Пробуждение 10.7

Пробуждение 10.7

Пробуждение 10.7

Это был Калверт?

Я рассказала ему свой план. Точнее, я рассказала его СКП. Я хотела арестовать рядовых бойцов Империи и БАКУ одним махом. Затем Неформалы совершили налет на территорию Империи, и Империя отступила. Это не было невезением.

Калверт саботировал мой план.

— Что там насчет Сплетницы? — снова спросила Айша.

Набережная. Он отправил меня туда. Он поставил меня в пару к Кид Вину и Валианту и попросил нас пойти тем путем. Знал ли он о протесте у магазина Парфянки? Знал ли он, что кто-то бросит ей в голову бутылку?

— Он плохой парень? — Лафтер вытаращила глаза. — Как мы его упустили, он же был в полутора метрах от нас!

— Кто плохой парень?! — в очередной раз спросила Айша. — Учитель?

Они Ли. Сплетница сказала мне, что это был не её план. Имела ли она в виду, что это была не её идея? Калверт приказал ей сделать это? Чтобы меня убили? Если бы я погибла, моя личность могла бы раскрыться, и вся пресса ополчилась бы на Стражей из-за того, что сделала София.

— Мы никогда не использовали предсказание напрямую на заместителе директора, — указала Веда, — и я никогда не пыталась шпионить за сообщениями СКП или Протектората.

Той ночью я встретилась с Муррю.

Мои руки вцепились в подлокотники кресла.

— Ой-ой. Дина, кресло!

Я рассказала Муррю почти всё.

Лафтер потянула меня назад, когда я направилась к двери.

Весь план с судебным иском был идеей Муррю.

— Лафтер!

— Никаких побегов и совершения тех штук, которые ты делаешь, когда впадаешь в панику!

Я сопротивлялась, но, несмотря на пробежки, я не была бодибилдером. Лафтер была сильнее меня, и когда я попыталась перебросить её через бедро, под ногой оказался незакрепленный болт. Чертов болт, стоящий на ребре, который покатился, когда на него перенесся мой вес.

— К черту твою силу! — огрызнулась я, поскользнувшись.

Лафтер рассмеялась, таща меня за собой.

— В этом её удобство!

Она протащила меня через мастерскую и силой усадила в кресло с откидной спинкой.

Хм, а оно удобное.

— Я поняла. Это очень удобное кресло. У нас есть...

— Глубокий вдох, глубокий вдох!

Грин появился справа от меня, усевшись на подлокотник. Слева Оранж твердил то же самое. Дина и Айша стояли в стороне за Грином, а Лафтер — напротив них. Кати наблюдала со своего места с растерянным видом.

— Сиди, — сказала Лафтер. — Не делай... того, что ты собиралась сделать.

А что я собиралась сделать?

Я не могла вспомнить. Думаю, какая-то часть меня просто хотела двигаться. Калверт всё изменил. Это не могло ждать. Нам нужно было разобраться с этим... И я не знала как.

— Успокоилась? — спросила Лафтер.

— Она не выглядит спокойной, — заметила Айша. — Такое уже бывало раньше?

— Ты была здесь, когда это случилось в прошлый раз, — ответила Дина.

— Это часто случается?

— Она — герой великой страсти.

— Кто-нибудь, объясните мне проблему, — взмолилась Кати. — Заместитель директора СКП разговаривает со Сплетницей?

Я взглянула на неё, удивляясь, как она может не видеть проблемы.

— Ты уверена, что это Сплетница?

— Да, — ответила Веда.

— Ты сможешь доказать это в суде?

— Способы, которыми мы добыли всю эту информацию, не совсем законны, — упомянула Веда. — Нам пришлось бы сослаться на пятую поправку... Я не уверена, что пятая поправка применима к машинному интеллекту.

— Спроси у Верховного суда, — съязвила Кати.

— Погодите. — Я взглянула на Айшу. — Сплетница — та самая, кто первым рассказал мне об Учителе. Она дала мне кучу мест и дат, которые указывали прямо на него.

— Калверт — это второй? — спросила Лафтер. — Тот, кто противостоит Учителю?

— Нет, — решительно сказала я. — Не может быть. — Оглядываясь назад, я понимала, что это не просто паранойя. — Всё, что он делал, слишком хорошо вписывается в планы Учителя. — Но он разговаривал со Сплетницей. — Так зачем Сплетнице разворачиваться и рассказывать мне о нем? До этого я даже не знала о его существовании.

— Возможно, Сплетница не знает, на кого работает, — предположила Веда.

— У Неформалов есть босс, — открыла Айша. Я взглянула на неё. — Что? Я только за то, чтобы всыпать Учителю так, как он того заслуживает, но я не хочу, чтобы мой брат оказался в тюрьме! Это ведь подпадает под неписаные правила, верно?

Лафтер, Веда, Дина и я ответили одновременно:

— Нет.

Айша надулась. — Ой, да засудите меня.

— Просто босс? — спросила я. — Они не знают, кто он?

— Сплетница может знать. Она всегда как-то всё узнает.

Работает ли она на другую сторону? Двойной агент?

Учитель может знать, что Айша работает со мной. Если кто и мог это выяснить, так это Сплетница. Если только Сплетница не была каким-то двойным агентом, работающим против него. Она могла держать это в секрете. Лояльность к Мраку могла быть фактором.

