Пробуждение 11.K

Пробуждение 11.K

Пробуждение 11.K

— Мне плевать на слухи, — отрезала Кати. — Ты сама прекрасно знаешь, что такие вопросы задавать не стоит.

— Я не спрашиваю, — раздался голос Кинуэ на другом конце провода. — Я предупреждаю. Я не идиотка, Кати. Назвать сейчас любое имя, независимо от того, правда это или нет — вопрос жизни и смерти. Но не все будут так щепетильны, как я. Кому-то просто нужна громкая история. Им плевать, если пострадают люди.

Кати задалась вопросом, понимает ли это Тейлор.

Девочка была умной и сообразительной. Возможно, даже слишком для своего же блага. Она всегда исходила из предположения, что её враги — как реальные, так и воображаемые — так же умны и хитры, как она сама. Но некоторые люди просто хотели нанести удар. Иногда они даже сами не понимали, зачем.

В этом смысле она порой невольно вспоминала Люструм.

Знала ли та когда-нибудь на самом деле, чего хочет? Освобождение женщин — благородный идеал, но как он должен выглядеть? Как его достичь? Уж точно не кастрацией студентов. Кати когда-то надеялась, что это очевидно.

Это разочарование до сих пор жгло душу.

— Кто это? — спросила Кати.

— Киркман, — ответила Кинуэ.

— Этот писака? — Кати почувствовала вкус желчи на губах.

— Да. Он собирается выпустить сюжет в эфир сегодня вечером. Один из тех банальных репортажей в духе «мы просто задаем вопросы».

— Я бы предпочла иметь дело с «Инквайрером». Те хотя бы знают, кто они такие. — Бульварная пресса.

— Сомневаюсь, что ты сможешь его отговорить.

— Нет, скорее всего, не смогу. Спасибо за предупреждение.

Кати завершила вызов и вздохнула.

Если бы она знала, что дружба с Аннетт обернется такой головной болью, она бы, возможно, еще подумала. Теперь, конечно, поздно. Кто-то должен был присматривать за девочкой, а Дэнни — благослови его бог — просто не знал как. Женщина из СКП, кажется, хотя бы пыталась, но она всегда будет в какой-то степени конфликтовать с Тейлор.

«На что только не пойдешь ради мертвых», — подумала Кати.

Она продолжила путь по пустым коридорам, следуя за запахом специй.

В какой странной компании оказалась Тейлор.

— Я почти уверена, что тако на всех, — произнесла женщина.

— Или это ловушка, — ответил мальчик. — Как в тот раз, когда я зашел «У Уродца Боба».

— Забудь уже, — раздался грубый голос. — Я говорил тебе не соваться к Бобу посреди дня. Ты не послушал.

— Откуда мне было знать, что там появятся Стражи?

— Потому что я тебя предупреждал.

Голос принадлежал крупному мужчине с сутулой спиной и прозрачной кожей. На нем было тяжелое пальто, и он лишь мельком взглянул на Кати, когда та переступила порог.

Оранжевый мальчик рядом с ним сказал: — Говорю тебе, кто-то вечно пытается притеснять оранжевого человека.

Рядом с ним стройная фигура в облегающем костюме и винтажном противогазе указала пальцем: — Смотри. Видишь? Робот протягивает тебе тако.

— Ага, — отозвался оранжевый мальчик, сидящий между ними. — Оранжевый робот.

— Просто возьми уже это тако, — сказала женщина в маске Сварщика.

— Ладно. Но только потому, что я голоден!

Оранжевый мальчик взял тако у Оранжа, и Кати переключила внимание на остальную часть комнаты.

Несколько длинных столов были сдвинуты вместе, образуя один огромный стол. По центральной линии тянулись блюда с тако.

Разлом и её команда сидели с одной стороны, а пять пожилых мужчин в белых халатах — с другой.

Пожилых, пожалуй. Кати узнала большинство из них по описаниям. Доктор Джей с протезами глаз и руки, Г с его пышной шевелюрой и крупным носом, С с протезом носа на лице, а О и Х стали очевидны методом исключения. О казался гораздо моложе остальных четырех, но Кати слышала, что всем пяти членам Фонда было далеко за пятьдесят, а Джею и С — перевалило за шестьдесят.

Рядом с ними сидели трое парней, наблюдая за комнатой.

Портовые крысы, которых подобрала Тейлор. Орга Ицука, должно быть, тот высокий. Кати не знала имен невысокого паренька и того, что поплотнее, сидевших по бокам от него.

Все ели тако.

— А острый соус есть? — спросил Г.

Грин подкатился к нему и вытянул манипулятор.

— Благодарю.

— Что это? — спросил невысокий мальчик.

