Шаг 5.2

Шаг 5.2

> [SIDoragon сказал:](../Text/0047_Step_52.xhtml#post-59320049) > > Подойдет ли кто-то из них под эту тему? > > Нажмите, чтобы развернуть...... > > Нажмите, чтобы свернуть......

Давайте выясним!

Шаг 5.2

Встреча началась именно так, как я и ожидала.

Коупленд усадил нас в безвкусной синей конференц-зале. Он сразу заявил, что он юрист и хочет предложить нашим родителям варианты судебного иска, который, по его мнению, имеет очень высокие шансы на успех. Никто не выглядел удивленным, кроме самого Коупленда. Наши родители и так всё это знали. Он это заметил, но ничего не сказал.

Возможно, он сопоставил очевидные факты. Миссис Нотт, вероятно, рассказала нам о том, что сделала. Мы рассказали родителям.

Он спросил нас с Шарлоттой напрямую, подвергались ли мы систематической травле в Уинслоу. Да, очевидно. Он спросил, сообщали ли мы о травле администрации, и мы обе подтвердили это. Нет, администрация ничего не предприняла. На самом деле, они потворствовали тому, чтобы издевательства продолжались и усиливались. Персонал отказывался нам помогать. Он спросил о моем пребывании в больнице, даже достал какие-то невнятные газетные вырезки, последовавшие за инцидентом со шкафчиком, и спросил, была ли это я.

Да.

Родители Шарлотты выглядели потрясенными. Ну, ее мать выглядела потрясенной. Ее отец внезапно стал красным, как помидор.

А потом… Ну…

— Ты не шутила, — прошептала я.

Шарлотта вздохнула, прижавшись лбом к столу. — Я знаю.

— СТРАЖ?! — закричал ее отец. — ДОКАЖИТЕ ЭТО! Не смейте бросаться такими слепыми обвинениями, затаскивать нас сюда и говорить о…

Мужчина выглядел как помидор, но с легкими олимпийского бегуна или вроде того, потому что орать он умел знатно.

— Пожалуйста, присядьте, мистер Берман. Мы сочувствуем вашему гневу, но в данный момент это не самый конструктивный путь вперед.

Он не сел.

— Кто? — спросил он.

— Простите?

— Кто! Кто именно это был?!

— Я не могу вам этого сказать, сэр.

— Да какого чер…

— Поймите, мистер Берман, — Коупленд ткнул указательным пальцем в поверхность стола. — Существуют серьезные юридические последствия за разглашение личностей кейпов, даже за закрытыми дверями. Моя собственная команда рискует попасть под уголовное преследование только за то, что изучает этот вопрос, и мы не можем позволить СКП выдвинуть уголовные обвинения против всех вас, чтобы замять это дело и дискредитировать вашу дочер…

Дверь открылась — черт возьми, ну почему.

Вошел Дин в приличном костюме.

Я говорю «приличном» только потому, что он не был синим… Я мало что смыслю в костюмах.

— Все в порядке? — спросил он. — Я слышал…

Он уставился на меня. Перевел взгляд на Шарлотту. Снова уставился на меня.

Коупленд поднялся со своего места. — Ах. Молодой господин Стэнсфилд. Прошу прощения. Я обсуждал с мистером Берманом ситуацию, которой заинтересовалась юридическая группа. Это довольно печально, как вы мож…

— То дело о школьной травле? — спросил Дин, мгновенно переключая внимание с меня. — Этого не было в недельном графике. — Дин нахмурился. Он выглядел рассерженным. — Надеюсь, ты не позволяешь себе лишнего, Джозеф. Ты же знаешь, как дедушка относится к подобным вещам.

— Конечно нет, — ответил Коупленд. — Мы не думали, что встреча с Берманами и Эбертами станет проблемой. В конце концов, мы не можем ничего инициировать, не поговорив с потенциальными клиентами.

— Разумеется, — ответил Дин.

— Дин…

— Для тебя — мистер Стэнсфилд. — Дин закрыл дверь и сел. — Пожалуйста, продолжайте.

Это прозвучало не столько как разрешение, сколько как предупреждение.

В комнате воцарилась тишина. Я видела замешательство на лицах Берманов и отца. Шарлотта казалась менее озадаченной, но после нескольких месяцев посещений этого здания она, вероятно, догадывалась, к чему всё это клонится.

Коупленд вел себя как ни в чем не бывало. Никаких проблем, игнорируем слона в комнате. Он снова сел и просто продолжил.

— Итак, на чем мы оста… Ах да. Мистер Берман. Да. Ваш гнев вполне понятен. Это не первый случай, когда законы, защищающие личности кейпов, используются во зло. Наша организация выступает против таких мер, но тем временем подобные случаи продолжают всплывать.

Я взглянула на Дина. Он хранил молчание, не сводя глаз с Коупленда.

Внутренняя борьба. Не поэтому ли «Голубому Космосу» потребовалось столько времени, чтобы наконец что-то предпринять?

