Пробуждение 16.10

Пробуждение 16.10

С Новым годом.

Пробуждение 16.10

— На ум приходит слово «безвкусица», — задумчиво бросила я.

— Ему они нравятся, потому что дорогие, — объяснил Тео. — Ему совершенно плевать, насколько они безвкусные.

Я кивнула, разглядывая причудливую мешанину из предметов искусства и статуй, расставленных вдоль стены. Они не сочетались друг с другом. Их даже не пытались как-то упорядочить. Кто-то просто прилепил их к стене или поставил на пол. Даже рамы у картин были разными.

— Полагаю, я могу радоваться, что не трачу деньги на дорогой хлам, который мне даже лень расставить, — пробормотала я. Окинув взглядом комнату, я покачала головой. — Так вот она, великая заначка могущественной Империи.

— И не говори.

Тео сидел на одном из мягких кресел в комнате, напряженный и дерганый.

— Ты в порядке? — спросила я.

Людям пора перестать задавать этот вопрос.

Да. Это немного не тот вопрос. «Как ты?»

— Вполне, — пробормотал он. — Я уже бывал здесь раньше.

Я удивленно приподняла бровь, пересекая гостиную, или лаунж, или что это там было. — Бывал?

— Да. Это дом моего деда. Эм, по материнской линии. Не Всеотца.

Я оглянулась через плечо. — Они были…

— Нацистами? Да, они самые. Кстати, настоящими нацистами. — Тео взглянул на потолок, поясняя: — Они вступили в Американскую фашистскую партию. Джордж Линкольн Рокуэлл? — Я не знала этого имени. — Старые деньги. Старые расисты. Моя мама была единственной, кто остался, когда она умерла.

Я не стала комментировать то, что он все еще жив. Это казалось бессмысленной формальностью. Тео не собирался продолжать семейные традиции. И хорошо.

— Я не помню её такой, — внезапно прошептал он, почти слишком тихо, чтобы расслышать. — Я вообще почти её не помню.

Скажи мне.

Моя рука зависла над телефоном в кармане. «Я не могу вспомнить лицо своей матери». Тео не станет думать обо мне хуже из-за этого, сказала я себе. «У меня в чехле телефона хранится её фотография».

Тео кивнул. — У меня тоже. В смысле, её лицо. Когда я пытаюсь вспомнить её, это просто… — он поднял руку и помахал ею перед лицом, — …пустое место со светлыми волосами и голубыми глазами. — Он рассмеялся. — И я не знаю, что это говорит обо мне.

— То, что ты помнишь, что у твоей мамы были светлые волосы и голубые глаза, — сказала я. — Больше ничего.

Он медленно кивнул. — Я не помню её такой. Я не могу вспомнить ни одного момента, когда она была бы такой. Я знаю, что была. Она была лучшей подругой моей тети; ну, знаешь… Железный Дождь? Они верили в это дело. Я знаю, что верили. Я вырос на историях о них и их борьбе за «белую» расу. — Последние несколько слов он произнес с насмешкой. — Просто это не то…

Я некоторое время наблюдала за ним и, снова убеждая себя, сказала: — Это больно — любить кого-то и знать, что ты не можешь им доверять.

Губы Тео дрогнули, и он снова кивнул. — Да.

Тишина затянулась, и из любопытства я спросила: — Что с ней случилось?

— Зубы, — ответил он, — еще в «старые недобрые времена». Так их называла Империя.

— Мне жаль.

— Это было давно.

— Да, но она все еще твоя мать.

— …Да.

Я некоторое время наблюдала за ним, игнорируя Грина, который вкатился в комнату из кухни. Его было трудно читать. Он сильно похудел, причем быстро. Его способности к корпоративным интригам были шокирующими и…

— Ты уверен, что хочешь сделать это именно так? — спросила я.

— Уверен. — Ответ был твердым и мгновенным.

— Окей.

Оторвав взгляд от пустоты перед собой, Тео спросил: — А как насчет тебя? Ты уже неделю пропускаешь школу.

— Я сдаю все задания, — объяснила я. — Даже те внезапные работы, которые Сазерленд пытается мне подсунуть.

— Занята?

— Ага. — Я проверила время на телефоне. — Большое…

— Они здесь, — внезапно объявила Веда через Грина.

