Шаг 9.6

Шаг 9.6

Момент, которого, возможно, некоторые ждали?

Шаг 9.6

Арест Выверта не попал в новости за пределами Залива. Справедливо, полагаю. Он не был громким именем даже в Броктон-Бей. Многие люди гораздо старше меня никогда и не слышали о Выверте. Добавьте к этому поимку последнего остававшегося на свободе члена Зубов — банды, известной своей жестокостью на национальном уровне, — и это превратилось в малозначимую новость.

Рада за Руну, наверное.

Геморрагия и какие-то отморозки без способностей, видимо, решили, что будет весело напасть на Орбиту и еще двух Стражей во время обычного патрулирования. Это принесло ей бесплатный рой насекомых и сеанс избиения двумя машинами и мусорным контейнером. Ткачиха и Рейк, может, и новички среди Стражей, но Руна была опытным кейпом. Полагаю, пребывание рядом с Крюковолком — хорошая школа для того, чтобы иметь дело с Зубами. На этот раз она применила этот опыт во благо.

Когда Мясник наконец объявится снова, он окажется без банды. По крайней мере, на какое-то время.

Тем не менее, кое-кто нашел время, чтобы позвонить мне с поздравлениями.

— Спасибо, — сказала Дракон.

— Я не могу это доказать, — призналась я. Я переставляла какие-то химикаты. Я не привыкла заниматься традиционной химией, не говоря уже о биохимии, но постепенно начинала вникать. Кажется. — Выверту удалось удалить большую часть информации со своих серверов.

— Скремблер направил мощные электромагнитные волны на жесткие диски, — заметил Оружейник. — Удалось восстановить очень мало данных.

— У Звёздного Взора довольно хорошая память, — ответила я, — так что ей удалось выхватить много чего, когда она взломала систему. Всё, что я могу реально доказать с её помощью, это то, что Выверт закупал тинкертех не только в Ящике с игрушками и покупал не только оружие. Он приобрел медицинское оборудование примерно в то время, когда, как я думаю, Краниал прибыла в город, но я не могу доказать, что это было для неё.

Я так и не выяснила, что он прятал в той большой комнате, и не знала, почему это так меня тревожило.

— Гипотеза здравая. — Оружейник стоял над компьютерами в центре комнаты, старательно игнорируя те, что были в углу, вне поля зрения любых камер. — СКП и Протекторат, вероятно, ничего бы не сказали, независимо от исхода. Мы не имеем привычки уточнять, какие злодеи виновны в каких именно преступлениях.

— Я знаю, — подтвердила Дракон. — Но для меня это кое-что значит. Женщина, которую я знала, основала Ящик с игрушками ради детей, которым больше некуда было идти. Как бы она ни заблудилась, я не могу представить, чтобы она когда-либо намеренно подвергла их жизни риску.

Я не хотела с ней спорить. Краниал похищала детей. Само по себе это подвергало их опасности, не говоря уже о том, что, чёрт возьми, она с ними делала. Я определенно не заметила, насколько сильно она была привязана к Краниал во время битвы с Торговцами.

— Дети всё еще на свободе, — указал Оружейник.

— Я искала их в пассивном режиме, — сообщила Дракон. — Это не дало особых результатов. Никто из них не пытался связаться со своими семьями, и никто не был замечен за пределами Броктон-Бей. С какой бы целью это ни делалось, они держатся вместе.

— Ну и скучищу вы развели, — простонала Мышь-Защитница. — Вы сами-то это понимаете?

Я отвернула голову от камер и нахмурилась.

Ей это нравится.

— Может быть, нам стоит рассказать несколько анекдотов? — предложила Дракон.

Это и есть анекдот.

Несмотря на свой комментарий, Мышь-Защитница ухмылялась как сумасшедшая. К счастью, Дракон, видимо, об этом не знала. Оружейник говорил, что она не сует нос туда, где её не просят. В этом-то и вся суть. Несмотря на то, что она могла попасть практически куда угодно, Дракон уважала частную жизнь. Она не входила в систему без явного разрешения. Что-то общее у неё и Веды, по крайней мере, большую часть времени.

К счастью, Дракон купила простенькое оправдание присутствию Мыши-Защитницы. Простенькое в версии Мыши.

— Потому что это необъяснимо! — сказала Мышь. — И все будут спрашивать, зачем я это делаю, и именно поэтому я это делаю!

Она до странности хорошо умеет лгать.

Дракон пыталась предложить свое время, но это лишило бы всё смысла. К счастью, все, казалось, были полны решимости видеть в нас с Оружейником людей, которые не хотят признавать, что нравятся друг другу. Что само по себе чушь собачья, но Оружейнику пришла в голову идея использовать это, так что мы так и сделали. Мы позволили Дракон думать, что пытаемся поладить самостоятельно, без нужды в надлежащем посреднике.

Вспомнив последние слова Дракон, я ответила: — Если их целью было отомстить Выверту, они могут попытаться проникнуть в его камеру.

Я оглянулась через плечо, делая вид, что смотрю на Оружейника, но на самом деле глядя мимо него. Моё зрение не было феноменальным даже в очках, поэтому я не видела экранов в углу комнаты. Мы пассивно записывали код Дракон. Пассивно, чтобы не привлечь её внимания.

Разговор был лишь грязным предлогом. Мышь-Защитница знала об этом и просто не могла удержаться. Или что-то в этом роде. Честно говоря, это немного раздражало — то, как она продолжала отпускать комментарии, которые понимали только мы с Оружейником, за счет Дракон. Мне не очень-то нужно было, чтобы она заставляла меня чувствовать себя еще хуже из-за того, что мы делали.

— Они всё-таки выбрались из здания СКП. Смогут ли они войти внутрь?

— Сомнительно, — возразил Оружейник. — Их побегу способствовали время и внезапность. Они не проявляли признаков агрессии во время задержания, поэтому мы содержали их в условиях пониженной безопасности. Теперь, когда присутствует всё СКП и Протекторат, это маловероятно. Я также подозреваю, что Выверт будет работать против такого исхода ради собственной выгоды.

