Шаг 8.7

Шаг 8.7

Шаг 8.7

Удивительно, как много может изменить простая смена перспективы.

— Сколько ты собрала? — спросила я.

Лафтер на мгновение замолчала, а затем ответила: — Ну, типа, несколько?

Я замерла на полушаге. Быстро свернула из коридора в небольшую нишу.

Что самое приятное в рейде в совершенно новом городе?

Ни один из местных злодеев еще не знает моих трюков. Я могу пустить в ход старую добрую классику. Старую добрую классику вроде того, чтобы набрать кучу мобильников, засадить в них червя и превратить жизнь каждого встречного в ад. Это работает еще лучше, если никто не знает, что это моих рук дело, — именно поэтому Лафтер и ее нянька-Харо должны были оставаться незамеченными!

Может, я сама виновата, что оставила Пурпурного за главного?

— «Типа, несколько»? — переспросила я.

— Я так и сказала.

— Цифры, Лафтер.

— Восемнадцать, — ответила Веда.

Мои глаза расширились. Шипящим шепотом я выдавила: — Я же сказала: действовать незаметно!

— Мы были незаметными, — возразила Лафтер.

— Максимальный стелс, максимальный стелс!

— Как вам удалось добыть восемнадцать телефонов в режиме «максимального стелса»?

— Мы зашли с тыла!

Ну еще бы.

— Веда, в сети есть что-нибудь о Лафтер? Или о Пурпурном?

— Нет.

Ладно, возможно, им каким-то образом удалось остаться незамеченными, при этом перевыполнив план. Люди с радостью сообщали о появлениях кейпов. Если бы кто-то увидел Лафтер или Пурпурного, разгуливающих по Бостону, об этом бы уже знал весь мир. Их оставили предоставленными самим себе на несколько часов. Если в сети до сих пор ничего нет, значит, и не будет.

— Восемнадцать? — уточнила я.

— Ага, — ответила Лафтер. — И они куда круче тех, что у плохих парней в Броктоне.

— Веда.

— У меня есть доступ.

— Что ж, отлично. Давайте прикроем одну преступную лавочку.

Я вышла из ниши и пошла дальше по коридору. Смешаться с толпой было легко, хоть и неприятно.

Ну и везенье.

Количество желающих сдать экзамен на аттестат в этом году резко подскочило. «Уинслоу» закрыли, так что ученики пытались получить аттестат экстерном, лишь бы не возвращаться к учебе или не переводиться в другие школы Броктона. Само по себе это, может, и не было большой проблемой. Но если прибавить к этому все поврежденные здания в Бостоне, включая школы, — дети оттуда переводились в любой город в пределах дня езды, даже в другие штаты, чтобы сдать финальные тесты и выпуститься. Местный школьный совет погряз в кошмаре с расписанием, и я провела большую часть дня в очереди, чтобы мои документы обработали.

Тем не менее, когда я вышла из здания, у меня на руках была дата и время теста. Больше никакой школы.

По дороге обратно на фабрику я позвонила Кати, чтобы убедиться, что всё готово.

— Всё запланировано, — сказала она; на фоне слышались звуки движения и разговоры.

— Ты не собираешься читать мне лекцию о том, что это плохая затея? — Взрослые обычно так и делают.

— С точки зрения пиара это хорошая идея, — согласилась она. — Это подкрепит всё, что ты хочешь сказать, и сделает твой посыл ясным не только на словах, но и на деле. Это будет смотреться очень выигрышно. Только не веди себя высокомерно, когда будешь говорить об этом. Люди не любят высокомерия, особенно в молодых женщинах.

Я кивнула и прошла в мастерскую, избегая заводского цеха и работающих там людей.

— Я буду на месте, когда ты прибудешь, — сказала Кати. — Они расчищают вертолетную площадку на крыше, чтобы ты могла приземлиться. Они настаивают, что не несут ответственности за безопасность твоего костюма, но, полагаю, ты сама сможешь её обеспечить.

— Увидимся в... — я сверилась со временем, — в девять. — Я завершила вызов и отложила телефон. — Веда, набери Рамиус.

Она ничего не ответила, просто соединила меня, пока я переодевалась в костюм.

— Ньютайп, — поприветствовала Рамиус. — Ты готова?

— Да. Лафтер и Пурпурный добыли всю нужную информацию. Звёздный Взор может переслать её вам прямо сейчас. — Я помедлила, застегивая молнию на костюме. — Ты не собираешься сказать мне, что это плохая идея?

— Ну, по крайней мере, в этот раз ты потрудилась ввести нас в курс дела, прежде чем что-то предпринимать, — сказала она. — Я расцениваю это как прогресс. К тому же, план неплох. Директор Армстронг полностью «за». Можешь догадаться, что Пиггот в меньшем восторге.

Я натянула маску на голову и забралась в «Астрею». Быстро проверила модификации, которые внесла специально для этой миссии. Банды дали мне сколько угодно времени для технарства. И я его использовала.

— Звёздный Взор останется в «Королеве». Если кто-то что-то попробует, она их приструнит.

Риск, конечно, был, но я могла на него пойти. «Империя» за последнюю неделю полностью ушла в тень, а в БАКУ, похоже, шла какая-то внутренняя борьба. «Торговцы» окончательно развалились, когда Крушение потерял контроль над собственной отколовшейся группой, а «Неформалы» очень умело не попадались на радары. Впрочем, банды должны знать, как быстро я могу перемещаться.

Простая поездка в Бостон не станет для кого-либо сигналом делать всё, что им вздумается.

Но осторожность еще никому не вредила.

— Армстронг проинформирован, — сказала Рамиус. — Бостонский Протекторат готов.

— Буду через восемь минут.

Веда открыла дверь гаража, и я вывела «Астрею» наружу. Я быстро поднялась ввысь, но держала мощность GN-двигателя на низком уровне. Даже если люди увидят, как мой костюм покидает здание, они не узнают, куда я направляюсь. По крайней мере, пока я сама этого не захочу.

«Шок и трепет» и всё такое.

Я развернула «Астрею» на юго-восток и полетела над заливом. Скорость держала небольшую, чтобы свет от GN-двигателя не достигал земли. В глухой ночи мой костюм легко растворялся в небе.

Оказавшись над водой, я повернула на восток и прошла над Ригом. Миновав базу Протектората, я спикировала и пошла вплотную к воде. Когда огни Броктон-Бей скрылись вдали, я повернула на север и ускорилась. Вода вокруг «Астреи» взметнулась брызгами, когда я рванула вперед. Воздух громыхнул, я скорректировала курс и заблокировала управление.

— Я в пути, Лафтер. Протекторат проинформирован. Занимайте позиции.

— Принято, принято! — весело отозвалась она.

