Пробуждение 16.6

Пробуждение 16.6

— У тебя получается, — настаивала Лафтер.

— Это слишком дорого, — ответила Веда.

Лафтер указала на зеркало: — О нет, совсем нет.

Это было неплохо. Глубокий вырез был совсем не в моем стиле, но на ней он смотрелся отлично. Платье немного сборилось на бедрах, подчеркивая их… Возможно, на мне оно тоже смотрелось бы хорошо. Может быть. Но глубокий вырез все равно был не в моем вкусе.

— Некоторые вещи стоят каждого потраченного пенни, — добавила Сплетница. Она развалилась на мягкой скамье напротив меня, давно уже «вышопившись» до предела.

В основном мы просто примеряли разные вещи. Сама куча покупок была совсем небольшой. Несколько топов и сандалии, которые я согласилась купить только ради того, чтобы…

Ладно.

К черту. Мне понравились сандалии. Можете подать на меня в суд. Я сдалась и собиралась купить сандалии посреди зимы, потому что они были удобными и скрывали мои костлявые лодыжки.

Остальная одежда была прихотью, и почти вся — для Веды. Хотя от меня — да и от неё — не укрылось, что у нас похожее телосложение. Одежда, которая подходила одной из нас, в большинстве случаев подходила и другой. Некоторые вещи, которые выбрала Веда, она даже не примеряла. Это были те предметы, которые, как ясно дали понять Лафтер и Сплетница, я «обязана» была купить.

Она была мила, приобретая их для себя, зная, что мы, вероятно, сможем ими делиться.

— Думаю, на сегодня мы достаточно походили по магазинам, — запротестовала Веда.

— Пожалуйста, — взмолился Акихиро. — Мы здесь уже несколько часов.

Сплетница усмехнулась: — Вы здесь уже несколько часов, наблюдаете, как милые девушки примеряют одежду, и еще жалуетесь?

— Да, — отрезал он.

Сплетница пожала плечами и махнула в сторону Лафтер: — По крайней мере, он честен.

— Это лучшая политика, — защищаясь, ответила Лафтер.

— Разве что для робота, — Сплетница бросила взгляд на Веду. — Ничего личного.

— Я не робот, — заметила Веда.

— А что не так с роботами? — спросила Лафтер.

— Ничего, — Сплетница пожала плечами. — Они делают то, что им говорят.

— Ну, может, у некоторых роботов есть стандарты.

— Ах да. Стандарты.

К счастью, не думаю, что Акихиро понял, что в этой метафоре роботом был он.

Наверное, так даже лучше. — Думаю, я здесь единственная, у кого есть хоть сколько-нибудь стоящее мнение о роботах.

— Веда говорит, что она не робот, — отметила Сплетница.

— Я не робот, — подтвердила Веда. Грин подпрыгнул с пола позади неё и помахал рукой. — Роботы — это Харо.

— И Харо могут надрать тебе задницу, когда им это удобно, — напомнила я ей.

— Спорно, — сказала Сплетница, слегка побледнев. Она откинула голову назад, и Грин подался вперед, чтобы заглянуть ей в лицо. — Насколько я помню, — пробормотала она, — у нас ничья.

— Это ты так говоришь, ты так говоришь.

— Я не уверена, что ничья с роботами — это намного лучше, чем проигрыш, — съязвила Веда.

Лафтер вытаращила глаза: — Нам стоило купить мазь раньше.

Веда подняла голову: — Кто-то обжегся?

Она прекрасно знала, что только что сделала.

Черт.

Кто бы мог подумать, что Веда научилась огрызаться?

— Наверное, пора идти, — сказал Орга. Он оглянулся на вход в магазин. — Скоро стемнеет.

— Боишься ночных убийц? — спросила Сплетница, в тот же момент прерывая свою «гляделки» с Грином.

— Время спать, — проворчал Акихиро. — Дети начинают нервничать, если не видят Оргу.

А вот и оправдания. — Я в любом случае уже нагулялась по магазинам. Нам стоит вернуться домой и убедиться, что Айша не делала уроки, чтобы отвлечь нас.

— Я могла бы… — быстрый предостерегающий взгляд заставил Веду замолчать на полуслове. — Да. — Она неуверенно переступила с ноги на ногу. — Нам стоит это сделать.

Хорошая девочка.

Я поднялась со своего места и потянулась, подняв руки над головой. Я то садилась, то вставала, но от этого чувствовала себя только более скованной. Поход по магазинам может быть тренировкой, и, в отличие от бега трусцой, эта боль не приносила удовлетворения. Может, все было не так уж плохо, но это не то, чем я хотела бы заниматься слишком часто.

Я просто не любитель по магазинам ходить.

— Мы могли бы перекусить по пути назад, — предложила Лафтер. Она наклонилась и заглянула через мою спину на Акихиро. — Здесь наверняка есть какие-нибудь хорошие места.

Она была права. Колледж находился через дорогу. Любимый ресторанчик моей мамы был на углу. Я бы не отказалась сходить туда снова. Мы — папа и я — избегали его с тех пор.

Хотя, взглянув на Сплетницу, поняла, что, возможно, придется подождать.

Нам нужно выяснить, зачем она здесь на самом деле.

Было мило с её стороны отложить то, зачем она пришла, чтобы я могла просто быть какое-то время, но с меня хватило, и что бы это ни было, оно было достаточно важным, чтобы просто заглянуть по этому поводу.

Грин продолжал раскладывать вещи по местам, что дало нам свободу собрать покупки, которые стоили больше денег, чем я когда-либо платила за что-либо, кроме земли, и уйти. Лафтер переложила все пакеты Акихиро и снова предложила сходить поесть, когда мы вышли.

— Как насчет бургеров?

— Диета, — ответила Сплетница.

— Мне нужно проверить детей, — предупредил Орга.

— А мне нужно покопаться в технике, — согласилась я.

Веда склонила голову набок: — Я никогда не пробовала бургеры. Это вкусно?

Лафтер обернулась и начала отвечать. Я наклонилась из-за её спины и покачала головой. Веда моргнула, неуверенная.

— Возможно, это может подождать, — быстро поправилась она. Я кивнула. — Да. Это может подождать.

Лафтер сначала выглядела растерянной. Затем она выпрямилась, окинула взглядом Акихиро и отвернулась, чтобы скрыть румянец на лице. — Ну, полагаю, остались только мы с Качком.

Акихиро поморщился, пакеты свисали с его рук. — Вообще-то…

Внезапно Орга обнял Акихиро за широкие плечи: — Секундочку.

— Постой, что… — Лафтер попыталась последовать за ними, когда Орга потянул Акихиро прочь, и я быстро схватила Лафтер, потому что мне не нужно быть умной, чтобы догадаться, что сейчас произойдет.

Я вопросительно посмотрела на Оргу, но он просто развернул Акихиро в паре шагов от нас и начал шептаться. В какой-то момент Акихиро начал разворачиваться. Орга остановил его и прошептал что-то более резко.

— Как думаешь, о чем они говорят? — мрачно спросила Лафтер.

Я подумывала пощадить её, но… Лафтер заслуживала большего. — Если бы мне пришлось угадывать, он говорит Акихиро, что ты пытаешься остаться с ним наедине.

