Пробуждение 17.6

Пробуждение 17.6

Пробуждение 17.6

Ладно.

Никто не мог долго прятаться,

как только Веда просовывала ногу в дверь.

— Тут что-то не так, — сообщила мне Веда. — Даже Бринг и Ленты не могут их выследить, а ведь они узкоспециализированы для подобных задач.

— Что с этим не так, — заметила я, — так это то, что подобное происходит всего второй раз. Кто-то понял, что ты охотишься за ними, и пытается напрямую тебе противодействовать.

Я метнулась влево, уклоняясь от ракеты, которая пронеслась мимо. Сделав кувырок в полете, я прицелилась мимо ног 00 и выстрелила. Лучи прорезали воздух, и один из них попал в ракету, когда та попыталась развернуться. Взрыв выбил стекла в высоком офисном здании, но оно было пустым, так что никто не пострадал.

— Второй раз? — осведомилась Веда.

— Числобог, — ответила я ей, разворачиваясь и набирая высоту.

Створки открылись, ракеты посыпались из портов вдоль ободов, осыпая большой армейский грузовик внизу. Водитель выпрыгнул за те несколько секунд, что я дала ему, прежде чем детонировать заряды. Машина взорвалась, и Грейстар появился у него за спиной из потока кружащихся лент. Он ударил водителя со спины, чтобы сбить его с ног, а затем исчез обратно в свою силу.

Насколько я могла судить, поле было чисто.

— Он сбежал с деньгами Ящика с игрушками и исчез, — продолжила я. — Это единственный другой случай, когда такое происходило.

— У меня не возникло ощущения, что он питает теплые чувства к Учителю, — размышляла Веда. — Если не считать истории их отношений.

Я согласно кивнула.

По телевизору новости были только о нас — беспорядки, распространяющиеся по городам, и атаки, последовавшие за моей. В одном ролике Сварщик вел свою команду в Бостоне. Рой насекомых скрывал драку, но я видела, как Молния и Нежный Гигант пробиваются сквозь толпу, чтобы схватить человека с винтовкой. Сварщик прикрывал раненого полицейского, а Ткачиха стояла на крыше машины, внимательно наблюдая за толпой.

Голубой Космос с одной стороны, анти-Голубой Космос — с другой, а между ними — плотная полицейская линия, разделяющая бушующие толпы.

Были и другие инциденты. Очень много, но в основном мелкие или прерванные до того, как они успевали разгореться. Падшие каким-то образом оказались замешаны, но мы с этим справлялись. То, что Дина видела, как все это происходит, означало, что это было случайное или спонтанное насилие. Это был не Дэвид, а значит, он что-то сделал, а мы это упустили, либо он вообще ничего не делал.

Оба варианта действовали на нервы.

— Начинаю думать, что мы недооценили Протекторат. Даже со всеми этими Умниками, которые целенаправленно ищут ответы, мы в большей темноте, чем мне хотелось бы.

Очевидно, события зашли еще не настолько далеко, чтобы Дэвид вышел из тени сам. Хуже того, возможно, он понял, что мы вышли на него, и планировал свой собственный ход. Как будто эта мысль была недостаточно пугающей, другие группы продолжали совершать глупые поступки. Падшие. Адепты в Нью-Йорке. Теперь — ударная группа Элиты.

Кое-что из этого даже не имело смысла.

— Тебе нужно быть в Амстердаме в ближайшее время, — сообщила мне Веда.

— Точно. Я помню.

Оглядывая квартал внизу, я видела, что остальная часть команды, похоже, держит ситуацию под контролем. СКП и полиция были уже в пути, так что с несостоявшейся ударной группой разобрались еще до того, как она приблизилась к своей цели. И хорошо.

Последнее, что нам было нужно, — это чтобы какой-нибудь кейп или прихвостни кейпов убили Азраила и сделали из этого придурка мученика.

— Портал, пожалуйста, — позвала я.

Я пролетела задом наперед через портал, пристыковала 00 в мастерской и выбралась, как только костюм открылся. Оттуда я воспользовалась другим порталом, перейдя в квартиру. Женщина на той стороне моргнула, глядя на меня, ее губы приоткрылись, чтобы заговорить.

— Все в порядке, — сказала Релена. Она расставляла чайные чашки. — Она со мной.

Этого, по-видимому, было достаточно. Женщина — горничная, как я предположила, — подняла поднос, зажала его под мышкой и ушла в другую комнату.

— Прости, — предложила я. — Разбиралась с кучкой идиотов.

Релена посмотрела на меня искоса. — Это касается тех людей, которые отправились в Хьюстон в ожидании, что ты пойдешь за Азраилом?

Я кивнула. — Я удивлена, что им удалось так тщательно вычистить червя Веды из телефонов. Мы создали эту программу, чтобы она была как рак.

Релена приподняла бровь.

— Она специально разработана так, чтобы повреждать любую систему, из которой её пытаются принудительно удалить, — пояснила Веда. — Повреждения оставляют след, по которому я могу проследить. Либо они нашли способ удалить программу целиком, не активируя аварийный протокол, — что невозможно, — либо они полностью изолировали телефоны, которые я заразила.

— Мы видели, как они использовали эти телефоны, — заметила я. Прямо перед тем, как они ушли, используя ту портальную силу.

— Это оставляет только один вывод.

Это должно было быть невозможно. — Понятия не имею, как они могли это сделать.

— Возможно ли, что Учитель поступил так же, как ты? — спросила Релена.

Я повернула голову, и Релена уточнила: — Создал ИИ? Сначала Дракон, теперь Веда. Конечно, их будет больше, теперь, когда тинкеры знают, что это возможно.

Я переключила свое внимание на Администратора.

Возможность.

Ограничения. Отрицание.

Черт. — Веда, это то, что ты можешь исследовать?

— Могу, — подтвердила она, и её голос звучал тяжело.

— Это бы все усложнило, не так ли? — спросила Релена.

— Да, — ответила я. — Да, это бы все усложнило.

Если бы у Учителя был собственный ИИ или даже какой-нибудь узкоспециализированный ВИ, подобный другим программам Рихтера, это могло бы стать очень большой проблемой.