Г уставился на него: — Что такое острый соус?

— Он сладкий? — уточнил мальчик.

Кати отвернулась прежде, чем это переросло в катастрофу.

Тейлор стояла в стороне, разговаривая с Лафтер и Диной.

— Я не знаю, — говорила она. — Она просто извинилась, сказала, что вернется, и ушла.

Ушла. Кати огляделась, отметив отсутствие женщин её возраста без масок. Куда делась лейтенант СКП?

— Все будет хорошо, — сказала Дина.

— Или нет? — вставила Лафтер.

— Будет? — спросила Тейлор.

— Все будет хорошо, — повторила Дина, затем посмотрела на Лафтер и добавила: — Хватит дразниться.

— Дразниться — это мое призвание, — ответила девушка. — К тому же, Тейлор пора перестать так сильно переживать.

Кати подошла и коснулась плеча Тейлор.

Та обернулась, и Кати в тысячный раз подумала: «Она вылитая мать». Не совсем, конечно. В ней определенно были черты Дэнни, но волосы и линия челюсти делали её гораздо больше похожей на одного родителя, чем на другого. Это вызывало своего рода горькую усмешку. Кати подружилась с Аннетт исключительно благодаря случаю и их внешнему сходству.

История любит повторяться.

— Репортаж выйдет в эфир сегодня вечером, — негромко сказала Кати. — Кинуэ прислала предупреждение.

Тейлор кивнула без малейшего колебания.

Если бы кто-то обвинил кейпа в том, что тот сам раскрыл свою личность, Кати назвала бы это идиотизмом. Это было бы безумием. Многие кейпы были не в своем уме, но они не сделали бы ничего настолько глупого. Это было бы так же тупо, как работать в сфере связей с общественностью под тем же именем, что и у члена Бойни №9.

А потом появилась Тейлор Эберт.

— Давайте начинать, — сказала девушка. Она повернулась к столу. — Время перестало быть роскошью.

Дина и Лафтер последовали за ней. Тейлор помедлила, обводя взглядом стол, а затем посмотрела на дверной проем. Она на мгновение нахмурилась, но всё же прошла к своему месту.

Кати обвинила бы эту женщину в попытке продемонстрировать власть, будь та хоть капельку менее опасной.

Она дождалась, пока Тейлор сядет, прежде чем войти.

Все головы в комнате повернулись к ней.

— Бакуда, — вслух произнесла Разлом.

— Тоже рада тебя видеть, — ответила технарь-подрывник.

Разлом повернулась к Тейлор.

— Интересная компания, — заметила она.

— Технически говоря, — парировала Тейлор, — не тебе об этом судить.

— Вы вдвоем вместе завалили Лунга? — спросил Грегор.

— Он был козлом, — ответила Бакуда. — Плевать на него.

Она выдвинула последний свободный стул и уселась.

Затем взглянула на Тейлор.

— Теперь ходишь без маски, Вотомс?

— Неписаные правила всё равно полная чушь, — заявила Тейлор.

— Ну, удачи с этим.

Бакуда подняла руку и сняла свою маску. Кати приподняла бровь, когда предмет опустился на стол. Технарь потянулась, схватила тако, откинулась на спинку стула и принялась за еду.

Большая часть присутствующих не сводила с неё глаз.

— Что? — спросила она. — Я теперь живу на улице. Я голодная.

Кати заняла позицию у двери. Тейлор уже всё ей рассказала, и присутствовать здесь не было необходимости. И всё же она чувствовала потребность остаться. Чтобы стать свидетелем, наверное.

— Какое очаровательное собрание, — произнес профессор Г. Четверо мужчин по бокам от него наблюдали за Бакудой. — Настоящее перемирие S-класса.

— Возможно, это прозвучит невежливо, — сказал инструктор Х, — но разве у вас нет дел поважнее? — Он взглянул на Тейлор. — Странное время для вечеринки с тако.

— Понятия не имею, кто вы такие, — сказала Разлом, глядя на стариков.

— Никто особо важный, — ответил инструктор Х.

— Просто несколько стариков, тихо наслаждающихся прелестями возраста, — добавил доктор С. — Занимаемся личными проектами и всё в таком духе.

— Это Фонд, — сказала Тейлор. — Именно они разделались с Сердцеедом.

— Вот это был проект для души, — вставил доктор Джей между укусами тако.

— А они кто? — спросила Разлом, кивнув в сторону Орги Ицуки и его товарищей.

— Для удобства, — бросил Орга.

Интересный выбор слов. Имел ли он в виду, что его присутствие обусловлено удобством, или же всё его сотрудничество с Тейлор? А может, саму встречу. Кати не знала в точности, что Тейлор наговорила всем этим людям, чтобы заманить их сюда.