Я ожидала этой встречи еще неделю назад. Спекуляции о том, кто и что, удерживали историю в новостях, но она уже казалась чем-то из прошлого. Удивительно, но никто не хотел говорить о «паршивой овце» в Стражах. Кто бы мог подумать. Большая часть обсуждений ограничивалась ПХО: слухи о том, кто, что, как и почему.

Теневой Сталкер явно что-то натворила, но люди бывают непроходимо тупы. Каждого Стража кто-нибудь да обвинил по какой-нибудь надуманной причине. Даже Даззлер. Ситуация стала еще более запутанной после инцидента в Уинслоу. Пресс-релиз Пиггот был расплывчатым. Она так и не уточнила, что именно якобы сделал Страж. Люди гадали, не стал ли этот Страж причиной инцидента в школе, за что мне, наверное, стоит быть благодарной.

Это означало, что никто не тыкал пальцем в Ньютайп и не винил ее, хотя это было бы более точным обвинением.

Но почему Дин казался рассерженным? Какой аспект этого дела мог не понравиться кому-то в «Голубом Космосе»?

— Нам стало известно об этом инциденте восемь месяцев назад, — объяснил Коупленд. — Глэдис Нотт, одна из наших участниц, обратила наше внимание на ситуацию, и с тех пор мы потихоньку вели расследование.

— Восемь месяцев? — спросил папа.

— Почему вы не вызвали полицию?! — спросил мистер Берман.

— Уверен, вы сами пробовали это сделать в какой-то момент и видели результат. Местная полиция Броктон-Бей довольно немощна, СКП получает большую часть финансирования и всю славу в городе. Честно говоря, от полиции толку мало.

— И вам потребовалось восемь месяцев?

Другие могли не услышать, но я услышала.

Дэнни Эберт не любил оправданий.

Оправдания злили Дэнни Эберта.

Помимо прочего. Так что же это было? Гнев из-за травли? Из-за того, чем всё закончилось? Из-за того, что всем было наплевать? Может, ему просто не нравилось, что всё пришло к этому — к разговору с каким-то скользким адвокатом в безвкусном здании, которое воспринимало себя слишком серьезно.

— Потому что идти этим путем опасно, — вставил Дин. — В отличие от некоторых агентств, у СКП никогда нет недостатка в способных юристах. Согласно законодательству, у них очень широкие полномочия, когда дело касается кейпов и их личностей. Не говоря уже о том, что это конфронтация. Одна сторона становится злодеем, и вы не всегда можете контролировать исход. — Он взглянул на Коупленда, его лицо было спокойным, но глаза горели гневом. — Нельзя просто так взять и подать в суд на СКП.

— Немного преувеличено, — устало сказал Коупленд. — Но в целом верно. — Он снова переключил внимание на папу, объясняя: — Мы не сидели сложа руки. Мы тайно собирали доказательства, вдали от посторонних глаз. Мы боялись, что слишком раннее обращение к кому-либо из вас может спугнуть СКП. Возможно, они уже в курсе.

— Но они объявили о проблеме со Стражем две недели назад, — сказал папа.

— Мы хотели подождать, — объяснил Коупленд. — Посмотреть, доведут ли они дело до конца. По состоянию на вечер среды Страж, которую мы подозреваем, теперь работает на горе Хорив, — с таким же успехом он мог бы прямо назвать ее имя, сказав это — базе одной из команд Протектората, наблюдающих за карантинной зоной Мэдисона. Двойник изображает ее гражданскую личность в Провиденсе, чтобы помочь скрыть концы в воду.

Папа наклонил голову набок. — И?

— И теперь мы имеем дело не только с вопиющей халатностью со стороны СКП и Протектората, но и с сокрытием улик. Это в дополнение к обвинениям против города и школьного округа, которые могут включать халатность, содействие и сговор. Не говоря уже о том, что трем девочкам, стоявшим за травлей, могут быть предъявлены обвинения в покушении на убийство и биотерроризме, а в случае Шарлотты — в преступлениях на почве ненависти, учитывая, что зачинщицы издевались над ее верой.

— Мы не так уж строго соблюдаем традиции, — призналась миссис Берман.

— Но вы ведь евреи? — спросил Коупленд.

— Ну, да.

Они провели исследование. Это я им признаю. Надеюсь, недостаточно глубокое, чтобы заметить связь Тейлор и Ньютайп.

Значит, они тянули так долго, потому что хотели дождаться, пока СКП переведет Софию. Типично для «Голубого Космоса» — выжидать, чтобы правдоподобно состряпать заговор с целью сокрытия истины… который и стряпать-то не нужно было, потому что заговор с целью сокрытия истины существовал на самом деле. Не знаю, что злило меня больше: то, что я была его частью, или то, что «Голубой Космос» оказался прав хоть в чем-то.