— Узнай мнение Сплетницы, — предложила я. — У них, вероятно, много тинкеров… — Я склонила голову набок, размышляя.

У меня было не так много времени, чтобы обдумать все возможности.

Дверь открылась, и старик прошаркал в люкс. Он заметил нас быстро, потому что это не был визит с угрозами. Мы оставили свет включенным и ждали его.

Мистер Либерт мрачно посмотрел на нас.

— Взлом и проникновение, Релена? Что бы сказал твой отец?

Его голос был старческим. Это подходило, потому что выглядел он старым, но голос словно добавлял ему лет.

Мужчина прошаркал по короткой лестнице, ведущей вниз из его кухни. Он опирался на трость, его ноги были такими жесткими, что я задумалась, не нужна ли ему сиделка. Прежде чем я успела спросить, Релена шагнула вперед. Она подошла с той стороны, где не было трости, продела свою руку под его и помогла ему дойти до кресла.

Либерт опустился с вздохом и прислонил трость к стене.

Релена устроилась перед ним, сев на журнальный столик. — Мы попросили вашу экономку впустить нас. Не наказывайте ее за это.

— Мелинду? И в мыслях не было. — Он взглянул на меня. — Хороших помощников трудно найти.

Тогда мне пришло в голову, что они оба говорят по-английски, а не по-шведски, по-бельгийски или по-французски.

Либерт слегка пошевелился, и Релена протянула ему одну из чашек, которые она приготовила.

— Я думаю, — наконец ответила она, — мой отец был бы шокирован, увидев, что вы поддерживаете Джибриля.

Либерт усмехнулся. — Он сын своего отца, только с меньшим обаянием.

— Тогда скажите мне почему, — взмолилась Релена. — Почему вы поддерживаете закон о регистрации?

Его глаза обратились ко мне. В некотором смысле, это было освежающе — не иметь «черного хода» в его голову. Я понятия не имела, что он думает обо мне или о чем-либо еще.

Либерт взял чашку, которую предложила Релена, и отвел взгляд от меня. — Вы не понимаете, что натворили, не так ли?

Я нахмурилась. — Я убила ЕС.

Его гримаса стала глубже, и Релена опустила голову. — Скептики, — прошептала она.

Либерт кивнул. — Они помалкивают, пока все внимание приковано к Голубому Космосу, но они видят свой шанс. Закон о регистрации был именно тем, чего они хотели.

— Какие страны? — спросила Релена.

— Италия и Австрия, — ответил старик. — Португалия. Королевство всегда держало одну ногу за дверью; они уже несколько лет рвутся сбежать.

Между всеми атаками Губителей и международными преступниками-кейпами, ЕС выстоял. Такие страны, как Испания и Германия, зависели от Союза после всего ущерба, который они понесли. Другие, такие как Польша и Югославия, находились в шатком положении и нуждались в стабильности, которую предлагал альянс.

— Это сработает? — спросила я. — Они превратят закон о регистрации в клин и используют его, чтобы вытащить свои страны из ЕС.

— Если бы мы показали единый фронт, мы могли бы сохранить его. — Либерт отпил чаю. — С умиротворенным Голубым Космосом мы могли бы сосредоточить наш капитал. Сохранить Союз вместе и отменить закон о регистрации позже. — Он усмехнулся. — Если бы суды не отменили его раньше… Теперь все развалится.

Я бы извинилась, но не хотела этого делать.

— Мир, купленный ценой жертвования людьми, — это не мир, — сказала Релена. — Это прекращение огня.

— А люди, которыми вы пытаетесь пожертвовать, стреляют лазерными лучами и строят оружие массового поражения в своих гаражах, — добавила я. — Это никогда не сработает.

— Вы задумывались о том, каковы будут их перспективы, если ЕС развалится? — спросил Либерт. — Кейпы — это уже своего рода гонка вооружений. Несмотря на законы и соглашения, все страны накапливают ресурсы кейпов, которые можно милитаризировать. Интернационалы. Протекторат. Следующая война в Европе будет вестись с помощью кейпов, а не танков или самолетов.

Я собиралась возразить, но остановила себя. Мои глаза обратились к Релене, и я стала ждать.

Релена одарила Либерта мертвым взглядом. — Это не та причина, по которой вы поддерживаете закон, Жанна. Это причина, которую вы озвучиваете всем.

Мужчина торжественно ухмыльнулся. — Ты научилась политике.

— Я знаю вас с детства, — парировала она. — Этот закон — то, что вы никогда бы не поддержали несколько лет назад. Что изменилось?

— Голубой Космос изменился, — прямо сказал Либерт. — Кейпы изменились. — Он снова посмотрел на меня. — Ты становишься смелее. Только другие кейпы могут остановить тебя, и вы все понимаете это все больше и больше со временем. — Он поставил чашку и спросил: — Сколько времени пройдет до того, как эта эпоха героев закончится и превратится в эпоху полевых командиров? Может быть, это уже произошло.

Я нахмурилась. Дело не в том, что я не видела его точки зрения, но закон о регистрации не ограничивал способность кейпов злоупотреблять своими силами. Он наказывал людей за то, что у них вообще есть силы.

— Речь не о кейпах, — обвинила Релена. Её глаза сузились. — Речь об ЕС.

Его выражение лица стало более торжественным, что выглядело как чистое страдание на его морщинистом лице и жилистом теле.

— Ситуация с кейпами взорвется так или иначе, что бы вы ни делали, — объяснила Релена. — Но ЕС был делом всей вашей жизни. Сохранение его перед лицом гражданских распрей предотвращает раскол Европы в то время, когда ей больше всего нужно работать вместе.

Либерт сделал долгий глоток из чашки и медленно поставил её.

— Ты молода, — сказал он. — Ты не можешь помнить, как сильно мир может измениться за такой короткий промежуток времени. Я был жив во время войны. Той самой большой. Я не слеп. Я вижу много от того немецкого психопата в Джибриле и немало от нацистов в его окружении… Но я видел войну. Я видел города, стертые с лица земли.

Он резко вдохнул, рука потянулась к трости и сжала её.