Тейлор вмешалась: — Что касается того, почему я делаю это сейчас — у нас мало времени.

— Прежде чем твое имя и лицо замелькают во всех новостях? — спросила Бакуда.

— Она выглядит особенно обеспокоенной? — спросила Дина, уплетая тако.

В комнате воцарилась тишина. Кати заметила, что и Фонд, и Разлом отреагировали, но явно не поняли, что Дина имела в виду.

Знали ли они вообще, что она — Прогноз? Фонд никогда не появлялся на публике. Кати полагала, что они вообще редко куда-то выбираются. Что Тейлор сказала им, чтобы вытащить в Броктон-Бей? И что она сказала Разлому, если на то пошло? И куда делась лейтенант СКП?

Тейлор сидела и ждала, само воплощение спокойствия.

— Я не догоняю, — подал голос Ньютер.

— Я не волнуюсь, потому что знала, что это произойдет, раньше всех остальных.

— Это не я сделала, — вставила Дина прежде, чем все головы повернулись к ней.

Бакуда слегка выпрямилась, наблюдая за Тейлор. Затем она поперхнулась. А потом начала хохотать.

— Что смешного? — спросил невысокий мальчик.

— Она сама себя раскрыла! — Бакуда продолжала смеяться, пока остальные сверлили её взглядами. — Я знала, что ты чокнутая, — выдавила она сквозь смех, — но, черт возьми, зачем? Это должно того стоить!

— Если бы это не сделала я, это сделал бы Учитель.

Снова взгляды присутствующих. Разлом и доктор Джей выглядели удивленными. Это было не то, что они ожидали услышать. А чего они ожидали?

Из Грина раздался голос Веды: — Мы подготовили слайды.

Свет разом приглушили, и одна из стен озарилась. Кати уставилась на экран, не совсем понимая, что видит. Судя по всему, Тейлор тоже была не в курсе. Она повернулась на стуле, чтобы сердито взглянуть на Харо. Роботы выстроились в ряд: один с очками на макушке, другой размахивал маленьким флажком с надписью «СБ».

— Это так и задумано, что всё начинается с кучи фоток котиков, сложенных в форме одного большого кота? — спросила Спитфайр.

— Начинаю думать, что за этими мелкими нужен глаз да глаз, — пробормотала Лафтер.

— Просто смиритесь, — сказала Дина, доставая пакет попкорна из рюкзака у своего стула.

Грин поднял пульт и нажал кнопку сверху. Изображение щелкнуло, отдельные коты исчезли из коллажа, открыв новый слайд, на котором был изображен Харо с огромными мускулистыми руками и надписью «План по спасению мира».

Бакуда снова расхохоталась.

— Определенно, за мелкими нужен присмотр, — повторила Лафтер.

— Они часто так делают? — спросил Ньютер.

— Они воровали мелочь у Сплетницы, — сказала Дина. — Теперь у них война пранков.

Разлом тяжело вздохнула.

— И это еще одна проблема на потом, — проворчала Тейлор. — А сейчас я сразу скажу, чем это собрание не является.

Комната замерла, пока Тейлор проверяла, все ли внимательно слушают.

— Это не требование к кому-либо из вас что-то предпринимать, — сказала она. — Что вы будете или не будете делать — решать вам. Если это послужит лишь предупреждением, то пусть так и будет.

— Предупреждением о чем? — спросил Орга Ицука.

— О том, что я иду войной на Учителя, и Учитель нанесет ответный удар. Когда он это сделает, он не будет действовать напрямую. Любой, кто находится рядом со мной, может стать мишенью.

Реакции в комнате были более сдержанными, чем продолжающийся смех Бакуды. Разлом взглянула на Грегора, Грегор посмотрел на Ньютера и Спитфайр. Члены Фонда в основном смотрели на Джея и Х. Бывшие парни из БАКУ уставились на Оргу.

— Пожалуй, я спрошу: почему? — сказала Разлом.

— Потому что заместитель директора Томас Калверт — «питомец», — ответила Тейлор. — Учитель уже знает, кто я такая, и я видела, как он использует людей. Он бы раскрыл меня в мгновение ока.

— Так что ты сделала это сама, — пробормотал Г. Он хмыкнул. — Безрассудство юности.

Тейлор не стала спорить, хотя Кати поймала себя на том, что не совсем не согласна. У Тейлор была склонность играть по-крупному. Она не признавала полумер, даже когда полумера могла бы послужить ей лучше.

— Откуда такая уверенность? — спросил доктор Джей. — Заместитель директора СКП?

— Я не вижу «питомцев», — спокойно сказала Дина. — Они абсолютно пустые, как Губители.

Тейлор промолчала.