— Но это не имеет смысла, — проворчала миссис Берман. — Стражи — герои. Они бы не стали…

— Истина в том, миссис Берман, что герои — тоже люди, — ответил Дин. — Они совершают ошибки. У них есть свои проблемы.

— И «Голубой Космос» считает, что слишком часто ошибкам, которые калечат людей, позволяют провалиться сквозь щели, — сказал Коупленд. — Вот почему мы здесь. Моя юридическая группа хочет взяться за это дело, за ваше дело, и добиться справедливости, в которой СКП предпочло бы отказать во имя своего имиджа.

В комнате воцарилась тишина. Коупленд внимательно наблюдал за нами. Дин продолжал свирепо смотреть на Коупленда, но время от времени поглядывал на Шарлотту или на меня, словно хотел что-то сказать. Я начала думать, что он и понятия не имел о нашем участии во всем этом. Во всяком случае, до этого момента. Мать Шарлотты положила руку на плечо дочери, оглядывая остальных. Папа и мистер Берман выглядели разъяренными.

— Что же нам тогда делать? — спросил папа, нарушая тишину.

Коупленд улыбнулся, едва не подпрыгнув за столом, и с готовностью произнес: — Мы…

— Это решать вам, — отрезал Дин. — Я не шутил раньше. СКП — это не та организация, на которую просто подают в суд, даже когда они неправы.

Мальчик подался вперед, быстрым взглядом заставив Коупленда замолчать. Должна признать — впечатляет.

— Архивы СКП охраняются как Форт-Нокс, особенно когда речь идет о личностях кейпов. Если вы не сможете доказать — вне всяких сомнений — что за травлей стоял Страж, дело легко могут закрыть.

Папа кивнул. — И что ты имеешь в виду?

— Я говорю о том, что перед вами три пути.

Он взглянул на меня и Шарлотту.

— Вы можете ничего не делать. Вы обе теперь в Аркадии. Травля прекратилась. Насколько я слышал, школьный округ лихорадочно увольняет всех, на кого можно повесить хоть каплю вины за ненадлежащее поведение. С этим разбираются в частном порядке. Это больше не повторится. Не здесь. Вы можете жить дальше.

Дину, судя по последовавшему вздоху, эта идея не очень нравилась.

— Или вы можете подать в суд, но тут есть два варианта. Вы можете судиться с городом и школьным округом. Они, скорее всего, пойдут на мировое соглашение. Перевод Тейлор и Шарлотты в Аркадию — это фактически признание вины. Лично я думаю, что суперинтендант и так чувствует, что задолжал компенсацию. Он такой человек. Он не станет сопротивляться, если вы подадите иск.

— Но тогда СКП выйдет сухим из воды, несмотря на свою роль, — сказал Коупленд. Дин нахмурился, но промолчал. Пухлый человечек подался вперед, включив всё свое обаяние: — Мы абсолютно уверены, что Страж был замешан. Того, что Пиггот признала это по национальному телевидению, более чем достаточно для проведения закрытого слушания. Тейлор и Шарлотта расскажут, что с ними произошло, а миссис Нотт расскажет то, что знает она. Большинство судей в этом округе очень критично относятся к СКП. У нас достаточно оснований, чтобы убедить их вскрыть файлы СКП и установить имена любых Стражей, посещающих Уинслоу.

— Ужасно умен для своего возраста, — пробормотал папа.

Он сказал это Дину. Коупленд начал было говорить, возможно, чтобы вернуть внимание к своему предложению, но нет.

— Я всю жизнь провел среди юристов, — сказал Дин. — Мой дед помогал основывать «Голубой Космос», и части этой организации всё еще существуют для того, чтобы помогать людям, а не для того, чтобы… — он сердито взглянул на Коупленда, — …преследовать политические амбиции.

Коупленда, казалось, не задел этот намек, хотя мое любопытство он определенно разжег.

— Мы можем организовать уголовное преследование остальных девчонок, — предложил Коупленд. — Доказательства для гражданского иска будут множиться. Полиция будет вынуждена действовать. Мистер Стэнсфилд прав, говоря, что СКП — не та структура, которой легко бросить вызов в суде, но, несмотря на его «опыт», именно я выступал перед судьями и присяжными. Ваше дело — почти стопроцентный выигрыш.

— Почти? — переспросил мистер Берман.

Улыбка Коупленда дрогнула. — Трудно полностью предсказать, что может случиться в суде. Нам нужно будет подробно опросить Тейлор и Шарлотту, а также родителей и членов семьи. Я так понимаю, у Шарлотты есть брат?

— Я… Да, — подтвердила Шарлотта. — А что?

— Он проходил реабилитацию? Из-за наркотиков?

Бледное лицо Шарлотты послужило ответом.

Мистер Берман снова начал подниматься с места.

— Я не осуждаю ни вас, ни вашего сына, сэр, — быстро сказал Коупленд.

