Интерлюдия: Сторона ФФ
О-хо-хо, ну поехали.
Сторона ФФ
Шеррел потянула рычаг на себя и крутанула руль. Машину занесло, хвост вильнул, когда она резко ушла вправо на грунтовую дорогу. Грузовик последовал за ней: бортовая система была привязана к её «малышке» и копировала каждое движение. Старая просёлочная дорога уходила вниз в долину, оставляя позади прижимающееся к горам шоссе.
Шеррел держала одну руку на рычаге, другую — на руле. Рёв двигателя отдавался во всём теле, вибрации звучали как музыка. Самым приятным в завязке было то, что она наконец-то протрезвела настолько, чтобы по-настоящему чувствовать дорогу. Раскачку подвески. Твёрдость кузова. Неистовую мощь улучшенного технарского движка.
Ей нужно было чувствовать это, чтобы помнить. Ощущение было осязаемым, и это помогало сосредоточиться. Игнорировать постоянный зуд.
Позади неё пассажир грузовика закашлялся. — Не могла бы ты ехать помедленнее?
Шеррел переключилась на повышенную передачу. — Нет.
Она поддала газу, когда дорога выровнялась в прямую, пролетая мимо знака «въезд ограничен» на ограждении периметра. Воздушная национальная гвардия не утруждала себя проверками старого аэродрома, на котором, скорее всего, никогда не бывало ничего серьёзнее нескольких снегоходов и вертолётов.
Вполне подходящее место, чтобы целый день ковыряться в железках.
Направив свою «малышку» на взлётно-посадочную полосу, Шеррел прибавила скорость. Нажатием кнопки она заставила ржавые старые двери одного из ангаров разъехаться в стороны и ударила по тормозам. Подвеска машины была такой, будто едешь на воздушной подушке, и волосы Шеррел едва шелохнулись, когда она замерла почти мгновенно. Грузовик остановился позади под стоны Лита.
Шеррел покачала головой и открыла дверь.
— Крошка, — позвала она.
— Когда ты была под кайфом, ты водила лучше.
— Когда я была под кайфом, я водила безопасно. Это называется ответственностью.
Она подошла к задней части грузовика и дернула замок. Двери распахнулись, явив миру недо-Гандам Лита. Шеррел отказывалась называть его «Заку». Это имя просто не имело смысла. Это был его третий костюм, а не «нулевой», и это не был самолёт, построенный в тридцатых годах или типа того. Она полагала, что Литу оно нравится просто потому, что звучит круто и по-японски.
Ботаник — это навсегда.
Шеррел забралась внутрь, заметив повреждение на груди. Похоже, что-то размером и формой с ладонь вплавилось в броню. Недостаточно, чтобы ранить пилота, но достаточно, чтобы она почувствовала легкий укол беспокойства.
Какое необычное понятие — беспокойство. Когда ты под кайфом, ты никогда не беспокоишься.
— Ты в порядке? — спросила она.
— Нормально. Просто открой эту штуку. Повреждение зашло так глубоко, что я не могу выбить пробку.
Шеррел наклонилась и потянулась к аварийному фиксатору — зажимам по обе стороны нагрудной пластины. Она потянула, отступая назад, когда механизм наконец зажужжал, и грудная часть подалась вперед, а затем вверх. Лит не вышел сразу. Он ждал, пока Шеррел присядет и снимет зажимы с его предплечий.
— Тебе стоит избавиться от этого, — сказала она, когда иглы вышли из его рук. Шеррел нахмурилась, глядя на пятна крови вокруг портов, куда иглы входили в его контрольный костюм. — Они...
— Работают отлично, — перебил он. Он потер предплечья обеими руками, скрестив их на груди. — Ощущение было такое, будто я двигаю собственными руками и ногами.
— Ага. И это стоит того, чтобы колоть себя шестьдесят семь раз. Мог бы добавить ещё два. Хоть пошутили бы над этим.
— Мне не нужно столько нервных соединений.
