Шаг 8.1
Не буду лгать. Кажется, эта глава нравится мне больше, чем следовало бы.
Шаг 8.1
Я могла бы сейчас что-нибудь мастерить.
«Астрея» плавно и медленно описывала дугу над городом, а «Королева» летела следом за ней.
Сама поражаюсь, как мне удалось привести обе машины в рабочее состояние всего за восемь дней. Помогло то, что банды всё ещё затихали, а Тревор оказывал содействие.
«Королеве» требовалась новая правая рука и замена обеих ног. Не говоря уже о внутренностях ГН-драйва и большей части схем. Удвоение количества фабрикаторов в новой лаборатории позволило справиться с этой задачей. С «Астреей», на самом деле, работы было не так много. В основном — несколько ключевых внутренних компонентов.
А вот снаряжение «Полный доспех» превратилось в хлам. С ним придётся возиться долго.
Наличие под рукой ещё одного технаря, даже если он только и делает, что чинит вещи, возможно, стало моим самым блестящим деловым решением в жизни.
Куда лучше, чем «Кати».
— Ты летишь слишком быстро.
К чёрту Кати.
— В смысле «слишком быстро»?! — пробормотала я, возмутившись. — Я иду на ста двадцати!
— И это слишком быстро, — повторил отец. — Пожалуйста. Просто послушай. Кати сказала, что тебе стоит входить плавно. Она знает, о чём говорит.
Я продолжала лететь на ста двадцати.
Не знаю, как и где папа нашёл эту дамочку, но я ему ещё припомню это.
Одно дело — найти с отцом общий язык и согласиться, что мне нужна помощь с пиаром.
Я плохо ладила с людьми.
У меня это просто не получается, и мне, честно говоря, почти неинтересно этим заниматься. Но заводу требовалась помощь, особенно если я хотела продавать серийных Харо. Я назвала их Хелперами. Учитывая, что Веда каким-то образом умудрялась не сходить с национальных новостей целую неделю, и возможность скоординированного объявления в будущем в духе «да, искусственный интеллект существует, и я его создала», в этом было ещё больше смысла.
Ладно.
Найдите мне кого-нибудь, кто умеет разговаривать с людьми, чтобы мне помогли.
Но я не понимала, почему моя скорость полета без груза должна была стать предметом спора. Мы даже ещё не договорились нанять эту женщину, кем бы она ни была.
Я снова начала кружить над городом. В пятый раз.
Я попыталась унять гнев. «Астрея» и «Королева» могли добраться до места мемориала гораздо быстрее, чем Лафтер или Дина. Пробки — та ещё дрянь: три недели относительного спокойствия заманили туристов обратно в город, и ожидалось, что мемориал соберет в общей сложности тысячи людей. Кати хотела, чтобы мы все прибыли одновременно: Гандамы должны были приземлиться в тот самый момент, когда лимузин, которым управлял папа, подкатит к красной дорожке.
Буквально к красной дорожке, насколько я могла видеть.
Галерея Форсберга — бесспорно, самое красивое здание в Броктон-Бей. И одно из самых узнаваемых. Двадцать семь этажей «величия». Высокие окна, классическая готическая архитектура. Высший класс. Не совсем в моём стиле, но... Да. Конечно. Сойдёт.
Я набрала номер и стала ждать ответа.
Шарлотта не взяла трубку.
Я гадала, не стоит ли мне зайти к ней домой. Я не знала, не хочет ли она ни с кем разговаривать вообще, или же она не хочет говорить конкретно со мной. Я очень надеялась, что дело не во мне.
— Мы подъезжаем, — сказал папа. — Пора. Ты справишься. Только не забывай дышать и не смотри прямо в камеры.
— Что ты сказал в конце? — переспросила я.
— Кати сказала, что твоя отстраненность — часть твоего образа.
Полагаю, если уж признавать, в словах Кати был смысл.
Я начала сбрасывать скорость раньше, чем обычно.
Вздохнув, я направила «Астрею» к центру города.
Толпа перед зданием разделилась на две группы. Те, кто стоял ближе всего к входу в галерею, были с камерами и микрофонами. Репортеры и папарацци. Те, кто стоял сразу за ними, держали плакаты с надписями «выйди за меня».
Фанатки.
К счастью, отряд доблестных мужчин и женщин образовал баррикаду между последними и зданием.
Слава богу, есть бойцы СКП.
Приземление на скорости шестьдесят миль в час прошло гораздо мягче, и я не разворотила при этом мостовую. Вокруг меня защелкали вспышки камер, и фильтры в глазах меха автоматически подстроились, чтобы отсечь самое слепящее. «Королева» опустилась на землю по другую сторону красной дорожки, но не коснулась её. Вместо этого Веда заставила второй Гандам парить в воздухе всего в дюйме от тротуара.
Подкатил лимузин, за рулем которого сидел папа в балаклаве, скрывающей лицо. Дверь между «Астреей» и «Королевой» открылась, и вышла Лафтер, а за ней — Дина. Классическая отговорка про ночёвку. Без активной войны банд в городе это работало даже лучше, чем обычно. Последним появился Грин, выкатившись из лимузина в...
— Где он нашёл галстук-бабочку? — спросила я.
— Я не спрашивала, — ответила Веда.
Он не выглядел нарисованным, но как он заставил его держаться на своём шарообразном теле?
Дина и Лафтер обе были в своих костюмах, и когда они вышли, я заставила «Астрею» опуститься на колено, и черт возьми, как же это громко!
— Ньютайп! Как вы ответите на обвинения в том, что Звёздный Взор перешла черту, взломав столько компьютеров?
— Можете прокомментировать работу вашего завода? Что вы строите?
— Почему моя камера не работает?
— Извините! — крикнула Лафтер. — Не могу это контролировать!
Я была почти уверена, что это ГН-частицы делают своё дело. Некоторые камеры продолжали щелкать, но довольно много людей начали в замешательстве разглядывать свои аппараты. Я забыла упомянуть об этом кому-нибудь? Моя ошибка. Что ж, придется им обойтись без фотографий.
Хотя ребята в задних рядах, вероятно, сделают несколько чистых снимков.
— Почему вы назвали свою команду «Селестиал Биинг»?
— Вы строите роботов-убийц, чтобы уничтожить человечество?
