Пробуждение 13.4

Пробуждение 13.4

Ладно, вернемся к делу.

Пробуждение 13.4

Я вздохнула и потерла переносицу. Это совсем не помогало унять головную боль, которая притупилась, превратившись в слабое ощущение, будто в мои уши вкручивают отвертку. Честно говоря, это лучше, чем гвозди в глазах.

— Никто не пострадал?

— Нет, — ответила Веда. — Скрытник, похоже, был заинтересован исключительно в сборе информации.

— В информации, которая не имеет никакого смысла. — Я выпрямилась и прижалась спиной к стене. — Все, о чем он спрашивал, можно найти в интернете. Мои друзья, которым я доверяю, те, кто всем заправляет. Это не секреты. Зачем вообще об этом спрашивать? — И мы уверены, что мастерская не была взломана?

— Я проверила дважды, — сказала Веда.

Мог ли кто-то пробраться внутрь и скомпроме... Нет. Это невозможно. Эффекты Властелинов и Скрытников не действовали на Веду, потому что она не была человеком. СКП и Протекторат должны это знать.

— Думаю, за нами следили, — подал голос Орга. — Не покидало ощущение, что на нас смотрят всё то время, пока мы там стояли.

— Но вы же прочесали местность, — заметила я.

— Я не непогрешима, — признала Веда. — Вполне возможно, что я что-то упустила.

— Мы... — Погоди. — Ты только что сказала «я»? В смысле, использовала местоимение первого лица?

Веда на мгновение замолчала, а затем спросила: — Это странно?

— Ну... Раньше ты никогда не говорила о себе так. — Странно, что я не сразу это заметила.

— Я работала над грамматикой, — пояснила она.

Орга издал какой-то звук, напоминая о своем присутствии в канале связи. — Я попросил Мику просмотреть записи с камер. Сообщу Звёздному Взору, если мы что-нибудь найдем. Шино проверяет окрестности многоквартирного дома, где живут Торговцы, а мы с Астоном собираемся осмотреть наше здание.

Верно. — Я посмотрю видео, когда вернусь. Возможно, нам стоит ускорить создание практической обороны территории завода. Может, прибегнуть к радикальным мерам. Скоро у меня будет достаточно денег.

— Я узнаю насчет необходимых бумаг, — сказала Веда. — Один квартал или два?

— Одного хватит.

Это была крайняя мера, но я уже какое-то время ожидала, что придется на это пойти. К счастью, здания к северу и западу от завода были заброшены. Я могла выкупить их по дешевке. Здания на востоке по большей части были признаны аварийными. Это означало, что придется иметь дело с городом. На юге мне нужно будет поговорить с владельцами недвижимости и выяснить возможность выкупа.

Создание периметра в один квартал позволило бы мне превратить территорию вокруг завода в буквальную крепость.

Я опустила телефон и обнаружила, что Лафтер стоит необычайно близко ко мне.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Что? Да, нормально.

— Уверена?

Я покачала головой и обошла её. — Просто выдался один из таких деньков.

Если смотреть правде в глаза, у меня каждый день такой.

Я вышла из переулка и вернулась на улицу. С наступлением темноты пространство заполнили красно-синие огни сирен. Короткие зимние дни и тяжелые тучи. Лето было таким засушливым, что я почти забыла о дожде. Вспышки молний освещали небо вдалеке, а ветер усилился настолько, что растрепал мои волосы.

Как поэтично.

Проскользнув между двумя группами полицейских, я направилась к разлому, оставшемуся на улице. Несколько офицеров обернулись, чтобы посмотреть на меня, но ничего не сказали. Добрых сорок футов дороги лежали в руинах, обвалившись в траншею под действием силы Разлома. Никто, конечно, серьезно не пострадал, за исключением телохранителей Моккельбурга, которые доблестно защищали его от нападения.

Они сидели в стороне вместе с парамедиками. Один из них заметно сверкнул глазами в мою сторону, когда я проходила мимо. Я проигнорировала его. Мне не хотелось признавать, что у него действительно была причина злиться на меня, даже если он об этом не знал. В конечном итоге с ними обоими всё будет в порядке. Сила Ньютера идеально подходила для обезвреживания без нанесения травм.

Эксия и Кириос стояли в дальнем конце траншеи, рядом с тем местом, где лимузин Моккельбурга ушел в землю. Соник стояла в стороне вместе с кейпом Протектората из Хартфорда, Робином. Они разговаривали с шефом полиции, пожилым мужчиной в длинном пальто и очках.

— Что-то не так? — спросил человек в пальто, когда я подошла.

На нем был оранжево-черный костюм, облегающий, как у большинства кейпов Протектората. В отличие от многих, у него действительно был короткий плащ с перьями на концах и капюшон на голове. Я не понимала, как имя «Робин» хоть отдаленно связано с его способностями — он был Бугаем — и просто предположила, что он взял это имя, потому что это птица-символ штата.

— Просто один смутьян в Броктон-Бей, — сказала я. — Это может подождать.

Я перевела взгляд налево, наблюдая, как Моккельбург разглагольствует перед камерами. Наверняка распинается о том, что кейпы — это то, кейпы — это сё. Он был на удивление собран, когда я подошла к нему, отказался по-настоящему разговаривать и, судя по всему, игнорировал и полицию тоже. Первым делом он нашел ближайшую камеру и начал на нее рычать.

— Ну и придурок, — проворчала Соник справа от меня.

— В порядке вещей. — Я взглянула на человека в очках. — Вы шеф полиции. Разве он не обязан дать показания или что-то в этом роде? Это всё, чего от меня когда-либо хотят после подобных происшествий.

За темными линзами не было видно его глаз, но нахмуренных бровей было достаточно, чтобы понять его настроение.

— Пусть разглагольствует, — предложил Робин. — Он выдохнется, и тогда мы сможем быстро и легко оформить все заявления.

Шеф полиции — Нейт, судя по тому, что я слышала от других — кивнул. — «Голубой Космос» больше всего на свете любит устраивать спектакли. Пусть говорит. Он не сможет вечно нас избегать.

— Вы из Броктон-Бей. — Робин кивнул Лафтер и мне. — Есть причины, по которым эта банда могла напасть на кого-то здесь?

