она стала выглядеть чуть более оживленной.
Джесс покачала головой. — Можешь исцелить кого угодно, кроме себя, и выбираешь курение в качестве порока. Почему ты не могла просто играть в азартные игры? Или танцевать риверданс?
Мои мысли в точности. Кроме риверданса. С каких это пор это порок?
— Это успокаивает мои нервы, — ответила Панацея. — Ты знаешь, как изматывает использование моей силы.
— И ты знаешь, что есть лучшие способы справиться с истощением, чем курение. Я вот люблю мороженое.
— Я предпочитаю замороженный йогурт, — сказала целительница.
Джесс перевела внимание на меня. — А ты что делаешь?
— Я...
Мой телефон снова зазвонил. Джесс и Панацея ждали. Я скрестила руки на груди, давая понять, что не собираюсь отвечать.
И они вернулись к своему разговору.
— Тебе не обязательно нянчиться со мной, — сказала Панацея.
— Я называю это «присматривать за тобой», кудряшка, — ответила Джесс. — Тебе повезло, что я не рассказываю Кэрол об этом. — Она подняла полусгоревшую сигарету. — Где жвачка, которую мы тебе купили?
— В ящике для носков. Кажется.
— Положи её в карман. Скажешь мне спасибо, когда тебе будет шестьдесят, а твои легкие всё еще будут работать.
Сигарета на секунду вспыхнула, и когда Джесс разжала пальцы, она просто лопнула. Хлоп. И нет её. Я немного вытаращилась на такое будничное проявление её силы, но Панацея, похоже, не удивилась.
— А теперь пойдем. Купим мороженого. Оно тебе понадобится.
Панацея махнула мне рукой на прощание, натягивая капюшон. Джесс пошла обратно за ворота, и целительница последовала за ней.
— Замороженный йогурт, — пробормотала Джесс. — Язычница в моей собственной семье.
— Ты просто не ценишь вкус.
Не то, чего я ожидала.
Не то чтобы я ожидала многого. Странно. Встреча с Флёр была сюрпризом. Полагаю, она теперь работает в сфере развлечений?
Из членов Новой Волны только Славная Девушка и Панацея активно занимались... хоть чем-то. Панацея больше всех в моем представлении, хотя бы потому, что она якобы проводила три-четыре дня в неделю, используя свою силу для исцеления смертельно больных или людей с физическими отклонениями.
Действительно ли ей нужен был костюм для этого? Не типичные геройские дела, но люди говорили, что кейп может делать больше, чем просто бить плохих парней...
Когда это я об этом забыла? Я думала об этом еще в самом начале. Дракон упоминала об этом, когда связала меня с Фондом.
Черт.
Единственная вещь хуже Сплетницы.
Сплетница, которая может быть на верном пути.
— Ньютайп.
Рамиус подошла сквозь толпу. Она выглядела немного потрепанной, её пучок слегка растрепался, а одежда помялась.
— Что случилось? — спросила я.
Она кивнула в сторону Уинслоу. — Большая давка на выходе из здания. Немного помяли, пока затаскивала Колесницу в машину.
Тревор. — Он в порядке?
— Немного напуган. Без травм. — Она бросила на меня настороженный взгляд, выждала мгновение и спросила: — Ты в порядке?
Я нахмурилась. — Почему все меня об этом спрашивают?
— Потому что ты подросток, который только что видел смерть дюжины других подростков, и еще десятки пострадали от участи, потенциально худшей, чем смерть.
— Я в норме.
— Никто не станет думать о тебе хуже.
— И не смогут, потому что я в норме.
Рамиус явно мне не поверила, но, честно говоря, я была в нор... Я действительно хочу перестать слышать это слово прямо сейчас.
— Я просто чудесно. Блин.
— Хорошо, — сказала она. — Сколько успела сказать Сплетница?
— Что она уверена на семьдесят пять — восемьдесят процентов, хотела бы ошибаться, цитирую: «хоть раз», и что он, вероятно, ударит снова.