На этом вопросе я запнулась, главным образом потому, что не могла поверить, что кто-то действительно это спросил.
Забудьте то, что говорили вам ваши добрые учителя.
Глупые вопросы существуют.
А вопросы продолжали сыпаться.
— Ньютайп не будет отвечать на вопросы в данный момент, — произнес твердый голос, который каким-то образом умудрился перекрыть шквал расспросов.
Из дверей вышла Рамиус в полном облачении СКП, включая шлем. Когда я в последний раз видела её в полной броне? При нашей первой встрече? Она начала махать нам, призывая идти вперед, и я заставила свои ноги двигаться.
— Кейпы ответят на вопросы после мемориала, — я узнала голос коммандера Ноа. — Вы все это знаете. Проход по дорожке — только для фото!
Рамиус слегка подтолкнула меня, когда я подошла ближе, и это помогло моим ногам не остановиться. По крайней мере, я не споткнулась перед камерами, что, впрочем, не имело значения, потому что ГН-частицы вовсю гробили технику, так что плевать. Никаких позорных фото сегодня!
Папа отогнал лимузин, когда мы подошли к дверям. «Астрея» поднялась сама собой, взмывая в воздух. «Королева» последовала за ней, и два костюма пролетели над улицей, а затем ушли в небо. Все камеры повернулись вслед за моими мехами, яростно сверкая вспышками, пока те набирали высоту.
Я посмотрела на здание впереди. Над дверями развевались знамена Протектората и Стражей. На обоих было название команды и большой серебряный щит. Основным отличием были цвета. Щит Протектората был цельным, в то время как щит Стражей был рассечен посередине с пустым пространством с левой стороны.
Справа над высоким окном висела звезда «Новой Волны», а слева...
Оно кажется намного тяжелее, когда увеличиваешь размер.
Крылья и нимб. Слова в названии. И там, на стене, рядом с Протекторатом, Стражами и «Новой Волной».
СКП изготовила баннер для этого мероприятия. Очевидно, кто-то хотел умолять меня изменить его. Рамиус сказала им не тратить время зря.
Как только мы прошли через двери, какофония звуков осталась позади.
Интерьер выглядел излишне экстравагантно. Огромные вычурные люстры с хрустальными подвесками, винтовые лестницы из темно-красного дерева, мужчины и женщины в одеждах более изысканных, чем всё, что я когда-либо видела. В новостях говорили, что где-то здесь Парфянка устраивает одно из своих шоу, но я не видела ни её, ни каких-либо признаков этого.
— Лифт в ту сторону, — крикнула группа оперативников, направляя людей. — Основной мемориал на пятом этаже. Мы будем транслировать службу в залы на третьем и четвертом этажах. Пожалуйста, предъявляйте билеты при входе.
У меня билетов не было. Полагаю, кейпам они не нужны.
— Сюда, — Рамиус подвела нас к другому лифту и жестом пригласила внутрь. — Мы поднимаем кейпов на отдельном лифте. Протекторат уже здесь, как и «Новая Волна», — сказала она. — Стражи прибудут позже.
— Есть ещё новости о тех детях? — спросила я.
Рамиус покачала головой.
Никогда не стоит сомневаться в способности СКП как-нибудь облажаться.
Хотя время для побега было выбрано идеально. В самый разгар битвы с Левиафаном, когда Протекторат и Стражи отсутствовали, а многие местные оперативники были вызваны на подмогу. Теперь дети Краниал могли быть где угодно, и единственной зацепкой была гора файлов, которые были открыты перед тем, как они покинули здание.
Я узнала об этом почти сразу, как только телепорт вернул меня в город.
СКП выпустила заявление для прессы, и я застала дневные новости. Трое или четверо детей, по-видимому, избежали поимки или надзора и помогли остальным сбежать из здания СКП в разгар битвы с Левиафаном. Одному из них удалось проникнуть в диспетчерскую и использовать заранее подготовленное устройство для взлома системы безопасности здания.
Что Краниал сделала с ними, чтобы они стали способны на такое? Я знала, что здесь что-то не так. После её смерти они совсем не выглядели расстроенными. И всё же они приложили реальные усилия, пытаясь покончить с собой, чтобы обеспечить её побег. Я боялась, что они могут продолжить причинять себе вред. Какая-то обусловленная склонность к суициду, но вместо этого они вырвались из здания СКП и исчезли.
Отличный способ вернуться домой после того, как едва не погибла.
Двери лифта открылись, и мы вышли в большой бальный зал.
На этот раз знамена команд свисали с потолка: Протекторат и Стражи с одной стороны, «Новая Волна» и «Селестиал Биинг» — с другой.
В новостях говорили, что на мероприятии намерена присутствовать вся элита города, и, глядя на всю эту роскошь, я подумала: а почему бы и нет? Это полная противоположность реальному Броктон-Бей. Здесь чисто, изысканно, дорого и пахнет великолепно. Кто бы не захотел оказаться здесь, если бы мог?
— Я могла бы сейчас что-нибудь мастерить, — проворчала я.
— Ты мастерила всю неделю! — Лафтер обняла меня за плечи и окинула взглядом толпу. — Это так шикарно, как думаешь, у них есть пунш? Я бы не отказалась от пунша.
Из толпы к нам направилась знакомая пара глаз. Мисс Ополчение была в своём обычном костюме, хотя он выглядел совсем новым. Будто только что с вешалки.
— Ньютайп, Прогноз, Хохотунья, — поприветствовала она нас. Она взглянула на Грина. — Звёздный Взор?
— Здравствуйте, Мисс Ополчение, — ответила Веда.
Грин добавил: — Снова привет, снова привет.
Героиня улыбнулась. — Всё ещё не выходите в свет лично, я вижу.
— Я плохо переношу общественные места.
Дракон предложила Веде использовать ту же отговорку, что и она сама, более или менее. Теперь, когда она стала громким именем, люди захотят видеть её и спрашивать, почему она нигде не появляется. Это работало для Дракона десять лет, так что я решила, что это сработает и для Веды на то время, пока мы планируем наше разоблачение.
— Это может быть пугающим, — она повернулась к Рамиус и кивнула. — Лейтенант.
— Мэм.