— Разлом — наемница, — объяснила я. — Если она это сделала, значит, ей заплатили. Лучший способ узнать причину — спросить Моккельбурга, зачем кому-то посылать за ним кейпа.

— Потому что он козел? — вставила Соник.

— Разлом — профессионал. — Я закатила глаза, увидев их скептические взгляды. — По крайней мере, она ведет себя как профессионал.

— Сражались с ней раньше? — спросил Робин.

— Нет. Её команду обычно оставляли в покое, потому что они не работают в Броктон-Бей.

— Не гадь там, где ешь, — пробормотал шеф Нейт.

— Даже работа здесь — это уже слишком близко к дому.

Робин кивнул и скрестил руки на груди. — А ваш интерес?

Честно говоря, его голос не мог звучать более подозрительно, но я отогнала самые параноидальные мысли.

— Старая команда Мрака напала на СКП и попыталась освободить ублюдка, который раскрыл мою личность.

Он был похож на тех директоров, о которых упоминал Тагг. Он не хотел, чтобы чужак приходил в его город и мутил воду, не говоря уже о двух целых командах чужаков. Тем более с репутацией Хартфорда как довольно тихого города с низкой активностью паралюдей. Он молча примет оправдание местью. Это означало, что мое появление не станет привычкой, а Разлом, будучи наемницей, тоже здесь не задержится.

Соник переводила взгляд с одного на другого, явно чувствуя напряжение. Она решила его избежать, спросив вместо этого: — Они нападут снова?

— Зависит от того, чего они хотели. — Шеф Нейт откинул голову и посмотрел на пасмурное небо. — Нам нужно будет спросить об этом Моккельбурга. Когда он закончит.

— Скорее всего, они больше здесь не ударят, — предположила я. — Слишком много шума.

— Откуда этот парень? — поинтересовался Нейт.

— Из Провиденса, — ответил Робин.

Шеф полиции хмыкнул. — Ну, по крайней мере, новые неприятности будут не на нашем пороге.

Я с любопытством наблюдала за этой парой. Нейт и Робин, похоже, хорошо знали друг друга. Соник тоже, но очевидно, что девочка-подросток не будет так фамильярничать с двумя взрослыми мужчинами, как долго бы она ни была рядом. Это разительно отличалось от Броктон-Бей, где полиция редко взаимодействовала с СКП или героями. За всё мое время в качестве кейпа я общалась с обычными патрульными лишь несколько раз, а с детективами — единожды.

Вероятно, всё работало иначе там, где не было выделенных подразделений СКП, а были лишь несколько местных героев и злодеев.

Тем временем Моккельбург продолжал болтать.

— Мы действительно собираемся просто стоять здесь? — спросила я.

— Нет, — ответил Нейт. — Но пусть он немного поговорит, иначе «Голубой Космос» обвинит нас в преследовании жертвы.

— Он прав, — согласился Робин. — Пусть продолжает молоть языком.

Я была не в том настроении, чтобы ждать.

Дина продолжала проверять то, что видела, пока мы ждали. Она задала себе этот вопрос еще дважды, собирая как можно больше образов того, что может произойти. К счастью, костюмы Протектората было легко опознать.

Шевалье. Урса Аврора. Призма. Юный Бак. Флэш. Лафтер.

Она видела более двух десятков различных кейпов и Стражей, но этих ей удалось выделить благодаря своим знаниям или рекламным изображениям Протектората. Все они в видениях сражались с мужчинами и женщинами в бронежилетах и с оружием. Причем армейского образца. Автоматы. Бронебойные и разрывные патроны. То, что используют для захвата небольшой страны.

Впрочем, я почти ожидала этого.

Чего я не ожидала, так это того, что у маленькой армии «Голубого Космоса» были свои собственные кейпы. Большинство носили обычные костюмы, а не супергеройские, и Дина не знала никого из них. Кроме одной, которую было легко узнать — Галли, из Дела-53. Она выглядела почти как человек, за исключением того, что была, по сути, великаншей. Восемь футов ростом, мускулистая до абсурдных пропорций.

Но Галли была Стражем в Сан-Диего. Почему она сражается на стороне «Голубого Космоса»? А она была именно на их стороне. Дина видела её трижды. В двух случаях она сражалась с Протекторатом, а в другом — явно стояла за линией «Голубого Космоса» и не нападала на них.

У меня это в голове не укладывалось.

Всё, что «Голубой Космос» говорил о кейпах, вся эта демонизация и ненависть... Почему хоть какой-то кейп стал бы сражаться за них? Я могла понять отказ помогать Протекторату — я и сама не была их ярой фанаткой — но поддерживать фанатиков в битве против них? Я не могла понять, что могло послужить мотивом. Какая вообще могла быть причина?

У каждого есть оправдание.

Если у каждого есть оправдание, значит, одного оправдания недостаточно.

У каждого есть оправдание. У каждого есть отговорка.

Я отвлекалась.

Я знала, что в «Голубом Космосе» есть кейпы. Как минимум, «любимчики» Учителя; о кейпах-сообщниках мне стоило догадаться сразу. Возможно, я слишком рано списала их со счетов. Присвоила им роль злодеев и перестала воспринимать их участие как нечто шокирующее.

Но Дина не видела кейпов, действующих за кулисами.

Она видела их в открытую, там, где их мог увидеть любой.

Как, черт возьми, «Голубой Космос» собирается это провернуть?

— Думаешь, он это делает? — спросил Робин.

— Уверен, что да, — ответил Нейт.

Я подняла голову. — Делает что?

Оба мужчины — и Соник — повернулись ко мне.

Робин наклонил голову. — Вы не знакомы с Дунканом Моккельбургом, верно?

— Не особо. Он как-то странно говорит?

В толпе впереди поднялось волнение. Мы все посмотрели туда, наблюдая, как кто-то прокладывает себе путь сквозь толпу репортеров и зевак. Я узнала старика, когда он приблизился, хотя не помнила, чтобы его лицо было таким разгневанным.

Ксавьер Лондо схватил Моккельбурга за руку и оттащил его от камеры.

