Шаг 5.12
Дикий 3ndless появляется! Он использует обновление фика!
Шаг 5.12
Я предавалась жалости к себе ровно столько времени, сколько потребовалось оперативникам СКП, чтобы сообщить мне: я должна проехать с ними.
Разумеется, все видели, как я схватила Графиню за горло, потому что — ну конечно, везет мне как утопленнику.
Рамиус с силой опустила ладони на стол. — Вы не имеете права нападать на иностранных высокопоставленных лиц!
Я сидела неподвижно, всем видом демонстрируя свое недовольство. Руки скрещены на груди, спина прямая, на лице — отчетливая гримаса раздражения. Мой гнев был направлен в обе стороны. Я негодовала из-за того, что меня затащили в чертову комнату для допросов, и злилась на саму себя за потерю контроля. Это именно то, чего хотела Пиггот, и я преподнесла ей это на блюдечке.
— Хотя бы скажи мне, почему ты это сделала, — взмолилась Рамиус. — Дай мне хоть зацепку.
Мои пальцы сжались сильнее.
Я ненавидела себя за то, что сорвалась. Ненавидела эту каморку, в которую меня запихнули. Ненавидела очевидное одностороннее зеркало на стене и камеру в углу. Я представляла, как Пиггот с усмешкой наблюдает за мной откуда-то извне, наверняка еще и с пакетом попкорна под рукой.
Она говорила, что рано или поздно я облажаюсь.
Терпеть не могу, когда люди, которых я ненавижу, оказываются правы.
И ради чего всё это?
У человека был рак. Если предположить, что Графиня только манипулировала, а не манипулировала и лгала одновременно, то мои действия ничего не значили. Сэм Стенсфилд умер бы либо сегодня вечером, либо через несколько месяцев. Дин выжил лишь благодаря случайному стечению обстоятельств — тому, что я выбежала из комнаты, но это мало что меняло.
На моих глазах снова кто-то умер.
Я снова потерпела неудачу.
— Это не имеет значения, — пробормотала я. — Я могу идти?
Рамиус нахмурилась. — То, что Графиня не выдвигает обвинений, еще не значит, что их не может инициировать Пиггот.
— Сейчас я уже мало что могу с этим поделать, — буркнула я.
Некоторые вещи невозможно изменить.
Рамиус тяжело откинулась на спинку стула. Она сдавила переносицу пальцами, резко втянув воздух.
— Черт возьми, Тейлор. Пиггот уже готова была всё замять. У неё не было достаточной поддержки, чтобы продавить своё решение.
Помогла бы мне здесь правда? Я даже не знала, откуда Графиня знает то, что знает, кроме как списав это на «умничье дерьмо». Судя по тому, что я видела, она, должно быть, ясновидящая, как Дина. Но у неё, похоже, была более конкретная информация — например, как найти меня в моем гражданском облике.
Проклятье.
Нужно было надавить на неё раньше.
Эта мысль привела меня к осознанию того, что эта стерва намеренно меня избегала. От чего гнев вспыхнул с новой силой. Я подавила его. Я придумаю, как разобраться с Графиней, как только выберусь из этой конуры под присмотром Пиггот.
Вот только я понятия не имела, как это сделать.
Дверь открылась, и сержант СКП из Павильона заглянул внутрь.
Рамиус выпрямилась и встала. — Сержант?
— Мэм. Пришел приказ от Директора. — Он кивнул в мою сторону. — Она свободна.
— Что?
Мы с Рамиус задали этот вопрос одновременно.
— Я просто выполняю приказы, — ответил сержант.
— Это моя вина. — Дверь распахнулась шире, и Графиня протиснулась мимо мужчины. Я нахмурилась, глядя на её улыбку, а она произнесла: — Произошло недоразумение. Мне жаль, что всё зашло так далеко.
— И Директор дала на это добро? — спросила Рамиус.
— Я настояла.
Рамиус обернулась, взглянув на меня так, словно ждала объяснений.
В ответ я поднялась и направилась к выходу. Сержант отступил в сторону, давая мне пройти.
— Что вы имеете в виду под недоразумением? — спросила Рамиус.
— Боюсь, я наговорила лишнего, — пояснила Графиня. — Думаю, юная героиня приняла мои слова за оскорбления. — Я фыркнула и вышла в коридор. — Как я уже сказала, недоразумение. Мне бы очень не хотелось, чтобы у барышни возникли неприятности из-за меня.
— Понимаю, — пробормотала Рамиус.
— Еще раз приношу свои извинения.
Графиня последовала за мной по коридору. Я прибавила шагу, но она неизменно держалась ровно в пяти шагах позади. Рамиус и сержант держались поодаль, но всё же недостаточно далеко, чтобы я рискнула что-то сказать.
Какую игру она ведет?
Или, вернее, как много она знает?
И как много знаю я?
Она знала обо мне слишком много. Хотела ли она помыкать мной, зная мою личность? Угрожать обвинениями в нападении? Использовать угрозу разоблачения, чтобы заставить меня что-то для неё сделать? От этой мысли по спине пробежал холодок.
— Что случилось с мистером Стенсфилдом? — спросила я.
— Он умер.
