Пробуждение 11.E
Сегодня четверг.
Пробуждение 11.E
Был четверг. Эмили не любила четверги, хотя в этом не было ничего особенного. Она не любила понедельники, вторники, среды, пятницы и субботы. Ей на короткое время нравились воскресенья, в основном из-за личного времени, которое они ей давали. Возможно, дело было в почках, но спина просто раскалывалась. Эргономичные кресла никогда не стояли в приоритете бюджета, и от этого страдали все.
Так что, да. Воскресенья были нормальными. Но сегодня было не воскресенье.
— Есть риск побега? — спросила Призма со своего места. — Учитель ведь никогда раньше не заботился о своих питомцах, верно?
Оружейник стоял у дальнего конца стола для совещаний, как всегда натянутый как струна. Читер. Силовая броня облегчает всё на свете, например, стояние по стойке «смирно» часами напролет.
— Нет, — ответил он. — Однако мы никогда раньше не находили питомца, занимающего столь высокий пост, и некоторые действия, которые я связал с деятельностью бывшего заместителя директора Калверта, кажутся глубоко личными.
Да. Нынешняя причина её паршивого дня. Томас, мать его, Калверт. Эмили чувствовала, как у неё подскакивает давление каждый раз, когда она думала об этом человеке. А думала она о нем большую часть последних трех дней.
Вероятно, он испортит ей и воскресенье.
— Мы так и не установили, какой степенью свободы воли обладают питомцы Учителя, — заметил исполняющий обязанности заместителя директора Реник. — Вы полагаете, что случай Калверта указывает на большую самостоятельность, а не на меньшую?
— Одной точки данных недостаточно, — ответил Оружейник. — Ряд поведенческих признаков указывает на определенную степень личного интереса. Накопление богатства и собственности по личным причинам. Несколько интрижек с женщинами, не имеющими видимого значения. Использование своего положения в ТСЖ для выселения нескольких жильцов из своего квартала из-за пустяковых личных обид.
— У него было ТСЖ, — проворчал Стратос. — Он истинное зло.
Эмили нахмурилась, услышав легкомысленное замечание мужчины. Не то чтобы это помогло.
— Значит, у него может быть готов план побега? — спросил Триумф.
— Как минимум, побег еще больше опозорит СКП, — указал Неустрашимый. — Это как раз в стиле Учителя.
— Верно, — согласилась Призма. — Меры предосторожности приняты.
— А Неформалы? — спросила Эмили.
Оружейник пояснил: — Я подтвердил, что Калверт поддерживал регулярные контакты со Сплетницей, Властелином и периодически с Мраком. Есть и другие контакты, которые мне еще предстоит идентифицировать в Бостоне, Нью-Йорке и Чикаго. Один контакт в Торонто кажется потенциально знакомым; он получил значительную сумму сразу после его ареста.
— Наемники на жалованье, — предположил Неустрашимый через стол.
— Или «кроты», — вставил Стратос со своего места.
— Я отобрала охранников, — подала голос коммандер Ноа из-за спины Эмили. — Это лучшие люди, что у нас есть. Я за них ручаюсь.
— Я проверила бойцов настолько тщательно, насколько это возможно, — Дракон смотрела в комнату с экрана за спиной Оружейника. — Они чисты, и я подтвердила результаты у Арбитра и Юстициара.
— Неформалы не настолько глупы, чтобы штурмовать здание СКП, — размышлял Оружейник. — Хотя они и грозные противники, это повлечет за собой больший риск, чем им хотелось бы.
Эмили чувствовала, что её вера в мыслителей Протектората глубоко пошатнулась, но, скорее всего, придется довольствоваться этим. У неё было не так уж много вариантов. Один из тех аспектов командования, которые часто недооценивают.
Никто не принимает решения, имея идеально ясную картину происходящего.
Неформалы были бы дураками, если бы напали на СКП напрямую, разве что Калверт подготовился очень хорошо. Дракон прочесывала их систему на предмет любых ловушек или лазеек. Весь ИТ-отдел находился в MS карантине просто для уверенности.
Она ненавидела это.
Слишком много возможностей. Особенно учитывая её главную проблему. Проблему, которую любой способный мыслитель — вроде Сплетницы — мог бы использовать при наличии нужного доступа к системе или хитроумной способности.
— Мы держим слишком много злодеев одновременно, — сказала Мисс Ополчение, озвучив тайные мысли Эмили.