Дин поднял руку. — Так это иногда работает, мистер Берман. Это несправедливо, но работа юриста СКП — защищать СКП. Они вытащат это на свет, если решат, что это может опорочить Шарлотту.

— Такие вещи всплывают в суде, — продолжил Коупленд. — СКП будет яростно защищаться. Дискредитация свидетелей путем намеков на неблаговидные вещи очень эффективна в суде. Нам нужно подготовиться к этому, чтобы СКП не смогло застать нас врасплох тем, чего мы не знаем. Вы, мистер Эберт. Вы когда-нибудь были связаны с бандами или политическими группировками?

— Нет, — твердо ответил папа. — Я человек профсоюза. Был им всю жизнь. — Я не стала указывать папе, что некоторые могут назвать профсоюз политической группировкой.

— Вы никогда не контактировали с бандами на своей должности менеджера по найму?

— Они пытались, еще со времен Маркиза. Ни у кого не вышло.

— Хорошо, хорошо. — Коупленд кивнул. — А ваша жена? Аннетт Роуз Эберт, верно?

Папа напрягся. — А что с ней?

— Она была соратницей Люструм, не так ли? Радикальной феминисткой, склонной к насилию, в сво…

Мой стул с грохотом ударился о стену позади меня.

Коупленд вздрогнул, но продолжал улыбаться.

— Не смей говорить о моей м…

— Тейлор.

Я замерла, рука папы сжала мою ладонь.

Берманы уставились на меня, папа тоже. Дин? Дин смотрел на Коупленда, и гнев в его глазах теперь отражался на всем лице.

— Прошу прощения. — Коупленд улыбнулся. — Суть в том, что СКП обязательно это припомнит. — Он поправил свой галстучек. Он отвел взгляд от меня. — Они используют это, чтобы заявить о вашей предвзятости, мисс Эберт. Чтобы намекнуть, что вы или ваш отец можете лгать.

Мои руки начали дрожать. Оказывается, Блэквелл упустила свое призвание. Из нее вышла бы потрясающая юристка.

Неужели он действительно думал, что кого-то обманул? Мне не нужно было быть Ньютайп или участвовать в каком-то заговоре, чтобы видеть его насквозь и понимать, чего он хочет. Он никого не обманул. Я сомневалась, что даже Берманы не видели его истинную натуру.

Папа подтянул мой стул к столу, чтобы я могла сесть. Он не сказал абсолютно ничего в ответ на слова этого жалкого маленького жаба.

— Реально говоря, — продолжил тот. — Если просмотреть городские архивы, почти каждая женщина, учившаяся в муниципальном колледже Броктона в середине девяностых, хоть немного была связана с Люструм и ее группой. Это то, что мы сможем нейтрализовать.

Он посмотрел на меня, и мой гнев только усилился.

— Они будут пытаться вызвать у вас именно такую реакцию, — сказал Коупленд. — Они захотят, чтобы вы обиделись. Это выставляет вас эмоциональной. Эмоциональность может выйти боком. Заставит вас выглядеть склонной к чрезмерным реакциям.

Да, не дай бог кому-то что-то почувствовать и…

Блять.

Я отвела взгляд от Коупленда, волосы упали на лицо, словно занавес. Папа продолжал смотреть прямо перед собой, будто хотел что-то ударить, хотя и не стал бы. Даже если этот кусок дерьма того заслуживал.

Но, кажется, я переборщила. Рамиус говорила подавать себя как неохотную участницу, а не как взбешенную психопатку, которая не может пережить смерть своей… мамы…

— …лучшая стратегия — заранее наметить все уязвимые места. Подготовиться к неизбежным вопросам. Большинство судебных баталий выигрываются на стадии подготовки, а не в самом зале су…

— На сегодня достаточно.

— Нет необходимости…

— Замолчи, Джозеф.

Я слегка повернула голову, глядя сквозь волосы. Дин смотрел на меня с сочувственной хмуростью.

— Ты сказал свое слово, — предупредил он. — Сделал предложение. Заткнись уже.

Коупленд проследил за взглядом Дина на меня и кашлянул. — Гм. Да. Пожалуй, нам лучше продолжить позже, когда мы все немного переварим информацию.

Коупленд встал и вышел, Дин последовал за ним. Кажется, я услышала крики откуда-то из коридора.

— Ты в порядке? — спросила Шарлотта.

— Нормально.

— Гребаные адвокаты, — проворчал мистер Берман. — Думает, мы слишком тупые, чтобы понять, во что он играет.

— Просто хочет уколоть СКП, — согласился папа. — Мальчик показался нормальным. — Он взглянул на меня и Шарлотту. — Он вас знает?

— Он учится в Аркадии, — сказала Шарлотта.

— Его назначили моим старшим наставником, — добавила я. — Мы обе видели его там. Он популярен. Среди всех, кто не любит кейпов.