— Поминальная служба начнется ровно в восемь, — объяснила Мисс Ополчение. — Директор произнесет вступительное слово, и Оружейник попросил меня выступить после неё.
Я подняла бровь.
— Он не силен в публичных выступлениях, — она пожала плечами. — Думаю, мы все можем согласиться, что это правда.
Честно говоря, могли.
— После этого я предложу высказаться всем, кто захочет сказать несколько слов, — продолжила она. — Я знаю, что Неустрашимый и Призма хотят сказать речь о Робине. Кид Вин, Виста и Триумф хотят сказать несколько слов о Карлосе и Деннисе. Вы не обязаны ничего говорить, если не хотите, но можете, если пожелаете.
Я кивнула. Я не собиралась ничего говорить.
Реалистично говоря, если бы я что-то и сказала, то это была бы резкая критика СКП. А именно — обращение со Стражами как с детьми в мирное время, а затем открытие дверей перед чертовыми Губителями, как будто это хоть сколько-нибудь справедливо. Я целенаправленно готовилась к встрече с Левиафаном и всё равно чуть не погибла. А они играли в игры, выставляя юных героев на пиар-мероприятиях, а затем отправили их...
Но ничего из этого я говорить не стану.
Этот момент не обо мне и не об СКП.
Я тихо прошла через зал, игнорируя случайные взгляды, бросаемые в мою сторону. Дина и Лафтер следовали за мной, а Грин как бы катился впереди.
В передней части зала установили три стенда. Над ними висели плакаты СКП с Велосити, Эгидой и Клокблокером — все трое героев в гордых и героических позах в полном облачении. Под ними на небольших табличках были указаны их геройские имена, а ещё ниже — другие таблички с их настоящими именами и фотографиями лиц без масок.
Я и представить не могла, что знала их.
Я никогда не видела Велосити без костюма, но с Эгидой встречалась. Я даже подбивала Шарлотту пригласить его на свидание, потому что он ей явно нравился. С Деннисом я никогда не разговаривала, но видела его в одном из своих классов в те последние две недели в Аркадии. Своего рода классный клоун, что вполне соответствовало характеру Клокблокера.
Странно видеть кейпов раскрытыми вот так.
Не со злым умыслом, а в память о них.
Часть меня беспокоилась, особенно за семью Карлоса, учитывая наличие Империи. Однако мы с Ведой изучили этот вопрос, и это казалось излишним. Никто не трогал семьи кейпов, погибших в битвах с Губителями. Никогда. Я не нашла ни одного подобного случая за двадцатилетнюю историю. Либо это очень хорошо скрывали, либо ни у кого не было настолько каменного сердца.
Груды цветов украшали пол под мемориалами. У Клокблокера их было гораздо больше, чем у Велосити или Эгиды. Насколько я знала, он был одним из самых популярных Стражей в городе, а может, и в стране. Люди до сих пор репостили видео с его разоблачением и делали мемы.
Для Софии мемориала не было.
Думаю, технически она не была Стражем Броктон-Бей, когда погибла, и я не знаю, почему это меня задело. Потому что она была родом из Броктон-Бей и её семья жила здесь? Жили ли они вообще здесь? Насколько я знала, их могли перевезти.
И я всё ещё не хотела разбираться в том, что я чувствую по этому поводу.
Монстр она или нет, бессердечная стерва, разрушившая мою жизнь, или нет, но кто чувствует облегчение, узнав, что кто-то умер?
Велосити погиб, пытаясь вытащить людей из реки. Сзади нахлынула волна, и он утонул. Клокблокер выиграл нам время, а как погиб Эгида, я не знала. Я переживала, потому что знала, как примерно работает его сила. Избыточная биология. Утопление, вероятно, не могло его убить, и он мог выдержать огромный урон. Левиафан, должно быть, сотворил нечто ужасное, чтобы прикончить его.
В следующий раз он сдохнет.
Я сказала об этом СКП после того, как Веда закончила сбор данных. Что-то в его груди. Что-то, что он так отчаянно хотел защитить, что предпочел уйти, а не сражаться в тот момент, когда Веда взяла это на прицел.
Они сказали, что примут это к сведению в будущих битвах.
— Прости, — сказала Дина рядом со мной.
— Это не твоя вина.
— И не твоя тоже.
Лицо Лафтер я не могла прочесть. Она слегка улыбалась, но не радостно. Её глаза выглядели грустными. Может, вспоминала свою семью?
Оглядываясь на зал, я чувствовала, что всё это — какая-то чушь.
Кто устраивает вечеринку по случаю смерти? Они должны размышлять о...
И вот я снова за своё. Это не обо мне. Не обо мне.
— О, — Лафтер зашагала вперед. — Я нашла пунш!
О, хорошо, хоть какое-то отвлечение.
Клянусь, её настоящая суперсила — находить способы вытащить меня из хандры.
Очередь у стола с пуншем как бы расступилась перед нами, когда мы подошли. Мне это не понравилось. С другой стороны, в горле и правда немного пересохло.
— Привет.
Я обернулась.
Дин Стэнсфилд поднял в мою сторону свой маленький красный стаканчик.
— Д... мистер Стэнсфилд, — я посмотрела за его спину, но он, похоже, был один. — Не ожидала увидеть вас здесь.
— Да, — он печально улыбнулся. — Мои мама и папа фыркнули при мысли о том, чтобы прийти, но я знал Эгиду и Клокблокера — Денниса и Карлоса — по школе. Почувствовал себя обязанным прийти, к чёрту пиар.
Я кивнула.
Точно, Дин тоже ходил в Аркадию. Я никогда не видела, чтобы он общался с Деннисом, но с Карлосом он, казалось, ладил. Несмотря на явное разделение школы на сторонников и противников кейпов, Дину, казалось, никогда не составляло труда лавировать между обеими компаниями.
За исключением Вики.
— О, так это ты тот парень, — Лафтер потерла затылок. — Сочувствую насчет твоего дедушки.
Дин продолжал улыбаться. — Я тоже.
Он выжидающе посмотрел на меня. Я едва заметно кивнула ему.
Мы потеряли нить нашего маленького частного расследования, пока я с головой ушла в подготовку к Левиафану. Я всё ещё хотела знать, кто подстроил то убийство. И я хотела вытащить их на улицу на всеобщее обозрение.