Лафтер слегка напряглась: — Ну, с чего бы мне…

— Серьезно? — спросила Сплетница. — Как Умник, поверь мне, когда я говорю, что буквально все остальные это заметили.

Лицо Лафтер вытянулось: — Оу.

Я похлопала её по плечу. Я не могла придумать ничего лучше, поэтому сказала: — У тебя все получится.

— Будь смелой, — согласилась Сплетница. — Или просто стань асексуалкой. Мне это очень помогло.

— Я запуталась, — вмешалась Веда.

— Это сложно, — сказала я ей.

— Разве не лучше быть честной?

— Это сложно, — повторила Сплетница.

— Понимаю.

— Что мне… — Лафтер замолчала, когда Орга забрал все пакеты у Акихиро и обернулся.

Он подошел к нам, говоря: — Нам стоит вернуться, пока не стало слишком поздно.

Он прошел мимо меня, неловко перекладывая пакеты.

Я нерешительно бросила на Лафтер обнадеживающий взгляд и повернулась, чтобы помочь ему. — Погоди. Вся эта идея с тем, что парни должны носить вещи — в любом случае чушь.

— Как знаешь, — пробормотала Сплетница, когда она и Веда пошли следом за мной. Я забрала часть пакетов у Орги и тут же отдала их ей. — Ты упускаешь всю суть парней.

— Я феминистка второй волны, — пошутила я.

Она недовольно нахмурилась, но я посчитала это остроумным.

Веда взяла еще несколько пакетов. Мы с Оргой разделили остальные. Мы могли бы закинуть все ко мне домой и разобрать позже. Большая часть все равно была для нас с Ведой. Я придержу пакет Лафтер у себя. Она не настолько импульсивна, чтобы они понадобились ей сегодня вечером… Да. Лафтер не настолько импульсивна.

Мы пошли по улице к автобусной остановке. Я подождала, пока толпа немного поредеет. Становилось поздно. Лучшее время для покупок проходило.

— Теперь ты можешь сказать, зачем ты здесь на самом деле, — сказала я Сплетнице. — Ты была достаточно терпелива.

— Это может подождать, — спокойно повторила она. — Я вернусь в Санк и позволю тебе провести остаток вечера.

— Все в порядке, — настояла я. — Было приятно сделать что-то с… — я почти заколебалась, — …друзьями.

— Мы не друзья.

— Нельзя иметь врага, не имея друга, — проворчала я. — Выкладывай. Все в порядке.

— Ты действительно кажешься более расслабленной, — заметила Веда.

Я чувствовала себя более расслабленной. Даже несмотря на усилия не работать, я полагала, что мой разум всегда тревожится. Всегда думает. Я перестала работать, но никогда не позволяла себе просто расслабиться. Никогда не позволяла себе чувствовать себя непринужденно.

Я не хотела снова быть уязвимой. — Я чувствую себя расслабленной. Это приятно. Но зачем бы ты ни пришла сюда… — я указала рукой на Сплетницу, — …это важно. Сплетница вздохнула. Она едва заметно кивнула в сторону Орги. — Он знает не меньше любого другого о том, что происходит.

— К сожалению, — отметил он.

Сплетница пожала плечами: — Думаю, пришло время поговорить со Стеллой.

Я подняла бровь: — Стеллой?

— Она, можно сказать, лидер детей Краниал, — объяснила Сплетница. — И я думаю, пришло время для очень неприятного разговора о том, что, по мнению Краниал, она делала.

Оу. — И что они делали с тех пор, как мы оставили их с Лалой Сун, — поняла я. — Она пригласила их остаться с ней, потому что они могли их слышать.

— Их? — спросила Сплетница.

— Силы, — уточнила я.

— А. Точно. Их… Они могут знать что-то, что нам нужно знать.

— Возможно, они разговаривали с Администратором, — пробормотала я.

Моя сила.

— Они упоминали, что разговаривали с моей, — Сплетница закатила глаза. — Пытались. По-видимому, моя сила — та еще стерва.

Я ухмыльнулась: — Подходит, не так ли?

Она указала пальцем: — Я позволю тебе оставить это за собой.

— Конечно, позволишь.

— Звучит как что-то, для чего я не нужен, — пробормотал Орга. — Так что, если я вам больше не нужен, я пойду.

Я заглянула через плечо: — Ты не думаешь, что мне нужна защита?

— Я думаю, что уже сказал: защита от тебя нужна идиотам.

— И все же ты ходишь за ней по пятам, — задумчиво произнесла Сплетница. — Интересно почему.

— Чтобы отпугивать идиотов, — ответил Орга. Он переложил пакеты в одну руку и протянул другую. — Я возьму их. Думаю, твои роботы смогут забрать их, когда я доберусь до дома. Все найдешь в мастерской.

Прекрасно осознавая, что в пакете презервативы, и предполагая, что именно так и случаются неловкие недопонимания, я вежливо отказалась: — Я могу просто сначала зайти домой и оставить их. Спасибо за предложение.

Орга покачал головой и пожал плечами: — Рыцарство, погубленное суперсилами.

— Спасибо за твое терпение, — предложила я. — Я знаю, ты остался только для того, чтобы Акихиро не остался с нами наедине.

Он криво усмехнулся: — Правда?

— Да, — подтвердила я. — Но попытка хорошая.

Веда забрала его пакеты. Мы расстались в переулке. Он переместился к зданию Теккадана. Сплетница, Веда и я переместились ко мне домой. Мы оставили пакеты, я проверила Айшу —

все еще делает уроки, какого черта

— а потом мы отправились в Санк. У меня было предчувствие, что с этого момента мы будем делать это часто. Мне придется привыкнуть к перемещению на другую сторону света за два шага.

— Я попросила Клэр пораньше высадить нас поближе к тому месту, где была Стелла, — объяснила Сплетница. — Кажется, она на пляже.

Подняв голову, я спросила: — Посреди ночи? — Солнце в Броктон-Бей село, но на горизонте все еще разливался свет. Здесь же было черным-черно.

Звезды были видны так отчетливо.

— Похоже на то, — Сплетница пожала плечами. — Хотя пляжем никто особо не пользуется даже днем. Все знают, что там в воде города и дома. Никому не хочется здесь плавать.

В Броктон-Бей тоже мало кто плавал. Не с Кладбищем кораблей на виду. — Они часто сюда приходят?

Сплетница зашагала по пляжу впереди меня. — Дети?

— Да. — Мы с Ведой остановились чуть дальше кромки воды, куда накатывали волны. Они не были особо впечатляющими. Честно говоря, вода за берегом казалась очень спокойной. — Я знаю, они зачищали некоторых ублюдков за пределами города.

— Ага, — прощебетала Сплетница. — Они зачищали этих ублюдков по кусочкам. Но нет. Стелла — единственная, кто приходит сюда. Остальные занимаются своими делами, когда не вместе.

Я пошла следом за Сплетницей. Веда не могла потеряться, и она догонит нас, как только впервые ощутит вкус пляжа.

— И как они? — спросила я. — Они же только на днях смотрели телевизор.