— Никогда больше, — сказал он. — ЕС должен выжить. Соперничество империй должно остаться в прошлом.

Правда? Мне даже не нужно было подталкивание, которое пришло с этим моментом. Я бы сказала что-то сама.

Я нахмурилась. — Посмотрите в то окно.

Он жестко повернулся на своем месте. — К чему это?

— Тот квартал прямо там. Видите его?

— Да.

Я подняла руку и щелкнула пальцами.

Он посмотрел на меня, приподняв бровь.

— Исчез, — заявила я. — Вот сколько времени мне или любому, у кого есть силы, подобные моим, понадобилось бы, чтобы сровнять этот городской квартал с землей.

Либерт поморщился.

— Есть много кейпов, которые могли бы это сделать, — заверила я его. — Некоторые могли бы сделать больше. Вы не спасаете Европу от войны. Вы делаете войну неизбежной и худшей. Закон о регистрации заставит кейпов защищаться.

— Но Союз выжил бы, — подтвердил он, как будто это было единственное, что его волновало.

— Вы сами признаете, что Союз сейчас распадется, — указала Релена. Она нежно положила свои руки поверх его. — Жанна. В чем теперь смысл?

Мужчина кивнул, опустив голову.

Он ничего не сказал, потому что я полагала, что смысла больше нет. Перенос борьбы прямо к Призрачной Боли и Голубому Космосу перечеркнул любую сделку о разделе власти, к которой пришли фракции в ЕС. Теперь страны угрожали выйти из ЕС, если закон о регистрации будет принят, или если не будет. Некоторые, вероятно, не сделали бы этого, но, возможно, хватило бы и одной, чтобы обрушить все здание.

— Пусть его примут.

Я повернула голову к Релене, а Либерт поднял свою.

Она искренне посмотрела ему в глаза. — Это всего лишь хартия. Если ЕС закончится сейчас, его можно будет воссоздать, и мы сможем использовать опыт недостатков первой хартии, чтобы сделать его лучше. Что это такое, и какая будет надежда на что-то новое, если люди настроены друг против друга и испорчены горечью?

Она крепко сжала его руки.

— Люди — это то, что нужно защищать, а не хартию.

— Хартия — это то, что защищает… ух!

Либерт кашлянул, переходя в смех. Релена быстро предложила ему чашку, и он допил последние остатки чая. Мужчина глубоко вдохнул, когда закончил, и подавил еще один кашель.

— Ты дочь своего отца, — прошептал он.

— Мой отец не знал бы, что делать, увидев, как вы поддерживаете такой драконовский закон, — парировала Релена, её голос был полон холода. — Он никогда не умел справляться с разочарованием, хотя и пытался. Он позволял таким вещам легко побеждать себя.

Мои брови взлетели вверх. Это могло быть одно из самых язвительных оскорблений, которые я когда-либо слышала, которые не звучали как оскорбление.

Несмотря на это, Либерт улыбнулся, и его голос прозвучал с теплотой. — Ты ранила меня, дорогая.

— Правда? — Тон и её глаза дали понять, кто, по её мнению, нанес настоящий удар.

Либерт снова усмехнулся и прикрыл рот, чтобы один раз кашлянуть.

— Уже не молод, — пробормотал он. — Кто-нибудь из вас не возражает, если я подготовлюсь ко сну? Эти старые кости больше даже не любят сидеть.

Релена встала без слов. Я хотела надавить на него, планирует ли он продолжать поддерживать закон о регистрации, но многозначительный взгляд Релены сказал мне, что она думает об этой идее. Молча я развернулась и последовала за ней из квартиры в коридор.

Вместо того чтобы спуститься вниз, мы поднялись на самый верхний этаж. Там был своего рода холл с тремя парами двойных дверей, ведущих к виду на Амстердам.

— Это было жестоко, — обвинила Релена, не глядя на меня.

— Что именно? — спросила я.

— Ты указала на городской квартал и сказала, что можешь его взорвать.

Сначала я опешила, и, несмотря на то, что подталкивание, казалось, хотело, чтобы я пошла в противоположном направлении, я призналась: — Я… Старая привычка. Шок и трепет в самой грубой форме завели меня далеко.

Администратор закружился. Мое равновесие на мгновение пошатнулось, чужеродные ощущения хлынули из головы в конечности на короткий миг. Я поймала себя, прежде чем Релена заметила.

Администратор?

Ограничение.

Что случилось?

Ограничение.

С кем ты споришь?

Ограничение.

Последнее пришло как предупреждение.

Мы с Реленой вышли на балкон под открытым небом. Её лицо было жестче, чем я привыкла видеть. Мне не нужен был «черный ход» в её голову, чтобы понять, что она злится.

Запрос?

Потому что кто-то вроде Релены не любит конфронтацию.

Замешательство. Администратор изо всех сил пытался примирить то, что мы назвали бы «политикой», с «неконфронтацией».

Я представляю, что политика Шардов, или что там у них было, вся состояла из конфронтации.

— Прости, — извинилась Релена. Я собиралась спросить «за что», когда она пояснила: — Я уверена, что этот метод очень хорошо работает на других, таких же, как ты.

Мои брови поползли вверх. — Кейпах?

— Тех, кто предпочитает действие сейчас, а не действие потом, — уточнила она.

А. — Я — девушка действия.

— Уверена, это хорошо работает, когда ты герой. — Релена осмотрела город. Он выглядел старше, чем Броктон-Бей. В хорошем смысле. В зданиях и в городе в целом был характер, которого не хватало Броктон-Бею.

— Но? — спросила я.

— Это рак в политике, — ответила она. — Посмотри, что это уже натворило. Простая угроза процветанию и единству ЕС заставила кого-то вроде Жанны поддержать что-то настолько неправильное, как закон о регистрации.

— Да, у нас есть цитата на этот счет. «Тот, кто готов отдать немного свободы за немного безопасности, не заслуживает ни того, ни другого».

— Кто это сказал?

— Бенджамин Франклин, — ответила я. — Хотя обычно люди используют эту цитату неправильно. Он критиковал семью Пеннов за то, что они разрушали законодательное собрание Пенсильвании, потому что не хотели, чтобы законопроект о налогах был принят.