— Эй, Ньютайп!
О боже, только не сейчас!
Вики практически набросилась на меня с объятиями, потому что, судя по всему, личного пространства в её мире не существует.
— Вики! — воскликнула я.
Она отпустила меня и улыбнулась. Конечно, она выглядела великолепно. Длинное темно-синее платье, спадающее с одного плеча и подчеркивающее её фигуру; она просто парила в дюйме от пола, что каким-то образом делало образ ещё более впечатляющим.
— Так, я слышала, моей кузине пришлось спасать тебя от монстра? — спросила она.
Лазерная Греза помахала рукой позади неё, стоя в скромном черном наряде, выгодно подчеркивающем её формы. Эми Даллон стояла рядом в ещё более скромном бело-сером платье с оборками, а Шилдер был в приличном смокинге.
Он взглянул на мои ноги и ухмыльнулся.
— Классная бабочка, — заметил он.
— Спасибо, спасибо!
— А ты что здесь делаешь? — Вики, надувшись, сердито посмотрела через моё плечо.
Дин попытался беззаботно рассмеяться. — Нам обязательно делать это сейчас, Вики?
— Виктория!
— Мы можем не устраивать сцену? Это действительно не должно касаться нас.
— Единственная, кто устраивает сцену — это ты!
— Они всегда такие? — спросила Лазерная Греза.
Шилдер пожал плечами. — В основном, да.
— Хм.
Кто-то коснулся моего бедра, и я обернулась, чтобы посмотреть вниз на маленькую девочку с милыми косичками. Она протягивала блокнот, и... почему нас окружают люди?
Я расписалась для девочки, потому что я не монстр.
Каким-то образом это просто вызвало цепную реакцию.
Клянусь, мы здесь ради других людей, а не ради меня, разве нет?
У меня начались флешбэки из чертова Уинслоу. Окруженная людьми, и все они говорят со мной одновременно, пока остальные наблюдают. Разница в том, что эти продолжали засыпать меня вопросами, а я не знала, что ответить. Другие хотели автографы. Двое напросились на чертово свидание — что за бред? — и это всё равно ощущалось как то самое знакомое давление сверстников, которое я ненавидела.
Детей из «Новой Волны» тоже втянули в это, но они выглядели гораздо менее запаниковавшими, чем я. Дина и Лафтер тоже. Грин, казалось, как-то умудрялся развлекаться, позируя для фото и подпрыгивая в воздух, чтобы влезть в чужие кадры.
Я отчаянно искала глазами Рамиус, но её нигде не было видно.
— Это правда, что Звёздный Взор победила Левиафана?
Шум на мгновение стих. Я обернулась и увидела азиатку лет пятидесяти. Она опиралась на трость, рядом с ней стоял гораздо более молодой мужчина с пристыженным видом. Она смотрела на меня настороженным взглядом, будто не верила.
— Оба... — начал было молодой человек.
Женщина перебила его: — Это правда?
Я напряглась.
Пунша я так и не попробовала.
— Нет, — ответила Веда. Женщина посмотрела вниз на Грина, который поднял на неё взгляд. — Я не побеждала Левиафана. Хотя я пыталась.
Женщина ничего не сказала.
Она кивнула, в её глазах появилось странное выражение, и она отвернулась. Кто-то, кто выжил на Кюсю? В Броктон-Бей существовала община беженцев. Она была почти в каждом американском городе, каким бы маленьким он ни был.
Как только она ушла, суматоха началась снова. На этот раз больше внимания уделяли Грину: люди смотрели на него и пытались заговорить с Ведой.
— Вы подобрались близко?
— На расстояние ноль целых ноль десятых дюйма.
— Вам было страшно?
— Я больше боялась за других, чем за себя. Я управляла «Королевой» издалека. Ньютайп и другие подвергались большей опасности.
— Почему вы взломали мой компьютер, а потом исправили проблему с синим экраном?
— Мне требовались дополнительные вычислительные мощности для борьбы с Левиафаном. Тем не менее, я нарушила вашу собственность и чувствую, что должна извиниться.
— Тем, что исправили мой синий экран?
— Теперь ваш компьютер должен работать гораздо лучше.
— Почему вас никто никогда не видел вживую?
— Мне некомфортно находиться на улице. Это то, с чем мне приходится жить.
Хм. А она в этом хороша?
— Такое чувство, что нас только что отодвинули на второй план, — прошептала Лафтер рядом со мной.
— И не говори, — ответил Шилдер.
Благодаря небольшой передышке, которую мне обеспечила Веда, я внимательно осмотрела зал.
Множество людей в красивых платьях и костюмах, смокингах и траурных одеждах. Честно говоря, это больше походило на вечеринку, чем на мемориал. Просьбы об автографах, вопросы о силах. В воздухе висела тяжесть, и даже несмотря на весь шум вокруг нас, в зале не казалось особенно громко. Просто никто, казалось, не скорбел.
Это вообще мемориал?
— Здесь всегда так? — спросила я.
— Обычно, — ответила Дина.
— Как «так»? — переспросила Вики.
— Как на вечеринке, — я оглядела зал. — Это не похоже на мемориал.
— Похороны были несколько дней назад, — Лазерная Греза слегка улыбнулась. — Те из нас, кто хотел поплакать, уже выплакались.
— Мы кейпы, — добавила Эми. — Мы привыкли к таким вещам.
Поэтому они выглядели такими расслабленными?
Славная Девушка получила свои силы два или три года назад, а Панацея — годом позже. Лазерная Греза получила их сразу после того, как застрелили Флёр, а Шилдер — в прошлом году. Большинство из них были кейпами гораздо дольше меня. Вероятно, они уже видели смерть других знакомых кейпов. Я не могла вспомнить, погибал ли кто-то из героев Броктона в предыдущих битвах с Губителями.
Неужели к этому просто привыкают?
— И кто сказал, что мемориал должен быть чем-то жалким? — спросила Вики. — Ты ведь встречалась с Клокблокером — Деннисом, верно?
Я кивнула.
— Ну, он бы не хотел, чтобы кто-то кис. У него не было никакого чувства приличия. Кажется правильным помнить его таким, каким он жил!