— Ага, — Сплетница закатила глаза и махнула рукой в воздух. — Если бы я не знала лучше, я бы подумала, что большую часть времени они просто обычные дети. Смотрят мультики по субботам, читают комиксы, вечно спорят из-за времени отхода ко сну и у них слишком много энергии.

— А в остальное время?

— В остальное время они грабят склад оружия Хиро, избивают ублюдков до полусмерти и угрожают им худшим, если те не уберутся подальше от города. Меня устраивает эта часть.

— Похоже, у них все еще есть… То, что Краниал с ними сделала.

— Да, но без странных частей робо-ребенка. Они кажутся… Ну, они кажутся обычными кейпами, если спросишь меня. Не то чтобы у них были такие силы, как у нас, я имею в виду.

Верно.

Краниал действительно что-то сделала. В тот единственный раз, когда я столкнулась с детьми без костюма, они надрали мне задницу. И те, кто это сделал, были моложе меня. Они двигались быстро, казалось, не чувствовали боли и действовали с фанатичной преданностью Краниал, вплоть до того, что приставляли пистолеты к собственным головам.

У Протектората не было четкого представления о том, что Краниал с ними сделала.

Они знали только, что она экспериментировала на детях и превратила их в коммандос.

Коммандос, которые делали удары с разворота.

Черт, я забыла про удар с разворота.

— Значит, все в порядке? — спросила я. — Никаких больших проблем?

— Кроме того, что Релена решила рассказать совету правду, и вся эта куча народа устроила истерику из-за кучки супердетей с тинкерскими улучшениями, которые наводят порядок?

Я остановилась и уставилась на нее.

— Так что да, — продолжила Сплетница. — Все довольно нормально. Относительно говоря.

Слева от меня город простирался до самых холмов. Все выглядело довольно обычно, как и в любой другой раз, когда я его видела. Даже оживленно, несмотря на поздний час. Во многом он казался слишком приятным для постапокалиптического места. Хотя пляж был довольно пустынным, люди гуляли по улице всего в нескольких шагах отсюда.

Веда догнала нас и встала слева от меня.

— Я удивлена, что этот город так хорошо устроен, как кажется, — сказала она. — Во многих отношениях он в лучшем состоянии, чем Броктон-Бей.

— Помогает то, что они получают немало иностранной помощи, — объяснила Сплетница. — И разнообразные ублюдки мира, похоже, любят оставлять их в покое, потому что здесь нечего эксплуатировать. Кроме наемников.

— В Санке интернет быстрее, чем у нас, — отметила Веда. — Значительно быстрее.

Я повернула голову к воде, пока мы шли.

Стелла повернула свою, чтобы встретить мой взгляд.

Она стояла в воде по щиколотку. В то время как раньше я видела ее в костюме, теперь на ней было синее платье, которое держалось на плечах на двух тонких бретельках. Сплетница примеряла похожее платье ранее.

Интересно, есть ли тут связь.

— Здравствуй, Сара, — поприветствовала она.

— Перестань называть меня так, — ответила Сплетница. — Меня зовут Лиза.

— Не согласно твоему свидетельству о рождении, — съязвила Веда.

— Тейлор, — продолжила Стелла. — Веда.

— Здравствуй, Стелла, — ответила Веда.

Я встретилась с ней взглядом, чувствуя неуверенность.

Я завела много странных друзей. Беззаботные немцы. Подростки, видящие будущее. Сумасшедшие тинкеры-подрывники. Кучка детей с оружием и пугающей решимостью. Ворчливый бородатый парень. Пятеро стариков.

Я никогда на самом деле не видела, чтобы кто-то из них приставлял пистолет к своей голове, как будто они готовы и хотят покончить с собой по щелчку пальцев.

Так что это было немного неловко.

— Ты не выглядишь удивленной, — заметила я.

Стелла улыбнулась: — Я ждала. Пришло время поговорить, не так ли?

Еще более неловко?

Конечно. Почему бы и нет? — Да. Пришло время поговорить.

Стелла вышла из воды босиком и присоединилась к нам. Мы начали следовать за ней по пляжу. Странная ночь для прогулки при луне, но какая разница. Сойдет.

— Спрашивай, — сказала она.

— И ты просто ответишь? — спросила я.

— Почему нет? — она торжественно улыбнулась. — Мы пытались сделать это сами раньше. Не вышло.

— Да, серия похищений — не лучший пункт в резюме. — Сплетница похлопала Стеллу по плечу. — Никогда. Поверь мне. Я знаю одного ублюдка, который только и делал, что мечтал о способах сойти с рук.

— Не наш лучший момент, — согласилась Стелла.

— Опыт — лучший учитель, — позволила Веда.

— Это так. Так что спрашивай. Я скажу все, что знаю.

Мы со Сплетницей обменялись неуверенными взглядами.

Трудно понять, с чего начать, когда у тебя так много вопросов.

По крайней мере, для меня.

Веда пошла прямо в атаку.

— Лала Сун что-то с вами сделала? — спросила она. — Вы отличаетесь от того, какими были раньше. Мне любопытно.

Стелла покачала головой: — Не думаю. Грейс давала нам наркотики. Мы продолжали принимать их после того, как она умерла, но как только мы оказались в Небосводе, их у нас больше не было.

Наркотики сделали это? Какие наркотики?

Приоритеты. — Небосвод?

— Царство, где они принимают физическую форму, — объяснила Стелла. — Ты видела его.

— Я нет, — пробормотала Сплетница.

— Тейлор видела.

Я видела. — Они выглядели как Губители.

— Это не они, — заверила меня Стелла. — Точно. Губители — не Осколки. Они проще. Это то, что сказал Арсенал.

Точно. Это.

Я сузила глаза: — Лала Сун сказала, что вы могли их понимать.

— Да. — Стелла оглянулась через плечо на меня. — Мы могли.

Я забыла об этом, пока они не вернулись. В то время это была не самая важная деталь, учитывая суперсилы инопланетных паразитов. Приоритеты. Детали иногда отходят на второй план. Они не кажутся важными до поры до времени.

Конечно, я также не осознавала в то время, что пытался сделать Администратор.

GN-драйв не предназначен быть оружием.

Его можно использовать как таковое, конечно. Но это не было его истинной целью. Я просмотрела данные из портфеля, записи. Веда была права. Паттерны, которые Котёл идентифицировал в мозгах паралюдей, были очень близки к тем, что генерируются GN-частицами. Почти идентичны. Различия были настолько незначительны, что я даже не могла сказать, имеют ли они значение.

Это для общения.

Администратор хотела поговорить со мной. Был способ для нас поговорить друг с другом. — Как? — Сплетница откинулась назад и подняла бровь. Я проигнорировала ее и наблюдала за Стеллой. — Вы разговаривали с Администратором?

Бровь Сплетницы поднялась выше: — Погоди. Что?

Я объясню этот вопрос позже. — Вы разговаривали с ней?

Стелла остановилась и повернулась ко мне лицом.

Она снова покачала головой.

Я моргнула: — Но…

— Администратор никогда не разговаривала с нами, даже когда мы пытались. — Сложив руки за спиной, Стелла посмотрела на воду. — В ней есть что-то другое. Она была занята чем-то другим. Большую часть времени она не обращала внимания на все, что происходило в Небосводе.

