Шаг 6.6
Боже, если бы тот писака оставил эту историю на такой депрессивной ноте на целых семь дней. Ну и козёл.
Шаг 6.6
— Что происходит? — спросил папа. Я крепко сжала телефон, пытаясь подобрать слова, чтобы хоть что-то ему ответить. Как объяснить смерть детей, которые лишь немногим младше его дочери? — В новостях говорят что-то о погибших детях.
— Я не могу сейчас об этом говорить, пап, — ответила я. Я отступила назад, чтобы Дина могла проскользнуть мимо. — Прости. Всё происходит слишком быстро.
Так быстро, что я едва успевала следить за событиями, не говоря уже о том, чтобы провести самостоятельное расследование.
Рамиус упомянула Краниал, и это имя заставило меня призадуматься. Кажется, я когда-то где-то искала информацию о ней, но не могла вспомнить, когда именно. Наверное, когда изучала «Ящик с игрушками», потому что судьба обожает подкладывать мне свинью.
Десять лет. Вот эту часть я не понимала. Как ей позволяли разгуливать на свободе, похищать детей и вытворять с ними бог знает что на протяжении десяти лет? В том, что я нашла, об этом не говорилось прямо, но наверняка «Ящик с игрушками» вышвырнул её именно по этой причине. Им не нужны были такие проблемы, и, каким бы лицемерным мне это ни казалось, я их понимала.
Я не понимала Протекторат, СКП или Гильдию, которые закрывали на это глаза. Эта ситуация — само определение того, почему я не хотела вступать в Стражи или Протекторат. Краниал должны были остановить много лет назад. Эти дети могли бы быть живы, если бы её поймали.
— Ты просто исчезла, Тейлор, — сказал папа. — Поче...
— Мне пора, — перебила я. — СКП буквально созывает всех на какое-то экстренное совещание по поводу случившегося. Я поговорю с тобой, как только смогу, мне правда пора.
— Я люблю тебя, Тейлор.
— Я знаю, пап. — Я закрыла телефон и обернулась. — Тебе не обязательно идти.
— Я в порядке, — с улыбкой ответила Лафтер. Она один раз сходила в душ, и, честно говоря, я бы и не догадалась, что она плакала. Черт, если бы я не видела это собственными глазами, я бы назвала лжецом любого, кто такое заявит. — Пошли.
Она забралась в фургон вслед за Диной, и я на мгновение задумалась, не заставить ли её остаться.
Но будь я на её месте, я бы больше всего на свете хотела избить Краниал в кровавое месиво.
И я хотела.
Так что я залезла следом, и Веда тронулась с места. В фургоне было довольно тесно, учитывая погруженную Астрею. Лафтер сидела на грудной пластине моего костюма, ссутулившись, чтобы не биться головой о потолок. Дина сидела задом наперед в кабине, уставившись взглядом вперед.
Рамиус дала мне адрес и посоветовала вести себя прилично. СКП и Протекторат хотели поговорить со всеми. Не знаю, почему они не захотели проводить встречу в штаб-квартире СКП. Вместо этого адрес привел нас в самый центр города, или то, что я считала центром. Угол Делового центра, где здания городской администрации очерчивали нейтральную полосу Броктон-Бей. БАКУ, Империя и Торговцы держались отсюда подальше, потому что мэрия, здание окружного суда, библиотека и еще несколько крупных зданий располагались в одних и тех же трех кварталах.
Единственными местами, где банды встречались так же редко, были Набережная, здание СКП и Аркадия.
Всю дорогу я вводила Дину и Лафтер в курс дела насчет Краниал.
— Раньше она была в «Ящике с игрушками». Подробностей я найти не могу, но её вышвырнули примерно в то время, когда появился Левиафан. Вероятно, они узнали, что она ставит эксперименты на детях, и решили, что это привлечет больше внимания, чем им хотелось бы.
— И СКП ничего не предпринял? — спросила Дина.
— Некоторые люди значат меньше других, — отозвалась Веда. — Многие из её жертв — портовые крысы и сироты. Она не считалась критической угрозой, и ресурсы на её поимку не выделялись.
— Но раньше её жертвы не умирали, — добавила я. — По крайней мере, я не нашла ни одного отчета о чьей-либо смерти.
Потому что в Броктоне всё всегда идет наперекосяк.
Странно было об этом думать. Сначала Али Аль-Саашес прибывает в залив, чтобы убить Релину Миротворкрафт, а теперь Краниал? Два международных преступника из списка «особо разыскиваемых» за пару недель? Такое чувство, будто Броктон-Бей и впрямь проклят.
— Либо она очень хорошо прятала тела, — сказала я, — либо она совершила ошибку.
Лафтер хрустнула костяшками пальцев позади меня. Я ничего не сказала, хотя и беспокоилась, что её может задеть такая формулировка. Хорош же я лидер команды — боюсь сделать что-то большее, чем спросить, всё ли в порядке, и просто принять ответ.