Довольно интересно, учитывая нашу текущую ситуацию.

Во многих отношениях.

— Тебе нравится история? — спросила Релена.

— Моя мама была из тех людей, кто любил учиться, — сказала я ей. — Это от нее. К тому же, Голубой Космос уже несколько дней бросает мне эту фразу в интернете, и у меня было предчувствие, что они используют её неправильно.

— Почему?

— Потому что они — Голубой Космос, и последнее, о чем они так усердно думают, — это свобода. — Я оглянулась. — Как ты думаешь, что он сделает теперь?

— Сомневаюсь, что он знает. — Релена сложила руки перед собой. — Он хочет поступить правильно, но не знает, что это такое.

— Может, было бы проще, если бы меня здесь не было?

Этот комментарий, возможно, был правдой, но Релена была права. Это было жестоко и далеко от дипломатии. Человек явно уже был подавлен, а нам нужно было, чтобы он изменил свой голос. Пинки не были способом помочь.

Не то чтобы я не понимала, чего боится Либерт. Он был стариком, и я не описывала его так, чтобы пренебречь им. Он был мальчиком во время Второй мировой войны, и я знала достаточно об истории, чтобы понять, о чем он говорит. Он не хотел возвращаться назад. Для него ЕС был частью того, что остановило начало новой войны в Европе. Той, где кейпы были бы призваны на службу в качестве живого оружия. В некотором смысле, это почти казалось неизбежным.

Будь то моей рукой, Учителя или Голубого Космоса, эпоха кейпов как героев в ярких костюмах подходила к однозначному концу. Она не могла вернуться из этого состояния. Обратное также было верно. С законом о регистрации, уже разделяющим людей, был ли ЕС фактически обречен независимо от исхода теперь? Либерт, казалось, так и думал.

Дело всей его жизни рушилось на его глазах. Это было то, чему я могла сочувствовать.

— Нет, — заверила меня Релена. — Ему нужно было увидеть тебя. Может быть, подошел бы любой кейп, но я думаю, это должна была быть ты. Ему нужно было увидеть, насколько ты молода, и задаться вопросом, действительно ли он избавляет кого-то от боли, поддерживая закон о регистрации.

— Уверена, Сплетница могла бы это сделать.

— Лиза провела бы весь разговор, пытаясь тонко манипулировать им. Он бы заметил и был бы начеку. Твой прямолинейный подход, возможно, был слишком прямолинейным, но он был лучше.

— Полагаю, мы узнаем через две недели.

— Есть и другие, с кем я могу поговорить, — заверила меня Релена. — Закон не пройдет, а даже если пройдет, я думаю, с твоей стороны было бы чрезмерной реакцией набрасываться на него.

— Я не могу закрыть на это глаза, — предупредила я её. — Я не буду.

— Тебе не нужно сражаться в каждой битве, — сказала она мне, и в её голосе снова появились нотки жесткости. Я не думаю, что это было направлено на меня. — К Санку уже направляется несколько десятков кейпов.

Моя челюсть напряглась. — Несколько десятков?

— И это только те, кто идентифицировал себя. Совет обрабатывает ряд запросов на визы.

— Они не воюют с тобой из-за дела с убежищем? — Она говорила мне, что не правит Санком, и вся её позиция была почетной из-за роли её отца в основании города-государства. Санком управлял комитет.

— Некоторые хотели, но я напомнила им, что мы вытесняем преступные элементы с нашей периферии. У нас есть место.

Стелла и дети, по-видимому, работали на этом фронте. Мне все еще нужно было поговорить с ними.

— Ты задумывалась о проблеме парачеловеческой преступности? Я уверена, многие злодеи попытаются проскользнуть.

— Поступки по совести часто приносят новые проблемы, — ответила она. — Мы будем разбираться с ними по мере поступления.

Я кивнула. — Тогда мне пора возвращаться, если я тебе больше не нужна.

— Не на данный момент. — Её выражение лица стало грустным. — Жаль, что Фортуна ушла.

— Ты скучаешь по ней? — спросила я.

— У нее были бы советы.

Я подумала, что могла бы указать на то, что советам Графини нельзя доверять, но это был мой опыт общения с Графиней. Насколько я поняла, почти сразу после того, как большая часть Швеции погрузилась в Балтийское море, Графиня появилась и интегрировалась в семью Релены. Как бы легко ни было приравнять то, что Графиня сделала с Реленой, к силе контроля, я сомневалась, что это подходит.

Зачем создавать человека, который нужен для её планов, когда можно найти того, кто уже был или станет этим человеком, и использовать свою силу, чтобы возвысить их?

Для Релены, я должна была представить, Графиня была ближе к сестре или даже матери. Её воспоминания об этой женщине не были моими.

— Никаких следов с тех пор, как она заглянула к Сплетнице? — спросила я.

Релена покачала головой «нет».

Я до сих пор понятия не имела, как ей это удалось, даже Веда её не заметила. Маскировка, подумала я.

— Это длится дольше, чем я надеялась, — призналась я. — Чем дольше это продолжается, тем выше риск события с большим количеством жертв.

— Ты не можешь это остановить?

— Как однажды сказала одна террористическая группа, им нужно было повезти только один раз. Нам нужно, чтобы нам везло каждый раз.

Релена мрачно кивнула. — Рано или поздно что-то просочится.

— И другие группы делают странные ходы. Я не могу объяснить, что происходит с Элитой, Падшими или некоторыми Адептами. Думаю, за этим стоит кто-то другой.

— Симург.

Я мрачно кивнула ей в ответ. — Я уже давно думала, что у неё свои планы. — Администратор в основном подтвердил это, хотя Губители не были связаны с сетью, и у неё не было понятия, что именно они замышляют. — Её атаки были слишком последовательно удобны для Учителя, чтобы они не были в сговоре на каком-то уровне, но она также подставила Ноэль, чтобы разоблачить его.

— С какой целью?

Я отвела взгляд, скрестив руки на груди. — Не знаю.

Я все еще работала над этим.