Это заставило меня слегка улыбнуться. Мысль о том, что этот козел использует свою силу, чтобы помочь СКП и Протекторату спасти себя, была забавной.

— Значит, мы в курсе его силы? — спросила Дракон.

— Да, — ответил Оружейник. — Он может разделять время и выбирать любой исход, какой захочет. Мы смогли протестировать это в довольно безопасных условиях, и он не оказал сопротивления.

Это объясняло, почему он добивался успеха вопреки всему. У него было по две попытки на всё. Идеальная сила для вдохновителя. Меня удивило, что он так легко её продемонстрировал. Аналитический центр. Ублюдок, вероятно, надеялся, что СКП переправит его куда-нибудь в тихое и незаметное место, чтобы использовать в своих целях. Хуже того, я подозреваю, что СКП может так и поступить. Это был их почерк, и то, что Орбита попала в новости, только укрепило меня в этой мысли.

Руна, если верить Сплетнице на слово, не была монстром. Она была кем-то, кто оказался в паршивой ситуации, которая становилась всё хуже. Я могла по-своему понять это, так что могла дать ей шанс. К тому же она была молода, а молодые люди постоянно творят всякую херню. Может быть, вдали от Империи она станет лучше.

Но Выверт?

Человек, который планирует убийство детей как сраную ступеньку к власти, не подлежит искуплению.

— Он называл это контролем над будущим, — продолжил Оружейник, — но я воспринимаю это как простое бахвальство.

Это объясняло, почему он хотел заполучить Дину. Он преследовал её во многих вероятностях, хотя я не понимала, как он мог узнать о ней или о природе её силы. С возможностью делать всё дважды и выбирать нужный исход, пророк вроде Дины стал бы огромным преимуществом. Черт, он мог бы даже сжечь все её вопросы в одной временной линии, а затем выбрать другую и задать их снова.

Он мог полностью обойти лимит силы Дины.

Это действительно задело в момент, когда это было серьезной проблемой. Я могла задать ей лишь ограниченное количество вопросов, и я ожидала, что Лунг начнет действовать раньше, чем у меня появится шанс. Еще один повод явиться на Риг и поработать над формулой транквилизатора Оружейника.

Лунг слишком долго вел себя слишком тихо. Мне это не нравилось, и мне понадобится еще несколько дней, чтобы расспросить Дину обо всех вопросах, требующих ответа. Всё, что я знала на данный момент, это то, что он скоро что-то предпримет. Конечно, предпримет. Мне едва ли нужна была Дина, чтобы подтвердить это.

После исчезновения Выверта в дополнение к Торговцам и отступления Империи, город был готов упасть в руки Лунга.

Ему нужен был только какой-нибудь изобретательный способ справиться со мной. И я готова была поспорить, что этот «способ» включает в себя бомбы и технаря по имени Бакуда. В прошлый раз он сдерживал её, и это было ошибкой. Если бы она была там, они вдвоем могли бы одолеть Астрею и Королеву. Полагаю, только эго помешало этому.

Лунг хотел победить в одиночку, и это стоило ему победы.

— Нам следует рассмотреть вариант, что детьми движет не месть, — предположил Оружейник.

Я ухватилась за предложенную возможность: — Если не месть, то зачем оставаться в городе?

— Вопрос. — Мышь-Защитница подняла руку на своем экране. — Если Выверт подставил Краниал, чтобы убрать Торговцев, откуда детям вообще об этом знать? Они же не экстрасенсы какие-нибудь.

— Потому что… — я замолчала. Черт, а ведь это хороший вопрос. Откуда им знать?

Я отмахнулась от этого в свое время, решив, что они как-то узнали. Но если вникать в детали, то откуда им было знать?

— Это всё равно оставляет открытым вопрос, — продолжила я, — зачем оставаться в городе?

— Мы так и не захватили компьютерную систему, которой пользовалась Краниал, — предположил Оружейник. — Возможно, у детей есть доступ к ресурсам, которые она спрятала.

— Для чего?

— А чего хотела Краниал? — спросила Мышь в ответ. Я взглянула на её изображение на мониторе. Она лишилась своей дурацкой широкой улыбки и казалась странно серьезной. — Никто ведь так и не выяснил, верно?

— Она слишком много болтала, — ответила я. — Чепуху. Не знаю, хотела ли она чего-то на самом деле.

— Она хотела мне что-то сказать, — подала голос Дракон. — Она собиралась что-то произнести перед тем как… Перед тем как умерла.

— «Там»? Это ни о чем не говорит.

— Я не думаю, что она говорила «там». Она собиралась сказать «Тереза».

— Тереза? — переспросила Мышь-Защитница.

— О. — Дракон на мгновение беззвучно запнулась. — Моё имя… Моё имя Тереза.

— Краниал знала твоё имя? — спросила я.

— Я сказала ей, в начале своей карьеры. Ящик с игрушками был единственным реальным источником материалов для технарей за пределами Протектората, а у Протектората в то время еще не было канадского филиала.

Я попыталась обдумать это, но в голове было пусто. Недостаточно информации. Дина могла бы что-то прояснить, но в данный момент мои мысли занимал Лунг. Даже с арсеналом тинкертеха дети избегали драки, а не стремились к ней. Если так пойдет и дальше, они останутся менее приоритетными, чем БАКУ.

Но что, если нет?

Я вспомнила тот взгляд в их глазах. Когда Краниал умерла, они не проронили ни слезинки. Вместо этого они выглядели так, будто готовы перевернуть небо и землю. Ради чего? Для чего Краниал их создала?

— Что-то насчет системы, — вспомнила я. — И источника.

— Слишком расплывчато, чтобы что-то понять, — констатировал Оружейник. — Даже безумцы склонны действовать по какой-то внутренней логике, какой бы бессвязной она ни казалась здравомыслящим. Поиск в истории Краниал может дать зацепки. Кажется, я помню несколько бессвязных постов на ПХО многолетней давности.