Веда заехала в многоуровневый паркинг. У входа слонялись мужчины и женщины в гражданском, но некоторых я смутно узнала. Все они были оперативниками СКП, но зачем торчать здесь без формы?
Один из них шагнул вперед и поднял руку, когда мы приблизились. Он выглядел немного удивленным, обнаружив, что машиной управляет робот, но кивнул, заглянув в камеру Веды на меня. Он махнул нам проезжать, и другие оперативники внутри здания направили нас по пандусам на один из верхних уровней.
Когда Рамиус сказала «все», она имела в виду всех.
Протекторат стоял шеренгой у въезда, Оружейник был на шаг впереди своей команды, а Стражи — прямо за ними.
Лидер Протектората вышел вперед, когда мы заехали на этаж, и молча указал нам место справа от своего строя. Веда припарковалась, и мы все вместе вышли.
— Ньютайп, — сухо произнес Оружейник. — Хохотунья и Прогноз. Звёздный Взор ведет наблюдение?
— Да, — ответила Веда через мой телефон.
Мой фургон открылся сзади, механические манипуляторы начали поднимать Астрею и опускать мой костюм на землю.
— Сейчас нет необходимости в вашем костюме, — сказал Оружейник. — Я прошу вас присутствовать, но соблюдать тишину, пока мы не перейдем к вопросам. Все ордера на арест на территории этого здания временно приостановлены.
— Ладно, — бросила я. Ордера на арест? Какая вообще разница?
Оружейник вернулся на свою позицию, застыв по стойке «смирно» с алебардой у бедра. Члены Протектората выглядели встревоженными: Мисс Ополчение и Стратос стояли ближе всех ко мне, за ними — Неустрашимый, Велосити, Призма и Триумф. Стражи позади них выглядели еще более нервными, Эгида стоял чуть впереди остальных.
Я встала рядом с Астреей. Вскоре прибыли Харо, и все шестеро зависли вокруг меня. Лафтер и Дина стояли слева от меня, Дина — примерно в десяти футах от Висты, замыкавшей строй Стражей справа.
Весь этаж, кроме нас, был пуст. Даже оперативников не было видно.
— К чему такая секретность? — спросила я.
Оружейник нахмурился, глядя на меня, но я, честно говоря, не считала, что «соблюдать тишину» относилось и к ожиданию «Новой Волны».
— СКП предпочитает, чтобы подобные встречи не афишировались, — ответил Стратос. Его голос звучал гораздо более напряженно, чем обычно. — Обычно они проводятся только в кризисных ситуациях, когда у нас нет иного выбора.
Я приподняла бровь, не припоминая особой секретности после атаки Симург. СКП открыто объявлял о призыве независимых героев и просил их о помощи. С другой стороны, Губитель не так явно демонстрировал провалы СКП и Протектората, как продолжающаяся преступная деятельность Краниал.
«Новая Волна» прибыла через несколько минут после нас, и, как и мы, они приехали на фургоне. Мэнпауэр и Леди Фотон шли впереди; они поприветствовали Оружейника и выстроили свою семью в линию по другую сторону от Протектората и Стражей. Вики помахала нам рукой, помогая Панацее выйти из фургона, а Панацея снова одарила меня злобным взглядом.
Наверное, в этом виновата Лафтер.
— Это как-то странно, — прошептала Лафтер.
— Что именно? — спросила Дина.
— Ну, здесь ведь все герои города, так? — Она окинула взглядом длинную шеренгу, которую мы все образовали. Почти двадцать пять человек в общей сложности: «Новая Волна», Протекторат, Стражи и всё еще официально не названная «Селестиал Биинг». — Почему мы все выстроились лицом к пустому залу?
Теперь, когда она об этом сказала, это и впрямь странно.
Долго раздумывать не пришлось. На парковку въехал еще один фургон, и когда он открылся, моё сердце забилось чаще.
Первой вышла Сплетница, за ней — Мрак, Властелин и Адская Гончая. Высокая мужеподобная девушка в дешевой маске собаки указала себе под ноги, и три пса уселись на пол. Двое выглядели довольно устрашающе сами по себе, но третий казался мелковатым и будто проигравшим схватку с газонокосилкой.
— Неформалы, — поприветствовал их Оружейник. Его голос казался немного натянутым, даже больше, чем когда он приветствовал меня.
— Мы слышали, что случилось, — ответил Мрак. — Пятеро детей?
— Да, — подтвердил Оружейник. — Мы всё еще ждем остальных участников, пожелавших присутствовать. Я проведу брифинг, когда все соберутся.
Осознание приходило медленно.
Когда Рамиус сказала «все», она действительно имела в виду всех.
Следом прибыли Разлом и Цирк. Первая бросила взгляд на Сплетницу, и вольные злодеи города, похоже, образовали общую группу справа от Дины, Лафтер и меня. Можно подумать, что стоять в одной комнате со злодеями не так уж трудно, но мне было тяжело. Против Разлома и её команды я ничего не имела. Они придерживались определенного кодекса поведения и избегали чрезмерного насилия. Цирк и Неформалы — другое дело. К Сплетнице я уж точно не питала нежных чувств.