Слайд щелкнул, сменившись набором фотографий. Кати знала большинство из них, даже если не помнила имен. Водитель Сэма Стэнсфилда и стрелок Империи. Женщина, слившая файлы СКП на независимых кейпов. Калверт.

У всех на головах были пририсованы висячие собачьи уши, и на них указывали стрелки.

— Плохие песики, плохие песики, — пропищал Грин.

Ньютер начал покатываться со смеху.

— СКП бы это заметила, — сказал доктор С. — У них полно Умников.

— Заметила бы, — подтвердила Тейлор.

В комнате на мгновение воцарилась тишина.

— Ты хочешь сказать, что этот Учитель захватил СКП? — спросил Орга.

— Нет, — ответила Тейлор. — Но Учитель глубоко проник в СКП и Протекторат.

— И откуда тебе всё это известно? — спросила Разлом, явно неудовлетворенная таким объяснением. Кати её не винила. Это слишком походило на теорию заговора.

— Хронология событий и инсайдерские знания, — сказала Тейлор.

Слайд сменился, показывая длинную временную шкалу. Появились даты вместе с фотографиями.

— Краниал? — спросил доктор Джей.

— И Глейс, — ответила Тейлор. Рядом с Грейс Хикс появилось еще одно фото. Женщина в сине-белом костюме с пририсованными кошачьими ушками на голове.

Тейлор проигнорировала это, продолжая: — Суть в том, что здесь слишком много связей и совпадений, чтобы их можно было объяснить случайностью.

И она начала рассказ. Аудитория, по крайней мере, слушала, хотя Бакуда и притворялась, что ей неинтересно.

Она объяснила, как Краниал прибыла в город еще в марте, задолго до утечек, которые должны были дать ей нужных кейпов. Лабиринт не была известным на всю страну кейпом, а Айша Лаборн на тот момент еще не получила свои силы. Тем не менее, Краниал уже была в городе, по-видимому, при содействии Выверта.

Пока Тейлор говорила, слайды сменялись. Она охватила всю хронологию: от тайного прибытия Краниал в Броктон-Бей до стрельбы в Стэнсфилда, операции Протектората против Выверта, детей Краниал и, наконец, Калверта.

— Вывертом был Томас Калверт, — сказала Тейлор. — И еще один человек. Фрэнсис Краус. Тот самый, которого мы поймали несколько недель назад. Они работали вместе.

— Нам не совсем ясно, каков уровень контроля Учителя над его «питомцами», — ответила Веда. — Мы отследили телефонные записи и действия в городе, и похоже, что Выверт преследовал долгосрочные цели в Броктон-Бей. Мы не уверены, была ли это личная цель или часть более масштабного заговора.

— В любом случае, я больше не могу игнорировать очевидное. Учитель действует в глобальном масштабе. Он проник в СКП и Протекторат, в «Голубой Космос», вероятно, в «Ящик с игрушками», и на данный момент я могу предположить, что он расставил своих «питомцев» повсюду.

— Каким боком здесь «Голубой Космос»? — спросил доктор С.

Слайды вернулись к фотографии Сэма Стэнсфилда.

Кати встречалась с ним однажды. Она не испытывала ни капли уважения к тому, во что превратился «Голубой Космос», но Сэм Стэнсфилд... Она видела его речь, произнесенную на фоне руин Манхэттена в 2000 году. Речь, которая дала название «Голубому Космосу».

«Нельзя допустить, чтобы это повторилось», — сказал он тогда. — «Такая смерть недопустима в этом чистом голубом мире».

Как же исказились эти слова. От крика возмущения безумием, поглощающим мир, до горькой и злобной фразы о том, кто человек, а кто нет.

— Учитель подчинил себе водителя Сэма Стэнсфилда, — сказала Тейлор. — У неё было вот это.

Слайд «лопнул», затем «увеличился», и на экране появилось изображение шприца.

— Раствор должен был заморозить кровь, сохраняя при этом приток кислорода. Не полностью, но достаточно, чтобы несколько пулевых ранений в спину стали вполне излечимыми.

— Мы полагаем, что настоящей целью был Дин Стэнсфилд, — сказала Веда. — Врачи диагностировали у Сэма Стэнсфилда рак в терминальной стадии. Ему оставалось жить меньше года.

— Слишком мало времени, чтобы поднять реальный шум в «Голубом Космосе» по поводу их курса, — добавила Тейлор.

— Если только его внук не пошел бы по его стопам, — быстро вставила Кати. Люди повернулись к ней, когда она прислонилась к стене на другом конце комнаты. — Дин Стэнсфилд харизматичен и молод. Вероятно, он не смог бы изменить «Голубой Космос», но он мог бы устроить сцену. Свести на нет годы работы, которую они вложили в поддержание имиджа растущего движения.

