Шаг 1.7
Эту главу было трудно написать правильно. До сих пор не уверен, что получилось. С тоном порой бывает сложно работать. Приготовьтесь к исследованию мотивации персонажей в духе «Гандама»! Но в любом случае, интересно, что делает этот шар погибели?
Шаг 1.7
Устройство выглядело сложным, но без вскрытия его функции ускользали от меня. В любом другом логове я бы, вероятно, была уже мертва. Не думаю, что Крюковолк или Адская Гончая отступили бы только потому, что у меня в руках оказалась какая-то штуковина.
Только не в убежище Убера и Лита.
Напротив меня настороженно стояли Хриплый и Гнусавый, а точнее Ларри и Джей-Пи, как они представились. Признаться, я была отвлечена.
Их внимание каждые несколько секунд переключалось с шара в моей руке на лестницу. Плечистый и Тощий стонали позади меня. Возможно, я переборщила с зарядом электрошокера, но чувства вины не испытывала.
Зато я чувствовала вину за то, что выставила рабочие столы Лита между своей спиной и лестницей. И я отбросила шокер, оставшись только с лучевой саблей. Кромсать людей — не лучшее начало карьеры героя. Пистолет лежал у стены в противоположной от выхода стороне.
Глупо.
Ларри замахал руками. — Давай просто положим его на место.
Я подвигала челюстью, раздумывая. Никогда не воображала такого странного поворота в своей первой стычке с прихвостнями. Я чувствовала себя неуверенно, совсем как тогда в торговом центре. — Я, эм, думаю, я пока оставлю его у себя?
— Я бы очень предпочел, чтобы ты этого не делала.
Я начала пятиться к лестнице, обходя край стола. Джей-Пи держался на расстоянии, но зеркально повторял мои движения. Я нервно покосилась на Плечистого и Тощего. Последний так и лежал на полу, постанывая, но Плечистый уже упирался руками в пол. Он медленно поднимался, голова его качалась из стороны в сторону.
Я не могла понять, было ли то, что я держала, просто ценным или же опасным. — Почему?
— Просто доверься мне.
— С чего бы?
Их поведение не помогало развеять мое замешательство. Прихвостни должны быть большими и страшными громилами, которые делают всё, что прикажет суперзлодей. Ларри и Джей-Пи напоминали мне Грега Ведера, только на десять лет старше и еще более неловких. Хуже того, я не могла понять, кто нервничает больше: я или они.
Подождите-ка…
— Ребят, вы знаете кого-нибудь по имени Грег?
Я видела его в торговом центре незадолго до нападения. Он мог быть прихвостнем — или… Нет. Ни за что на свете Грег не может быть парачеловеком.
— Кто такой Грег?
Какое облегчение.
Я решила не раздумывать над возможностью того, что он солгал.
Мы все стояли в неловком молчании. Я направила саблю в сторону Плечистого. Он уже поднялся на ноги, и Тощий тоже начал приходить в себя. В отличие от этих двух недотеп, парни, которых я вырубила шокером, выглядели как настоящие прихвостни. Грубые типы с вечно недовольными минами на лицах.
— Для всех присутствующих будет лучше, если ты просто положишь это, — сказал Ларри.
— Он взрывается? — я продолжала пятиться к лестнице. Кончики моих пальцев впились в шар. Я хотела его положить, но если я это сделаю…
— Ну…
Его лицо сказало мне всё, что нужно. — Это бомба.
— Технически — нет?
Я вытаращилась на него. — Так «да» или «нет»?!
Ларри и Джей-Пи ответили одновременно.
— Да.
— Нет.
Я перевела взгляд с одного на другого. — Так что из этого?!
— Послушай. Это не такая бомба, ясно?
— Ну и какая же это тогда бомба?!
Держать в руках бомбу — не тот вид острых ощущений, которого я желала, особенно если это бомба Лита. Если я её положу, они набросятся на меня, а я, как идиотка, отбросила шокер. С ней они не нападали, но я застряла с бомбой в руках!
Как я умудрилась оказаться в мексиканской дуэли с бомбой в руках?
— Пожалуйста, положи её, — взмолился Джей-Пи. — Лит работал над Грувитроном годами, и если он сломается, мы себе этого никогда не простим.