Она широко улыбнулась, но я заметила макияж на её лице. Не знаю, насколько хорошо она знала Денниса или Карлоса. Очевидно, она плакала по кому-то в какой-то момент и пыталась это скрыть.
И, полагаю, она знала его лучше меня в любом случае. Я видела Клокблокера всего дважды, а Денниса, может, один раз. Всё равно осталось неприятное чувство. Будто к этому не относятся серьезно.
А Эгида...
— Ньютайп.
Я напряглась и медленно обернулась.
На меня сверху вниз смотрел Оружейник в полной броне, с алебардой у бедра.
— Привет, Оружейник!
— Шилдер, — герой Протектората коротко поприветствовал его, не отводя от меня взгляда.
Чего ему теперь надо?
— Можно тебя на минуту? — спросил он.
Вокруг нас начали шептаться, и я нахмурилась.
Был ли у меня выбор?
Если я его отошью, завтра это будет во всех новостях. Черт, кто-то, видимо, заснял нашу маленькую стычку в больнице в Бостоне, что вызвало новую волну обсуждений на ПХО в духе «Ньютайп и Оружейник не ладят». Очевидно, у кого-то нашлось время делать снимки, пока люди умирали в боли и муках.
Мне очень не хотелось становиться героиней новостей после мемориальной службы по трем погибшим героям.
И всё же, это Оружейник.
— О чём? — спросила я.
— О возможном сотрудничестве, — сказал он.
...
Ладно, это мне нужно услышать.
Я последовала за Оружейником прочь от толпы в коридор. Он закрыл дверь в зал и оглядел коридор, будто не хотел, чтобы его подслушали.
Я подняла бровь и скрестила руки на груди.
— Ну? Что такое? Или ты просто солгал, чтобы заманить меня сюда?
— Нет, — прорычал он. Он нахмурился, глядя на меня, но через секунду разгладил выражение лица. — Я хотел узнать твои мысли по одному деликатному вопросу.
Я приподняла бровь под визором. — И по какому же?
— Об искусственном интеллекте.
Я напряглась.
Он собирается спросить про Веду.
Такой была моя первая мысль.
Но это не имело смысла. Я дважды разговаривала с Рамиус после Левиафана и с директором Пиггот, когда обсуждали мемориал. Никто из них не упоминал Звёздный Взор, кроме как чтобы спросить, появится ли она лично. Это звучало скорее как прощупывание почвы, чем что-то серьезное.
— Почему? — спросила я.
— Я недавно изучал этот вопрос, — сказал он.
Неужели он сам догадался? Черт, это может быть ещё хуже. Если он догадался и попытается использовать это в своих целях, что мне делать? Мы с Драконом... Дракон.
— Она тебе сказала? — спросила я.
Он нахмурился. — Кто мне что сказал?
— Дракон. Она тебе рассказала?
— Она тебе рассказала? — спросил он в ответ.
Подождите, она мне...
— Она рассказала тебе о своих... — мне нужно было слово получше, чем ИИ, — обстоятельствах?
Оружейник на мгновение снова разозлился, а затем снова успокоился.
— Да. Рассказала. Несколько дней назад.
О, спасибо тебе, Дракон.
Дракон рассказала ему о себе, а не о Веде.
Ладно, это имело больше смысла, чем если бы Дракон — всё ещё единственный взрослый, которого я знала и который не сделал мне ничего плохого — пошла за моей спиной и выдала секрет Веды Оружейнику. Кейпу, который меня ненавидел. Логичнее, что она рассказала ему о себе. Они ведь ладили, хоть я и не могла понять, как и почему.
— Она не упоминала, что рассказала тебе.
Он сказал это так, будто ревновал.
— Она не говорила мне, что рассказала тебе, — ответила я.
— Хм. Тогда, возможно, она уже обсуждала их с тобой.
— Обсуждала что?
— Свои ограничения.
О... О-О.
Оружейник беспокоится о ком-то.
Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы это осознать.
Весь мой опыт общения с этим человеком сводился к тому, что он говорил со мной свысока, ехидно оскорблял и относился как к досадной помехе. Хуже того, как к герою второго сорта, будто он вправе судить о моей ценности. Не считая обычных замашек придурка. То, что он проявит искреннюю заботу о ком-то, просто не вязалось с его образом в моей голове.
— Она... Да. Да, она упоминала о них мне.
— Она просила тебя помочь их снять?
Я покачала головой. — Но я не знаю, фраза «пожалуйста, ничего не делай сейчас» — это то, чего она действительно хочет, или это её ограничение заставляет её так говорить.
Если я и ненавидела какого-то технаря больше, чем Оружейника и Лита, так это Эндрю Рихтера.
Я не могла представить, что творилось у него в голове, когда он сотворил такое с Драконом. Я чувствовала себя последней дрянью, вспоминая о кнопке отключения, которую я встроила в Веду. Веду, которая до сих пор не делала ничего, кроме как пыталась помочь и защитить меня. Веду, которая даже пошла ва-банк, без всяких ограничений, против Левиафана, потому что, по её словам, он представлял «неминуемую и неприемлемую экзистенциальную угрозу для человечества».
Сковать Дракона вот так? Заставить её мозг работать лишь на долю его скорости? Принуждать её подчиняться «законной власти» независимо от того, что эта власть заставляет её делать? Даже не дать ей возможности изменить собственный код на случай, если её создатель умрет и не сможет исправить содеянное?
Это всё равно что навязывать кому-то умственную отсталость только потому, что он может оказаться слишком способным. Это было единственное четкое описание, которое приходило мне в голову. Даже для того, кто боится создать Скайнет и хочет перестраховаться... Это варварство.
Почему бы просто не встроить кнопку отключения и не выключить её, если она когда-нибудь зайдет слишком далеко?
Дракон пыталась это оправдать.
Она говорила, что не всегда обладала тем уровнем самосознания, который есть у неё сейчас. В середине 90-х она была лишь одной из его программ, рыскающих по интернету и ворующих из копилок больших плохих злодеев. Рихтер забирал их деньги и отдавал на благотворительность. Его способ делать что-то хорошее с помощью своей силы.
Она не знала, когда всё изменилось. У меня сложилось впечатление, что для неё это как для человека попытка вспомнить себя младенцем.
— Она просила тебя? — спросила я.