Я быстро двинулась, оказавшись за креслом Тео и вытащив из кармана лучевой меч. Я держала его скрытым, приняв расслабленную позу. Тео попытался выглядеть непринужденно, но я видела, что это не так.

— Мы можем уйти, — предложила я. — Они не узнают, что мы были… — мой взгляд метнулся к Грину, — ну, они не узнают, что это были мы.

Грин повернулся. — Что, что?

— Ты знаешь, что.

— Я в порядке, — заверил меня Тео.

Я кивнула. Мы оставили свет приглушенным, как и было до нашего прихода. Это была пустая трата энергии, но они же нацисты.

Я услышала, как открылась дверь в передней части дома. Мы были высоко в горах. Вермонт. Должна признать, я не ожидала, что Вермонт станет местом, где нацисты залягут на дно, но именно там они и были. Кайзер пытался скрыть дом с помощью юридических уловок, но с Ведой это не работает.

Голоса эхом разнеслись по коридору, обсуждая продукты, будто это был обычный день. Фенья, подумала я. Я проверила наши пути отхода и линию огня Трона Айн. Тео настаивал, что отец не причинит ему вреда — по крайней мере, физически, — но я не собиралась рисковать.

В поле моего зрения появилась нога, и я резко подалась вперед.

— Здравствуй, Джесс, — позвал Тео.

Женщина замерла, одетая в почти скандальную мини-юбку и топ на бретелях. — Тео? — Её глаза поднялись и увидели меня. Клянусь, она мгновенно выросла на дюйм.

Грин поднял руку и помахал. Я держала рот на замке, а лицо — бесстрастным. Это было шоу Тео, а не моё… Странное ощущение — быть на стороне наблюдателя. Веда транслировала изображение с камер безопасности дома на мой визор, так что я видела, как Кайзер и Менья заметили «Джесс» и направились в гостиную.

— Несси, — поприветствовал Тео. Его голос слегка ожесточился. — Сэр.

Кайзер шагнул вперед. На нем был светло-серый костюм с темно-синим галстуком. Фенья и Менья шли по бокам от него, обе одетые скорее для ночного клуба, чем для деловой встречи. Их глаза были устремлены на меня, но взгляд Кайзера — на Тео.

— Что ж, — задумчиво произнес мужчина. — Это должно быть интересно. Здравствуй, Теодор. Как Кейден?

— Ему лучше без вас, сэр.

У меня возникло внезапное предчувствие, что все это станет куда неприятнее, чем я ожидала.

Кайзер едва отреагировал на оскорбление. Его взгляд поднялся ко мне, и он сказал: — Интересная компания у тебя подобралась.

— Не особо, сэр. Мы вместе учимся в школе. Тейлор беспокоилась о том, что я встречусь с вами один.

При этих словах я подняла свободную руку. Веда повернула камеру безопасности над нами. Как только они это увидели, я указала на высокое окно рядом с нами. Тау-двигатель Трона Айн воспламенился, заливая красным светом соседнюю гору.

Страховка?

Еще бы.

— Какая щедрость, — проворчала Фенья.

— Мой отец учил меня уважать женскую чувствительность, — сказал Тео. Если бы я не знала контекста, я бы не поняла, какое это было оскорбление.

— Что ж, по крайней мере, ты чему-то научился, — усмехнулся Кайзер. — Моральный стержень важен.

— Кое-чему, сэр.

У меня было чертовски сильное подозрение, что любой моральный стержень, который был у Тео, он обрел вопреки своему отцу.

Фенья и Менья продолжали сверлить меня взглядами, их позы были оборонительными. Они были единственными двумя из Империи, которых Кайзер удосужился освободить. Между ними тремя что-то было. Изначально я думала, что это что-то сексуальное, но теперь я была не так уверена. Они вели себя не как в странном любовном треугольнике или что-то в этом роде. Они вели себя скорее как близкие друзья, несмотря на то, что Кайзер был как минимум на двадцать лет старше близнецов.

Любовь есть любовь. Видимо, у каждого был кто-то.

Кто-то.

Кайзер отошел от близнецов, переключив свое внимание на мини-бар у стены. — Что привело тебя сюда, Теодор? Я умею распознавать переговоры, когда вижу их.

— Мне нужен ваш компромат на госпожу Харкер, сэр.