Мне снова захотелось вцепиться ей в глотку. Она, черт возьми, это заслужила.
— Он в морге, — сказала Рамиус. — Мы задержали тех, кого ты поймала, и стрелка. Он из Империи, но мы пока не уверены, связан ли он с той четверкой.
Связан, но как? Кайзер ни за что бы не послал его стрелять в кого-либо. Не так. Так кто же нанимает громилу из Империи и посылает его убить старика?
Вообще-то, на ум приходило много вариантов.
«Голубой Космос», возможно. Стрелок-одиночка. Кто-то, кто просто ненавидит «Голубой Космос». Группа радикалов. Слишком много возможностей.
— Как ты узнала? — спросила Рамиус.
— Узнала что? — переспросила я.
— Что что-то не так?
— Я... — Черт.
Я думала, Графиня предупредила всех об угрозе, но она этого не сделала. Теперь Рамиус будет отчитывать меня за то, что я промолчала.
— Я предупредила её, — вмешалась Графиня. — Признаюсь, я организовала её присутствие на концерте именно для того, чтобы она разобралась с этим делом.
Я остановилась, бросив взгляд через плечо и гневно сверкнув глазами из-под визора. Женщина слегка улыбнулась и сложила руки за спиной.
— И ты ничего не сказала? — спросила Рамиус.
— Всё произошло довольно внезапно, — солгала Графиня. — Моя сила не всегда срабатывает оперативно.
Чушь собачья.
Рамиус нахмурилась. Она продолжала идти за нами в вестибюль, а затем свернула к стойке регистрации.
Графиня вышла за мной в холл. Теперь она, казалось, чего-то ждала, но чего? Она сохраняла свою приятную улыбку и стояла так, будто ожидала какой-то реакции.
— Я не буду извиняться, — отрезала я.
— Это не обязательно.
— Я могла его спасти.
— Возможно. Но случилось то, что случилось.
Я зарычала. Как же мне хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы стереть эту улыбку с её лица.
— Он не должен был умирать.
— Никто не должен умирать, — ответила она. — Как бы то ни было, я не могла сказать тебе больше, чем сказала. Природа моей силы накладывает ограничения.
Я хмыкнула. Она знала, что у человека рак. Она знала моё чертово имя. Знала, что я отдала билеты. Черт с два она не знала достаточно, чтобы помочь мне спасти жизнь Сэмюэла Стенсфилда.
— Я знаю лишь то, что должна сделать для достижения своей цели, — объяснила она. — К примеру, прямо сейчас моя сила говорит мне, что для достижения цели я должна заявить, что знаю лишь то, что должна сделать для достижения цели. Я не знаю ни как, ни почему.
Я вскинула бровь.
Я приняла её за ясновидящую. Это описание походило на предвидение, но такое, которое пропускает сам процесс видения будущего и сразу переходит к инструкции к действию. Честно говоря, в этой силе не было ни капли смысла.
— Так было не всегда, — добавила она. — Обстоятельства оставили мне гораздо меньше гибкости, чем было когда-то.
И её сила велела ей сказать это? Погоди, а зачем её силе это нужно?
— Понятия не имею, — сказала она, и её улыбка стала шире. — Похоже, для моей цели важно не делать тебя своим врагом. Любопытно. За эти годы я нажила немало врагов. Моя сила никогда раньше не направляла меня к примирению. Очень любопытно.
Примирение, так она это назвала. Ну-ну.
Должно быть, она осталась довольна результатом, потому что кивнула мне и начала уходить.
Простила ли я её?
Ну, если её сила действительно работает именно так, то что мне оставалось делать? Продолжать злиться на то, что она сделала лишь ту малость, на которую была способна? Это было бы неправильно.
Или же она скормила мне порцию отборного вранья, чтобы манипулировать мной. Цель: не делать Эксию своим врагом. Метод: сказать, что у только что умершего старика был рак. Да, это заставит дерзкую юную героиню отстать. Похоже на правду.
— И какова твоя цель? — спросила я. — Защищать Релину Миротворкрафт?
Графиня продолжала идти. — Нет.
Значит, Релина была лишь пешкой в её игре? Это... паршиво.
— Мир, — задумчиво произнесла Графиня. — Мир во веки веков.
Я вскинула бровь.
Голос позади меня произнес: — Вот.
Я повернулась к Рамиус, в её руках были мой меч и телефон. Грин кружил у моих ног. Видимо, его тоже держали на стойке регистрации.
Я забрала телефон и меч. С ними всё было в порядке.
— Зачем она это сделала? — спросила Рамиус, провожая взглядом уходящую Графиню.
— Чтобы загладить вину, по её словам.
— За что?
— Теперь это уже не важно.
Я поспешила к выходу. Мне не хотелось иметь дел ни с Рамиус, ни с Пиггот, ни даже с отцом. Мне хотелось просто сесть и посидеть, но в пяти шагах от здания я замерла.
Двое оперативников СКП стояли неподалеку. Они бросили на меня беглый взгляд и остались на своих местах.
— Дин? — спросила я. И тут же поправилась: — Мистер Стенсфилд, что вы здесь делаете?
Дин поднял голову и посмотрел на меня.
