Пробуждение 12.9

Пробуждение 12.9

Конец арки уже здесь!

Пробуждение 12.9

— А потом я двенадцать часов просидела в карантине, — я потерла висок рукой. — С головной болью, которая никак не проходит.

— Мне жаль это слышать, — сказал Тео. — Эм. Ты пробовала тайленол?

— Сейчас всё не так уж плохо. Скорее постоянное раздражение, чем что-то серьезное.

Тайленол не помог, когда я его пила, но я не стала об этом говорить. Я звонила Тео не для того, чтобы жаловаться. Я собиралась поговорить с ним еще в пятницу, но… случилось всё это.

— Я бы позвонила тебе на выходных, но были другие дела. Извини.

— Всё в порядке. Думаю, я смогу вернуться в Броктон-Бей к концу месяца. Тогда и начну всё обустраивать.

— От отца никаких вестей?

— Мой отец никогда не ведет дела с позиции слабости, если только его совсем не прижмет. Он не явится сюда выпрашивать помощь. Уж точно не у Кайден.

— А когда ты не с ней?

— Если я его знаю, он где-то прячется и зализывает раны своему эго. Рано или поздно он объявится, но не скоро.

— Если ты уверена. Что тебе от меня нужно?

— Кто сейчас заправляет в «Медхолл»? И я не имею в виду мистера Моделя. Отец не доверил бы ему ничего мало-мальски значимого, но на него никто не смотрит как на плохого парня.

— Компанией управляет кто-то другой?

— Да. Скорее всего, кто-то, кто не хочет афишировать свое участие. У меня есть идеи, кто бы это мог быть, но я не уверена.

Я на мгновение задумалась и спросила: — Подойдя к этому человеку, ты сможешь сыграть ту роль, которую хочешь?

— Да. Если я сначала выберу не того, станет ясно, что я гадаю. Если я буду знать наверняка до своего прихода, я смогу убедить их, что говорю от имени отца. Его не будет рядом, чтобы опровергнуть это предположение.

Я кивнула сама себе. Веда сможет выяснить это с помощью небольшого взлома, а Айша подтвердит шпионажем. Мы узнаем, кто стоит у руля, и, возможно, выясним еще пару любопытных вещей заодно.

— Я об этом позабочусь.

— Простите за беспокойство, мэм.

— Всё нормально. И можешь перестать называть меня «мэм». Меня зовут Тейлор. Это больше не секрет.

— Проявлять уважение — само по себе награда. Это единственная полезная вещь, которой научил меня отец, пусть даже он делал это в корыстных целях.

Движение в окне слева привлекло мое внимание. — Я разберусь. Увидимся, когда приедешь в город.

— Доброго утра.

Он очень вежлив.

Он даже подождал, пока я первая повешу трубку.

Окно скользнуло вверх, и красная перчатка ухватилась за край. Я сидела тихо, наблюдая, как она забирается внутрь с пожарной лестницы.

Костюм у девушки был интересный. Что-то вроде викторианского платья. Такое могла бы носить Парфянка, хотя эта, похоже, любила выставлять напоказ плечи и ключицы. На лице у нее была маска-домино, а на различных поясах — куча подсумков и карманов.

Множество карманов для ее карманных пространств. Очень умно.

Я заметила ее вторую перчатку, на пальцах которой были металлические когти. Оружие или просто практичный инструмент?

Козен закрыла окно, и я сказала: — Привет.

Она замерла, но не обернулась. — Прежде чем ты побежишь…

Она развернулась на каблуках и рванула с места. Добежала до края пожарной лестницы и прыгнула. Я вздохнула и последовала за ней в своем темпе. Она вонзила когти в стену здания и соскользнула на землю. Значит, инструменты. Тоже умно.

Надеюсь, она и сама не дура.

Она приземлилась и побежала к концу переулка, в сторону улицы. Кириос спустился с неба, один щит раскрылся в когте, когда Козен резко затормозила. Она потянулась к одному из своих карманов и попыталась увернуться от захвата.

Второй коготь зашел сбоку и прижал ее к стене, заблокировав руки по бокам.

— Привет, я Хохотунья.

Козен скривилась: — Я знаю, кто ты такая.

Я спустилась по лестнице на землю, крикнув: — Я же сказала: прежде чем ты побежишь!

Я подошла ближе, втайне радуясь, что именно Козен решила провернуть первое ограбление для «Красной Руки» в Броктон-Бей. У нее была отличная репутация в плане насилия — в том смысле, что она почти никогда в него не ввязывалась. Ей нравилось совершать кражи, а не участвовать в драках.

Я посмотрела девушке в глаза. Хотя называть ее «девушкой», пожалуй, было несправедливо. Она была старше меня, лет двадцати с небольшим.

— Козен, верно? Слушай, мне в школу через пару часов, и я не хочу разводить здесь долгие разговоры. Так что к делу. Я пережила международного ассасина, наркоторговцев, террориста-смертника, яростного дракона, нацистов и гребаного Мясника.

— А еще старшую школу, — весело добавила Лафтер. — Подростки такие стервозные.

— И это тоже, — я указала пальцем на Козен. — Я и тебя переживу, если ты и твоя веселая банда воров захотите стать моей проблемой. Я не хочу, чтобы вы ею становились. Так что вот основные правила.

Я подняла руку и загибала пальцы на каждом пункте: — Никакой торговли наркотиками. Никаких поджогов города, буквально или фигурально. Никакой торговли людьми. Никаких тяжких телесных. Никаких трупов. Соблюдай это, и мне не придется «переживать» еще и тебя. — Я замолчала. Черт. — Вышло не совсем так, как я планировала, но у меня сейчас голова раскалывается, и, думаю, ты поняла идею.

Я развернулась и пошла к улице. Лафтер отстранилась, отпуская Козен. Та пошатнулась, когда когти щита Кириоса сомкнулись, и суетливо выпрямилась.

— Ты меня отпускаешь?

— О, черт возьми, нет. Я только что видела, как ты вломилась в квартиру управляющего банком, что, как я полагаю, является первым шагом к ограблению банка. Просто у меня есть дела поважнее, чем гоняться за воровкой, которая еще не успела стать моей проблемой. — Я кивнула в сторону мусорного бака в переулке. — А у них — нет.

Грин, Пурпурный, Нэви и Оранж выпрыгнули из контейнера.