— Если это он, то, скорее всего, так и будет. И блокировка здания СКП по протоколу Властелин/Скрытник может быть обоснованной.
— Но вы не уверены?
— Обстоятельства необычные. — Она огляделась и махнула мне, чтобы я подошла ближе. — Не здесь.
Я последовала за ней к её машине. Она припарковалась дальше по улице за углом, прямо за машиной скорой помощи. На самом деле это давало неплохое укрытие от толпы, так что, думаю, нас никто не видел, и мы были достаточно далеко от самого места происшествия, так что люди вокруг в основном проходили мимо, а не глазели.
— Сплетница сказала что-нибудь еще? — спросила она.
— Думаю, она надеется, что я отвлекусь и не стану выслеживать её, чтобы переломать ей руки. — Бровь Рамиус взлетела вверх. Я пожала плечами. — Вы что-то говорили?
Рамиус достала телефон из кармана. — Полагаю, больше она ничего не сказала? — Я промолчала. — Что ты знаешь об Учителе?
— Что он в Клетке за то, что у него была армия рабов, и его рабы продолжают создавать проблемы.
— Более или менее. Он был занозой в заднице у каждого разведывательного и правоохранительного агентства в Северной Америке последние десять лет. Особенно в последние несколько, когда он забросил заказные убийства и начал атаковать сами организации.
— Как? Он же в Клетке.
— Мы никогда не думали, что его влияние продлится так долго. Предыдущие данные указывали на то, что оно со временем угасает без регулярного подкрепления.
— И вы, ребята, просто нанимаете людей, которые на него работали?
— Мы проверяем людей на контакты с Властелинами и Скрытниками, — объяснила Рамиус. — Проблема в том, что Аманде было двенадцать, когда он сел. Она никогда не жила в одном городе с ним. Она никогда, насколько нам известно, не вступала с ним в контакт.
Ясно. — А Аманда — это... — Погодите, я знала это имя. Откуда я знала это имя?
— Твой информатор, — сказала Рамиус. — Информацию с линии доверия не так уж трудно найти. Почти любой может получить к ней доступ, но это не то, о чем Директор её когда-либо просила. Мы провели расследование и обнаружили другие странности в её поведении, тянущиеся на несколько лет назад.
— Директор?
— Она была секретарем Директора Пиггот.
— Секретарем?
Рамиус кивнула.
Я вздохнула.
— Что? — спросила она.
— К черту Сплетницу.
— Я думала, она больше ничего не говорила?
— Она упомянула, что это, вероятно, кто-то из офиса Директора.
— И она сказала, откуда она это знает?
— Она экстрасенс. — Рамиус уставилась на меня. — Нет. Серьезно. Она так и сказала.
— Это невозможно.
— Она много чего знает, — признала я. — И я говорю это не для того, чтобы доказать, что она экстрасенс, а просто чтобы показать, что она откуда-то черпает информацию. И зовут её Сплетница.
— Кое-что я передам по инстанции. Что касается Аманды, то, к твоему сведению, её арестовали вчера вечером. Многие из жестоких атак последних нескольких недель совпали по времени с телефонными звонками, сделанными с линии в её доме. Среди прочих.
— Вчера вечером? — Рамиус кивнула. — Значит, сегодня это... Смертельная ловушка?
— Возможно.
— Сплетница и это сказала.
Рамиус одарила меня слабой улыбкой, произнеся: — Когда я попрошу официальное заявление, советую выдать все детали, какие сможешь вспомнить.
— Официальное заявление?
— Не сейчас. — Она посмотрела в сторону школы. — Сегодня и так было достаточно драмы, а ты не в Стражах, так что мы не можем тебя принудить. Но мне хотелось бы верить, что ты сама захочешь помочь.
Я пожала плечами. Это не входило в мой список приоритетов.
— Вы позволили Сплетнице сбежать вместе с ней, не так ли?
Я вздрогнула. — Что? С кем?
Рамиус покачала головой. — Лгунья из тебя никудышная.