Он сидел на ступенях, ведущих к улице, сложив руки на коленях. Его глаза были красными от слез, как и его костюм. Кровь пятнала темную ткань, на спине виднелись несколько дыр. В моей голове снова эхом отозвались выстрелы.
— Извини, — сказал он. — Я... Они хотели задать мне несколько вопросов, но я не совсем... Не знаю. Я просто...
Дерьмо.
— Мне жаль, — сказала я. — Я пыталась.
— Я знаю. Это кажется нереальным, понимаешь?
Мама... — Я знаю.
Я действительно знала, и, глядя на его лицо, я в точности понимала, что он чувствует. Я колебалась, стоит ли это говорить, но решила, что простого признания будет достаточно. Он хотя бы поймет, что я действительно сопереживаю.
— Утром его не будет рядом, — произнесла я. — Мне очень жаль.
Дин кивнул. Он облизал губы и низко опустил голову.
— Я думал, что готов. Думал, что буду готов, когда... Думал, что в запасе еще есть время.
Он замолчал, но я удивленно вскинула бровь.
— Готов? — переспросила я.
— Хм? О. Не знаю... — он осекся и вздохнул. — Теперь это уже не важно, наверное. Он был болен. Не хотел, чтобы его уход стал для меня неожиданностью.
Значит, Графиня не лгала?
— Я говорил ему, что он не должен умирать, — сказал Дин. — Я думал попросить Эми — ну, я учусь вместе с Панацеей — о помощи. — Дин покачал головой. — Он сказал, что хочет сделать что-то важное и хочет снова увидеть мою бабушку. Он не хотел исцеления. Даже химиотерапию не рассматривал.
Графиня не лгала. Что это значило? Она сказала правду о своей силе, и она не знала точно, что произойдет? Нет, она всё равно могла сказать мне, что в опасности не Релина... если только сама не знала этого в тот момент?
Переключив внимание обратно на Дина, я не знала, что еще сказать. Только время может залечить утрату, и даже тогда — я ведь так и не оправилась до конца после смерти мамы.
— Надеюсь, он встретит её, — произнесла я. — Вашу бабушку, я имею в виду.
Дин кивнул. Он выдавил из себя подобие улыбки. — Я тоже. Извини, что вывалил всё это на тебя. Мне просто нужно было немного посидеть.
Я подняла голову и огляделась. Улица не была оживленной, но мимо проходили редкие прохожие. Они, казалось, уделяли мне больше внимания, чем Дину. Оперативники хранили стоическое молчание. Под их шлемами невозможно было понять, куда направлен их интерес.
Тот, кто убил его деда, всё еще мог желать смерти и ему.
— За тобой кто-нибудь приедет? — спросила я.
— О, нет. Нет, я просто дойду до центра. У меня там есть комната. Сменная одежда. Я не очень хочу сейчас возвращаться домой.
Попытаются ли они закончить начатое?
Убийство Дина после случившегося, в ходе совсем другого инцидента, могло привлечь ненужное внимание. Возможно, это выглядело бы как еще более масштабный заговор. Тот, кто организовал покушение и подготовил запасной план, не мог быть настолько безрассудным.
Но я не хотела рисковать.
Я взглянула на оперативников. Они покачали головами. Значит, не собирались его сопровождать, или же он сам отказался.
— Я могу проводить тебя? — предложила я.
— Всё в порядке. Не думаю, что тебя там встретят тепло. «Голубой Космос» и всё такое.
— Ты не кажешься таким уж плохим.
Он слабо улыбнулся. — Я стараюсь.
Я не хотела навязываться, но и отпускать его одного мне определенно не хотелось.
сис.т// >> темно-синий красный розовый сис.т// >> следовать за Дином сис.т// >> убедиться, что он в порядке
сис.п[нс]// << окей окей сис.п[кр]// << идем идем сис.п[рз]// << следим следим
Троица отделилась от строя наверху.
— Грин может пойти с тобой. Он свернет в сторону до того, как ты придешь. Просто проводит на достаточное расстояние, чтобы убедиться, что ты в порядке.
Грин подкатился к нему и хлопнул ушами.
— Привет-привет!
Дин вздохнул и махнул рукой. — Ладно, спасибо.
сис.т// >> следить за ним
сис.в// << слушаюсь
Оранж и Пурпурный последовали за мной. Если не считать снайпера или стрелка в толпе, Харо должны были суметь защитить Дина.
В этот раз я буду осторожнее.
Два Харо двигались впереди Дина, проверяя улицы на наличие признаков потенциальной угрозы. Они исследуют всё подозрительное, а Грин сможет увести Дина в сторону.
Скорее всего, с ним всё будет в порядке. Если кто-то действительно хотел состряпать трагедию, убив и его тоже, они упустили шанс сделать это чисто.
Я достала телефон и позвонила Лафтер. Оперативники не позволили ей поехать со мной в штаб-квартиру, поскольку технически я была под арестом.
— Алло? — ответила она.
— Лафтер? — спросила я. — Ты где?
— О, это твой единственный звонок из тюрьмы? Круто. Погоди, а почему ты звонишь мне, а не адвокату? Ладно, неважно. Держись, мы идем тебя спасать!
— Я... Что?