Освободившись от креплений на руках, Лит нагнулся и вытащил ноги. Она пыталась втолковать ему, что глупо создавать конструкцию, из которой нельзя выбраться без посторонней помощи. Он не слушал. Очевидно.
Лит выбрался из костюма. Он повернулся, чтобы выйти из грузовика, но обнаружил, что Шеррел преграждает ему путь. Он посмотрел на неё своими на удивление невинными, как у оленёнка, глазами. Пот блестел на коже, скрывая веснушки на щеках. Его песочные волосы превратились в спутанный и сальный кошмар, явно нуждающийся в душе. Это говорило ей о том, что проблема с перегревом всё ещё актуальна, вопреки его заявлениям об исправлении.
— Расскажешь уже, как всё прошло? — спросила она.
Когда он не ответил сразу, она скрестила руки на груди и стала ждать. Он молчал после того, как подал сигнал об экстренной телепортации. Из радиопереговоров она поняла, что план пошёл не по плану. К тому же у него больше не было пушек, той штуки, похожей на покебол, и топора.
— У неё была сила Цитрин, — сказал он. — Использовала её, чтобы вырваться из сферы.
— Из покебола, — поправила Шеррел.
Он вздрогнул, и его лицо покраснело. — Это не покебол!
Шеррел выпятила нижнюю губу. — Это был покебол, и ты, и я, и все остальные это знают.
Некоторые вещи никогда не меняются. В отличие от кое-кого, Шеррел считала это хорошим знаком. Летающие машины переоценены.
Лит застонал, и Шеррел спросила снова: — Что случилось?
— Я только что сказал тебе, что случилось.
— Ты сказал, что покебол не сработал. Что было после этого?
Он вздохнул и сдался, пересказав ей ход боя, который закончился тем, что появилась Бакуда и сорвала легкий куш в пятьсот миллионов долларов.
Самая большая награда Гильдии в списках, и её получила технарь-подрывница. Шеррел подумала, не сделает ли та денежную бомбу из всей этой зелени просто для того, чтобы потом посмеяться. Судя по описанию Лита, эта сучка была явно не в себе.
— Кто такая Цитрин? — поинтересовалась Шеррел только после того, как он закончил рассказ, и она отошла в сторону, пропуская его.
— Одна из паралюдей Аккорда. Эпицентр. — Он поморщился, спрыгивая вниз. — Один парачеловек выпал из уравнения, и все предсказания Зеро пошли прахом.
Шеррел последовала за ним мимо рядов верстаков, подъемников, тисков и ящиков с разнообразными запчастями.
Зеро стоял на столе на возвышении — шторм из кабелей и проводов соединял коробку размером с голову с дюжиной роутеров. Неприметный куб пощелкивал, выдавая кучу технарской абракадабры, которую, как была уверена Шеррел, не понимал даже Лит. Стол окружали массивы мониторов; миллионы изображений и строк бежали по экранам, пока маленькая технарская коробочка делала в интернете всё то, что она там делает, чтобы предсказывать будущее.
— Ты его починишь, — предложила Шеррел.
— Он не сломан, — отрезал Лит. Он взял набор инструментов со стойки. — Зеро предсказывал, что Цитрин может вмешаться. Я проигнорировал это, потому что это не имело смысла. Она погибла на другом конце города. Это была человеческая ошибка. Мне следовало позволить Зеро работать по собственным прогнозам, а не пытаться их курировать. Я чуть всё не испортил.
Шеррел села на складной стул у лестницы. — Мы в порядке.
— Ньютайп чуть не погибла.
Шеррел уже знала ответ, но всё равно спросила: — Кому не плевать?
— Всем остальным не плевать! — Лит ссутулился над столом. — Если бы она погибла из-за того, что сделали мы, все обвинили бы нас! Тем более что я уже один раз пытался!
— Ну да. — Шеррел подняла руку и осмотрела ногти. — Наверное, стоило довести дело до конца в тот раз.