— Мы с Драконом согласны, — ответил Оружейник. — Координация между Калвертом, Неформалами и Империей вполне может вылиться в совместную операцию по спасению. Даже неудачная попытка побега может привести к существенному ущербу. В связи с этим мы с коммандером Ноа разработали план.
Половина присутствующих повернулась к главе стола. Старая привычка, которую она старательно поддерживала. Кто-то мог бы назвать это эгоизмом, но субординацию необходимо соблюдать даже в неформальной иерархии.
Провал в командовании передается вниз по цепочке.
— Продолжайте, — разрешила Эмили, сохраняя сосредоточенность.
— Мы погрузим заключенных в транспорт, — объяснил Оружейник. — Всего их семеро: Сверчок, Фенья, Криг, Крюковолк, Лунг, Менья, Штормовой Тигр. Для их перевозки мы используем пять машин.
Лицо Дракона исчезло, сменившись схемой распределения захваченных злодеев по пяти броневикам. Штормовой Тигр в первом. Затем Криг. Фенья и Менья. Лунг и Крюковолк. И, наконец, Сверчок.
— Триумф будет сопровождать Сверчка, — пояснил Оружейник. — Его сила хорошо подходит против её способностей. Её сдерживающие средства будут включать полную маску, закрывающую глаза. Если она попытается сбежать, Триумфу достаточно будет издать рев, чтобы полностью ослепить её.
Триумф кивнул, явно сияя от похвалы.
— Криг будет полностью обездвижен, чтобы нейтрализовать его собственные силы, — добавила Дракон. — Мы с Оружейником модифицировали смирительную рубашку на всё тело. Она справится с задачей.
— Неустрашимый будет охранять Крига, — распорядился Оружейник. — Дуговое копье не будет нейтрализовано на близком расстоянии.
Неустрашимый кивнул.
— Со Штормовым Тигром сложнее, — продолжила Дракон. — Его сила не требует движений.
— Однако она требует, чтобы он чувствовал воздух, — уточнил Оружейник. — Мы переоборудовали один транспорт под водолазный колокол. Штормовой Тигр будет заперт внутри с отдельной подачей кислорода.
— Откуда у нас водолазный колокол? — спросил Неустрашимый.
— Если он попытается нарушить подачу, — ответила Дракон, — она будет отключена, пока он не потеряет сознание, а затем активирована снова.
— Я буду охранять Штормового Тигра, — подхватил Оружейник. Они что, репетировали это? — Мисс Ополчение будет охранять Фенью и Менью. Обе будут снабжены ошейниками. Любая попытка вырасти с их стороны или манипулировать ошейниками приведет к впрыску мощного седативного средства.
— Они будут без сознания восемь часов.
— Лунг и Крюковолк? — спросила Призма.
— Крюковолк слеп, так как Панацея отказалась исцелять его глаза.
— Какая жалость, — съязвил Стратос, покачав головой.
— Это существенно снижает его потенциальную угрозу, — отметил Оружейник, — но согласно протоколу, он и Лунг будут находиться под действием седативных препаратов до самого прибытия в Птичью клетку.
— Мой костюм будет лететь над всем конвоем, но моим приоритетом будут Лунг и Крюковолк.
Экран изменился по команде Дракона, показывая маршрут из Броктон-Бей через весь штат в Нью-Йорк.
— Мы разделимся на канадской границе. Я доставлю Лунга и Крюковолка в Птичью клетку, а Протекторат передаст членов Империи Вардену и его команде в Буффало.
— Мы собираемся ехать так далеко на машинах? — спросил Триумф.
Оружейник кивнул. — Поскольку в Броктон-Бей сейчас отсутствуют какие-либо крупные агрессивные криминальные элементы, это осуществимо.
— Нам всё равно больше нечем заняться, — сказал Стратос.
— Это хорошо? — спросил Триумф.
— В некотором смысле, — с улыбкой ответила Мисс Ополчение.
— Это позволит нам сосредоточить оставшиеся ресурсы в Броктон-Бей на бывшем заместителе директора Калверте, — предположил Оружейник.
— К каждому транспорту я приставила отряд бойцов, — заявила Ноа, — и я организовала три машины-приманки, которые пойдут вместе с конвоем. На всем пути нас будут поддерживать силы СКП Нью-Йорка, Бостона и полиция штата.
Все взгляды обратились к Эмили. Очевидно, последнее слово было за ней.