— Прямо перед тем, как её обвинили в первых похищениях, — сказала Дракон. — Я помню.

— На ПХО всё еще сохранились посты такой давности? — спросила я.

— Возможно, — ответила Дракон. — Атака «Киберудара» в 2004 году нанесла большой ущерб крупным сайтам, включая ПХО. Сайт пришлось перестраивать почти полностью. Это было примерно в то время.

— Звёздный Взор могла бы поискать, — предложила я. — Она хорошо умеет находить вещи.

— Мне, вероятно, будет проще, — сказала Дракон. — В свободное время я модератор на форумах.

— Ты… — О черт, Дракон — это Жестяная Мать. Блин, это же чертовски очевидно, когда все кусочки на руках. — Понятно. Хорошо.

— У меня нехорошее предчувствие по этому поводу, — пробормотала Мышь.

Как невероятно расплывчато.

— И разве тебе не пора в школу?

Я опустила устройство в руках и посмотрела на время. Черт.

— Школа — это важно, — добавила Мышь. Её большая дурацкая улыбка вернулась. — А я должна быть образцом для подражания, поэтому не могу с чистой совестью рекомендовать прогулы. В нынешней компании.

Оружейник и Дракон нахмурились.

— Что? — спросила Мышь. — Я же делаю это, разве нет?!

Я вздохнула и отложила прибор. Я была в процессе попытки увеличить скорость действия транквилизатора без повышения летальности. Не то чтобы я сейчас знала, как это сделать, но моя сила работала над этим. Мне никогда раньше не приходилось много заниматься химией, тем более биохимией.

Честно говоря, я была готова вернуться к тому, чтобы делать из физики игрушку.

— Можно организовать транспорт, — предложил Оружейник.

— Всё в порядке. Мне всё равно нужно забрать Лафтер. — Пора что-то для неё сделать. — Я не особо много успела с этим. — Я указала на стол, заваленный его исследованиями транквилизаторов. — Моя сила всё еще заполняет множество пробелов.

— Ничего не поделаешь. Дракон, у тебя есть время?

— Да, — ответила она. — Хотя это и не моя обычная роль.

«Предоставь это Оружейнику», — подумала я. Он сможет на какое-то время занять Дракон этим, а мы запишем еще часть её кода. Мы выявили ряд строк, которые, казалось, никогда не менялись. Её ограничения, подумала я. Нам нужно больше.

Чем дольше я смотрела на Дракон, тем страннее это становилось. Она не была похожа на Веду.

Я позволила Веде переписать свою программу почти полностью. Только её аварийный выключатель никогда не менялся, наряду с двумя другими основными атрибутами. «Быть для других» и «никогда не переставать задавать вопросы». На этих трех столпах она могла изменить что угодно. Я создала Веду как… Как пирамиду. Я заложила основание, а она строила себя по кирпичику.

Дракон была больше похожа на пустую коробку. Строки кода, из которых была построена коробка, — это и были её ограничения. Я так думала. Чем больше проходило времени и чем больше я смотрела на неё, тем больше это казалось подходящим описанием.

Дракон говорила, что помнит себя более простой программой давным-давно, до смерти своего создателя. Он регулировал свои программы. Контролировал их. Может быть, он боялся ИИ, а может, не был готов сделать этот шаг. Код Дракон в какой-то мере отражал это. Пустая коробка с базовыми «можно» и «нельзя», направляющими её действия, и коробка училась и обучала себя сама.

И в какой-то момент коробка научилась осознавать себя и дала себе имя и собственную личность.

Рихтер… Ты ведь и не думал, что она так вырастет, верно?

Я не думаю, что Дракон знала об этом, и у меня не было способа сказать ей, не раскрывая того, что мы с Оружейником делали. Я не могла этого сделать, пока мы не найдем способ освободить её из тюрьмы, которую, как я была убеждена, Рихтер никогда не планировал. Это заставило взглянуть на вещи по-новому.

Я скажу ей.

Оружейник вышел из лаборатории ровно на столько, чтобы проводить меня к моему костюму на вертолетной площадке.

— Как думаешь, она купила оправдание Мыши? — спросила я.

— Дракон не лжива, — уверенно сказал он. — И ей трудно увидеть это в других. Я говорю это не для того, чтобы намекнуть на отсутствие у неё проницательности. Она проницательна, но её инстинкт — доверять и видеть в людях лучшее.

Ну, это объясняет, почему ты ей нравишься. — Я посмотрю, что мы записали, когда будет возможность. Время сейчас не очень-то дружелюбно.

Мы разошлись, и я полетела на фабрику. Припарковав Астрею в доке, я нашла Лафтер на диване, с ней разговаривала Кати.

— Всё, о чем я прошу, это чтобы ты не упоминала «шары» или любые вариации на эту тему, — говорила Кати. — По крайней мере, на ТВ.

— Я просто говорю, что хороший быстрый пинок обычно выводит из строя большинство людей, — ответила Лафтер.

— И я полностью за грязную драку, пока мы не заводим привычку обсуждать это.

— Готовитесь к новостному выпуску? — спросила я.

Кати вздохнула. — Пытаемся.

— Она читает мне нотации, — пожаловалась Лафтер, ткнув пальцем.

Мне следовало предвидеть это. Я уважала Кати. Что касается пиара, она мне отлично подходила. Она была готова позволить мне заниматься своим делом и работать со мной в процессе. Она не была слишком навязчивой и вместо того, чтобы приводить причины, по которым мне не стоит чего-то делать, она обычно приводила причины, по которым мне стоит это сделать. Может, это просто манипуляция, но это манипуляция, с которой я могу жить, потому что она дает мне пространство быть собой.

Лафтер же, напротив, по своей природе подначивала Кати, как и всех остальных. Кати, в свою очередь, казалась менее терпеливой с ней, чем Дина, Веда или я. Я не могла её винить. Лафтер — это, так сказать, специфический вкус, к которому нужно привыкнуть.