— Стэнсфилд — это же имя какой-то важной шишки? — спросил мистер Берман. Он прислушался; голос в отдалении повысился, но всё еще был слишком тихим, чтобы разобрать слова. — Похоже, пухляшу сейчас задают хорошую трепку.

Папа кивнул и взглянул на дверь. — Похоже, он прыгнул через чью-то голову. Я видел такое в профсоюзе. Сам пару раз так делал.

Что ж, приятно быть правой.

Рука папы крепче сжала мою. — Ты в порядке, Тейлор?

— Нормально, — повторила я.

Папа посмотрел куда-то мимо меня. — Автокатастрофа. Несколько лет назад.

— Мне очень жаль, — произнесла миссис Берман. — Это, должно быть, тяжело. Она… мучилась?

— Нет. Это… Она ничего не почувствовала. Мгновенно.

Я закрыла глаза. Черт возьми. Каждый раз, когда я думаю, что справилась с этой эмоциональной фигней.

— Что вы собираетесь делать? — спросил мистер Берман.

— Скорее всего, подавать в суд, — сказал папа. — На округ и СКП.

Да, он знал весь план. Мы подаем в суд, и СКП мгновенно идет на мировую, чтобы всё это замять. Нам нужно было подать иск.

— Вы бы согласились на мировое соглашение? — спросил мистер Берман.

— А почему вы спрашиваете? — ответил папа вопросом на вопрос. Умно.

— Я, — быстро сказала Шарлотта. — Гм. Я не… В смысле, я уже какое-то время догадывалась, что что-то произойдет. Но я не хочу идти в суд. Но я всё равно хочу, чтобы что-то произошло. Хоть что-нибудь, правда.

Папа взглянул на меня. Светлая сторона моей эмоциональной вспышки? Она помогла его ответу звучать очень убедительно.

— Возможно, — пробормотал папа. — Справедливость — это одно, но я не уверен, что затягивание дела ради того, чтобы выжать как можно больше, того стоит. Жизнь не сводится к одним деньгам.

— Стоит ли нам сказать им? — спросил мистер Берман.

— Нет. В суде на самом деле три стороны. Истец. Ответчик. И адвокаты. Я думаю, Коупленд хочет затянуть это как можно дольше. Сделать из этого какую-то пиар-игру. Это в его интересах, не в наших.

— Может, и стоит, — предположила миссис Берман. — Это… Страж не должен так поступать!

— У нас есть способы, — сказал папа. — Пока что мы сделаем вид, что обдумываем наши желания. Это даст нам преимущество в следующий раз.

— Логично, — согласился мистер Берман. — Пойдем поедим?

Мы с папой обернулись. Мистер Берман уже не казался таким красным. Он выглядел почти весело.

— Я бы поела, — призналась Шарлотта.

Итак, мы решили поесть. Видимо.

Мы вышли в коридор.

— Погодите. — Дин спустился из кабинета в конце коридора позади нас. — Могу я поговорить с Тейлор и Шарлоттой минутку? Это не связано с делом или чем-то таким. Школьные дела.

Он надел эту свою искреннюю улыбку, и я, честно говоря, не знала, всерьез он это говорит или нет.

Наши родители отошли чуть дальше по коридору. Позади Дина из кабинета выскользнул Коупленд, посмотрел на нас и поспешно ретировался налево. С его стороны налево.

— Мне правда очень жаль, — сказал Дин. — Я честно не знал.

— Не знал чего? — спросила Шарлотта.

— Юристы сказали только, что изучают обвинения в должностных преступлениях в Уинслоу, — объяснил он. — Сказали, травля, возможно, со стороны Стража. Они никогда не называли имен, и я подумал, что это окажется очередной погоней за призраками, состряпанной кем-то в интернете, кто оказался слишком зол.

— А когда Пиггот выступила в новостях? — спросила я.

— Поверь мне, — сказал Дин. — Ты не представляешь, сколько теорий заговора здесь крутится. У СКП шпионы в рядах. Кейпы тайно управляют армией. Сион на самом деле не мертв. Кейпы — каннибалы. Всякая чушь.

Должна признать, последнее — действительно чушь. И вообще, кто говорит чушь.

— В общем, я к тому, что когда вы обе перевелись в Аркадию так поздно, я просто принял это как есть. Вы сказали, что это из-за инцидента в школе, так что я не стал задумываться об этом сильнее.

Я внимательно следила за его лицом. Я предполагала, что он хочет втереться ко мне в доверие, но этого так и не произошло. Несмотря на то, что половина школы, казалось, ненавидела этого парня, Дин, похоже, не ненавидел никого. Он улыбался и махал рукой, спрашивал, как дела. Он разнял драку между двумя пацанами и отправил обоих к директору. И они пошли.

— Всё в порядке. — Шарлотта улыбнулась. — Я не уверена, почему ты считаешь нужным извиняться за это.

— Если бы я знал, я бы постарался оказать больше поддержки, — сказал он.

Честно говоря, он и так ее оказывал.