Дальше стало только хуже.
Я впервые увидела Выверта. Высокий, костлявый мужчина, телосложением похожий на моего отца, в облегающем черном костюме с изображением белой змеи, обвивающей его тело. Надо отдать ему должное — мне даже смотреть на него не хотелось, настолько костюм облеплял фигуру.
Дина напряглась, когда он вышел из машины.
— Всё в порядке, — сказала я по нашему закрытому каналу. — Это перемирие.
Движение слева привлекло моё внимание, и я мысленно выругалась. Сплетница, вероятно, умеет читать по губам, и она наверняка заметила, как Прогноз напряглась. Она может что-то заподозрить.
Кто в здравом уме допускает до такого умников и властелинов?
Это касалось и Выверта. Дина не могла определить его силу с помощью своих способностей, но он не казался кем-то ярким. Наверняка умник, властелин или скрытник. Любое подошло бы, а я знала о нем не больше остальных. Из всех злодеев города Выверт прятался от меня лучше всех.
Прибыл Кайзер в сопровождении Феньи, Меньи и Крига. Все они сверлили меня взглядом, но встали между Вывертом и независимыми злодеями. Хорошо хоть Крюковолка не привели. Не уверена, что у него хватило бы самообладания не напасть на меня при первой же возможности.
Самый неприятный сюрприз, по крайней мере для меня, случился, когда в комнате просто материализовался Они Ли. Лунг и Бакуда поднялись по пандусу пешком, а не приехали на машине; за ними следовали двое парней в цветах БАКУ. Они Ли стоял на двух чертовых ногах, одна из которых явно была технарским изделием, судя по её виду.
Прелестно.
Клянусь, напряжение в воздухе можно было взорвать искрой.
Все застыли в широком кругу, кроме этой самодовольной блондинки и Лунга. Эти двое, казалось, были вполне довольны собой: одна улыбалась всем подряд, другой — злобно зыркал.
Полагаю, это заставило меня чувствовать себя чуть лучше. «Новая Волна» выглядела не более счастливой от присутствия злодеев, чем я, особенно Брандиш и Славная Девушка. Стражи старались держаться уверенно, но их нервозность была заметна. У меня даже сложилось впечатление, что они знали о происходящем не больше моего.
Я их не винила. Вспоминая битву между Лунгом и танком Торговцев несколько месяцев назад, находиться рядом с ним без костюма было крайне тревожно. Надеюсь, никто — да, Сплетница, пошла ты — этого не заметил. Кайзер тоже мог легко убить меня в такой ситуации, и это было чертовски паршиво.
И в довершение всего Сплетница продолжала ухмыляться мне, будто знала о каждой моей неуверенности в этот момент.
Вообще-то, если смотреть на неё испепеляющим взглядом краем глаза, это немного помогало справиться с той самой неуверенностью. Давало возможность сосредоточиться на чем-то, кроме угрозы быть сожженной или насаженной на колья заживо.
— Прошло тридцать минут, — произнес Оружейник, нарушая тишину. — Буду считать, что представители Торговцев не намерены являться, и продолжу.
— Желательно, — отозвался Выверт. — Не думаю, что нам хочется, чтобы столько кейпов просто стояли и ждали у моря погоды. Не в обиду присутствующим, но мы вряд ли друзья.
— Я бы и сама предпочла не задерживаться здесь дольше необходимого, — сказала Брандиш. — Давайте уже по... — кто-то промчался мимо неё — ...делу.
Я моргнула, поворачивая голову направо.
Тревор стоял перед Астреей, с любопытством разглядывая мой костюм. Затем он обернулся, медленно обошел комнату по кругу, оглядывая каждого злодея по очереди, и вернулся ко мне.
— Я... я опоздал? — спросил он.
Вся комната уставилась на него с негодованием.
Идиот.
— О да, — подала голос Сплетница с другого конца зала. — И еще, я бы посоветовала поздороваться. Это работает лучше, чем неловко стоять и надеяться, что она тебя заметит.
— Что? — не понял Тревор.
— Ничего, — прощебетала блондинка. Я не видела лица Властелина, но, кажется, она хихикала.
Что за чертовщина?
— Сейчас не время для шуток, — резко оборвал Оружейник. — Любого, кто не может вести себя подобающе, попросят покинуть здание.
— Как сурово, — заметил Кайзер. — А чего вы ожидали, привлекая подростков?
— Давайте не будем отклоняться от темы, — сказал Выверт. — Мистер Медина — кейп этого города. Он имеет такое же право присутствовать на этом маленьком собрании, как и все остальные. Продолжим. У всех нас есть дела.
Тревор отступил назад, почему-то оставшись рядом со мной. Я уставилась на него, пытаясь добиться хоть какого-то ответа, но он просто переступил с ноги на ногу, скрестил руки и стал ждать.
А Сплетница продолжала ухмыляться, будто знала что-то, чего не знала я, и, скорее всего, так оно и было, что меня дико бесило.