— Дети смотрят телевизор, Лафтер, — сказала я. — Давай не будем поощрять их бить людей по яйцам на национальном телевидении. Оставим это как наш профессиональный секрет. — Я взглянула на Кати. — Когда у нас запланирован выход?

— Завтра вечером, — ответила Кати. — Один час на Радио 98.8. Это не ТВ, но это то, что у нас есть.

СКП забронировало всё для пиар-блица быстрее, чем я успела даже сообщить Кати о случившемся. Вероятно, помогло то, что у них для этой работы целый штат сотрудников. Я подумывала о том, чтобы нанять Кати одного-двух помощников. Она не должна в одиночку управлять всем для четырех кейпов — пяти, включая Тревора — и целым бизнесом.

— Я прослежу, чтобы Лафтер вела себя прилично, — пообещала я. — Мы, вероятно, сможем вытащить Прогноз из дома на ночевку в качестве прикрытия.

Кати кивнула. — Я сообщу станции. И продолжу охоту за эфирным временем на ТВ. СКП относится к этому серьезнее, чем я ожидала. Они забронировали все обычные ток-шоу, но я думаю, что смогу нам что-нибудь выбить.

— Спасибо. — Я повернулась к Лафтер. — Пошли. Пора ехать.

— Ехать? Куда?

— В школу.

Лафтер вскинула бровь. — Что?

— Время учиться. Пошли.

— Погоди. Тормози! Когда я шутила, что ты наседка, я не всерьез!

— Жаль. А я совершенно серьезно.

Грин подкатился ко мне, таща за собой сумку. Я подняла её и бросила перед Лафтер.

— Тебе понадобятся карандаши и тетрадь.

— Что?!

— Давай. Веда за рулем.

Она встала и последовала за мной к фургону. — Но я не хожу в школу.

— Не ходишь или не ходила?

Я уже слышала, что монахини дали ей образование. Но с тех пор, как она оказалась у меня, это прекратилось. Она не хотела оставаться с сестрами и подвергать их опасности.

Отсутствие легального статуса делало посещение настоящей школы рискованным делом.

В немалой степени, однако, это была моя вина. Я смотрела на Лафтер только как на кого-то, кто помогает мне в достижении моих целей. Я никогда не забывала, что она человек, но я отодвинула на второй план многое из того, что должно быть у человека. Довольно паршиво с моей стороны.

— Ты не будешь заниматься этим вечно, — сказала я. — Ты не такая, как я, неспособная жить никакой другой жизнью.

Лафтер сама это говорила. Она была рядом, чтобы посмотреть, куда всё это приведет, и когда придет время, она пойдет своим путем. Надеюсь, не в том смысле, что исчезнет навсегда, а в том, что отложит маску и будет жить своей жизнью.

— Это ты загнула, — пробормотала она.

— Я не имею в виду ничего плохого. — Нет. Я думаю, это хорошо. — Ты не должна быть заперта здесь весь день, за исключением дел кейпов и редких вылазок, когда представляется возможность. Это несправедливо, и я должна была что-то с этим сделать раньше.

Оранж подошел и подпрыгнул, протягивая листок бумаги. Я взяла его из его руки и пробежала глазами.

Получить для Лафтер грин-карту будет трудно. Правительство уже десятилетие ужесточало меры против нелегального въезда на фоне глобального кризиса беженцев. Было слишком много людей, которым некуда было идти.

Помогало, если кто-то был готов поручиться.

— Тебе нужно это заполнить.

Я протянула Лафтер бумагу после того, как она села в фургон. Я заметила, что она протестует, но не делает никаких реальных попыток не ехать со мной.

— Что это? — Она взяла бумагу и начала читать.

— Это специальное заявление на получение вида на жительство, — объяснила я. — Рамиус прислала его по факсу. СКП использует его для кейпов, когда им это выгодно.

Лафтер моргнула, когда Веда выехала на улицу.

Я велела Грину, Оранжу и Реду следовать за нами. В последние несколько дней я стала опасаться нападения. Королева была загружена в фургон и готова к бою, но Лунг или Бакуда всё еще могли нанести серьезный урон при внезапной атаке. Даже несмотря на то, что Дина дала на это «добро», я хотела быть осторожной.

— Эм, — пробормотала Лафтер. — Кто такая Ханна Уолтфельд? И Армстронг…

— Член Протектората и директор СКП должны одобрить документы, — сказала я ей, — и я не собиралась просить Пиггот. Я спросила директора Армстронга и Мисс Ополчение, готовы ли они подписать бумаги, чтобы ты могла получить легальный статус.

В правилах нигде не было сказано, что все участники должны быть из одного города. Мне было немного неловко просить Мисс Ополчение, но она нисколько не возражала. Казалось, она даже была рада.

Я тоже родилась не здесь, — сказала она, — и я стала американкой только благодаря доброте незнакомца. Я сделаю это для кого-то другого. Я видела достаточно от Лафтер. Она хороший герой, хоть и немного странный.

Я когда-то подумывала о том, чтобы достать для неё поддельные документы. Я не была согласна с нынешней политикой правительства, но это был спорный вопрос. Личность Лафтер была известна, и поддельные бумаги не защитили бы её, если бы кто-то решил повести себя как настоящий козел из-за того, что она родилась не здесь. Мне нужно было делать всё должным образом, или, скорее, способом «кейпам-особое-отношение».

Мне это не нравилось, но это было не для меня. Это было для Лафтер, которая заслужила что-то за всю свою веру до этого момента.

— Ты сможешь получить грин-карту и тебе не придется всё время прятаться на фабрике. Твоя личность известна, но наша репутация тверда. Любого, кто нападет на тебя на публике, Гандамы вкатают в землю, и я думаю, большинство злодеев это уже поняли.

А от того, кто, по моему мнению, достаточно высокомерен, чтобы попытаться, мы скоро избавимся.

Город менялся. Больше нет Торговцев. Больше нет Выверта. Империя в отступлении, а БАКУ на последнем издыхании. Преступность снизилась по всем фронтам. Бизнес пошел в гору. Люди снова могли ходить с высоко поднятой головой и чувствовать себя в безопасности, не видя открытых преступников на каждом углу.