Они этого не ожидают.

Во время полета я занялась всякими мелочами. Лафтер и Пурпурный собрали несколько мобильников в начале недели, а Веда получила доступ к ряду компьютерных систем для сбора информации. Я проверила план на наличие пробелов, но дыр, похоже, не было. На самом деле, плохие парни сделали за меня половину работы, максимально всё упростив.

Я мельком просмотрела вопросы для интервью. Ожидала, что возненавижу весь этот процесс, но это было необходимо. Однако, имея в качестве прелюдии разгром преступной группировки, я действительно смогу донести свою мысль. Это придало мне немного уверенности. Думаю, дело в чувстве контроля.

«Астрея» завершила путь до Бостона за несколько минут. Я сбросила скорость и поднялась выше, пряча костюм в небе.

Зрелище было шокирующим, и это говорю я, видевшая город, когда его громил Левиафан.

Береговая линия и район залива оставались затопленными. Доски и брезент закрывали стены зданий и окна в Деловом центре, а на крышах торчали краны. Верхушка одного небоскреба так и осталась висеть в воздухе, зажатая между двумя другими башнями; вся территория вокруг была оцеплена желтой лентой.

Тем не менее, город казался живым. Огни горели. Машины ездили по дорогам. Люди ходили по улицам. Жизнь продолжалась.

Бостон после Левиафана оказался в странном положении.

«Зубы» потеряли Мясника. Поскольку печально известный злодей еще не объявился, оставшаяся банда пребывала в состоянии разброда. Со времен битвы с Губителем они в основном дрались между собой. Бласто продолжал держаться особняком. На самом деле, у него было не так уж много преступлений за душой, если разобраться. Часть меня гадала, не стал ли он «злодеем» просто потому, что его сила напоминала людям о Нилбоге.

Левиафан выпотрошил «Послов» Аккорда. Хотя Аккорд с тех пор набрал несколько новых членов, новобранцы пока не могли сдержать натиск банды Девы, у которой до сих пор не было названия. Он терял территорию каждый день, пока она давила на него и устраивала волну преступности по всему городу. Дева Отчаяния стала восходящей силой в городе, пользуясь смертью и неразберихой в других крупных бандах.

В городе обосновалось еще несколько мелких банд.

Группа Чистоты держалась особняком. Ни один из них не совершил преступления за последний год, а те немногие разы, когда они появлялись, они сражались с другими группами злодеев. Если отбросить преступления в сторону, то да, Чистота, похоже, всерьез вознамерилась исправиться и прихватила с собой Крестоносца, Ночь и Тумана.

Помимо них, такие группы, как «Красные Руки», не представляли особой проблемы. На самом деле, они больше походили на бостонскую версию «Неформалов». Они специализировались на мелких кражах, никого не калечили и обладали достаточной мудростью, чтобы не злить героев. В общем, не совсем как «Неформалы». Если отбросить горечь, «Красные Руки» представляли собой куда менее опасный криминал, чем банда Девы.

— Покажи мне, где все находятся.

Веда выделила несколько точек на нашей импровизированной карте города. Мы составили её более поспешно, чем карту Броктон-Бей, но она работала. Она отметила каждую точку, назвав присутствующих кейпов.

Эшли Стиллонс сделала себе имя давным-давно. Она участвовала в так называемых «Бостонских играх». Бостон был одним из первых крупных американских городов, где зародились большие организованные парачеловеческие банды, и когда они появились, они начали борьбу за господство. Дева в той схватке продержалась недолго. Она сражалась в одиночку и проиграла «Зубам» и Аккорду. Очевидно, она извлекла урок из того опыта.

Группа Девы состояла примерно из девяти кейпов, в основном мелких преступников, которых она втянула в свою орбиту, когда приехала в город два месяца назад. У некоторых были мощные силы, судя по собранной мной информации, но им не удавалось добиться особого успеха, пока она не собрала их вместе. Кейпов было много, но у них была критическая слабость.

Их информационная безопасность была отстойной.

БАКУ использовали структуру, которая затрудняла отслеживание их кейпов. «Торговцы» Скидмарка намеренно использовали хаос, чтобы скрыть свою деятельность. «Империя» контролировала своих членов и старалась держать информацию в узких кругах.

Группа Девы ничего этого не делала. Мне почти не пришлось «рыбачить». Веда нашла всех их кейпов за считанные секунды и передала координаты СКП. Даже если бы какой-нибудь «крот» захотел их сдать, это бы уже не имело значения. У них не было времени сбежать.

— Где она? — спросила я.

Веда подсветила одно здание, сбоку было помечено имя Девы. С ней были еще два кейпа, Контактник и Гуф. Имена у них были тупые донельзя, но оба обладали серьезными силами. Данные, полученные с захваченных Лафтер и Пурпурным телефонов, также указывали на то, что на месте находится как минимум дюжина обычных прихвостней.

— Лафтер, ты готова?

— Ага.

Она сидела в фургоне прямо через квартал от местонахождения Девы.

— Соедини меня с Армстронгом. — Веда соединила, по-прежнему молча. — Директор?

— Ньютайп, — отозвался он. — Ты уже здесь?

— Примерно в четырех тысячах футов над землей, облетаю аэропорт, — ответила я.

— Диспетчеры предупреждены, — сказал он. — Они думают, что там один из наших летунов.

Умно. — Протекторат готов?

— Мы на позициях, — ответил Отдача. — Стражи наготове, на всякий случай.

— Они не должны понадобиться. — Я разблокировала управление «Астреи». — Прогноз предсказывает, что всё станет сложно, если мы не захватим хотя бы половину кейпов в первые десять минут. Если захватим — остальные разбегутся.

— Нашими целями стали Локшот, Грифи и Вамбрейс, — сказал Отдача. — Молния и Райл направляются к Деве, чтобы помочь с её захватом.

Как я и говорила, удивительно, что можно сделать, если переориентироваться. Смените немного перспективу, и вы заметите массу вещей — например, насколько неорганизованной может быть новоиспеченная преступная банда, поднявшаяся на слабости своих врагов. Или как легко старые трюки могут сработать на неподготовленных. Или что одним махом можно покончить с организованной преступностью в городе за одну ночь.

Мне не удалось создать нужные условия в Броктон-Бей, как я планировала, но в Бостоне? Левиафан создал эти условия за меня. Если Дева Отчаяния хотела поиграть в игру «давайте воспользуемся битвами с Губителями», что ж... она сама выбрала правила.

Я переключилась на сонарные камеры и осмотрела здание. Я идентифицировала всех внутри, проверила на наличие ловушек и выбрала точку входа.

— Начинаю. Хохотунья!

— Наконец-то!

Я потянула рычаги управления.