Кайзер усмехнулся, наливая себе выпивку. — Ты был занят.

— Это был небольшой беспорядок, сэр.

Как ему не надоело использовать «сэр» в качестве знака препинания? Это так его отец велел ему разговаривать? Он всегда был формальным и уважительным, но не до такой же степени.

— Если я правильно помню, — Кайзер начал смешивать какой-то коктейль в стакане, — Харкер — единственная, кто остался из первоначальных членов совета. Остальные благополучно продались, ушли на пенсию или покинули свои посты.

— Как я и сказал, сэр. Беспорядок.

Кайзер поставил бутылки и поднял свой стакан. Он повернулся, держа одну руку в кармане, будто он был просто бизнес-магнатом, заключающим сделку века. Фенья и Менья немного портили образ, но Кайзер не позволил этому остановить его.

— И что мне с этого будет? — спросил он.

— Ничего, сэр, — прямо ответил Тео.

Это удивило его. Кайзер приподнял бровь и посмотрел на Тео свысока, словно был разочарован. — Это не особо мотивирует, Теодор.

— Либо я убираю Харкер из совета, сэр, либо я продаю Медхолл Яшиме.

Я моргнула, а Кайзер уставился на него.

— Я уже говорил с госпожой Мирай, — продолжил Тео, — и с юристами, сэр. У меня контрольный пакет акций. Я могу предложить продажу, и, учитывая, что федералы уже на хвосте, я думаю, что оставшиеся члены совета и акционеры согласятся на сделку.

Я не могла понять, блефует он или нет, что делало его блеф чертовски хорошим.

— А после этого, сэр, я думаю, я заберу все деньги и пожертвую их в Музей Холокоста. От вашего имени, сэр.

Музей Холокоста? Я предположила, что он имел в виду тот, что в Вашингтоне. Вот уж поистине поэтическая справедливость, и это будет от имени Кайзера, потому что это были деньги Кайзера. Часть меня задавалась вопросом, неужели эго этого человека действительно настолько мелочно, но, может, мне не стоило этого делать. Насколько мелочным нужно быть, чтобы искать власть через расистских отбросов?

Чертовски мелочным.

— Ты повеселился, Тео, — выплюнул Макс, пока близнецы наблюдали за этим с шокированными выражениями лиц.

— Я не веселюсь, сэр, — ответил Тео. — По средам смотреть «Южный Парк» со Сварщиком. Вот это весело. По пятницам — джазовый вечер. — Я заметила инстинктивную гримасу на лицах нацистов при упоминании джаза. Удивительно, на что люди готовы пойти, чтобы быть достаточно «белыми». — Это не весело, сэр. Это изматывает. Продать компанию и покончить с этим было бы проще.

Я взглянула на Тео, медленно осознавая, насколько тонко и жестоко это становилось.

— Я не хочу ваших денег, — продолжил он. — Простите, сэр. Я не такой, как вы. Мне не так комфортно рядом с кровью. Я не хочу взваливать этот выбор на свою сестру. Лучше отдать все на благое дело.

Когда он наконец добавил «сэр» в конце, это прозвучало скорее как угроза, чем как знак препинания.

Близнецы перевели взгляд с Тео на Кайзера. Я держала меч наготове, гадая, не недооценил ли Тео своего отца. Лицо мужчины не покраснело, но в его глазах кипела ярость. Лед продолжал позвякивать о стекло в его руке, едва слышно в тишине.

Это был весь план Тео? Угрожать отцу своего рода унижением? Очевидно, эго этого человека действительно было настолько мелочным, но…

Кайзер резко развернулся. Он вышел из комнаты, не сказав ни слова, и вернулся меньше чем через пять минут. Он подбросил в воздух маленькую флешку, но она пролетела по полу и остановилась на полпути между ним и Тео.

Я нахмурилась, готовая приказать Грину забрать её, когда Тео поднялся с кресла.

Он преодолел расстояние до флешки, наклонился и поднял её. — Спасибо, сэр.

Кайзер ничего не ответил, повернувшись спиной к Тео и вернувшись к мини-бару.

Фенья и Менья оставались настороже, но по очереди каждая из них шагнула вперед, чтобы обнять Тео.

— Береги себя, сопляк, — сказала Фенья.