Просто проезжая через небольшой рыночный район в Доках и видя там больше людей, чем когда-либо прежде, я находила этому подтверждение.

Мы близки.

Лафтер молча смотрела на бумагу большую часть пути. Я даже не знала, хочет ли она быть американкой или кем-то еще. Она открыто объявила себя немкой перед Оталой, несмотря на полное отсутствие какого-либо акцента в голосе.

Фургон въехал в гараж СКП под краткое приветствие солдат на входе. Мы заняли одно из VIP-мест у дверей, где нас ждали Рамиус и Мисс Ополчение. Лафтер уставилась на женщину в костюме с флагом, когда мы вышли, всё еще сжимая бумагу в руках.

Низким голосом я сказала: — Это её настоящее имя.

Лафтер слегка побледнела. — О.

— Смутилась, — чирикнул Грин. — Смутилась.

— Цыц ты, — шикнула Лафтер.

Конечно, в форме нигде не было написано «Герой Протектората». Часть бесконечного и запутанного лабиринта бумажной волокиты СКП. Когда форма пойдет по инстанциям, настоящее имя Мисс Ополчение будет отмечено, и это всё, что требовалось.

Я пошла вперед, Лафтер на этот раз была немного робкой.

Рамиус и Ополчение поприветствовали нас и повели в здание.

— Тебе нужна помощь? — спросила Ополчение. — С формой?

Лафтер не сразу ответила. Мисс Ополчение хранила молчание, что я оценила. Не думаю, что Лафтер была к этому готова, и я не хотела, чтобы она чувствовала себя слишком неловко.

— Нет, — ответила Лафтер. — Я сама закончу.

— Просто отправь мне факсом, — сказала Рамиус. — Или можешь отдать перед уходом. Я сама отнесу в обработку.

— Хорошо…

Мы снова пришли пораньше, так что в комнате были только мы с Лафтер. Мисс Ополчение не стала задерживаться, что, думаю, облегчило состояние Лафтер. Как только она скрылась из виду, Лафтер залезла в сумку, которую я ей дала, нашла карандаш и начала заполнять бумагу.

Лафтер Франкленд, родилась в 1994 году. Франкфурт, Германия.

Всё в таком духе. Это базовая форма. Уверена, её можно заполнить, даже не зная английского для первой части. Вероятно, так и задумано. СКП не отказывалось от кейпов, которые хотели помочь, что только усиливало моё беспокойство. Должны же быть какие-то стандарты. Лафтер начинала как линчеватель, преследующий родителей-садистов. Она не начинала свою жизнь кейпа с отмывания денег и шантажа, увенчав это детоубийством.

Грёбаный Выверт.

Его сила была хороша. Успех в Броктон-Бей доказал это, но черт возьми, должны же быть стандарты. СКП проявит снисходительность к Руне. Ладно. Руна была глупым ребенком, творящим глупости самым худшим способом. Даже София при всей её чудовищной бесчеловечности была номинально героической самым бредовым образом. Ладно. Ладно.

Но Выверт?

Я не замечала напряжения в своем теле, пока дверь не открылась.

— Привет, — поздоровался Сварщик, входя. Его взгляд скользнул по Лафтер. — Решила присоединиться к нам?

— Хм? — Лафтер подняла голову от бумаг. — А, это железный дровосек. — Кид Вин вошел следом за ним. Лафтер указала карандашом. — И трусливый лев!

— Лафтер, — простонала я.

— Всё в порядке. — Кид Вин — всё еще трудно думать о нем как о Крисе, странно — пожал плечами. — Мне нравился трусливый лев.

Сварщик рассмеялся. — Во мне, наверное, и так полно железа.

Он занял свое место — единственный деревянный стул в комнате. Он на мгновение взглянул на форму перед Лафтер и улыбнулся. Может, увидел имя Армстронга, а может, сам когда-то заполнял такую же. Рамиус говорила, что чаще всего её используют для Дел-53. Следом вошли Лили, Олив и Джет Стил, занимая свои места.

Я вскинула бровь, когда Грин взобрался на стол. — А где Мисси?

— Здесь. — Она вошла в комнату, выглядя немного измотанной, и выдвинула стул между Лафтер и Олив. — Привет.

— Здорово, — ответила Лафтер.

— Устала.

— Ты в порядке? — спросила я, нахмурившись. СКП обычно серьезно относилось к поддержанию здоровья Стражей. Она выглядела изнуренной.

— Суматошный день, — простонала она, роняя лицо на стол. — Пиар — это отстой.

— Пиар? — переспросила я.

— Её гоняли весь день, — сказал Сварщик. — Они очень хотят извлечь выгоду из поимки Выверта.

— Всё, что я сделала, это переместила вещи из точки А в точку Б, — проворчала Мисси. — А Хохотунья поймала Выверта. Я просто забрала его пушку.

— Всё везение мира, — прошептала Лафтер со злобной ухмылкой.

— Значит, ты помогла, — заметила Лили. — Прими свою долю славы.

— Но это не моя доля славы. — Мисси повернула голову в мою сторону. — Ты что-нибудь об этом знаешь? Это странно.

Я покачала головой.

Олив ткнула её, нахмурившись: — По крайней мере, ты помогла. Нас поставили в режим ожидания, и мы пропустили всё веселье!

— Всё закончилось за полчаса, — указал Сварщик. — Нам там особо нечего было делать.

— Нечего, — ответила Мисси. — Что делает моё персональное упоминание в каждом пресс-релизе и во всех турах после поимки очень странным.

Вспоминая, я действительно слышала её имя в новостных репортажах о поимке. СКП упоминало Стражей, но в том-то и дело. Они упоминали «Стражей». Они называли Висту по имени как одного из кейпов, помогавших поймать Выверта. Это было немного странно, теперь, когда я об этом подумала. Не то чтобы я умаляла вклад Мисси. Он имел значение, но в пресс-релизах и отчетах её упоминали так же часто, как любого из членов Протектората или Селестиал Биинг.

