Пробуждение 12.2
Понедельник
Пробуждение 12.2
Поразительно, как некоторые вещи меняются и в то же время остаются тем же самым дерьмом.
— Она сжульничала!
Такой славный день. В Броктон-Бей холода могли наступить внезапно, но пока осень стояла умеренная. Солнце ярко сияло в разрывах облаков. В воздухе гулял легкий ветерок.
И вот я здесь. Сверлю взглядом какого-то парня, чьего имени даже не знаю.
— Она даже не вспотела!
Я чувствовала на себе взгляды. Слышала шепотки. Половина класса бегала по дорожке туда-сюда, слишком далеко, чтобы видеть это зрелище. Некоторые останавливались, приближаясь или пробегая мимо, но, заметив его и меня, возвращались к бегу.
Другие остались поглазеть. Я обогнала почти весь класс, кроме двоих. Было двое ребят из команды по легкой атлетике, которые финишировали раньше меня.
Оба они смотрели на Алвина Риттера с неодобрением. Это уже кое-что.
Я выбрала физкультуру, потому что мне нужны были упражнения. Это казалось практичным способом сделать пребывание в школе не совсем пустой тратой времени. Не то чтобы мне действительно нужно было образование или что-то в этом роде.
— Жульничество, — повторил Риттер.
Интересно, Вики сталкивалась с подобным дерьмом?
— Если ежедневный бег считается жульничеством, — подала голос Лафтер с травы рядом с дорожкой. Она лежала на земле, ее грудь тяжело вздымалась. — Ты ведь знаешь, что Крюковолк пытался убить ее, когда она была на пробежке?
Несколько наблюдателей отреагировали на это.
Некоторые подошли ближе к Риттеру и сердито уставились на Лафтер. Другие начали смещаться к моим флангам — а почему бы и нет? Добавьте это странное чувство, когда люди защищают меня, к привычному ощущению того, что я под ударом. Сделаем ситуацию еще более причудливой.
Риттер оскалился и начал было что-то говорить.
— Довольно!
Тень пала на тех, кто стоял у финиша.
«Тренер» Заби свирепо посмотрел на Риттера. Он был огромен. Пожалуй, самый крупный мужчина, которого я видела в жизни, а ведь я видела Нила Пелхэма. Шрамы на его лице только добавляли ему грозности.
— Тебе стоило бы поучиться! — громко сказал он. — Физическая форма — это результат преданности делу! Над этим нужно работать! Ты видел этот пресс?!
Он указал на меня.
Я вздрогнула и скользнула взглядом вниз. Полагаю, в плоской груди есть свои плюсы. Я видела свой пресс. Пресс, над которым я работала. В каком-то смысле. В основном я просто хотела быть в форме. Подтянутый вид стал приятным побочным эффектом.
— Это плод упорного труда, мистер Риттер, — отчеканил тренер Заби. — Я узнаю бегуна, когда вижу его, и перед нами — бегун!
— Я именно это и сказала, — проворчала Лафтер между вдохами.
— А тебе еще бежать целый круг! — взревел тренер. Черт, а он и вправду пугающий. — Пошла! Пошла! Время идет!
Риттер припустил бегом, как и все остальные, кто еще не финишировал.
И тренер Заби быстро переключился на Лафтер.
— Вы тоже! Если придется идти — идите, но вы закончите этот забег, мисс Франкланд! Живее!
Лафтер подорвалась с места.
Я постоянно спрашивала ее, не хочет ли она бегать со мной.
Лафтер поднимала веса, отжималась, качала пресс и всё такое. Но ничего из этого не развивало выносливость. Хотя летом она часами сражалась с Торговцами лишь с короткими перерывами.
Я была почти уверена, что она сможет пробежать милю без проблем, если действительно захочет.
— Простите за это, мисс Эберт.
Рядом со мной тренер Заби что-то записывал в свой планшет.
— У нас всегда бывали такие моменты. Я наслушался всякого после того, как мисс Даллон триггернула прямо посреди игры, а потом были все эти собрания по поводу того, может ли она продолжать соревнования.
Он покачал головой.
— Ну, вы же не умеете летать или бегать со сверхскоростью, — он осекся и наклонился ко мне. — Ведь так?
— Я технарь, — ответила я.
— Ну да. Семь минут двадцать четыре секунды. Хорошее время. Есть куда расти. Занимаетесь в свободное время?
— Да?
— Я бы предложил вам вступить в команду по легкой атлетике или кроссу, но подозреваю, что у вас нет времени.
— Не совсем?
— Вот.
Он протянул мне планшет и секундомер.
— Эм, чт... —
— Я пойду помогу отстающим студентам. Первая часть хорошего бега — это мотивация двигаться быстрее, чем прогулочным шагом. Засекайте время остальных на финише и записывайте.
— А мне разрешено... —
Он не стал ждать, трусцой направившись по дорожке, чтобы подстегнуть нескольких учеников, которые скорее плелись, чем бежали или хотя бы трусили.
Я посмотрела на планшет и секундомер.
Это странно.
В чем-то знакомо. То, как Риттер на меня наехал? Слишком сильно напомнило Трио и их выходки. Но то, что учитель заступился за меня...
Это была причудливая встреча, и не только потому, что она шла вразрез с моим прошлым опытом.
Я наблюдала за реакцией студентов, пересекавших черту, и записывала время. Некоторые смотрели на меня с любопытством или даже со страхом. Другие — с благоговением. Я часто видела такое с тех пор, как мое имя и лицо стали известны. Некоторые смотрели со злобой. Такого я тоже видела в избытке.