Она мысленно прокрутила сказанное Оружейником. Ей не нужны были наглядные пособия или файлы. Она помнила каждое слово.
Меры против побега были надежными. Весьма надежными, на самом деле. Специализированные средства сдерживания. Расстояние, чтобы предотвратить координацию. Люди, которые ноют о сбегающих злодеях, никогда об этом не задумываются. Эмили хотела бы посмотреть, как общественность придумает способ изолировать живое человеческое оружие, не нарушая Билль о правах.
Эмили назвала бы это шуткой, если бы это не было так несмешно. Способность кейпов ускользать от заслуженного правосудия заставляла её желать Птичьей клетки для каждого из них. Не то чтобы она когда-нибудь этого добилась.
Это решало проблему потенциальной катастрофы, связанной с содержанием слишком большого количества злодеев в одном месте. К сожалению, это порождало противоположную проблему.
— Этот план сильно рассредоточивает наши силы, — предупредила Эмили, изучая схему. — Даже со Стратосом, Призмой и Стражами... — Эмили замолчала, раздумывая. — Властелин — вот в чем проблема.
— Мы учли это, — согласился Оружейник.
— Я задействую два костюма, — предложила Дракон. — Один, более новой модели, будет сопровождать конвой. Другой останется здесь на виду.
Эмили кивнула.
На Дракона не подействует Властелин в Броктон-Бей. Они многое узнали о силе этой девочки. У неё был радиус действия, но она могла контролировать лишь ограниченное число людей одновременно, и эффективно — только с относительно близкого расстояния. Любой реальный план штурма здания завязан на ней.
— Сварщик и Валиант также должны быть невосприимчивы к силе Властелина, — сказал Оружейник. — Это лучшее, что мы можем предпринять против мощного Властелина.
— А что, если она подчинит других Стражей? — спросил Реник. — Или Призму, или Стратоса?
— Раньше она избегала контроля над другими кейпами, — заметила Мисс Ополчение.
— Властелин манипулирует эмоциями, — развила мысль Дракон. — У неё нет тонкого контроля над действиями жертв.
— Вероятно, она понимает, что манипулирование эмоциями другого кейпа потенциально катастрофично, — предположил Оружейник. — Но такая возможность существует. Я бы посоветовал Стратосу находиться вне объекта, на всякий случай. Его сила, выпущенная без контроля, была бы исключительно разрушительной.
Мужчина хмыкнул, но не стал возражать.
— Действуйте, — разрешила Эмили.
— Что касается конвоев, — продолжил Оружейник. — Кайзер — единственный кейп, у которого есть прямой повод вмешаться. Мы должны этого ожидать. У него нет запаса времени, и он вполне может пойти на отчаянный шаг.
— Бакуда? — спросила Призма.
— Она помогла в поимке Лунга, — сказала Дракон. — Сомневаюсь, что она хочет его побега. Нам стоит учитывать, что Неформалы могут помочь Кайзеру. Освобождение кейпов Империи сделало бы последующую попытку освободить Томаса Калверта более осуществимой.
Эмили была согласна. Если бы они были рациональны, именно так они бы и поступили. Но кейпы часто были полной противоположностью рациональности.
Тем не менее, план был хорош. Все меры предосторожности соблюдены. Вопросы безопасности учтены. Ни один план не идеален, но с учетом всего этого, это был максимум, которого они могли достичь. По крайней мере, это разделяло потенциальные поражения.
— Делайте, — решила Пиггот.
Оружейник едва заметно кивнул.
Кейпы начали расходиться. Ноа последовала за ними. Остался только Реник, собиравший бумаги и папки. Он хорошо справится с ролью заместителя директора. Эмили жалела, что предпочла ему Калверта.
Чертова змея.
Реник подошел, чтобы забрать папки, лежавшие перед ней. Она подняла руку, останавливая его.
— Директор, — сказал он.
— Всё в порядке. — Она просмотрит их еще раз позже. Последняя тройная проверка. Она скорее провалится в ад, чем позволит Калверту ускользнуть в какую-нибудь нору. Она сама утащит его на дно, если потребуется. — У меня еще одна встреча, если вы не против проводить её.
Он кивнул и повернулся, чтобы уйти.
Эмили развернула кресло к окну, глядя на город.
Девять лет в Броктон-Бей. От заместителя директора до директора. Она помнила годы Маркиза. Расцвет Бригады Броктон-Бей и их превращение в Новую Волну. Зубы. Бойня №9.