Предупреждение. Мы не могли этого знать. При том, насколько повреждена была сеть, мы не могли быть уверены, выполняет ли Симург все еще свою предназначенную роль аварийного протокола. Возможно, её повестка дня изменилась.

Возможность. Многое действительно зависело от точной природы её связи с Дэвидом.

Однако я не видела способа для нас это выяснить.

— Это ведь ничего не меняет, правда?

Я взглянула на Релену, приподняв бровь. Она была права. — Вероятно, наивно, — предположила я. — Учитель играет в эту игру десять лет, а Симург — это Симург… Это никогда не должно было быть чисто.

— Все, что мы можем, — согласилась она, — это все, что мы можем сделать.

Согласие.

Справедливо.

После этого я вернулась в мастерскую. Мы обе были слишком заняты, чтобы болтать долго.

Пример.

Крис, Мисси и Лили были в моей мастерской, что было странно, потому что я никогда раньше не видела никого из Стражей в своей мастерской. Все они были в своих костюмах, включая то, что выглядело как недавно улучшенная броня и накладки. На первый взгляд это была работа Криса.

— Ты действительно просто ходишь так, будто владеешь планетой, — прокомментировала Мисси. — Я чувствую себя обманутой.

— Почему? — спросил Крис.

— Потому что это похоже на то, что должна делать я.

Я огляделась, заметив Лафтер и аватар Веды. Быстрое сканирование показало, что Райли…

О боже, где, черт возьми, Райли?

Веда: Я разобралась с этим.

Ладно, но это все еще вызывало другой вопрос. — Что привело вас троих сюда?

Лили начала отвечать, но Мисси перебила.

— Профессиональная вежливость.

Лили вздохнула и покачала головой. — Она имеет в виду, мы надеялись, что ты сможешь помочь.

Хорошо, что я знала, что имеет в виду Мисси — и Варп, по-видимому, помнил меня, — потому что горечь ощущалась сильно. Хотя это было скорее общее чувство, чем направленное. Глядя на них троих, я бы сказала, что Мисси просто не утруждала себя скрывать это чувство. Лили и Крис разделяли его.

Крис вмешался, осторожно улыбаясь и объясняя: — Она имеет в виду, что нам, вероятно, не следует приходить к тебе за помощью.

— Но мы думаем, что глупо этого не делать, — добавила Мисси, пока Лили кивала.

— Мы одобряем то, что вы не глупите, — отметила Лафтер.

— Одобряем, — согласилась Веда.

Я нашла стул — предоставленный Нэви — и села. — В городе происходит что-то, о чем я не знаю?

Мисси пожала плечами. — Сомневаюсь.

— Не то чтобы мы обвиняем, — нервно произнесла Лили.

Я не была оскорблена. Я знала, что делаю, и Стражи не были настолько глупы, чтобы не понять этого.

— В городе мало парачеловеческой преступности, очевидно. — Крис потянулся к бедру и вытащил планшет из кармана, слишком маленького, чтобы вместить его. — Красные Руки осторожны, и они никому не причиняют вреда. У нас нет Умников, чтобы разобраться с ними, а их преступления настолько незначительны, что никто не считает, что мы должны.

Крис постучал по планшету и повернул экран ко мне.

— Мы больше сосредоточились на окраинах города, — уточнила Лили. — Мелкие злодеи просачиваются в Броктон-Бей и вокруг него с тех пор, как банды были устранены. Никто, кажется, не достаточно смел, чтобы попытаться обосноваться в городе, но они разрастаются за его пределами.

— Мы совершаем много выездов, — продолжил Крис. — Но происходит что-то странное.

Мои брови поползли вверх.

Это было более или менее то, что я ожидала. Я не могла избавиться от каждого злодея от Броктон-Бея до ближайших городов. Протекторат даже не мог попытаться это сделать. Слишком много городов. Слишком много злодеев. Слишком мало героев. Я подозревала, что как только я очищу город, Протекторат и Стражи двинутся в том направлении, чтобы занять себя, и это поможет удержать новых преступников от заселения.

Или, по крайней мере, замедлит их, пока у меня не появится время разобраться с ними.

Предложение.

Нет, мы этого не делаем.

Отказ.

Это не то, что значит «выжженная земля».

Она все еще работала над своим словарным запасом и не понимала его так хорошо, как думала.

Недоумение.

— Что происходит? Одна из мелких банд стала наглой?

Лили напряглась. Удивление? — На самом деле, бандитская война.

Я выпрямилась, глядя Крису в визор. Лафтер и Веда не выглядели удивленными. Полагаю, им уже объяснили это до моего прихода.

Крис перечислил их. — Короли Восьмой Улицы, несколько независимых злодеев, поддерживающих их, Адепты и Люди Хаоса. Все они в последнее время враждуют, и мы не можем понять почему.

— Разве большинство Людей Хаоса — это не просто парни в костюмах? — Я взглянула на Веду. Она кивнула. И они линчеватели. Почему бы им не враждовать с преступниками?

— У них есть два настоящих кейпа, — раскрыл Крис. — Ничего особенного, но странно то, что они сражаются вместе с Адептами против Королей.

…

Какого черта?

Неуверенность.

— Почему? — спросила я. — Кучка парней в костюмах, играющих в кейпов, — это одно, но они объединяются с Адептами?

— Да, — согласилась Мисси. — Мы тоже подумали, что это странно.

— Адепты как бы пренебрегают обычными людьми, думающими, что могут играть в кейпов, — развила мысль Лили. — Стало еще страннее, когда Стратос попытался поговорить с Мстителем и был послан.

— Послан как?

— В том смысле, что Мститель так и не пришел на встречу, — ответила Мисси. — Он назначил место и время, и мы все пришли поговорить о том, что происходит, а вместо этого они сражались из-за заправочной станции в нескольких милях оттуда.

Как я могла не слы… Черт. Призрачная Боль. Учитель. Симург. У меня было тысяча вещей на уме, которые не были вещами, происходящими непосредственно за пределами Броктон-Бея. У меня просто не было времени, а злодеи, действующие в том направлении, были мелкими. Мелочь. Они выживали за счет того, что не привлекали внимания.