Я нахмурилась и скрестила руки. — СКП собирается сказать, что это сделала она?
Лицо Рамиус стало строгим, но в глазах сохранилась та странная мягкость, которую она всегда излучала. — Вероятно. Так мы сохраняем спокойствие в обществе.
— Она не сделала ничего плохого.
— Нет, не сделала.
— И вы хотите, чтобы я работала с людьми, которые бросят маленькую девочку волкам ради собственного удобства?
Она — это я.
Меня бросили в ад, чтобы защитить Стража, сознательно или нет. Теперь они сознательно бросают туда Айшу, просто чтобы сохранить секрет.
— Думаю, ты немного преувеличиваешь, — ответила Рамиус. — Люди захотят знать, что произошло, а правда их просто ужаснет. В мире и так достаточно проблем, чтобы все еще переживали о сотне Пепельных Зверей, появляющихся в центре Нью-Йорка.
— И ради этого Айша должна страдать?
— Мы же не собираемся называть её имя. Директор Пиггот, вероятно, скажет что-то вроде: «инцидент с паралюдьми. Мы ведем поиск виновного».
— И вы зачистите соцсети?
Рамиус не ответила сразу. Сплетница назвала это мстительностью? Как можно не злиться из-за такого? Мстительность, когда оказываешься в самом центре и получаешь от этого удары.
— Люди могут догадаться, что она учится здесь. Как скоро они поймут, что сестры Мрака больше нет рядом?
Рамиус посмотрела на меня более жестким взглядом.
— Ты не можешь ничего говорить, — сказала она. — Я знаю, это неприятно, но если это выплывет наружу, — Рамиус замялась, — это никому не принесет пользы. Это только посеет страх. Мир и так идет по тонкому канату. Что, если знание об этих инцидентах спровоцирует новые сломанные триггеры?
И... черт. Я об этом не подумала.
Травма вызывает триггеры. Стресс ведет к травме. Это так работает? Если люди узнают, что любой триггер может просто взорваться и поглотить всех вокруг в любой момент без предупреждения...
Неудивительно, что герои тратят всё время на избиение злодеев. Это же, блин, намного проще.
— Всё, что мы можем — это жить в настоящем, — продолжила Рамиус. — Делать то, что считаем правильным, и если выяснится, что это была ошибка, тогда мы потратим время на стенания об этом. А потом перейдем к следующему делу.
Она не звучала гордо, когда говорила это. Она не звучала счастливо. Решительно. Убежденно.
— Вот и всё.
— А если она когда-нибудь проснется? Что ей делать тогда, после того как СКП заклеймит её злодейкой?
— Я не знаю.
— Вы не знаете?
— Не знаю.
Я нахмурилась. — И вас это устраивает?
— Дело не в том, устраивает меня это или нет. Миру нужно СКП, так что, возможно, я терплю вещи, которые мне не нравятся. Я делаю работу, которая позволяет мне что-то изменить.
— Превращая невинных детей в злодеев?
— Работая с людьми, у которых больше никого нет. — Мои плечи напряглись. Рамиус слегка склонила голову набок, добавив: — Я видела это не раз. Ты никогда не вступишь в Стражи.
Я не ответила. Не знала, что именно ответить. План, похоже, заключался в том, что Рамиус будет пытаться со мной подружиться. Заманить меня в команду, будучи милой и поддерживающей.
Если она не думает, что это произойдет, то... — Тогда зачем?
— Потому что половина независимых героев страны погибает через шесть месяцев. Из тех, кто выжил, еще половина мертва через три года. Еще часть — через пять. Вне Протектората или корпоративной команды, может быть, пять процентов кейпов доживают до десяти лет. Думаю, ты это уже приняла.
Да. — Я знала, когда начинала, что не доживу до глубокой старости.
— Почему нет?
— Потому что это просто маловероятно.
— И тебя устраивает такое положение дел?
Моя бровь взлетела вверх под визором.
— Не надо. — Она улыбнулась мне, сказав: — Ты не сможешь ничего изменить, если будешь мертва.