О чем я только думала?
— Она жульничает!
Я сердито уставилась на «Риттера №2», все еще прижимая маркер к доске.
После физкультуры Лафтер отправилась на дополнительные занятия. У нее не было базы для обычной школьной программы. К счастью, у Аркадии были ресурсы, чтобы помочь ей наверстать упущенное.
К сожалению, здесь также водились толпы придурков.
Риттер №2 сидел в конце кабинета. Остальной класс нервно и с любопытством переглядывался. Я стояла на своем. Молча.
— Садись, — распорядился мистер Сазерленд с легкой улыбкой. — Я не потерплю срывов уроков в этом классе, Чарльз. — Он взглянул на меня. — Все верно, Тейлор. Занимай свое место.
Я следила за ним краем глаза.
Мы учились всего шесть дней. Он уже трижды вызывал меня решать уравнения. В Уинслоу я многое узнала о доказательствах. В основном то, что сама концепция приводила меня в ярость в подобных ситуациях.
Сазерленд слишком сильно напоминал мне «злую» версию Глэдли. Который, кстати, теперь работал в Аркадии. Я, черт возьми, не понимала, как это вышло. Я видела его только в коридорах, обычно по пути к своему шкафчику. Каждый раз, завидев меня, он поспешно ретировался.
Я старалась об этом не думать.
Я старалась не думать о многих вещах.
Я лишь в пол-уха слушала объяснения Сазерленда о производных. Я и так понимала производные и всё остальное из матанализа. Легкие зачеты для колледжа, верно?
— Это не совсем верно, Стейси, — сказал Сазерленд. — Представь это та— —
— Но... —
Сазерленд проигнорировал протест Стейси и продолжил объяснение: — Представь это как машину, едущую в гору. Следи за спидометром. Вот так.
Да уж, я тоже не поняла.
Казалось излишне усложненным.
Я не понимала, почему Сазерленд просто не сказал: «производная — это наклон». Это звучит куда логичнее, чем «производная функции одной переменной в выбранной точке, если она существует, является наклоном касательной к графику функции в этой точке». Одно из этих определений может быть более точным, но для любого, кто испытывает трудности с математикой, второе — просто словесная окрошка.
Как человек, который когда-то сам мучился с математикой, я понимала эти странные и зачастую контрпродуктивные объяснения в учебниках.
— Тейлор.
Я подняла голову, отрывая взгляд от чего-то куда более сложного, чем производные.
— Пожалуйста, будь внимательнее, — сказал Сазерленд с фальшивой улыбкой. — Нам нужно решить... —
— M равно изменению y, деленному на изменение x во всех линейных функциях, — сказала я, едва взглянув на доску. — Ответ можно проверить потом, решив y равно m умножить на изменение x.
— Не перебивай, Тейлор, — упрекнул Сазерленд. Я сузила глаза. — Это очень грубо.
Что я могла определенно сказать о Глэдли?
Он никогда не стремился причинить мне боль намеренно. Он просто не помогал мне. Это ставило его на голову выше Сазерленда с его мелочными школьными играми.
И дело было не только во мне.
Карен, одна из старшеклассниц, была президентом Гражданского клуба. Видимо, там высокого мнения о кейпах. Она не была сильна в математике, и Сазерленд, казалось, вызывал ее для решения самых трудных задач. В то же время таким детям, как Риттер №2 и Стейси — которые бросали на меня злобные взгляды, когда думали, что я не вижу — давали легкие вопросы и долгие объяснения.
Сазерленд явно выбирал любимчиков, и то, кто ими был, было ясно как день.
Это какой-то способ вербовки?
Аркадия была разделена. Я ясно увидела это еще несколько месяцев назад. Если так функционирует средняя школа, то что это значит для офисов? Колледжей? Соседских общин?
Я победила банды.
Я отвоевала город.
И этими усилиями я нарисовала на своей спине огромную мишень.
Когда не останется преступных кейпов, на которых можно указать пальцем, «Голубой Космос» вскоре переключится на меня. У них не будет других целей. Любой промах, любая проблема — всё будет использовано против меня.
Малейший семейный скандал.
Я уже знала, как далеко они могут зайти.
Они использовали отца против меня. Меня против отца. Нашу семью против наших соседей.
Я не хотела давать «Голубому Космосу» легкую добычу. Подросток, управляющий бизнесом, сдающий школьные экзамены экстерном в шестнадцать лет, курсы колледжа... Чем больше я выделялась, тем более уязвимой мишенью становилась. Я и так уже выделялась, так что это была лишь одна из причин, почему я вернулась.
Эта причина казалась глупой каждый раз, когда Сазерленд давал понять, что на меня будут нападать за то, что я хорошая ученица, точно так же, как если бы я вообще не училась.
Когда прозвенел звонок, я встала и быстро ушла. Я не задерживалась ни в одном классе дольше необходимого. Пожалуй, помогало то, что мне нравились уроки английского. Мистер Макрей был хорошим учителем.
Если не считать Сазерленда, все мои учителя были вполне приличными.
Я снова почувствовала на себе взгляды, когда шла по коридору.
И снова я их проигнорировала.
По крайней мере, ко мне больше не приставали за автографами. С этим покончили в первую же неделю. Мисс Баджирул велела всем перестать мешать учебному дню студентки только потому, что она знаменита.