Наблюдала за мной?

Сплетница нахмурилась, но перевела внимание с меня: — Ты упоминала других. Искажение. Опустошитель. Переговорщик?

— Переговорщик — это твой Осколок, — объяснила Стелла. — Она… Она своего рода стерва.

Сплетница фыркнула: — Это многое объясняет.

Подождите, — А как насчет Конклава? Тишины?

Администратор называла себя кластером. Она была множеством осколков. Это были два имени, которые я «почувствовала», когда вытащила Стеллу и детей обратно на Землю. Конклав и Тишина. Они были частью моей силы.

— Прости, — предложила Стелла. — Я не знаю этих двоих. Их слишком много, чтобы мы могли знать всех. В основном мы держались тех, кто был дружелюбнее или связан с кейпами, которых мы знали.

Так много? Я никогда не задумывалась, сколько их. Тысячи? Десятки тысяч?

Миллиарды. Сущности могли быть огромными. На одной Земле были миллиарды людей, и мы знали, что их несколько.

— Можешь описать их цели? — поинтересовалась Веда. — Каковы их намерения?

Стелла подняла голову и пробормотала: — Большинство из них просто хотят стать лучше в том, что они делают. Искажение искажает. Переговорщик ведет переговоры. Опустошитель… Ну, полагаю, имена, которые мы получили, были довольно самоочевидными.

Очевидно.

Но она не разговаривала с Администратором. Я старалась не позволить разочарованию взять верх.

— В этом и смысл всего, — продолжила Стелла. — Собирать данные. Становиться лучше в том, что они делают. Или, по крайней мере, так было. У некоторых из них теперь другие идеи.

— Мы вроде как уже знали это, — отметила Сплетница.

Знала. А я, с другой стороны… — Ничего больше нет? А как насчет войны?

Стелла хмыкнула: — Не знаю, можно ли это назвать войной.

Я подняла бровь: — Лала Сун назвала это войной.

— Я знаю. — Стелла повернулась и снова пошла вдоль пляжа. Она напевала что-то себе под нос и прошептала: — Скорее как та болезнь. Та, при которой тело атакует само себя.

— Аутоиммунное заболевание, — уточнила Веда.

— Да. Их много, но они также и одно целое. Они сражаются сами с собой так же, как и друг с другом.

— Как? — спросила я.

— Трудно описать. Они спорят и отказываются делиться данными. Вот почему они иногда ломаются. Они не могут настроить себя в одиночку, и если другие не помогают, они просто перестают работать. Они не знают, что делать.

Дела-66. Сломанные триггеры. Я догадывалась, что это что-то вроде этого. Война повреждала сеть и выплескивалась наружу. Настройка, сказала она. Любопытный выбор слов. Но это имело смысл.

По-видимому, осколки были созданы не для того, чтобы давать супер-инсайты или строить игрушки. Они делали это, чтобы получить данные, стать лучше в своей основной цели. Давая нам наши силы…

Они должны были настроиться, чтобы сделать это.

Настроить. Соединить.

Договориться.

Вот почему некоторые триггеры ломались.

Им нужна была информация, чтобы проделать всю эту работу, и если другие Осколки отказывались помогать, то они были как программа, которая не могла завершиться. Я была права. Когда Графиня и Учитель отправились туда и сказали то, что сказали, они внесли спор в сеть. Остальная часть тела Сиона больше не была согласна с тем, как двигаться дальше. Они не знали, что делать.

Стелла была права.

С одной стороны, шла война. Сторона, которая хотела делать все по-своему, должна была знать, что отказ помогать другим причиняет ущерб. Они выбирали, удерживая необходимую помощь. Это было их оружие. Данные. Связи от одного Осколка к другому.

С другой стороны, это даже нельзя было назвать войной.

Это было больше похоже на бесконтрольный спор.

— И это все? — спросила я. — Те, кто хотел стать лучше, и те, кто хочет чего?

— Им есть что сказать, — ответила Стелла. — Некоторые более разговорчивы, чем другие.

— И о чем они говорят? — поинтересовалась Веда.

Сплетница перевела взгляд на меня, сузив глаза. Я проигнорировала ее взгляд.

— О многом, — объяснила Стелла. — Искажение любит Висту, считает ее своим лучшим другом. Он восхищается ею, ее драйвом. Думаю, он относится к ней именно так. Он хочет быть лучшим искажателем, а Виста хочет быть лучшим героем.

— Это имеет смысл, — задумчиво произнесла Веда. — Вы разговаривали с Осколками других паралюдей, которых мы знаем?

Стелла кивнула: — Навигатор, осколок Лафтер. Он очень игривый. Ему жаль ее. Хочет защитить ее. Ткач Скрытника тоже, осколок Парфянки. Он очарован ее искусством. Думаю, поэтому она менее жестока, чем другие кейпы.

— Драйв конфликта, — констатировала Сплетница.

— Что-то вроде того. У Парфянки его почти нет. У ее Осколка есть другие выходы.

— Ну, как вам такое? — рассмеялась Сплетница. — Мы просто найдем каждому кейпу в мире ненасильственное хобби!

— Похоже, Осколки развивают привязанности к своим носителям, — предположила я, игнорируя попытку Сплетницы пошутить.

— Некоторые из них. — Стелла склонила голову. — Жало очень прямолинейно. Не думаю, что оно любит или не любит Флешетту. Осколок Колесницы похож на энергию. Он всегда хочет двигаться, но часто разочаровывается в нем.

— Потому что Тревор бывает нерешительным? — спросила я. Стелла снова кивнула. — Я уже подозревала, что у них есть личности. Ты знаешь, на чьей стороне некоторые из них?

На этот раз Стелла покачала головой: — Не думаю, что они признают стороны. Они не знают, что значит сражаться между собой.

…

Ну, это не имело особого смысла. Они сражались или спорили, не осознавая, что делают это? Как отказ помогать другим Осколкам настраиваться не был сознательным выбором?

— Думаю, многие из них ждут, — предположила Стелла. — Они привыкли, что им говорят, что делать, а теперь им никто не говорит. Вот они и ждут.

Я взглянула в сторону, обдумывая это.

Я втайне надеялась, что она попытается передать мне сообщение через детей. Почему бы и нет? Это было так просто и прямо. Идеальный способ обойти ее ограничения. Половина нашей проблемы, казалось, заключалась в том, чтобы делать что-то, для чего мы никогда не предназначались. Хотя, если подумать, может быть, Администратору никогда не приходило в голову делать вещи таким образом.

Сион, вероятно, не хотел, чтобы его части сговаривались со своими носителями. У них явно у всех были свои умы. Просто следовали руководству злого повелителя в этом вопросе.

Это имело смысл… Это заставило меня задуматься, что именно планировала сделать Администратор и зачем ей нужна была моя помощь? Или, может быть, она не знала, что делать. Она была администратором, а не планировщиком.

Сломать ее ограничения. Захватить сеть.

Стать ядром.

В этом контексте любое действие могло быть огромным для Администратора.

— Пенни за твои мысли, — упрекающе сказала Сплетница.

— Позже. — Переведя внимание обратно на Стеллу, я спросила: — Похоже, разговор с ними на самом деле не раскрыл многого.