Откуда она знает обо мне достаточно, чтобы говорить такое? Я виделась с ней один раз, и мы никогда толком не говорили обо мне. Мое досье в СКП? Та версия, которую видела я, была сплошь в пометках «удалено», но досье Звёздного Взора было забито психологической чепухой. Бесполезной чепухой, конечно, но я сомневаюсь, что «она — ИИ, созданный Ньютайпом», когда-либо придет кому-то в голову первым делом.
— Делай то, что считаешь правильным, — продолжила Рамиус. — Я буду здесь, чтобы помочь.
Сегодня что, все экстрасенсы? — И с чего бы СКП давать мне помощника?
— Потому что СКП делает то, что делает, не потому, что им нравится видеть страдания людей. Если ты действительно сможешь достичь точки, где технарские устройства станут просто наукой, мир станет лучше. — Она пожала плечами и улыбнулась. — Будет жаль, если ты умрешь до того, как увидишь результат.
Я в это не верила.
Ну... Может быть, я верила Рамиус. То, как она говорила, звучало искренне. Будто она действительно, по-настоящему так считала. Она напоминала мне маму, а это было сравнение, которое мне не нравилось, кем бы она ни была.
Но СКП? Черта с дв...
Перестань принимать решения из мести всем, кто когда-либо причинил тебе зло.
Я нахмурилась. Неужели мне теперь придется вспоминать эти слова — причем её голосом — каждый раз?
— Ладно, — пробормотала я.
Не лучший ответ. Совсем не лучший, но я не могла придумать ничего другого.
Взглянув на школу и отчаянно желая сменить тему, я спросила: — А что со всем этим?
Рамиус поняла намек, я думаю. Я чувствовала себя идиоткой, так явно пытаясь сменить пластинку. — Трудно сказать, пока Директор не сможет вмешаться. Шли разговоры о том, чтобы привлечь Оптику с Вышки.
— Оптику?
— Страж из Балтимора. Технарь. Специализируется на наблюдении. Но она молода. Младше Висты. — Висте не могло быть больше тринадцати. Когда же эта девочка триггернула? — Пиггот нужно будет вмешаться.
Это могло сработать. Технарь с подходящей специализацией, чтобы, возможно, противостоять силе, которая не хочет быть увиденной.
На самом деле, могла бы я как-то это обойти?
Достаточно легко увидеть триггернувших через тепловизор, но врачи и медсестры не смогут оперировать или делать что-то деликатное с такой картинкой. Может быть, ультразвуковые камеры?
— Я попробую что-нибудь придумать, — сказала я.
Рамиус улыбнулась. — Я буду готова выслушать всё, что, по твоему мнению, может помочь.
И мой телефон снова зазвонил.
— Хочешь ответить? — спросила Рамиус.
— Не особо.
— Без всякого заднего умысла скажу: по моему опыту, половина Стражей стали Стражами потому, что справляться одновременно с родителями и своими силами было слишком сложно.
— Я начинаю понимать почему.
— Ну, ты могла бы заглянуть на Вышку, если захочешь. Как говорит Призма, Парфянка хочет поблагодарить тебя за помощь. Колесница тоже.
О, точно, они! — Что с ними будет?
Рамиус покачала головой.
— Вам нужен Директор? — спросила я.
— Да, и никто из них не является членом Протектората или Стражей. Кто-то может вступить. Кто-то может уехать из города. Я не знаю. Пока они в безопасности.
Я кивнула.
Тем временем мой телефон продолжал звонить. — Мне, наверное, стоит просто ответить.
Рамиус кивнула и развернулась на каблуках. Я немного отошла, встав поближе к стене и держа телефон под рукой.
Попало ли это уже в новости? Позвонила ли Блэквелл папе до или после того, как я «отсутствовала»?
Меня посадят под домашний арест до конца жизни.
Я достала телефон и посмотрела на экран.
Что?
Я нажала «ответить» и поднесла телефон к уху.
— Шарлотта?
— Тейлор?!