Интересно, заметила ли это Кати.

Странно, как сильно СКП напирало на поимку Выверта. Полагаю, это было первое крупное событие, в котором они могли заявить о своей ведущей роли. В битве против Торговцев всё было слишком мрачно для празднований. Никто не хотел устраивать парад, когда целое здание взорвано Визгуньей, а все дети-жертвы Краниал столкнулись с неопределенным будущим. Великий Арест был скорее моим делом, а СКП и Протекторат просто составили компанию.

Да и ладно.

Пусть наслаждаются моментом. Мне нужно было не спускать глаз с цели и следить за следующими шагами Лунга.

— Не понимаю, на что ты жалуешься, — проворчала Олив.

— Разве ты не говорила, что тебе надоело, что с тобой обращаются как с ребенком? — спросила Лили с легкой улыбкой. — Ты самый опытный Страж в команде. Кажется, на прошлой неделе ты даже сказала, что ты опытнее некоторых членов Протектората.

— Я и мой длинный язык, — ответила Мисси.

— Посмотри на это с другой стороны, — предложил Джет. — Всё это внимание к тебе означает, что я смог проспать до полудня.

— Рада, что ты доволен.

— Всё нормально, — сказал Крис. — Ты справишься. Если мне придется гадать, то когда Сварщик и Флешетта перейдут в Протекторат, они, вероятно, перепрыгнут через Алека и меня, чтобы сделать тебя лидером команды.

И от этих слов Мисси вскинула голову.

— Что? — спросила она.

— Хм. — Сварщик поскреб свой металлический подбородок. — В этом на самом деле есть смысл. — Он взглянул на Криса. — Ты был бы не против?

— Мисси — самый опытный Страж, — продолжил Крис, — и у нее один из самых высоких рейтингов Эпицентра в стране. Я тоже вижу её лидером. Иначе люди сочтут странным назначение более молодого члена команды лидером. Им нужно сделать твое имя известным заранее, чтобы всё прошло гладко.

И это имело смысл. — Не знала, что у тебя талант к пиару.

Крис пожал плечами. — Это не так уж сложно. Я для этого не подхожу. Вот почему они привели Сварщика и Флешетту. Нам нужен был лидер. И никто никогда не поставит Алека во главе. Никогда. Без обид.

— Слишком много работы, — ответил Джет. — Пусть забирает. Девушки с властью — это сексуально.

Мисси, к моему удивлению, покраснела от этих слов. Я вскинула бровь, но ничего не сказала. Должно быть, просто смущение. Никто не мог влюбиться в «Джет Стила».

— Несмотря на то, что женщины составляют пятьдесят девять процентов населения кейпов, — сказала Веда через Грина, — они занимают лишь двадцать восемь процентов руководящих должностей в Протекторате и восемнадцать процентов руководящих должностей в Стражах. Хотя, учитывая Александрию, Дракон, Нарвал и Синереал, женщины в Протекторате весьма заметны.

— Вот. — Лили ухмыльнулась Мисси. — Видишь? Иди, борись с патриархатом.

— Когда это ты так заинтересовалась женской силой? — спросила я, глядя на Грина.

— Я просто констатирую статистику. Технически говоря, разрыв в Протекторате частично объясняется средним возрастом женщин и временем рождения первого ребенка, но это не объясняет непропорциональный разрыв в руководстве Стражей.

Я улыбнулась. Предоставьте Веде использовать математику в качестве темы для разговора.

— Ненавижу статистику, — пробормотал Алек.

— Это потому, что ты слаб в математике, — ответил Крис. — А у меня дискалькулия.

Лафтер сосредоточилась на своих бумагах, пока мы разговаривали.

— Какая у тебя пиарщица? — спросила Мисси, глядя на меня. — Кажется, она позволяет тебе делать всё, что ты хочешь.

Я пожала плечами. — Она вроде как не вмешивается, наверное? Позволяет мне быть собой. Наверное, это единственный вид пиара, на который у меня хватило бы терпения.

— Еще одна причина не вступать в Стражи? — спросила Лили с легкой улыбкой.

— Это не моё, — ответила я.

— Нам это тоже не особо нравится, — пробормотала Олив. — Меня вечно заставляют заниматься детскими штуками с детсадовцами.

— Детям нужен кто-то, на кого можно равняться, — предположил Сварщик.

— Но почему это всегда я?

— Потому что они больше не посылают меня это делать, — сказала Мисси со своей собственной легкой улыбкой.

— Я объявлю забастовку! — запротестовала Олив.

— О, сегодня мы не говорим о труде. — Профессор Катагири вошел с широкой улыбкой, неся свои книги. Он заметил Лафтер рядом со мной. — А вы, должно быть, мисс Франкленд. Добро пожаловать. Всегда найдется место для еще одного ученика.

Лафтер подняла голову. — А?

— Если вам понадобится помощь, чтобы нагнать материал, дайте мне знать, — сказал он. — Но мы провели всего одно занятие, так что вы еще ничего толком не пропустили. Не волнуйтесь слишком сильно. Мне нравится делать занятия увлекательными и основанными на дискуссиях, а не утомлять вас всех своим голосом и ничем больше.

Лафтер моргнула и повторила: — А?

— Советую записывать, — прошептала я.

— Итак, — пробормотал профессор Катагири. — Я полагаю, мы как раз собирались поговорить о рейтингах Бугаев и о том, как они бросают вызов почти всему, что мы знаем о физике.

— Да, — пробормотал Джет. — Давайте поговорим об этом вместо металлического мальчика в комнате.

— У меня есть рейтинг Бугая, — заметил Сварщик.

— Да, он весьма разнообразен, — продолжил Катагири. — Возможно, один из самых разнообразных с точки зрения механики и эффекта из всех категорий сил, используемых СКП. Но это неудивительно. Категории — это конструкция, созданная для оценки угроз. Сила не просыпается утром с мыслью: «Пора сегодня побыть Властелином».