По крайней мере, я верила, что она выслушает, если я приду к ней с проблемой... Вроде того. Я не могла бегать к администрации с каждой жалобой. Не если я хотела достичь своей цели.
— Сварщик, — поздоровалась я.
— Тейлор.
Мы вместе открыли свои шкафчики.
Наши шкафчики находились в передней части школы, в коридоре, где было много кабинетов администрации. Столовая располагалась в дальнем конце справа. Хорошее общественное место. Трудно кому-то испортить наши вещи и остаться незамеченным.
Маленькие радости.
— Готов к английскому? — Сварщик был в перчатке, когда касался металла. Видимо, это работало лучше, чем если бы ему дали деревянный шкафчик.
— Да, но я уже читала «Джейн Эйр».
— Скучновато.
— Многие культурные тонкости больше не имеют смысла, — объяснила я. — Книга во многом завязана на религиозных нормах и гендерных ролях стошестидесятилетней давности.
— А мне нравится научная фантастика, — ответил Сварщик. — Космические корабли и всё такое.
Мы вместе пошли в класс.
Солидарность. Мы со Сварщиком не были близки. Мы вместе ходили на занятия к Катагири и немного общались. Но в Аркадии у нас было две общие черты: школа была для нас в новинку, и никто из нас не мог скрыть того, кто мы есть.
Я села рядом с ним на первой парте. Я бы предпочла сидеть сзади, но да. Солидарность. Было приятно снова чувствовать это. Ощущение, что я просто еще один человек в этом мире. И иметь друга тоже было неплохо.
Жаль, что знакомое воспоминание о школе как о гнилом месте постоянно всплывало, полностью портя момент.
При этой мысли у меня немного засосало под ложечкой, но я подавила это чувство.
— Слышал, на физкультуре были проблемы, — сказал Сварщик.
— Просто какой-то придурок из ГК, который думает, что я Движок.
Сварщик улыбнулся. — Твоя ОУ — «оценка угрозы» — действительно включает Движка шестого уровня.
— У Гандамов рейтинг Движка шесть, — я это знала. — У меня — нет.
И объяснять «Оценку угрозы» казалось совершенно бессмысленным, когда дело касалось ГК. Тот факт, что у СКП она была на каждого кейпа, включая их собственных героев и Стражей, для них означал лишь то, что мы вдвойне опасны. Если СКП нам не доверяет, почему должен кто-то другой?
Вероятно, поэтому СКП годами усердно старалась держать всю эту систему в секрете.
Стоило задуматься, не было ли скрытого мотива в утечке этой системы в массы, но я никогда не вникала в это.
Наверное, и не вникну.
У меня и так было слишком много дел.
Мне нужно было позволить Разлому делать свое дело. Позволить Айше разыгрывать мелких сошек. Пусть Дина и Веда занимаются вопросами. Тревор — фабрикой. Орга — распределением моих моделей для финансирования моих экономических усилий.
Сейчас дел было слишком много. Я не могла справиться со всем сама. И всё же я решила вернуться в школу, несмотря на всё остальное.
Словно мне нужно было, чтобы этот опыт стал еще более эмоционально противоречивым.
— Тейлор, — поприветствовала Вики, вплывая в комнату и садясь. — Сварщик.
— Мисс Даллон, — ответил Сварщик.
— Я не «мисс», — простонала Вики. — Перестань меня так называть.
Может, мне стоит усадить Бисквита и Сварщика для серьезного разговора?
И снова это странное ощущение, когда одна часть моей жизни внезапно вторгается в другую.
Это странная штука — жить жизнью масок. Ты надеваешь ту, которая нужна в данный момент. Привыкаешь так жить. Так люди жили двойной жизнью еще до появления кейпов.
Теперь, когда мои маски лишились своего лоска, носить их стало сбивающим с толку занятием.
Ньютайп была сильной, решительной, целеустремленной. У нее не было терпения для игр, и она не терпела дерьма.
Тейлор Эберт?
Думаю, со временем эта маска стала более расплывчатой из двух.
Она была дочерью отца, который не знал, что делать, и умершей матери. У нее не было настоящих друзей, или, по крайней мере, она не чувствовала близости с ними. Она могла быть сострадательной и доброй, но в то же время разочарованной и мизантропичной.
— Сварщик.
Я повернула голову вместе с ним, и мы оба посмотрели на Дина.
— У тебя были проблемы по дороге сюда сегодня? — спросил он. — Мне показалось, я видел... —
— Ничего особенного. — Сварщик улыбнулся, но я знала его достаточно хорошо, чтобы понять — улыбка не настоящая. — Просто недоразумение.
Дин нахмурился.
— Ты можешь... —
— Он сказал, что это пустяки, — перебила Вики. — Урок начинается. Найди себе место или типа того.
Я вскинула бровь. Враждебная реакция, но довольно мягкая по сравнению с тем, как они общались раньше. Когда это Вики не нападала на Дина со всей возможной яростью?
Дин бросил на меня мимолетный взгляд и кивнул.
Я раздумывала, не сказать ли что-нибудь. Дин не был похож на других членов ГК. Если бы что-то было не так, он бы захотел помочь.
Мистер Макрей начал урок с введения в викторианские и готические литературные течения. «Джейн Эйр». «Грозовой перевал». «Франкенштейн». Хорошие вещи. Английский был единственным предметом, над которым я планировала работать, и я не ожидала, что он будет меня раздражать.