— Погоди, — я подалась вперед, — они сражались на заправке? Разве вся фишка Мстителя не в том, что…

— Он заставляет вещи взрываться, — подтвердил Крис. — Не сильно. Это скорее свет, чем что-то еще, но да.

— Вся станция взлетела на воздух, — добавила Мисси. — Три человека пострадали, когда окно их машины разбилось.

Я смотрела местные новости, и этого там не было. Хотя я не смотрела их постоянно, а то, что происходило со мной, было гораздо более крупной историей. Черт возьми.

Утешение.

Я знаю, я знаю… Просто…

Разочарование.

Да.

Откинувшись на спинку стула, я нахмурилась и выдохнула.

— Не то чтобы это не было большим делом, — предложила Мисси, — но ты была немного занята.

— Все еще не обвиняем, — повторила Лили.

Крис вздохнул и снова протянул планшет. Я поняла, что даже не взглянула на него. — Мы думали, что сможем справиться. Ни один из этих злодеев не является топовым, и изначально Люди Хаоса помогали нам.

— Пока они не остановились и не начали помогать Адептам.

Моя хмурость усилилась. — Мастер?

— Мы не знаем.

Я взяла планшет и просмотрела его. Это был файл СКП, список инцидентов и отчетов. Перестрелки. Потасовки на улицах. Некоторые драки распространялись на дома или магазины. Заправочная станция была самым недавним и самым крупным обострением.

— У Адептов есть мастера? — спросил Крис. Я посмотрела на него, удивленная. Ему удалось выглядеть извиняющимся. — Не то чтобы я обвинял тебя в чем-то.

Нет, было бы глупо притворяться, что я молчаливо не слежу за Адептами.

Это, однако, только еще больше вызывало вопрос, какого черта происходит.

Повернувшись к Веде, я сказала: — Феликс что-нибудь замышлял?

— Феликс Своп? — надавила Лили. — Он управляет птицами, верно?

— Да, не людьми, насколько я знаю. — Его сила была немного похожа на силу Рейчел. — Превращает их в буквальных огненных птиц.

— Я не верю, что кейпы, организующие события на стороне Адептов, являются частью его круга, — предупредила Веда. Адепты любили называть свои маленькие ячейки «кругами». — Похоже, вторая группа Адептов переместилась в район Стэмфорда.

— Рядом с Нью-Йорком? И они заходят так далеко?

Кейпы за пределами городов, имеющие широкий радиус действия, — не неслыханное дело. Меньше правоохранительных органов. Меньше героев. Больше свободы передвижения. Именно так Падшие всегда избегали слишком большого внимания, и где тусовались многие группы вроде Девятки или Зубов. Те, кому не хватало способностей кейпов вроде Девятки или Зубов, во всяком случае.

— Думаю, все хуже, — предупредил Крис. — Следующая страница.

Я перелистнула и прочитала страницу дважды. — Что СКП делает по этому поводу?

— Ничего, — ответила Мисси.

— Она имеет в виду, — упрекнула Лили, — что ситуация в данный момент не является приоритетной.

Она сказала это так, словно цитировала кого-то.

— Все смотрят на все остальное, что происходит, — развил мысль Крис. — Никто не обращает особого внимания на это, но я начал расспрашивать некоторых Стражей Нью-Йорка об Адептах, которые начали появляться, и они упомянули эти вещи.

Там был целый круг драк. Низкоуровневые вещи, сравнительно. Никаких взрывающихся заправок, но это было странно. Битвы между различными мелкими группами кейпов, Адептами, Элитой и некоторыми независимыми и корпоративными командами от Нью-Йорка до Вермонта и Канады. Некоторые из сражающихся групп даже объединялись, и я не могла увидеть точной причины, почему.

С какой стати Элита объединилась бы с Адептами? Элита не «объединяется». Они захватывают или управляют.

— Никто не задается вопросом, что это, черт возьми, такое? — Я покачала головой в недоумении. — И это происходит прямо сейчас.

— Думаю, люди задаются вопросом, у них просто много других вещей на уме. — Крис протянул руку, и я вернула планшет. — Некоторые из Стражей и Протектората, которые ближе к местам сражений, сами начали изучать это. Мисс Ополчение знает, что мы здесь, но официально мы не просим тебя о помощи.

— Мы подумали, что у ИИ — Мисси указала пальцем на Веду — вероятно, есть время, если ничего другого, и это похоже на то, что в конечном итоге взорвется у всех нас в лицах.

Она была неправа.

— Феликс замешан в этом? — осведомилась я.

— Он утверждает, что нет, — ответила Веда. — Хотя я не думаю, что он главный планировщик, я ему не верю. Эхо и Эпоха оба были вовлечены в некоторые потасовки, и я не верю, что они сделали бы что-то без его ведома.

— Парень думает, что он колдун, — задумчиво произнесла Лафтер. — Лучше предположить, что он не в своем уме.

— Мирддин, — чирикнула Пинк, — Мирддин.

— Лучше предположить, что он не в своем уме, — повторила Лафтер.

Мы знали лучше, но многие люди законно думали, что силы — это какая-то форма магии. Полагаю, любая достаточно продвинутая технология может сойти за таковую, но это было не к месту.

Адепты были серой группой. Они совершали некоторые преступления, но в основном мелкие. На самом деле, это была управляемая кейпами многоуровневая рыночная схема, переходящая в культ, которая держалась в тени. Они продавали доступ к «уровням», которые, как они утверждали, могли дать людям силы или сделать их силы сильнее. У меня были сомнения, что многие из них искренне верили в этот мусор, но они были скорее раздражающими лжецами, чем угрозами.

— Я начала расследование, — раскрыла Веда. — У меня есть ресурсы, чтобы выделить их, и я очень встревожена этой серией событий. Количество оружия, используемого некоторыми группами, казалось, выходило за рамки их обычных средств.

— Кто-то снабжает их, — прошептала я. Черт, почему это звучит знакомо?

Веда кивнула. — Это требует денег.

— Идти по следу денег? — спросила Лафтер.