Оружейник перешел прямо к делу: — Сегодня в восемнадцать шестнадцать Ньютайп совершила рейды на несколько объектов, связанных с БАКУ, Торговцами и Империей Восемьдесят Восемь. — Я отвернулась от Тревора и начала сверлить взглядом Осломейстера. Какого черта он сдал меня перед буквально всеми? — Также в это время Хохотунья атаковала объект, который она считала нарколабораторией на северной окраине Шанти-Тауна. Находившийся в здании преступник устроил пожар, как мы полагаем, чтобы уничтожить улики, и скрылся. Хохотунья осталась внутри, пытаясь спасти пятерых детей, удерживаемых в здании. Впоследствии смерть всех пяти жертв была подтверждена.
Я оглянулась на Лафтер, чья улыбка слегка померкла, пока Оружейник вещал, словно диктор новостей, зачитывающий спортивную статистику.
— Протекторат теперь уверен, что злодейка Краниал находится в Броктон-Бей, и по состоянию на двадцать четырнадцать сегодня главный директор СКП Ребекка Коста-Браун и президент Кольбер подписали приказ на уничтожение Краниал, также известной как Грейс Хикс. Этот приказ был предложен мной, Александрией и Героем после того, как мы установили, что все пять жертв, найденных сегодня днем, погибли в результате прямого инвазивного вмешательства, почти наверняка проведенного самой Краниал. Награда Гильдии за её голову была увеличена до двух миллионов долларов США, а любые злодеи, уличенные в пособничестве или укрывательстве её деятельности, будут считаться соучастниками. СКП и Протекторат организовали эту встречу, чтобы передать эту информацию и установить временное перемирие в Броктон-Бей, пока Протекторат и Гильдия преследуют Краниал с целью исполнения законного приказа на уничтожение.
Я всё еще пыталась переварить всё это, а он продолжал.
— Короче говоря, деятельность Краниал достигла точки, когда Протекторат больше не позволит ей оставаться второстепенной проблемой. Теперь она считается неприемлемой угрозой общественной безопасности. После совещания с главным директором и Легендой, директор Пиггот и я пришли к соглашению, что Протекторату ВВН не хватает сил, чтобы одновременно бороться с продолжающимся конфликтом между бандами в Броктон-Бей и выслеживать Краниал. Таким образом, я уполномочен выдвинуть следующий ультиматум.
— Империя Восемьдесят Восемь, Азиатские Плохие Парни, Торговцы с моста Арчера и все остальные признанные злодеи в Броктон-Бей прекратят враждебные действия до завершения операции против Краниал. Если это требование будет отклонено или нарушено, Протекторат перебросит в город двадцать членов своего резерва под руководством Эйдолона для прекращения конфликта. Кроме того, будет задействована Дракон для оказания помощи в поимке и казни Краниал. Злодеи, которые продолжат отвлекать Протекторат, Гильдию или поддерживающих их в этой операции героев, после поимки будут в ускоренном порядке отправлены в Центр содержания паралюдей Брауманна, также известный как Птичья клетка.
У меня отвисла челюсть.
— Мне потребуется устное подтверждение того, что вы понимаете эти условия в том виде, в каком я их изложил, — сказал Оружейник.
— Охренеть, — прошептала Лафтер рядом со мной. — Я даже не плохой парень, но мне сейчас реально страшно.
Я кивнула. Это... было совсем не то, чего я ожидала от Протектората.
Мне буквально понадобилось, чтобы Веда прокрутила речь заново, потому что я не совсем верила своим ушам. Ускоренный приказ на уничтожение и требование к бандам убраться с дороги или пострадать? Это звучало скорее в моем духе, чем в духе Протектората.
И подождите... — Вы сказали, что Дракон прибывает в Броктон-Бей?
Оружейник повернул голову в мою сторону и нахмурился. Точно, тишина.
— Да, — ответил он. — Именно это я и сказал. Она проявила личный интерес к делу Краниал.
— Значит, — заговорил Выверт, — вы приказываете нам прекратить войну банд прямо сейчас, иначе Протекторат наводнит город героями во главе с Эйдолоном?
Оружейник снова уставился прямо перед собой. — Да. В состав этой потенциальной группы входят...
— Нет нужды, — перебил Выверт. — У меня нет ни малейшего желания отвлекать вас от поимки и казни детоубийцы и мучительницы. Даже у злодеев должны быть принципы.
Кайзер хмыкнул. — Согласен, змея. Я не буду сражаться, если никто не нападет на меня. — Кайзер склонил бронированную голову набок и что-то прошептал Кригу. Криг прошептал в ответ, и оба кивнули. — Мы опросим наших людей на улицах. Если Протекторат заявляет, что Краниал больше не пользуется преимуществом тайны личности, то мы распространим её фотографию и посмотрим, не видел ли её кто-нибудь на нашей территории.
Король нацистов посмотрел на меня. — Разумеется, я полагаю, что Ньютайп не сочтет это действие нарушением неписаных правил?