Я любила читать, и книги, которые мы проходили, мне нравились.
Я продолжала работать над своими расчетами, в пол-уха слушая лекцию, пока мой разум занимался технарством.
Разделение было более очевидным в классе, где сидели три кейпа. Как ни странно, было тише, но куда заметнее по тому, как люди сидели и оглядывались. Неловкость можно было почувствовать кожей, словно туман, даже на первой парте.
Сварщик, Вики и я сидели у окон с левой стороны. Те, кто следил за каждым движением Дина, сидели ближе к двери и стене со стеллажами справа.
— Плохой день? — негромко спросила Вики.
— Обычный.
Она не стала настаивать, но я чувствовала, что она хочет что-то сказать.
Спросить, почему я вернулась? Лишь немногие знали, что я не собиралась возвращаться в Аркадию. Из них я по-настоящему обсуждала это только с папой, Лафтер, Кати и Ведой.
Полагаю, я могла бы упомянуть об этом Тревору.
Я видела его каждый день на анатомии.
— Привет, Тревор.
— Привет, Тейлор.
Я села.
Как дружить с кем-то, кто в тебя влюблен?
Мысль о том, что какой-то парень проявляет ко мне интерес, была... Ну, лестной. Прежняя Тейлор была бы в восторге. Даже заинтересована.
А сейчас?
У меня не было времени. Даже если бы и было, Тревор? Тревор хотел как лучше. Думаю, в этом и был разрыв. Тревор хотел как лучше, но многие хотят как лучше. Это не самая высокая похвала.
И это звучало как-то злобно, хотя я этого не хотела. Тревор был хорошим другом и очень помогал мне на фабрике. Я не хотела его отталкивать или что-то в этом роде.
Просто у меня не было времени на такие вещи, и я не хотела, чтобы он ходил вокруг да около, томясь от чувств.
— Тейлор. Тревор.
Мы с Тревором обернулись. Лаборатория была той же комнатой, где я две недели занималась химией в конце прошлого учебного года. Длинные столы, рассчитанные на группы из трех человек. Тревор сидел с одного края, я — посередине, а с другой стороны от меня сел Крис.
Я никак не отреагировала, но почувствовала неловкость, когда он занял место.
— Учебное пособие? — спросил Крис.
— Ах, да. — Тревор полез в сумку и вытащил небольшую папку. — Я закончил свою часть вчера вечером.
Он передал ее Крису. Также известному как Кид Вин. Также известному как кейп, всё еще сохраняющий тайну личности, и человеку, которому, вероятно, стоило бы держаться подальше от пары раскрытых кейпов.
Также известному как парень, которому, кажется, было наплевать.
Крис пролистал папку.
— Ты подписал все кости? — спросил Крис. — Нам нужно было назвать только основные.
Тревор пожал плечами. — Я? Нет.
Крис повернул папку к нему, и попутно ко мне.
— Ты оставил свое пособие там, где до него мог дотянуться Харо, — заметила я.
— Я оставил пособие там, где до него мог дотянуться Харо, — признал он.
Один из них подписал каждую косточку на человеческом скелете. Изящным курсивом. И, конечно же, пририсовал черепу кошачьи ушки.
— Ну... Если за название дополнительных костей дают баллы, мы их получим.
Крис повернул пособие обратно к себе.
Это была его идея. Мне она понравилась, хотя я не особо могла помочь. Он и Тревор взяли на себя задачу составить базовое руководство по человеческому телу, чтобы использовать его для тестов и викторин позже. Они взялись за это сами. Возможно, оно пригодится всему классу, когда они им поделятся.
Анатомия была для меня чем-то средним. Это не был курс продвинутого уровня, так что я ожидала от него чего-то большего, чем просто зачеты для колледжа.
Мои способности плохо справлялись с биологией, но знание тела могло быть полезным. Я немного поработаю, узнаю полезную информацию и применю ее.
Опять же, не такая уж трата времени.
И я продолжаю оправдывать свое присутствие здесь перед самой собой.
Странно, что я всегда так делала и только сейчас увидела в этом проблему.
Я избегала смотреть прямо на Криса. Я уже позволила Неформалам напасть на Стражей. Я не хотела никого из них выдавать.
Я также не хотела размышлять о собственном лицемерии.
Все те обручи, через которые я заставляла прыгать других, чтобы заслужить мое доверие. А что сделала я, чтобы заслужить их? Я могла остановить Неформалов, но не сделала этого. Я предпочла поверить, что Стражи справятся сами, как только Властелин будет выведен из игры, и что Неформалы провалят свою задачу после небольшой диверсии.
Я позволила им подвергнуться нападению. Нападению Властелина. Сплетница исчезла неизвестно куда...
Не уверена, что когда-либо раньше чувствовала тяжесть выбора так сильно.
Полагаю, мне никогда не приходилось смотреть в глаза жертвам своих действий каждый будний день.
В классе мы использовали планшеты. Никто не собирался давать старшеклассникам возиться с трупами через две недели после начала учебы. Вместо этого мы использовали «Операцию», как называл ее мистер Синклер. У программы было длинное название, но ему нравилось называть ее так.
Интерактивная 3D-программа. Мы могли потыкать в печень. Изучить кишечник. Посмотреть, как работает кровь. Много всякого «фу». Удивительно, как вид внутренностей заставлял мой желудок сжиматься. Я всякое видела.
И сама была причиной многого.
Кость, торчащая из руки — зрелище не из приятных.