— Не в этом дело! — Он повернулся и посмотрел на неё. — Одна только Звёздный Взор может нас полностью уничтожить, а единственное, что волнует Звёздный Взор — это Ньютайп. Если она умрёт, может случиться что угодно.
— Это тебе Зеро сказал?
— Да!
Шеррел взглянула на коробку, стараясь не показывать, как сильно она её ненавидит. — Уверен, что он не сломан?
Он провел рукой по лицу. Вернулся к инструментам и начал работать. Она не знала, над чем именно. Зеро был полностью жестко закодирован. Любое изменение означало вскрытие куба — хотя он буквально не открывался — и ковыряние во внутренностях.
Шеррел скрестила ноги и наблюдала. Часть её хотела пойти и исправить небольшое повреждение, которое нанесла её «малышке» Психо-Нацистка. Или, может быть, начать работу над новой машиной. Она не была девушкой одной машины, а вокруг полно свалок и авторазборок, из которых можно выбирать, когда ты можешь добраться почти в любую точку Восточного побережья за день. Может, собрать что-нибудь на базе Эль Камино?
Другая её часть беспокоилась. Было приятным сюрпризом узнать, что Лит может надрать кому-то задницу и не является полным посмешищем, но у неё возникло чувство, что он уже не тот человек, над которым все привыкли издеваться. «Худший технарь в мире» был шуткой. Литу нужно было научиться расслабляться.
Шеррел думала, что законченный задрот на самом деле заметит, как великолепно она выглядит в топике на бретельках, но этот маленький фрик был слишком одержим ради собственного блага. Работа, работа, работа. Она знала, что он умеет развлекаться. Веселье, вероятно, было единственным, в чем он раньше был хорош.
Просто сейчас его это, похоже, не интересовало.
— Мясник исчез, — задумчиво произнесла она.
— Возможно. Это сделали не мы. А значит, СКП всё равно захочет упечь нас в камеры или в дурку. Или убить.
— Мы можем уехать в Мексику. Шоссе там на удивление живописные.
— СКП последует за нами.
Шеррел закатила глаза и застонала. — Зеро ошибается. Это...
— Зеро никогда не ошибается. Я спроектировал его так, чтобы он никогда не ошибался.
— Он ошибся насчет Мясника.
— Это я ошибся насчет Мясника. Зеро был прав, так же как он был прав насчет того, что Бакуда пойдет против Лунга. И насчет того, что Ньютайп триггернет из-за Стража. И насчет того, что яйца не пахли тухлыми, но они такими были! Зеро не ошибается.
Кроме тех случаев, когда он ошибается, а Лит решает, что нет.
— Мне следовало послушать. — Шеррел попыталась вставить слово, но он продолжал ворчать. — Если бы мы взяли Мясника, СКП отстала бы от нас, и мы смогли бы сосредоточиться на вещах, которые действительно важны.
— Тебе нужно расслабиться. Мир не закончится через десять лет только потому, что так говорит технарская коробка!
— А если Зеро прав и в этом тоже?
Шеррел простонала.
Тупая коробка. У СКП не было причин так сильно их преследовать. Прошли месяцы с тех пор, как он пытался убить Нью-стерву, и СКП пришла за ними всего один раз. Охота на Мясника и спасение Ньютайп от её собственной тупости должны доказать, что они не собираются снова причинять ей вред. Есть миллион дел поважнее, чем гоняться за ними двумя к югу от границы. Не было никаких причин оставаться здесь.
Шеррел наблюдала за его работой, вспоминая те недели сразу после того, как он вытащил её.
Ей удалось раздобыть дурь всего один раз, прежде чем он запер её в комнате. Она предпочитала не думать обо всём, что происходило в то время, которое казалось гораздо более далеким, чем должно было быть. Много рвоты, криков, дрожи и ненависти к себе. Она до сих пор чувствовала зуд в затылке, жажду еще одного кайфа. Судя по тому, что говорят люди, она будет чувствовать это всегда.