— Тсс! — Я огляделась, что было глупо. Громкость была не такой уж высокой, и рядом никого не было.
— Ты в порядке? — спросила она. — Ты где?
Что за чертовщина? — Да, я в норме. Я...
Её голос стал немного приглушенным, будто она отвела телефон. — Я нашла её, мисс Блэквелл. Она в порядке. — Я вздрогнула, и голос Шарлотты снова стал громче. — Ты всё еще в школе? Миссис Нотт не могла тебя найти.
— О. Я... Эм. Точно. Я была в туалете. И когда...
— Ты выбежала, когда сработала сигнализация?
— Да, да, я выбежала, когда сработала сигнализация. Именно это я и сделала.
— Ты видела Ньютайп?
Голос Блэквелл доносился на заднем плане, тон был поучающим.
— Точно, точно. Извини. Эм. Они пытаются убедиться, что все ученики на месте. Ты где?
Я огляделась. — А вы где?
— Мы сзади школы. У беговой дорожки.
— Я с другой стороны здания. — Шарлотта сообразила быстро, слава богу. — Не уверена, что смогу до вас добраться. Тут повсюду копы и скорые.
Шарлотта повторила мои слова.
— Дайте мне телефон, мисс Берман.
— Мэм.
— Мисс Эберт.
Я постаралась придать голосу легкую резкость. Нужно было поддерживать образ.
— Да?
— Излишне говорить, что учебный день отменен. Возвращайтесь домой. Персонал и я будем обзванивать родителей, чтобы проинформировать их о событиях.
— Хорошо, — сказала я. — Так и сделаю.
Послышалась возня и несколько приглушенных слов. Я оставалась на линии достаточно долго, чтобы услышать, как Шарлотта спросила: — Что случилось?!
— Это... сложно.
— Я слышала, люди пострадали.
— Да.
Я опустила телефон и подняла голову.
Здесь мне больше делать нечего.
Мне это не нравилось. Чувство незавершенности. Будто я ухожу от проекта, выполненного наполовину, но что еще я могла сделать? У меня в гараже нет госпиталя. Кейпы, кроме Хохотуньи, в безопасности, а без Харо у меня нет возможности её найти.
Закончить ремонт О Гандама.
Этим я пока и займусь. Закончу установку брони, чтобы я могла использовать его, если что-то случится. Может быть, закончу латать ту дыру в протоколе седьмого уровня.
Не эффектно, зато продуктивно.
Свернув на улицу, я снова поднесла телефон к уху.
— Сейчас ты ничего не можешь с этим поделать. Иди домой, Шарлотта.
— Хорошо.
— И спасибо тебе. По крайней мере, теперь меня не обвинят в прогуле. Я была здесь почти всё время. * * * На несколько часов позже, ну да ладно. Я решила переспать с этой мыслью, чтобы убедиться, что я довольна результатом, и я довольна!
Всякое
[СПОЙЛЕР] Кензи, вероятно, не появится в фике, но мне показалось уместным упомянуть её. По канону, я не думаю, что у неё были силы в 2011 году, но в её предыстории нет дат, которые я бы помнил. Ну да ладно. Спишем на альтернативную вселенную!
И нет, вам не кажется. Эми здесь чувствует себя немного лучше, или, по крайней мере, она более адекватна. Шипперинг Тейлор и Панацеи заезжен до дыр (я буду дразнить, но, черт возьми, делать этого не стану), и, честно говоря, единственное, что заезжено еще сильнее — это нервный срыв Эми. Кто-то уже написал «Don't Do Brains». Не уверен, что остались нехоженые тропы, по которым стоит идти, так что я решил немного обойти это стороной. В этой АУ Флёр выжила и принимает активное участие в жизни Эми. Поддержка второго члена семьи, который к тому же давит на Кэрол, чтобы та хотя бы пыталась, пошла ей на пользу.
Пасхалки
[СПОЙЛЕР] Слова Рамиус о том, что нужно поступать правильно, — это измененные реплики из «Gundam SEED Destiny».