Я широко раскрытыми глазами наблюдала, как он сердито что-то зашептал мужчине, затем повернулся к камере и произнес всего несколько слов. После этого он схватил Моккельбурга и увлек его прочь от толпы. Оцепление полиции сомкнулось, не давая камерам последовать за ними. Лондо продолжал огрызаться всю дорогу, и по какой-то причине Моккельбург выглядел присмиревшим.

У меня было чувство, что я что-то упускаю.

Лондо оттащил Моккельбурга в сторону за фургон, подальше от глаз камер.

Затем Лондо просто начал рычать.

— Что я упускаю?

— Есть причина, по которой «Голубой Космос» не выпускает Моккельбурга к камерам, — сказал Нейт с легкой улыбкой.

— Он придурок? — спросила Лафтер.

— Он слишком прозрачен.

Прозрачен?

Присмотревшись второй раз, я заметила.

Моккельбург был немного взвинчен. Его волосы были в беспорядке. Костюм помят и испачкан. Я не видела никаких травм. Ни синяков, ни порезов...

Моккельбург улыбался.

Он что, улыбался всё то время, пока на него были направлены камеры? Какого черта он улыбался, он хотел выглядеть счастливым от того, что на него напали? Неудивительно, что Робин и Нейт дали ему выговориться. Будь я на месте Лондо, я бы тоже была в ярости.

Лондо продолжал рычать почти минуту, затем указал на нас и кивнул. Моккельбург больше не улыбался. Он начал было говорить, но еще одно резкое слово Лондо заставило его замолчать.

Робин обернулся и спросил: — Ты в порядке?

Соник в ответ пожала плечами.

Мои брови поползли вверх за визором.

Лондо привел Моккельбурга к нам, сверля взглядом спину мужчины. Вспоминая, я припомнила, как этот человек говорил что-то о рок-звездах и камерах. Возможно, он не любил позерство, особенно когда позер был таким ликующим.

Нейт повысил голос, когда двое мужчин подошли ближе. — Мистер Моккельбург. Можем ли мы получить показания?

Мужчина выглядел нервным, оглядываясь через плечо на Лондо. — Ну. Уверен, мне не нужно вам ничего объяснять. — Он поднял руку в нашу сторону, и та самая улыбка начала возвращаться на его лицо. Он что, просто не мог удержаться от злорадства? — Очевидно, что некто, желающий заставить наше движение замолчать, нагло напал на меня средь бела дня.

— Сейчас пасмурно, — заметила я.

Парень действительно посмотрел вверх.

Подозрения, что этот тип замешан в чем-то сомнительном, начали обретать смысл. Он придерживался партийной линии и был рад это делать. Даже если бы его поймали, «Голубой Космос» мог бы списать его как одинокого сумасшедшего. Вероятно, он даже не заговорит, если его арестуют. Он казался из тех, кто сочтет за предмет гордости пойти на дно вместе со своим кораблем.

Моккельбург был идеальным идиотом.

— Разлом — профессионал, — сказал Робин. — Она ничего не делает по собственной инициативе. Она делает это, потому что ей заплатили.

— Нажили себе врагов в последнее время? — спросила Соник.

Я взглянула на неё, потому что вопрос казался риторическим — «Голубой Космос» же — но она смотрела на Лондо, а не на Моккельбурга.

Моккельбург посмотрел на неё и начал было говорить, но Лондо снова рявкнул.

— Хватит красоваться и говори, Дункан. Я не должен нянчиться с тобой, как с остальными сопляками.

И вот так Моккельбург перестал улыбаться. — Что вы хотите, чтобы я сказал? Совершенно очевидно, что на меня напали. — Он указал на нас. — Выяснить почему — это их работа!

— Помогает, когда ты не ведешь себя как козел, — огрызнулась Соник.

Лондо зарычал. — Не опускайся до его уровня, Глория.

Я выпрямилась.

Они знали друг друга, и не только потому, что личность Соник была раскрыта.

Лондо быстро переключил внимание обратно на Моккельбурга. — Продолжай. Есть дела поважнее твоего кривляния.

— Вы могли бы попробовать начать с самого начала, — предложил Нейт.

Мужчина с презрением посмотрел на нас. — Что вы от меня хотите? Я вышел из своего номера, чтобы отправиться на важную встречу, и тут эти хулиганы заполнили улицу этой силой, от которой всё стало черным.

— Мрак, — отметила я. — А потом?

— А потом они напали на нас, появились вы со своей машиной, — он взглянул на Соник, — и она, и они убежали.

— Я видела, как она разговаривала с вами, — сказала Соник. — Разлом — это та, что в сварочной маске, верно? — Лафтер и я кивнули. — Да. Я видела это в просвете дыма. Она разговаривала с вами, а вы ей отвечали.

Моккельбург пожал плечами. Его фасад слегка дрогнул, в нем проступила нервозность. — Просто бред сумасшедшей. В этом не было никакого смысла.

Я как могла скрыла свое недовольство. Это было паршивое оправдание, но, к сожалению, оно сойдет. Я не могла опровергнуть его, не раскрыв больше, чем могла себе позволить. Проблема с идеальным идиотом заключалась в том, что он был верным идиотом.

Вот для чего нужны запасные планы.

— Не могу отделаться от чувства, что здесь кроется нечто большее, — сказал Нейт. — Оба ваших телохранителя молчат. Водитель тоже. Все трое, похоже, не желают говорить, пока не заговорите вы. Довольно странная оборонительная позиция для жертв.

Моккельбург засуетился и указал на шефа полиции. — Да как вы смеете...

— Заткнись, Дункан, — отрезал Лондо.

— Ньютайп, Ньютайп.

Мы все обернулись: Грин катился к нам, выехав из-за Эксии и Кириоса. Мы наклонили головы, когда он остановился и высунул одну руку. Между его пальцами был зажат клочок смятой бумаги, испачканный пылью. С одного края он был надорван.

— Доставка, доставка!

Я присела и взяла обрывок.

— Что это? — спросил Робин.

— Клочок бумаги, — ответила я.

— Я имел в виду, что на нем.

— Я нашла это в туннелях внизу, — произнесла Веда через Грина. — Полагаю, команда Разлома использовала их, чтобы подобраться к этому району.