— Ага, — пробормотала Менья. — И потри нос Астер за меня или типа того. Сто лет не видела этого какашечного монстра.

— Конечно, — кротко ответил Тео.

— И найди себе уже девушку. — Фенья поморщилась и посмотрела на меня. — Пожалуйста, скажи мне, что вы двое не вместе.

— Мы не в вкусе друг друга, — ответил за меня Тео. Не уверена, стоит ли мне быть благодарной, что он решил это за меня, или оскорбиться, что близнецы почувствовали облегчение. Суки.

— Если только ваши вечерние планы не включают попытку ареста, — предупредил Кайзер, — вы знаете, где выход. Думаю, нам пора собирать вещи.

— Зачем беспокоиться? — спросила я. — Нет такого места, куда вы могли бы сбежать, где Веда вас не найдет.

Близнецы фыркнули на меня, а я сохраняла взгляд ровным и прямым, не реагируя. Они всегда могли сдаться сами, если бы захотели. На данный момент у меня были дела поважнее, чем возиться с ними, а они, казалось, были довольны тем, что держатся в тени. Я разберусь с ними, если это когда-нибудь изменится.

К тому же, мы все знали, даже не произнося этого вслух, что Кайзер дал Тео то, что ему было нужно, отчасти потому, что я отпустила их в этот раз. Пусть будет так. В том, что они трое бегут в поисках свободы, была какая-то поэтическая справедливость, которая мне нравилась.

Тео повернулся, чтобы уйти через заднюю дверь.

— Кстати, — крикнула я, следуя за ним. — Грин сбросил все ваши приборы до заводских настроек.

— Не жаль, не жаль, не жаль!

— Мелочная сука, — проворчала Фенья.

— Нацисты! — парировала я.

Я последовала за Тео на улицу и по какой-то приятной садовой дорожке. Дорога к дому петляла по склону горы, а тропинка спускалась вниз. Вокруг участка было довольно много охраны. Датчики движения и света, тепловизоры, сигнализации и несколько ловушек, предназначенных для того, чтобы оставить следы присутствия, но не причинить вреда.

Ничто из этого не могло сравниться с Ведой.

Я взглянула на Тео и использовала это как предлог, чтобы следить за нашими спинами краем глаза. — Не в твоем вкусе, да?

— Э-э, прости. Думаю, ты для меня немного чересчур.

Я не нашла это особо оскорбительным. Кажется. — Называй меня тщеславной, но я почти уверена, что хочу кого-то выше себя.

— Правда?

Орга был выше меня.

На дюйм. — Думаю, мне нравятся некоторые старомодные ожидания от маскулинности.

— Этой информации будет достаточно? — спросила Веда из Грина.

— Да, — ответил Тео. — Он не стал бы держать кого-то вроде Харкер без верного способа избавиться от неё.

— Я удивлена, что он сдался, — сказала я.

— Он знает, что не может вернуть Медхолл. Все кончено.

Я приподняла бровь. — Тогда зачем он тебе что-то отдал?

— Я дал ему то, чего он всегда хотел.

Я моргнула. — Что?

— Он всегда хотел, чтобы я был сильным. Он поставил на мне крест, потому что я таким не был. — Тео сунул флешку в карман и нахмурился. — Я только что доказал, что он ошибался.

Я уставилась на его лицо и на вихрь эмоций в его глазах. — Как ты?

— Как я и сказал. — Мы дошли до конца подъездной дорожки и свернули на дорогу. — Мой отец преподал мне один хороший урок. — Он вздохнул и опустил голову. — И на этом прощание.

— А. — Я отвела взгляд. Правда и честность. Лучшая политика.

Верно?

Верно. — Я могу это понять.

— Я знаю, что уже говорил это раньше, — пробормотал он, — но это тяжело. Особенно с Джесс и Нессой. В них есть нечто большее, чем то, чем они позволяют себе быть.

Я была готова потакать этому. Они, как ни странно, были к нему привязаны. Как старшие сестры. — Это то, что они должны сделать сами, Тео.

— Я знаю, и я знаю, что они, вероятно, никогда этого не сделают. — Он остановился и оглянулся. — Они не хотят меняться.

Это прозвучало просто грустно. Я попыталась подбодрить его. — Кажется, они заботятся о тебе.