Мистер Синклер ходил по классу, проверяя каждую группу, пока они выполняли лабораторные задания. Мне действительно пришлось чему-то учиться, и это чувство было не таким уж плохим. Аркадия была школой получше Уинслоу, если не считать фанатиков. Позор, что две школы могут так отличаться, будучи разделенными всего парой миль.
По этой причине я подумывала вернуться в Уинслоу.
Работать над тем, чтобы заставить школу стать лучше, если потребуется. Что-то изменить. Снова починить то, что сломано.
Но к черту всё это.
Я не могла вернуться в Уинслоу. И так достаточно плохо, что Глэдли каким-то образом нашел дорогу в Аркадию.
— Ты в порядке? — спросил Крис.
— Тяжелая неделя.
Понизив голос, он сказал: — Ты поймала Фалангу. Это должно быть приятным чувством.
Я нервно оглядела комнату. Люди время от времени поглядывали в нашу сторону. В основном они смотрели на меня и Тревора, а не на Криса. Сомневаюсь, что кто-то слышал его, учитывая, как тихо он говорил.
— Не здесь, — предложила я.
— Всё нормально, — ответил он.
Почему нормально?
Это не должно быть нормально.
Я позволила ударить тебя в спину.
Черт, это действительно не давало мне покоя, да?
Не то чтобы я раньше не причиняла боль другим осознанно. Я знала, когда начинала, что мои действия причинят людям страдания. Что люди погибнут в результате сделанного мной выбора.
Что же делало эту ситуацию другой?
— Всё еще работаете над пособием? — Мистер Синклер остановился у нашего стола. Он потянулся к папке. — Как успехи?
— Я оставил его там, где до него мог добраться Харо, — с раскаянием признался Тревор.
Мистер Синклер вскинул бровь и пролистал страницы.
— Кошачьи ушки?
— Они любят кошек, — сказала я.
Он усмехнулся. — Ну что ж. Я не жду, что кто-то выучит все двести шесть костей в теле, но, возможно, мы сможем начислить за это дополнительные баллы на тесте позже в этом семестре.
Он положил папку обратно.
— Пока выглядит неплохо. Пришлите мне на почту, когда закончите. Я проверю на ошибки и разошлю остальному классу.
— Слушаюсь, сэр, — сказал Крис.
— И за старания будут дополнительные баллы, — добавил он.
Крис улыбнулся и кивнул. Я заметила, что за столом позади Синклера справа на него злобно смотрят. Риттер №1 сидел среди них. Значит, придурки из ГК.
Именно поэтому я хотела, чтобы Крис держался на расстоянии.
Когда прозвенел звонок и мы закончили сдавать задание, Крис повернулся ко мне и спросил: — Ты останешься сегодня на обед?
Я нахмурилась. — Может быть.
Мой учебный день закончился. Школьный округ согласился на такой график в качестве компенсации за мою «эмоциональную травму». Пока мои оценки по основным предметам оставались высокими — а они такими и будут — никто не станет возражать. Мою геройскую работу и бизнес-проекты засчитают как огромный объем общественных работ, которые в Аркадии были факультативным курсом.
— Мне нужно к шкафчику, — сказал Тревор. — Увидимся позже. — Он взял папку. — И я уберу кошачьи ушки.
— Не знаю. — Крис ухмыльнулся. — Они довольно милые.
Я дала им уйти вперед, прежде чем выйти из кабинета.
Мне не нравилось, что Крис так дружелюбен со мной, потому что в школе всё никогда не было просто. Не для меня. Я достаточно хорошо знала Стражей, и теперь, когда я раскрыта, всё стало слишком сложно.
Забавно, что в Аркадии я была почти так же изолирована, как и в Уинслоу. Никто особо не стремился со мной дружить, кроме кейпов, у которых не было тайны личности. Я, в свою очередь, не шла им навстречу, потому что не хотела никого подвергать опасности.
Достаточно плохо, что Крис продолжал вести себя так дружелюбно, будто никакой опасности нет.
Глубокий вдох, Тейлор.
Я бросила сумку у шкафчика и достала телефон.
Баджирул поймала меня с ним в коридоре, поняла, что я нашла способ заставить его работать, несмотря на школьную клетку Фарадея, и сказала, что не хочет его видеть.
Никаких несанкционированных телефонов на территории кампуса в учебное время.
Я подозревала, что настоящая причина — в СКП. Они хотели контролировать связь в Аркадии и за ее пределами. Если Стража разоблачат, это даст им время, чтобы всё замять. Это предотвращало утечку фото и текстовых сообщений. Мешало кому-то случайно заметить, какие именно студенты полностью исчезают в определенное время.
Плевать.
Мне не нужно было присматривать за мастерской. Еще одна задача, которую я могла делегировать, и Веда, казалось, отлично справлялась с ежедневными делами. Я пообедаю и уйду.
Мне не помешало бы немного технарского времени.
В Аркадии была открытая терраса рядом со столовой, выходящая на стадион. Достаточно приятное место, где я могла найти уголок и посидеть в одиночестве, скрытая от глаз.
Я развернула сэндвич, который Пинк приготовила для меня, и начала есть одной рукой. Другой я листала ленту в телефоне. За выходные мы завершили четвертый каркас Гандама. Веда собирала первый из наших симуляционных залов в новом подвальном ярусе.
Ветер шевелил мои волосы, пока я вводила последние уравнения и отправляла их Веде для тестирования.