— И выяснить, что это, черт возьми, такое.

— И рассказать нам, — вставила Мисси. — Мы тоже герои, даже если парни в офисах хотят игнорировать наше существование.

Ах, вина, мой старый друг.

Я не хотела так сильно подставлять местный Протекторат и Стражей. Половина из них, прыгнувших на помощь мне, когда случилось дело с Драконом, не помогала им, но это делало ситуацию еще более несправедливой. Они поступили правильно, и их наказывали за это. Это было неправильно.

Мисс Ополчение и Стратос все еще были важны для Протектората как ветераны-герои с полезными силами, но даже я могла сказать, что никто из них никогда не поднимется выше своих нынешних позиций. Это почти наверняка повлияет на Стражей тоже каким-то образом. Надеюсь, в меньшей степени.

Хотя сейчас я мало что могла с этим поделать.

— Я поняла, — сказала я. — У нас и так дел по горло. Мы не можем сорваться и разбираться с тем, что это такое. — Я надеялась, что нам не придется разбираться с тем, что это такое.

Сомнение. Мы можем надеяться. — Простите.

— Мы знаем, что ты занята, — ответил Крис. — Спасибо. Умники все заняты другими вещами. Это просто полностью проходит мимо радаров всех.

Я сохраняла лицо, когда мне пришло в голову, что никто из наших Умников не упоминал об этом. Было ли это потому, что мы не смотрели в этом направлении, или по какой-то другой причине?

Неуверенность.

Да. Это был бы хороший способ подставить нас, подбросив огромную кучу дерьма на наш задний двор. Отвлекающий маневр или диверсионная атака.

Нет. Ни за что это не было совпадением.

Кто-то здесь делал ход. Элита, или Адепты, или кто-то, использующий их.

Чем дольше эта игра в подманивание нас в качестве приманки для Учителя продолжалась, тем более дерьмовой становилась ситуация.

Крис и Мисси задержались. В основном это был Крис. Он никогда раньше не был в моей мастерской, и у него были вопросы. Это было достойное отвлечение. Мне нравилось говорить о делах, и, несмотря на многих тинкеров вокруг меня сейчас, мое время было ограничено.

Лили держалась близко, и я чувствовала её опасение. Дело было не только в странной ситуации, происходящей в сельских районах Новой Англии. Она продолжала смотреть на меня так, будто хотела о чем-то спросить. Она тоже чувствовала разочарование, потому что я, казалось, ладила с Мисси и Крисом так, что она чувствовала себя лишней.

Это усиливало её и без того подавляющее чувство одиночества.

Повторение.

Это не момент «я же говорила».

Исправление.

Я скрыла гримасу. Одно дело — не хотеть давить на Лили. Я не хотела быть Джеком-Остряком. Использование моего «черного хода» в головы людей, чтобы воспользоваться ими, было абсолютно слишком большой силой.

Однако, не имея возможности отключить это, я не могла это игнорировать.

Лили пришла сюда в надежде, что я что-то скажу. Часть её беспокоилась, что со всем происходящим дверь, которую я предложила, закрыта. Конечно, это было не так, но она этого не знала. Я знала, что она этого не знает.

Ажитация.

Это одно и то же.

Отказ.

И если бы не ты и это, я бы понятия не имела, насколько все плохо.

По крайней мере, мне нужно было подождать, пока мы не останемся одни, чтобы решить эту проблему.

Отрицание.

— Нам пора возвращаться, — в конце концов сказала Лили. — Отчеты можно подделывать только до определенной степени.

Крис кивнул, отворачиваясь от Звездного Взора. — Спасибо за помощь.

— На самом деле еще не помогла, — заметила я.

— Да, но ты могла бы послать нас, — прокомментировала Мисси.

Я замолчала. — Вы не думаете, что я бы так сделала, правда?

— Мы немного заняты, — напомнила Лафтер.

— Нет, — заверил меня Крис. — Это был скорее вопрос о том, знала ли ты уже что-нибудь. — Он пожал плечами и улыбнулся. — Невозможно узнать, пока не спросишь, и не похоже, что ожидание действительно что-то изменит.

Я отвела взгляд, размышляя. — Точно.

— Также, — прокомментировала Мисси, когда они направились к выходу, — ты знаешь, что у тебя здесь армия роботов, верно?

— Да. Да, знаю.

— Просто проверяю.

Лили прошла мимо меня, и, неохотно, я взяла её за руку и посмотрела на неё. Она напряглась, шквал эмоций пронесся через неё. Я не говорила. Я не могла придумать ничего, что могла бы сказать и что в конечном итоге не было бы манипуляцией в какой-то степени. Прикосновение к ней было уже достаточно плохим.

Она успокоилась через мгновение, пока Крис и Мисси продолжали идти, не замечая этого.

— Что-то еще? — спросила Лили.

Администратор подстрекал, и я отвела взгляд. — Есть что-то?

Её первоначальной реакцией было замешательство, а затем понимание. Она кивнула, и её рука выскользнула из моей. Она продолжила путь, ускоряя шаг, чтобы догнать остальных двоих.

Довольна теперь?

Удовлетворение.

Они ушли. Веда использовала Звездный Взор, чтобы телепортировать их прочь и в другую часть города. Таким образом, они могли сделать вид, что просто были в патруле и никогда не заходили.

Я вздохнула. — Где Райли?

— Старики забрали её, — ответила Лафтер.

Старики?

Запрос?

— Фонд?

— Это то, что я сказала.

— Доктор Джей предположил, что она может помочь им с их анти-мастер проектом, — пояснила Веда. — Нам все равно нужно было, чтобы она покинула здание.

— И это нормально? — осведомилась я.

— Да. Она в данный момент поглощена помощью Инструктору Эйч в модификации и анализе системы, которую они использовали против Сердцееда более широко. Я наблюдаю.

Ну, полагаю, это нормально?

Возможность. Фонд не был дураками. Они годами выживали как команда из двух нормальных гениев и трех небоевых кейпов. Они победили Сердцееда. Они, вероятно, могли справиться с Райли, пока Веда присматривала.

На самом деле, это, вероятно, был хороший знак.