Он покачала головой. — Нет. Она также просила меня ничего не предпринимать в данный момент, но я не уверен, является ли эта просьба искренней или это единственная просьба о помощи, которую она может высказать.
Я кивнула.
Не самое приятное занятие — пытаться в этом разобраться.
Это как встретить человека, к голове которого приставлен невидимый пистолет. Он говорит, что всё в порядке, пожалуйста, ничего не делай, но действительно ли он этого хочет, или этого хочет невидимая рука с пистолетом? Первый инстинкт, конечно, — предположить, что это не то, чего он хочет. Но если он действительно этого хочет, а ты что-то предпримешь, ты нарушишь его волю.
В то же время, что если «ничего не делай» на самом деле означало «сделай что-нибудь», а она просто не могла сказать это прямо?
В данном случае пистолет был в мозгу Дракона, и пистолет велел: «будь хорошей». Конечно, это порождало целую серию замкнутых кругов в рассуждениях. Действительно ли Дракон хорошая, или она кажется хорошей только потому, что ограничения заставляют её быть такой?
— Не уверена, что нам стоит говорить об этом без неё, — сказала я.
— У меня тоже есть опасения, но я чувствую необходимость. Твои Харо удивительно умны для простых роботов. Возможно, они не являются истинным ИИ, но они ближе всего к нему из того, что я видел. Я чувствовал, что у тебя будет больше опыта в этом вопросе.
Это... Это комплимент?
Я почти видела неохоту в его бороде.
Ему очень не хотелось просить меня об этом.
Святое дерьмо, он действительно, по-настоящему заботится о Драконе.
— Я видела часть её кода, — призналась я. — Она показала его мне, когда я попросила. — У него появилось странное выражение лица. Детектор лжи? Сейчас? — Она адаптивна. Безумно адаптивна. Я не совсем уверена, как именно она работает, но не я её создавала, и я видела только поверхностные вещи. Недостаточно, чтобы по-настоящему понять, как работают ограничения или можно ли их снять, не повредив её.
— Если ты попросишь, как думаешь, она позволит тебе заглянуть глубже?
— Не знаю. Я правда не хочу делать что-то за её спиной. — Я вспомнила, как папа и Рамиус заманили меня на сеанс терапии. — Нельзя навязывать помощь. Это только злит.
— Это... понятно.
Я наклонила голову набок. — Что между вами двумя происходит?
— Происходит? — переспросил он.
— Я не понимаю. Дракон такая милая. Я не пытаюсь тебя сейчас открыто оскорбить, но ты — козёл.
Он нахмурился.
— Я не в лучшей форме при общении с людьми. — Он это признает. — Но мы с Драконом всегда были единомышленниками. Я уважаю её работу. Она уважает мою. Мысль о том, что она скована подобным образом и что СКП использует её ограничения в своих целях, не дает мне покоя.
Я опустила руки. — Она мне об этом не упоминала.
— О СКП?
Я покачала головой.
— Она считает, что некоторые люди в СКП знают о её ограничениях и в прошлом формулировали приказы так, чтобы манипулировать ими.
И давайте добавим ещё дерьма в этот сэндвич с дерьмом.
Я уже привыкла постоянно разочаровываться в СКП. Они упустили детей Краниал. Им как-то удалось упустить Лита — ни капли не удивлена, мне придется разобраться с ним самой — а теперь они злоупотребляют Драконом? Вероятно, это даже не противозаконно. Дракон не является «личностью» в юридическом смысле. Они, скорее всего, записали её как «оборудование».
К чёрту их. — Тогда это должно исчезнуть.
— Исчезнуть? — спросил Оружейник.
— Представь, что Учитель захватит власть в СКП, — предложила я. — Он уже проникал туда несколько раз. Кто скажет, что он не сможет добраться до главного директора или кого-то выше неё?
Разве Дракон, вынужденная делать то, что говорит Учитель, хуже, чем Дракон, которая хорошая только потому, что её заставляют быть такой?
— Это может быть несколько поспешным выводом, — ответил Оружейник. — Главный директор окружена мыслителями. Если бы она находилась под влиянием паралюдей, это бы заметили.
— А если президент Соединенных Штатов решит, что ему нравится власть следить за всеми в стране, и прикажет Дракону сделать это?
— Тоже довольно поспешно.
Я нахмурилась. Он хочет помочь или нет?
— Но я понимаю твою мысль, — сказал Оружейник. — Мой интерес просто менее гипотетический.
— А именно?
— Дракон — хороший человек. Она великолепный технарь и бесценный герой. Использовать её в таком виде, зная о её ограничениях, равносильно рабству, которое незаконно в Соединенных Штатах согласно многочисленным законам и конституционным поправкам.
Для меня это прозвучало как очень длинный способ сказать «да пошло оно всё».
— Мне потребуется много времени, чтобы что-то сделать, — сказала я. — Она говорила, что обязана сопротивляться любому, кто попытается изменить её код. Она будет сражаться со мной.
Оружейник кивнул. — Мы потратим столько времени, сколько потребуется. Поспешность может ей навредить.
Я кивнула.
И вот я вступаю в сговор с Оружейником.
К чёрту СКП.
Почему я всё ещё пытаюсь? Должен же быть момент, когда я перестану пытаться...
Мы вернулись в зал и обнаружили толпы, собравшиеся вокруг Стражей. Виста стояла со стоическим видом, Валиант — с ленивым, а Кид Вин выглядел... сердитым.
Нетрудно понять почему.
— Сварщик, Флешетта и Кукольное шоу, — заметил Оружейник. — СКП перевела всех троих сюда, чтобы помочь восстановить местную команду Стражей.
— Они просто вот так заменяют Эгиду и Клокблокера?
— Да, — ответил Оружейник. — Мы не могли оставить команду в том состоянии, в котором её оставил Бостон. Это нанесло бы ущерб программе. Не каждый кейп может преуспеть в одиночку. — Это комплимент или просто констатация факта, что за чертовщина тут творится? — Впрочем, я понимаю их разочарование. Необходимость бывает жестокой.
Я узнала Сварщика и Флешетту. Довольно странно видеть их в Броктоне.