— Это не совсем разговор, — объяснила она. — Это больше похоже на обмен. Они думают. Мы думаем. Там много догадок.

Это могло бы объяснить неясные двусмысленности. Дело не в том, что Осколки были связками противоречий, а в том, что даже дети не могли понять их точно. Они пытались интерпретировать, как будто говорили на разных языках и улавливали только каждое второе слово.

Это звучало очень похоже на мою проблему с Администратором, на самом деле. Мы хотели поговорить, но не могли. На нашем пути были препятствия, и она дала мне GN-драйв, чтобы я работала над их преодолением.

Но это напрашивалось на вопрос. — Как вы это делаете? Понимаете их.

Стелла встретилась со мной взглядом: — Грейс называла их квантовыми мозговыми волнами.

Ну, это было приятно прямо. — Это то, о чем ей рассказал Графиня? Мы знаем, что она что-то выяснила после Золотой Войны. Что-то, что сказал или сделал Графиня.

Стелла покачала головой: — Я не знаю точно, что это было. И я была первой.

— Ее первой жертвой?

Стелла начала протестовать. Она остановила себя, не успев произнести первое слово, посмотрела вниз и закрыла рот. — Да. Я была первой, кого она взяла. Грейс уже начала терять рассудок к тому времени, правда. Это было слишком для нее. Она сломалась, пытаясь понять проблему и решить ее.

— И Учитель начал использовать ее, — предположила Веда. — Скорее всего, Умник. Кто-то в Протекторате под его влиянием. Он узнал, что пыталась сделать Краниал, и воспользовался ею.

Я кивнула в знак согласия. Это имело смысл. — Графиня должно быть что-то сказала. С ее травмами она, должно быть, была в отчаянии. Или, может быть, портал, который она использовала, чтобы сбежать из ядра, заставил Краниал искать, и она начала во всем разбираться.

— Ее Осколок не помог, — добавила Стелла. — Мы пытались поговорить с ним. Мне пришло в голову, что Краниал будет в своем Осколке каким-то образом, так же, как мама была в Администраторе. — Это один из тихих. Один из тех, кто потерял надежду.

Я сделала паузу: — Потерял надежду?

Выражение лица Стеллы изменилось. Оно было твердым и серьезным, обеспокоенным. — Лала действительно сказала нам одну вещь перед тем, как уйти.

Я взглянула на Веду.

Технически, одна вещь, которую дети и я знали наверняка — Лала ушла. Она исчезла на наших глазах, воссоединившись с двумя другими, с которыми пришла, и отправилась… куда бы они ни направлялись. Я не совсем понимала это.

Она сказала, что хочет избежать выбора победителя. Решения нашей судьбы за нас. Хотя у меня было ощущение, что у нее есть предпочтения.

— Что?

Стелла опустила голову: — Лала сказала быть осторожными с теми, кто теряет надежду. — Она ушла, и все же она мучила меня загадочной чушью. — С теми, кому нечего терять.

Оу.

Оу, черт. Люди, которым нечего терять.

Люди, готовые сжечь все дотла на выходе. Если это могло случиться с людьми, могло ли это случиться с Осколками?

Сама мысль вызвала что-то, что скрутилось внутри меня. Что-то висцеральное и паническое.

Это могло быть осложнением.

Они не понимали детей, а дети не понимали их. Не полностью. Администратор и я ничем не отличались. Я знала, что она пытается понять меня, что по своей сути означало, что она этого не делает. Естественно, я должна была сделать то же самое в ответ, иначе ничего не выйдет. Но это было только между Администратором и мной. А как насчет остальной сети?

Наведение мостов между нами может быть только началом.

— Квантовые мозговые волны, ты их назвала?

Стелла кивнула.

— Расскажи мне все, что можешь о них, и почему Краниал хотела их.

Стелла согласилась: — Возможно, нам стоит присесть.

Мы нашли кафе на набережной. Только когда мы вошли, мне пришло в голову, что Санк очень похож на Броктон-Бей. Разрушенный город, оставленный гнить миром за его пределами. Сломанные люди. Приятная береговая линия, увязшая в руинах в воде.

Жизнь иногда бывает странной.

Так поздно ночью кафе было полупустым, но люди в Санке отличались от тех, что в Броктон-Бей. Они не знали моего лица так хорошо. Нас встретили и обслужили без всякого любопытства или интереса, которые часто сопровождали мое присутствие.

Мы нашли хороший тихий уголок вдали от всех остальных и поговорили после того, как получили чай.

— Я не знаю, сколько я могу сказать, — объяснила Стелла. Она двигала стул взад-вперед несколько мгновений. — Я не Грейс, и я не тинкер.

— Ты построила все это оборудование, однако, — отметила Сплетница. Она слегка напряглась. — Разве нет?

— Да, но мы знали только, как собрать некоторые компоненты. Грейс пыталась составить карту сети, понять ее структуру. Она хотела найти ядро. — Стелла мрачно улыбнулась. — Конечно, мы думали, что что-то не так. Как болезнь. Что-то, что мы могли бы вырезать, но это именно та проблема.

Сион был вырезан, и без него сеть разваливалась.

— А квантовые мозговые волны? — спросила я.

— У всех людей они есть, — предложила Стелла. — Даже у не-паралюдей. У них тот же паттерн, что и у коммуникационного потока сети.

— Они могли настроить себя таким образом, — предложила Веда. — Сомневаюсь, что это совпадение.

— Им пришлось бы как-то соответствовать нам, чтобы подключиться к нам, — добавила Сплетница. — Коммуникация с нашими силами — это улица с двусторонним движением. Они просто блокируют ее, чтобы сделать ее эффективно односторонней.

— Насколько мы знаем, — возразила я. — Они должны получать от нас обратную связь. — Я знала, что Администратор активно осознает меня, а это означало, что я активно осознаю ее, не осознавая этого. Думаю. — Наш конец просто не сознательный. Существуют меры предосторожности, чтобы остановить нас от того, чтобы видеть, что происходит.

— Грейс возбуждала наши мозговые волны, — продолжила Стелла. — С детьми это было проще, особенно с теми, у кого были спящие поллентии.

Конечно. — Вы все ждали триггера. Вы подключены к сети.

— Да, — подтвердила Стелла. — От ее усилий были побочные эффекты. Мы стали быстрее. Умнее. Сильнее. Мы могли достигать друг друга через мозговые волны.

Пассивные эффекты подключения к Осколкам? Делать то, что они делали, должно требовать огромной вычислительной мощности, и я знала, что они не «полностью свободны». Может быть, подключившись к сети с детьми, Краниал непреднамеренно дала им своего рода триггер выключения. Ничего особенного. Просто базовые функции, которые могли выполнять их ожидающие силы.

Паралюди, может, и не являются активно телепатическими, но…

Я вытаращила глаза. Тихим тоном я пробормотала: — Телепатия реальна. Мозговые волны квантовые. Они могут быть в более чем одном месте одновременно. Соедините один набор мозговых волн с другим, и вы фактически разговариваете с кем-то еще, не произнося ни слова.

— Вероятно, так функционируют многие силы повелевания, — уточнила Веда.