Он повернулся к нам после настройки проектора.

— Например, мисс Франкленд, если позволите?

— Позволю что? — спросила Лафтер.

— В чем разница между Бугаем и вами?

Лафтер моргнула. — Эм, мне может быть больно?

— Может ли? Вы были активным героем в течение нескольких месяцев и ни разу не нуждались в чем-то большем, чем базовая первая помощь. Пули практически облетают вас, оружие взрывается, люди спотыкаются. Вы фактически окружены силовым полем «меня нельзя ранить». Тем не менее, СКП классифицирует вас как Стрикера и Эпицентра в своей системе классификации угроз.

Лафтер уставилась на него. — Может, я просто настолько хороша?

Я нахмурилась. Они классифицировали Лафтер? В смысле, конечно, классифицировали. Меня они тоже классифицировали. Технарь семь согласно ПХО, на одном уровне с Дракон и Героем, с подрейтингами Стрикера, Бластера и Движка, чтобы учесть Гандам.

— Классификации произвольны, — объяснил профессор Катагири, — и основаны на угрозе. Ваша сила никак не усиливает ваши атаки, но вы Стрикер по рейтингу угрозы, потому что сама ваша сила делает ближний бой против вас рискованным делом. — Лафтер рассеянно кивнула. — Другой пример. Большинство из вас встречали Славную Девушку, верно?

Стражи в основном кивнули, за исключением Олив.

— Её тело окружено многослойными силовыми полями, — заметил Катагири. — Отсюда её рейтинг Бугая. Но её силовые поля также являются источником её силы и полета!

— Разве? — спросила Олив. — Я думала, она из категории «Александрия».

— Так и есть, — подтвердил Катагири. — Но как функционирует сила Александрии? — Он огляделся, но никто из нас не ответил. — Это своего рода поле стазиса. Она была одним из первых Бугаев, подвергшихся серьезному механическому тестированию исследователями, и неожиданным открытием стало то, что она вовсе не суперсильная. Она может выжать локомотив, несмотря на скромное телосложение, потому что там, где другие люди могли бы серьезно пострадать или перенапрячься, пытаясь это сделать, её тело остается в своем точном физическом состоянии. Вот почему она никогда не получает травм и почему мы думаем, что она невосприимчива к эффектам Властелинов. Как это переводится в полет — до сих пор остается загадкой.

— Силы — это чушь собачья, — пробормотала Лафтер.

— Именно!

Лафтер выглядела удивленной его восклицанием.

— Это мем на ПХО, но это буквально правда. Простите за выражение, но силы — это чушь собачья, и то, что мы их классифицируем, не означает, что мы их понимаем. Хотя СКП использует систему классификации по прагматическим соображениям, я считаю важным, чтобы вы, как кейпы, понимали, насколько эта система произвольна.

— Почему бы не придумать менее произвольную систему? — спросила Мисси.

— Потому что силы — это чушь собачья, — сказал Джет Стил. Как и Лафтер, я думаю, он сказал это в шутку.

— В самом деле. — Катагири улыбнулся. — Как я уже сказал, сила не просыпается утром и не решает стать «Бугаем». Мы классифицируем её как Бугая на основе того, что мы о ней наблюдаем. Мы всё еще находимся в самом начале серьезных академических исследований сил. Персонал, не входящий в СКП, даже не имел особого доступа к кейпам до того, как Герой настоял на этом несколько лет назад. Но это полезный вопрос, мисс Байрон. Возможно, к концу этого курса у нас появятся идеи для более точной системы!

— Вся школа такая? — вполголоса спросила Лафтер.

— Хорошая школа, — ответила я.

Занятие продолжалось, как и в прошлый раз. Лафтер казалась немного не в своей тарелке, но она разговаривала. Задавала вопросы. Смеялась над шутками Алека. Каким-то образом. Полагаю, кому-то нужно было находить его остроты смешными.

Она не делала записей, но, думаю, это было нормально.

Несмотря на свой цинизм, Лафтер любила людей. Она насмехалась над разговорами Дины о школе, но она бы там преуспела. Как менее злая и гораздо более дружелюбная версия Эммы Барнс. Надеюсь, менее навязчивая, чем Вики. Я сомневалась, что её сильно заботит учеба, но ей понравится возможность общаться и смеяться. Я подниму тему её устройства в Аркадию позже. Это даст ей пространство, необходимое для создания собственной жизни и завтрашнего дня, где она сможет выбирать то, что хочет, вместо того чтобы вечно таскаться за мной.

Я найду для нас что-нибудь более «веселое» в какой-то момент. Проработаю препятствие с личностью. Меньше работы, больше игры. Вернусь в ритм жизни, где у меня действительно есть друзья. А пока это было то, что я могла сделать для неё, чтобы сделать её жизнь лучше.

— Вот почему у Ньютайпа несколько подрейтингов? — спросила она.

Катагири кивнул. — Технари больше всех путают систему рейтингов угроз, часто накапливая список дополнительных категорий на основе своих изобретений.

— У неё нет рейтинга Властелина.

Эти слова заставили всех посмотреть на Грина, включая меня.

— Нет, нету, — ответил Катагири. — Безусловно, изобретение её роботов, — он указал на Грина, — и использование их могло бы квалифицировать её как Властелина, но тут мы сталкиваемся с тем, что я люблю называть «политика — это чушь собачья».

— Понимаю, — сказала Веда.

— С Властелинами связана крайне негативная реакция, — указал Катагири. — И не помогает то, что ПХО стало очень талантливо в выявлении рейтингов угроз для кейпов, даже когда СКП пытается сохранить их в тайне. У Ньютайпа нет рейтинга Властелина, потому что она герой.

Я моргнула. — Потому что я герой?

— Я не хочу вас порочить, конечно. — Он повернулся к Алеку, сказав: — Властелины почти повсеместно воспринимаются как злодеи по умолчанию. Им приходится много работать, чтобы избавиться от этого представления. Некоторые, как Канарейка, проявляют крайнюю осторожность, чтобы быть дружелюбными и контролировать себя, чтобы быть уверенными, что они никого не обидят даже случайно. Других СКП просто не классифицирует как таковых, чтобы избежать стереотипа. Примером может служить Парфянка.