Шеррел не пускала по этому поводу слезу. Это было дерьмово, и это случилось, и Лит сделал для неё то, что она сама сделать была не в состоянии.
— Прости, — прошептал он. — Я не злюсь на тебя. Просто мне хочется, чтобы хоть что-то пошло правильно хоть раз.
Шеррел фыркнула и заметила: — Всё прошло нормально. Ну, Бакуда сорвала большой куш. Подумаешь. Может, теперь СКП будет беспокоиться о технаре-подрывнице с миллионами больше, чем о тебе.
Лит оглянулся через плечо. — А куда делась речь про «мы в этом вместе»?
— Ты мультимиллионер? Нет? Ну, извини, но тогда для меня всё это — чистая благотворительность, так что... — Шеррел пожала плечами и втайне порадовалась тому, что он действительно улыбнулся. — Лит...
— Это не моё имя.
Черт. — Я не буду звать тебя Фронталом.
— Я придумал это на ходу! — Он застонал. — Мне нужно было что-то, и я думал о том, чтобы «противостоять» (confront) важным вещам, и «Фронтал» — это то, что вырвалось!
— Да, звучит паршиво.
— Тогда зови меня...
— А что плохого в том, чтобы быть Литом? Ты делал дурацкие видео, и люди считали тебя шуткой. Плевать на них. Лит был настоящим. Он мне нравился!
Лит состроил кислую мину, потому что язык Шеррел всё ещё двигался быстрее, чем её мозг. Она ожидала какой-нибудь колкости в ответ о том, что видео делались в основном для обкуренных студентов, но нет.
Дважды черт.
— Нет Лита без Убера. Убер мертв. Как и Лит. — Его голос стал жестким, и он добавил: — Я больше не снимаю дурацкие видео.
— Я не это имела в виду, — оправдалась Шеррел. Жаль, что большую часть последних нескольких лет она провела под кайфом, улетев выше облаков. Когда-то она умела общаться с людьми. — Разве не скучно быть таким угрюмым и всё такое?
— Я не угрюмый.
— Ты абсолютно угрюмый. Расслабься и повеселись.
— Я веселюсь. — Шеррел рассмеялась. Лит застонал. — Правда! Извини, что я не тусовщик и на самом деле хочу сосредоточиться на вещах, которые имеют значение, а не бегать вокруг, снимая отстойные интернет-видео.
— Да-да. Мы были суперпродуктивны и важны последние два месяца.
— Мы могли бы быть такими, если бы СКП отстала от нас. Есть более важные вещи, такие как Мясник и Губители.
— СКП не искала нас уже несколько недель, и мне плевать, если Зеро говорит обратное. Это технарская коробка! Она не живая!
Лит покачал головой и что-то пробормотал себе под нос. А ещё говорят, что у женщин бывают перепады настроения. Очевидно, они не проводили достаточно времени с задротами.
— Пусть паиньки сражаются с Губителями, — сказала Шеррел. — Это они любят славу и всё такое.
— Если бы они могли, они бы уже победили.
Трижды черт. У неё это получалось из рук вон плохо, хуже, чем она думала.
Шеррел узнала этот голод, когда увидела его. Это знакомая вещь, как старый друг. Старый и токсичный друг, который всегда занимает деньги и говорит, что отдаст, но никогда этого не делает, а ты всё равно с ним общаешься, потому что с ним «весело». К сожалению, зависимость Лита не была чем-то столь очевидно вредным, как кокс. Убедить кого-то, что он причиняет себе вред, проще, когда он буквально калечит себя. Буквально? Физически? Неважно.
Ей нужно было заняться техникой, пока этот зуд в голове не начал давать сладкие обещания, которые он не сможет сдержать. Она бы предпочла ковыряться в железе. Но часть её отвергала эту идею. Когда она была под кайфом, ей не нужно было иметь сердце, а теперь, когда она завязала, сопереживание казалось частью сделки. Если бы только зависимость Лита можно было решить, заперев его в комнате на неделю-другую.
Быть хорошим другом — отстой.