— Какая связь между Калвертом и Учителем? — спросила Кати.

— Калверт — причина, по которой мой план по аресту большей части Империи провалился, — предположила я. — Неформалы ударили по их территории, и они отступили... В тот же день Кайзер напал на какой-то подставной объект Выверта.

Я откинулась на спинку кресла.

— Это слишком удобно. Сразу после этого Империя ушла в подполье. Они начали действовать больше как Выверт, чтобы избегать меня.

— Неформалы, Выверт и Империя? — спросила Кати.

— Почему Империя? — переспросила Айша. — Они же нацисты. Никто не любит нацистов.

Я не знала. — Мне нужна маркерная доска.

— У нас нет маркерной доски, — ответила Дина.

— В список, — пропищали Харо. — В список!

Доску купим позже. — Тогда бумагу.

Харо принесли мне листы, и я начала писать. Я записывала каждое событие, в котором, как я знала, был замешан Учитель, а затем проделала то же самое для Калверта. Затем для Неформалов. Затем для Империи. Веда заставила Харо разложить их рядами и отсортировать по дате, получив четыре параллельные временные шкалы.

— Империя ушла в подполье, — сказала я. — Сразу после той драки снаружи, когда Неформалы напали на их территорию, а Кайзер ударил по Выверту.

— И за этим последовала война банд низкого уровня, — продолжила Веда.

Разве? — Но многие из тех инцидентов были выдуманы. Дженкинс лгал... Никакой войны банд не было. Они сфабриковали её, чтобы не привлекать внимания.

— Некоторые инциденты всё же имели место, — указала Веда.

— О них говорили в новостях, — добавила Дина, — я видела.

— Должно было быть несколько реальных случаев, иначе никто бы не поверил. Это всё было поста... — Постановкой. Как и то, что я планировала делать в будущем. Но с какой целью? Как это продвигало планы Учителя? Или у Выверта и Калверта были свои собственные цели, отличные друг от друга и от Учителя?

— Та подставная компания, которая выкопала секретную базу Выверта, была продана Медхоллу, — вспомнила Веда.

— Я списала это на мошенничество, — призналась я. — Может, и нет. Выверт и Империя работали вместе. Неформалы тоже.

— Крюковолк не похож на того, кто умеет работать в команде, — сказала Лафтер.

— Он может и не знать.

— Они не могут знать, — вставила Айша. — Я черная, а Мрак не приемный. Ни за что кейпы Империи не станут работать с черным кейпом.

Она была права. — Тайный альянс. Что-то, о чем знают только Кайзер и, возможно, Криг. И они, вероятно, вообще не знают об Учителе.

Конечно, не знали. Я снова впадала в паранойю. Должен быть какой-то предел тому, скольких людей он может подчинить, особенно если он хочет остаться незамеченным.

Но Муррю вписывалась в это так идеально, и... Почему это постоянно со мной случается?

— Но мы же поймали Выверта, — заявила Лафтер. — Разве нет?

Поймали ли? — Калверт знал, что мы с Муррю собираемся просмотреть записи, касающиеся Выверта. — Она пошла со мной и помогла. — У него было мало времени. Недостаточно, чтобы спасти Выверта, но, возможно, достаточно, чтобы спасти всё остальное? Или, может быть, в группе Учителя есть соперничество, и Выверт проиграл?

Неустрашимый был прав. Слишком много «может быть». Я знала недостаточно, чтобы понять, что именно происходит. В этом и заключалась вся проблема с Учителем с самого начала. Нельзя вести битву, когда ты даже не знаешь, как выглядит поле боя и кто твои противники.

Кроме одного, которого я теперь знала.

— Дина, что Калверт собирается делать завтра?

Начнем с общего. Посмотрим, что найдем.

Дина схватила лист бумаги и начала писать. Она быстро остановилась, сказав: — Странно. Я не вижу многих возможностей. Они заблокированы.

— Снова блокировка? — Почему? — Раньше такого не случалось так часто.

— Мы никогда раньше не спрашивали конкретно о Калверте, — напомнила Веда.

— Это еще страннее, — пробормотала Дина. — Я видела его раньше. Но видения, которые я получила сейчас, были другими. У него была другая стрижка, и одевался он иначе. Его кабинет в некоторых из них не похож на здание СКП.

Я не знала, что из этого извлечь. Внезапный всплеск блокировок при попытке задать вопросы был крайне причудливым.

— Если бы мне пришлось гадать, Калверт захочет саботировать перевод Лунга в тюрьму. Это был бы лучший способ по-настоящему ударить по СКП.

— Дина, — спросила Веда, — что СКП собирается делать с переводом Лунга?

Я подняла голову, но Дина уже писала. — Веда?

— Это любопытно. Внезапное появление пробелов в видениях Дины, не так ли? Это может быть результатом какого-то ограничения её силы, о котором мы ранее не знали.

Ограничение.

Администратор говорил, что у сил есть ограничения, а Лала Сун говорила, что силы не совсем свободны.

— Выверт — Умник, — сказала я, пока Дина писала. — Его сила работает везде... Что, если то, что его поймали, не имеет значения? Или в этом и был весь смысл?