Скоро я смогу начать эксперименты. Симуляции, запущенные в виртуальном пространстве Веды, не давали нужного результата. Я не могла избавиться от чувства, что чего-то не хватает. Впихнуть два GN-драйвера в один каркас и посмотреть, что получится. Это казалось самым прямым путем.
— Привет, Тейлор.
Я вздохнула и взглянула на Шарлотту, когда та присела рядом.
— Что с вами всеми не так? — я нахмурилась. — Я раскрыта.
Она поставила поднос на колени и поднесла кусок пиццы ко рту.
— И?
— И? — я развела руками. — У меня пять Харо кружат над школой, следя, чтобы никто не попытался снести мне голову из снайперской винтовки, а на улице ветрено. Малейший промах... —
Я осеклась, потому что, черт возьми, это звучало мрачно.
— Это как-то мрачно, — сказала Шарлотта, эхом повторяя мои мысли. — Всё будет хорошо. Наверное.
У меня дернулась бровь.
Она что, общалась с Диной?
— К тому же, — задумчиво произнесла Шарлотта. — Ты выглядела какой-то одинокой.
— Тебе не помешало бы больше социализироваться, — заметила Веда из моего телефона. — Ты сама назвала это основной причиной возвращения в Аркадию.
— Именно, — согласилась Шарлотта, видимо, совершенно не смущенная бесплотным голосом. Она замерла с набитым ртом. — Погоди. Серьезно? Вот почему ты вернулась вместо того, чтобы сдать экзамены экстерном?
Я нахмурилась. — Всё сложно.
— Желание иметь друзей — это не сложно. Это нормально.
И это было частью моих рассуждений.
Это было нормально.
Какое-то время мы ели в молчании. Шарлотта не пыталась навязать разговор. Я оценила это и в то же время почувствовала себя из-за этого стервой. Шарлотта была мне таким же другом, как и все остальные, какой бы странной ни была эта дружба.
Хотя, учитывая моих остальных друзей, все они были в какой-то степени странными.
Никто из нас не обращал внимания на наблюдателей.
Я выбрала уединенное место для еды. Каменная скамья по другую сторону разделительной стены, лицом к полю. Ее не было видно из столовой, так что проходящие мимо люди меня не замечали.
А вот те, кто сидел во дворе — видели. Некоторые собирались, казалось, только для того, чтобы поглазеть на кейпа. Другие, похоже, хотели понаблюдать за кейпом. Конечно, все они видели Шарлотту прямо здесь, со мной.
«Голубой Космос» скоро сольет нашу историю, если еще не сделал этого.
Она будет связана со мной навсегда. Жертвы Теневого Сталкера. Та, что с силами, и та, что без. Я не завидовала тому моменту, когда эти истории начнут штурмовать новости и интернет. Наши жизни, препарированные теми, кто ищет повод для скандала.
Радость-то какая.
— Тебе не стоит продолжать это делать, — настаивала я. — Мы подписываем бумаги в четверг. Они... —
— Может, и не стоит, — ответила она. — Но я буду.
— Почему? Если ты сейчас дистанцируешься, то сможешь жить своей жизнью, не будучи связанной со мной.
— Я уже связана с тобой.
— Но... —
— Моя жизнь. Я уже недолго жила, позволяя другим контролировать ее. Больше на эту дорогу я не сверну. Никогда.
Я нахмурилась.
С этим не поспоришь. Ну, я могла бы. Просто не хотела. Я понимала, что она имеет в виду, без лишних объяснений.
Здесь было милее. Красивее. Лучше финансировалось. Учителя брали на себя больше ответственности. И всё же Аркадия оставалась средней школой, а значит — оставалась дерьмом. Нахождение в коридорах, заставленных шкафчиками, и в классах?
Это возвращало все старые чувства, но казалось чуждым, потому что места и люди были другими.
Может быть, поэтому мне было так трудно найти свою точку опоры за те шесть учебных дней, что прошли. Была ли я Тейлор Эберт, девочкой, над которой издевались, или Ньютайп, героем без маски? Как я вписываюсь в это место и как мне лучше всего достичь своих целей?
Шарлотта последовала за мной, когда я встала, отлучившись лишь на мгновение, чтобы оставить поднос на стойке над мусорными баками.
— Короткие учебные дни — это, должно быть, здорово, — сказала она.
— Шарлотта... — я резко остановилась и нахмурилась.
Я резко обернулась на звук металла в коридоре.
— Ты на меня налетел.
Голос Риттера №2.
В Аркадии что, были штатные придурки?
— Прости, — сказал Сварщик. — Я тебя не заметил. — Он начал наклоняться, потянувшись за книгами, рассыпанными по полу. — Давай я... —
— Не трогай меня! — огрызнулся Риттер №2. За его спиной собиралась небольшая группа, злобно глядя на Сварщика.
У меня внутри всё сжалось.
Я это знаю.
Я знала это слишком хорошо.
То, как другие студенты начали сторониться конфликта. То, как некоторые остались просто посмотреть. Сварщик один, окруженный людьми, которые явно хотели что-то затеять.
— Тейлор, — прошептала Шарлотта.
Я уже двигалась.
Кати потом наверняка прочтет мне лекцию о том, что не стоит устраивать сцены. Расскажет о лучшем способе справляться с конфликтами со школьными задирами. Мне было плевать.
Я могл... —
— Что здесь происходит?
Я остановилась.
— Сварщик, Рик. Что-то не так?