— Мы идем тебя спасать, — подтвердила Вики. — Ну, в основном мы собираемся заявиться туда и донимать Пиггот, пока она тебя не отпустит, но это своего рода спасение.
— Если игнорировать толковый словарь, — пробормотала Эми на заднем плане.
— А еще, — добавила Лафтер, — летать — это так весело!
Летать? С кем, со Славной Девушкой?
Я покачала головой. — Всё нормально. Меня отпускают.
— Кто это был? — спросила Лафтер. — Та самодовольная дамочка?
— Эм. Ладно. Если в...
— Погоди! — Я оглянулась назад.
Дин шел в противоположном направлении, Грин семенил у его ног. — Проследите за Дином.
— Что? — переспросила Вики.
— Присоединяюсь к вопросу, — вставила Эми.
— Он идет в центр «Голубого Космоса» в Деловом центре, — объяснила я. — От здания СКП. Я предложила его проводить, но он отказался. Грин с ним, и за ними следят три Харо...
— Но ты боишься, что кто-то может попытаться его шлепнуть? — догадалась Вики. Она вздохнула. — Ладно, хорошо. Мы присмотрим за ним сверху. Он и не узнает, что мы там были.
— Серьезно? — простонала Эми.
— Я не хочу его смерти, — призналась Вики.
— Значит, еще полетаем? — спросила Лафтер. — Класс.
Что ж, если Дин не был в безопасности раньше, то теперь-то уж точно будет. Вики размажет любого, кто посмеет дернуться, а Эми подлатает его, если кто-то подберется слишком близко. Плюс Лафтер.
Лучшее, что я могла сделать.
Я вернулась в мастерскую. Я игнорировала прохожих и всех, кто пытался привлечь мое внимание. Меньше всего мне хотелось останавливаться ради селфи. Не сегодня.
Я проскользнула через черный ход, открыв и придерживая дверь.
— С возвращением, — поприветствовала Веда.
Пурпурный и Оранж спустились с неба и вошли следом. Я оглядела старое офисное помещение, раздумывая о кровати. Сейчас в этом не было особого смысла. Мне всё равно нужно было искать новое место для мастерской.
Когда я закрывала дверь, зазвонил телефон.
— Рамиус? — спросила я.
— Извини, — ответила она. — Звонила Дракон, искала тебя. Что-то насчет дел Гильдии.
Дела Гильдии? Что это значило? — Ладно. Я позвоню ей, как только представится возможность.
— Ты в порядке, Тейлор?
— Всё будет хорошо. Обещаю.
Я завершила вызов и убрала телефон в карман.
Мои пальцы на мгновение задержались там, но я вздохнула и проигнорировала это.
Итак, кровать в новой мастерской. Даже две. Лафтер нужны условия получше, пока я во всем разбираюсь.
Я установила зарядные устройства для Харо на стол и поправила несколько инструментов. В этом не было необходимости.
Я проверила, как там Дин, чтобы убедиться. Пока всё в порядке, Харо не видели впереди никаких проблем.
Харо видели Вики, летящую над головой; она несла Панацею на руках, как невесту, а Лафтер вцепилась в спину летающей героини.
Откинувшись на спинку стула, я уставилась на дюжину незаконченных и наполовину готовых чертежей. Точно, технарский ступор. Как творческий кризис у писателей, только куда более досадный, потому что на кону, черт возьми, стоят жизни. Конечно, даже будь у меня доспех, Сэмюэл Стенсфилд всё равно был бы мертв.
Мне хотелось расслабиться и ни с кем не контактировать, но теперь я не знала как. Мой ступор никуда не делся. Спать в кресле не хотелось. Странное чувство: хочется что-то делать, и в то же время нет желания делать хоть что-то.
— Ты в порядке? — спросила Веда.
— Я в норме, — повторила я. Это не было ложью, не совсем. Я переживу эту неудачу, как и все остальные. Это лишь вопрос времени. — Просто немного расстроена и хочу посидеть в тишине.
В том, чтобы немного похмуриться, нет ничего плохого. Уверена, время от времени это даже полезно для здоровья.
— Я изучила информацию о раке толстой кишки, — сообщила Веда. — Ты не могла его спасти. Если не сегодня, то в ближайшие месяцы он бы скончался.
— Я знаю.
Осознание того, что я не могла ничего изменить, не приносило облегчения.
— Я видела, как он умирает, Веда. Умер бы он всё равно через несколько месяцев или нет — это не имеет значения. — Я закрыла глаза. — Это не должно иметь значения.
— Почему?
— Потому что он был человеком. Люди заслуживают лучшего.
— Я имею в виду, почему ты чувствуешь ответственность? Это не была твоя вина. Ты знаешь, что это не так. Почему это твоя ответственность?
А, вот вы о чем.
— Потому что кто-то должен её нести. Если не я, то кто? Графиня, возможно, но если её сила действительно работает так, как она описала, то она знает, что делать, только когда сила ей это велит. Я должна была быть лучше подготовлена.
Последние две недели можно было бы подытожить именно так.
Установила ли я рекорд по неудачам? Ни один другой парачеловек не приходил мне на ум, когда я думала о том, как много собственного прогресса я уничтожила. Я спасла Релину, но только после десятка с лишним смертей. Я поймала Скидмарка, но Империя и БАКУ почуяли кровь после его ареста. Я потеряла свой доспех.