— И Умники тоже, — предположила Сплетница. — Мы знаем вещи, которые не можем знать. Это выражение того, как наши Осколки обрабатывают данные вокруг нас… — Она выпрямилась. — Переговорщик. Я не Шерлок Холмс… Я подпроцесс инопланетного радио.

— Все дело в улучшении их способности функционировать, — поняла я. — То, что для нас фантастично, для них — тонкая настройка рутинных задач.

— У них должна быть более широкая цель. — Веда двигала чашку чая взад-вперед, не особо из нее пья. — Кто-нибудь из Осколков, с которыми вы говорили, объяснил конечную цель их жизненного цикла?

— Какова цель любого жизненного цикла? — спросила Стелла в ответ.

Это казалось глупым вопросом, но это было не так. Ответ был прямым и ясным.

— Жить, — заявила я.

Стелла улыбнулась: — Разве не этого мы все хотим?

Иногда самый глупый ответ — правильный. Здесь не было никакой всеобъемлющей злой схемы. Осколки не были злодейскими вдохновителями, не в их образе мышления. Они были организмом, и, как все организмы, они хотели жить.

Наш разговор прервался, когда подошла официантка. Она улыбнулась и поставила перед нами несколько чашек чая. Мы старались быть вежливыми, но я думаю, она поняла, что ее присутствие было прерыванием, и быстро ушла.

Мы дали себе несколько минут, прежде чем продолжить.

Сплетница фыркнула и щелкнула пальцем по своей чашке: — Ага, за исключением того, что их способ жизни — пожирать целые планеты, как кучка паразитов.

— И это тоже, — согласилась Стелла.

Это не обязательно должно быть так.

Живые существа меняются.

Сион мертв.

Теперь мы могли бы делать вещи по-другому. У нас был этот выбор, если бы мы могли просто взять его.

— Секунду. — Сплетница резко встала. Она схватила меня за запястье и оттолкнула от стола. — Мы сейчас вернемся.

— Эй!

Я выдернула руку, потому что мне не нужно было, чтобы она тащила меня. Сплетница не уступила, указывая руками и глазами отойти от Стеллы и стола. Веда начала задавать вопрос, и я начала поворачиваться, но Сплетница сделала движение, чтобы снова схватить меня.

— Прекрати, — предупредила я.

— Тогда иди сюда, — прошипела она.

Она отступила назад, направляясь к туалету. Закатив глаза, я последовала за ней. По-видимому, даже на одной стороне мы все равно не ладили.

Сплетница направилась к туалетам. С таким количеством людей в кафе это было настолько уединенно, насколько мы могли получить, не покидая здания.

— Что ты делаешь? — прорычала Сплетница. — И без чуши. Я знала, что ты держишь одну последнюю вещь близко к сердцу, но это уже перебор.

Я подняла бровь: — И что бы это могло быть?

— Ты в сговоре со своим Осколком, — прорычала она. — Ты действительно думаешь, что он твой друг.

И вот почему я держала эту последнюю вещь близко к сердцу.

Это была, по сути, единственная вещь, которую я держала почти полностью при себе. Только Веда знала все, что я испытала с Администратором. Даже тогда Веда знала только основы. Я никогда не рассказывала ей о том, как видела Девять Глаз, когда умерла Ноэль, или о том, что Администратор пыталась понять боль потери моей матери и узнала ее в своей собственной потере Сиона.

Он мог быть надвигающейся гибелью для нас, но для них?

Для них он, вероятно, был чем-то вроде отца или короля. Они потеряли его. Как бы сильно это нас ни спасло, мы не могли отрицать, что это значило для них. Не если мы хотели найти путь вперед.

— Вот опять, — обвинила Сплетница. Она указала на меня пальцем. — Я думала, Графиня сказала тебе, что эти штуки — по сути, военные машины, и ты поняла это.

Сузив глаза, я объяснила: — Я понимаю ее точку зрения. Мой опыт заставляет меня не согласиться.

Сплетница вытаращила глаза: — Откуда ты знаешь, что твоя сила не манипулирует тобой, чтобы перезапустить цикл?

Потому что цветы не олицетворяют войну.

— Потому что я знаю.

Сплетница — Сара — посмотрела на меня со смесью недоверия и замешательства. Она явно хотела что-то сказать, но читала меня и думала. Несомненно, у нее в кармане было еще одно из ее проницательных, но оскорбительных наблюдений.

Я отдам ей должное. Она была не совсем неправа, когда обвиняла меня в том, что я действую из вредности. Будучи скорее злой, чем смелой. Теперь я могла признаться в этом самой себе. Ее подача могла быть дерьмовой, но то, что она говорила правду худшим из возможных способов, не делало ее неправдой.

— И какой тогда твой план? — спросила я. — Чем бы ни были эти штуки, они старше любого из нас. Они, вероятно, уничтожили десятки, сотни планет до Земли. Триллионы жизней оборвались. — Я наклонилась и уставилась на нее. — Ты хочешь разбомбить это место с орбиты? Единственный способ быть уверенной? Я не думаю, что это сработает.

Сплетница напряглась, руки по бокам.

— Ну? — продолжила я. — Выкладывай, Сплетница. Какой у тебя план? Ты думаешь, что просто остановка Учителя исправит все сломанное в мире? Кто теперь наивный?

Она уставилась на меня: — Ждала шанса высказать это, да?

Черт возьми, да. — Мы не можем убить их. Эти штуки могут дотянуться через измерения. Это те вещи, о которых Лавкрафт писал в своих ужастиках. Нам повезло, что у нас вообще есть шанс.

— И ты хочешь потратить его, пытаясь играть в домик со своим личным лавкрафтовским ужасом?

— Да.

Я ни на секунду не верила, что все это выльется в какой-то очевидный двойной удар… Они были не настолько умны. Они даже не могли общаться с нами напрямую. Они не понимали нас. У них не было способности манипулировать, как предполагала Сплетница…. Верно?

— Я почти уверена, что моя сила издевается надо мной, — прошептала она. — Показывает мне худшее. Заставляет меня верить, что если я не сделаю что-то радикальное, случится что-то ужасное.

— Удобно, — ответила я. Хотя это объяснило бы многое.

— Вот как моя сила пытается вызвать конфликт, и я думаю, что для этого нужно довольно хорошее понимание вещей.

— А Симург — мастер манипуляций, — парировала я. — Любопытно, что они, кажется, не все на одном уровне. — Я отвернулась, не готовая спорить об этом с Умником и не заинтересованная в попытках, пока у меня не будет больше времени подумать. — И кто знает. Может, твоя сила просто любит издеваться над тобой.

— Думаю, они издеваются над всеми нами, — проворчала она.

Я вернулась к столу и снова села. Веда кивнула мне с пониманием. Несомненно, она видела весь разговор через мои очки.

— Со сколькими «Осколками» ты разговаривала? — спросила она.

— Со многими, — ответила Стелла. — Эм, не лично. Их очень много. Мы все разговаривали с разными.

— Я хотела бы знать как можно больше, и если кто-то из них упоминал других.

Я посмотрела на Веду, готовая спросить почему.

Связи.

— Ты хочешь попытаться составить карту сети, — поняла я. — Как пыталась сделать Краниал.