— Моя мама была для них как мама, до того как умерла. Думаю, поэтому мой отец продолжает присматривать за ними. — Лицо Тео вытянулось. — Им, вероятно, было бы лучше, если бы он перестал.

— Да. — Вероятно, было невозможно выкинуть Эмму из головы. — Это я тоже понимаю.

Мы достигли конца тропы и перешли темную дорогу. Трон Драй и 00 вышли из леса и опустились на колени, открываясь для нас. Я могла бы перенести нас обратно в Броктон-Бей, но хотела попытаться как можно дольше сохранить Дверника и Клэр в тайне. Вскоре это станет бессмысленным. Многие уже видели их силу.

Ничто не остается секретом вечно. Хотя, возможно, я смогу выжать из них еще несколько сюрпризов.

Тео нервно покосился на Трон Драй. Не думаю, что ему нравилось находиться в очень замкнутом пространстве, которое он не мог контролировать. — Ты будешь сегодня в школе?

— Нет, — ответила я.

— Мы сегодня смотрим суд, — объяснила Веда, поворачивая голову Драя, чтобы посмотреть на Тео.

— О. — Тео взглянул на меня. Естественно, он видел новости и, вероятно, ветки на ПХО. Как и все остальные.

— Не лично, — уточнила я.

Кати была права.

Для меня это было слишком болезненно. Я не могла сидеть в той комнате и держать себя в руках, как бы сильно мне этого ни хотелось. Мои маски снова рухнули бы.

И какими бы стрессовыми они ни были, маски были важны.

Мы все носили маски. Они были такими же частями нас, как и все остальное. Иногда важно было снять их и взглянуть на правду. В другое время все, чего мы хотели, — это вписаться куда-то. Сознательно. Бессознательно. Мы были теми, кем были, и теми, в кого мы себя превращали. Мы создавали свои собственные места в мире тем или иным способом.

Несмотря на все, я нашла свое место.

И в последнее время я немного философствовала.

Рядом со мной Тео снова осмотрел Трон Драй. — Как насчет…

— Залезай в костюм, Тео.

— Да, мэм.

Я забралась в 00 и еще раз взглянула на дом на склоне горы. Не повезло им.

sys.t// >> как только они остановятся снаружи, бери их

sys.v// << я так и думала, что мы так сделаем

sys.v// << я позиционирую Цвай и Айн

Я улыбнулась про себя.

sys.t// >> не нас

sys.t// >> только тебя

Ответ Веды был медленным.

— Ты уверена? — спросила она по линии связи 00.

— Да, — ответила я. Я подняла костюм в воздух и проверила, следует ли за мной Драй. — Я была готова оставить их в стороне, пока мы разбирались со всем остальным. — Как ни странно, нацисты в данный момент не были теми, кто угрожал миру. — Но мы нашли их и приехали сюда. Можно и закончить с этим.

— И ты хочешь, чтобы я сделала это одна?

Я моргнула, спросив: — Ты хочешь, чтобы я осталась и помогла? Я могу.

Снова ответ Веды был медленным.

— Нет, — решила она. — Я справлюсь.

— Я знаю, что справишься.

Тео и я вернулись в Броктон-Бей до рассвета, благодаря долгой зимней ночи. Трон Драй высадил Тео на крыше его здания, а 00 доставила меня прямо домой.

Когда я вошла, воздух пах простой яичницей с беконом.

— Хей Тейлор, — поприветствовала Лафтер с набитым ртом.

— Привет.

Она пробормотала что-то еще, но я не поняла. Торопясь, она прожевала и проглотила. — Твой папа вызывал меня сегодня.

Я взглянула на папу.

— Она сказала, что хочет оказать поддержку, — объяснил он.

— Остался ли еще завтрак, или она уже все съела?

Пинк тут же подал тарелку. Я взяла её и перешла в гостиную. Веда уже была там, глядя новости. Я села рядом с ней и устроилась поудобнее. Последние несколько дней суда было больно и яростно смотреть, но… Думаю, я хотела это посмотреть. Что-то в том, чтобы встретиться со своими мучителями на своих условиях, я думаю.

Просто лучше делать это здесь, а не лично.

— Сегодня последний день свидетельских показаний истца, — сообщила мне Веда.