Если не считать Викторию Даллон, которая преследовала меня ради «эксклюзива», Дин был единственным учеником Аркадии, который сам искал общения со мной. Я поздоровалась с Карлосом раз или два. Кивнула паре человек, которые пытались заговорить со мной в классе. В какой-то степени я никого не знала в Аркадии и не пыталась узнать. Но Дин всё равно выделялся. Это о чем-то да говорило.

— Не беспокойся об этом, — сказала я. — Это не твоя проблема.

— Возможно, — проворчал он. — Ну что ж. Это всё, что я хотел сказать. Увидимся в понедельник. — Он полез в карман и достал пачку карточек. — Если Коупленд попытается заставить вас сделать то, чего вы не хотите? Просто скажите мне. Я прослежу, чтобы он отстал. — Он протянул нам две карточки. — И вот. Если захотите поговорить с кем-то, не называя имен, мест или чего-то еще.

Мы с Шарлоттой взяли по одной.

«Рука Помощи»? Приторное название для горячей линии.

— Это какая-то замена «Призрачной Боли»? — спросила я.

«Призрачная Боль» действительно вернулась, но они потеряли почти все свои данные после того, как Веда удалила сайт и его резервные копии. Я даже испытала небольшую извращенную гордость от того, что обрушила рейтинг сайта в Alexa на двадцать позиций.

— Нет, — ответил Дин. — В смысле, если хотите, можете и туда зайти, но я нахожу, что на «Призрачной Боли» слишком много злых людей, которые делают других злых людей еще злее. Этим сайтом заправляет моя сестра. Он не связан с «Голубым Космосом», она просто хочет, чтобы людям, столкнувшимся с потерей и депрессией, было куда пойти. — Дин перевел взгляд на меня. — Иногда те, кого мы знаем — не лучшее место, чтобы начинать искать помощь.

Это должно что-то значить?

Дин повернулся и ушел, махнув рукой на прощание, а мы с Шарлоттой вернулись к родителям.

Мы выбрали место типа американского паба в паре кварталов отсюда. Папа и мистер Берман говорили о работе и мужских делах, наверное. В основном о работе. Отец Шарлотты много где успел поработать. Грузоперевозки. Склады. Техобслуживание. Я бы сказала, что он не умеет держаться за работу, но семья Шарлотты не казалась бедной или типа того.

— Ты согласна на это? — спросила я вполголоса. Миссис Берман поглядывала на нас, но сидела достаточно далеко, чтобы наши голоса сливались с фоновым шумом. Кажется. — Ты всё еще могла бы…

— Нет. Мне правда не нравится мысль о том, что кто-то будет расспрашивать меня о Глене. У него есть проблемы, но он не плохой человек. Он не заслуживает того, чтобы его смешивали с грязью кто-то, кто надеется выставить меня в дурном свете.

— Торговцы? — спросила я.

Шарлотта кивнула.

Я сузила взгляд. — Я скоро ими займусь.

Я представила, как какой-нибудь дешевый костюм вгрызается в труп мамы, словно мясник. Да. К черту это. Я никогда не задумывалась о том, как может выглядеть настоящий судебный процесс или чего он может мне стоить. Я посвятила себя тому, чтобы избегать любого освещения в СМИ или дачи показаний. Мысль о том, что какой-то адвокат может так поступить с человеком, звучала как тактика запугивания. Делали ли они так? Не делали? Я не хотела выяснять и, к счастью, не должна была.

— Что происходит при мировом соглашении, — спросила я, подняв голову и взглянув на папу. — Какова процедура?

Папа поставил стакан с газировкой, взглянув на родителей Шарлотты. Им тоже было любопытно. Папа ведь говорил, что часто имеет дело с юристами.

— Мировое соглашение может произойти почти в любое время, — объяснил он. — Даже до того, как дело будет подано в суд. Если они не могут выиграть или цена победы слишком высока, лучше договориться. Это минимизирует ущерб, который они несут.

И это чистая правда.

Я справилась с грызущим чувством лицемерия. София мучила нас с Шарлоттой. Если у кого и было право решать, распнут ли ее в частном порядке или по национальному телевидению, то почему не у нас? А поскольку на кону стояла общая безопасность папы, у меня были веские причины желать одного, а не другого. По крайней мере, мне удалось найти в лице Рамиус того, кто хотел, чтобы СКП понесло хоть какие-то последствия.

— Что будет с Эммой и Мэдисон? — спросила Шарлотта.

— Эммой и Мэдисон? — переспросили ее родители.

— Две девочки, которые травили нас, которые… — голос Шарлотты затих. Ее лицо покраснело, и она оглядела ресторан.

— Ты знаешь, какая из них… — Ее отец, несмотря на то что его лицо снова покраснело, видимо, сообразил не произносить это вслух. Честно говоря, он, вероятно, мог бы, и ему бы ничего не было, но зачем рисковать?