— Здесь подпалина, — заметила я. Хорошее внимание к деталям, Веда. — Выглядит свежим. Что-то, что кто-то хотел скрыть? — Я разгладила бумагу и прочитала вслух: — «Призрачная Бо»? Вероятно, имеется в виду «Призрачная Боль». Тут какие-то цифры и то, что похоже на первые цифры и буквы нескольких уличных адресов.

Нейт вытащил блокнот из пальто. — Какие именно?

— 114 У-И-Л-Л-И, дальше страница обгорела. 845 Х-А-М. 66 П-Е-Р-В-может, А? Первая улица, возможно.

— В Хартфорде нет адресов, соответствующих этим данным, — отметила Веда.

— Они вам о чем-нибудь говорят, мистер Моккельбург? — спросил Нейт.

Я медленно поднялась и повернулась к нему. Я, конечно, знала, что это за три адреса. Вопрос был в том, как на них отреагирует Моккельбург.

Ответом была едва скрываемая нервозность.

— Откуда мне знать? — спросил он в ответ. — Разве вы не должны преследовать тех злодеев и задавать эти вопросы им?

— Они уже давно скрылись, — сказала я. — Это могут быть места, где они планируют встретиться или куда направятся дальше. Возможно, точки сброса.

— Почему вы все стоите здесь и болтаете, пока злодеи уходят?!

Ого.

Мы все тупо уставились на Моккельбурга. Это он решил превратить нападение на самого себя в медиа-цирк, а не мы. Мы ждали добрых тридцать минут, пока он перестанет позировать перед камерами. У Разлома было полно времени, чтобы исчезнуть, если бы я и так не знала точно, где она находится.

Кто-то начал терять самообладание.

— Разве не ты сам только что болтал перед камерами? — спросила Соник, озвучив то, о чем, думаю, думали мы все.

Мужчина запнулся на собственных словах, а Лафтер проворчала: — Можно было бы подумать, что вы что-то скрываете, но это было бы обвинением жертвы.

— Я не обязан это терпеть!

Лондо зарычал. — Обязан, и ты...

Моккельбург развернулся, выкрикивая в пустоту о кейпах, подавляющих «права народа», так громко, как только мог. Камеры защелкали вспышками. Ублюдок.

— Мы мало что можем сделать, если он отказывается нам что-либо сообщать, — пробормотал Робин.

— Но если бы он это сделал, мы могли бы что-то предпринять. — Нейт сардонически усмехнулся. — На что бы он тогда жаловался?

— Чертов ребенок, — прорычал Лондо. — Хнычущий мелкий гаденыш, каким всегда и был. — Я взглянула на мужчину. Он что, согласен с нами? Он посмотрел на меня. — Какой там был второй адрес?

Я подняла бумажку. — 845 Хам-что-то там? — Глаза Лондо сузились. — Вы его знаете?

Он на мгновение заколебался, и его взгляд переместился на Соник. Он задержался на ней достаточно долго, чтобы и я посмотрела на неё. Она не встречалась с ним взглядом, скрестив руки на груди. Что, черт возьми, там происходит?

— Главный офис Дункана в Провиденсе, — сказал мужчина. — Он находится на Хамфри, 845.

— Это логично, — сказал Робин. — Слежка за его бизнесом. Отслеживание его передвижений. Это подразумевает нечто более серьезное, чем просто быстрый налет и запугивание.

— Сбор информации нужен для того, чтобы что-то знать, — сказал Нейт. — Остальные два адреса могут подсказать нам, что ищет Разлом или её наниматель.

Робин кивнул. — Дайте мне копию. Я отправлю запрос, посмотрю, что придет в ответ.

— И сколько времени потребуется СКП, чтобы ответить?

— Ты же знаешь, как это бывает, Джем.

Джем? Он смотрел на Нейта. Прозвище или что-то в этом роде.

Робин махнул рукой в воздухе. — Мы здесь не совсем в приоритете, но Мрак помог напасть на подразделение СКП. Это может подлить масла в огонь и заставить их ответить быстрее, чем обычно.

— Я найду быстрее, — сказала я. — Я могу находить тайные личности, уж адреса улиц как-нибудь отыщу.

Робин и Соник одарили меня пустыми взглядами, которые я проигнорировала. Мое внимание было сосредоточено на Лондо, который уходил вслед за Моккельбургом. Тяжелый грузовик отбуксировал лимузин Моккельбурга с обвалившейся дороги в сторону; пара полицейских дежурила у заграждения. Они начали разговаривать, и Моккельбург выглядел гораздо более присмиревшим, чем раньше.

Я постояла и подождала мгновение, надеясь, что Моккельбург достанет телефон и отправит кому-нибудь сообщение.

Глупо.

Он может сделать это через три недели, и я всё равно об этом узнаю.

— Пойдем, Лафтер. Здесь больше делать нечего.

Я повернулась к Эксии и достала свой телефон. Разлом ждала, чтобы сверить записи, и я хотела точно знать, что именно Моккельбург ей сказал.

— Погоди секунду.

Мои пальцы коснулись ключицы Эксии, и я повернулась лицом к Соник. Она смотрела вверх на шлем. Лицо было откинуто назад, грудной отсек открыт, взгляд направлен чуть вверх.

— Он выше, чем кажется по телевизору, — пробормотала она.

Ладно... — Тебе что-то нужно?

Она вздрогнула, переводя взгляд на меня. Соник заколебалась, убрав руки за спину. Она взглянула на Лафтер, затем на меня, а потом на Грина, который подкатился и начал карабкаться на Эксию. Она наблюдала, как он взбирается по костюму и устраивается в нише сразу за правым плечом. Ред занимал аналогичное место на Кириосе.

Тишина затянулась, хотя на самом деле тишины не было. Сирены, репортеры, зеваки, полиция. Источников шума было много, и теперь, когда я не была сосредоточена на чем-то другом, они стали очень заметны. Даже немного отвлекали. В черепе отчетливо пульсировало.

Наконец Соник заговорила.

— Вы проводите набор?

— Набор? — Я моргнула. — Ты хочешь вступить в Селестиал Биинг?

— Ну... — Она отвела взгляд. — Я заканчиваю школу в этом году? Потом колледж, но, я имею в виду, я не собираюсь становиться ученым или кем-то в этом роде. — Она подняла руки и указала на себя. — Я Соник с восьми лет! Быть героем — это всё, чего я хочу!