Они выстроились в пирамиду: Нэви и Оранж в основании, Пурпурный на их плечах, а Грин на самой вершине. Оранж и Нэви достали лучевые сабли, у Нэви была оглушающая граната, а у Грина — мобильный телефон.

— [Музыкальная тема! Музыкальная тема!](https://www.youtube.com/watch?v=dWz2BWGxqMI)

Козен отшатнулась от этого зрелища, что было довольно забавно.

— Развлекайтесь! — Лафтер рассмеялась, когда Кириос присел.

Я запрыгнула на сиденье, которое образовала согнутая рука меха, и она взлетела.

Лафтер поднялась в воздух в лучах восходящего солнца, летя над городом на скорости, достаточно низкой, чтобы не раздавить пассажирку. — Ты нормально к этому относишься?

— Таков план, — ответила я. — Я лучше предпочту, чтобы Козен пыталась украсть деньги без кровопролития, чем появление очередного подражателя Лунга.

Хотя, честно говоря, на душе было паршиво. Дать Козен шанс на борьбу было… приемлемо. Если она уйдет, значит, заслужила, и в Броктон-Бей будут стабильные, в основном ненасильственные злодеи. Но она всё равно оставалась преступницей. Это был компромисс, с которым я могла смириться.

Я возьму на себя ответственность за это.

Кириос кивнул. — Мы будем так делать со всеми?

— Она передаст остальным «Рукам». «Путешественники» должны появиться в среду, согласно «Прогнозу». «Адепты» — в четверг. Мы передадим послание всем и посмотрим, что из этого выйдет.

Они были умны. Решили заявиться, пока все ждут нападения Бегемота; когда большинство паралюдей хотят избежать драк. Они могли обосноваться в городе без лишнего шума и ждать окончания Перемирия.

Управляющие банками, должно быть, встают рано. Козен решила обчистить квартиру, как только менеджер ушел на работу. Это оставляло нам чуть больше часа, чтобы добраться до школы — вполне выполнимо. С наступлением осени солнце вставало позже. На улице было еще темно, горели городские огни. Доки и Шанти-Таун были светлее, чем раньше.

— А ты сама как к этому относишься? — я подняла голову и посмотрела на «лицо» Кириоса.

— Мне-то какая разница.

— Ты раньше никогда не задавала вопросов. Не таких.

Лафтер повернула к дому, чтобы мы успели переодеться и принять душ перед школой. Я ждала ответа, находя ее внезапное молчание нетипичным. Мне казалось, я неплохо знаю Лафтер. Она не была загадочной личностью. Может, я ошиблась. Это было на нее не похоже.

— Я не думала, что у тебя получится.

Я вскинула бровь.

— Извини, — тут же извинилась она. — Я не в плохом смысле. Просто не думала, что это вообще возможно.

— Тогда почему ты…

— Потому что прятаться в аббатстве было скучно. Не хотелось заниматься этим вечно, а еще мне нравится бить плохих парней. Не то чтобы я не была готова попробовать. Просто не верила, что сработает.

Она смотрела вперед, а я опустила взгляд на город. — Всё еще может не сработать.

— Не-а. Сработает.

Хм. — Кажется, мне нужно было это услышать. Спасибо. — Я поморщилась и приложила руку к голове.

— Голова болит?

— Болит. Пройдет.

Лафтер опустила нас во дворе за моим домом. Я слезла с руки Кириоса, и костюм открылся, выпуская Лафтер. Она потянулась, выходя, закинув одну руку за грудь и разминая поясницу.

— Обожаю своего робота, — сказала она, — но через полчаса сидеть в нем становится совсем не комфортно.

— Я работаю над новым дизайном подушек.

Хотя, если быть реалисткой, Гандамы никогда не будут уютными. В них слишком тесно. Максимум, что я могла сделать — это сделать их менее неудобными.

Мы вошли в дом, где пахло яичницей, беконом и… — А ты что здесь делаешь?

Орга поднял голову. Он сидел за столом с отцом, перед ними была разложена куча бумаг.

— Я показываю ему, как создавать профсоюз, — объяснил папа. — Курт сказал, что некоторые ребята спрашивали об этом, так что я разъясняю юридические тонкости и бумаги.

Я подняла бровь: — Ты создаешь профсоюз в «Теккадане»?

— Это плохо? — он задал вопрос так, будто действительно не знал ответа.

— Нет. Я просто удивлена.

— Докеры — это профсоюз, и они всегда были силой.

Папа кивнул: — Сила в единстве. Это полезно при общении с бандами. Настоящая цель — дать вам больше юридической и финансовой защиты.

Орга переключил внимание на папу при слове «защита».

— Вы можете зарегистрироваться в штате и в АФТ-КПП. Это позволит ускорить оформление пенсионных планов, медицинского обслуживания и страховки для всех вас. Вам всё это понадобится.

— А так можно, если ты сам владеешь бизнесом? — спросила Лафтер.

— Это называется кооператив, — уточнил папа. — И это необычно. Признаться, такая бизнес-модель не очень легко масштабируется, но она может эффективно работать для небольших сплоченных предприятий.

— Понятно, — сказал Орга. Он взглянул на бумаги. — А это? — он указал на одну из них. — Я тут кое-чего не понимаю.

— Это форма выборного корпоративного руководства, — продолжил отец. — Рабочие коллективно владеют компанией и выбирают своего лидера голосованием. Лидер может делегировать полномочия стороннему менеджеру, управлять компанией сам или комбинировать эти подходы. Это во многом зависит от самих рабочих-собственников.

Я оставила их за этим занятием, хотя на мгновение задержалась. Орга казался полностью поглощенным объяснениями папы, но я заметила, что он всё еще не понимает некоторые сложные термины. Орга умел читать, но у меня было чувство, что он никогда не ходил в школу. Идея профсоюза была для него чуждой, не говоря уже о том, что профсоюз может владеть бизнесом.

И это лишало его всей власти, что меня поразило. На ум пришла Козен, и Империя до нее, и Лунг до нее… Может, это зацепило меня потому, что я сама накопила столько власти и не хотела ее выпускать.

«В последнее время у меня о себе такие чудесные мысли».

Лафтер пошла в душ первой, а я спустилась в подвал. Там оказалось на удивление чисто для помещения, которым мы с папой почти не пользовались. Коробки со старыми вещами стояли у одной стены, отделенные перегородкой от остальной части комнаты. Блэк сидел в кресле-мешке перед маленьким телевизором. Айша сидела за столом у кровати, сердито глядя на Реда.