— Оставь эту коробку будущего, — предложила Шеррел. — Моя «малышка» помята, потому что ты заставил меня спасать Ньютайп. Ты...
— Уже вернулись?
Шеррел почувствовала, как к горлу подкатил комок. Она повернулась на стуле, рыча: — Ты всё ещё здесь?
— А почему я должен уйти? — Мужчина поднялся на платформу с пакетом попкорна в руке. — Я был за границей несколько лет. Почему бы не превратить эту поездку в отпуск? Прогуляться по старым местам.
Это был уродливый человечек, с особым акцентом на «уродливый» в глазах Шеррел. Большой нос. Большие уши. Редеющие волосы на макушке. Плюс его брови были пугающе густыми. Он выглядел так, будто кто-то слишком увлекся, делая куклу из картофелины.
Мужчина заметил её пристальные взгляды и проигнорировал их. От него несло как от Скидса — Скидмарка. Глаза выдавали его с головой. Хороший костюм и вежливая речь не меняли хищного взгляда в духе «как я могу это использовать».
— Вы использовали нас. — Лит повернулся, свирепо глядя на мужчину. Одной рукой он сжимал инструмент бледными пальцами, а другой вцепился в край стола. — Вы знали, что ловушка не сработает, и знали, что Отала пойдет за Ньютайп.
Мужчина просто пожал плечами, нацепив маску невинности. — Мы используем друг друга, мистер Маршалл, и я замечу, что предлагал дальнейшую помощь. Вы предпочли действовать самостоятельно.
Лит фыркнул. — Простите, что не доверяю случайному прохожему с улицы.
— Все всегда так подозрительны, — сказал мужчина. И тихим голосом добавил: — Всё было бы гораздо проще, если бы люди могли понимать друг друга немного лучше.
— Говорит мутный хрен, который заявляется в секретные убежища, о которых никто не знает, — проворчала Шеррел.
— Моё предложение было и остается искренним, — повторил мужчина, как он обычно делал хотя бы раз за разговор. — И хотя я понимаю, что вы расстроены тем, как всё обернулось, я — нет.
У Шеррел слегка отвисла челюсть. Лит казался не менее удивленным.
Мужчина снова пожал плечами. — Я не какой-нибудь злодей из комиксов, подкручивающий усы. Мы оба хотели, чтобы с Мясником было покончено, и теперь с Мясником покончено. Я уверен, что смогу убедить некоторых моих коллег из СКП, что ваши действия в Бостоне были разовой ошибкой, о которой вы сожалеете, а не чем-то, требующим охоты на вас.
Шеррел взглянула на Лита. Он выглядел удивленным, но она почувствовала облегчение, увидев, что он всё еще подозрителен. Это дерьмо не имело смысла. Ни то, как он узнал о Мяснике. Ни то, почему он решил рассказать двум злодеям, но не СКП. Ничего из этого.
У парня было паршивое «покерное лицо». У него явно был какой-то свой интерес.
— Почему? — спросил Лит. — Что вы с этого получаете?
Шеррел предпочла бы спросить, как он, черт возьми, вообще узнал, что это была Отала. Он ни разу не ответил на этот вопрос. Он лишь туманно намекал на мыслителей и информаторов.
Глаза мужчины сузились. — Потому что люди медленно соображают. Они легко обманывают себя, а Протекторат с его яркими героями, экстравагантными пиар-кампаниями и тщательно выверенными историями делает только хуже. Ложная надежда — мощный опиат.
— Что ты, блин, несешь? — Шеррел поднялась со стула и повернулась. — Ты появляешься хрен знает откуда, говоришь, что хочешь совершить сделку, а теперь разглагольствуешь о какой-то херне в духе Карла Маркса?
Глаза мужчины расширились, как будто он был шокирован тем, что она знает такие отсылки. Шеррел уставилась на него еще свирепее, на его расслабленную позу. Он ни капли не беспокоился, находясь в мастерской двух технарей. Даже Ньютайп на время выбыла из строя, когда совершила такую ошибку.