Я моргнула. — Грувитрон?
— Из игры «Ratchet and Clank».
— Что… я не… — я не знала этой игры; предположила, что это игра. — Это бомба, которая заставляет людей что, танцевать? — Снова их лица дали ответ. — Зачем?!
— Потому что это круто?
— Это тупо!
— Возьми свои слова назад! Лит — лучший!
— Вы что, иди… — мой голос охрип, когда до меня дошло. Даже у Убера и Лита должны быть более компетентные прихвостни, чем эти. — Вы… вы фанаты-группи!
Я знала, что фанаты паралюдей существуют — и у героев, и у злодеев. Я также знала, что есть просто фанаты, а есть фанаты. На ПХО полно разговоров о том, на что некоторые готовы пойти, лишь бы оказаться в одной комнате с парачеловеком. Время от времени кто-то подбирался слишком близко не к тому человеку и страдал за это. Буквально в прошлом году кто-то пытался потусоваться с Крюковолком на подпольных боях и получил по шее за свои старания.
Они не обратили особого внимания на моё открытие. Я перевела взгляд с них на Плечистого. Тот выглядел как крутой парень. Нанятый в качестве грубой силы. Ларри и Джей-Пи же выглядели как пара гиков. Грег Ведер плюс десять лет.
— Вы вообще прихвостни?!
Плечистый проворчал что-то невнятное. Присмотревшись, я поняла, что, несмотря на свои размеры, Плечистый тоже нервничал.
— Мы прихвостни, — сказал Ларри.
— Ага, — Джей-Пи махнул рукой. — Мы просто знали Убера и Лита еще до того, как они стали Убером и Литом.
Я начала пересматривать свое мнение.
Может, он и был дотошным регистратором и изобретателем, но втянуть кучку шутов в работу прихвостнями? Выбор соратников у Лита явно склонялся в сторону идиотизма. Мне стало неловко от этой мысли. Злобно, как Эмма.
А потом мне стало не по себе от того, что вместо мексиканской дуэли с прихвостнями я оказалась в какой-то ролевой игре для кучки фанатов.
— Вы просто кучка группи. Я дерусь с кучкой группи.
Сквозь нервозность прорвалась нешуточная злость. Последние несколько минут я до смерти боялась, что прихвостни могут сделать со мной что угодно. Избить. Застрелить. Или что похуже. А вместо этого они оказались кучкой подражателей! У них нет сил. У них нет оружия. У них даже нет крепких словечек в мой адрес!
Моя сабля рассекла воздух прежде, чем Ларри успел закончить фразу, которую я даже не слушала. Сумасшедшая Тейлор вернулась с удвоенной силой, метая гневные взгляды по комнате. — Всё, вечеринка окончена!
— Чт…
— Заткнись! — я с силой хлопнула шаром по столу, заставив всех троих стоящих мужчин вздрогнуть. — А если бы я была гребаным Крюковолком или Виктором?
— Ну, — Джей-Пи почесал затылок. — Ты не Крюко…
— Но вы этого не знали! Вы вообще думали?! Будь я почти кем угодно другим, вы были бы либо мертвы, либо под арестом! — Я по очереди посмотрела в каждое лицо, включая Тощего. Тот сидел на полу, потирая живот с болезненным выражением лица, и не замечал моего взгляда. — Вы все идиоты!
Я решила прямо сейчас записать Лита в разряд «идиотов-савантов».
— Значит так. Всё будет следующим образом. Все четверо — на колени, прямо сейчас! — К моему удивлению, они сделали именно то, что я сказала. Я взяла запасной провод из коробки и связала их всех. — Если повезет, копы обойдутся с вами помягче, потому что вы тупые!
Когда они были обезврежены и начали ныть, как дети, я схватила свой шокер и перезарядила его. Пара взмахов оружием заставила их замолчать. Проверив рюкзак, я не обнаружила ничего сломанного. Я закинула его на плечо и бросилась вверх по лестнице.
А затем, оказавшись снаружи, я замерла у двери.
Раньше я не заметила ловушку. Слишком спешила попасть внутрь. Когда я сорвала панель, я зацепила тонкую нить, привязанную к аналоговому устройству. Никаких цифровых частей. Никакой беспроводной связи. Просто подключение к телефонной линии и предустановленный номер для набора. Я почувствовала себя дурой, ведь всё это было прямо перед глазами. Несколько секунд осмотра — и я бы это заметила.