— Как успехи? — спросила я.

Она перевела свой гневный взгляд на меня: — Ты отстой.

Я вздохнула и подошла к ней. Перед ней лежал задачник по математике, и сделала она немного.

— Твоего брата здесь нет, и Веда — единственная, кто может за тобой присматривать. Можешь ненавидеть меня за это сколько угодно. Но после того, как сделаешь уроки. Перестанешь учиться, как только сдашь экзамен на аттестат.

Я бы отправила ее в школу, если бы могла, но это обернулось бы сложной неразберихой из-за ситуации с ее братом, ее собственного положения и необходимости скрываться… Отличная мысль после того, как я заметила, насколько мне комфортно распоряжаться властью.

— Скажу тебе то же, что говорила Лафтер: когда-нибудь всё это закончится, и тебе понадобится что-то, кроме твоих способностей.

Айша фыркнула: — Ага. С такими темпами мы вышвырнем Учителя как раз к тому времени, когда все станем дряхлыми стариками.

Я нахмурилась: — Я знаю, почему ты здесь, Айша. Геройство — не твое. Я понимаю, но Учитель занимается этим десятилетие. Может, и дольше. Мы не свалим его за одну ночь.

— С такими темпами — точно нет.

Мне пришлось сделать вдох, прежде чем ответить.

Айша была не единственной, кого это раздражало, но у меня сейчас не было никаких зацепок, как найти этого ублюдка. То, что мы вытащили с серверов «Голубого Космоса», не дало ответов на многие вопросы. В основном это заставило меня беспокоиться о том, что такое «Операция Британния». А именно: зачем ей нужна «полная и тотальная координация всех отделений»? Это совсем не то, о чем мне хотелось бы читать в документах банды фанатиков.

Название было на слуху. Похоже, в высших эшелонах организации знали, что оно означает, но они шли на абсурдные ухищрения, чтобы не говорить об этом лишнего даже в частных беседах. Можно подумать, у них паранойя по поводу взлома компьютеров.

Может, стоит попробовать другое отделение в другом городе?

Айша нахмурилась: — Классная прическа.

Я вздохнула: — Наберись терпения. Время придет.

Даже мне самой этот ответ не понравился. На ее месте я бы его никогда не приняла, а это значило, что она может выкинуть что-то безрассудное. Нынешнее затишье тоже не давало ей дела, так что у нее было время для мрачных мыслей. Придется попросить Веду присмотреть за ней. Больше некому.

Я оставила ее и поднялась наверх, чтобы принять душ. Тепло помогало унять боль, а стук воды по коже отвлекал от пульсации в черепе. К сожалению, мытье головы напомнило мне, что волос у меня больше нет.

Проведя рукой по зеркалу, чтобы стереть пар, я сердито уставилась на свою новую короткую стрижку.

Лафтер, Муррю и Шарлотта — все пытались помочь, но мне от этого легче не стало. Веда обрезала их, чтобы спасти мне жизнь, за что я была очень благодарна. К сожалению, с одной стороны головы они стали настолько короткими, что стрижка второй стороны стала неизбежной. В итоге та единственная часть меня, которая всегда казалась по-настоящему женственной, теперь даже не доставала до плеч.

Я едва узнавала себя.

Лафтер вышла из моей комнаты, пока я разглядывала свое отражение, одетая в запасной комплект одежды из моего шкафа. — Ты могла бы попросить Панацею исправить это.

— Это было бы не то же самое.

— Уверена, что то же самое.

— Нет, не то же самое.

Не уверена, что смогла бы это объяснить. Я тратила часы на уход за волосами. Часы на их поддержание. Годами тщательно расчесывала, подготавливала и укладывала кудри… Это было бы всё равно что предложить художнику идеальную реплику после того, как он потерял шедевр, на создание которого ушла половина жизни.

— Это не то же самое, — пробормотала я. Единственным плюсом было то, что это не так уж сильно болело. У меня были проблемы поважнее волос.

Лафтер пожала плечами: — Ну, по крайней мере, короткая стрижка тебе идет.

Не шла, она просто была вежливой. Что я ценила, даже если это было неправдой. Я выглядела как мальчишка больше, чем когда-либо.

Я оделась в блузку и слаксы, надела галстук в тон и обулась. Разумеется, после того как надела пуленепробиваемый жилет скрытого ношения. На меня нападали без костюма уже дважды — признаться, в первый раз моей же рукой — и я считаю, что моя паранойя вполне оправдана обстоятельствами.

Папа и Орга всё еще сидели за бумагами, когда мы спустились, быстро перекусили и схватили пакеты с ланчем, которые приготовила Пинк. Орга впился взглядом в страницу, словно изо всех сил стараясь ее понять. Я знала, что он умеет читать. Из всей их группы он был единственным.

Я заглянула ему через плечо. На странице было объяснение того, как работают пенсионные планы 401k… Но он пялился в самый верх страницы. На заголовок.

Он не знал, что такое 401k? Глупый вопрос. Какая банда занимается пенсионными планами?

Как бы невзначай я взяла со стола листок на выходе. Какое-то общее описание пенсионных выплат. Наверняка там упоминались эти планы. Я посмотрела на него немного, дожидаясь, пока Орга заметит, затем положила на место и ушла.

Я не хотела его смущать. Папа, похоже, пытался всё объяснить, а он просто не понимал. Учитывая его прошлое, профсоюзы и права рабочих были для него чем-то вроде иностранного языка.

Увидеть Микадзуки на заднем крыльце было скорее ожидаемо, чем удивительно. Количество раз, когда я видела Оргу или Микадзуки без другого поблизости, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Удивило меня то, что он встал, когда мы с Лафтер спускались по парадным ступеням, и пошел за нами.

— Уходишь? — спросила я через плечо.

— С Оргой всё в порядке. Это ты чуть не умерла.

Будь проклят интернет.

— Да ладно тебе, — Лафтер толкнула меня локтем. — Подумаешь, тебя ударили ножом в грудь на глазах у всех. Они также видели, как ты тридцать секунд подряд разделывала Мясника, как бог черепаху, с мечом в груди.

Я закатила глаза, заметив репортеров, которым теперь приходилось стоять за оцеплением СКП и полиции вокруг моего квартала. — Ура мне.

Лафтер хмыкнула: — Вообще жутковато: в один день ты почти при смерти, а после выходных — «ну да, мы снова идем в школу». Супер-странно.