Телепатов вроде как не существовало, но я это видела. Лала Сун и дети общались без слов, и силы, похоже, делали так же. Телепатия существовала. Возможно, силы просто не дают эту способность паралюдям из-за ограничений. Но Учитель знал о силах. У него могли быть другие правила для его способности.

— Чтобы контролировать своих «питомцев» так, как он, должна быть какая-то сенсорная обратная связь, — предположила я. — Что-то. Как еще он узнает, когда заставить их делать определенные вещи? Что, если он может использовать силу Выверта, даже если тот в камере?

Его сила была полным бредом.

Никакая сила не может разделять время или создавать копию вселенной. Количество энергии, необходимое для любого из этого, превосходит энергию звездных систем. Но Оружейник распознал бы ложь. Я просмотрела документы по тестированию сил, включая видео. Я не увидела ничего зацепляющегося, но что-то вроде параллельного предсказания или чего-то подобного было бы более правдоподобным. Возможно, манипуляция вероятностью с причудливыми ограничениями.

Муррю дала мне эти документы.

— Пробелов нет. — Дина отложила карандаш. — Ничего особо интересного тоже. Просто много разговоров и всякого такого. Охранники. Оружейник был там, и Пиггот тоже.

— Но не Калверт? — спросила Веда.

— Я его не видела.

Веда быстро спросила: — Что Томас Калверт собирается делать с перевозкой Лунга в тюрьму?

Дина начала дрожать, но остановилась, прежде чем что-либо написать.

— Пусто.

Я подняла голову.

Этого не могло быть. Это было слишком очевидно. Наверняка СКП заметила бы это.

— Аманда, — предложила я. — Секретарь Пиггот.

Веда вмешалась: — Что Аманда Девор собирается делать завтра?

— Пусто. Четыре вопроса.

— У тебя всё еще болит голова? — спросила я.

— Да. Но не так сильно, как обычно.

Это было похоже на то, как если бы её сила запускалась, натыкалась на проблему и отключалась.

— Грета Уоттс. Водитель Сэма Стэнфилда.

— Пусто.

Я выпрямилась в кресле.

Черт. — Учителя нельзя предсказать.

— Немного раздражает, — проворчала Дина. — Это единственное, чем я здесь занимаюсь.

— Нет! Его нельзя предсказать, и это распространяется на «питомцев»!

Она моргнула. — О.

— Но она может видеть Калверта, — указала Лафтер. — Иногда.

— Другие возможности, — предположила Веда. — Мы знаем, что видения Дины иногда включают другие цепочки событий, отличные от нашей собственной.

— Её сила не отфильтровывает другие Земли, — пояснила я. — Мы обычно стараемся задавать конкретные вопросы, чтобы сузить круг... Другие возможности заслоняли нашу.

Неужели Калверт творит это дерьмо в каждой реальности?

Дина кивнула. — Иначе мы получаем варианты, где Сплетница — это Выверт или Тейлор — лесбиянка.

— Я так и знала, — пробормотала Лафтер.

Я застонала. Она теперь будет подкалывать меня этим.

Сосредоточившись: — Сплетница — это Выверт. Странно, что они связаны в двух разных реальностях. Возможно, некоторые вероятности более вероятны, чем другие. Вот почему мы видим другие версии Калверта, но не Аманды или Греты. Может, этих двоих вообще не существует на других Землях.

— Вопрос, достаточно удаленный от темы, не возвращает пустоту, — заметила Веда.

— Но они также могут быть ошибочными. Нас не раз заставало врасплох то, чего Дина не предвидела. Это могли быть вероятности, скрытые присутствием «питомца». Силы Умников могут мешать другим силам Умников.

— Муррю Рамиус, — сказала Веда. — Что бы она сделала завтра, если бы Ньютайп позвонила ей и предупредила, что Томас Калверт в сговоре с Вывертом?

Я вздрогнула.

— Это у тебя на уме, — добавила она. — Я вижу, что ты не хочешь задавать этот вопрос.

Я не хотела. Если Муррю была «питомцем», то я сама себя подставила, доверившись ей. Я рассказала Муррю почти всё. Если Учитель знал то, что знала она, значит, он знал, что я знаю слишком много. Он был бы дураком, если бы проигнорировал меня. Может быть, поэтому Калверт сменил пластинку: от долгой поддержки меня перешел к попыткам предупредить Пиггот о том, что мне дают слишком много свободы.

Я выдохнула, когда Дина начала писать. Затем нахмурилась.

Мертва?

Дина подчеркнула этот вариант. Что-то в предупреждении Муррю стало причиной её смерти?

— Пустоты нет, — объявила Дина, затем подсчитала: — Шесть вопросов. Но по ощущениям как пять.

Пустоты нет. Муррю не была «питомцем». Она была просто подходящим человеком для этой работы.

Я почувствовала себя немного глупо.

Конечно, она не была «питомцем». Говорят, у детей птолемеевский взгляд на мир. Они думают, что он вращается вокруг них. Видимо, в этом плане я всё еще ребенок. Учитель не стал бы выделять нескольких «питомцев» только для того, чтобы возиться со мной. Я не была настолько важна, а он действовал в глобальном масштабе. Для него я была лишь помехой на радаре.

Обычная пешка на доске.