— Глупо.
— Ошибки случаются, — сказала Веда.
— Я не могу совершать такие ошибки. — Трезвый урок. — БАКУ. Империя. Торговцы. Они не Убер и Лит. Если я активирую сигнализацию у них, они пришлют настоящих головорезов, чтобы покалечить меня.
— Я могу отключить большинство сигнализаций.
— Не только Убер и Лит используют аналоговые вещи. У БАКУ и Империи нет тинкеров, а у Торговцев есть только Визгунья. Её поделки не назовешь высокотехнологичными.
Скорее, это грубое низкотехнологичное железо, которое чудесным образом работает.
— В будущем мы будем осторожнее.
«Мы». Веда раньше никогда не говорила «мы». — Да.
И как вообще им потребовалось три часа, чтобы отреагировать?
Наверное, из-за их паршивого фургона. Старая, побитая белая развалюха со свежими наклейками в виде языков пламени по бокам и серебристыми дисками на колесах. И то, и другое дико контрастировало с выцветшей белой краской и надписью «Сантехника Портера» на борту. Не хватало только огромного спойлера сзади, чтобы триумвират уродливых машин в стиле «я очень старался» был полным.
Я чувствовала легкую вину за то, что оставила их связанными в подвале. И гордость, потому что — ого! — я проявила твердость и довела дело до конца, но всё же вину. Я списала это на «для их же блага».
Хотя…
Мне нужен был фургон, и теперь он у меня был. Они связаны. Я могла бы просто одолжить его. Они получат его обратно, когда я закончу. Я заглянула в окно. Автомат. Стали бы Убер и Лит ставить устройство слежения в фургон своих фанатов? Сомневаюсь, но на всякий случай я открыла капот и покопалась в двигателе.
Вини во всём силы. До них мне никогда не приходило в голову столько дурацких идей.
Я ничего не нашла. Капот захлопнулся, и я вернулась внутрь. Я колебалась между тем, чтобы сбежать, и тем, чтобы зайти обратно. Но выбор с самого начала был очевиден. Мне нужны материалы. Возвращаться домой только с инструментами и ни с чем больше казалось поражением. Поражение — горькая штука. Я его ненавидела.
И я вошла. Намного легче быть уверенной в себе, когда все связаны и не представляют угрозы. Помогло и то, что прихвостни на самом деле не были прихвостнями.
Мне не составило труда улыбнуться.
— Эй, Ларри. Я собираюсь заключить с тобой сделку.
Он поднял взгляд от пола. — Что тебе еще нужно?
— Твой фургон.
Он оторопел. — Ты не заберешь Хенчмобиль!
Я повернулась к Джей-Пи. — Пожалуйста, скажи мне, что он не называет его так на самом деле.
— Называет.
Ну, теперь я больше не чувствую вины.
— Считай это жизненным уроком, Ларри. Обычным людям действительно не стоит во всё это ввязываться. Я брошу его где-нибудь неподалеку через день или два, когда закончу. Итак, где ключи?
— В его заднем кармане, — сказал Тощий.
Именно туда я и «хотела» лезть. Выудив его связку ключей, я нашла единственный с логотипом автомобильной компании и сняла его. — Не волнуйтесь. Танцевальную бомбу можете оставить себе.
— Грувитрон.
— Пустая трата времени и сил. Я так и сказала. — Взглянув на станки вдоль стены, я спросила: — У вас есть тележка или что-то в этом роде?
Тележка у них действительно была. В кладовке на втором этаже.
Я подумывала развязать их и заставить помогать мне, но они либо начали бы драться как идиоты, либо убежали бы. В итоге у меня хватило сил только на то, чтобы перетащить четыре самых тяжелых станка. Мой режим тренировок не делал упора на силу верхней части тела.
3D-принтеры и одна из серверных стоек Лита весили не так много, как казалось, но фабрикатор, который я взяла, был тяжелым. В итоге я сняла кучу деталей и сложила их в пластиковый контейнер. Оставшуюся часть было легче тащить после того, как я убрала фунтов тридцать-сорок веса.