— Учителю нужна была трагедия, — сказала Тейлор. — Сэм Стэнсфилд выступает против страха и ненависти, а затем его подстреливает член Империи. Он бы выжил, но его внук был бы мертв.

— Он выглядел бы как усталый старик с разбитым сердцем, — сказала Кати, — и смерть внука сплотила бы «Голубой Космос», а не разделила его.

— Глейс и Краниал связывают Учителя с «Голубым Космосом», Вывертом и «Ящиком с игрушками», — подытожила Тейлор. — У меня есть все детали, если вам нужны доказательства. Я наткнулась на это случайно, но теперь, когда я знаю, я не могу это игнорировать.

Слайды прокрутились вперед, остановившись на лице Томаса Калверта.

— Калверт связывает его с СКП. Ему постоянно удается прятать своих «питомцев», и единственное объяснение — он скомпрометировал их настолько, что на них больше нельзя полагаться в попытках его остановить.

Она нахмурилась, но держала голову высоко.

— Я иду войной на Учителя, — заявила она. — И в свете этого вам всем стоит решить, насколько близко ко мне вы хотите находиться.

— Ты так и не сказала, зачем Краниал понадобилась Лабиринт.

Никто не смотрел на Разлом. Все смотрели на Тейлор, но она явно обходила этот вопрос стороной, пока всё объясняла.

Тейлор помедлила. Колебалась? Нет. Она не часто колебалась. Пауза для драматического эффекта. Она быстро училась.

— Потому что Краниал хотела узнать правду о силах. Лабиринт, Айша и Виста были тем путем, которым, как она думала, можно этого достичь. Когда она умерла, дети закончили её работу.

Скептицизм, разумеется. Разлом начала было говорить, но Тейлор её перебила.

— И прежде чем вы спросите меня, что это значит, поймите. — Тейлор на мгновение замолчала, а затем произнесла: — Сразу после инцидента с детьми Краниал, на меня «случайно» наткнулся Герой. Он начал вынюхивать. Он знает правду. Я думаю, весь Триумвират знает, и я думаю, что они подмяли под себя СКП и ведут тайную войну с Учителем.

— Я думал, они и так заправляют в СКП, — вставил невысокий парень, сидевший с Оргой.

— СКП должна управляться гражданскими, — пояснила Разлом. — И не кейпами. В этом весь смысл. Захват СКП Триумвиратом равносилен государственному перевороту.

— Ты не кажешься сомневающейся в том, что они на это способны, — заметил доктор Джей под согласные кивки Властелина О.

— А ты не кажешься шокированным этой идеей, — парировала Разлом.

— Есть причина, по которой мы не работаем на Протекторат, — сказал инструктор Х, — и почему предпочитаем Гильдию.

— Но это долгая история, — вставил профессор Г. Он повернул голову к Тейлор. — Значит, ты нам ничего не расскажешь? Пока мы не решим, как далеко готовы зайти?

— Не расскажу, — подтвердила Тейлор. — И вы не должны ничего говорить об этом Лабиринту, — она выразительно посмотрела на Разлом, — если не хотите подвергнуть её жизнь опасности. Пока она держит язык за зубами и делает вид, что ничего не знает, кажется, никто не хочет причинить ей вред.

— Эль знает? — спросила Спитфайр.

— Нет, — отрезала Тейлор. — И так оно и должно оставаться. Я была там, когда Краниал умерла. В тот момент, когда Дракон достучалась до неё, в тот момент, когда показалось, что она может заговорить, Эйдолон разорвал её на куски.

— Разве на неё не выписали приказ на уничтожение? — спросил Ньютер.

— Видимо, всё в порядке, пока у тебя есть бумажка, подтверждающая, что это в порядке, — резко бросила Дина.

— Её убили, чтобы заставить замолчать, но детей никто не пытался убить. Что бы там ни происходило, кто бы ни входил в это «Кейп-Иллюминати», у них всё еще есть подобие совести. Это сохранит Лабиринту жизнь, пока она молчит.

— Ты говоришь это так, будто ожидаешь, что этого мне будет достаточно, — сердито сказала Разлом. — Будто я просто уйду и буду надеяться на лучшее.

— Это твое решение, — ответила Тейлор.

— Если захотите узнать остальное, — сказала Веда, — мы расскажем вам, но не здесь.

— Я знаю как минимум одного человека, который не захочет в это ввязываться.

Тейлор посмотрела на Оргу Ицуку.

Молодой человек хмурился, но Кати еще ни разу не видела его улыбающимся. Не то чтобы она много его видела. Он сохранял удивительно непроницаемое лицо. Рот застыл в вечном недовольстве, один глаз закрыт, плечи расслаблены, но руки напряжены. Его общее поведение явно выдавало беспокойство, но Кати нашла это на редкость неинформативным в данный момент.