Я во все глаза смотрела на Глэдли, который вышел в коридор из кабинета слева от меня.
Риттер №2 — Рик — выглядел удивленным. Затем он повернулся к Сварщику и сказал: — Он меня толкнул.
— Я тебя не видел, — повторил Сварщик. — И я извинился.
Я слышала напряжение в его голосе. Он справлялся с объединенным фронтом из полудюжины придурков лучше, чем я когда-либо. Он не съеживался и не дрожал под их взглядами. Более того, он сохранял спокойствие и хорошо скрывал свою неуверенность.
Неужели для него всё всегда было так?
Я продолжала идти сквозь толпу, подозрительно наблюдая за Глэдли.
— Значит, несчастный случай. — Глэдли посмотрел вниз и наклонился. Он поднял одну из книг, которую Рик якобы выронил. — Нет причин устраивать сцену.
— Но... —
— Я попросил, чтобы шкафчик Сварщика был прямо напротив моего кабинета не просто так, мистер Ченс.
Глэдли быстро выпрямился.
— Я знаю, что здесь происходит. Я много общался с Вики и Эми об их опыте в этой школе. Я знаю, что прошлый школьный консультант позволял некоторым из вас вытворять. Вам стоит воспользоваться получаемым образованием и применить его к вопросу о том, почему ее здесь больше нет.
Он протянул книгу.
— Итак, тебе нужна помощь в сборе вещей или ты предпочтешь сделать это сам?
В коридоре воцарилась тишина.
Что за чертовщина?
Рядом со мной Шарлотта выглядела не менее потрясенной.
Сварщик присел и начал собирать книги прежде, чем кто-либо успел что-то предпринять. Глэдли опустился рядом и помог ему. Когда они закончили, они впихнули большую «случайную» стопку в руки Рика.
Прозвенел звонок.
Люди начали расходиться.
Риттер №2 топал прочь, видимо, только обернувшись, заметив, что его маленькие прихлебатели начали отставать.
— Спасибо, мистер Глэдли, — сказал Сварщик.
Глэдли засунул руки в карманы.
— Можно просто мистер Г. Иди в класс, Сварщик. Сообщи мне, если Чарльз снова доставит тебе неприятности, или кто-то другой.
Сварщик кивнул и повернулся, чтобы закрыть дверцу шкафчика. — Спасибо.
Глэдли обернулся и замер.
Я пристально смотрела на него.
Он быстро склонил голову и поспешил в кабинет, из которого вышел.
Джейкоб Глэдли, советник студенческого совета.
Как я, черт возьми, не заметила его имя прямо напротив моего... —
Я попросил, чтобы шкафчик Сварщика был напротив моего кабинета не просто так, — сказал он.
Я подошла к открытой двери и заглянула внутрь.
Глэдли сидел за столом, глядя в экран компьютера. Он увидел меня и замер. Наши взгляды снова встретились, и я заметила листок, приклеенный к двери. Приветствие с его именем и тем, что ему нравится, когда его называют «мистер Г», и что его работа — помогать студентам, если у них есть проблемы.
Издевательства стояли первым пунктом в списке.
— Я могу чем-то помочь, Тейлор? — спросил он нервно.
Я не ответила.
Я продолжала смотреть еще мгновение, а затем быстро ушла.
— Тейлор? — спросила Шарлотта.
— И как мы должны к этому относиться? — спросила я, продолжая идти по коридору.
Шарлотта последовала за мной, хотя ей следовало идти на урок.
— Я не знаю, — призналась она. — Это было... Я не знаю, что это было.
— Увидимся завтра, — сказала я, толкая входную дверь. — Тебе пора на занятия.
— Ты в порядке? — Она казалась удивленной, но не потрясенной.
— В норме.
Грузовик папы стоял на холостом ходу у тротуара перед школой. Я не хотела приходить и уходить из Аркадии в Гандаме. Это привлекло бы слишком много внимания к чертам, которые отличали меня от других. Контрпродуктивно.
Так что папа меня подвозил.
Или должен был подвозить.
Я посмотрела на него.
Он посмотрел на меня.
— Ты в порядке? — спросил он.
Я нахмурилась.
Горечь — вот что я чувствовала. Горечь, потому что Глэдли никогда не заступался за меня, когда мне это было нужно. И мелочность тоже, потому что казалось мелочным злиться из-за этого. Сварщику нужна была помощь. Хорошо, что Глэдли вмешался и выполнил свою работу, но что я должна чувствовать по этому поводу?
— Хочешь поговорить об этом? — спросил он.
Не особо.
Думаю, он понял, даже если я этого не сказала.
Я смотрела, как Аркадия отдаляется, когда мы отъехали.
Социализация.
Мое самое нелюбимое слово на этой неделе.
— Уверена, что не хочешь поговорить? — спросил папа.
Аркадия скрылась за углом.
Казалось глупым, но мне было легче говорить об этом, когда я ее не видела.
— Я не понимаю людей, — призналась я. — Не знаю, почему они делают то, что делают.
— Я тебя понимаю, — сказал папа. И быстро добавил: — Это не шутка.
Некоторых я понимала. Кейпов, в основном. Кейпы на самом деле были мне понятны. Наверное, потому что я сама была одной из них.
Я по-своему, мрачно, понимала Бакуду, пытавшуюся взорвать свою школу. У меня были такие мысли, но я никогда не воплощала их в жизнь. Я понимала стремление Оружейника к достижениям и признанию в мире, который так легко отбрасывает людей в сторону. Я понимала даже безумие Краниал, зная то, что знаю теперь.