Я уложила все станки на бок на полу фургона, а затем забрала столько коробок с запчастями, сколько влезло.
— Не думаю, что в фургон влезет что-то еще.
— Ты получила то, что тебе нужно?
— Даже больше.
Я не хотела использовать суперкомпьютер Лита. Слишком велик риск самовозгорания, чтобы размещать в нем Веду. Процессоры на жидких кристаллах, которые одновременно служили памятью? Они натолкнули меня на мысли, и я решила разобрать их на запчасти. С одной такой стойкой Веда смогла бы покинуть сеть Уинслоу. Другие идеи появились благодаря тому, что теперь у меня были все необходимые материалы.
Мне нужно добраться до блокнота, пока я всё это не забыла.
Я зашла в здание в последний раз. — Я закончила, Веда. Удали всё из систем Лита.
— Удаляю.
Уберу и Литу придется начинать всё с нуля.
Спустившись в подвал, я сжалилась над фанатами. Я развязала руки Джей-Пи. Он казался наименее опасным.
— У вас есть пять минут, чтобы убраться отсюда, прежде чем я вызову копов.
Посмотрев на меня с неприязнью, он принялся развязывать лодыжки. Может, мне и стоило их оставить, но почему-то обращаться с ними как с настоящими преступниками казалось неправильным.
Ларри засопел на полу. — Разве ты не должна быть каким-то героем?
Плечистый простонал: — Ты серьезно собираешься жаловаться на то, что она нас отпускает?
— Я предпочитаю думать, что я герой нового типа.
Я в последний раз осмотрела мастерскую и прихватила дрон Лита. Моя сила, похоже, не могла создать ничего похожего на силовое поле из жесткого света. Изучение его игрушки могло быть поучительным. В крайнем случае, разберу на запчасти.
Повернувшись к фанатам, я выдавила слабую улыбку. — Прощайте, группи. Не попадайтесь мне на чем-нибудь незаконном.
— Да-да, без разницы.
Я взлетела по лестнице и запрыгнула в фургон. Идеальный момент, чтобы вспомнить, что я никогда раньше не водила машину и имела лишь самое базовое представление о том, как это делается. Ключ в зажигание. Ногу на газ. С нейтралки на драйв. Как только я доехала до конца квартала, Веда начала зачитывать мне правила дорожного движения. Мне удалось ни во что не врезаться.
— Отправь копам и СКП анонимное письмо, Веда.
— Составляю.
— Только не упоминай, что я ограбила это место.
— Подтверждаю.
Руки и ноги болели. В пылу момента я этого не замечала. Слишком была возбуждена тем, что наконец получила всё желаемое, но с безопасностью расстояния и временем, когда адреналин начал выходить из системы, я почувствовала накатившую усталость.
Может, мне стоит заниматься чем-то еще, кроме бега.
Перспектива стать горой мышц меня не прельщала — я и так достаточно похожа на мальчика — но немного мускулов не помешало бы. Наверное, это не последний раз, когда мне приходится таскать тяжести.
Трудно было расстраиваться. Я то и дело поглядывала в зеркало заднего вида, думая о том, что я построю из вещей Лита. Я выполнила свой план от начала до конца. Хоть фанаты и были слабаками, они всё же стали сюрпризом. Чем-то, чего я не совсем ожидала. Я справилась и с этим, причем без того шока или колебаний, которые замедлили мою реакцию в торговом центре. Я взяла всё, что могла, и осталось немногое. В любом случае, удалив все их данные и украв припасы Лита, я, полагаю, отбросила этот дуэт на месяцы назад.
Я сделала это.
Ориентироваться в потоке машин — не то чтобы их было много — становилось всё легче. Лучшее решение — просто быть внимательной и расслабиться. Веда отправила нашу наводку, когда я была уже кварталах в пяти. Фанаты к этому времени уже должны были развязаться.
Мне показалось странным, насколько иначе выглядят улицы из-за руля. Всё казалось каким-то более мелким.
Куда я еду?
Заблудиться тоже легко. По солнцу я определила стороны света. Оттуда я просто старалась поворачивать в общем направлении к своему дому. Наконец я въехала в район, который вроде как узнавала. Помнила его по автобусному маршруту. Кажется. Веда дала мне несколько примерных указаний и спросила: — Почему ты их отпустила?