«Астрея» вспыхнула светом над Бостоном, пикируя к земле и преодолевая звуковой барьер.

Я выхватила GN-лезвие и выставила ноги к земле. Мой костюм коснулся улицы, четыре красных огонька остановили всё движение на перекрестке вокруг меня. Я рванула вперед сквозь стену.

Жаль, я не могу описать выражение её лица. Его было легко разглядеть, так как она была без маски. Раз уж её личность раскрыта, она, вероятно, не видела смысла её носить.

Я застала её сидящей на двухместном диванчике; она пила вино в чересчур вычурном платье. Её голова резко повернулась, когда я прошла сквозь стену, длинные платиновые волосы хлестнули по тонким плечам. В её глазах не было узнавания, только немое выражение «какого хрена». Бокал оставался зажат в руке, край у губ, пока по комнате разлетались пыль и GN-частицы. Её волосы откинулись назад, когда я резко остановилась, а затем метнулись в другую сторону, когда я с размаху впечатала тупой край GN-лезвия в диван и подбросила её в воздух.

Она вытянула руку в полете, и её сила сработала.

Она промахнулась по мне полностью.

Взрыв пронесся по комнате, скручивая пол и стены. От этого эффекта у меня едва не разболелась голова. Волна искажала всё, включая свет и даже звук, прорываясь десятифутовым конусом слева от меня. Сила удара подбросила её падающее тело еще выше, прежде чем она бесцеремонно шлепнулась на пол, раскидав руки и ноги.

— Какого хрена! — Она засуетилась, перекатываясь по полу, вскочила на ноги и яростно уставилась на меня; вино разлилось по её груди. — Ты...

И в этот момент Лафтер обрушила рукоять своей сабли на голову женщины. Встроенный в неё электрошокер — ура технарскому времени — заискрил и затрещал, и глаза Девы расширились. Эшли Стиллонс повалилась вперед и с глухим стуком ударилась о пол. Лафтер закрепила успех ударом ноги в челюсть. Пурпурный запрыгнул на неё, когда она обмякла, схватил одну из её рук и уселся женщине на спину.

Дева не шевелилась, пока Пурпурный связывал ей запястья. После того как я подбросила её в воздух, а Лафтер ударила по затылку, у неё определенно было сотрясение. Она пролежит в отключке достаточно долго, а к тому времени, как очнется, её руки будут полностью обездвижены Пурпурным.

Как говорилось в теперь уже публичном досье СКП на неё, сила Девы работала не очень хорошо, когда она не могла двигать руками.

Черт, это до тошноты просто.

Мы с Лафтер повернулись к остальным присутствующим, встретив взгляды дюжины вооруженных мужчин, нескольких женщин и двух кейпов. Наверное. Веда коротко перечислила их оружие и идентифицировала еще троих мужчин, приближающихся к зданию из другого дома через дорогу. Они не станут проблемой. Я сосредоточилась на кейпах, которые были одеты в то, что с большой натяжкой можно было назвать костюмами. Контактник и Гуф были в ветровках, спортивных штанах и кроссовках, а на лицах — банданы. Один был во всём зеленом, другой — во всём синем.

Веда определила кейпа в зеленом как Контактника, а в синем — как Гуфа.

Они стояли по комнате группами, видимо, занимаясь чем угодно, кроме охраны босса. Несколько человек собрались у огромного широкоэкранного телевизора, другие играли в карты в противоположном углу. Двое лежали на полу рядом с дверью, висящей на одной петле. Лафтер снесла её, когда ворвалась в комнату, сбив их обоих с ног.

— Я так полагаю, вы не хотите сдаться? — спросила я, ставя «Астрею» между ними и лежащей без сознания Девой.

Стволы поднялись.

— Ну ладно.

Я подняла пистолеты «Астреи».

Пули полетели градом, комната озарилась вспышками. Лафтер выбежала из-за моей спины, крутанувшись на пятке, когда пуля пролетела мимо. Контактник повернулся к ней и замахнулся для удара. Я выстрелила ему в бок, и он упал на одно колено, а когда его рука всё равно начала движение, я выстрелила ему в грудь.

Его кулак упал вперед. Воздух взорвался от руки, расходясь волнами, которые пронеслись через комнату и впечатали пятерых мужчин в стену. Я выстрелила в него еще пять раз, просто чтобы он не встал, и перевела пушки на Гуфа.

Я открыла огонь, поток лучей ударил в его фигуру. Он не остановился и даже не замедлился.

Лафтер перехватила его, взмахнув обеими саблями. Одна ударила его в шею и отскочила, другая попала в бедро. Он обхватил Лафтер рукой и потянул, его тело неестественно извивалось.

— Опа!

Лафтер перекувыркнулась в воздухе и приземлилась на бедро. Она вкатилась в толпу вооруженных людей. Половина из них наставили на неё пушки. У двоих заклинило, у одного случилась осечка, а еще один четыре раза промахнулся с трех футов, прежде чем она просунула ногу между колен стрелка и вскочила на ноги.

Гуф продолжал наступать на меня, отведя одну руку назад. Конечность растянулась, как резиновая лента, и с молниеносной скоростью метнулась вперед. Я почувствовала удар в живот «Астреи». Я обрушила GN-лезвие на его руку, но конечность отскочила назад, и мое лезвие ударило в пол.

Гуф прыгнул. Его тело взмыло в воздух, и он повалил меня. Я навела пистолет на него и выстрелила в голову, но и это не сработало. Его рука неестественно обвилась вокруг руки «Астреи» и потянула.

Он и правда резиновый человек.

Странное зрелище. Кости не должны так изгибаться, а потом скручиваться еще сильнее совсем в другую сторону.

Этот поединок по армрестлингу казался нечестным, потому что как бы я ни тянула, его рука просто деформировалась, оставаясь замкнутой вокруг моей. Это не мешало мне двигаться, но замедляло. Пули отскакивали от его тела так же легко, как от моей брони, но если Контактник встанет до того, как Пурпурный закончит связывать ему руки за спиной, это может стать реальной проблемой.

Если бы только я могла предвидеть такую досаду.

Я нажала переключатель на левой панели управления.

Из костюма повалил пар, и по поверхности брони пробежал жар. Внешняя температура моего костюма резко подскочила, и хватка Гуфа на моей руке исчезла. Он закричал, когда волна горячего воздуха окатила его, и отпрянул назад. Я прижала ногу к его груди, чтобы зафиксировать на месте, и развернула освободившиеся руки «Астреи», чтобы открыть огонь по троице мужчин, входивших в комнату через другую дверь.

Лафтер кружилась в ближнем бою с остальными, вырубая людей одного за другим.

Я удерживала Гуфа, пар всё еще валил с поверхности «Астреи». Гуф пытался выбраться из-под меня, но резиновость не давала суперсилы.