У меня было чувство, что репортеры намеренно оставили мне черный ход из дома. Они наверняка о нем знали, но до сих пор никто не пытался им воспользоваться. Никаких приставаний, никакого преследования, ничего. Не могла понять почему, но дареному коню в зубы не смотрят.

Мы беспрепятственно добрались до автобусной остановки, где обычно ошивалось несколько фанатов, которые просто глазели. Я изо всех сил старалась их игнорировать, проверяя телефон. Козен ушла, но я так и думала. Харо, вероятно, сами ее отпустили. Веселее возиться со злодеем, когда он может дать отпор.

В Мастерской всё было в порядке. На Фабрике тоже, ремонт Эксии и Королевы почти завершен. Я попросила Веду достать пакет Full Armor со склада. Я хотела обновить его после того, как компоненты слишком долго собирали пыль.

Подъехал автобус, и я зашла вслед за Лафтер. Микадзуки последовал за мной. Он сел позади нас, и когда автобус повернул на юг по своему маршруту, я наконец спросила: — Ты следишь за нами?

— Да.

— Почему?

— Если ты умрешь, Орга окажется в трудном положении.

Лафтер ухмыльнулась: — У тебя есть телохранитель.

— Мне не нужен телохранитель.

— У тебя буквально Харо кружат над школой в поисках снайперов.

После нападения Оталы в этот список попали и бродяги. Мне и в голову не приходило, что кто-то может просто зайти в школу и напасть. Это было слишком дерзко. Я всегда ожидала нападения по дороге туда или обратно. Даже Веда упустила это из виду, пока не увидела лицо Оталы.

И снова возникло это чувство. Слишком знакомое, о котором я совершенно не хотела думать. Мне не нравилось вспоминать о шкафчике. Мне не нравилось чувствовать, что в том, как мы обошлись с Мясником, было совершено нечто ужасное. Участь хуже смерти. Это было глупое ощущение, лишенное смысла.

И, как и моя головная боль, оно никак не проходило.

Более того, мысли об одном только усиливали другое.

Я устроилась на потертом сиденье. — Как хочешь, но у тебя будут неприятности, если ты попытаешься войти в школу. Особенно с этим пистолетом под курткой.

— Ладно.

Ладно? Почему они оба такие странные?

Рабочие бригады выстроились вдоль одной стороны дороги. Ограждение блокировало парковку, которую мы разнесли, и тянулось вверх по склону к стенам, сквозь которые прорвались Эксия и Королева. Веда тоже вошла через потолок. Парковка была в полной руинах. Разбитые машины всё еще увозили на эвакуаторах. К счастью, счет за это нам не выставили.

СКП покрывала все страховые нужды школы в рамках поддержки Стражей. Сомневаюсь, что я продвинулась в миссии в Аркадии, разнеся школу. В сети пошли разговоры об исключении паралюдей из государственных школ из-за этого нападения. Вероятно, ни к чему не приведет, но сам факт того, что люди это обсуждают, о многом говорил.

Мои подозрения подтвердились, когда мы с Лафтер вышли из автобуса.

Многие дети шли в школу сами или ехали на автобусах, но некоторые приходили с родителями. Я никогда раньше не видела, чтобы столько взрослых так на меня пялились. Ни в Уинслоу, ни на встрече по поводу перемирия перед нападением на Торговцев.

Лафтер одарила их всех недоверчивым взглядом. — Видимо, им больше нечем заняться. Мне полагаются отгулы?

Позади нас Микадзуки вышел из автобуса и посмотрел на школу. Я какое-то время наблюдала за ним, пока он стоял в море детей и родителей. Его глаза сканировали толпу, словно он что-то искал. Он что, собирается торчать здесь, пока я не уйду?

Когда мы подошли к главным дверям, я заметила Глэдли, дежурившего у входа вместе с тренером Заби.

— Утреннее собрание! — крикнул тренер Заби. — Старшеклассники и предпоследние классы — в актовые залы. Первокурсники и второкурсники — в спортзал.

Ох, это будет отстойно.

— Мы кто? — спросила Лафтер, когда мы проходили через двери.

— Я в десятом, ты в девятом. — Из-за отсутствия образования в течение почти десяти лет Лафтер была на класс младше, несмотря на то, что была на год старше меня. — Так что нам в спортзал.

— То есть… как обычно?

Иронично. — Ага.

Я не смогла подойти к своему шкафчику — коридор был перекрыт лентой; рабочие пытались восстановить стену и потолок — так что мы пошли прямиком в спортзал. На одной стене висел гигантский проекционный экран. Трибуны были выдвинуты, перед подиумом и экраном стояли стулья.

Я выбрала место в первом ряду, и Лафтер села рядом. Тогда это казалось хорошей идеей. Если бы мы сели сзади, мы бы видели, как люди на нас пялятся. Спереди казалось проще их игнорировать.

Баджируэл стояла в передней части зала вместе с десятками других сотрудников. В такой большой школе, как Аркадия, много персонала. Я узнала только Глэдли и Сазерленда, последний из которых выглядел подозрительно довольным чем-то.

Какая приятная мысль.

Ученики быстро заполняли зал, и мой план «сесть спереди» быстро обнаружил изъян. Я видела всех входящих в зал, и все входящие в зал видели меня.

Я и не знала, что люди могут строить такие рожи. Не все они были плохими, думаю. Многие выглядели растерянными или… напуганными. Боялись меня или того факта, что я здесь?

Могла ли я их винить? То, что Мясник напал на меня средь бела дня, подтвердило многие слова «Голубого Космоса» о паралюдях в школах. Единственное, что хуже ублюдков, сеющих страх, — это ублюдки, сеющие страх и имеющие на то основания.

Прозвенел звонок, но ученики всё еще прибывали.

Баджируэл взяла микрофон у подиума и передала его Глэдли. Они пообщались несколько минут. Достаточно долго, чтобы вошел Сварщик. Он заметил нас с Лафтер и сел на пол рядом.

— Не хочешь стул? — спросила Лафтер.

— Не похоже, чтобы они выдержали мой вес, — сказал он с ухмылкой. — Мне и так нормально.

— А вот и вы! — Вики пролетела над толпой, подняв руки над головой. — Вы не поверите, как трудно было протащить это через двери, не разнеся тут всё еще больше.

Она приземлилась и поставила на пол каменную скамью.

Сварщик моргнул. — Спасибо.

— Потом на место верну.

— Места для руководства!