Я обдумывала это несколько мгновений.

Она продолжала говорить.

— Так вот, я знаю, что в Броктон-Бей есть муниципальный колледж. Ничего сверхвыдающегося, но всё же. Что мне делать с дорогущим дипломом, кроме как тешить свое самолюбие?

Неделю назад я отчасти беспокоилась, что Вики попросится ко мне. Я бы ответила «да», если бы она спросила, но сам вопрос меня пугал. Я не хотела выглядеть так, будто переманиваю кейпов из «Новой Волны». По той же причине меня беспокоило, что Мисси сбежала сама по себе.

— Прости. — Хохотунья. Прогноз. Звёздный Взор. Даже Колесница. Я сама приходила к ним. — Раньше никто не спрашивал.

Она слабо улыбнулась. — А есть бонус «первому пришедшему»?

Я спустилась с Эксии и посмотрела на неё.

Проклятая моя паранойя.

— А как же Робин? — спросила я.

— Он справится с Хартфордом, — уверенно сказала Соник. — Здесь ничего не происходит, и я знаю, что как минимум двое наших местных воришек по найму подумывают об уходе. Цирк сказала, что уже свалила из одного города, чтобы держаться от тебя подальше.

— Цирк? — Я совсем о ней забыла. О нем. О них. — Они пропали с радаров целую вечность назад.

— Объявились летом, — пояснила Соник. — На самом деле довольно дружелюбные, в каком-то жутковатом смысле?

— И ты согласна оставить его одного?

Она замялась. Это выглядело искренне. — Мир больше, чем один город. — Она отвернулась, глядя вдоль улицы. — Я здесь не нужна. Не по-настоящему, да и Броктон-Бей всё равно не так уж далеко.

Пока она отвернулась от меня, я посмотрела в сторону Лондо. Он назвал её по имени — Глория. Она его не любила, и Робин достаточно хорошо это знал, раз спросил, всё ли у неё в порядке.

— Что за история с Лондо?

Соник вздрогнула. — Это не важно. Просто... кое-что, что случилось давным-давно.

Я нахмурилась. — Он тебя знает.

— Еще до того, как я получила силы. Он даже не знал о них, пока СКП всех не подставила. С тех пор он время от времени капает мне на мозги.

СКП её подставила?

— Я веду себя глупо, да? — Соник — Глория — снова повернулась ко мне. — Ты меня не приглашала, а я навязываюсь.

Я всматривалась в её лицо, ища подвох.

— Нет, — сказала я. — Это не грубо. Прости, я просто не ожидала, что кто-то спросит. Ты ведь не выпускаешься до конца следующей весны, верно? — Она начала улыбаться. — Я подумаю об этом, раз уж ты спросила.

— Мне бы не помешал кто-то еще, чтобы помогать с черновой работой, — сказала Лафтер слева от меня. — Просто к слову.

— Я не заставляю тебя делать черновую работу.

— Потому что я постоянно нахожу новых людей, которые делают её за меня!

Я проигнорировала подначку и сказала: — Спешить некуда. Мы во всем разберемся и будем знать, что делать, к тому времени, как ты закончишь школу.

Я развернулась и забралась в Эксию.

— Погоди! Тебе нужен мой номер?

— Я его найду.

Костюм сомкнулся вокруг меня, и Соник тихо произнесла: — Это как-то жутковато.

— Я всезнайка.

GN-драйвы запустились. Кириос взлетел первым, и я направила Эксию следом. Королева кружила вдалеке, возвращаясь к нам. Я не знала точного радиуса слуха Соник, поэтому молчала, пока мы не удалились на несколько сотен футов. На такое расстояние он распространяться не должен.

— Ты подозрительна, — пробормотала Лафтер.

Я посмотрела в сторону Кириоса, когда Королева догнала нас. — Тебе это не показалось странным?

Я только что узнала, что у «Голубого Космоса» есть кейпы, или будут, и тут кейп, которого я не знаю, хочет ко мне присоединиться?

«Любимчик»? Или сочувствующая, которая хочет внедриться в Селестиал Биинг и выведать, что нам известно? Одно я могла исключить легко, но как далеко может зайти сила Дины в попытке выяснить, не шпионка ли она? Теперь, когда я знала, что у «Голубого Космоса» есть кейпы, я не могла исключать ничего.

Соник была опытным героем, и её сила была велика. Даже вписывалась в мою тематику: информационное превосходство. Веда. Дина. Айша. Все они поддерживали это. Благодаря им мы с Хохотуньей вдвоем могли бить сильнее, чем кто-либо ожидал от двух кейпов. Сила Соник позволяла ей перемещаться и наносить удары на расстоянии, но у неё также был суперслух. Еще один источник информации, который я могла бы использовать.

Я ведь хотела создать движение, не так ли? В этом и был смысл... Кроме...

Время было странным. Я никогда раньше не встречалась и не разговаривала с Соник. Я получала письма от фанатов, но не отслеживала, кто их присылает. И тревожные звоночки. Повсюду тревожные звоночки. СКП её подставила? Я могла представить, что кто-то так думает... но обстоятельства...

— Легко проверить, не «любимчик» ли она, — заметила Лафтер. — Просто спроси Дину.

— Но теперь это могут быть не только «любимчики». Ты слышала, что она сказала? СКП её подставила?

— В каком-то смысле так и есть, разве нет? Они потеряли все те данные, которые раскрыли личности всех тех кейпов.

— СКП замалчивает упоминания об Учителе после того инцидента, — отметила Веда. — Они не хотят признавать, что один кейп постоянно взламывает их систему безопасности. Её реакция совпадает с тем, что думает общественность о произошедшем.

— Это также означает, что она может сочувствовать любой группе, противостоящей СКП. И еще этот Лондо. Там что-то происходит.

— Она, похоже, его не любит, — констатировала Лафтер.

— Это не значит, что её не шантажируют или не угрожают ей.

Это не то, чем я хотела заниматься. Я хотела доверять. Верить, что есть кто-то, кто думает так же, как я. Что есть другие, кто хочет большего. К черту Учителя. К черту его за то, что он делает трудным то, что не должно им быть.