— Я не буду просить тебя ввязываться, — сказала она.

— Мы уже ввязались, — ответил он. — Ты ничего об этом не говорила раньше.

— Я не собираюсь втягивать вас в это. Это сделает Учитель. Вам нужно быть начеку.

— Или ты могла бы просто пойти заниматься этой геройской хренью и оставить нас в покое, — проворчала Бакуда. В отличие от Орги, её было легко читать.

Оборонительная позиция.

— Даже если бы я так и сделала, Учитель не оставит, — сказала Тейлор. — Люди для него — не более чем инструменты. Вещи, которые нужно использовать. Кроме того, — её голос стал жестче, — победа над Учителем — это не конец игры. Если ничего не изменится, мир погибнет через двадцать пять лет.

И вот оно.

Кати наблюдала, игнорируя внезапное появление нового слайда на стене. Это была та самая искра. То, что делало Тейлор особенной.

Разлом повернула голову, Бакуда подалась вперед, а ученые мрачно улыбнулись. Орга выпрямился, и его хмурый вид превратился в откровенную гримасу.

— Вы тоже провели расчеты? — спросил инструктор Х.

— Да, — ответила Веда. — Ущерб, нанесенный Губителями, приведет к краху мировой торговли в течение пятнадцати лет.

На слайде не было ничего, кроме безвкусных цветов, выбранных для различных диаграмм и графиков. Красные и белые точки, узоры с гавайскими цветами и другие аляповатые решения. По крайней мере, они не заменили цифры или подписи шутками, так что данные были понятны, хоть и уродливы.

Затем начали появляться цифры, вылетающие на слайд со звуками «бац» и «пау», пока Лафтер что-то бормотала.

Кати нашла эти цифры оптимистичными.

Без сомнения, Тейлор основывала их на общедоступных данных. Чиновники и политические круги держали при себе знания о том, что по некоторым экономическим секторам нанесен гораздо более сильный удар, чем кто-либо хотел признать. Кати не знала, насколько именно. Кулуарные беседы и выплеснутое раздражение могут дать пиарщику ключ ко многим вещам, о которых большинство людей не догадывается.

— Мы все закончим как Южная Америка и Африка, — сказала Тейлор. — Ближний Восток и Восточная Европа уже разваливаются. Глобальный кризис беженцев усугубится. Промышленность, вероятно, не выживет. Голод станет нормой.

— Цивилизация в её нынешнем виде прекратит существование, — продолжила Веда.

— А Губители всё еще будут рыскать вокруг, — закончила Тейлор. — Истребляя выживших поодиночке, и как только правительство рухнет, можете попрощаться с Протекторатом. Вот в чем настоящая проблема. — Она снова взглянула на Оргу. — Никто не сможет от этого спрятаться. Грин.

Маленький робот снова щелкнул пультом, и на этот раз стена озарилась несколькими проекциями.

Стул профессора Г отъехал назад, и мужчина поднялся на ноги. Один слайд начался с вычурного перехода в виде сминающихся изображений, которые сжались, а затем снова разгладились в карту Земли. Изображение отдалилось, пока от края не потянулась линия. Линия расширилась в структуру, а структура — в кольцо. Появились цифры. Математика, которую Кати не могла даже отдаленно постичь, с символами, которых она не узнавала.

Для Г это явно что-то значило.

— Симург, — произнес он.

— Умрет, — отрезала Тейлор. — Учитель — это просто прыщ, который нужно выдавить по пути. СКП нуждается в исправлении. Губители должны умереть. Миру нужно будущее.

Она поднялась со своего места и повернулась к другой стене.

— Вот куда я иду. Если хотите выйти из игры, сейчас самое время.

Она достала телефон, коснулась экрана, отошла в угол и начала что-то шептать.

Тейлор могла быть такой недогадливой.

Осознавала ли она, что делает? Даже после нескольких недель работы с ней Кати не могла сказать, насколько Тейлор осознает собственную харизму. Иногда она казалась полностью уверенной в своей способности убеждать людей. В других случаях она сомневалась в себе. В данный момент могло быть и то, и другое.

Хотела ли Тейлор, чтобы присутствующие приняли брошенный им вызов, поэтому она обрисовала всю тяжесть ситуации, заставляя бездействие казаться глупостью? Или же она сомневалась в своих силах и просто надеялась, что они сами поймут, насколько всё плохо?

Размахивать перед ними «правдой» о силах, скрывая то, что ей известно об Учителе и его противнике. Это вряд ли спасет кого-то из них. Если Учитель захочет уничтожить её, он просто пройдет через всех. Он не казался Кати человеком, склонным к разборчивости.