Черт, он обращается ко мне. И весь зал смотрел на меня, ожидая ответа. Это чувство было слишком знакомым: находиться в месте, которое мне не нравится, в окружении людей, которых я ненавижу, и все смотрят, ожидая, как я облажаюсь. Ну, может, кроме последней части.
— Нет, — быстро ответила я. — Я не собираюсь никого преследовать из-за несчастий Краниал.
Если уж на то пошло, я сама этого хотела, и если нацисты решили, что убийство детей — это черта, которую переходить нельзя (в отличие от избиений), то плевать.
— Я могу сделать то же самое, — сказал Выверт. — Чем скорее с ней разберутся, тем скорее мы все сможем вернуться к своим обычным делам. Есть ли оценки, сколько времени потребуется Протекторату на проведение этой операции?
— Беспокоишься о своих доходах? — спросила Брандиш.
— Дела нельзя остановить за один день, как нельзя и удерживать их в застывшем состоянии бесконечно, — ответил Выверт. — Знание того, сколько времени нужно Протекторату для достижения цели, поможет нам помочь вам.
От этих слов во рту снова появился неприятный привкус.
Теперь я видела всю схему. Протекторат хотел Краниал, особенно теперь, когда у них были доказательства того, что она убила похищенных детей. Некоторых из них, по крайней мере. Это также давало отличную возможность прекратить войну банд, и, возможно, если война будет поставлена на паузу, она не возобновится сразу после того, как Краниал уберут.
У меня такой надежды не было.
Я ожидала, что банды используют это время, чтобы восстановить силы и укрепиться, а потом просто начнут воевать снова, когда им будет удобно.
Но это останавливало войну банд — на данный момент. Это ведь то, чего я хотела, верно? И впервые мы с Оружейником оказались на одной волне. Пятеро мертвых детей — это выходило далеко за рамки привычного поведения злодеев.
— По нашим оценкам, операция займет неделю, — сказал Оружейник. — Краниал — лишь часть проблемы. Более широкая проблема — её подопытные. Известно, что с ней путешествуют по меньшей мере дюжина человек, и мы не уверены, что именно она с ними сделала и как они отреагируют на скоординированные действия против неё.
Черт, их там больше, чем те двое?
— Сопутствующая политика будет сложной, — вставила Сплетница. — Некоторые из этих детей — сироты и беспризорники, но у некоторых есть богатые родители, которые вмешаются. В зависимости от того, насколько всё запутается, это может занять до недели.
— А через две недели ожидается нападение Левиафана, — добавил Оружейник.
— Неудачное время, — заметил Выверт.
Его тон не выражал сочувствия. Точно, я показала свой фокус, а теперь у Протектората появился собственный. Они хотели растянуть охоту на Краниал вплоть до перемирия перед Губителем. Заставить банды быть паиньками и соблюдать «порядок» почти месяц в надежде, что они не возьмутся за старое сразу после.
Выверт поднял руку и постучал по подбородку. — Хотя, не сочтите за попытку бросить тень, отсутствие Торговцев в данном контексте весьма любопытно.
Лунг и Кайзер оба посмотрели на человека-змею.
— Может ли Протекторат поделиться дополнительной информацией? — спросил Выверт.
Оружейник кивнул. — Согласно действующим правилам, Протекторат не отказывается от помощи при преследовании любого кейпа с приказом на уничтожение, если только эта помощь не наносит ущерб усилиям или не нарушает перемирие между кейпами. И да, мы учли местоположение лаборатории и то, что это может означать в отношении Торговцев. Их отсутствие принято к сведению.
— Это может быть совпадением, — сказала Разлом. — Они потеряли Скидмарка. Мякиш и Визгунья — не лидеры, как и Крушение, насколько я о нем знаю.
— Это только усиливает подозрения, — возразил Выверт. — У них нет лидера, и всё же они остаются едиными и скоординированными.
Я нахмурилась, гадая, не пытается ли Выверт манипулировать ситуацией, чтобы устранить конкурирующую банду.
Хотя...
— О, Ньютайп что-то знает.
Я сердито посмотрела на Сплетницу.
Она примирительно подняла руки: — Эй, ты же хороший человек. Я подумала, что ты всё равно проговоришься.
— Она права? — спросил Оружейник.
Чертова Сплетница.
Давление в комнате не оставляло мне времени на внутренние дебаты. Тщательно подбирая слова, я сказала: — Я обнаружила сигнал, связанный с теми танками, которые строит Визгунья. Не думаю, что она могла до такого додуматься. Он слишком чистый и совершенный для неё.
— Крушение тоже не особо известен чистотой или совершенством своих работ, — добавил Выверт. — Возможно, мы имеем дело с вероятностью того, что Торговцы объединились с Краниал. Давно возникали вопросы о том, как она финансирует свои исследования.
— Скорее всего, дизайнерские наркотики, — предположила Сплетница. — Специализация Краниал — мозг и память. Не нужно быть умником, чтобы догадаться: она наверняка может придумать отличный кайф. Хотя я не видела ничего, что указывало бы на наличие у Торговцев чего-то подобного.