— Тот же вопрос, — попробовала я, — с Оружейником, а затем с Пиггот. — Дина кивнула и начала писать. — А потом со Сплетницей, если сможешь.

Почему она рассказала мне об Учителе?

Может быть, она просто хотела поиздеваться надо мной или похвастаться, а может, она действительно имела в виду это как извинение. Но всё это казалось слишком удобным.

— Мы можем выявлять «питомцев», если наша гипотеза верна, — предположила Веда. — Это дает нам преимущество.

— Да, — согласилась я. — Но есть и другая проблема. Калверт знает всё о моем плане договориться с СКП и заставить замолчать Голубой Космос... Я предполагала, что Голубой Космос знает, что я Ньютайп, но с Калвертом на их стороне они знают и о сделке.

— Тогда зачем продолжать иск? — спросила Кати.

— Не знаю, — призналась я. Это значит, что Учитель знает, что Тейлор Эберт — это Ньютайп.

Если я попытаюсь бросить ему вызов, он может использовать это против меня. Угрожать папе. Даже не это. Это можно использовать, чтобы навредить мне в любой момент. Ослабить меня. Так почему бы не сделать это? Я могла найти причины для других событий. Для большинства из них, во всяком случае, но не для судебного иска.

Почему иск всё еще продолжается, если они знают, что я собираюсь его прекратить?

— Пустоты нет.

— Это ведь хорошо, правда? — спросила Лафтер. — Значит, Оружейник, Пиггот и Сплетница — не «питомцы». Последнее — это хорошо?

— И хорошо, и плохо, — ответила я. — Что касается поиска «питомцев», это очень просто.

— СКП наверняка использует Умников для проверки людей такого высокого ранга, как заместитель директора Калверт, — указала Веда.

— И они не заметили. — Черт. — Учитель, должно быть, коррумпировал Аналитический Центр. По крайней мере, предсказателей. Может, не всех. Наверняка работа Калверта была бы проще в должности директора, но директор, вероятно, подвергается более тщательной проверке и вниманию, чем заместитель директора.

Я взглянула на Дину.

— Если мы дадим понять, что мы на его следe, он может прийти за тобой.

— Или он уже пришел. — Дина нахмурилась. — Это было бы отстойно.

— Ты бы скрыла это, если бы он пришел, — заверила я её. — Солгала бы. На данный момент ты можешь быть единственным надежным предсказателем, который остался. Если бы я была Учителем и меня или моих «питомцев» можно было найти, просто натравив на них предсказателя, я бы убрала столько из них, сколько, по моему мнению, сошло бы мне с рук.

Но он не мог убрать их всех. Это бы заметили. Ему пришлось бы действовать стратегически, чтобы не выдать игру. И это касалось всего. Такие люди, как Сплетница и Муррю — и я — не осознавали, что нас используют. Это позволяло Учителю оставаться в тени и работать там, где никто не видел его приближения.

— Разве это не может означать, что Калверт и есть Учитель? — спросила Айша. — Почему бы просто не пойти и не побить его?

— Потому что, если это не он, это предупредит настоящего Учителя о том, что мы делаем. — Мы не могли так рисковать.

— И хотя я люблю трудности, — сказала Кати, — превращать историю «мы напали на заместителя директора СКП» в позитивную новость — это не то, чем я горю желанием заниматься.

Я не могла бросить Броктон-Бей. Учитель не мог продолжать побеждать, как не мог и диктовать условия того, что значит победа. Мир должен был измениться, и я должна была продолжать делать это реальностью. То, что меня затащили в кресло, было, может, и резковато, но да. У меня была склонность плохо воспринимать шокирующие новости.

Хватит. Я не могла себе этого позволить. Калверт должен уйти.

Но как это сделать? Если я сделаю это неправильно, это может спугнуть Учителя. Если я позволю кому-то хотя бы подумать, что шпионю за СКП, мне несдобровать и с других сторон. Иллюминаты Кейпов, вероятно, уже следят за мной. Лучше всего оставаться тем, кем я кажусь, и не давать Учителю знать, что я иду за ним.

Я решила, что безопаснее просто принять как данность: есть вещи, которых я не знаю, и слишком поспешные или открытые действия могут погубить всех. Погубить. Учитель не играл в бирюльки.

И всё еще остается судебный иск.

— Что Калверт делает сейчас?

— Он переписывается со Сплетницей и еще несколькими номерами, — ответила Веда. — У меня нет имен для всех, и некоторые находятся не в Броктон-Бей.

— Нам нужно настроить полный перехват его звонков. Я хочу знать, о чем он говорит и с кем.

То, что я не могла никому об этом рассказать, не означало, что я не узнаю вещи, которые мне нужно знать.

Может быть, Шварц Брудер.

— Мне нужно идти домой и разобраться с иском. Там что-то есть. Ловушка. — Я встала с кресла. — Следите здесь за всем и приглядывайте за Бакудой. Нам не нужно, чтобы она решила, что Лунг должен умереть прямо сейчас, и полезла в драку с Вышкой.

— Значит, никакого глупого побега или чего-то в этом роде? — спросила Лафтер.

— Нет. — Даже признавая свои импульсивные реакции в прошлом, я не была настолько драматичной...