Я кивнула и начала есть. На кухне Лафтер достала телефон и отправила быстрое сообщение. Вытянув шею, чтобы выглянуть в переднее окно, я увидела Акихиро, стоящего на посту на крыльце. Я еще не спрашивала Лафтер, как там дела.

— Почему Астон, Масахиро и… Те двое, которых я не знаю, здесь?

— Репортеры околачивались поблизости раньше, — объяснила Веда. — Один почти добрался до дома.

— И ты сказала Орге, а Орга прислал дополнительных. Понятно.

У меня возникло неприятное ощущение, что я сделала все странным между нами.

Нами?

Не то чтобы было какое-то «мы». Это было бы глупо.

Ага. Да. Глупо.

— Твое лицо покраснело, — заметила Веда. Это было не так. — Ты чувствуешь себя нехорошо?

— Просто готова к спокойному остатку дня.

Часть меня ожидала, что Айша выскочит и начнет дразнить меня за проверку Мерфи, но, по-видимому, её не было рядом.

Светлая сторона — никаких насмешек! * * * Маленькие городки действительно были единственным местом, где можно найти настоящую Америку.

Политики обожали эту фразу. Приятно в том смысле, что все ненавидели политиков. Не нужно убивать тех, кто с ним согласен!

И он действительно был согласен.

— Можно мне теперь, дядя Джек?

— Еще нет, куколка.

Улица тянулась впереди. Таунсенд. Такое странное название. Еще страннее то, что они продолжали натыкаться на «Таунсенд». Он был в каждом штате.

Хотя этот занимал довольно высокое место по шкале пейзажей. Красивая панорама, уютно расположившаяся в холмистой долине между пиками. Причудливые домики, стоящие отдельно, с небольшой застройкой вдоль главной улицы. Мелочные люди, живущие крошечными мелочными жизнями, убежденные в собственной моральной правоте и подозрительные ко всему, что не вписывается в их церковные скамьи или их оружейные шкафы.

В большом городе все было не так уж иначе, но люди там любили притворяться, что они совсем другие, хотя это было не так. К тому же там меньше пахло мусором.

— Я была очень терпелива, — отметила Райли.

— Да, была. — Джейкоб поймал клинок на лету и направил острие в небо. — А хорошее искусство требует терпения!

И терпение было выбором добродетели на данный момент.

Ампутация фыркнула, но знала, что он прав. Дядя Джек всегда был прав. — Я хочу поговорить с Панацеей. — У Райли были некоторые теории о её силе, и ей было очень любопытно, верны ли они. — Я хочу встретиться с ней! Думаю, мы отлично поладим!

— Всему свое время, куколка. Нам нужно соблюдать приоритеты. Это яйцо потребует идеального момента, чтобы его расколоть!

— Тетя Птичка говорит, что нам нужно нанимать, — раскрыла Райли. По-видимому, маленькая птичка все еще не научилась, когда нужно держать рот на замке. Ей повезло, что она была полезна.

— Мы нанимали, — отметил Джейкоб.

— Она говорит, что нам нужно нанимать. — Она огляделась, затем наклонилась и прошептала: — Не думаю, что ей нравится Мэймэй.

Конечно, не нравится. Не то чтобы это имело значение. Дорогая крольчиха вряд ли переживет неделю. Стеклорез никогда не умела думать наперед. Она была слишком прямолинейна для этого.

— Она мне нравится, — объявила Райли. — Никто больше не слушает все мои исследования! — Она напевала себе под нос и широко развела руками. — Интересно, хочет ли Ньютайп поговорить о моих исследованиях.

Ах да, «исследования». Не очень художественно, но всем детям нужно время, чтобы вырасти.

— Мы найдем себе новую семью. — Заметив нужные цифры на почтовом ящике, Джейкоб развернулся на каблуках и зашагал по каменной дорожке. — Сначала мы должны представиться, организовать наш дебют, привести все шоу в порядок!

— Ты прав, дядя Джек.

Естественно.

Это трехактная структура. Не спорят с классикой! Завязка. Конфронтация. Развязка. В простоте есть бесконечное разнообразие.

Нельзя просто так прогуляться в Броктон-Бей. Маленькие роботы патрулировали небо, большой робот следил за камерами, а предсказательница говорила им всем, где быть. В Форт-Нокс было бы легче попасть и выбраться, но что за веселье, если оно не сопровождается парой испытаний?

Никогда не чини то, что не сломано.