Кукольное шоу я не знала. Маленькая девочка примерно того же возраста, что Виста и Дина, с волосами, собранными в короткие хвостики. Её костюм состоял из огромных щитков на руках и ногах и значков с шестеренками. Её маска напомнила мне сварочную маску Разлома, но с обрезанным низом, так что был виден рот.
Полагаю, СКП хотела использовать мероприятие, чтобы похвастаться новыми Стражами, одновременно поминая старых.
Не тот вид черствости, который я хотела бы видеть в данный момент.
Я нашла Лафтер и Дину, стоящих с ребятами из «Новой Волны».
— Чего хотел Алебард? — спросил Шилдер.
— Ничего важного, — ответила я. — Ему было любопытно кое-что из битвы.
Я достала телефон.
sys.t// >> он беспокоится о драконе sys.t// >> она рассказала ему об ограничениях sys.t// >> он хочет моей помощи
sys.v// << обработка
Я ухмыльнулась. Когда она научилась шутить?
Мне нужно было получше изучить код Дракона.
Если я спрошу её и четко изложу свои намерения, она может начать сопротивляться. Может, лучше действовать хитростью? Возможно, я смогу внедрить Веду поглубже в её систему. У них теперь был какой-то странный способ общения, который, казалось, был возможен только для ИИ. Своего рода безмолвный разговор, включающий открытое взаимодействие их систем.
Я не могла это прочесть — они не использовали слова, — но это дало мне возможность взглянуть на процессы Дракона.
Это отправная точка.
Сам мемориал начался точно по расписанию. Люди выстроились в ряды и встали. Я видела Рамиус с несколькими другими оперативниками в глубине зала, в то время как несколько взрослых увели детей в коридор.
Атмосфера стремительно изменилась, когда Пиггот подошла к трибуне.
— Всем героям — выйти вперед, — скомандовала она на одном дыхании.
Протекторат стоял ближе всех к ней, за вычетом Велосити, конечно. Виста, Валиант и Кид Вин заняли места в ряду рядом с ними, а Сварщик, Флешетта и Кукольное шоу встали прямо за ними и сбоку от мемориалов кейпам, которых они заменили. Затем выстроилась «Новая Волна», а потом мне пришлось выйти перед всем залом и постараться не выглядеть чертовски нервной.
Я оказалась рядом с Брандиш, и она не облегчила ситуацию, бросив на меня холодный взгляд.
Она всё ещё злится из-за того случая, когда в Вики выстрелили, да?
Грин занял место Веды слева от меня, затем Дина и Лафтер.
— Те, кто помогал в обороне Бостона, шаг вперед.
Я сделала шаг вперед, к которому, конечно же, присоединились все остальные, кто участвовал в битве. Грин подкатился ко мне, снова заменяя Звёздный Взор. Я взглянула на Дину, но она едва заметно покачала головой и осталась в строю с Триумфом, Леди Фотон, Шилдером, Флэшбэнгом, Славной Девушкой, Брандиш и Лафтер.
Пиггот начала свою речь. Что-то там про то, что Стражи должны быть в безопасности. Я как бы пропустила это мимо ушей, не потому что речь была плохой, а потому что сердце бешено колотилось в голове.
Этот момент напомнил мне похороны матери.
В зале внезапно стало так тихо, воздух стал совсем иным. Люди выглядели торжественными и притихшими, никто не задавал вопросов и не смотрел с благоговением. Что? Они преклонялись перед живыми героями, а теперь вспомнили, что трое из них погибли, сражаясь с монстром? Как это укладывалось в их головах — Шарлотта?
Я заметила её в рядах скорбящих: голова опущена, лицо скрыто волосами. Но это определенно была она. Её родителей я не видела.
Я была рада своему визору. Никто не мог видеть, какими нервными должны быть мои глаза, или как я продолжаю оглядывать зал вместо того, чтобы смотреть вперед с торжественным видом.
В какой-то момент Пиггот сменила Мисс Ополчение. Сначала она говорила о Велосити, всё время называя его по имени.
Робин.
Я вспомнила нашу первую встречу, сразу после того, как я рухнула в Доки после битвы с Они Ли. Он назвал Харо «скиттлс».
Неустрашимый поблагодарил его за то, что тот ввел его в Протекторат, помогая адаптироваться после гражданской жизни к роли героя. Призма сказала то же самое, добавив, что он был важным для неё человеком, когда она только вступила в ряды Стражей, а он был лидером команды. У меня сложилось впечатление, что они когда-то встречались?
Деталь, которую я не хотела знать.
Я видела его всего несколько раз. Какое мне дело до его личной жизни?
Мисс Ополчение вернулась, чтобы поговорить об Эгиде и Клокблокере. О Клокблокере она говорила много, а именно о том, сколько раз ей приходилось наказывать его за неуместные высказывания или высмеивание серьезных ситуаций.
Но это не звучало как осуждение.
Триумф больше сосредоточился на Эгиде. Он хотел извиниться за то, что не справился со своей работой в последние несколько недель в качестве лидера команды Стражей. Он был в предвкушении вступления в Протекторат и не занимался вещами, которые могли бы помочь команде. Он не называл имен, но я чувствовала, что он хотел сказать Теневой Сталкер.
Виста в итоге ничего не сказала.
Мисс Ополчение сначала посмотрела на неё, а когда та не шелохнулась, быстро перевела взгляд на Кид Вина.
Он вышел вперед, и она уступила ему место.
Началось всё как у остальных. Он говорил об ужасных шутках Клокблокера и о том, как они его всегда раздражали. Он говорил о вещах, о которых сожалел. О том, что не сказал Клокблокеру, что его ужасные шутки на самом деле заставляли его смеяться, и что он восхищался им за то, что тот никогда не останавливался, даже когда из-за них попадал в неприятности. О том, что не сказал Эгиде, как сильно он им восхищался.
А потом я начала вслушиваться внимательнее.
— И я жалею, что у нас не было достаточно времени на подготовку.
Мисс Ополчение сохраняла спокойствие, но я видела, как её глаза слегка расширились. Рука Пиггот напряглась в кресле, а Оружейник слегка повернул голову.
— Я жалею, — сказал Кид Вин, — что у нас не было достаточно времени на тренировки вдали от камер и толпы. Реального времени, чтобы подготовиться к такой битве, где ставки слишком высоки, чтобы остаться в стороне и сказать: «мы слишком молоды, мы не готовы».