Я бы почти поклялась, что они провели масштабное расследование перед тем, как явиться сюда. Куда больше, чем успела я.
— Это будет принято во внимание, — сказал Оружейник. — Ньютайп, я бы хотел, чтобы вы поделились собранными данными. Тем не менее, Протекторат не посмотрит сквозь пальцы на тех, кто попытается обернуть эту ситуацию в свою пользу. Если выяснится, что Торговцы являются сообщниками Краниал, с ними разберутся соответствующим образом и по закону.
— Я лишь делюсь своими опасениями, — произнес Выверт. — Дети в этом городе и так не в безопасности. Нам меньше всего нужен безумный технарь, разгуливающий на свободе и похищающий их для каких-то жутких экспериментов, которые взбредут ей в голову.
— Обычно я не работаю в Броктон-Бей, — сказала Разлом, — но я могла бы рассмотреть контракт на Краниал.
Славная Девушка презрительно фыркнула, её ноги оторвались от пола. — Ты ожидаешь, что тебе за это заплатят?
Разлом твердо стояла на своем: — Я прошу немногого. Ровно столько, чтобы поддержать репутацию. Я профессионал, а не благотворительная организация.
— Мы можем поговорить после этой встречи, — сказал Выверт. — Как я надеюсь, всем ясно, у меня есть свои принципы. Между героями и злодеями может быть черта, но есть также черта между злодеями и монстрами. То, что делает Краниал, переходит все границы. Если у Протектората возникнут потребности, которые он не может удовлетворить сам, я открыт для обсуждения того, что могу предоставить.
Говорил он тоже как змея. Не везет мне сегодня на сладкоречивых типов.
— А какие поблажки получим мы за наше... сотрудничество?
Теперь все повернулись к Лунгу — гиганту с голым торсом и металлической маской дракона на лице.
— Вы останетесь на свободе еще какое-то время, — ответил Оружейник.
— Я и сейчас свободен, — отрезал Лунг.
Бакуда не выглядела столь уверенной. Она оставалась на месте, но я видела, как она перенесла вес на ногу, дальнюю от Лунга. Разлад в рядах? Они Ли замер, как статуя, его маска демона смотрела в никуда.
Оружейник начал было говорить, но Лунг хмыкнул.
— Вы требуете, но ничего не предлагаете. — Он поднял руку, указывая пальцем. — Если от меня ждут, что я буду сдерживаться ради вашего удобства, то я требую, чтобы и вы сдерживались ради моего.
И палец указал на меня.
— Что? — спросила я.
— От меня ждут прекращения боев. Я не буду этого делать, если подвергнусь дальнейшим оскорблениям.
Он имел в виду мои рейды? Он ждет, что я ничего не буду с ним делать в обмен на то, что он не будет вести себя как последний подонок несколько дней?!
Я нахмурилась, на языке уже вертелся довольно резкий ответ.
— Это не самая несправедливая просьба, — вставил Выверт. — Мы можем легко свернуть нашу деятельность. Сохранить в городе тишину и спокойствие, чтобы Протекторат и остальные могли преследовать настоящего злодея. — Это вызвало усмешку у некоторых членов «Новой Волны» и смешок у Сплетницы. — Однако это теряет смысл, если мы окажемся под ударом и у нас не останется иного выбора, кроме как ответить.
Да я ни цента твоего не коснулась!
И вот так зал снова уставился на меня.
— Протекторат не имеет власти над Ньютайп, — сказал Оружейник. — Она независимый герой со своей собственной командой. Тем не менее, нам бы помогло, если бы она воздержалась от своей обычной деятельности на некоторое время.
И конечно же ты соглашаешься со змеиной мордой и драконьей головой.
Мисс Ополчение и Стратос отреагировали на это, но промолчали.
— Я не из тех, кого заботят желания злодеев, — сказала Брандиш. — Однако, с практической точки зрения, мы говорим о вступлении во временное перемирие. Герои могут нарушить его так же легко, как и злодеи. И ничем хорошим это не закончится.
Я хотела сказать слишком много вещей одновременно и в итоге не сказала ничего. Это чувство было слишком, слишком знакомым. Все в комнате ополчились против меня одной большой волной, будто все они знали что-то, чего не знала я. Наверное, готовы были рассмеяться, как только...
— Всё в порядке, — прошептала Дина рядом со мной. — Это правильно.
— Она права, — подала голос Веда в моем наушнике. — Краниал подобна Али Аль-Саашесу. Она хуже местных банд, и с ней необходимо разобраться.
Так ли это? Она убила пятерых детей, и это чудовищно, но сколько жизней детей разрушили БАКУ или Империя? Сколько девочек в секс-рабстве и сколько детей избито из-за цвета кожи? В игру Выверта я тоже не верила. Я не смела спрашивать Дину, что он с ней сделал, но он что-то сделал. Тот, кто способен напугать её до такой степени, в какой она была, когда впервые пришла ко мне, плевать хотел на детей и их благополучие.
— Ладно, — прорычала я, скрестив руки на груди.
Лунг хмыкнул.