Райли нужно было заниматься тинкерингом, но мы не могли позволить ей экспериментировать или препарировать людей.

Тревога?

Позволить ей играть с анти-мастер технологиями не обязательно было хорошей вещью. Я должна была представить, что эти вещи легко могли стать мастер-технологиями в руках Райли. Черт, я не хотела иметь с этим дело.

Черт, ты права.

Предосторожность.

Нет. Она уже чувствует себя неловко и ждет, что мы станем Джеком-Остряком по отношению к ней. Если мы докажем, что она права, она снова станет Ампутацией.

— Выглядишь так, будто тебе нужно вздремнуть. — Лафтер зевнула. — Мне нужно вздремнуть. И план выхода на пенсию.

Я слегка склонила голову, взглянув на неё.

— Что?

— Ничего. Ты права. — Я отвернулась, глядя на мониторы. — Веда, верни Райли, как только сможешь. Вероятно, лучше не позволять ей засиживаться допоздна, тинкерит она или нет.

— Она все еще спит с тобой? — спросила Лафтер.

— Ей трудно засыпать одной.

— Ты не боишься, что она… не знаю. Франкенсоу тебя?

Я взглянула через плечо. — Франкенсоу?

— Я устала, — бесстрастно сказала она. — Ты не получишь от меня лучшего сейчас.

— Тогда иди спать. Плюс всей этой сделки с моей силой, у меня есть довольно приличное представление о том, что думает большинство кейпов вокруг меня.

Лафтер кивнула, а затем замерла. — Погоди. Типа, как —

— Иди спать, Лафтер.

Я сняла визор и вздохнула. Мои глаза снова делали это. К моему удивлению, за последние несколько дней это немного успокоилось. Я не была уверена, что это значит.

— У меня все еще назначен прием у врача на завтра? — спросила я.

— Да. — Веда подошла сзади. — Еще одна серия сканирований и осмотр.

Я кивнула, уже привыкшая к рутине. Думая об этом, я задалась вопросом, может ли Райли что-то добавить. С другой стороны, может быть, лучше не делать мою биологию предметом её интереса. Не хотелось бы быть Франкенсоу.

Я продолжала тихо сидеть, пока Веда ждала.

— Ты обдумываешь то же самое, что и я, — заметила она.

Я кивнула. — Что ты думаешь, Веда? Каковы шансы, что кто-то на деньги Дэвида создал ИИ?

— Это возможно, — ответила Веда. Она подошла сзади меня и тоже склонила голову. — Маловероятно, что другие не последуют за Дракон и мной. Лучшим вопросом может быть то, какую форму примет этот интеллект. Машинная Армия способна на разумные действия и принятие решений, но она не человечна в поведении или характеристиках, как Дракон и я.

— Зеро? — спросила я.

— Это имя все чаще появляется в сети, и его заявленные мнения экстремальны.

Это было плохо.

Это было очень плохо.

Последняя битва между двумя ИИ была беспорядком, и один из них на самом деле не хотел сражаться. Программа Святого для атаки на Веду была практически на автопилоте в тот момент, когда Девятка заполучила его. Она не была способна адаптироваться на лету или пытаться противостоять Веде.

— Я пыталась связаться с Зеро, но безуспешно, — продолжила Веда.

— Отслеживание?

— Безуспешно.

Обдумывая это, я просмотрела информацию, которую принесли мне Крис и Мисси. Последнее в длинной череде того, что, черт возьми, происходит. Призрачная Боль, делающая ставку на все секретные личности в СКП, только чтобы быть остановленной «Зеро». Странные ходы Падших. Симург и последний прогноз Дины о следующей атаке.

Все это подходило к кульминации. Быстро.

Подталкивание вернулось, и на этот раз я не была с ним не согласна. Полагаю, я получила небольшое удовлетворение, узнав, что я не рабыня этой маленькой силы Умника.

Тем не менее, на этот раз мы были согласны.

Происходило что-то совершенно странное, и у нас было предчувствие, что это было задумано, чтобы ударить нас по лицу. * * * Я взволнована, потому что после этого некоторое время будет чертовски захватывающе.

Просто одна длинная череда гамбитов, которая заканчивается одним большим взрывом.

В следующий раз: Проблема коммуникации.

Любопытные штуки

Спойлер

Я на самом деле долго искала способ использовать цитату Бена Франклина. Это безумие, сколько идиом и поговорок у нас есть, которые теперь означают почти противоположное их первоначальному намерению. «Кровь гуще воды» — еще одна, которая по сути стала противоположностью. Оригинальная поговорка была «кровь завета гуще воды чрева», т.е. отношения, которые вы создаете, важнее тех, с которыми вы рождаетесь. Точно противоположное тому, что фраза обычно означает сейчас.

Просто так странно, как некоторые вещи переворачиваются.

Цитата Бена Франклина довольно известна, но с 60-х и 70-х годов ей часто приписывают неверное авторство. Оригинальная цитата: «Те, кто готов отдать немного свободы за немного временной безопасности, не заслуживают ни свободы, ни безопасности».

Контекст касается законопроекта перед собранием Пенсильвании о финансировании ополчения для борьбы с пауни на границе. Чтобы собрать эти средства, был предложен земельный налог. Губернатор, человек, назначенный семьей Пеннов, продолжал накладывать вето на законопроекты, которые все остальные хотели принять, потому что Пенны буквально вложили «Пенн» в Пенсильванию. Большинство земельных актов в штате по сей день прослеживаются до члена семьи, который изначально продал её. Франклин писал в поддержку законопроекта, желая, чтобы он был принят, и отвергал роль назначенного губернатора в блокировании законодательной меры. «Свобода», к которой он относится, — это на самом деле суверенитет законодательного органа, а безопасность — это попытка Пеннов избежать налогообложения на свои земли.

Поговорку, вероятно, невозможно полностью понять без довольно увесистого абзаца, который её окружает, честно говоря. Я не совсем уверена, когда именно произошел поворот в том, что она означает. Вероятно, цитата из книги по истории, которая была вырвана из контекста.

Бета-ридеры:

TSFreedom

и

Platinumsabr

.