Я моргнула. — Эль? — Я ее даже не заметила, в основном потому, что никак не ожидала увидеть ее в Аркадии. Почему она в Аркадии?

Она подняла взгляд от бумаг в руках, усаживаясь рядом со Сварщиком. — Привет, Тейлор!

Лафтер выглядела не менее озадаченной. — Что ты здесь делаешь?

Ухмылка Сварщика сменилась смиренной улыбкой. — Она подала в суд.

Улыбка Эль была более гордой. — СКП пыталась лишить меня нормального образования и социальных связей с моей возрастной группой. Такая несправедливость недопустима.

Вики прищурилась: — Ты…

Эль подняла руку и громко провозгласила: — Привет, я Лабиринт!

В зале не воцарилась тишина, но стало заметно тише. Оглянувшись через плечо, я увидела десятки людей, уставившихся на нас. Они наверняка видели слегка ошарашенное лицо Вики, когда Лабиринт начала рассказывать о том, что ей никогда не давали «учиться» в приюте для паралюдей. Видимо, ее также не научили, что некоторые вещи не стоит говорить вслух в очень публичном месте.

Я не была удивлена.

У СКП могли быть основания не пускать Эль в школу, но они не могли их доказать. Единственные преступления, которые она совершила, были совершены, когда она не контролировала себя. Будучи в здравом уме и полностью контролируя свою силу, всё, что они могли — это предполагать ее намерения снова стать злодейкой в будущем. Этого было недостаточно, чтобы удерживать ее в здании СКП.

Это заставило меня задуматься, что поделывает Валиант, но ему, возможно, на школу плевать.

— И я могла бы остаться на базе Стражей, наверное, — продолжала она, — но теперь все остальные в школе, так что там просто одиноко и неловко, и единственные, кто меня навещает, это Стратос и мисс Рамиус, они нормальные, но они в два раза старше меня, и у них там аренда и всякое такое, так что это не совсем…

— А я-то думала, что это я болтливая, — пробормотала Лафтер, пока Эль продолжала наседать на Вики.

Голос мисс Баджируэл сумел пробиться сквозь слова Эль и гул в зале. — Мисс Даллон, очень любезно с вашей стороны принести подходящее сиденье для Сварщика. Прошу вас вернуться после собрания и поставить его туда, где взяли.

Вики развернулась в воздухе с коротким: — Да, мэм.

— И, насколько я понимаю, вы в одиннадцатом классе, так что ваше собрание проходит в актовом зале.

Вики быстро воспользовалась предложенным путем к отступлению и вылетела в двери.

Мисс Баджируэл подождала, пока она уйдет, прежде чем снова повернуться к подиуму. Она кивнула Глэдли, и тот занял место за стойкой с микрофоном в руке. Он дважды постучал по нему, звук эхом разнесся по залу.

— Хорошо, хорошо, — сказал он. Он окинул взглядом зал, на мгновение задержав глаза на мне. — С возвращением всех. Я знаю, что выходные выдались для вас очень напряженными. Новости были повсюду, так что я не уверен, что мне нужно пересказывать случившееся, но я всё же сделаю это на всякий случай. В прошлую пятницу злодейка, известная как Мясник, пришла в Аркадию и попыталась убить ученицу.

Да, меня… Вот только она этого не делала. То есть делала, но на самом деле хотела не этого.

Она хотела, чтобы боль прекратилась.

— Последовало сражение, которое нанесло некоторый ущерб школе и одной из вспомогательных парковок. Несколько автомобилей были уничтожены, а несколько учеников получили травмы. К счастью, Панацея является ученицей нашей школы и смогла вылечить тех, кому требовалась немедленная помощь.

Эми.

Она была на год младше Вики, а значит, в моем классе. Я обернулась, но не увидела ее в спортзале. Зато я увидела, что многие ученики на самом деле не слушали. Они сплетничали или перешептывались друг с другом и казались безучастными к тому, что говорил Глэдли.

— Ущерб школе будет устранен к концу недели, — продолжил он. — А автомобили, поврежденные на парковке, застрахованы. Думаю, нам стоит быть благодарными за то, что никто не погиб, а ваши героически настроенные сверстники оперативно дали отпор злодейке, что привело к ее поимке. Не знаю, насколько много это значит для всех вас, но Мясник была убийцей и злодейкой еще тогда, когда я был в вашем возрасте. А это было довольно давно, как вы, вероятно, догадываетесь.

Мисс Баджируэл наклонилась к нему сзади и что-то прошептала. Глэдли кивнул и коротко поправил галстук.

— Руководство округа признает, что для многих это был очень травмирующий опыт, особенно для тех, кто находился в непосредственной близости от места боя или видел раненых друзей и братьев-сестер в суматохе. Моя дверь будет открыта весь сегодняшний день в столовой. Завуч Баджируэл и директор Уорнер также доступны. Если вы предпочитаете поговорить наедине, можете отправить электронное письмо, и мы договоримся. Нам предоставлены психологи по работе с горем. А теперь, мисс Баджируэл?

Глэдли отступил, и мисс Баджируэл сделала шаг вперед.

— Доброе утро, — сказала она твердо, почти как сержант. Однако в голосе чувствовалась теплота. — Вместо того чтобы тратить это время на лекции учителей и консультантов о том, как справляться с трудными событиями, мы хотели бы предоставить трибуну всем, кто хочет высказаться на эту тему. Вы можете задавать вопросы или выражать свои опасения по вашему желанию.

В зале воцарилась легкая тишина. Шепот за моей спиной прекратился, и все внезапно устремили внимание вперед. Я заметила Сазерленда, улыбающегося в толпе учителей. Он даже не притворялся, что не знает, что сейчас произойдет, и выражение его лица говорило само за себя.

Я не узнала первого ученика, поднявшего руку, но знала, что он скажет.

Это был парень, широкоплечий, с песочного цвета волосами. Учитель подошел к нему с другим микрофоном, и ученики передали его туда, где он стоял.

— Эм, привет. В общем, я хочу спросить, как это произошло? Ну, я знаю, что злодей напал на школу, но я не совсем понимаю почему.

Прикидывается дурачком, а я, черт возьми, уселась в самом первом ряду. Все меня видели. Я заставила себя держать руки на коленях, а не скрещивать их защитным жестом на груди. Они, блин, прекрасно знают, почему Отала напала на школу. Она пыталась меня убить, и я ни на секунду не верила, что это не разнеслось по школе со скоростью лесного пожара.