— Это может быть полезной информацией, — предположила Веда. — По-видимому, связи «Осколков» друг с другом актуальны. Мы можем узнать что-то от них. Краниал также была права насчет коллапса сети. Мы не должны сбрасывать со счетов, что ее интерес к поиску «ядра» имеет под собой основания.

Нам, возможно, придется найти его самим.

— Я всегда готова позволить тебе просканировать мой мозг, — объявила Стелла. Я уставилась на нее, не уверенная, что она это сказала. — Все в порядке. У Грейс было оборудование, которое обнаруживало квантовые мозговые волны и отслеживало их. Ты, вероятно, могла бы сделать такое сама.

— Мы могли бы это сделать, — сказала мне Веда. — Возможно, нам придется усовершенствовать систему, которую мы уже используем для обнаружения влияний повелевания.

Я кивнула: — Мы можем договориться, если ты не против.

— Мы хотим помочь, — заверила меня Стелла. — Мы знаем, что Грейс была для вас сумасшедшей безумной женщиной, но для нас она была… — Стелла опустила голову и отвела взгляд. — Это сложно. Мы понимали ее и то, почему она делала то, что делала.

Да.

Что-то вроде Сиона для Осколков. За исключением того, что: — Она хотела спасти мир.

— Она ошибалась насчет того, что с ним не так, но не в том, что что-то не так. — Стелла подняла глаза и встретилась с моими. — Мир все еще искажен, и многие последуют за Грейс, если он не изменится.

— Мы составим расписание. — Сплетница плюхнулась на свое место. Она подняла чашку и выпила весь чай одним глотком.

Я наблюдала за ней, а она смотрела на меня в ответ.

Это будет еще та история.

— Я могу сконструировать такой же сканер, какой использует СКП, — раскрыла Веда. Она крутила чашку взад-вперед, не особо из нее пья. — Устройство — одна из разработок Дракона. Мне потребуется всего неделя, чтобы произвести и транспортировать машину.

— Мы будем сотрудничать, — пообещала Стелла.

Я подняла свою чашку. Стоит выпить, пока не остыл. — Ты сказала, что у них были другие идеи. Осколки. Можешь рассказать об этом подробнее? — Это пропустили, пока мы разговаривали, но это было именно то, что нам нужно было знать.

Сплетница демонстративно отвела взгляд от меня, пока Стелла думала.

Да. Это будет еще та история.

— Некоторые из них хотят перезапустить цикл, — заявила Стелла. Отлично. Я чувствовала, как Сплетница сверлит взглядом мою черепную коробку. — Они были не очень дружелюбны к нам, и не думаю, что им нравилось присутствие Лалы. Они думали о ней как о болезни или недуге.

Опуская чашку от губ, на ум пришло слово. — Коррупция.

— Да. Вроде того. Она лучше умела разговаривать с ними, чем мы. Она знала, что они имеют в виду, и они… Некоторые из них слушали ее.

Я проигнорировала ощущение того, что Сплетница сверлит меня взглядом, и подалась вперед. — Расскажи мне.

Я не получила ответа, которого ожидала.

— Да. Некоторые хотят перезапустить цикл, — повторила Стелла. — Они постоянно пытаются найти способ стабилизировать сеть.

— И они атакуют других? — поинтересовалась Веда.

— Иногда. Некоторые из них не знают, что делать с теми, кто не согласен.

— Не согласен в чем? — спросила я.

Стелла нахмурилась: — Некоторые потеряли надежду. Они не знают, что делать, и не думают, что что-то можно сделать. Они думают, что все сломано и всегда будет сломано.

Это тоже звучало знакомо.

— Другие думают, что могут починить сеть, но не перезапускать цикл. Они хотят найти другие решения проблемы. Но многие из них… — Стелла на мгновение замолчала, обдумывая. Она вздохнула и закончила: — Многие из них вообще об этом не думают. Я не уверена, что все они способны знать, что происходит. Некоторые проще других. Не такие умные, или, может быть, «осознанные» — лучшее слово.

Я взглянула на Сплетницу, и она взглянула на меня. Она нахмурилась, и мне не нужно было спрашивать, чтобы знать, о чем она думает. Она приняла это как доказательство того, что была права. Что Администратор ведет какую-то долгую игру.

— А как насчет сотрудничества? — спросила я.

— Сотрудничества? — Стелла повертела слово и пожала плечами. — Полагаю. Отходы — они такие. Я никогда не встречала их носителя, правда. Это немного похоже на Искажение, но там, где Искажение нормально переносит одиночество, Отходы — нет. Он чувствует себя одиноким. Отброшенным.

— Отходы — странное имя, — отметила Веда.

— Так он сам себя называет, — ответила Стелла. — Остальные Осколки рядом с ним не обращают на него особого внимания.

— Близкие Осколки? — я подняла бровь. — Как семья?

— Кластер.

Это был термин, который я уже слышала. — Осколки, которые связаны более тесно, чем другие.

— Они все связаны вместе. Но некоторые связаны теснее других. Многие из них не думают о других. — Стелла внезапно закатила глаза и вздохнула. — Это может запутать. Например, однажды я разговаривала с Тьмой, а потом внезапно это была не Тьма, это был Осколок, называющий себя Ночью. Я не уверена, где проходит граница между некоторыми из них, и не думаю, что они признают границы так сильно.

— Тьма и Ночь видят себя одним и тем же существом? — спросила я.

— Они все видят себя одним и тем же существом. И они не такие.

Со вздохом я потерла висок. Я чувствовала, как начинается головная боль. Почему Осколочные штуки всегда такие мозговыносящие?

— Некоторые из них, кажется, вообще не заботятся о том, что происходит с Сетью, — продолжила Стелла.

Губы Веды сжались, а затем снова сжались, как будто проверяя выражение. — Это странно.

— Я вроде как понимаю, — съязвила Сплетница. Она поманила официантку и подняла свою пустую чашку. — Семьи иногда бывают дерьмовыми.

Официантка подошла, забрала пустую чашку и ушла.

— Искажение, кажется, заботится только о Висте, — продолжила Стелла. — О поддержке ее. Не думаю, что его волнует или он даже знает, что происходит вокруг него.

— Это распространенное явление? — спросила Веда.

— Да. Некоторые будут говорить об этом. Другие, кажется, не хотят говорить ни о чем. — Стелла кивнула мне. — Как Администратор. Я не знаю, дело в том, что их это не волнует, или они просто не обращают внимания на Небосвод.

Я вспомнила то место, куда 00 меня взяла. — Есть другие места, где они могут быть. Администратор… — слегка приподнявшись со своего места, я уставилась в дерево нашего стола. — Когда я впервые попала туда — в Небосвод — я думаю, она спала. — Ее тело было обернуто вокруг кристаллов на той платформе, не двигаясь, пока я не прибыла. — Девять Глаз. Администратор не обращает особого внимания на эту часть себя. Она смотрит куда-то еще.

Сплетница закатила глаза: — Как ты можешь это знать?

— Я знаю.

— Они говорили о других местах, — сказала Стелла. — Есть и другие, хотя я не знаю, как работают какие-либо из них.