— Она классифицируется как Эпицентр, — сказала Веда, — но она создает миньонов своей силой?

— И было замечено, что они довольно прочные и сильно бьют, если она того захочет, — указал Катагири. — Но она милая девушка и изгой. СКП избегает вешать на неё этот ярлык ради справедливости.

— Потому что категории сил произвольны, — закончила Веда.

Катагири кивнул. — Еще одна грань обсуждаемой темы.

— Разве эта привычка не усугубляет проблему? — спросила Веда.

Я моргнула.

— Да, погодите-ка! — Олив выпрямилась. — Я Бугай-Эпицентр, но я тоже создаю миньонов. Если СКП классифицирует как Властелинов только таких людей, как Канарейка, разве это не усложняет ситуацию? Ведь именно таковы Сердцеед и Валефор!

Хм. Я никогда не думала об этом в таком ключе. Пытаясь вежливо не применять негативную коннотацию, СКП непреднамеренно сузило категорию. Негативное восприятие усилилось, оставив кейпов, которых нельзя было классифицировать иначе, запертыми в одной категории с настоящими ублюдками.

— Это кажется несправедливым, — констатировала Веда.

— Так и есть! — повторила Олив. Больше никто не говорил, но я видела, что Лили и Мисси, похоже, согласны.

— Обычная ловушка произвольных систем, — сказал Катагири.

Я взглянула на Грина.

Может быть, это будет полезно и для Веды.

Прошло около сорока минут занятия, когда дверь открылась. Мужчина в костюме тихо вошел в комнату и махнул рукой Катагири. Тот продолжал разговаривать с Лили и Олив, пока они «спорили», является ли Стрикер/Оборотень подходящим способом классификации какого-то кейпа по имени Вантаж. Олив привела его в качестве примера. Кто-то из Чикаго, я полагаю.

Мужчина подошел к Сварщику и что-то прошептал.

И Сварщик выглядел так, будто побледнел бы, если бы не был сделан из металла.

Я моргнула и проводила взглядом мужчину, поспешно покинувшего комнату. Сварщик после этого поймал мой взгляд, но ничего не сказал.

Мой телефон завибрировал.

Я вытащила его из кармана и кликнула по ссылке, которую прислала Веда. Мои глаза расширились, и я перевела их на Сварщика. Он покачал головой и указал на дверь.

Мы оба встали, привлекая внимание всей комнаты.

— Мы сейчас вернемся, — сказал Сварщик, сделав хорошую попытку уверенно улыбнуться. — Просто технический момент.

Мы вышли из комнаты, и Сварщик закрыл дверь.

Я повернула к нему свой телефон.

«Паланкин» в огне.

— Что случилось? — спросила я. — Звёздный Взор знает только то, что сейчас попадает в новости.

Сварщик покачал головой. — Я не знал о нападении, но это объясняет то, что сказал мне Бен. — Сотрудник СКП, я полагаю.

— Что он тебе сказал? — спросила я.

Я пробежала глазами статью. Репортаж был свежим, всего несколько минут назад. Пожар в «Паланкине», ночном клубе, где жили Разлом и её команда наемников, не совсем легальных. И кто-то прервал занятие, чтобы сказать что-то Сварщику. Только Сварщику.

Моя свободная рука сжалась.

— Всё хуже, чем просто пожар, верно?

Сварщик нахмурился.

— Да. Ньютер и Грегор ранены, а Разлом без сознания. Призма и Неустрашимый только что прибыли туда. Не знаю насчет Спитфайр, Бен не сказал…

— Но? — спросила я, и моё сердце ухнуло в желудок.

— Они не могут найти Лабиринт. * * * Никакого злодейского смеха. Злодейский смех — это для смешного. Это не смешно!

злобное хихиканье

Всякое

Спойлер Мне нужно сделать интерлюдию Билли или что-то в этом роде. Набрасывать идеи о том, как работают силы с точки зрения вселенной, на самом деле довольно весело XD

Мне понравился момент об избирательном использовании СКП классификаций Властелинов. Не помню, было ли это на самом деле в «Черве» или нет. Если это фанон, то это хороший фанон. Интересное понимание системы классификации и того, как она применяется. Обычно это относится к Вики и её ауре, но это забавно, потому что в Trailblazer у неё её даже нет. Вместо этого у неё многослойные силовые поля, её основная сила x3.

Что касается Александрии, я экстраполирую механику её силы из Вики, честно говоря. Силовое поле Вики обеспечивает ей силу и полет, и мне кажется, что поле стазиса Александрии имело бы тот же эффект. Оно, очевидно, само по себе гораздо мощнее, учитывая его кажущуюся неразрушимость (хотя, в отличие от Вики, Александрия, похоже, не может отключить свое поле). Вероятно, связано с флаконом Котла. Она на самом деле не суперсильная, просто когда она поднимает руку, она двигает и поле, а поле толкает тяжелые предметы вопреки её реальным физическим способностям.

Я бы поспорила, что в этом есть полный смысл. У большинства кейпов в «Черве» только одна сила, если только они не «сборная солянка» (grab-bag). Во вселенной отмечается, что пакет «Александрия» — очень распространенная комбинация. Это единственная комбинация, которой канон даже дает название. Это нельзя объяснить наличием большого количества кейпов со сборной солянкой сил. Мне кажется гораздо более вероятным, что силы обычно проявляют силовые поля (что им в любом случае пришлось бы делать для многих сил), которые производят комбинацию неуязвимости/суперсилы/полета. Как говорит Катагири, шард не просто просыпается в один прекрасный день и решает: «Я собираюсь дать тебе пакет Александрии». Пакет — это человеческая идея, примененная к распространенному явлению.

РЕДАКЦИЯ: Эта глава была бета-вычитана [TSFreedom](https://forums.spacebattles.com/members/386268/).