Я подстрелила охранников у двери, через которую вошла Лафтер, и она прикончила оставшихся людей в центре комнаты.

— Время! — крикнула она, закончив, и вскинула руки к потолку.

— Тридцать две целых восемнадцать сотых секунды, — пропищал Пурпурный. — Тридцать две целых восемнадцать сотых секунды!

Я закатила глаза, позволяя им развлекаться.

По комнате пробежали молнии, и из разрядов появился человек.

Молния был одет в такой костюм, какого и ожидаешь от героя с таким именем. Желто-синий, с маленькими молниями на руках и ногах. Визор закрывал лицо, волосы зачесаны назад, уши закрыты наушниками. Он напомнил мне Легенду, но ему удалось сделать похожий образ своим за счет более смелых цветов.

Следом за ним вошел еще один кейп. Райл был в черно-красном костюме с массивными накладками на руках и ногах. Не знаю, были ли они декоративными или служили какой-то цели. Всё, что я знала о его силе, — это какая-то комбинация боевого мыслителя и движка.

Оба кейпа Протектората оглядели комнату.

— Ого, — пробормотал Райл. — Это было быстро.

— Тридцать две целых восемнадцать сотых секунды! — радостно выкрикнула Лафтер.

— Она теперь засекает время, — пояснила я.

— А она — нет, — Лафтер ткнула в меня саблей, — а значит, я победила!

— Лучшее время, — объявил Пурпурный, — лучшее время!

Молния и Райл уставились на них.

— К этому привыкаешь. — Я посмотрела вниз на Гуфа. — Еще не надумал сдаться?

Он заерзал под ногой «Астреи». Трудно было разглядеть его лицо из-за валящего пара, но переход от комнатной температуры к «сауне» за несколько секунд вряд ли был приятным.

— Сдаюсь! — Кажется, он кивал. — Я сдаюсь!

— Отлично.

Я отпустила его, и Райл подошел и бросил кон-пенную гранату ему под бок. Контактник получил ту же порцию, а Молния направился к Деве.

— Секунду. — Я повернулась и дважды выстрелила в неё. Она вскрикнула и дернулась. Её сила снова сработала коротким всплеском прямо позади неё. — Она притворялась.

— Пророк, — пробормотал Молния. — Точно.

— Дева Отчаяния, Контактник и Гуф захвачены, — сказал Райл в рацию. — С ними дюжина громил. Всё чисто.

— Звёздный Взор, в Броктоне всё чисто?

— Чисто, — ответила она.

Я вскинула бровь на этот ответ; в животе поселилось нехорошее предчувствие.

— Чт...

Молния перебил меня: — Мы поймали Локшота и Вамбрейса. Грифи ведет беглый бой с Отдачей и Селестой.

Спецназовцы подняли упакованную в пену Деву с пола и вынесли из комнаты. За ней последовали Контактник и Гуф, причем Райл держался поближе к последним двум. Лафтер и Пурпурный шли в нескольких шагах позади бойцов с Девой, а остальные собирали обычных прихвостней и надевали на них наручники.

— Ладно, — сказала я. — Секунду.

Я начала было взлетать, но Армстронг вышел на связь и сказал: — Пусть они сами справятся.

Я помедлила, возразив: — Нам нужно, чтобы Грифи дошел до половины.

— Всё будет нормально, — ответил он. — Грифи — скрытный Скрытник, но сам по себе он не представляет реальной угрозы. Они поймают его, пока остальная группа в разброде. Людям нужно верить, что местный Протекторат способен справляться с преступниками, даже если им иногда требуется посторонняя помощь.

Я колебалась. Это шло вразрез с моими инстинктами, но... — Ладно.

Я снова опустила ноги «Астреи» на пол.

Мгновение спустя в комнату набились бойцы СКП, две группы высадились из гражданских машин снаружи.

Честно говоря, это было до тошноты просто.

Если бы Бостон не был так измотан месяцами войны с «Зубами» и ранами от Левиафана, местные, вероятно, сами смогли бы свергнуть Деву. Никакой организации, никаких попыток скрыть свою деятельность, кроме самых элементарных вещей.

И всё же, так просто.

Часть меня гадала: может, я слишком сдерживалась в Броктоне? Могла ли я сделать больше, если бы поднажала сильнее и раньше? Может быть, а может и нет. У меня не было Лафтер, когда я только начинала, или другого костюма для Веды.

Расширение дало мне гораздо больше свободы действий.

Я потратила некоторое время на изучение реакции в сети. Типичные комментарии «о боже, это только что случилось», за которыми следовали скептики, потом фото, потом беспочвенные домыслы. Подозрительно, но первыми фото, появившимися в некоторых тредах, были снимки трех захваченных нами кейпов с прифотошопленными кошачьими ушками. Появилось несколько видео моего пикирования в город, но ни на одном меня не было видно отчетливо. Другие посты фиксировали захват Локшота членами бостонского Протектората.

— Ну еще бы.

Ничего о том, чтобы кто-то из моих местных злодеев высунул голову... Почему я перепроверяю?

Я переключилась на частную линию и спросила: — Звёздный Взор, всё в порядке?

— Никаких изменений с момента предыдущего запроса.

Я не об этом спрашивала...

Пока СКП грузила пленных в транспортные фургоны и уезжала, я следовала сверху, летя в нескольких футах над конвоем.

Я не замечала. Как я могла не заметить? Была ли это спешка, чтобы воплотить внезапное озарение в жизнь? Я спланировала всё так быстро, и все части пазла сложились так стремительно. Шанс всей жизни упал мне в руки, и я хотела им воспользоваться. Если группа Девы рухнет, кто останется в Бостоне? Обезглавленные «Зубы», покалеченные «Послы», амбивалентный Бласто и группы вроде «Красных Рук» и перебежчиков Чистоты?

Конечно, преступность в Бостоне никуда не денется, как и везде. Тем не менее, банда Девы развалится, как и предсказывал Прогноз, если потеряет достаточно членов. Если мы добьемся успеха, то за одну ночь покончим с крупномасштабной насильственной парачеловеческой преступностью. Город в мгновение ока перейдет от ковыляния между кризисами к миру, и если Протекторат займет активную позицию, они смогут удержать чужаков от нарушения этого нового статус-кво.

Я увидела шанс и захотела его использовать.

Неужели я просто упустила это в спешке?

Веда была такой тихой последние несколько дней. Я видела её застенчивой, и, конечно, она была склонна «тушеваться» при общении с людьми лицом к лицу, но она никогда не была «тихой». Она была краткой и резкой. Это не проявлялось в тоне голоса, потому что Веда не умела этого делать, но обычно её ответы состояли из большего количества слов.