— Если предсказания Дины окажутся верными, нам понадобится помощь, — сказала Веда. — Вполне возможно, что цели «Голубого Космоса» и Учителя как раз и заключаются в том, чтобы разделить кейпов.

— Это... Это пугающе логично.

Может ли это быть Операцией Британния? Развалить Протекторат и то, что от него осталось? «Голубой Космос» подтачивал Элиту почти десятилетие. Корпоративные команды, как правило, были небольшими и ориентированными на пиар. Они не были настоящими героями, готовыми иметь дело с реальными проблемами. Большинство банд были привязаны к городам.

Мне всё еще казалось безумием, что кто-то всерьез хочет развязать буквальную войну против кейпов, но если ты хочешь это сделать, тебе придется иметь дело с Протекторатом и Стражами.

— В лагерях было так же, — сказала Лафтер.

— В лагерях?

— После Бегемота. Группы, которые хотели больше еды и воды, нападали на тех, кто был один. У них было легче что-то отобрать.

Я уставилась на Кириоса, потому что Лафтер никогда об этом не говорила. Она не раз намекала, что её время в лагерях беженцев не было сахарным. Мне не нужно было знать подробности. Девочка-сирота, за которую некому заступиться? Я могла догадаться.

— Возможно, сейчас как никогда важно расширять Селестиал Биинг, — сказала Веда. — Чтобы подготовиться к тому, что может произойти. «Голубой Космос» может начать с таких городов, как Хартфорд, где кейпы, как правило, изолированы и действуют поодиночке. Насколько нам известно, они уже начали.

Мы можем опоздать.

Проклятье.

Это было бы умно. Если «Голубой Космос» решит действовать сейчас, в тени, они смогут устранить множество кейпов и скрыть, кто это сделал. Кейпы гибли постоянно. Часто никто не имел точного представления, как и почему.

Но... — Время.

— Завтра я узнаю, не является ли она «любимчиком», — сказала Веда. — А также расследую любые связи между Глорией Белл и Ксавьером Лондо.

У нас было время, и Соник, вероятно, не будет ни первым, ни последним кейпом, который попросится к нам. Я хотела создать движение, и мне придется найти способ это сделать. Можно начать прямо сейчас и обозначить границы... Но даже если я приму её в команду, как много мне стоит рассказывать? Чем больше людей знают секрет, тем меньше он остается секретом. Еще слишком рано позволять Учителю или «Иллюминатам от кейпов» узнать, как много мне известно.

И что тогда, стать собственной Иллюминати?

Черт.

Я уже была своей собственной маленькой Иллюминати. Это не могло продолжаться вечно. Это извратит саму суть, извратит Селестиал Биинг, извратит меня. В конце концов, хранение секретов перестает быть защитой других и становится защитой самого себя. Если я хочу бороться с этим заговором, мне определенно понадобится более многочисленная и сплоченная команда. Что-то, что сможет противостоять хаосу, который хочет развязать Учитель.

Мне нужно ускорить свой график.

— Мы во всем разберемся, — сказала я. — А сейчас...

Я замолчала, опустив голову. Пасмурное небо могло оказаться мне на руку.

Я сбросила тягу GN-драйва и позволила Эксии начать снижение. Кириос последовал за мной, а затем и Королева. Подставив ноги Эксии под себя, я дала короткий импульс двигателями, который погасил скорость падения, и коснулась земли. Небольшая поляна находилась к юго-западу от Хартфорда и была малонаселенной. На всякий случай я махнула рукой Эксии, когда выходила из костюма.

Он закрылся и снова поднялся в небо. Кириос и Королева последовали за ним, пока Лафтер, Грин и Ред встали рядом со мной.

Веда немного полетает на костюмах. Если кто спросит — мы просто развлекаемся.

Коттедж на краю поляны выглядел вполне безобидно. Уютный, ухоженный, но тронутый временем. Фургон был припаркован в стороне, скрытый за деревьями. В окнах мелькали фигуры, когда мы приближались, и дверь приоткрылась.

Грегор впустил нас четверых внутрь, и я быстро огляделась, пока не увидела Айшу, сидящую на диване.

Её брат стоял рядом с ней, Спитфайр — прямо за ним, положив маску на спинку дивана. Ньютер притаился у окна, а Разлом стояла рядом с ним, глядя на улицу. Все были в сборе.

И я не знала, с чего начать.

Я заметила повязку на ноге Спитфайр. — Ты в порядке?

Она моргнула и взглянула на бедро. — Нормально. Просто царапина.

Я кивнула. — Спасибо, что забрали Айшу.

— Не то чтобы меня нужно было забирать, — проворчала та.

— Это было правильное решение, — сказала Разлом. — Теперь нам нужно действовать осторожно. Если с «Голубым Космосом» работают кейпы, мы должны учитывать возможность того, что они охраняют информацию и людей. Эпицентры. Властелины. Скрытники. Все они идеально подходят для этой роли, и это те кейпы, которых «Голубой Космос» мог бы задействовать, не привлекая особого внимания.

Айша простонала. — Мы и так знали, что там есть кейпы! Я могла бы проследить за тем белобрысым придурком! Узнать, куда он пошел!

Клянусь, у меня только что был этот разговор.

— Они не будут так глупы, — сказала я. — Я уже поставила жучок на телефон Моккельбурга. Это расскажет нам больше, чем всё, что Азраил скажет лично, и с меньшим риском раскрытия. Разлом права. Это всё меняет. Нам нужно составить график, пока не стало слишком поздно.

— Это безумие, — сказал Мрак. — Как они рассчитывают победить в открытом бою против кейпов? СКП...

— Отказалась от подобных попыток после Эллисбурга, — вмешалась Веда. — Но подавляющее большинство кейпов — не Нилбоги. Огнестрельные ранения остаются основной причиной смерти паралюдей.

Вопреки расхожему мнению, лишь немногие кейпы были пуленепробиваемыми. — Нам нужно предупредить СКП.

За этим заявлением последовала тишина, но возражений не было.

Ньютер нарушил её, спросив: — А нужно ли? Они ведь тоже в этом дерьме замешаны, разве нет?

— СКП коррумпирована и сломлена, — и управляется теневым кабинетом, — но там есть хорошие люди. Хорошие кейпы. Их застанут врасплох.