— Ну, гм. Я… — Она в панике взглянула на меня.

Упс.

— Это я ей сказала, — вставила я. — Не спрашивайте об этом. Это действительно противозаконно, и я уже нарушила закон, рассказав Шарлотте.

— Почему ты ей рассказала? — спросил папа.

— Потому что она заслуживала знать. Прежде чем это заметут под ковер или отложат в сторону.

— Всем причастным, у кого нет, ну, вы понимаете, вероятно, придется иметь дело с полицией, — сказал папа. — Алан с ума сойдет.

— Алан? — спросила миссис Берман.

— Одна из зачинщиц травли раньше была моей лучшей подругой, — сказала я им. — Больше нет. — Я закрыла глаза и поморщилась. — И я плохая подруга для Шарлотты. Зачинщицы переключились на нее, потому что я ушла. Перестала ходить в школу. Это казалось таким личным… Я думала, они остановятся, если меня не будет рядом.

— Это не твоя вина, — пробормотала Шарлотта.

— Я могла бы остановить их раньше, — признала я. — Вместо того чтобы уходить.

Мистер Берман хмыкнул. — Чушь собачья. Не твоя работа строить маленьких девочек. Школа должна была что-то предпринять. Если не они, то копы. А если не они, то… — Он снова осекся и сел на место. Миссис Берман сжала его руку, и он отхлебнул воды.

После этого мы мало говорили. Не думаю, что родители Шарлотты меня возненавидели.

Это было приятно.

Мы ели в тишине, если не неловкой, то задумчивой. В конце папа и мистер Берман обменялись номерами телефонов, чтобы иметь возможность обсудить дела наедине.

Когда мы наконец вернулись в пикап, папа не сразу завел мотор.

— Ты в порядке, малявка?

— Я в норме, пап.

— Ты не выглядела «в норме», когда он заговорил о ней.

Я нахмурилась. — Он просто жалкий человечек в дешевом костюме. Что он знает о…

— Тейлор. Ты смотрела на него так, будто хотела испепелить его взглядом.

Я нахмурилась еще сильнее. — Вовсе нет.

— Ты ведь можешь построить что-то, что испепеляет вещи взглядом, не так ли?

Я взглянула в окно. — Всё, что нужно — это крошечная линза и источник питания.

— Значит, никакого теплового зрения, — заметил папа.

— Никакого веселья, — ответила я.

Вот что имел в виду Дин, поняла я. Он мог злиться на Коупленда, но он заметил, как сильно меня разозлила тема моей матери. И он дал мне карточку группы помощи. Неужели я действительно произвожу впечатление настолько сумасшедшей?

Папа завел двигатель и тронулся с места.

Я проверила телефон, убедившись, что лаборатория не взлетела на воздух.

sys.v// << бросай на инициативу

sys.l// << и что теперь sys.l// << я беру эти 10, прибавляю 2, а потом 5?

sys.v// << да

sys.l// << это хорошо?

sys.v// << у гоблина выпало 5

sys.l// << ха sys.l// << выкуси, гоблин sys.l// << мое число больше твоего

Прощай, «Сапер».

sys.t// >> я на обратном пути sys.t// >> буду через двадцать минут

sys.v// << принято sys.v// << загружаю О Гандам

sys.l// << но я хочу побить воображаемого гоблина

sys.t// >> есть реальные гоблины, которых ты можешь побить

sys.l// << … sys.l// << ладно

— Планы? — спросил папа.

— Мы с Лафтер собираемся убедиться, что ее сила не мешает моему костюму. — Я умолчала о том, что проигнорирую любые помехи в пределах определенной погрешности. Папе бы это не понравилось, даже если это несущественно. — Это просто игорный зал. Никаких кейпов. Может, пара пистолетов.

— Тот самый момент, когда твоя дочь-подросток говорит «пара пистолетов» и ожидает, что это заставит тебя меньше волноваться.

Я закатила глаза.

— Тебя подбросить? — спросил он.

— Если хочешь. Я могу вызвать фургон к месту встречи.

Папа проехал мимо дома на одну из более благополучных улиц Доков. Витрины с яркими вывесками. Очереди у дверей. Люди, гуляющие по улице с довольным видом. Доки могли похвастаться довольно процветающим китайско-японско-вьетнамским кварталом, если игнорировать постоянное присутствие БАКУ на углах улиц и в некоторых заведениях.

Интересно, скольким людям действительно нравится жить под их сапогом, даже другим азиатам.

Я взглянула на угол в конце улицы. Жилой дом с одной стороны и заколоченная старая фабрика с другой.

Восстали бы они, дай им шанс?

— Я собираюсь построить фабрику, — сказала я.

Папа моргнул. — Фабрику.

— Я буду строить Харо, чтобы помогать врачам в больницах. Может, и для полиции тоже. Строительство. Музеи. Есть много мест, где пригодился бы маленький робот.

— А как же рабочие места?