Назревает очередная война банд, а у меня под рукой нет доспеха, чтобы помочь её пресечь.
Я не могу спасти даже одного старика.
Никто не заслуживал смерти. И уж точно никто не заслуживал быть застреленным.
И почему? Не Кайзером. Властелин? Грета вела себя странно, но она могла быть просто плохой актрисой. «Голубой Космос» хотел помешать ему выступить против них? Они могли бы сработаться с обычным громилой, тем более что я уже знала об Учителе.
...
Учитель.
Я выпрямилась, в голове закрутились шестеренки.
Чего бы он ни пытался добиться, разоблачив Теневого Сталкера, я этому помешала. Или, по крайней мере, казалось, что помешаю.
Но люди, ведущие себя странно, перемены в личности? Я не помнила её имени, но Рамиус намекнула, что информатор в СКП был последним человеком, от которого этого ожидали. Дин и его дед казались шокированными поведением Греты, а она настаивала, что ничего не делала после того, как я её поймала. Я думала, её отрицание — плохая игра, но что, если она действительно не знала, что пыталась сделать?
Но как подстава Сэмюэла Стенсфилда поможет Учителю?
Я выругалась.
Потому что он собирался публично порвать с «Голубым Космосом».
Машинально я засунула руку в карман. Пальцы скользнули по поверхности телефона, сомкнулись вокруг узкого цилиндра и вытащили его.
Я покрутила шприц в руке.
Если они хотели его отравить, зачем тогда стрелок?
Запасной план, или что-то другое?
Неужели фанатики занимали в планах Учителя слишком важное место, чтобы он мог рискнуть таким расколом? Что, если его присутствие в группе не было разовой акцией? Что, если оно было повсеместным?
Вообще-то... «Голубой Космос» делал всё, кроме того, чтобы облегчить жизнь СКП. Постоянная толпа людей, готовых в любой момент противостоять Протекторату и СКП на каждом шагу. Люди, верящие в нелепые заговоры и чепуху. Идеальные марионетки для мастера манипуляций.
Смогу ли я это доказать?
— Тейлор? — позвала Веда.
— Хм?
— Что ты делаешь?
Я посмотрела вниз. В какой-то момент я встала и начала что-то собирать.
Какая-то центрифуга?
Я продолжила работу.
— Я хочу знать, что внутри этого шприца, — сказала я.
— Разве это не улика в деле об убийстве? — спросила Веда.
— Да.
— Разве её не следует передать правоохранительным органам?
Следует, но... — Я должна знать.
Веда больше не протестовала.
Графиня сказала, что знает, что делать, но не знает, как и почему это нужно делать. Она знала только, что моё присутствие на концерте поможет ей достичь цели. Мир во веки веков, сказала она? Мир во веки веков — что это значит?
Учитель сеял хаос повсюду. Люди страдали и гибли, и ради чего? Какую финальную цель он преследовал? Возможно, что-то, что мешало цели Графини. А может, просто случайные разрушения. В любом случае, что-то в нем могло мешать цели Графини настолько, что её сила вмешалась.
Так что же в этом флаконе?
— Звонит Дракон, — сообщила Веда.
— Соединяй, — пробормотала я, не особо отвлекаясь от дела.
— Эксия?
— М-м?
— О. Я знаю этот тон. Я отвлекаю?
— Работаю над кое-чем.
Я закрыла панель на боку своего центробежного спектрографа и огляделась в поисках пробирки. У меня осталось несколько штук из запасов Лита. Я ими редко пользовалась, так как нечасто занималась сложной химией.
— У тебя всё хорошо? — спросила Дракон. — Я хотела позвонить тебе после всего, что случилось в прошлые выходные, но мы готовились к следующей атаке Губителя, и у меня совсем не было времени.
Точно, Губители. Почти пора, и следующим должен быть Левиафан. Мне нужно что-то собрать, иначе я не смогу помочь.
— Я в порядке, — ответила я. — Раздосадована.
— Мне знакомо это чувство. Когда я потеряла свой первый доспех, ну, не хочу драматизировать, но это было похоже на потерю...
— Друга? — угадала я. Именно так это ощущалось для меня.
Я нажала кнопку пуска, но ничего не произошло.
Вздох.
— Да, — согласилась Дракон. — Да, друга. Что ж, у меня есть кое-что, что может тебя подбодрить.
Я открыла панель и покопалась внутри машины. — Что именно?
— Ты ведь знаешь, что у Гильдии есть система вознаграждений за определенных паралюдей?
— Да. — Я закрепила отошедший провод и снова закрыла панель. На этот раз, когда я нажала «пуск», машина заработала. — Слышала об этом.
В основном это касалось преступников S-класса. «Бойня Номер Девять», Сердцеед и другие. Я слышала, что Кадзэ когда-то была в этом списке, но её вычеркнули, когда она перешла на другую сторону. Гильдия действовала как глобальная группа, поэтому, в отличие от Протектората, они работали практически везде, где их присутствие не было явно запрещено.
— За Али Аль-Саашеса назначена награда, — заявила Дракон.