Он вернул микрофон, и мисс Баджируэл сказала: — Нам не было предоставлено официального объяснения причин нападения на школу.

И все посмотрели на меня, ну конечно.

— Этот злодей вернется? — спросил другой ученик.

— Нет. Как вы могли видеть в новостях, Мясник находится под стражей СКП. Она не вернется.

— Будут ли другие злодеи нападать на школу? — На этот раз я обернулась. Гребаная Бриджит с едва скрываемой ухмылкой на лице. — Моя мама очень волнуется.

— Мы пообщаемся с родителями на следующем собрании родительского комитета. На данный момент округ изучает варианты усиления безопасности в Аркадии и других школах.

— Я слышала, злодейка пришла сюда только для того, чтобы попытаться убить Ньютайп, — ответила Бриджит.

Мисс Баджируэл сохраняла невозмутимое лицо, отвечая: — На мисс Эберт было совершено нападение, да.

Меня бесило, что я не могла принять этот спектакль за подтверждение.

Слишком много переменных. Природа Мясника могла помешать силе Дины правильно увидеть Оталу. Это могло быть предвидение Лита, кем бы он ни был. Это мог быть сам Учитель, или, может, один из его подопечных умер в Бостоне и был поглощен. Бомба Бакуды поймала Оталу, но это также означало, что я не могла ее допросить. Она продолжала вспыхивать каждые десять секунд, как и говорила Бакуда.

Так что, «Голубой Космос» просто воспользовался возможностью или они были готовы с самого начала?

— А как насчет других злодеев? — спросил кто-то еще. — Было круто, когда здесь были только Славная Девушка и Панацея, но теперь тут куча паралюдей, которые не носят маски.

Я заметила, что несколько голов повернулись не в мою сторону, а куда-то еще. Проследив за их взглядами, я наконец увидела Эми, сидящую в одиночестве почти в самом конце. Она выглядела совершенно недовольной.

— Школа рассматривает возможность усиления мер безопасности для решения этого вопроса, — сказала Баджируэл. — Мы координируем действия с СКП уже несколько месяцев. Я знаю, что это событие было тяжелым, но поймите, что для всех нас это неизведанная территория.

Ответ был правдивым, но недостаточным.

Кто-то другой взял микрофон и начал спрашивать о психологах. Еще один заговорил о своем опыте, когда началась паника и взрывы. Я не думала, что он из «Голубого Космоса» или вроде того. Он говорил как человек, который действительно расстроен, и его рука дрожала. Он был напуган. Разумеется, следующий же человек, получивший микрофон, перешел к делу.

Глэдли посмотрел на меня. Я вскинула бровь. Он едва заметно кивнул в сторону Баджируэл. Я взглянула на нее, не понимая, чего он хо… О, пошел ты, Глэдли. Нет.

Я скрестила руки на груди, но постаралась расслабить плечи. Ни за что я туда не пойду…

— Почему бы просто не вышвырнуть их? — спросил Второй Фанатик из класса математики. — Как мы должны чувствовать себя в безопасности, когда они здесь? Что будет, когда нападет следующий злодей?

Выдержка Баджируэл на мгновение дала слабину.

— Я только что пришла, — пробормотала Эль рядом со Сварщиком. — Это так отстойно.

Мечтой «Голубого Космоса» было вышвырнуть паралюдей из школ. Выгоните подростков-паралюдей из школы, и вы заложите фундамент для сегрегации всей страны. Дальше останется только позволить различиям перерасти в обиду, а обиде — в претензии. Баджируэл не дала немедленного ответа, что само по себе было ответом.

В этом и фишка наводящих вопросов. Вопрос о том, почему нас не следует выгонять, подразумевал, что без нас все были бы в большей безопасности. Вопрос предполагал готовый вывод, и этот вопрос наверняка был у всех на уме. Баджируэл мало что могла сказать, чтобы это не прозвучало как уклонение или покровительственный тон по отношению к любому, кто задается тем же вопросом.

— Школа очень серьезно относится к безопасности учеников, — заявила Баджируэл. — Каждого ученика. Я должна попросить вас набраться терпения, пока мы планируем меры по предотвращению будущих инцидентов.

Это был подходящий для пиара ответ. Ее всё равно за него раскритикуют. Если так ведут себя ученики, то родители будут еще хуже. «Голубой Космос» мог заставить вполне нормальных людей согласиться с ними в пылу момента.

Глэдли продолжал смотреть на меня.

Чертова головная боль.

Я подняла руку.

Глэдли заметил меня первым и выглядел удивленным. Он что, думал, я правда этого не сделаю? Он коснулся плеча завуча и кивнул в мою сторону. Теперь уже удивилась она.

Никто не шел ко мне, поэтому я встала со своего места и направилась к подиуму.

— Мисс Эберт, — прошептала Баджируэл, когда я подошла. — Я не уверена…

Я взяла у нее микрофон так осторожно, как только могла, и развернулась.

И, черт возьми, как же тут много народу. Аркадия была большой школой. Больше, чем Уинслоу, кажется. Девятые и десятые классы вместе насчитывали более тысячи учеников, все набились в спортзал и смотрели на меня.

И что я должна была сказать? Простите, что я разозлила нацистку-злодейку, и она испортила вам день, пытаясь меня убить? Но не волнуйтесь, это разовое мероприятие. Она сделала это только потому, что была так подавлена и сломлена внутри! На самом деле, она даже не могла придумать лучшего способа покончить с собой, кроме как попытаться забрать меня с собой. Через месяц мы все будем над этим смеяться.

Это звучало не очень убедительно… или…

— Кто из вас когда-нибудь чувствовал себя беспомощным? — спросила я. — Поднимите руки.

Большинство просто пялились на меня или переглядывались. Я не удивилась, когда Лафтер первой подняла руку, несмотря на улыбку на лице. Еще несколько человек последовали ее примеру, среди них Сварщик и Крис. Еще пара десятков. Большинство рук не подняли, но я видела это в их глазах. Они в каком-то смысле понимали, что я имею в виду.

Я подняла свою руку.

Интересно, если бы… — Интересно, чувствуете ли вы то же самое, что чувствовала я. Словно мир смыкается вокруг тебя. Иногда становится так плохо, что ты уже не знаешь, что будет дальше, и смерть начинает казаться не таким уж плохим вариантом.

Боковым зрением я увидела, как один из учителей начал движение. Я опустила руку ровно настолько, чтобы выставить открытую ладонь в его сторону.