Я понимала гнев Лита из-за смерти Убера. Может быть, поэтому я не могла злиться на него. Я понимала потерю друга и гнев, который за ней следует.
Но остальные...
Почему Дин настолько лучше как человек, чем Чарльз или Рик? Почему Сазерленд явно выбирает фаворитов, в то время как тренер Заби и мистер Синклер — нет? Почему Шарлотта хочет быть рядом со мной, даже если это усложняет ей жизнь? Почему Глэдли теперь готов встать и выполнять свою гребаную работу? Почему он не мог делать этого раньше?
Почему Эмма предала меня?
— Хочешь остановиться? — спросил папа.
Хотела ли я?
У меня был целый список причин. Некоторые практические, некоторые идеалистические, а некоторые, вероятно, совершенно ошибочные. То чувство страха и постоянной тревоги, которое давило на меня в Уинслоу. Я всё еще чувствовала его в Аркадии. Каждая ситуация порождала вихрь эмоций и замешательства. Знакомое и незнакомое смешивалось.
Но я изменилась.
Так много вещей в своей жизни я отодвинула на второй план. Я с головой ушла в геройство и достигла так многого за такой короткий срок. Легкая часть плана закончилась. Я исправила всё, что понимала, как исправить.
Остались вещи, которые я не знала, как исправить.
Дракон и Святой.
Учитель.
СКП.
Люди.
Я не могла сидеть сложа руки и ждать.
Пиггот была чертовски права.
Теперь я оказалась в совершенно новом положении. В положении того, кто ждет. В месте, где нет немедленной битвы, есть только войны, которые нужно планировать.
У меня было время, чтобы предаваться сомнениям.
Время, чтобы разбираться в себе.
Достаточно времени, чтобы признать: возможно, я не знаю, как жить без чего-то, с чем нужно бороться.
— Нет, — решила я.
— Если ты не счастлива... —
— Дело не в счастье. — От всего остального я отказывалась бежать, как же я могла убежать от этого? — Дело в том, чтобы примириться.
Я перечислила всё это дерьмо и отсекла лишнее.
Школа будет легкой, а когда не будет — она будет полезной. Правда, но не это причина моего возвращения.
Я не хотела, чтобы «Голубой Космос» использовал мою жизнь против меня. Они будут делать это независимо от моих поступков. К черту их.
Аркадия — не Уинслоу. Но разница не так уж велика.
Я не понимала людей. Это была самая нелепая причина из всех, не так ли?
Я не хотела продолжать делать одно и то же снова и снова. Я не могла продолжать отделять свои эмоции от своих мотивов. Самооправдание каждого своего шага... Это нездорово.
Миссис Нотт однажды сказала мне, что я навсегда останусь девочкой, над которой издевались. Она была права. Это всегда будет частью меня.
Все те войны, в которых я была готова сражаться за других.
Пришло время сразиться в войне за саму себя, даже если это глупо и нелепо.
Может быть, следующим летом я сдам экзамены на аттестат. Но я сделаю это по своим собственным причинам, а не потому, что мне страшно, горько или неуютно. Не потому, что я хочу убежать и оставить позади страдания своего маленького уголка мира.
Я больше не была одним человеком, живущим двумя жизнями.
Ньютайп отказывалась быть сторонним наблюдателем.
Теперь Тейлор Эберт должна была соответствовать этому примеру. * * * Эта глава получилась очень сосредоточенной на внутренних переживаниях Тейлор.
Так какова же истинная причина ее возвращения в школу?
Ньютайп и Тейлор Эберт должны стать одним и тем же человеком, и Тейлор пытается примирить то, кем стала Ньютайп, с тем, кем является Тейлор Эберт.
Этот выбор кажется мне интересным, потому что он приводит Тейлор из этого фанфика к тому, чего никогда не осознавала ее каноничная версия: она понимает, что у нее есть нездоровые привычки, и что они проистекают из рационализации своих действий и отстранения от собственных эмоций. Это работает, когда ты собираешься стать благосклонным диктатором/военачальником, но не очень помогает, когда хочешь подавать пример.
И теперь она достаточно склонна к самоанализу, чтобы признать: отчасти дело может быть в той глупой причине, что ей лично нужно с чем-то сражаться, иначе она не знает, как придать смысл своей жизни. Итак, поле битвы «Аркадия» — поехали!
В следующий раз: Технарская ночевка! Вроде того.
Кое-что еще:
Спойлер И нет, внимательный читатель. Ты не ошибся;
Тейлор построила каркас Гандама OO и готовится начать эксперименты со Сдвоенным драйвером.
Пасхалки:
Пасхалки В этот раз довольно много пасхалок.
В качестве камео у нас Дозль Заби — из Mobile Suit Gundam 0079 — в роли учителя физкультуры. Уильям Сазерленд — из Mobile Suit Gundam SEED — в роли учителя математики. Отсылка к Алвину Риттеру из Gundam SEED Destiny.
А еще здесь есть камео самого автора оригинала (Wildbow), идею для которого я почерпнул из треда на Reddit, где спрашивали, почему в фиках нет камео Wildbow в стиле Стэна Ли. Люди говорили: «в этом нет особого смысла», но нет, я это сделаю XD
Бета-ридинг: [TSFreedom](https://forums.spacebattles.com/members/386268/).