Ради чего?

Мир без кейпов? Невозможно. Как бы он вообще выжил после Губителей? Если уж на то пошло, необузданное междоусобное насилие только породит новых кейпов. Больше триггерных событий. Больше насилия. Бесконечный цикл.

Это ведь то, чего он хочет, верно?

Мир, где безраздельно властвуют «естественные»? Как бы вы его поддерживали? Закон и так закрывает кейпам доступ ко многим государственным должностям, ограничивает их доступ к рынкам и урезает их способность использовать свои силы в повседневных делах. Тот естественный порядок, которого так жаждет «Голубой Космос», уже существует, и он разваливается. Он неустойчив.

Вот почему они так злы.

Они боятся.

Страх — это ненависть.

— Прогноз не видела войны в залах Протектората. Она на улицах. В домах людей. Это не закончится разбитыми носами, уязвленным самолюбием и ожиданием шанса сбежать из-под стражи. Если мы предупредим СКП, люди погибнут. Если не предупредим — погибнет еще больше людей.

Любой, кто на стороне того, чтобы «погибло больше людей», неправ.

— Как они могут об этом еще не знать? — спросила Спитфайр. — Это дело довольно крупное, а мы раскопали его за две недели.

— Аналитический отдел, — заметила Разлом. — Мы ведь уже подозреваем, что он скомпрометирован?

— Да, — подтвердила я.

— Этого может быть недостаточно, — произнесла Веда через Грина. — Смысл того, чтобы оставить столь деликатное и взрывоопасное дело Дункану Моккельбургу, по-видимому, заключается в том, как легко его можно списать со счетов.

— Идеальный идиот, — вздохнула я. — Он мало что раскрыл, но заметно занервничал, когда мы упомянули «Призрачную Боль» и адреса. — Но зачем нервничать из-за веб-форума? — Веда, покопайся на новом сайте «Призрачной Боли». Должна быть какая-то причина, по которой используется это название.

— Это идеальное место для вербовки экстремистов, — предположила Разлом, пожав плечами. — Люди, которые туда заходят, уже опечалены и злы. Это легко обернуть в нужную сторону, если рассказать им, насколько сильнее они должны печалиться и злиться.

— В этом всё еще может быть предвыборный подтекст, — признала я. — Захватите достаточно политической власти в следующем году, и «Голубой Космос» сможет эффективно лишить СКП и Протекторат легитимности законным путем.

— Они не сдадутся просто так.

— Нет, не сдадутся. И это станет тем самым оправданием, которое нужно «Голубому Космосу».

Разлом повернулась ко мне, её лицо было мрачным. — В лучшем случае у нас есть время до следующего лета, чтобы изменить курс. Может, меньше. Если это вообще возможно.

Я не хотела об этом думать. О возможности того, что я вступила в игру слишком поздно, чтобы помешать пешкам перебить друг друга. Запрограммированным бездумно убивать друг друга ради чьей-то чужой цели. Цели, о которой я до сих пор не имела ни малейшего представления.

Лала Сун говорила мне, что на той стороне тоже идет война. Что Жрец и Победа сражаются. У войн были цели. Хотя это могло быть так же просто, как достижение превосходства, какой смысл в превосходстве над пеплом и пылью? В этом должно быть что-то большее, а единственный человек с ответами не имел номера телефона и жил где-то там, куда я всё еще не могла добраться.

Спитфайр повернула голову. — Что нам делать дальше, Мелани?

Грегор и Ньютер сделали то же самое, и даже Мрак. Видимо, он смирился с тем, что остается с ними.

Разлом продолжала смотреть в окно, её мрачное выражение лица не менялось. — Как ты планируешь предупредить СКП?

Хороший вопрос.

— Шварц Брудер? — предложила Веда.

Я тут же отвергла эту идею.

— Нет. СКП уже подозревает, что он связан с нами. Нам нужно сделать это более естественно. — Я вывела адреса на визор. — Что вы собираетесь делать дальше?

Разлом немного поразмыслила, а затем сказала: — Возможно, поищу еще силовиков. Если грядет война, я хочу быть к ней готовой. Но это на долгосрочную перспективу. В краткосрочной — Моккельбург мало что сказал, но упомянул несколько имен. Возможно, я навещу одного-двух.

— В общественном месте?

— Могу и так.

— Есть ли места, которые могут указывать на здание, полное нелегального оружия?

— Одно или два.

Я кивнула. Она отправится на охоту за информацией, а мы продолжим преследование. В какой-то момент она ускользнет от нас, но в процессе мы найдем что-то еще. СКП получит свое раннее предупреждение, достаточно весомое, чтобы Учитель не смог использовать свой контроль над Аналитическим отделом и замять дело.

— Старое доброе «круши-ломай»? — спросила Лафтер.

— Да, — ответила я. — Тем временем мы будем присматривать за коммуникациями и передвижениями «Голубого Космоса». Когда все шишки соберутся в одном месте, обязательно пойдут разговоры о том, что такое Операция Британния. Айша может остаться здесь, а я оставлю Реда и Блэка ей в поддержку.

Я повернулась к девочке. — Я принесу тебе твой костюм Никто. Так любой, кто тебя заметит, решит, что ты помогаешь Разлому. При первых признаках опасности — уходишь. Никакого риска.

Айша махнула рукой. — Кучка паникеров, честное слово.

Ньютер зашевелился, проговорив: — Ты как-то слишком беспечна, не находишь?

— Я чернокожая девчонка в Америке. Для меня это старая песня.

Парфянка когда-то сказала нечто подобное. — Будь осторожна. Я не думаю, что эти люди остановятся перед убийством, если это потребуется для защиты их планов.

Это была другая сторона уравнения. Как далеко заходит этот план и кто в нем участвует? Моккельбург и Азраил — определенно, но кто еще? Лондо явно недолюбливал их обоих. Я видела раскол на той встрече. Некоторые лидеры «Голубого Космоса» терпеть не могли друг друга. Напряжение можно было ножом резать.

Может, один или двое заговорят? Могут ли они переметнуться?

Мне нужно поговорить с Дином.

— Есть еще кое-что, что стоит обдумать, — добавила Разлом. — Что может быть настолько масштабным, чтобы «Голубой Космос» мог оправдать такие экстремистские действия?