— Тогда решено. Идите убивайте своего убийцу, если вам так угодно, герои.
И с этими словами человек-дракон зашагал прочь, Бакуда последовала за ним. Они Ли рассыпался пеплом, телепортировавшись, вероятно, на ближайшее здание.
— Не думаю, что мне тоже есть что еще предложить, — сказал Кайзер. — Мы пойдем.
Неформалы тоже собрались уходить, но Оружейник окликнул их: — Прежде чем вы уйдете, я хотел бы поговорить со Сплетницей и Властелином.
— Со мной? — переспросила Властелин. — О, как любопытно.
— Возможно, нам придется согласиться, — сказала Сплетница.
— Почему? — спросил Мрак.
— Их способности уникальны и могут оказаться полезными, — пояснил Оружейник.
— О, Оружейник просит нас о помощи? — кокетливо спросила Сплетница с широченной улыбкой. — Это слишком хорошо! Мы обязаны сказать «да»!
— В самом деле, — согласилась Властелин. — Давайте.
Клянусь, можно было услышать, как Оружейник беззвучно кричит.
— Я в полном замешательстве, — произнес Тревор рядом со мной.
— По-моему, всё довольно просто, — сказала Дина.
— Ага, — пробормотала Лафтер. — Просто.
Выверт и Разлом пересекли пустоту круга, чтобы встретиться друг с другом, Оружейник сделал то же самое со Сплетницей и Властелином.
Я оставалась неподвижной и молчаливой, размышляя над, возможно, необоснованным чувством предательства в груди. Я велела себе сосредоточиться на Краниал. Веда и Дина были правы. Её нужно убрать, пока она не сбежала или пока не погибло еще больше детей.
И сколько еще у неё детей? Те двое, которых я видела на улице и выследила до особняка, не были среди мертвых. Краниал похитила и их тоже? Они бродили по городу, собирая леденцы от кашля. Очевидно, Краниал намеревалась использовать содержащиеся в них химикаты для чего-то иного, нежели метамфетамин, но она позволяет своим жертвам разгуливать и делать для неё покупки? Или, может быть, те двое детей вообще не имели к ней отношения. Может, она заключила сделку с Торговцами о помощи и взамен снабдила их своими технологиями. Это объяснило бы сеть технарских устройств, связывающую танки Визгуньи — сеть, которая никак не могла быть творением самой Визгуньи.
— Прости за это.
Я подняла голову, глядя на Стратоса.
— Так нужно, — сказал он. — Мне жаль, что тебя так выделили.
— Если тебе это поможет, — произнесла Мисс Ополчение, стоя рядом с ним, — то, что Лунг так поступил, означает, что ты причиняешь ему боль. Он увидел шанс получить передышку от твоих действий и воспользовался им. Выверт и Кайзер просто присоединились за компанию, и Кайзер, вероятно, рад поучаствовать. Они не просили «Новую Волну» или Протекторат остановиться. Думаю, они обеспокоены тобой больше, чем нами.
— Понятно, — пробормотала я. Они бросили меня одну на растерзание, а теперь хотят извиниться?
И как только я об этом подумала, это прозвучало немного стервозно.
— Как ты? — Стратос повернулся к Лафтер. — Я видел фото с места преступления. Не самое приятное зрелище.
— Мне станет лучше, когда я сомкну руку на горле одного технаря, — ответила Лафтер. — Раз уж убить её теперь совершенно законно.
О черт, я вполне могла представить, как Лафтер убивает Кра... Я вполне могла представить, как я сама убиваю Краниал.
Осознание ударило как мешком по голове, и я не уверена, что это говорило обо мне.
Я никогда не надевала маску, чтобы кого-то убить.
На Краниал выдали приказ на уничтожение. На Бойню №9 выдавали приказы на уничтожение. На истинных монстров, людей, которых не заботит ничего, кроме разрушения. Мама всегда рассуждала о смертной казни. О том, что государство не должно убивать людей. Сомневаюсь, что она придерживалась бы иного мнения о том, что государство дает широкое разрешение на чье-то убийство на основании того, что «проблем с ними больше, чем стоит их арест».
— На какие вопросы мне отвечать? — спросила Дина.
— Вопросы? — переспросил Стратос.
— Моя сила, — пояснила Дина. — Мне задают вопрос, и она показывает мне ответы. Пятнадцать или двадцать различных вариантов. Иногда больше или меньше.
— Это гибко, — заметил Стратос.
К нам подошел Триумф, а за ним Призма. Неустрашимый направился туда, где разговаривали Разлом и Выверт, вероятно, чтобы расспросить об их точных намерениях. Не знаю, куда испарился Цирк.
— Предсказатель-дробовик, — сказала Мисс Ополчение. — В Анкоридже есть Страж с похожей силой. Любой вопрос? — Она вздрогнула, будто осознав подтекст и тут же пожалев, что спросила. Я хорошо знала этот взгляд.
— Да, — ответила Дина. — Не волнуйтесь. Ньютайп сделала мне беруши, которые превращают все вопросы в утверждения. Мне приходится их выключать, чтобы сила сработала. — Дина повернула свое лицо в маске к Триумфу. — Привет.