Лафтер обернулась. — Дина!

— Это было бы глупой тратой вопроса. Думаю, я могу сделать еще один или два. Пустоты, кажется, не так сильно вредят.

— Побереги их. Они могут понадобиться нам позже.

Что планирует Голубой Космос? Наверняка Калверт им рассказал. Или, может быть, он оставил это при себе и работает над другим планом?

Я быстро просмотрела ответы Дины. Оружейника арестовали в трех вариантах, уволили в одном. У Калверта нашелся бы способ защитить себя, даже если бы его разоблачили. Пиггот погибла в одной вероятности, а во многих других она просто «умерла». Возможно, здоровье. Калверт мог саботировать её лечение и выставить это как несчастный случай.

У него было бы время.

Даже если бы я рассказала им о нем, они бы захотели провести расследование и всё проверить.

Я должна быть осторожна в этом деле.

И всё еще оставалась Империя.

— Я вернусь, — пообещала я.

Пинк готовила на ужин монгольское барбекю. Запахи специй обрушились на меня, как только я вошла в дом. Папа был в гостиной и смотрел новости. Ну конечно.

— Ты дралась с Лунгом, — сказал папа бесстрастным тоном.

— Это было не совсем так, как могло показаться, — ответила я ему. — Бакуда обернулась против него. — Я повернулась к кухне. — Где бумаги по иску?

— Тейлор.

— Я в порядке, пап.

Я хотела поговорить с ним о делах сегодня вечером, а не бежать навстречу следующему кризису. Чертова жизнь кейпа. Одна катастрофа за другой.

Я не хотела, чтобы папа знал о Калверте. Ему нужно было держаться в стороне. Он и так будет в опасности теперь, когда Учитель может использовать его против меня в любой момент. Может быть, мне стоит начать оснащать дом защитой. Я уже давно собиралась это сделать.

На данный момент лучшим решением мне казалось выдать всё за нечто неважное. Я дралась с Лунгом. Это случилось. Всё кончено. Теперь я занимаюсь другим делом. Ничего особенного.

Я нашла бумаги, сложенные в стопку и отодвинутые в сторону. Я начала просматривать их, но, честно говоря, вся эта куча сбивала с толку. Там было так много страниц, и я не понимала, как многое из этого устроено.

— Что ты ищешь? — поинтересовался папа.

— Не знаю, — призналась я. — Что-то не дает мне покоя.

Они не дураки. Должно быть что-то подготовлено. Какой-то способ перевернуть всё с ног на голову, когда я надавлю, чтобы договориться. Шарлотта? Могли ли они как-то добраться до неё? Мы давно не разговаривали, но это казалось неправильным. Шарлотта была согласна с идеей и поддерживала Ньютайп.

Джейн Доу?

— Где те свидетельские показания? Те, о которых мы говорили раньше.

— Вот. — Папа начал перебирать стопку. — А что?

— Не уверена.

Я начала их просматривать.

Я читала их раньше, но не уделяла им особого внимания. Что-то в них меня зацепило. Слегка, я имею в виду. Это раздражало. Я просто не могла понять, почему.

Кто они?

Зачем скрывать от меня их имена? Они подтверждали мои показания своими собственными. Почему имена были скрыты? Раньше я не вчитывалась во все показания, но теперь вчиталась. Одна история выделялась.

Притворялась её подругой.

Виктория? Не Даллон, а Виктория из Уинслоу. Та, что притворялась моей подругой почти три месяца. Она развернулась и начала рассказывать всем то, что я ей доверяла. Это было как с Эммой, всё заново.

Они говорили с Викторией.

Я начала смотреть другие заявления.

Это Джулия. А это Стейси...

Я уставилась на одно, где подробно описывалось, как каждое утро на моё сиденье проливали сок.

Мэдисон.

Они говорили с моими обидчицами. Они пошли к ним и заставили их признаться в содеянном, но в абстрактной форме? Ни разу ни одна из них не использовала слова «я это сделала» в описании событий. Это тоже было странно. Это не совсем походило на ложь. Это были констатации фактов с вычеркнутыми именами. Нигде они не отрицали своего участия, они просто не подтверждали его.

Они собираются использовать моих обидчиц, чтобы доказать, что меня травили?

Всё крутилось вокруг СКП. Это было конечной целью, а не я. Я была лишь средством достижения цели. Всё не могло быть так просто, мол, они не хотели, чтобы я знала, что задиры, превратившие мою жизнь в ад, теперь на моей стороне. Учитывая то, что должен был знать Голубой Космос, этого было бы недостаточно, чтобы заставить меня отказаться от дела.

— Это Мэдисон, — поняла я. — Мэдисон, и Джульетта, и Виктория. Стейси. Еще несколько. Они говорили с ними. Получали показания.

— Это плохо? — Папа посмотрел на страницы передо мной. — Может, им наконец стало стыдно за то, что они сделали.

Они были меньше всего заинтересованы в этом, меньше, чем Эмма. София, думаю, любила причинять боль, а я была под рукой, но...

София.

Дело всегда касалось Софии. Того, что она сделала. Вот как Голубой Космос мог преследовать СКП.

У меня возникло нехорошее предчувствие.

Неужели они собираются всё перевернуть и свалить на Софию? София заставила других задир делать это?