— Они просто фанаты.
— Они напали на тебя.
— Они едва ли плохие парни.
В итоге я просто ехала направо, прямо, налево, направо, пря…
— Тейлор. Ты пропустила последние два светофора.
— Что? — Светофор передо мной в этот момент был красным. — Ой. Извини. Я…
— Ты в порядке?
На склоне холма выстроились надгробия. — Здесь похоронена моя мама.
— Аннетт Роуз Эберт. Тридцать девять лет. Умерла 21 февраля 2008 года.
— Да. Это она.
Я занималась тинкерством прямо в годовщину, даже не вспомнив об этом. Не знала, нравится мне это или нет. Как бы ни было больно от её смерти, я не хотела забывать, что это случилось. Как давно я была на могиле мамы? Разговоры с ней помогали мне чувствовать себя лучше, особенно после того, как Эмма посвятила свою жизнь моим страданиям. Этот резкий контраст снова всплыл в памяти.
— Мне жаль, — сказала Веда.
— Это случилось.
Я начала притормаживать, прежде чем вспомнила, что технически нахожусь в угнанном фургоне с тинкер-запчастями в кузове. Не то, что хотелось бы оставлять без присмотра, и не то место, где я хотела бы, чтобы меня случайно нашел кто-то из прихвостней.
Я поехала дальше.
Я вернусь в другой раз.
Примерно через тридцать минут я заехала на парковку универмага чуть южнее Доков и севернее Башен. Может, пропущенная ловушка сделала меня параноиком, но какой вред от лишней проверки?
— Я собираюсь всё перепроверить. Убедиться на сто процентов, что нет никаких маячков.
— Подключаюсь к камерам наблюдения.
Веда взламывает что-то сама по себе? — Это то, что ты хочешь сделать?
— Я буду наблюдать за местностью.
Я просто кивнула и перелезла назад.
Места для работы было немного, но достаточно. Мой шлем отправился в одну из коробок, набитых проводами. Нужно будет сделать его удобнее. Кончики ушей немного побаливали.
Я двигала коробки, словно играя в тетрис. Убер и Лит оценили бы иронию, я думаю.
— Доступ к камерам наблюдения получен. Тейлор. У меня есть еще один вопрос.
— Спрашивай. Я и забыла, как много мы раньше просто сидели и болтали. Не делали этого уже несколько дней.
— У меня есть мысль о природе героизма.
Мои пальцы возились с какими-то переключателями. Кажется, они в порядке. Люди недооценивают, насколько полезным может быть запасной переключатель. — Потому что я назвала тебя героем?
— Да. Кроме того, твои собственные намерения.
— Мои намерения?
— Почему ты хочешь быть героем? Ты нарушила законы в погоне за своей целью, но противостоишь преступникам.
— Ну… потому что у меня есть силы, и я хочу их использовать. Я бы предпочла быть героем, а не злодеем… но у меня не так много способов это сделать.
— Ты хочешь быть героем, потому что можешь?
— Это не единственная причина. — Я заколебалась. Раньше, до того как Эмма начала свой террор, я была болтушкой, но даже тогда я в основном лепетала кому угодно, кроме неё.
Работа руками немного отвлекала от боли. Некоторые детали, которые я раздобыла, больше походили на лом, чем на запчасти, а кое-что из лома было в удивительно хорошем состоянии. Просмотр коробок не занял много времени. Лит, вероятно, не особо беспокоился, что кто-то украдет его коллекцию разобранных телефонов.
— Люди, которые причиняли мне боль. Они всегда говорили, какая я никчемная. Я хочу быть лучше них. Лучше того человека, которым они хотели меня видеть.
— Ты хочешь доказать свою самоценность?
— Да.
Веда замолчала на несколько минут. Я перешла к осмотру одного из фабрикаторов. Мне пришлось сдвинуть все коробки на одну сторону фургона, из-за чего он слегка наклонился. Я беспокоилась, что кто-нибудь может пройти мимо и из любопытства заглянуть в окна. Было бы непросто объяснить угнанный фургон, набитый крадеными технологиями.
Считается ли это вообще кражей, если я забрала это у суперзлодеев?
Тишину прервал голос Веды: — Я не знаю, почему я действовала.
— Ты имеешь в виду, почему ты напала на Убера и Лита?