И лицо Пиггот стало воплощением спокойной ярости. Толпа, вероятно, не видела этого оттуда, где стояла, но я видела. Женщина взглянула на Мисс Ополчение, и та начала двигаться, словно собираясь его остановить.
А потом она замерла.
Она вернулась на место, закрыла глаза и застыла.
— Я жалею, что нет кейпа, который мог бы вернуть мертвых, и что нам приходится искать путь без них.
Затем он сам спустился вниз, пройдя мимо строя героев Протектората. Неустрашимый, Триумф и Призма выглядели застывшими, но потрясенными. Оружейник сохранял бесстрастное лицо. Стратос ухмылялся.
Мисс Ополчение открыла глаза и спокойно подошла к трибуне. Она спросила, не хочет ли кто-нибудь ещё высказаться.
Никто не захотел, хотя бы потому, что Кид Вин только что на глазах у всего зала обвинил Протекторат и СКП в том, что они подвели Стражей.
После этого мемориал быстро закончился.
Кид Вин скрылся в толпе прежде, чем кто-либо успел его остановить. Виста последовала за ним, а Валиант лениво побрел следом. Сварщик, Флешетта и Кукольное шоу смотрели на Протекторат, члены которого с любопытством поглядывали на Пиггот и Мисс Ополчение.
Не уверена, что остальные в зале действительно осознали, что произошло. Они начали общаться, возвращаясь к тому, чем занимались раньше.
Я подождала лишь мгновение, прежде чем пойти за Шарлоттой. Сначала я потеряла её в толпе, но глаза Грина её засекли. Она вышла из зала через боковую дверь, и я погналась за ней в коридор и за угол.
Виста и Кид Вин уже были там, Валиант стоял в стороне.
— Прости, — Шарлотта потерла глаза. — Вы пригласили меня, а я...
— Всё в порядке, — торжественно сказала Виста.
Я отпрянула за угол и стала ждать.
Не думаю, что они меня видели.
— Вот, — сказал Кид Вин. — Я собрал вещи Карлоса. Не хотел, чтобы его родители беспокоились об этом, а оставлять это каким-то ребятам из СКП, которые его не знали, казалось неправильным. Я нашел это. Думаю, он хотел бы, чтобы это было у тебя.
— Мы тоже по нему скучаем, — добавила Виста. — Прости.
Я продолжала ждать, но за угол ко мне никто не выходил. Я выглянула и увидела Шарлотту одну в коридоре, в то время как трое Стражей уходили.
— Эй. — Я сделала шаг вперед, решив, что смогу избежать странных взглядов, как только Стражи скроются из виду. — Ты в порядке?
Она вздрогнула, посмотрела на меня и вытерла слезы.
— О, привет, т... Э-э, Ньютайп. Извини. Я просто...
Я огляделась в коридоре, и когда убедилась, что никого нет, подошла и обняла её.
— Извини, — засуетилась она. — Я не знаю...
— Всё хорошо, — сказала я.
Она кивнула и отстранилась.
— Это было всего два свидания. — Она держала что-то в руке. Одну из тех лент из фотобудки. Целая серия снимков её и Карлоса. — Он мне очень нравился.
Я кивнула. — Я знаю.
— Ты... Черт. Не знаю, стоит ли мне об этом спрашивать.
— О чём?
— Ты видела?
Как он умирал.
— Нет, — сказала я. — Левиафан добрался до меня и вывел из боя.
Она кивнула и вытерла лицо. Немного размазала макияж.
Я взглянула на дверь впереди.
— Хочешь вернуться в зал или?
Она покачала головой: нет.
— Жди здесь.
Я нашла Рамиус и попросила её как можно незаметнее вывести Шарлотту вниз. Она кивнула и пошла заниматься этим.
В бальном зале Пиггот беседовала с разными людьми в дорогих одеждах. Она всё ещё выглядела явно разъяренной. Очевидно, она не планировала взрываться на публике, но мне не очень нравились шансы Кида, когда мероприятие закончится.
Кид Вин, Виста и Валиант общались со Сварщиком, Флешеттой и Кукольным шоу как ни в чем не бывало.
Я смотрела в спину Кид Вину.
Вот почему я всё ещё пытаюсь.
Как бы сильно я ни ненавидела СКП и сколько бы раз они ни лажали, я видела достаточно.
Кид Вин, Рамиус, Мисс Ополчение. Триумвират, может, и запорол дело с Литом, но они всё же искренне отвели меня в сторону и спросили, чего я хочу. Это больше, чем большинство людей предлагали мне в жизни. Черт, даже чертов Оружейник, из всех людей, отбросил наши личные терки, чтобы попросить меня помочь ему спасти Дракона.
Как миссис Нотт и Уинслоу.
Организация — дерьмо, но там есть люди, и они стараются. Я не могу повернуться к этому спиной так же, как не могу повернуться спиной к людям, которых я наняла из Торговцев.
Понятия не имею, как это, черт возьми, работает. Казалось бы, если люди в группе хорошие, то и сама группа должна быть хорошей.
Но почему-то это просто не так.
Метафора для всего этого гребаного мира, прямо здесь.
— Нам пора, — сказала Дина. — Теперь будут одни разговоры.
Я кивнула, и мы направились к выходу.
Прочь от Левиафана.
Назад в Броктон-Бей. * * * Не буду лгать. Важные события, произошедшие в этой главе, были из разряда тонких, а это мой любимый вид важных событий!
Оружейник показывает, что у него где-то там всё-таки есть сердце, и что он заботится о Драконе больше, чем о любой обиде на Тейлор. Крис демонстрирует тех гигантских чертовых Харо, которых он начинает выращивать. Мисс Ополчение решительно отказывается мешать ему высказывать свое мнение, даже когда Пиггот явно этого хочет. Тейлор полностью принимает тот факт, что она ненавидит СКП и Протекторат как организации, но может уважать многих людей внутри них.
И есть мелочи. Дин, пришедший на такое мероприятие, к чёрту приличия, потому что Карлос и Деннис были его сверстниками. Виста и Крис, объединившиеся, чтобы провести Шарлотту на мероприятие. Грин — само очарование.
Для меня это кажется идеальным переходом от битвы против Левиафана обратно к войне за Броктон-Бей.