Это был бред, конечно. Я знала школу, и никого не нужно было принуждать к травле. Троица преследовала тех, кто пытался меня защитить, но все остальные, кто присоединялся, просто хотели быть популярными. Может, они боялись оказаться на моем месте, если не будут участвовать, но они всё равно присоединялись по собственной воле.

Я крепко сжала страницу в руках, разрывая бумагу кончиками пальцев.

— Тейлор?

— Мне нужен адвокат, — прорычала я. Я перебирала бумаги, пока не нашла список контактов. — Или кто-то, кто почти адвокат.

Я набрала номер.

— Алло?

— Дин? — Я сменила тон с уверенного на робкий. — У меня был вопрос по делу.

— Я не уверен, что я лучш...

— Нет. Я бы предпочла поговорить с тобой, а не с кем-то из адвокатов. Пожалуйста?

Дин был осложнением, тем, кто должен был быть мертв, но не был. Если только Учитель не умел телепортироваться, он не мог просто так использовать свою силу на каждом осложнении. Я решила рискнуть.

— Хорошо, — сказал он. — Секунду. Слушай, хочешь, я просто заеду? Здесь сейчас как-то душно, и я бы ухватился за любую возможность оказаться буквально где угодно еще.

Заедет? Сюда, в дом?

Я взглянула на Пинк, готовящую на кухне. Грин в какой-то момент прилетел и смотрел «Копов» в гостиной. Кажется, наверху были разбросаны какие-то технарские штуки.

— Нет. Нет, тебе не обязательно это делать. Это просто быстрый...

— Пожалуйста? — настоял Дин. — Мне правда нужен повод, чтобы уйти прямо сейчас. Я не помешаю. Я могу быстро заскочить, так что я не совру, если кто-то спросит, а потом смогу заниматься чем угодно остаток дня.

Это так по-школьному.

Я лихорадочно огляделась и вздохнула.

— Ладно?

— Спасибо, Тейлор, скоро буду.

Он повесил трубку, и я огляделась.

— Грин. Пинк. Прячьтесь! Мне нужно бежать наверх и прятать инструменты!

У меня не было времени спорить с Дином, а если я буду слишком сопротивляться, он может проявить любопытство. Ладно. Мне просто нужно спрятать инструменты и двух Харо. Легко.

В моей комнате оказалось гораздо больше инструментов, чем я думала.

Пинк всё еще была на виду, когда я спустилась, запихнув вещи под кровать и в шкаф.

— Пинк! Прячься!

— Моё мясо! — запротестовала Пинк. — Моё мясо! — Папа держал её в охапке и пытался вырвать лопатку из её руки.

— С твоей едой всё будет в порядке! — прошипела я. — Тебя не должны видеть... — В дверь постучали. — Спрячь её!

— Я пытаюсь! — ответил папа.

Я подошла к двери и открыла её.

— Привет, Тейлор. — Дин тепло улыбнулся мне. — Извини за это. Там, дома, частная вечеринка, и атмосфера очень гнетущая.

Наверное, из-за всех этих фанатиков.

— Всё нормально. Извини. Я просто просматривала бумаги, и у меня возник вопрос.

— Что-то готовится? — спросил он, входя. — Запах довольно сильный.

— Эм, рецепт монгольской говядины...

Дин прошел вперед и обернулся. Я напряглась за его спиной, но он просто снова улыбнулся. — Здравствуйте, мистер Эберт.

— Мистер Стэнфилд. — Папа сидел на диване, глядя в телевизор, где шли «Копы». Грина и Пинк нигде не было видно. — Можно просто Дэнни.

— Для меня тоже можно просто Дин. — Он повернулся ко мне. — Где бумаги?

— Сюда.

Я провела его на кухню, и мы сели.

Он начал просматривать листы. — Что ты хотела узнать?

Я села и спросила его о Джейн Доу и о том, почему их имена не указаны.

— Некоторые свидетели на ранних стадиях дела не хотят, чтобы их имена были известны, — объяснил Дин. — Если бы им пришлось давать показания в суде, им пришлось бы назваться, но на этом этапе иногда легче заставить людей говорить, предоставив им некоторую анонимность.

Или скрыть их от другого свидетеля.

— Есть еще юридический вопрос, — добавил Дин. — Некоторые свидетели могут бояться, что им предъявят обвинения.

Многие. И они бы это заслужили, если бы кто-то удосужился провести расследование тогда, когда это имело значение.

— Я ни с кем из них не разговаривал, — признался он. — Было бы не совсем правильно с моей стороны нарушать их конфиденциальность и называть тебе их имена. Но твои заметки были довольно дотошными. Ты, наверное, и сама можешь догадаться, кто это.

Я кивнула.

Дин слегка улыбнулся. — Тебе будет трудно?

Будет, но до этого не должно дойти. Я собиралась договориться. Почему имена были скрыты?

— Я подумываю о мировом соглашении. — Я рискнула. Голубой Космос и так знал, что я этого хочу. — Не уверена, что хочу проходить через весь этот судебный процесс.

— Так может быть проще, — предложил Дин. — СКП, вероятно, тоже этого захочет. Ты говорила об этом с Шарлоттой? Я не говорю, что ты не должна соглашаться на сделку, если ты этого хочешь. Ты должна делать то, что лучше для тебя, но если ты договоришься, Шарлотте может быть труднее вести дело. Лучшим исходом для вас обеих могло бы быть совместное мировое соглашение.