Я вскинула голову, на мгновение забыв о машине и полностью сосредоточившись на разговоре.
— Что?
— Али Аль-Саашес, — повторила Дракон. — Не то чтобы мы знали его имя, но за него назначена награда Гильдии еще со времен убийства Технаря Солдата в 2007 году. Протекторату не разрешается принимать награды Гильдии. Звёздный Взор, Хохотунья, Прогноз и ты — единственные паралюди, участвовавшие в его поимке. Ну, еще Колесница, но он, похоже, собирается вступить в Стражи, так что это было бы не совсем уместно.
Я кивнула. — Сколько?
— Семьсот пятьдесят тысяч долларов.
Если бы моя челюсть могла отвалиться и упасть на пол, она бы это сделала.
— Семьсот пятьдесят тысяч долларов? — переспросила я.
— Да... Он ответственен за довольно большое количество смертей. Его неуловимость и трудности со сбором любой информации о нем привели к тому, что награда выросла весьма значительно.
Семьсот пятьдесят тысяч долларов.
Семьсот пятьдесят тысяч долларов.
— Семьсот пятьдесят тысяч долларов, — прошептала я в неверии.
— Это довольно крупная сумма, — согласилась Дракон. — Ты хочешь её получить?
— Я... — Хотела ли я?
Глупый вопрос.
Конечно, я хотела. С семьюстами пятьюдесятью тысячами долларов мне даже не пришлось бы ждать завершения судебного процесса с «Голубым Космосом» или чего-то еще.
Вот только... — Это кровавые деньги.
— Ты не первая, кто так думает, — призналась Дракон. — И не первая, кто откажется, если решишь так поступить. В таких случаях мы не оставляем деньги себе. Если хочешь, я могу направить средства в благотворительную организацию по твоему выбору.
Он убивал людей, а мне за это заплатят?
От этой мысли меня замутило.
Но, снова сев на стул, я не могла игнорировать то, как много я смогу сделать с 750 000 долларов. Мне пришлось несколько раз прокрутить эту сумму в голове, чтобы осознать её масштаб. Отец мог бы работать всю жизнь и никогда не увидеть таких денег. Я могла бы работать всю жизнь на обычной работе и не заработать столько.
Этого хватит, чтобы построить новый доспех, даже десятки доспехов. Я смогу купить землю под завод, начать нанимать людей. Денег хватит, чтобы начать производство Харо, а я уже доказала, что моё программное обеспечение работает. Мне просто нужно было довести до ума финальный дизайн, защищенный от технарского копирования.
Ради завтрашнего дня, к которому ты стремишься.
Я сглотнула. Слишком много денег, слишком много добра на кону, чтобы я могла это проигнорировать, даже если меня воротило от этой мысли.
— Я возьму их.
— Разумеется. У тебя есть банковский счет? Напомню, что с этого вознаграждения тебе придется заплатить налоги как с дохода.
Я кивнула. — Звёздный Взор, ты можешь всё это устроить?
— Да, — ответила Веда.
Я чувствовала себя грязной, но и это пройдет.
Семьсот пятьдесят тысяч долларов. Чертова гора денег, даже после вычета налогов.
И теперь у меня появилось мнение о прогрессивном подоходном налоге. Забавно.
Я подняла голову.
— Дракон, ты знаешь что-нибудь о парачеловеке по имени Графиня?
— Графиня? Хм. В архивах Гильдии она значится как парачеловек из Королевства Санк. Неофициальный телохранитель Релины Миротворкрафт. Любопытно. У меня нет её фотографии.
— Ты знаешь, в чем заключается её сила?
— У нас она значится просто как мыслитель.
Значит, просто мыслитель?
— А что? — снова спросила Дракон.
— У меня была стычка с ней.
— Понимаю... О. Прости. Я не знала, что сегодня вечером что-то произошло.
Видимо, она заглянула в отчеты об инциденте. — Всё в порядке. Всякое случается.
— Ты в норме?
Как же я ненавижу этот вопрос и все его вариации. — Буду. Просто немного хмурюсь.
— Она справится, — подтвердила Веда.
— В том, чтобы немного похмуриться, нет ничего плохого, — заметила Дракон. — Я и сама так делаю. Как ты думаешь, что ты сделала не так?
Я вскинула голову. — Сделала не так? — переспросила я.
— Я нахожу полезным спрашивать себя, в чем я ошиблась. Мы паралюди, а не совершенные существа.
Что я сделала не так?
Я предположила, что предупреждение Графини касалось Релины. Да, это было ошибкой.
Я ни на мгновение не рассматривала никого другого в качестве цели. Людей в толпе, Канарейку, «Новую Волну», Стенсфилдов. Уверена, я видела там Макса Андерса. Немало людей могли желать ему зла.
Я недостаточно внимательно следила за толпой. Я расслабилась после того, как остановила Грету. Не следовало этого делать.
Мне стоило задать Дине один-единственный чертов вопрос. Если бы я просто спросила, что случится с Релиной сегодня вечером, я бы увидела, что целью была не она.
— Много чего, — ответила я.
— Это несправедливо, — запротестовала Веда. — Ты сделала всё, что могла, исходя из того, что знала.