Даже глядя на её код на визоре «Астреи», я чувствовала, что что-то не так.

Может, воображение, но её процессы казались медленнее и более разрозненными, чем обычно.

Сначала я попыталась отмахнуться от этого, когда грузовики СКП повернули к зданию штаб-квартиры в Бостоне, но... Нет.

Что-то не так.

— Веда? — позвала я.

Нет ответа.

Что-то совсем не так.

Она не была под атакой. С «железом» всё было в порядке. Соединение казалось стабильным. Харо не скачивали пять тысяч копий «Bejeweled» снова из-за того, что не могли вынести, насколько другие компьютеры медленнее их, и продолжали раз за разом «кликать» на кнопку загрузки.

Я продолжала искать техническую проблему до тех пор, пока конвой не заехал в гараж здания СКП.

Внутри ждало еще больше бойцов, Стражи стояли в стороне позади них. Полицейские машины заехали первыми и проехали мимо строя ожидающих солдат. Бронированные фургоны заехали следом и развернулись. Наш фургон тихо припарковался в глубине гаража, и Лафтер выпрыгнула вместе с Пурпурным.

Я перевела внимание на Стражей, стоявших наготове, как и говорил Отдача.

Я не узнала никого из них, так как раньше встречалась только со Сварщиком. Ну и с той девочкой-пауком, которая видела мое лицо, черт.

Она — Ткачиха — стояла позади остальных у двери выхода, и, должно быть, почувствовала мой взгляд. Она натянула капюшон поверх маски и отвернулась. Хм. Может, ей было неловко из-за того, что она видела мое лицо?

Я поискала информацию о ней после битвы. Паранойя. СКП не особо её рекламировала, и у неё еще не было официального дебюта. В онлайн-профиле, созданном для неё, её сила значилась как «контроль насекомых». Может, местный отдел пиара не знал, как продвигать того, кто управляет букашками. Мне показалось странным, что она никогда не появлялась на публике, и она держалась особняком от других Стражей. Никто из них даже не смотрел в её сторону.

Она была застенчивой?

Молния и Райл вышли из головного грузовика и встали рядом с Армстронгом, пока бойцы выносили Деву. Кон-пена покрывала всё её тело, кроме глаз и части волос. Необходимая мера, когда чья-то сила — «махнуть рукой и искривить реальность».

Минутное отвлечение вывело меня из ступора.

Дева Отчаяния создала себе репутацию в самом начале карьеры. Увидев её силу воочию, я не сомневалась в её мощи. Странно тогда, почему ей так и не удалось закрепиться. Она отступила в Стаффорд после того, как Аккорд выжил её из Бостона. Она лишь изредка выбиралась из этого маленького городка, словно напоминая людям о своем существовании, и больше ничего. Она никогда не продвигалась далеко ни в одном городе, куда приходила. Это своего рода свидетельство ослабленного состояния Бостона, раз ей удалось хоть как-то зацепиться.

СКП оплачивала её расходы на жизнь в Стаффорде, что показалось мне странным даже с учетом надежды на её вербовку.

К этой странности добавилось выражение лица Армстронга, когда бойцы выносили её беспомощное тело из фургона.

— Здравствуй, Эшли, — сказал он. Бойцы развернулись и понесли её к дверям, где стояло еще больше охраны. Молния и Райл последовали за ними, а взгляд Армстронга оставался прикован к ней. — Мне жаль.

Я смотрела, выждав, пока она скроется из виду, прежде чем спросить: — Вам грустно?

Армстронг посмотрел на меня.

— Вы не знали её, когда она была моложе, — ответил он. Он снова перевел взгляд туда, где другие группы бойцов несли Контактника и Гуфа. — Её сила сделала нормальную жизнь невозможной.

Неконтролируемая. Я читала об этом в досье СКП. Она легко расстраивалась, а когда расстраивалась, её сила срабатывала даже от малейших движений.

— Я хотел помочь ей, — продолжил Армстронг. В его голосе зазвучали мрачные нотки, и он добавил: — Она продолжала зарываться всё глубже и глубже, до этого самого момента. Ей больше некуда идти. Всё не должно было закончиться так. Так что да, мне грустно.

Я приберегла свое сочувствие. Только за последний месяц два человека погибли и восемнадцать получили серьезные травмы из-за Девы Отчаяния и людей, которых она собрала вокруг себя. Она вломилась в город в разгар войны с «Зубами» и ввергла всё в хаос. А затем воспользовалась битвой с Губителем, чтобы ослабить врагов.

Технически в рамках правил? Вероятно. Но всё равно это оставляло неприятный осадок.

Я оглянулась на Стражей.

Ткачиха отступила еще дальше за остальных, почти скрывшись из виду. Я подумывала сказать что-нибудь Армстронгу. Может, поговорить с глазу на глаз о том, что произошло? Но передумала. Мое лицо нигде не всплыло, как и имя. Уж кто-кто, а Страж должен уметь хранить секреты. Да и я не знала, что ей сказать.

Всё это, скорее всего, было бы просто ужасно неловко.

— А что насчет Грифи? — спросила я.

— Отдача и Селеста доставляют его сейчас, — ответил Армстронг. — Признаюсь, я немного потрясен тем, как гладко всё прошло. Информация, которую вы предоставили, закрыла все нужные нам вопросы.

— Звёздный Взор это умеет. — И вот я снова об этом, черт.

— Это было моим удовольствием, — произнесла Веда через Пурпурного; я осознала, что это было примерно столько же слов, сколько она сказала мне за весь день.

Армстронг посмотрел на Харо и поблагодарил Веду, пока Лафтер оглядывала гараж.

Я всё еще раздумывала, что делать с этим, когда Армстронг сообщил: — Через час состоится пресс-конференция. Хотите присутствовать?

И вот еще это, черт возьми.

— Нет, — отрезала я. — Моя, эм, Кати... — Армстронг вскинул бровь, — ...запланировала интервью с каким-то репортером. — Я сверилась со временем. — Мне нужно быть там, чтобы не опоздать.

— Что ж, вы имеете право на собственные договоренности.

Он звучал немного обеспокоенно, но я не видела причин для тревоги. В мои планы не входило поливать СКП грязью на национальном телевидении. По крайней мере, не сегодня. Я хотела сразу после ареста, меняющего облик города, прояснить свою «цель» для всех.

— Мне пора, — быстро сказала я. — Дайте знать, если возникнут проблемы.

Лафтер каким-то образом успела подойти к Стражам и спросить, есть ли у них PlayStation, на что один из них кивнул.

...

С ней всё будет в порядке.

Я сорвалась с места и покинула гараж, направляясь на запад по адресу, который дала мне Кати.