Дело может продолжаться, даже если одна из нас договорится.

Я попыталась скрыть удивление.

Дело может продолжаться, даже если мы обе договоримся.

Я снова взяла бумаги и перечитала всё в показаниях Джейн Доу. Вот оно что, да? Если мы с Шарлоттой сговоримся и пойдем на мировую, они просто возьмут другую группу пострадавших девочек. Заставят Мэдисон и остальных разыгрывать из себя жертв, мол, большая злая Страж заставляла их издеваться над сверстницами.

Спасут свои задницы, свалив всю вину на Софию. Может, еще и денег подзаработают при этом.

Сердце бешено заколотилось в ушах, мне стало жарко.

Мысль о том, что любая из них может претендовать на роль жертвы, приводила меня в ярость. Я знала, что у них нет стыда, но серьезно? Иметь наглость называть себя пострадавшими после всего, что они сделали? Мэдисон была самой ничтожной из троицы. Самой мелочной.

Это было низко даже для неё, и я не чувствовала никакого катарсиса от иронии того, что Эмму и Софию предала их «подруга».

Нет, София мертва. Ей уже всё равно.

Это Эмма теперь оказалась в одиночестве.

— Хочешь заняться этим?

Я подняла глаза. — Заняться чем?

Дин кивнул на плиту.

— Кажется, еда начинает немного подгорать.

— О. Точно.

Я встала и подошла к плите. Не похоже было, что Пинк начала смешивать ингредиенты. Мясо было нарезано и лежало в одной сковороде на медленном огне. Овощи — в другой. Соус — в третьей.

Наверное, мне просто нужно помешивать?

Я уловила движение краем глаза: Пинк выкатилась из-за угла. Дрожь пробежала по позвоночнику, и я попыталась махнуть ей, чтобы она убиралась, пока Дин не увидел. Он в это время смотрел на бумаги перед собой, а не на меня или в сторону Пинк.

Пинк дернула своим маленьким роботизированным запястьем. Понятия не имею, что это значило.

Я беззвучно прошептала «прячься», и как только Дин начал поворачиваться в мою сторону, Грин вылетел с другой стороны и с глухим стуком оттолкнул Пинк обратно за угол.

— Что это было? — Он обернулся, глядя в сторону гостиной.

— Извини, — крикнул папа. — Задел стол. Я тебя напугал?

— Нет, простите. Просто прозвучало как небольшой грохот.

— Просто пролил кое-что.

Хорошо спас, пап.

— Помочь убрать?

— Очень мило с твоей стороны. Я сам справлюсь.

Я помешивала соус и снова повернулась к Дину. Мне в голову пришла мысль.

— Если я пойду на мировую, сможет ли Шарлотта использовать это как доказательство?

— Нет, — ответил Дин. — Ни один судья в здравом уме этого не позволит. Предубеждающий эффект полностью перевешивает доказательную ценность. Эм, мировые соглашения заключаются по многим причинам, но присяжные могут принять это за признание вины. Судья не допустит этого в качестве доказательства.

Я кивнула. Значит, моё соглашение не облегчало задачу. Или...

— А как насчет доказательств Тейлор? — спросил папа, входя из гостиной. — Мировые соглашения обычно включают пункты о конфиденциальности и освобождении от ответственности.

— Да. — Он посмотрел на меня. — Было бы крайне странно, если бы Тейлор попросили дать показания, если вы решите договориться, но твои доказательства могут быть приняты. Заметки сделаны очень тщательно и подробно. Это уместные факты, говорящие о систематическом поведении и постоянной неспособности контролировать поведение Софии Хесс. Шарлотта всё еще может использовать их в суде, если захочет идти до конца. Нам придется привести аргументы судье, но я не думаю, что это будет сложно.

Задиры собираются использовать мои записи о том, что они со мной делали, чтобы доказать свой бред.

Я крепко сжала ложку в руке и продолжала мешать. Если я повернусь к Дину, он увидит моё лицо. Оно пылало красным, я это чувствовала.

Мэдисон, ты сука.

— Это помогло? — спросил Дин. — Ты ведь волнуешься, правда? Ты хочешь договориться, но не хочешь оставлять Шарлотту одну перед лицом всего этого.

— Да, — солгала я. — Извини.

— Суды — это тяжело, — сказал Дин. — Джозеф и некоторые другие будут пытаться подтолкнуть тебя к этому, но они твои адвокаты. Они должны представлять твои интересы. Если хочешь договориться — так и скажи, и стой на своем. Мы присмотрим за Шарлоттой. Всё не станет намного сложнее.

— Спасибо.

— Тогда я пойду, если только ты не хотела еще о чем-то поговорить?

— Нет, извини, что побеспокоила.

— Никакого беспокойства. Мне правда нужен был повод сбежать.

Дин ушел, и я слышала, как папа о чем-то спросил его на выходе.

Я не слушала.

Пешка на доске. Я была пешкой. Муррю тоже. Шарлотта. Дин. Я знала, что Учитель играет жизнями людей, но... Он играл мной так долго, а я даже не осознавала этого. Так тонко и расчетливо.