— Я должна быть лучше этого.
Позади меня звякнула машина.
Я развернулась в кресле и посмотрела на показания.
Не яд. То есть, в определенной дозе он мог им быть, но, глядя на химический состав и позволяя своей силе расшифровать его, я поняла, что это не было основной целью.
Замораживающий агент?
— Все совершают ошибки, — сказала Дракон. — Не стремись никогда не лажать. Стремись никогда не лажать одинаково дважды. И будь готова лажать совершенно новыми способами.
— Это называется жизнь, — пробормотала я.
— Именно.
Я вытащила пробирку из машины и отодвинула бумаги, чтобы освободить место. Мой взгляд упал на рисунок Дины с логотипами «Яшимы» и «Селестиал Биинг».
Мы не совершенные существа?
Я отбросила эту мысль и посмотрела на пробирку.
Соединение, которое замораживает кровь и внутренние органы изнутри.
Кто-то хотел заморозить Сэма Стенсфилда?
Нет, кто-то хотел подстрелить Сэма Стенсфилда, не убивая его.
Они планировали только смерть Дина.
— Дракон, мне пора. Извини. Кое-что прояснилось.
— Я могу чем-то помочь?
— Не сейчас.
Я позволила Веде продолжить разговор с ней.
Мое внимание переключилось на ряд мониторов над рабочим местом. Дин вышел на финишную прямую к зданию «Голубого Космоса», никаких признаков опасности. Будет ли он там в безопасности?
Какой смысл убивать Дина, но спасать Сэма?
Сломить старика? Или, возможно, заставить его передумать выступать против «Голубого Космоса»?
Организовать стрельбу, а затем вколоть ему замораживающий агент, который не даст ему умереть. Вероятно, они подготовили кого-то с антидотом. Парамедика, медсестру или врача. Кого-то, кто сотрет улики до того, как кто-то заметит.
Дин умирает. Сэм отказывается от своей новообретенной терпимости. Или нет. Если Дин будет мертв, более радикальные части «Голубого Космоса» могут заставить Сэма замолчать. Удержать группу на текущем курсе без какой-либо угрозы смены направления.
— Веда, мне нужен номер телефона Дина.
— Ищу.
Я поставила пробирку. — И мне нужна Дракон.
— Хм? Что? — Дракон звучала озадаченно. — Эксия, что происходит?
— Ты знаешь какого-нибудь Технаря, который может создать замораживающий агент? — спросила я. — Что-то, что может заморозить тело, оставляя его внешне нормальным?
— Это похоже на то, что мог бы придумать Глейс, — ответила Дракон.
— Глейс, — идентифицировала Веда. — Член «Ящика с игрушками».
Снова «Ящик с игрушками».
Мои руки сжались. Сначала тот козел со своим оружием, а теперь это?
— Что происходит? — спросила Дракон.
— Сэмюэл Стенсфилд не был целью, — пробормотала я. — Когда я остановила его водителя, у неё в руках был шприц. Это замораживающий агент. Я думаю, тот, кто организовал покушение, хотел, чтобы он выжил, а Дин Стенсфилд погиб.
— Почему? — спросила Дракон.
— Потому что Сэмюэл Стенсфилд хотел публично выступить против «Голубого Космоса».
— Это... маловероятно.
— Это единственный вариант, при котором всё обретает смысл.
— Эксия, это подразумевало бы, что «Голубой Космос» организовал покушение на одного из своих членов, завязав его на технарских разработках. «Голубой Космос» ненавидит паралюдей и не доверяет технарям. Они бы никогда не наняли одного из них и ничего бы у него не купили.
— Они бы сделали это, если бы за ниточки дергал кто-то другой, — сказала я. — Кто-то вроде Учителя.
— Это... У тебя есть какие-нибудь доказательства в поддержку этой версии?
— Я... — Черт.
Дракон знала о моей силе, но как много она знала о моей ситуации? Я знала, что в Броктон-Бей в «Голубом Космосе» должен быть как минимум один «питомец». Кто-то довольно высокопоставленный, манипулирующий событиями. Однако знание этого влекло за собой подробности о моей личности. Не то чтобы я не доверяла Дракон, но я не хотела просто так раскрывать карты.
— Мне нужно поговорить с Рамиус, — сказала я. — Извини.
— Ты что-то знаешь? — спросила Дракон.
— Это конфиденциальная информация, — ответила Веда.
— Да. Спасибо, Дракон.
Я позвонила Рамиус и рассказала ей о своей находке. Получив нагоняй за то, что удерживаю важную вещественную улику в деле об убийстве, я услышала приказ немедленно доставить образец в СКП. Оружейник сможет подтвердить мои выводы, и тогда она заведет дело.
— Это гораздо серьезнее, — предупредила она. — Это подразумевает, что присутствие Учителя в «Голубом Космосе» не случайно, а повсеместно.
— Именно. Возможно, мне удастся узнать больше. Дракон сказала, что подобное вещество мог произвести Глейс. Я могу связаться с «Ящиком с игрушками» и...
— Нет, Тейлор. Не смей. Теперь это дело крупнее тебя.
— Но... Это ставит под удар наш план?
— Возможно. А возможно, и нет.