Я размышляла, пока тикали часы и я приближалась к цели. Я выделила достаточно времени, чтобы разгромить банду Девы и сопровождать пленных в СКП, но времени оставалось в обрез. Интервью должно было начаться через пятнадцать минут, а приходить заранее — правило хорошего тона, но Веда вела себя странно, и я не хотела игнорировать это, когда интервью должно было длиться целых три часа и...

Я глубоко вздохнула.

Я помедлила мгновение, но, честно говоря, к черту всё.

Некоторые вещи слишком важны, чтобы ждать.

Я направила «Астрею» к зданию и приземлилась. Отключила GN-двигатель, пригнулась пониже, чтобы меньше бросаться в глаза, и спросила: — Веда, что случилось?

Сначала она не отвечала, и когда секунды начали складываться в минуту с момента моего вопроса, сердце забилось чаще.

Черт, неужели я чувствовала то же самое, когда сама играла с ней в молчанку?

В животе словно муравьи забегали. Множество маленьких муравьев, ползающих кругами и щекочущих. Я не знала почему. Нет, знала. Я просто не задумывалась об этом до тех тихих мгновений, прежде чем Веда ответила.

— Я встревожена, — сказала она.

Услышав её голос, я почувствовала волну облегчения, за которой последовали неуверенность и еще больше гребаных муравьев в животе.

— Встревожена? — переспросила я. — Почему?

Снова тишина. Я неловко поерзала, но внутри «Астреи» не так много места для маневров.

Мелькнула мысль.

Неужели я поступила как «мой папа»?

— Я говорила с Драконом о её создателе, — наконец произнесла Веда. — Она описывает свои чувства к нему как обиду.

Ну, это логично? Мой отец проворачивал дела за моей спиной то тут, то там, и это приводило меня в ярость. Создатель Дракона опутал её цепями, лишил свободы воли. Чертовски бессердечно, даже по меркам паршивых родителей. Хуже того, он, видимо, вообще не составил плана на случай своей смер... Черт, я и правда поступила как «мой папа».

Сердце — вместе с муравьями — ушло в пятки.

— Я не хочу сказать, что обижена на тебя, — уточнила Веда. — Это не так. Я расстроена.

— Нет, я... — она может обижаться на меня, просто не хочет этого признавать. — Черт.

Она выразила беспокойство, что я сделаю что-то «лишнее», а я тут же пошла и сделала это, не задумываясь. Всё складывалось так удачно, я поняла, что могу свалить всю группу Девы одним махом, и просто забыла, не подумала.

— Прости меня, Веда. Черт.

— Я не хотела быть такой замкнутой.

— Я девочка-подросток, Веда. Мы изобрели игру в молчанку. — Я даже не заметила. Прошло три дня. — Мне жаль...

Спустя мгновение я посмотрела на часы и велела им катиться к черту. Я полностью отключила GN-двигатель и перевела его в режим ожидания.

— Ты опоздаешь, — заметила Веда.

— Значит, опоздаю. — Некоторые вещи важнее. Я не собираюсь повторять ошибки отца и откладывать это, пока всё не перерастет в настоящую обиду. Я вдохнула и повторила: — Прости меня.

Звучало как заезженная пластинка.

— Я... — Веда замолчала, её процессы перестроились. — Я не этого хотела.

— Я облажалась, — признала я, продолжая изливать свою муравьиную душу. — Я так увлеклась тем, что могу здесь сделать, что даже не подумала, как это выглядит для тебя. Ты хотела меня предостеречь. А я восприняла это как идею к действию.

— План сработал, — сказала Веда. — В Бостоне теперь нет крупных организованных парачеловеческих банд.

Я покачала головой и пробормотала: — Но дело в принципе.

Веда помолчала мгновение. — Да. В принципе.

Я смутно видела мысли в её коде. Не столько читала их, сколько знала об их существовании. Она хотела что-то сказать, но не знала, стоит ли.

— Нет другого способа вести этот разговор, кроме как просто говорить, — сказала я.

Веда еще немного подумала. Я ждала.

Я чувствовала себя чертовски глупо. Сила, которая делает тебя «умнее», конечно, полезна, когда она учит только науке. Как я могла так зациклиться на себе, что даже не заметила, что Веда расстроена? Черт, как я вообще могла это пропустить? Ей шесть месяцев, а она уже умеет играть в молчанку. Это серьезная штука для ИИ — моего ИИ — а я, блин, всё проспала!

— Я не понимаю, почему, — сказала Веда.

— Почему? — переспросила я. — Почему что?

— Почему это должна быть именно ты?

Не знаю, почему этот вопрос так сильно меня задел. Словно удар под дых. Я знала эти слова. Я повторяла их в голове после смерти мамы. Почему это должна была быть она? Почему она должна была умереть? Почему не кто-то другой?

Я обдумывала, что сказать. В некоторых вещах это невозможно приукрасить.

— Столько всего изменилось, — начала я. — С тех пор как всё это началось.

Я подняла голову и посмотрела на разрушенный горизонт Бостона.

— Я не знаю, почему это должна быть я. Есть и другие люди, которые видят то же, что и я.

Релина Миротворкрафт, Тревор и Рамиус — это только навскидку. Может, и Армстронг тоже. То, как он смотрел на Деву, и боль в его глазах, когда он сказал «ей больше некуда идти».

— Во мне живет эта потребность. Не знаю. Отчаяние? Я должна что-то делать. Должна действовать. Я жила жизнью, где никто ничего не делал, и я ничего не значила, и я не могу к этому вернуться... Но я уже говорила это раньше.

Сказать это снова — недостаточно.

Ей не нужно было оправдание. Ей нужно было объяснение.

Нет другого способа сказать это, кроме как прямо.

Родители никогда не учили меня этому уроку. Я выучила его сама, на горьком опыте. Может, это несправедливо по отношению к ним. Мама не планировала умирать, да и я не была «ребенком», когда это случилось. Не знаю, назвать ли это шоком или незрелостью, но мы никогда особо не общались с дальними родственниками. Я едва знала своих бабушек и дедушек, и они, казалось, никогда не стремились узнать меня. Может, несправедливо сваливать всё это на Веду.

— Я не буду здесь вечно, — призналась я.

— Куда ты уйдешь? — спросила она.

Это... черт.

Я не знала, какие слова будут правильными. Оставалась только правда — и черт, как же я сейчас сочувствую отцу.

Я жила в крошечном мирке, где имели значение лишь несколько человек. Он развалился так быстро, оставив мне только стены, которые окружают нас всех.

— Я умру, Веда.

Её реакция была мгновенной.

— Почему?

— Потому что я человек. Сегодня. Завтра. Через пятьдесят лет. Когда-нибудь я умру. Скорее раньше, чем позже, вероятно.

Я закрыла глаза. Проклятые эмоции.