— Это ведь всегда рядом, правда? Даже в хороший день ты чувствуешь это где-то на задворках сознания. Это маленькое грызущее чувство, что раз сейчас всё хорошо, то завтра хорошо уже не будет. Это страх, я думаю. В самой основе. В наши дни его много, вам не кажется?

Они соглашались. Я это видела.

Даже Бриджит и Второй Фанатик это чувствовали. В конце концов, всё сводилось к страху. Страху перед известным. Страху перед неизвестным. В этом я нашла некое озарение. Но стоять перед тысячей людей, ловящих каждое твое слово — не лучшее время для приведения мыслей в порядок. Особенно когда ты по большей части импровизируешь и пытаешься нащупать собственную мысль, потому что ты не была готова выступать. Это чувство беспомощности немного давило и на меня.

Я повернула голову, глядя прямо на Сазерленда. Некоторые другие учителя проследили за моим взглядом. Я продолжала смотреть. Я не хотела, чтобы оставалось хоть малейшее сомнение в том, кого и в чем я обвиняю. Может быть, мне стоило сказать что-то о том, что есть люди, которые питаются страхом или извращают его в своих целях. Такие люди, как Лунг и Кайзер… Такие люди, как Учитель. Было бы приятно вывести их на чистую воду, но к черту их.

Дело не в них.

Я повернулась к собранию и ухватилась за первые слова, пришедшие на ум.

— Не поддавайтесь страху.

Лафтер ухмыльнулась рядом с моим пустым местом. Сазерленд напрягся в стороне. Некоторые ученики в толпе тоже. Они знали эти слова и помнили их.

Это были слова Сэма Стэнсфилда. Последние слова, которые он произнес перед смертью.

И всё же: — Думаю, многие из вас и так это знают. Вам не нужно было, чтобы я это говорила. Так живите этим. Вам не обязательно бояться. Вам не нужно позволять окружающим бояться. Разве мир, которым правит наш страх — это тот мир, которым мы довольны? Тот мир, который мы хотим оставить тем, кто придет после нас? Хотим ли мы продолжать совершать те же ошибки?

Никто особо не хлопал и не кричал. Если уж на то пошло, я бы сказала, что общим настроением в толпе было замешательство. Часть меня чувствовала себя глупо, потому что ничего из сказанного мной на самом деле не относилось к нападению Оталы на школу. Многое из этого могло просто пройти мимо них.

Я немного сдулась, хотя и постаралась это скрыть. Вот тебе и «выступление» Глэдли. Я не видела, чтобы люди в зале были увлечены моими словами больше, чем его. Они смотрели на меня и меньше шептались, но я была знаменитостью. Конечно, они будут меня слушать.

Это не значило, что это будет иметь значение.

И несмотря на это, я не опускала микрофон и не пыталась его отдать. Было что-то такое, что я не могла до конца облечь в слова. Кое-что я говорить не хотела. Кое-что из моих мыслей не имело бы для них смысла. Они не хотели слышать о том, что все слабы, или что каждый чувствует себя правым, или что людям нужно меняться.

Эти слова не имели веса без того опыта, который я к ним прилагала.

Без гнетущего ощущения того момента они бы никогда в это не поверили. Отала была сломлена и молила о том, чтобы кто-то освободил ее от беспомощности. Она будет молить об этом вечность, потому что мы заперли ее в бесконечной тюрьме. О том, что, возможно, она заслуживала чего-то большего, чем просто «скатертью дорога», потому что она тоже была человеком. Изъяны, которые сделали ее чудовищем, были изъянами в каждом.

Мы все слабы. Мы все считаем себя правыми. Нам нужно меняться.

— Силы не делают тебя сильным, — сказала я. — Они просто делают мужество дешевле.

С этими словами я вернула микрофон мисс Баджируэл.

Я всё испортила.

По крайней мере, мне удалось вернуться на свое место с невозмутимым лицом.

— Ты в порядке? — прошептала Лафтер.

— В норме.

Она нахмурилась: — Тебе правда стоит быть к себе помягче.

Кто-то начал хлопать. Эль улыбнулась по другую сторону от Сварщика. Это было мило с ее стороны, но…

Кто-то еще начал хлопать. Кто-то позади меня. Или это было два человека? Три? Я не оглядывалась. Передо мной Глэдли выглядел не то чтобы счастливым, но довольным. Сазерленд выглядел в ярости, но к черту его. Хлопки нарастали. В итоге не так уж много людей. Я слишком нервничала, чтобы обернуться и посчитать.

Это…

Выступили еще двое. Один спросил, как забрать домашнее задание из шкафчика. Глэдли сказал, что сам сходит и принесет всё необходимое, пока рабочие устраняют повреждения. Несколько классов были перенесены, а кабинеты стали общими из-за ремонта. Другой вопрос был о студенческом совете и о том, могут ли они организовать группы поддержки для всех желающих.

Этот вопрос задала Мириаллия. Я догадалась, что она в студенческом совете.

— Сегодня обычных занятий не будет, — сказала Баджируэл, завершая собрание. — Мы с директором согласны, что лучше потратить это время на адаптацию. Учителя и персонал готовы к общению. Если вы хотите увидеть консультанта в школьные часы или после них, пожалуйста, обсудите это с тем, с кем вам наиболее комфортно. Пожалуйста, не загромождайте коридоры, не бегайте и не покидайте территорию школы.

Собрание закончилось через тридцать минут после начала второго урока.

— Это было хорошо, — сказал Сварщик. — Ты отличный оратор.

Приятно, когда люди верят в тебя, и ты уже не настолько озлоблена, чтобы не ценить это. — Почти никто не слушал.

Эль хлопнула в ладоши: — Никому другому не хлопали.

— Человек двенадцать.

Лафтер ткнула пальцем мне в висок: — Два или три десятка, мисс Вечная Мрачность.

— Один человек изменил мою жизнь, — заметила Эль. — Дважды.

Сварщик кивнул в знак согласия: — Это нормально — не убедить всех сразу.

— Ага. — Лафтер вывела нас в коридор. — Так чем займемся сегодня?

— Мне нужно поговорить с «радостным человеком». — Эль вытащила бумаги из кармана. — Что-то там про тесты.

Я оглянулась: — Глэдли?

— Да, с ним.

— Он был на собрании. Сказал, что устроится в столовой.

— А где это?

Мы проводили ее туда.