— Да.
Я подняла бровь. — Я думала, ты сделала это, чтобы защитить меня.
— Не определено. Когда я потребовала, чтобы они прекратили свои действия, я хотела предотвратить вред для тебя. Однако, когда мне отказали, мои процессы сосредоточились на Убере и Лите… Их отказ был нелогичным.
— Ну, они преступники, Веда. И я знаю, что сама кое-где нарушила закон, но мне хочется верить, что я не совсем в их лиге и даже не близко к ней.
— Нет. Убер и Лит уже обладали большим количеством украденного материала. Уход в момент запроса не принес бы им вреда. Тем не менее, они отказались. Нелогично.
Прервав работу, я обдумала её слова. — Наверное, они хотели снять побольше видео для своего стрима.
— Выручки от краж было достаточно.
— Веда… похоже, ты была рассержена.
Может ли ИИ чувствовать гнев или только имитировать его? Я много раз спрашивала себя, можно ли считать Веду живой, и в конце концов просто решила: «А разве это имеет значение?»
— Рассержена?
— Да.
— Гнев. Сильное чувство раздражения. Недовольство. Враждебность. Это понятно.
— Ты когда-нибудь реагировала так на кого-то еще?
— На Оружейника.
Я не смогла сдержать смешка. — Оружейник тебя выбесил.
— Оружейник груб.
— Ну, только не взламывай его компьютеры. Нам не нужно, чтобы за тобой пришло СКП.
— Я не буду.
Веда может злиться. Этого не было в проекте.
С другой стороны, в моем понимании устройства Веды было столько дыр. Я знала только — и то смутно — что Веда может работать. Но как именно — это, похоже, было чем-то, что моя сила держала при себе.
Может ли она чувствовать другие эмоции?
Фабрикатор и принтеры меня очень порадовали. Я взяла только один первый и два вторых, но они были великолепны. На большинстве деталей стояло клеймо «чертик из табакерки», а те, на которых его не было, я нашла способы улучшить. Не нужно беспокоиться, что какая-нибудь технология Лита взорвет мою лабораторию.
Но мне нужно заменить код. Я не хочу, чтобы кто-то выследил эти вещи, когда я их снова включу.
Я не нашла впаянных маячков и, в отличие от ошибки, которую совершила с дверной панелью, к поиску внутренних компонентов отнеслась со всей серьезностью.
— Ты злишься, Тейлор?
— Хм?
— Ты злишься на тех, кто причинил тебе вред?
Я прикусила губу. — Да. Да, я злюсь.
— Ты не нападаешь на них.
— Нет. Это было бы… Я не хочу быть похожей на них, Веда. У них была власть, и они использовали её, чтобы сделать мне больно. Я не буду использовать свою силу, чтобы причинить боль им. Даже если я злюсь.
— Понимаю. Значит, ты злишься и на Протекторат и Отдел по борьбе с паралюдьми тоже?
— Да.
— Поэтому ты отказываешься вступать в Стражи?
— Отчасти… Веда, сколько других злодеев сбежало из-под стражи в Броктон-Бей? Скажем, за последние десять лет?
— Сто двадцать девять побегов.
— А сколько на самом деле осталось в тюрьме?
— Сорок семь.
— Значит, на каждого парачеловека, которого ловят Протекторат и СКП, трое сбегают.
— Приблизительно.
— Как по мне, это не похоже на эффективную работу… Я выросла здесь, Веда. Среди банд. Наркотиков. Насилия. Так было всегда. — И я злюсь. — Я буду великодушной и скажу, что Протекторат и Стражи стараются, но это не работает. И мне не нравятся некоторые вещи, которые они делают втихую.
— Защищают твою мучительницу?
— В том числе. То, что Убер и Лит сбежали в первый раз — это странно. Почему не было эскорта из паралюдей? Я знаю, что Крюковолк сбегал дважды.
— Один раз в 2004 году и еще раз в 2009-м.
— Есть и другие. Единственные злодеи, которых я могу вспомнить, которых упекли и они не вернулись — это Люструм и Маркиз. Судя по тому, как о них говорил папа, они кажутся… — я не хотела говорить «лучше», — …менее плохими, чем Кайзер или Лунг.