— И всего слишком много. Мир слишком сломан. Даже если я починю Броктон-Бей, или Бостон, или Нью-Йорк, или этих чертовых Губителей... Всего слишком много. Бойня №9. Богохульства. Голубой Космос. Ядерное оружие. Янбань. Нилбог. Спящий. Африка и Южная Америка. Что бы там ни случилось, о чем я еще не знаю. Моей жизни не хватит, даже если я обману судьбу.

Я никогда не планировала так привязываться.

— Но мне не нужно этого бояться, — я слабо, несправедливо улыбнулась, — потому что я создала тебя!

Её процессы снова закрутились. Я никогда не признавалась в этом. Ни ей, ни даже самой себе. Я привязалась гораздо сильнее, чем ожидала. Я говорила ей, что хочу быть её другом, но это была чертова ложь. Если я не её мать, то кто я, черт возьми, такая?

— У тебя не закончится время. Ты сможешь довести это до конца, сколько бы времени это ни заняло. Может, это и несправедливо. Я создала тебя такой, какая ты есть. Я создала тебя с желанием помогать людям. Я... я лишила тебя этого выбора — о боже, чертов Рихтер — потому что кто-то должен продолжать, когда меня не станет, и я не знаю никого другого, кроме тебя, кто мог бы это сделать. Кто мог бы закончить начатое.

Высказавшись, я почувствовала облегчение. Это копилось долго. Веда хотела, чтобы я была в безопасности, а это было просто невозможно. Думаю, она приняла это давным-давно, и я не должна была требовать большего. Я не должна была ожидать, что она просто примет это, не узнав правды.

Что еще остается делать? Я не идеальна, и столько всего изменилось с тех пор, как я начала. Я не видела другого пути. Другого выбора нет. Не для меня. И насколько же это паршиво? Веда боялась моей смерти, я знала это целую вечность, а теперь знала, что она расстроена моим отношением, и мое оправдание: «прости, но я создала тебя именно для этого»?

Я подавила желание расплакаться.

Это паршиво. Всё не должно было так работать, но я никогда не планировала, что так случится. Всё не должно было быть так.

Я вдохнула и попыталась придумать что-то, что исправит ситуацию.

— Я не говорю, что это то, с чем тебе нужно разбираться прямо сейчас, но когда-нибудь это случится. И я переживаю, но мне не страшно. С Дайной всё будет хорошо. С Лафтер всё будет хорошо. Тревору... — я осеклась, — ...может понадобиться небольшая помощь. Когда это случится, я знаю, будет больно. Но с тобой всё будет в порядке. Я знаю.

Потому что со мной всё в порядке.

Я подняла голову при этой мысли.

А в порядке ли?

Когда умерла мама, я думала, что никогда не оправлюсь. Когда Эмма предала меня, разрушила мою жизнь, я смешала это в одну кучу. Отец отдалился. Стены моего мирного существования рухнули, и я связала всё это со смертью мамы. Она умерла, и моя жизнь пошла прахом, но... со мной всё в порядке.

Я не была идеальной. У меня были свои проблемы, свои заскоки и травмы, но я продолжала жить. Я продолжала идти вперед. Думаю, это всё, что может делать любой человек в этом мире.

Я сжала рычаги управления.

Я вложила сталь в свой голос, решимость и уверенность, идущую из самой души.

— Я хотела бы пообещать тебе, что всегда буду рядом, но не могу. Я хотела бы сделать всё более справедливым, но не могу.

GN-двигатель запустился, и я подняла «Астрею» на ноги.

— В моем сознании есть целый мир, — задумчиво произнесла я. — Я не вижу его, но я его чувствую. Все части на месте. Солнечный горн, Харо, Хелперы, ты.

«Астрея» оторвалась от земли и взмыла в воздух.

— Я не знала тебя, когда создавала. Я не знала, что ты вырастешь так сильно и так быстро. Я не хотела делать это таким трудным для тебя или для себя. Я не хочу сваливать всё это на тебя, Веда. Я не хочу уходить, но я уйду, что бы я ни делала... И всё, чего я добьюсь сейчас, за то время, что у меня есть, — это то, чего не придется делать тебе. Битва, в которой тебе не придется сражаться без меня.

Веда замолчала, обдумывая мои слова.

— Прости, что это несправедливо, — взмолилась я, — но я верю в тебя. Я верю, что ты закончишь то, что я начинаю, и изменишь мир, когда меня не станет. И если нам повезет, это случится еще не скоро. А до тех пор — это единственный путь, который у меня есть. Прости.

Извинение прозвучало немного пусто, но я не знала, что еще сказать.

Сегодня я завершила один шаг. Остался еще один.

Я повернула к башне и приземлилась на вертолетную площадку на крыше с десятиминутным опозданием. Когда я выбралась из «Астреи», меня уже ждали люди, включая очень низкого мужчину, который выглядел весьма разгневанным.

— Вы опоздали!

Я не успела ответить, как он начал подталкивать меня к двери.

— Пошли! Живее! Живее! Мы уже должны быть в эфире! Знаете, сколько жалоб мы получили?! Мне пришлось разговаривать с каким-то олухом из Миссури! Из Миссури!

У меня не было возможности отреагировать на этот поток слов.

Коротышка затащил меня в здание, и меня окружили. Кто-то начал припудривать мне лицо, кто-то другой принялся возиться с моими волосами. Я пресекла это, но пока отгоняла «парикмахера» от своей головы, кто-то ослепил меня вспышкой.

Я знала, что возненавижу это.

Коротышка раздавал указания людям вокруг, выкрикивая имена и веля передвигать свет и камеры.

— Пять минут! — кричал он. — Мы и так отстаем, поторапливайтесь!

Я огляделась, пока люди суетились по комнате. В основном было темно. Все прожекторы были направлены на возвышение со сценой, где стояли два кресла и кофейный столик.

Меня усадили в кресло и направили на меня кучу ламп.

— Ньютайп, вы всё-таки добрались.

Я подняла голову, пока вокруг меня продолжали суетиться.

Напротив меня в точно таком же кресле сидела женщина, закинув ногу на ногу и сложив руки на коленях. Я видела её по телевизору раньше, но не могла вспомнить имя. Высокая, с каштановыми волосами до плеч и резкими чертами лица. На ней был нежно-голубой жакет поверх бежевой блузки и коричневые брюки. Вокруг неё тоже суетились, но не так сильно, как вокруг меня.

Она представилась: — Кинуэ Кроссроуд. — Ах да, точно. Могла бы поклясться, что слышала это имя где-то еще. — Рада познакомиться.

— П... привет?

Она улыбнулась. — Ничего страшного, если вы нервничаете. Вы точно не справитесь с этим хуже Оружейника.

Я окинула взглядом комнату. Камеры уже включены?