У нее снова появилось это выражение торжественности, и она повернулась к окну. Звезды все еще были там, висели над водой. Свет рябил так, как я никогда раньше не видела. Эти ленты звездного сияния были выше и ниже. Это было красиво.

Позади Стеллы официантка вышла из-за угла с новой чашкой. Сплетница встала со своего места, чтобы перехватить женщину.

— Думаю, Лала попросила нас остаться, чтобы защитить нас, — задумчиво произнесла Стелла. — Мы бы не выжили, если бы вернулись тогда. Мы не были готовы. Мы все еще были слишком близки к Грейс и тому, что ей было нужно от нас. — Она посмотрела на меня. — Теперь мы готовы.

Я кивнула ей: — Думаю, да.

И нам нужна помощь.

— Как ты это сделала?

Моя голова резко дернулась. — Хм?

Стелла повторила себя: — Как ты вернула нас?

Сплетница вернулась со своей чашкой и остановилась.

Черт. — Я… Эм.

— Ты… понятия не имеешь, да? — Сплетница вздохнула. — Нет, имеешь. Ты просто понятия не имеешь, что это значит.

Тишина и Конклав.

Я знала только их имена и то, что они были частями Администратора, которые помогли мне создать GN-драйв. Судя по тому, что сказала Стелла, кластерные Осколки были…

Чертовски странными.

Я не знала. Я не была уверена, что это за отношения. Они работали с Администратором, или могли работать против нее? Против меня?

— 00 — странная машина, — предложила Веда. — У нее есть возможности, которых мы не видели в предыдущих Гандамах.

— Это Сдвоенный драйвер, — прошептала я. — Есть что-то в GN-драйве.

Что-то, что Администратор хочет, чтобы я поняла. — Соединение двух вместе меняет вещи. — Я посмотрела на Стеллу и объяснила: — Я не смогла повторить то, что произошло раньше.

— Ты не возвращалась? — спросила Стелла.

— Нет. Мы не можем заставить систему стабилизироваться достаточно долго.

— Нам, вероятно, повезло, что это сработало с первого раза, — размышляла Веда. — Или был фактор, который мы не ценим.

Я понятия не имела, что это может быть. — Ты помнишь что-нибудь о том, как ты достигла Небосвода?

Стелла покачала головой: — Мы следовали программе.

— А то место, где я нашла вас? Ты знаешь, что это?

— Место? — Стелла склонила голову. — Небосвод?

…

— Я не нашла вас там. — Я подалась вперед. — Я нашла вас… Это было похоже на пустоту. Там были только Администратор и я. Ну, и Лала. И моя м… — я остановила себя и села обратно. — Вас там не было.

— Я не знаю, что ты имеешь в виду, — ответила Стелла.

Ее там на самом деле не было? Тогда как я услышала ее или узнала…

Администратор.

Лала уже ушла. Это не могла быть она. Я понятия не имела, что происходит. Я была в середине битвы с Хашмалом и имела дело с некоторыми серьезными эмоциональными откровениями. Я понятия не имела, как связаться с детьми. Если они все это время были в Небосводе или воспринимали меня как находящуюся там, это должен был быть Администратор?

— Как вы увидели меня? — спросила я.

— Мы не видели, — ответила Стелла. — Мы почувствовали тебя. — Ее палец постучал по голове. — Здесь. — Ее палец остановился, и ее глаза сузились. — Как ты услышала нас?

— …Я не знаю.

Убило бы кого-нибудь просто дать мне чертов ответ в какой-то момент?

Я была довольно сыта по горло «большим количеством вопросов для ответов» на один день. Стелла и дети никуда не собирались. У нас все еще было время, чтобы во всем разобраться. Я, честно говоря, все еще была довольно расслаблена после остатка дня и не совсем хотела все портить.

— Мы можем поговорить снова, — пообещала Стелла. — Приятно наконец выпустить некоторые из этих вещей… Может быть, это еще одна причина, почему Лала попросила нас остаться.

Мы с Ведой остановились на улице. — Чтобы разобраться во всем самим?

— Может быть, — подумала Стелла. — А может быть, чтобы заставить некоторые Осколки тоже открыться.

Начать разговоры, которые должны…

Я поморщилась от вспышки боли в голове. Чертовы головные боли.

— Что-то не так? — спросила Сплетница.

— Ничего. — Ну, я была почти уверена, что это что-то. «Что» оставалось открытым вопросом.

Стелла склонила голову, наблюдая за мной. Потирая висок двумя пальцами, я отвернулась и махнула рукой через плечо.

К черту, как же больно. — Мы поговорим снова. На сегодня достаточно.

— Хорошо, — ответила Стелла. — Мы будем ждать, чтобы помочь.

Моя голова не болела так сильно уже давно. К счастью, это длилось недолго. Примерно через квартал от кафе боль исчезла полностью.

Мы с Ведой переместились обратно в дом.

— Это было поучительно, — предложила Веда. — И не совсем ясно.

— И не говори. — Я почувствовала запах еды в воздухе. Что-то со свининой. — Это подождет. Конец света не завтра. Пойдем поедим. Папа должен быть дома.

Я направилась к двери в свою комнату, и Веда последовала за мной. — Я хотела бы поговорить об Администраторе.

— Конечно. — Я повернула в коридор. — Мы можем поговорить за ужином.

— Тейлор.

— Что? — я начала спускаться по лестнице, а папа был в гостиной, смотрел телевизор с Айшей.

Веда начала говорить, но я уже достигла низа лестницы.

— Эй, — позвала я. — Как прошел твой…

Папа дернулся и начал шарить в поисках пульта. Айша сделала несколько умных комментариев насчет времени. Веда обеспокоенно посмотрела на меня.

Я уставилась на экран. Папе удалось успешно выключить звук телевизора, но не переключить канал.

Заголовок был прямо там.

Девятка Уинслоу выступает перед прессой в преддверии суда.

Мэдисон и Джулия были в центре внимания, с родителями и Коуплендом. Множество других типов из Голубого Космоса, которых я узнала. Все готовы и настроены лгать.

Заявлять, что они не сделали ничего плохого. София сделала все это. Они были невинными маленькими милыми девочками, которые никогда бы не обидели и мухи. Они не хотели делать то, что сделали со мной.

— Тейлор, — проворковал папа. — Ты…

Мои руки сжались в кулаки по бокам.

Боль тысячи слез. Мой старый друг. * * * Боже, события в последнее время развиваются так быстро, что я забыл, каково это — глава-подготовка.

Развитие событий очевидно для любого, кто знаком с Гандам 00. В предыдущих главах было установлено, что GN-частицы воспроизводят каналы связи для сущностей, и теперь у нас есть квантовые мозговые волны, входящие в уравнение. Цель GN-драйвов как инструмента связи в первую очередь, который случайно имеет прикладное применение в качестве оружия, замыкается в круг. Возможно, даже достигну того самого большого момента «что за черт» раньше, чем вы думаете.

С другой стороны, также довольно приятно видеть Стеллу в состоянии покоя и комфорта. У меня почти нет ничего хорошего, что можно сказать о SEED Destiny, но они определенно задели за живое, когда дело касалось Стеллы.

В следующий раз: Победители и проигравшие.

Бета-тестирование: TSFreedom и Platinumsabr.