— Простите, — сказал он. — У большинства людей, с которыми я общаюсь, не такой красочный словарный запас. Это освежает.
Что это, блин, значило?
Мужчина посмотрел мимо Шеррел. — Позвольте мне ответить на один вопрос другим. Что не так с этим миром?
И что это, блин...
— Сила.
Шеррел повернулась к Литу.
Он смотрел мужчине прямо в глаза. — Сила — вот что не так с этим миром.
— Мой ответ такой же. — Когда Шеррел снова посмотрела на мужчину, на его лице играла легкая улыбка. — Если быть точнее, неравенство сил. Богатые и бедные. Слабые и сильные. Те, у кого нет способностей, и те, у кого они есть.
— Ой, да ладно тебе, — поморщилась Шеррел.
Мужчина проигнорировал её.
— Это чудесный опиат, который мы создали для себя, — сказал он. — Мы взяли мир и упаковали его в коробку ожиданий. Герои — это герои. Злодеи — это злодеи. Жертвы — это жертвы. Это как вальс. Бесконечный танец под одни и те же три такта амбиций, обид и ненависти. Нам стало так комфортно в этом, что мы позволяем себе всем вместе быть жертвами.
Шеррел повернулась к Литу. Она почувствовала холод в животе. Это было не к добру. Она не знала почему именно, но чувствовала это. Ничего хорошего никогда не исходило от людей, которые начинают говорить как безумное дитя Рэнд и Ницше. Всё дело в тоне, больше чем в чем-либо другом. Скидмарк тоже всегда думал, что у него есть все ответы.
У него их не было, и Шеррел не планировала больше никогда доверять тому, кто считал иначе.
— Иди поплачь кому-нибудь другому, — едко сказала она. — Выложи это на YouTube, когда закончишь. Может, припиши своё имя парачеловека, чтобы мы могли хоть узнать, кто ты такой.
Глаза мужчины сузились. — В данный момент я не играю в игры в масках. — Лит поднял бровь, а Шеррел фыркнула. Мужчина, казалось, на мгновение задумался, а затем пожал плечами. — Зовите меня Дэвид. Хорошее имя. Мне нравится снова им пользоваться.
Шеррел не смогла сдержать изумления. Он только что назвал своё настоящее имя?
— Какая самоуверенность, — сказал Лит. — Мы могли бы тебя сдать.
— Честно говоря, если меня кто-то сдаст на данном этапе, это, вероятно, уже не будет иметь значения. Это бы, если уж на то пошло, только ускорило процесс. Я бы и сам это сделал, если бы этот путь не был таким кровавым. — Он казался почти развеселенным, когда спросил: — Как вы догадались? Если позволите.
— Таинственный парачеловек, бегающий вокруг и управляющий другими, с эрекцией на то, чтобы выставить СКП в дурном свете? Да уж, великая тайна.
— Кто он? — спросила Шеррел.
— Учитель, — ответил Лит.
— Я ни разу так себя не называл, — сказал Дэвид. — Я обижен на того, кто это придумал. Учитель был переросшим ребенком с раздутым эго. Признаю, у меня самого эго не маленькое, но я не разрушаю мир только ради того, чтобы поглумиться над этим.
По-моему, звучит очень подходяще, подумала Шеррел. А потом прокляла себя за то, что не сказала это вслух. Её руки дрожали? Учитель был тем, кто раскрыл личности всех тех паралюдей несколько месяцев назад. После этого в Броктон-Бей всё пошло прахом. Парень перед ней, рассуждающий о коробках и прочей херне, как первокурсник философского факультета, сделал это. Шеррел насчитала как минимум три жирных «тревожных звоночка».
Вообще, вспоминая свой собственный первый курс, это сравнение казалось пугающе точным.
— Тогда зачем вы это делаете? — спросил Лит.