— Это вы сказали, — ответила я, — не я.

— Мы получили сообщение, что Протекторат арестовал Деву Отчаяния и нескольких связанных с ней кейпов. Это ваших рук дело?

Не зли СКП, не зли СКП, не зли СКП.

— Я помогла. Мы помогли.

Справедливости ради, Армстронг был гораздо более сговорчивым, чем Пиггот.

— Хм. — Она потянулась к столику между нами и взяла планшет с зажимом. — Кажется, кто-то упоминал о фотографиях Хохотуньи на ПХО.

— Она сейчас играет в PlayStation со Стражами. — Черт, стоило ли это говорить? Я всё испортила?!

Кинуэ рассмеялась, будто я рассказала шутку.

Плыви по течению.

Я не была готова к такому эмоциональному перепаду: сначала изливать душу Веде, а потом входить в комнату, полную камер.

Люди, возившиеся со мной, наконец отступили, и мне пришлось быстро поправлять прическу после того, как какой-то придурок добрался до неё и попытался перекинуть прядь мне через плечо. Я заметила Кати слева от сцены. Она кивнула в знак приветствия, когда я посмотрела на неё. Коротышка, всё еще раздраженный, что-то сказал, и Кати одарила его суровым взглядом и что-то ответила. Я не расслышала что, а читать по губам так и не научилась.

Я устроилась в кресле и стала ждать.

Я беспокоилась о Веде. Она продолжала обрабатывать информацию, и я держала строку её кода открытой на краю визора. Я не знала, помогли ли мои слова ей что-то понять. Лучше ей от них точно не стало.

Черт, я снова всё испортила?

И я снова начала сочувствовать отцу, потому что черт, как же это трудно.

— Пять!

Что?

Коротышка поднял руку, загнув большой палец.

— Четыре!

Мы начинаем?

— Три!

Черт!

— Два!

Я не готова!

— Один!

Его рука опустилась, указывая на меня.

Это была ужасная идея!

Я сглотнула и посмотрела на женщину, сидящую напротив.

Она в последний раз улыбнулась мне и перевела взгляд на камеры. У меня на мгновение всё поплыло перед глазами, потому что о боже, я сижу в кресле, и люди смотрят на меня за тысячи миль отсюда. Я никогда не была мастером публичных выступлений, но и совсем безнадежной тоже не была. С другой стороны, я никогда раньше не была на ТВ. То есть, я была на ТВ, но видео с мобильников и фотографии — это совсем не то же самое, что сидеть в кресле перед камерой, пока какая-то женщина говорит, а я её не слышу, потому что сердце колотится в ушах и...

sys.v// << Я верю в тебя

Моя челюсть отвисла.

Что это значило?

То есть, очевидно, это значило «Я верю в тебя», но в каком контексте? Она доверяет мне? Я, как ни странно, в данный момент не чувствовала себя достойной доверия. Она поняла то, что я сказала? Я чувствовала себя немного стервой, хотя всего лишь сказала правду. Правду, насколько я сама себя понимала. Может, она просто хотела подбодрить меня в ситуации, которая, как она знала, была мне неприятна?

— Ньютайп, — начала Кинуэ, — есть один вопрос, ответ на который все хотят узнать прежде всего.

Хорошо, что мой визор полностью скрывал глаза. Слегка повлажневшие глаза — не лучший образ, когда пытаешься излучать уверенность. Я уже каким-то образом пропустила всё её вступление, так что просить повторить первый вопрос было бы совсем жалко.

Я смотрела на камеру, но лицо держала повернутым к Кинуэ. Кати говорила, что мне следует избегать смотреть прямо в объектив, а смотреть на интервьюера. Что-то там про четвертую стену? Не уверена, как это применимо здесь.

— Почему вы герой? — спросила она.

Очень надеюсь, что это её первый вопрос.

Я репетировала ответ. Кати работала со мной, чтобы всё звучало правильно, и мне нравился вариант, к которому мы пришли. Он казался честным отражением моих чувств, но не звучал так безумно, как «потому что я ненавижу мир вокруг себя». Мы тренировались произносить его, чтобы я была готова, когда вопрос прозвучит.

И я всё равно до смерти боялась отвечать.

— Я герой, потому что... — мой голос на мгновение дрогнул, — ...герой может сделать самый трудный выбор гораздо легче, чем любая обычная школьница.

— Выбор? — переспросила Кинуэ. Её улыбка не померкла, но в глазах читался вопрос.

sys.v// << Со мной всё будет в порядке

Я улыбнулась.

— Отказаться быть сторонним наблюдателем. * * * С чего бы начать?

Этот момент кажется, по крайней мере тематически, некой серединой фика, и он так хорошо вписывается, что я не был готов к тому, что он всплывет на данном этапе истории.

Возможно, это конец акта, потому что он отлично работает как завершение одной фазы. Это значит, что в следующих обновлениях:

- Дайна Олкотт получит свою собственную главу! - Руна привыкает к совершенно новой обстановке в бостонских Стражах. - Тейлор идет в школу для кейпов!

Разное

Спойлер Эта глава пошла наперекосяк во многих смыслах. Изначально она была гораздо больше сосредоточена на разгроме Девы, но разговор Веды и Тейлор быстро вышел на первый план.

Есть так много вещей, которые подвели к этому моменту:

Мысли Тейлор о Рихтере как об «отце» Дракона и осознание того, что её чувства к Веде спустя шесть месяцев сильно отличаются от того, что она чувствовала при «рождении» Веды. Это, наверное, более чем иронично, учитывая её недавние отношения с собственным отцом, его не самые блестящие родительские усилия и её собственное признание того, что, что бы она ни делала, она, по сути, мать Веды. Это кульминация собственных разочарований Веды и её растущей зрелости на протяжении фика. Это показывает, насколько мировоззрение Тейлор как Ньютайп отличается от того, что было в самом начале, когда она не доверяла абсолютно никому. Это показывает её дальновидность — она не просто бросается словами о спасении мира, а совершенно серьезна, когда говорит это.

Это раскрывает, что Тейлор знает: она умрет задолго до того, как её мечта станет реальностью, и это придает большой вес её стремлению создать движение, которое переживет её саму.

Так что да, это просто взорвалось, и я не уверен, насколько хорошо мне удалось передать эмоциональный элемент. Это тяжелая штука — говорить своему ребенку, что тебе жаль, что он боится, и ты не можешь это исправить.

Пасхалки

Спойлер Кинуэ Кроссроуд, каноничный персонаж и репортер-расследователь из Gundam 00, снова появляется в этой главе. Её брат, Садзи, упоминался не раз и мельком появлялся в 5-й арке.

Еще раз спасибо TSFreedom за помощь в вычитке обновления.