В комнате началось движение. Члены Фонда собрались вокруг Г, глядя на изображение на стене. Земля и её кольцо теперь включали парящие башни, расположенные семью группами, с луной по левую сторону. Пятеро мужчин переговаривались приглушенным шепотом, указывая на формулы или символы, которые Кати всё еще не понимала.

Орга Ицука наблюдал за Тейлор, ожидая, пока она опустит телефон. Он быстро встал и подошел к ней, сопровождаемый своими товарищами. Плотный паренек оглянулся на Бакуду. Кейп пристально смотрела на листок бумаги, пока Дина уходила от неё к Разлому. Она что-то сказала, и женщина последовала за девочкой к стойке, на которой сидело большинство Харо.

Кати внимательно за всем этим наблюдала. Читала атмосферу в комнате.

Фонд не был не согласен с оценкой Тейлор, и её «будущее» полностью завладело их вниманием. Она их не знала, но у неё не было ощущения, что они уйдут. Они последуют за ней просто ради своих «проектов для души», если ни ради чего другого.

Разлом и её команду волновала только Лабиринт. Что бы ни говорила Дина, похоже, это больше всего подействовало на Ньютера и Спитфайр. Разлом была хороша. Она стояла неподвижно и твердо, не выказывая никаких признаков колебания.

Тейлор хотела её заполучить. Разлом была злодейкой, но злодейкой, которую можно было купить. Легкое дополнение к её плану «брандмауэра» для Броктон-Бей.

Бакуда... Кати не могла сказать наверняка.

Женщина прочитала записку, оставленную Диной, и сидела совершенно неподвижно.

Тейлор убрала телефон от уха и повернулась к Орге. Он не терял времени, поднявшись из-за стола и последовав за ней в угол комнаты. Его товарищи шли следом. Плотный парень выглядел потрясенным. Невысокий мальчик казался безучастным и продолжал жевать тако с острым соусом.

Лафтер стояла рядом с парнями, наблюдая за ними. Она была настороже. Странно. Она всегда казалась такой беззаботной.

Кати направилась в ту сторону. Ею двигало в основном любопытство.

Орга был тем, кто хотел уйти. Тейлор это знала. Что она скажет?

— Ты загоняешь нас в угол, — произнес он приглушенным тоном.

— Я даю вам возможность уйти, — ответила она.

— Ты могла бы сказать раньше, что собираешься охотиться на такого кейпа, — вставил плотный парень. — Мы не кейпы. Это не...

— От мира не спрячешься, — сказала Тейлор. — Но я думаю, ты и сам это знаешь. — Она посмотрела на Оргу, единственного человека в комнате, кроме Грегора, который был выше её, как заметила Кати. — Даже если вы уйдете, мир всё равно умрет. Может, вы и выживете, но разве это то, чего вы действительно хотите? Просто выживать.

Орга закрыл один глаз. Странный тик. Он посмотрел на неё другим глазом и сказал: — Нет.

— Тогда разве что-то действительно изменилось? — спросила она. — Ты хочешь построить место, где тебе будет место. Я хочу будущего. Это два разных способа сказать одно и то же.

Она снова взглянула на свой телефон.

— Я не собираюсь просить вас делать больше того, на что вы готовы пойти, — добавила она.

Плотный парень посмотрел на своего лидера: — Орга...

— Когда дело дойдет до крайности, — сказал он, — что будет важнее? — Тейлор встретилась с ним взглядом. — Твое будущее или наши жизни?

Тейлор приподняла бровь.

Кати сузила глаза.

— «Вы или будущее» — это не выбор, — сказала Тейлор. — Если будущее не для нас, то это просто возвышенная фикция. Бесполезная для всех.

Кати перевела внимание на Оргу.

— Я не могу обещать вам, что никто не пострадает, — сказала Тейлор. — Но люди — не фигуры на доске. Я не Учитель.

Он хмыкнул и отвернулся. Когда его закрытый глаз открылся, Кати увидела по его лицу, что он не уйдет. Он не был счастлив, но он не уйдет.

— Орга? — спросил плотный парень.

— У нас есть свои дела, которыми нужно заняться, — ответил молодой человек.

Он повернулся, чтобы уйти. Остальные парни последовали за ним, невысокий — только после того, как прихватил еще тако. Плотный парень на мгновение взглянул на Бакуду. Женщина не обратила на него внимания, уставившись на стену, но не видя её.

— Всё прошло хорошо? — спросила Лафтер.

— Настолько хорошо, насколько могло, — ответила Тейлор.

— Значит, всё в порядке?