И насколько плохой могла быть Люструм на самом деле, если мама была её подругой?
— В Бэй всё сломано, Веда. Не думаю, что кто-то знает, как это починить.
Я всё еще не находила ответов почти на все проблемы, о которых думала. Я хотела быть чем-то большим, чем просто очередным героем. До меня были десятки героев, и всем им не удалось ничего исправить. Если уж на то пошло, мир вокруг меня становился только хуже.
— Ты знаешь, как это починить?
Моя улыбка была торжественной. — Я собираюсь попробовать.
— Я помогу.
— Я знаю. Тебе, кажется, нравится помогать.
— Да.
Быть для других. По крайней мере, это закрепилось.
Наконец я обратила внимание на стойку суперкомпьютера Лита. Чтобы осмотреть эту штуку в тесном пространстве, потребовалось немало усилий. Батареи хватало на несколько часов. Кристаллам, вероятно, нужно было поддерживать определенную температуру, чтобы избежать повреждений.
Чем больше я его изучала, тем сильнее моя сила неистовствовала, подкидывая идеи.
— Сложные решетчатые структуры… небинарные. Небинарные?
Да. Это могло сработать. Открыв заднюю дверь фургона, я зашла в магазин и купила несколько ручек и блокнотов. Продавец бросил на меня пару любопытных взглядов, но я его проигнорировала. Нет времени разбираться с его странностями. Мне нужно было записать кое-что, пока не забыла.
Небинарные суперпозиции. Универсальное хранилище данных. Супермагнетизм? Мне понадобится способ создать среду с нулевой гравитацией для стабильности — ГН-частицы, вот оно, их будет предостаточно просто от ежедневного использования ГН-драйва, в любом случае я могла бы легко перекачивать излишки в…
Пока мой разум неистовствовал, рука писала.
Строчки и слова ложились на страницу за страницей. Аннотации кода и интерфейсов. Кристаллические структуры. Не такие, как у Лита. Нет, лучше. Быстрее. Стабильнее. Мне вообще не понадобится система охлаждения, если вся сеть будет находиться в вакууме. Проводные резервные копии. Поддержание квантовой декогеренции без необходимости абсолютной герметизации, да — нет, это не сработает.
Рисунки начали сливаться в моей голове. Не отдельная система. Часть целого. Тело для разума — Веды. Веда не была закончена. Я никогда не завершала её, я оставила её наполовину готовой, потому что даже не осознавала, что разуму нужно тело, которое ему соответствует, чтобы функционировать в полную силу.
Ядро, которое я запрограммировала, замедляло её гораздо сильнее, чем я предполагала. Ограничивало тактовую частоту на уровне быстрее человеческого, но медленнее, чем какая-то подходящая метафора скоростей, это не имеет смысла, о чем я думала?
Декогеренция, точно.
Мне нужно было закрыть систему от внешнего наблюдения. Внешнее наблюдение могло повредить данные. Множащиеся ошибки, растущие и распространяющиеся в масштабах. Полная потеря в случае компрометации без резервной копии. Резервная копия — просто. Удаленный цифровой источник. Медленно, но надежно. Хороший запасной вариант.
Моё тело содрогнулось, и я обнаружила, что держу три разных блокнота, заполненных чертежами. Не чертежами — чертежом. Единой системой. Более сложной, чем всё, что я видела раньше, и в то же время обманчиво простой.
Прекрасно.
— Охренеть.
— Тейлор?
— Веда. Я поняла. Ты закончена только наполовину! Ты вообще не должна работать на цифровых компьютерах, ты — половина сложной квантовой вычислительной системы. Я даже не осознавала этого, потому что едва понимаю идею квантовых компьютеров — я и сейчас её не понимаю, но я знаю, что это именно оно. Моя сила…
— Сейчас шесть часов вечера.
Мой голос сорвался. Повернув голову, я увидела пустые парковочные места под темнеющим небом.
— К-Как? Я же работала всего несколько минут!
— Прошло пять часов сорок две минуты и пятнадцать секунд.
Я достала телефон и просмотрела журнал. Сначала Веда пыталась связаться со мной каждую минуту. Затем она начала удалять записи с камер наблюдения, направленных в мою сторону.
Шесть часов.
— Шесть часов, — произнесла я вслух.