Черт.
— Мне нужно поговорить с Пиггот, — вздохнула Рамиус. — Это переводит ситуацию в разряд куда более критических. Ничего. Не. Предпринимай. Я серьезно. Учитель — не гангстер и не громила. Он международный террорист. Сиди тихо. Жди моего звонка.
Она повесила трубку, и я какое-то время смотрела на телефон.
Ничего не предпринимать?
Она меня вообще знает?
Я села и начала размышлять.
Что я знаю наверняка?
— Тейлор, — предостерегла Веда.
— Я не умею ничего не делать.
Честно говоря, можно подумать, люди этого не замечают.
Но я не могу продолжать совершать те же ошибки, не в этот раз. Мне нужно действовать медленно, просчитать всё со всех сторон. Если Учитель хотел использовать «Голубой Космос», чтобы посеять хаос в мире, я не могла его игнорировать.
В исправленном мире для таких, как он, места не будет.
— В «Голубом Космосе» есть «питомец», — пробормотала я. — Кто-то задумал убить Дина, но не его деда. Для этого они купили технарскую разработку у «Ящика с игрушками».
Недостаточно. Мне нужно больше.
Информация — вот как я побеждала. И вот как я продолжу побеждать.
— Номер найден, — объявила Веда.
Я набрала его и приложила телефон к уху.
— Алло? — ответил Дин.
— Насколько сильно ты хочешь узнать, кто убил твоего деда?
Он ответил, и я повесила трубку. Конечно, он сказал «да», просто использовал больше слов. Детали я обсужу с ним позже. Расследовать деятельность местного отделения «Голубого Космоса» будет проще, если Дин будет на моей стороне. Если он чувствует то же самое, что и Сэмюэл, он поможет.
Но сколько ему рассказать? Мне не нужно, чтобы в «Голубом Космосе» узнали мою личность.
И мне нужно было поспевать за всем остальным. Я не могла совершить и эту ошибку — пожертвовать тем, чего достигла, безрассудно преследуя одну цель. БАКУ и Империя выступят против Торговцев. Виктора и Алебастра скоро перевезут в камеры, и мне нужен способ помешать Империи их вызволить. То же самое касается Скидмарка и Торговцев.
И приближается Губитель.
Мне нужен доспех.
Я сидела, глядя на мешанину чертежей и не зная, с чего начать.
Открыв YouTube, я начала просматривать клипы Канарейки. Раньше мне бы такое и в голову не пришло, но под её пение мысли прояснялись. Словно я могла сосредоточиться на том, что действительно чувствую.
На том, чего я действительно хочу.
— [Вот эта](https://www.youtube.com/watch?v=fne0SvawflQ).
Я нажала «play» и позволила музыке зазвучать.
Вернувшись к чертежам, я закрыла большинство из них. У некоторых даже не было названия, и я не хотела сейчас об этом беспокоиться.
Мне нужно было сосредоточиться на том, что требовалось в данный момент: паралюди, с которыми мне предстояло сразиться, плюс Левиафан. Система «Full Armor» будет полезна. Её модульность означала, что мне не нужно привязывать к ней весь дизайн. Я просто позволю ей расширять базовую модель.
Что-то гибкое, как О Гандам, но более совершенное.
— Веда, открой новый файл проекта.
— Имя файла? — спросила Веда.
Имя?
Что-то более впечатляющее, чем О Гандам? Я открыла Google и начала искать. Нашлось несколько имен, но большинство уже активно использовались какими-нибудь паралюдьми. Я не хотела влезать в эту юридическую серую зону.
Однако одно имя оказалось свободным.
Оно мне понравилось.
Я закрыла поисковик и принялась за работу.
— Астрея. * * * Далее следуют три интерлюдии. Side-Step TM будет посвящена Тревору Медине / Колеснице после событий 5-й арки, а Side-Step MA — Микадзуки Августу (персонажу Gundam IBO). Обе главы будут довольно короткими.
6-я арка, вероятно, начнется с интерлюдии, но только потому, что события, на мой взгляд, гораздо интереснее с точки зрения кого-то другого, а не Тейлор. Эта глава, скорее всего, будет посвящена Руне или Отале.
Ama Lee совсем недавно выпустила кавер на [Mukanjyo](https://www.youtube.com/watch?v=fne0SvawflQ) (опенинг Vinland Saga), и он был чертовски идеален для этого момента, так что я не смог пройти мимо. Так что, бесстыжая реклама XD
Разное
[СПОЙЛЕР] Да, следующим Гандамом, который появится, будет [GNY-001 Гандам Астрея](https://gundam.fandom.com/wiki/GNY-001_Gundam_Astraea), предшественник Гандама Эксия из Mobile Suit Gundam 00P. Он идеален, будучи названным в честь богини невинности и справедливости.
Расследование деятельности «Голубого Космоса» и вероятности того, что Учитель является гораздо более крупным игроком в группе, чем Тейлор думала изначально, станет долгоиграющей сюжетной линией, но не доминирующей. Следующая арка, например, будет не об этом, но расследование Тейлор будет идти фоном к тем событиям. Просто предупреждаю, потому что быстрого разрешения, как в арке Али Аль-Саашеса, не будет.