Ньютайп могла бы извлечь урок.

Приблизившись к ступеням, ведущим на крыльцо, Джейкоб осмотрел дверь. Таунсенд в Вермонте не был особо впечатляющим, но никогда не стоит недооценивать людей с кучей денег. Было бы так стыдно убирать кучу мертвых копов и видео с видеорегистраторов.

Это испортило бы сюрприз.

Зная, что Ампутация — бродяга, если оставить её без присмотра слишком надолго, Джейкоб решил подумать вслух. — Панацея — неплохой выбор. У любого, кто выглядит таким несчастным все время, есть демоны, просто умоляющие их выпустить. — Хотя у нас небольшой дефицит вариантов.

— Думаю, Краулер хочет Мышь-Защитницу, — раскрыла Райли.

— Правда? — спросил Джейкоб с притворным удивлением. Она никак не могла причинить ему вред, а Нед мог быть таким мазохистом.

Она наклонилась, шепча: — Мы смотрим её мультик каждую субботу.

Перейдя влево, Джейкоб заглянул в окно. — Я никогда не понимал, что Нед может быть таким ботаником.

— Я тоже удивилась, но я понимаю! Она как артистка!

Джейкоб усмехнулся на это. У неё были самые любопытные идеи. — Как перформанс-артистка?

— Да, это!

— Я могу это понять. — Джейкоб отошел от двери и указал на неё. — Всегда так трудно заинтересовать Неда, но это может быть интересной возможностью!

— Да. Типа, Нед такой возбудимый и любит подраться! — Рюкзак на плечах Ампутации развернулся, и металлический паук бросился к двери. — Мышь-Защитница тоже любит подраться, но она не воспринимает это слишком серьезно.

— Противоположности притягиваются, — задумчиво произнес Джейкоб. — Он может пойти с Мими. Уверен, она очень хочет увидеть ту свою подругу.

Глаза Райли расширились. — О да, она Страж!

Паук сдвинулся, проецируя ряд инструментов из одной ноги, которые начали работать с дверным замком.

Честно говоря, однако.

Джейкоб сомневался, что Мышь-Защитница или Лабиринт были реалистичными кандидатами. Мими, вероятно, даже не стала бы выдвигать шейкера. Она просто использовала бы это как предлог, чтобы пойти и навестить её. Нед просто хотел бы подраться. После этого ему станет скучно, но Недом легче управлять, когда ему скучно.

А Мэй — полная противоположность. Когда ей становилось скучно, она начинала задаваться вопросами. Когда она начинала задаваться вопросами, она начинала направлять ножи в спины. К тому времени она уже выполнит свою роль. Стеклорез могла быть самонадеянной, но она была права.

Панацея, может быть. Было что-то жалкое в том, как эта девушка смотрела на мир, а люди, которые выглядели несчастными снаружи, обычно были гораздо более несчастными внутри. С ними часто было весело играть, хотя они никогда не задерживались в Девятке надолго.

Если бы Джейкоб мог угадать, Сибирячка стала бы присматриваться. В городе не было никого, кто был бы совсем в её вкусе, но она бы нашла себе товарища по играм где-нибудь. Легкий толчок мог бы подтолкнуть её к кому-то, кто не продержится долго, но не нарушит динамику. Парфянка, или, может быть, Виста. У неё была слабость к потерянным детям.

Стеклорез пошла бы на очевидное и скучное в своих тщеславных попытках быть умнее, чем она есть. Бакуда. Это не сработает. Бакуда была слишком взрывоопасной и недалекой. Она могла бы заполнить место на короткое время, прежде чем погибнуть. Это был кто-то, кто пытался быть кем-то, кем не являлся, гораздо сильнее, чем следовало бы. Там можно было бы повеселиться.

Паук наконец открыл дверь, и она слегка дернулась, когда он отпрянул.

Толкнув дверь, Джейкоб снова начал крутить нож и прошел в прихожую.

Прекрасные полы из твердой древесины. Настоящая вишня. Красивый цвет. У Ким был вкус. Теперь, где она?

— Кого ты с нетерпением ждешь выдвинуть? — спросила Ампутация вслух. Достаточно громко, чтобы быть услышанной и привлечь любопытное ухо. — Ньютайп?