Даже создание «Селестиал Биинг» и попытки спасти Броктон-Бей работали на него. Это выставляло СКП некомпетентной, а Протекторат — слабым. Он с самого начала знал о плане договориться с СКП и подстроился под него.

Сволочь.

— Моё мясо! Моё мясо!

Пинк рванула вперед, как только дверь закрылась, и запрыгнула на столешницу. Она забрала у меня ложку и принялась за готовку. Я позволила ей взять всё в свои руки и отступила, уставившись на свои ноги.

— Тейлор, — спросил папа. — Что происходит?

Проигрывать чертовски паршиво.

И я проиграла.

С Мэдисон и другими девчонками Голубому Космосу я больше была не нужна. Я уже дала им все необходимые доказательства. Я пыталась придумать способ саботировать дело, но...

— Злодей знает, кто я такая.

Папа замер за моей спиной. Я прислонилась к нему, опустив голову.

Вот это настоящий проигрыш. Если бы это был только Голубой Космос, за ниточки которого дергает Учитель, они могли бы подозревать, но и что с того? С Калвертом в деле Учитель обязан был знать. Теперь он мог использовать это против меня, почти не опасаясь разоблачения в ответ.

Папа обнял меня и прижал к себе.

— Что ты собираешься делать?

Я подняла голову.

Пинк и Грин наблюдали за мной, а значит, Веда наблюдала за мной.

Хорошо.

Я больше не была хрупкой маленькой девочкой, которую легко сломать.

— То же самое, что я делала всегда.

Найду способ победить.

Я не пешка, которой можно играть.

Я больше не видела способа остановить это. Учитель получит свой судебный иск. Но он не знал, он не мог знать, как много я поняла. Я была просто выскочкой-кейпом в дыре, именуемой городом, выставляющей СКП в дурном свете. Вот какая фигура была «Ньютайп».

Он не знал, что я могу находить его «питомцев». Он не знал, что я начала расследование «Операции Британния». Об этом знали только Муррю и мои ближайшие союзники. Муррю была начеку и не стала бы просто так выдавать информацию. Если я буду использовать по несколько вопросов в день, я смогу понемногу очистить местное СКП и найти помощь.

Это даже забавно.

Учитель не может предвидеть всего. Если бы мог, зачем оставлять Дину на свободе, чтобы она неизбежно заметила, что его нельзя предсказать? Нет. Он мог предположить, что независимый кейп со временем это заметит, но Калверт был в СКП. Если бы я не знала некоторых вещей — связей с Вывертом и Краниал — я бы, вероятно, решила, что Калверт на другой стороне. На стороне против Учителя.

Я бы, скорее всего, навредила СКП, преследуя его, так почему бы не позволить мне это сделать?

Да. Учитель был умен, но не непогрешим.

Если его можно было сбить с толку — даже если это в конечном итоге ни к чему не привело — значит, у него были слепые зоны. Если я залягу на дно, буду продолжать делать то, что уже делаю, и ждать, мой шанс придет.

Сначала мне нужно разобраться с Калвертом. Обезопасить Броктон-Бей и получить преимущество. Мне нужно сделать это до того, как мою личность используют как оружие против меня. Возможно, до сих пор мне удавалось оставаться незамеченной больше, чем казалось, но как только я начну делать серьезные ходы, это прекратится.

Учитель всерьез возьмется за меня, и он сделает это, слив моё имя, лицо или адрес. Пойдет обходным путем. Подставит папу, Дину или раскроет, что Айша работает со мной.

Я прижалась к отцу и положила голову ему на грудь.

Или, может быть...

Если мою личность собираются использовать как оружие, которому я не могу противостоять, почему бы мне самой не пустить его в ход? Взять меч, приставленный к моему горлу, и разбить его вдребезги.

Сработает ли это? Я уже устранила БАКУ. Торговцы развалились. У меня были союзники, на которых можно положиться, и способ убедиться, что их не подчинили.

Я ведь твердила, что неписаные правила — это чушь собачья. Возможно, лучший способ порвать сети Учителя — это выхватить улов прямо у него из-под носа. Я могла бы это сделать, но цена будет высока.

Учитель не должен продолжать побеждать.

— Пап, нам нужно поговорить. О кое-каких вещах.

Пусть Учитель считает меня простой пешкой. Я могу сыграть эту роль. Какое там расстояние? Семь клеток?

Пешке нужно просто дойти до другого конца доски, чтобы стать ферзем. * * * Вот это ты включила мозги, Тейлор.

В следующий раз Тейлор отправится в Бостон, чтобы привлечь молодых инвесторов, которые, возможно, захотят ворваться в индустрию воспроизводимых технарских технологий!

Пасхалка

Спойлер Можно сказать, что финал главы — это отсылка к Gundam 00. Как я упоминал в предыдущих примечаниях, изначально Гандамы в Gundam 00 были тематически связаны с шахматными фигурами. На ранней стадии разработки Эксия была «Гандамом-Пешкой», интересная отсылка. Даже на том этапе истории Эксия была Гандамом, созданным для уничтожения Гандамов. Пешка была убийцей Гандамов.

Бета: [TSFreedom](https://forums.spacebattles.com/members/386268/).