— Не знаю.

Я думала об этом.

Харо маленькие, они не могут делать всё. То, что они «помощники», тоже помогает. Но жадные гендиректора — народ предсказуемый, и я не знала, не уволят ли они людей, чтобы просто использовать Харо на их месте. Надеюсь, нет. Я постараюсь этого не допустить… Но мир ведь движется вперед, верно? Автоматизация уже маячит на горизонте, как жнец для рынка труда. Я не могла этого остановить.

— Вон там. — Я кивнула на старую фабрику. — Я хочу построить ее там.

— Здесь? В Броктоне?

— Людям нужна работа, даже если я смогу дать ее всего нескольким сотням.

Машина позади нас посигналила, и папа нажал на газ.

— Здесь, — скомандовала я. — Звёздный Взор и Лафтер встретят меня.

Хм. Может, пора сказать папе, что он псевдо-дедушка?

Пикап остановился, и я вышла. — Езжай домой. Я скоро буду.

Я прошла два квартала на юг и встретила фургон на стоянке. Лафтер сидела внутри, уже в костюме.

— Привет, — поздоровалась она.

— Привет. — Я забралась внутрь, и первая проблема нашего нового партнерства стала очевидной.

Я никогда не проектировала фургон для двух пассажиров.

Я попыталась переодеться в костюм, но когда Лафтер была внутри, места для маневра просто не хватало, чтобы сделать это с комфортом. Я подождала, пока мы доберемся до места назначения — пустого переулка, — и переоделась, когда Лафтер вышла.

— Это то самое место? — спросила она.

— Да.

Я стянула футболку через голову и бросила ее в кучу к штанам. Может, мне нужен еще один фургон? Один для перевозки О Гандама, а другой для нас с Лафтер? Фургон едва справлялся с нами двоими, а я планировала вербовать новых кейпов при первой возможности.

— Выглядит как-то скучно.

— Думаю, так и задумано.

Мы припарковались в переулке через дорогу. Освещение там было плохим, так что темнота скрывала нас, пока мы ждали. Игорный зал располагался в старом кирпичном одноэтажном здании с тяжелой металлической дверью и клише в виде отодвигающейся щели на уровне глаз. Внутри не должно быть много членов БАКУ. Они и несколько посетителей.

Легко справимся.

У меня никогда раньше не было напарника. Ну, кроме Веды, но у Веды пока не было тела. Харо, конечно, окружили здание с неба, но они делали всё, что я говорила… Большую часть того, что я говорила. То, что имело значение.

Лафтер? Что ж, пришло время узнать, как это работает.

Я натянула маску и застегнула костюм.

Лафтер не выглядела нервной. Она казалась воодушевленной. Это хорошо.

— Почему? — спросила я.

Лафтер оглянулась. — Что почему?

— Почему ты согласилась? — спросила я. — Ты говоришь, что тебе плевать на изменение мира, но это единственная причина, по которой я… Это причина, по которой я здесь. Причина, по которой мне вообще нужна твоя помощь.

Лафтер на мгновение что-то напела себе под нос и нахмурилась.

Ее взгляд стал немного расфокусированным, и она сказала: — Нельзя изменить мир, не меняя людей. Я видела, что представляют собой люди в темноте. Они не меняются.

Я не была с этим полностью не согласна. Нет, если уж на то пошло, я знала, насколько правдивыми могут быть эти слова. Я сама там была. Но это не отвечало на мой вопрос.

— Тогда зачем объединяться со мной?

— Я решила, что составлю компанию. Посмотрю, что получится. — Она пожала плечами, и улыбка вернулась на ее лицо. — Мне всё равно нечем заняться! Может быть весело!

Я уставилась на нее. И это всё? Она была… туристкой? Случайной прохожей, наблюдающей за зрелищным спортом ради светового меча и хорошего времяпрепровождения? Не самый вдохновляющий ответ, но ведь в этом и заключается вся сложность, верно? Люди не хотят меняться и не верят, что кто-то другой может измениться.

Ну и ладно.

Пусть развлекается, если ей так хочется. В конце концов, нам не обязательно быть подругами. Нам просто нужно работать вместе, как профессионалам.

Итак, план…

— И было бы приятно ошибиться, — прошептала она.

— Что? — переспросила я.

Я подняла голову и увидела только спину Лафтер, которая бежала через дорогу прямо к двери.

Я замерла на секунду.

Лафтер постучала в дверь.

Что?! * * * Мне кажется, радостный момент для меня в том, что Дин остается Дином. С силами или без. Если уж на то пошло, он кажется даже лучше, потому что не пытается бессмысленно угодить всем подряд, в итоге не угождая никому, как он часто делает.

Надеюсь выпустить 5.3 завтра. Сцена в «Голубом Космосе» и драка в игорном зале (точнее, ее последствия) растянулись дольше, чем я предполагала, так что я действительно разделила оригинальную главу пополам.