— О, это было бы захватывающе. — Она бы никогда не присоединилась, даже если бы сломалась. — Но есть так много вариантов. — Не совсем. Город стал таким скучным с тех пор, как Ньютайп начала его «исправлять». Она полностью испортила вкус. — Думаю, я немного присмотрюсь. Изучу наши варианты!

Никто еще не появился. Любопытно. Она должна быть дома. Куда уходит пенсионер в полночь? Завершив обход первого этажа, ничего необычного или странного не обнаружилось.

Очень любопытно.

— Думаешь, я могла бы поговорить с ней первой? — спросила Райли. — Я хочу поговорить с ней о её костюмах и о том, как они…

— Терпение. Всему свое время. — Джейкоб начал подниматься по лестнице. — Колесница интересен.

Маленькие ножки Ампутации последовали за ним. — Он?

— О да. Такой робкий, но… — Джейкоб вспомнил все сломанные кости и жестокое насилие, которое мальчик учинил не так давно, — такой возбудимый. Это такое интересное сопоставление, не находишь, куколка?

Последовала пауза, естественно. — Если ты так говоришь, дядя Джек.

Джейкоб вздохнул и пошел по коридору на вершине ступенек. Ампутация все еще была в процессе работы.

Настоящее искусство требует терпения.

Как объяснить ей это.

— Это как архитектура, — предложил Джейкоб. — Все дело в замковых камнях, тех, что удерживают всю арку от обрушения. Слабые места.

А герои называли его хаотичным. Некоторые люди просто не могут этого понять. То, что некоторые называли хаосом, было просто уродливой правдой. Все падает, и у Джейкоба было предчувствие, что Ньютайп предстоит очень долго падать. Нужно просто ударить по её замковым камням как следует.

Добравшись до вершины лестницы, Джейкоб прогулялся. Либо Ким была очень крепко спящей, либо её здесь не было.

Спальня была пуста, хотя кто-то в ней когда-то спал. Обернувшись, Джейкоб сфокусировался на открытой двери. Она вела на балкон над крыльцом. Она ускользнула?

Нет. Не это.

Джейкоб приподнял бровь, наклонился вперед и постучал по подбородку. — Любопытно.

— О. — Райли топнула ногой. — Эм, может, мне стоило упомянуть. — Она указала обеими руками через плечо. — Мистер Паук говорит, что входная дверь была не заперта, когда мы пришли.

Была. — Очень любопытно. — Он проинструктирует Райли немедленно сообщать важные детали позже.

Ампутация поднялась на носочки и напевала. — Может, они забыли запереться, дядя Джек.

— Это просто плохая домашняя безопасность.

Внезапно стук эхом разнесся по причудливому колониальному дому.

Джейкоб и Райли обернулись, глядя назад туда, откуда пришли.

Маленькая улыбка озарила черты Джейкоба. — Очень любопытно, действительно.

— Что это противоположность того, что должно было произойти? — спросила Райли.

— Нет.

Кто-то хочет поиграть. — Хотя, теперь, когда ты упомянула, да.

Спускаясь по лестнице, Джейкоб остановился у входной двери.

Стуки повторились. Джейкоб решил подождать, гадая, сможет ли он разгадать это, прежде чем открыть дверь для драматического эффекта. Милая Ким ушла посреди ночи. Предупрежденная или увезенная кем-то, кто знал больше, чем кто-либо должен был знать.

Да.

Да, это было оно.

Что означало…

В начале третьего стука Джейкоб отдернул дверь. Рука не ударила по воздуху. Она уже опустилась на бок своего владельца. Маленькая героиня-обломщица, одетая во все свои лучшие наряды.

Вдалеке взрыв разорвал ночное небо, выплевывая красочный дым и огонь вверх столбом.

— Это было убежище? — спросила Райли.

— Полагаю, что так, — ответил Джейкоб.

Стеклорез вылетела из облака и дрейфовала, как раз вовремя, чтобы звук очень большого оружия воспламенился и отбросил её назад.

Перед ними Прогноз спросила: — Можно нам войти?

Уайт висела у неё на плече, болтая высоким термосом.

— Мы принесли чай. * * * Ничто не начинает новый год лучше, чем «Какого черта, Дина, что ты делаешь?!»

В следующий раз: Замковые камни

Бета-версия от

TSFreedom

и

Platinumsabr

.