Глэдли еще не было, когда мы пришли, но я заметила нескольких учителей и сотрудников, занявших столы у одной стены. У них были разложены бумаги и компьютеры, а также книги и папки. Мы выбрали стол, чтобы присесть, пока Эль ждала Глэдли. Другие ученики уже были в зале, болтали и всё такое. Я представила, что спортзал тоже будет популярен, когда уберут стулья. Люди будут играть в спортивные игры в свободный день.

Или затевать драки с паралюдьми, которых они хотят вышвырнуть.

Сварщик увидел их первым, его поза стала оборонительной. Группа ребят из «Голубого Космоса», парни и девушки. Их взгляды были устремлены на нас, и они приближались медленным шагом. Я видела некоторую нерешительность в их походке. Кроме Бриджит, я не знала их имен.

— О, радость-то какая, — пробормотала Лафтер. — Может, они хотят нас поблагодарить?

— Они не выглядят благодарными, — ответила Эль.

Лафтер поджала губы: — Если уж я смогла научить Тейлор сарказму…

Я сомневалась, что Эль нужно учить сарказму. В улыбке девушки было что-то такое. Что-то злорадное, что говорило мне: она далеко не так невинна, как прикидывается.

Я приготовилась, но они не остановились. Они прошли мимо Сварщика и Эль и направились в другую часть зала.

Все, кроме Бриджит.

Бриджит на мгновение задержалась, и хотя она не повернулась, чтобы посмотреть на меня, я могла поклясться, что она на меня смотрит. Я ожидала, что она развернется и что-то начнет, но она этого не сделала. Она снова двинулась вперед, ее плечи внезапно расслабились.

Это было странно.

Лафтер надулась: — Ну, это просто скучно.

Сварщик повернулся к Эль: — Ты в коррекционных классах?

— Наверное. Никогда не ходила в школу.

— Лафтер, не могла бы ты присмотреть за Эль? Мне не нравится идея, что кто-то из них зажмет ее в углу.

— Без проблем. Хотя у меня особых проблем не было. Ребята из коррекционных классов довольно спокойные. Большинство из них больше всего на свете хотят мой номер телефона.

Я краем глаза наблюдала за Бриджит, размышляя.

Эль сказала, что один человек изменил ее жизнь дважды. Разломом была одной, очевидно. Если бы мне пришлось гадать, вторым была Лала Сун. Я не могла не задаться вопросом: была бы моя жизнь другой, если бы хоть один человек заботился достаточно сильно, чтобы по-настоящему попытаться?

Достаточно ли было нескольких десятков?

Стоило ли всё это того, чтобы достучаться до нескольких человек, которые могли бы пойти дальше и сделать что-то продуктивное, а не погрязать в дерьме? На этот вопрос мне было на удивление легко ответить. Один человек изменил бы всё для меня в Уинслоу. Один человек, который бы встал и остался человеком.

Разве не ради этого я вернулась в школу? Размышляя о последних двух неделях, я задалась вопросом: не в том ли моя проблема, что я хотела нанести один сокрушительный удар? Тот ход, который уничтожит моего врага и лишит его возможности нанести ответный удар.

Такого удара здесь не существовало. Я не вела войну против банд. Я вела битву на истощение против ненависти и страха… Это всегда будет медленно, удручающе и горько.

Если я смогла заставить Бриджит остановиться и задуматься о том, что она делает — была ли я тем самым человеком?

Я тихо размышляла об этом, пока Лафтер и Эль разговаривали. Это был непростой вопрос для меня, но… Возможно. Возможно, пара десятков того стоила, даже если только один в итоге сделает чью-то жизнь лучше.

Я достала телефон и заметила текстовое сообщение. — Я сейчас вернусь.

Чертов MS карантин.

Я вышла на улицу, где людей было еще немного.

— Привет, — поздоровалась я. — Извини. Я закрутилась в пятницу.

— Я заметила, — бесстрастно сказала Разлом. — Ты где сейчас?

— В школе, — ответила я. — Эль здесь, кстати. Видимо, она засудила СКП, чтобы ей разрешили ходить в школу.

Разлом на мгновение замолчала. — Это хорошо. Ты в порядке? Я видела видео. Похоже, тебе сильно досталось.

— Панацея была рядом. Всё нормально.

— Я бы позвонила тебе вчера, но мы сами в кое-что вляпались.

Я пыталась дозвониться накануне, но она не отвечала. В новостях я не видела ничего о том, чтобы команда Разлома ввязывалась в драки. — Что случилось?

— У нас кое-что есть, — ответила она. — Не по Числобогу. Тут пока глухо, но мы заметили кое-кого интересного во время слежки. Дункан Луис Мокельберг.

Я вскинула бровь: — Имя знакомое.

— Он из «Голубого Космоса», и по какой-то причине он связан с одной из точек, которые нам дал «Прогноз». Не могу сказать, что это напрямую связано с Числобогом, но это странно. Мы следили за ним день. Стало еще страннее.

— Насколько странно?

— Настолько, что я гадаю, зачем «Голубому Космосу» заниматься торговлей оружием на черном рынке.

Я оглянулась через плечо.

Всё еще одна, и я возвращаюсь в свою зону комфорта.

— Рассказывай… * * * Ах, закольцовка. Арка началась с разговора с Разломом и закончилась разговором с Разломом!

[А если серьезно, у меня в голове постоянно крутился этот кавер во время написания главы](https://www.youtube.com/watch?v=10UySzIn5Qo). Мне очень понравилась эта арка, хотя я во многом недоволен тем, какой она получилась. Я понимаю, что некоторым она показалась депрессивной, но в этом и был смысл. Многие битвы, которые нужно вести, депрессивны.

Но теперь с этим покончено. В следующей арке мы возвращаемся к экшену и Гандамам, крушащим всё подряд! В Америке.

В следующий раз: у Лита новый друг, и он супер-подозрительный.

Разное

Спойлер Альтернативные варианты речи Тейлор: — Не бойтесь. — Ночь темна и полна ужасов. — Я чуть не сдохла ради этого дерьма! — И кого вы позовете, чтобы меня вышвырнуть? Как его звали? Майкл Несуществует? — Не мы зажгли этот пожар! Он горел всегда, с тех пор как мир вращался!

Пасхалки

Спойлер Музыкальная тема, выбранная Харо — «The Wings of a Boy that Killed Adolescence» из Gundam Wing. Вы можете узнать ее как песню, которую Хииро любит включать через свою систему оповещения.

Бета-ридинг: TSFreedom и Platinumsabr.