— Потому что всё не может продолжаться так, как сейчас. — Он отставил пустой пакет из-под попкорна. — Мир шел по неустойчивому курсу еще до того, как паралюди и Губители пустили его по спирали. Самоуспокоенность должна закончиться. Люди должны вырваться из этого танца, сражаться за своё будущее. Мы ждали достаточно долго.
— Легко говорить с позиции безопасности и силы, — огрызнулся Лит. — Вы красиво поете, но я не вижу, чем вы отличаетесь от остальных.
Выражение лица Дэвида дрогнуло, теряя всякое спокойствие. Шеррел рефлекторно начала двигаться к одному из верстаков позади неё. Технарские инструменты могут быть предназначены для созидания, но они также могут испортить кому-нибудь день.
— Я делаю то, что делаю, не для себя, — сказал Дэвид.
— Нет, — ответил Лит. — Вы делаете это ради идеи. Каждый психопат считает себя героем.
Шеррел напряглась, видя, как лицо Дэвида становится всё злее.
— Лит, — предупредила она.
— Я не играю в эти игры, — твердо сказал он. — Выверт тоже хотел нас использовать. Ближе к делу, говорите, чего вы хотите.
Шеррел пыталась найти что-нибудь, что можно было бы схватить, не привлекая внимания. Она не знала, как работает сила Учителя, но если бы он мог подчинять людей по своей воле, он бы, вероятно, уже это сделал. Однако у Властелинов обычно не бывает рейтинга Силача.
— Я хочу, чтобы вальс закончился. — Когда Шеррел снова посмотрела на него, Дэвид снова казался спокойным. — Думаю, вы тоже этого хотите.
Молчание Лита заставляло Шеррел чувствовать себя всё более неуютно, чем дольше оно затягивалось. Не-Учитель засунул руки в карманы, ожидая.
Существует много видов зависимости.
Если бы Шеррел пришлось дать ей имя, то Скидмарк никогда не был по-настоящему зависим от наркотиков. Он был зависим от власти. Власти над другими. Власти над улицами. Власти над самим собой.
Он был жалким маленьким — уродливым — человечком.
Лит думал в тишине, глядя на этого жуткого ублюдка, который говорил так, будто у него есть все ответы. Она уже знала, каким будет его ответ. Он бормотал об этом достаточно много раз. Иглы, пронзавшие его кожу, говорили ей всё, что нужно было знать о том, как далеко он готов зайти.
Некоторые люди зависимы от кайфа.
Некоторые зависимы от власти.
Некоторые зависимы от идеи.
Общее у них всех то, что они не знают, когда остановиться. Они не хотят останавливаться. И не остановятся. Сами по себе.
Быть хорошим другом в такие моменты — полный отстой. * * * Да, пришло время. Раскрытие карт состоялось! А значит, скоро всё полетит к чертям потирает руки
А еще мне очень нравится Шеррел здесь XD Она такая приземленная и язвительная, обожаю её.
В следующий раз: Сердце Колина увеличится в три раза.
Пасхалки
Спойлер Их много, и немало связано с Gundam Wing. В этой главе дебютирует система Зеро — в Gundam Wing это некий аналог Ньютайпов, система предсказания боя, которая выходит за рамки простого прогнозирования схватки, угадывая будущее и сводя пилотов с ума, если они не могут справиться с истиной. Что-то в этом роде. На самом деле в каноне Гандама не совсем ясно, каковы пределы Зеро. Как бы то ни было, здесь это пророческая коробка, изобретенная Литом, которая подключается к интернету и выдает предсказания, основанные на технарской зауми. И Лит, возможно, слишком зациклен на том, что она не может ошибаться.
В этой главе также содержится множество отсылок к фильму «Бесконечный вальс» (Endless Waltz), причем некоторые реплики Дэвида взяты почти напрямую из фильма, а его очевидная идеология во многом заимствована из смеси взглядов Чара и Миллиардо из позднего «Винга».
Бета-ридинг: [TSFreedom](https://forums.spacebattles.com/members/386268/) и [Platinumsabr](https://forums.spacebattles.com/members/462415/).