Из тех, кто начинал сражаться за правое дело вместе с ней все эти годы назад, остался только Оружейник. Тогда он был старшим членом Протектората, а не лидером команды. Ополчение едва вышла из Стражей. Девочка, входящая в комнату, тогда была в первом классе? Во втором?
Эмили полагала, что это не имеет значения.
Её мысли были раздумьями старого солдата, которого наконец-то отправляют на покой.
— Удивительно, как можно любить и ненавидеть что-то в равной мере, — пробормотала Эмили. — Когда меня назначили сюда, предполагалось, что это ненадолго. Поработать еще несколько лет, чтобы получить пенсию. Уйти в отставку.
Девочка остановилась. — Что же случилось?
— Я трудоголик, — ответила Эмили. — Я люблю свою работу.
Это не вызвало особой реакции. Эмили решила, что это неважно. Они здесь не для того, чтобы обсуждать её.
— Садись, пожалуйста.
Девочка замялась. Это было справедливо.
В конце концов, она пододвинула стул и села. Эмили видела отражение девочки в стекле.
— Без маски?
— Нет смысла.
— Пожалуй, да.
Эмили любила думать о себе как о кадровом солдате. Профессионале. Человеке, который разделяет личные чувства и долг. Она первой бы признала, что это не всегда удавалось, но она старалась и без зазрения совести могла сказать, что сделала всё, что могла.
В этот момент эта стена казалась излишней. Возможно, Эмили действительно чувствовала вину. Всё, что делал Томас, все его предложения. Сколько из того, что произошло, было результатом его махинаций? Как далеко это уходит в прошлое?
Эмили отгородилась от этого личного чувства.
Слишком много «если», «и» и «может быть».
Для командования это рак. Никто не может себе этого позволить. Командование должно быть твердым. Строгим. Упрямым. Не обязательно идеальным. Что-то всегда проскальзывает сквозь щели. Ты надеешься, что принес больше пользы, чем вреда. Что щели были маленькими.
Трещина Тейлор Эберт не была маленькой, но они уже миновали стадию причитаний, извинений и признаний. Эмили представляла, что девочке, возможно, хотелось бы их услышать. Но она ни на секунду не верила, что это то, в чем молодая женщина нуждалась.
— Я должна была это предвидеть, — признала Эмили. — Он однажды сказал мне, что надеется на триггер. Разочарование на его лице, когда он думал, что не сможет. — Она почувствовала знакомое отвращение при мысли об этом. — Такой человек не меняется.
Девочка помедлила, но Эмили могла угадать вопрос в её голове.
— Эллисбург, — пояснила Эмили. — Я была там. Томас тоже. Это был момент истины. Единственный способ сражаться с кейпами — это другие кейпы. В мире не хватит никакой подготовки или снаряжения, чтобы сделать это иначе.
Не каждый может быть Али Аль-Саашесом. Эмили считала удачей, что она не такая. Такой талант к убийству... Некоторые вещи могут быть хуже кейпов.
— Ирония, конечно, заключалась в том, что все кейпы в Эллисбурге разбежались, когда запахло жареным.
Девочка нахмурилась. — Изменилось бы что-нибудь, если бы они остались?
Любопытный вопрос с её стороны, хотя и не лишенный смысла.
— Скорее всего, нет, — признала Эмили. — Но я никогда этого не забывала. Были мужчины и женщины, которые не побежали в Эллисбурге. У большинства из них не было суперсил. Они всё равно сражались. Их наградой стала памятная табличка, тихая церемония и забвение к концу года. Недостаточно спандекса, полагаю.
Эмили вдохнула.
— Иногда количество мертвых героев — это просто мера неудачи.
— Простите. Это неправильно.
— Нет. Правильно.
Люди могут быть на удивление равнодушны к статистике. Как бы цинично это ни звучало, но Сталин был в чем-то прав. Кейп погибает в школьном автобусе — и все видят в этом трагедию. Сотня мужчин и женщин погибает в битве с монстром — и это просто цифра, адекватно описывающая провал.
— Все и так знали, что будущее за людьми с силами, — продолжила Эмили. — Томас — из тех людей, кто усвоил бы этот урок наихудшим образом. Я должна была это предвидеть.
— Это ваше извинение?
— Я не извиняюсь. И, честно говоря, не думаю, что сейчас это значило бы для тебя хоть что-то.