— Будет в порядке, — сказала Кати. — Ты ему нужна.

Тейлор нахмурилась. Нет, она не стала бы упиваться этим, даже если бы это приносило ей выгоду. Как бы она ни ненавидела праздных наблюдателей и благодушие, она не хотела никого принуждать.

Она хотела, чтобы они сделали это ради самих себя.

— Ньютайп, — позвал доктор Джей. — Не могла бы ты объяснить некоторые из этих цифр?

Тейлор направилась к нему, и Лафтер снова последовала за ней.

Кати наблюдала, отмечая странность происходящего. То, как Лафтер ходила за ней. Когда она начала следовать за каждым шагом Тейлор?

Когда Кати сама начала следовать за каждым её шагом?

Она чувствовала себя немного глупо. Еще несколько недель назад Тейлор Эберт была лишь смутным воспоминанием. Маленькой девочкой на руках у матери. Кати не могла не задаваться вопросом, неужели она действительно так разочаровалась. Что бы сказала Аннетт, если бы могла говорить?

Захотела бы она, чтобы кто-то попытался остановить Тейлор?

Кати не думала, что она — или кто-либо другой — сможет это сделать.

Что это оставляло ей? Следовать за кем-то во второй раз, надеясь, что и этот человек не оставит её разочарованной? Она никогда не считала свою горечь по поводу Люструм такой уж сильной.

Многие люди совершают глупости в молодости. Доверяют не тем. Ожидают слишком многого и слишком быстро. Иронично думать об этом, следуя за Тейлор через комнату.

Это было похоже на гравитацию в каком-то смысле. Тейлор была молода, но в ней это было. То естественное притяжение, которым обладают лидеры.

Кати видела много разных лидеров. Скромных мужчин и женщин, ставящих перед собой небольшие цели. Амбициозных политиков, стремящихся к высоким постам. Благородных реформаторов. Радикальных революционеров. Неприметных личностей, брошенных на должности, о которых они не просили.

Ей было трудно точно определить, что именно делало их лидерами, помимо очевидного. Люди шли за ними. Причины были разными. Идеализм. Решимость. Капитуляция.

Тейлор была самого странного толка.

Она напомнила Кати об одном военачальнике, о котором рассказывал один из её старых профессоров. Японце, который столкнулся с превосходящими силами противника и армией, которая не хотела сражаться.

Он сказал им правду.

«Судьба жестока. Мы, скорее всего, умрем. Идите со мной, если хотите».

Что-то в этом роде.

Это запечатлелось в памяти Кати на долгие годы — тот давно умерший человек и его армия. Он не угрожал им. Он не вдохновлял их. Он даже не произнес никакой пафосной фразы о славе или бесчестии. Нет, он признал, что они все могут погибнуть.

Он признал правду, объявил о своем намерении, пошел вперед и предложил остальным последовать за ним. * * * Вот и вторая сторона медали «взрослых в жизни Тейлор». Кажется, я позволил себе некоторые вольности с характером Кати. Предположим, так она могла бы выглядеть после «A-Laws», если бы «Селестиал Биинг» так и не появились, а она вместо этого нашла бы себе другого лидера?

Признаюсь, мне просто было весело собрать столько разных персонажей в одной комнате и разобраться с подготовкой к дальнейшим событиям. Финальный результат, за вычетом частей о Муррю, получился не таким уж плохим.

Поэтому следующее обновление не заставит себя ждать, чтобы поддерживать накал страстей!

В следующий раз: Брайана ненавидят все.

Бета-ридинг: [TSFreedom](https://forums.spacebattles.com/members/386268/)

Военачальник, упомянутый в конце главы (угадайте кто):

>!Ода Нобунага, накануне битвы при Окэхадзаме, которому приписывают эту чертовски крутую речь.!<

>!«Итак, Садо, ты хочешь, чтобы я сдался. А что, если мы сдадимся? Будешь ли ты доволен тем, что так потеряешь свою жизнь? Или что, если мы будем держаться, как хочет Кацуиэ? Что, если мы останемся здесь, в этом замке, запрёмся и будем ждать, пока Имагава потеряет аппетит, прекратит осаду и уйдет домой? Мы сможем продлить свои жизни на пять или десять дней, но то, что мы не можем защитить, всё равно останется беззащитным.!<

>!Мы на самом дне ямы, знаете ли. И наша судьба интересна. Конечно, страдания слишком велики. Но я вижу это так: это шанс всей жизни. Я не могу позволить себе упустить его. Вы действительно хотите провести всю свою жизнь, молясь о долголетии? Мы рождены, чтобы умереть! Кто со мной — выходите на поле боя завтра утром. Кто нет — оставайтесь там, где вы есть, и смотрите, как я побеждаю!»!<