— А им нужно оправдание? — спросил Мрак.

Да. Нужно. — У каждого есть оправдание.

И я не знала, какое именно, но подозревала, что мы выясним это до того, как всё случится. Учитель был готов на всё, чтобы добиться своего. Я это уже видела.

— Нам пора, — сказала Веда. — У тебя назначена встреча.

Я оставила Реда с Айшей. Грин забрался на Эксию после её приземления, и мы полетели обратно в Броктон-Бей.

Моя головная боль не утихла. Если уж на то пошло, стало только хуже. Боль переместилась от ушей прямо за глаза, что было в тысячу раз раздражительнее.

Веда была права.

Что-то было не так, а я упрямо это игнорировала.

— Я пойду домой, — сказала я, когда мы приблизились к границам Броктон-Бей. — Лафтер, ты голодна?

— Я бы поела.

— Папа сегодня заказывает пиццу, кажется.

— Решила взять выходной и не упахиваться до смерти?

— Я не упахиваюсь до смерти. — С этой чертовой болью за глазами я всё равно вряд ли бы что-то сделала.

— А со стороны и не скажешь.

Её тон меня поразил. Я редко слышала в её голосе осуждение, тем более направленное на меня. — Лафтер, что-то не так?

Кириос качнулся впереди меня. У Лафтер была своеобразная манера полета. Ей нравилось дрейфовать, раскачиваясь из стороны в сторону, в то время как мы с Ведой обычно придерживались прямых линий.

Я чувствовала колебание в её голосе и, возможно, каплю сожаления. — Ты ведь понимаешь, что больше не имеешь права наплевательски относиться к себе, да?

— Я не...

— Что будет со всеми нами, если тебя не станет? С Ведой, Диной и мной. С твоим папой. Ты чуть не погибла всего неделю назад, а теперь что-то скрываешь. — Что? Это было близко к истине, но что я должна была делать? Позволить Отале заживо проткнуть человека? — Всё, что происходит сейчас, происходит из-за тебя. Тейлор, ты больше не можешь позволить себе быть настолько самоотверженной.

Я начала было отвечать, но слова застряли в горле. Лафтер читает мне нотации? Это было... Это было в новинку.

Мы приземлились на заднем дворе, и когда Лафтер вышла из Кириоса, она снова была улыбчивой и веселой. Своей обычной собой. Она поприветствовала папу, когда он впустил нас в дом, и начала подкалывать Пинк по поводу того, что мы не даем ей сегодня готовить ужин. Пинк в ответ что-то пробормотала про изысканное мороженое.

— Тейлор? — спросил папа. — Что-то не так? — Рука потянулась к моему правому глазу, и я поморщилась от вспышки боли. — Тейлор?

— Я... — Черт. — Я сейчас быстро схожу в душ.

Папа нахмурился. Он колебался, но иначе, чем раньше.

— Что случилось? — спросил он.

Я сделала один прерывистый вдох. — Думаю, мне нужно показаться тому сумасшедшему врачу из СКП.

Лицо папы осунулось. — Ты говорила, что головные боли не такие уж сильные.

Я нахмурилась. — Я солгала.

Папа начал багроветь, его кулаки сжались. Черт возьми, это было самое сильное проявление эмоций на его лице за последние недели. Не было ли это странным, что часть меня почувствовала радость от такой реакции?

— Тебе что-нибудь нужно?

— Мне нужно позвонить Муррю.

Я направилась к лестнице и вместо того, чтобы идти сразу в свою комнату, зашла в ванную. Это было затягиванием времени, но душ обычно помогал мне почувствовать себя лучше. Я позвоню Муррю, а потом вздремну. Черт, как же болит глаз.

Какой паршивый день.

Скрытник пытается пробраться на мой завод. Кейп хочет вступить в мою команду и может оказаться шпионом. «Голубой Космос» планирует настоящую расовую войну. У них наготове оружие, и они собирают кейпов. Лафтер и Веда в один голос твердят мне, чтобы я перестала валять дурака.

Стояние под горячей водой помогло лишь отчасти.

Я выключила воду и вышла. Чуть не споткнулась, когда увидела зеркало. Схватилась за держатель для полотенец, чтобы удержать равновесие, лихорадочно моргая и глядя на свое отражение.

Ничего.

Я подалась вперед и оперлась на раковину. Никогда не замечаешь, как часто моргаешь, пока не попытаешься хорошенько рассмотреть свой глаз и решить, светится он или нет. Поворачивая лицо из стороны в сторону, я ничего не увидела.

Мне мерещится? Отлично. Головные боли и галлюцинации.

Покачав головой, я обернула полотенце вокруг тела и забрала телефон из костюма. В моей комнате Грин сидел на кровати, наблюдая за стайкой птиц на крыше соседа. Я села рядом с ним и снова прижала ладонь к глазу.

Он всё еще болел, пока я слушала гудки в телефоне.

— Тейлор? Не...

— Муррю.

Должно быть, в моем голосе что-то было, потому что она замолчала. В трубке повисла пауза. Она сказала «не»? Не что? На заднем плане слышались крики. Там что-то происходило? Я слышала, как Муррю шепчется с кем-то, и звук закрывающейся двери. Фоновый шум стал приглушенным и далеким.

— Что случилось?

Я поморщилась. Обычно, когда я что-то мастерила или была на чем-то сосредоточена, боль была не такой сильной. Я могла отвлечься. Но просто сидеть в комнате, когда нечем заняться?

— Думаю, мне нужна помощь. * * * Простите, что глава получилась немного неспешной. Есть много способов структурировать текущую арку, и в этой главе я хотел окончательно всё подготовить, прояснить, что происходит в сюжете (особенно учитывая, что мы на время от него отошли), и расставить намеки. У Тейлор есть текущая цель. Будет жаль, если кто-то решит вмешаться.

В следующий раз: Тейлор не ела свои ежедневные яблоки, а Ноэль появляется в самых неожиданных местах.

Пасхалка: [SPOILER] Джамиль Нейт, персонаж из After War Gundam X, появляется в этой главе в качестве камео. [/SPOILER]

Бета-чтение: TSFreedom и Platinumsabr.