— Вы не ошибаетесь.
Эмили позволила себе улыбнуться.
— Такова работа. Любой человек на руководящем посту, у которого нет сожалений и ошибок, вероятно, никогда не делал ничего стоящего. Подозреваю, ты усвоишь это быстрее большинства, если еще не усвоила.
Приятная сторона стирания грани между профессиональным и личным.
Она ждала, наблюдая за отражением девочки в окне. Старые привычки умирают с трудом. Потребность контролировать разговор никогда не исчезает совсем, стоит к ней привыкнуть. Это тонкое искусство — научиться подталкивать людей задавать именно те вопросы, которые ты хочешь услышать.
К этому придется привыкать.
— Это то, что вы хотели сказать? — спросила девочка. — Какие-то самооправдания о том, как вы старались изо всех сил?
Остра на язык, как всегда. Эмили решила, что теперь может позволить себе улыбку по этому поводу. Избавленная от ответственности и обязанностей, она могла выразить искреннюю гордость, видя молодую женщину, у которой есть характер.
Наверное, поэтому она не стала наказывать Мисс Ополчение после инцидента у мемориала. Или Кид Вина, если уж на то пошло. Ей понравилось видеть, как Ополчение наконец-то сделала то, что считала правильным, а не то, что ей велели. Она и представить не могла, что в Кид Вине это есть.
Эмили больше не нужно было беспокоиться о неподчинении. Это будет проблемой её преемника. Теперь она могла получать от таких вещей личное удовольствие.
— Считай это комментарием о непостоянстве политики, — предложила Эмили. — Никого не волнует, что ты сделала. Память — штука капризная. Люди хвастаются тем, что уважают жертвенность, но легко забывают о ней.
— Говорите по опыту, я вижу.
Укол ниже пояса, но Эмили пропустила его мимо ушей. Девочка в любом случае заслужила право на пару хороших ударов. У неё осталось не так много времени, чтобы их нанести.
— Я ухожу со своего поста. К концу недели я больше не буду занимать кресло директора.
Девочка рядом с ней выглядела подобающе удивленной.
— Из-за Калверта? — спросила она.
— Из-за всего сразу. Твоя личность стала достоянием общественности, и скрывать действия Теневого Сталкера стало невозможно. Мой заместитель был питомцем. Моя секретарша была питомцем. Неразбериха с Вистой. Слишком много плохого пиара. СКП ВВ-Восток важнее, чем тот, кто сидит за красивым столом в угловом кабинете.
— Вы уходите, чтобы сохранить лицо управления?
— Ответственность всегда лежит на верхушке. Рано или поздно она там оказывается. Будь к этому готова.
Она выглядела растерянной. Ожидаемо.
Эмили и сама была немного удивлена. Не то чтобы её увольняли. Её эго не было настолько раздутым, чтобы она не могла справиться с менее престижной или влиятельной работой. Профессионалы не спорят, а солдаты идут туда, где они нужны.
Она перейдет на непубличную должность. Планирование. Стратегия. Координация связей с общественностью. Скоро запускается проект «Следующее поколение». Чемберс будет подбирать весь свободный персонал, какой сможет, чтобы координировать нечто столь амбициозное, а её интересы всегда были сосредоточены на отношениях.
Работать под началом Чемберса.
Увольнение могло бы быть более легким выходом.
Эмили разжала руки и поднялась с кресла.
— Вы блестящая молодая женщина, мисс Эберт. Исключительная. Вербовка вас в Стражи стала бы венцом моей карьеры.
— Теперь уже поздно.
— Да, но не поздно сказать, что вы слишком блестящая.
Девочка наклонила голову.
Эмили улыбнулась, глядя в окно.
— Я говорю это не из жестокости. Я говорю это как предупреждение, которое могу свободно дать теперь, когда вы скоро станете чужой проблемой и нам больше нет нужды быть любезными.
Она фыркнула. — Хотите прочитать мне последнюю лекцию?
— Последний шанс, который мне представится.
Эмили повернулась, глядя на сидящую девочку.
Та смотрела с недоверием. Хорошо.
Она сидела в защитной позе. Хорошо.
Рамиус любила эту девочку. Слишком сильно, чтобы сказать жестокую правду. Её отец не был готов к встрече с кем-то столь упрямым в своей силе. Оружейник уважал её всё больше с каждым днем. Она привлекла интерес и внимание таких личностей, как Герой и Дракон.