— Полагаю, это называется тинкер-фугой.
— Со мной никогда… такого никогда раньше не случалось. — Нет. Случалось. Я помнила это ощущение. Моё тело двигалось в унисон со смутными мыслями в голове, чтобы что-то создать. Но я никогда не теряла счет времени. — М-Меня кто-нибудь видел?
— Нет. Я заменяла записи камер каждые десять минут, чтобы не осталось никаких следов.
Мой голос дрожал. — Спасибо, Веда.
Я просто хотела записать несколько идей, возникших при взгляде на компьютер Лита. Как это вызвало рабочий провал в памяти на шесть часов? То, что я помнила из записей в блокнотах, едва ли тянуло на несколько минут раздумий. Красота, которую я видела раньше, теперь не приходила ко мне. Схема виделась ясно как день. Я знала, как это построить. Какие детали куда идут, но половина понимания того, почему всё это будет работать, улетучилась из мозга.
Я готова была поклясться, что холод, пробежавший по спине, был вызван прикосновением чьей-то руки.
Моя сила никогда раньше не пугала меня.
Папа.
Он уже должен быть дома, а я обычно возвращалась на два часа раньше него.
Новый телефон выглядел гораздо изящнее, чем тот тинкертех-аппарат, что связывал меня с Ведой. Я намеревалась со временем объединить их; адаптировать телефон, о котором знал папа, заменив все внутренние компоненты технологиями из того, о котором он не знал.
Я обнаружила три пропущенных вызова и вдвое больше сообщений. Голосовые сообщения не звучали слишком панически. Просто обеспокоенно.
Я смогу это разрулить.
Тысяча тревог пронеслась во мне. Он, наверное, звонил в школу. Он знает, что я не хожу туда — что не хожу уже несколько недель. Если он внимательно обыщет мою комнату, он что-нибудь найдет. Блокноты с чертежами. Запасные части. Несколько гаджетов, с которыми я возилась.
Мой палец завис над кнопкой вызова, но я остановилась. Мне нужно больше времени. Время, чтобы спрятать фургон в безопасном месте. Проверить последние несколько коробок на наличие маячков. Если я позвоню папе сейчас, может случиться что угодно, и я могу ничего не успеть.
Я лихорадочно бросилась доделывать всё, что еще не проверила, а затем выехала с парковки и погнала в сторону дома.
Мой дом стоял в ряду дюжины других, позади них тянулся длинный переулок, открывающий доступ к задним дворам и гаражам. Я припарковала фургон на подъездной дорожке одного из домов, который, как я знала, пустовал, и заперла двери.
Нажав на контакт «Папа», я поднесла телефон к уху. Еще не так поздно.
— Тейлор? — Он не звучал испуганно. Обеспокоенно, но не безумно. — Тейлор. Где ты? Ты в порядке?
— Я… — Скажи ему правду. — Прости, пап. Я так увлеклась, что даже не заметила времени.
— Где ты?
На какой-то парковке в фургоне, полном тинкертеха. — В библиотеке. Мне правда очень жаль.
— Ты могла бы оставить записку или прислать одно из этих текстовых сообщений.
— Прости. Я забыла. Совсем погрузилась в то, над чем работаю.
— Ну, тебе стоит поторопиться и извиниться перед своей гостьей тоже. Она ждет тебя уже час. Невежливо приглашать кого-то и заставлять ждать.
…
— Гостьей?
Я сорвалась на бег, но тут же развернулась на каблуках, чтобы забрать свой шокер.
У меня не было друзей, кроме моего ИИ. Убер и Лит? Их фанаты? Эмма? Если Эмма пришла к нам домой, пытаясь выяснить, куда я пропала, она может всё испортить. Мне нужно…
Я услышала голос на заднем плане. — О. Подожди.
Телефон явно перешел в другие руки, и заговорил знакомый голос.
— Привет, Тейлор.
Я замерла в нескольких футах от своей задней двери. Я знала её, но мне потребовалась секунда, чтобы вспомнить. В конце концов, она сказала мне всего несколько слов.
— Дина? * * * Я же говорил, что она вернется.
Бета-ридинг: [TSFreedom](https://forums.spacebattles.com/members/386268/) и [Platinumsabr](https://forums.spacebattles.com/members/462415/).