Триумф посмотрел на неё сверху вниз. — Привет?
— Мы посмеемся над этим позже, наверное.
— Ладно?
Я тоже не поняла, что она имела в виду.
— Я всё еще в полном замешательстве, — повторил Тревор.
— И ты. — Глаза Мисс Ополчения нахмурились. — Я знаю, что ты не глуп, Тревор, о чем ты думал?
— Что? Но я слышал, что все должны были...
Вообще-то, Мисс Ополчение была права. — О чем ты думаешь? — спросила я.
Тревор перевел взгляд с одного на другого. — Разве не все должны были прийти?
— Ты помог Ньютайп арестовать Оталу, потом отправился на патрулирование со Стражами, а потом явился на встречу всех кейпов города и встал рядом со мной. — Тревор, судя по всему, всё еще не понимал, к чему я клоню. — Никто не знает, с кем ты, Тревор.
Шлем скрывал его глаза, но я слышала этот отсутствующий взгляд.
— Но я ни с кем.
Идиот.
— Это не самая разумная тактика, — сказала Мисс Ополчение. — Особенно если ты планируешь активно участвовать в деятельности кейпов.
— Это уж точно.
Не знаю, когда к нам подскочила Виста, но полагаю, она искривила пространство для этого.
— Клянусь, я видела, как Оружейник предупреждал тебя об этом, — сказала она.
— Оружейник предупреждал меня даже о том, как надевать трусы по утрам.
— Он не врет, — вставил Клокблокер. — Просто говорю. Он не врет.
И теперь мне снова пришлось согласиться с Оружейником, чего мне в данный момент совсем не хотелось.
Я думала, Тревор выбрал Стражей, но по мере того, как он общался с Вистой и Клокблокером, становилось всё очевиднее, что это не так. На самом деле, я теперь еще больше терялась в догадках, что именно он намерен делать. Он помог мне с Оталой, потому что Дина ему что-то сказала, и он, вероятно, чувствовал себя виноватым из-за того, что плохо распорядился информацией о моей личности. Но зачем он пошел в патруль со Стражами, если не собирался вступать? И почему решил стоять со мной, будто мы в одной команде?
Какой-нибудь злодей сделает из этого очень неверный вывод.
— Я бы посоветовала сделать четкое заявление, — сказала Мисс Ополчение. — Сейчас люди будут считать тебя членом команды Ньютайп.
— Но это не так.
— Но ты стоял прямо рядом с ней на очень серьезной встрече, — заметила Виста.
— Я не хотел стоять один.
— Идиот, — хором сказали мы с Клокблокером.
В ушах нарастал гул. Сначала я не обратила на него внимания. В Броктон-Бей не было специализированного аэропорта, но самолеты летали над городом довольно часто. Однако звук становился всё громче, ближе и ближе. В какой-то момент, после того как она приземлилась на крышу над нами, я сложила два и два, повернулась к пандусу, ведущему на верхний уровень, и стала ждать.
Люди вокруг продолжали разговаривать, но я не отрываясь смотрела на темный проем пандуса.
Она была знаменита тем, что никогда не надевала один и тот же костюм дважды. Разумеется, на этот счет отпускали сексистские шуточки, но другие видели в этом доказательство того, насколько выдающимся технарем она была. Тот костюм, что спустился по пандусу, был примерно одного роста с Астреей, хотя его линии были более органичными, чем у моего. Секции брони изгибались так, что создавали объем, сохраняя при этом некое подобие женственного облика машины, и, конечно, в нем чувствовался её уникальный стиль.
Например, рога на голове и когтеобразные завершения пальцев на ногах. Броня даже казалась рассеченной, создавая подобие чешуи, а на спине располагались два крыла с цилиндрическими двигателями.
Костюм остановился перед моим, голова медленно оглядела Астрею.
— Потрясающая работа, — сказала она. — Я впечатлена.
— Спасибо, — ответила я.
Она повернулась ко мне. — Здравствуй, Ньютайп.
Я подняла голову. — Привет, Дракон. * * * И я бьюсь об заклад, кто-то подумал, что я оставлю вас всех с этим депрессивным концом на целую неделю. Пф. Когда это я оставлял эту историю на полном депресняке на целую неделю XD Я злой, но не жестокий, и нельзя просто так вывалить пять трупов посреди войны банд и не разозлить всех. Похоже, после многих лет балансирования на грани между «теми, кого убивают на месте, и теми, кого нет», Краниал перешла в разряд «должна умереть».
Итак, Тейлор и мамочка-Дракон наконец встретились лицом к лицу. Метафорически. Протекторат играет мускулами, и я клянусь, Выверт что-то замышляет, потому что он Выверт и это его работа. Интересно, чем всё закончится...
Всякое * * * В этой временной линии Стивен Кольбер выиграл выборы 2008 года, потому что это моя альтернативная вселенная и я пишу её как хочу! Прямо как в «Викиальности».