Иногда правда ранит. Но с ней всё равно нужно столкнуться. И кто-то должен её озвучить. У Тейлор Эберт было полно людей, которым она нравилась. Ей не нужен был еще один.
Повернувшись к молодой женщине, которая была без маски, Эмили приняла настолько суровый вид, насколько могла.
— Ты полагаешь, что твои враги так же рациональны, как и ты. Перестань. Кайзер. Выверт. Даже Лунг и Скидмарк. Они планировщики. Они строили планы, они играли в политику кейпов. Большинство кейпов так делают. Планы — это то, чем они жили, и наличие лучшего плана — это то, как ты их побеждала.
Это еще больше запутало девочку.
— Не попадай в ловушку чрезмерных раздумий над каждой битвой. Не суди о намерениях врага, исходя из логики. Некоторые кейпы не планировщики. Они не думают дальше своих сиюминутных нужд или интересов, и они не будут вести себя рационально.
Эмили снова посмотрела на город.
— Кейпы вроде Девы Отчаяния не были нормой в Броктон-Бей, потому что они не могли здесь выжить. Они не могли стоять на собственных ногах, а кейпы, которые не могут стоять сами по себе, либо примыкают к чему-то, что дает им порядок, либо умирают, либо становятся воплощением хаоса.
Она перевела взгляд на север, в сторону фабрики, которую не видела отсюда.
— Твоя ситуация изменилась. Теперь ты — сила в этом городе, а не выскочка, одерживающая победы аутсайдера над теми, кто по глупости тебя недооценил. Теперь ты — мишень на открытом месте. Та, которой есть что терять. То, что может быть уничтожено. Вакуум власти притягивает хаос, и есть те, кто процветает в хаосе.
Возможно, она могла бы пойти дальше и признать еще больше ошибок, но нет. Это был максимум того, что девочка рядом с ней могла выслушать. Обратная сторона имиджа властного надзирателя.
Тебе не дано быть чьим-то другом.
— Будь готова к этому. Не перехитри саму себя. Ты слишком молода, чтобы умирать, и, к моему бесконечному сожалению, миру нужны герои.
Она поднялась со стула, видимо, наслушавшись бредней старого солдата. Справедливо. Эмили была впечатлена тем, что она просидела так долго.
Какая ирония: Эмили Пиггот пытается дать прощальный совет человеку, с которым она не согласна ни в чем. Что ж, личные и профессиональные барьеры пали.
Ньютайп совершил достаточно ошибок, чтобы доказать, что мисс Алкотт не непогрешима. Девочка, вероятно, достаточно умна, чтобы это понять, но тем не менее.
Люди привыкают к своим циклам. К своему поведению. К деталям своей жизни. Опыт строится на опыте. Это необходимо, но и опасно. Особенно когда события, составляющие чьи-то циклы, нарушаются чем-то неожиданным.
В мире существуют Джеки-Остряки, Мясники и Нилбоги.
Кейпы, которых невозможно предсказать, пытаясь угадать их планы. Они упиваются чистым насилием, непредсказуемостью или безрассудным следованием своей собственной извращенной морали. Попытка сражаться с ними так же, как она сражалась с бандами Броктон-Бей, погубит Тейлор Эберт.
Ньютайп теперь был чьей-то другой профессиональной проблемой.
Лично же Эмили видела достаточно мертвых детей на своем веку. И... Тейлор Эберт не вызывала у неё неприязни. По крайней мере, не такой сильной, как другие кейпы. Безрассудная, упрямая и высокомерная — возможно, но, может быть, лодку и стоило раскачать, чтобы пробудить её от самоуспокоенности.
— Удачи, мисс Эберт.
Девочка помедлила.
— Прощайте, директор. * * * Да, в общем, это начиналось как короткая глава для подготовки к следующей, после того как я написал следующую и решил, что ей нужно больше контекста. Каким-то образом это превратилось в прощание с Эмили Пиггот, которое вышло странно сочувственным к ней. Странное дело. Теперь это похоже на треугольник с главами Муррю и Кати.
Так что да, теперь, когда подготовка завершена, в следующий раз нас ждут «Бисквиты и Бомбардиры», начиная с того, как Бисквит вздремнет не в том кресле и задумается: «А есть ли на самом деле хоть кто-то хороший?»
Бета: [TSFreedom](https://forums.spacebattles.com/members/386268/)