Пробуждение 13.5

Пробуждение 13.5

Тейлор должна принять лекарство.

** Пробуждение 13.5 **

Я совсем не так хотела оказаться в центре внимания.

Вокруг меня грохотал аппарат, и это совсем не помогало делу. Я отсчитывала секунды, но, как и ожидалось, сканирование затянулось дольше, чем мне обещали. Прямо как в прошлый раз.

Я не видела комнату снаружи МРТ. Улучшенного МРТ. Я не могла точно вспомнить, как его назвал тот сумасшедший доктор. Куча слов, которые звучали очень дорого. Я слышала далекие голоса, но разобрать их внутри аппарата было невозможно.

Я попыталась позвать, но никто не ответил.

Так что я ждала в этой проклятой машине, которая могла бы быть в два раза меньше и выполнять ту же работу. Не то чтобы у СКП не было технарей, способных это обеспечить. Это было просто неэффективно.

[...]

* Я провожу слишком много времени с Оружейником. *

Когда кушетка подо мной начала двигаться, я с облегчением выдохнула.

Я слезла с платформы, как только холодный воздух снаружи коснулся моего лица.

— Вам просто нравится меня пытать?

— Я напомню тебе, что я высококвалифицированный медицинский работник, прозябающий в городе, которому я нужна меньше всего, — доктор Асуно постучала по клавиатуре перед собой. Лицо блондинки сморщилось, будто от раздражения. В то же время она улыбалась. — И твой мозг всё ещё странный.

Позади неё Муррю вздохнула: — Уноа. Перестань дразниться. Она пациентка, а не подруга.

— Пациенты — это просто друзья, о которых ты обязана заботиться с особым усердием, — она снова постучала по клавишам. — И вы говорили, что у матери её матери были мигрени?

Папа кивнул: — Не уверен, насколько всё было плохо. Родители моей жены никогда не хотели быть частью жизни Тейлор.

На столе рядом с Уноа на боку сидел Грин.

— Это сканы мозговых волн? — спросила Веда. — Второй монитор, третье окно снизу?

— Ага. Это мозг парачеловека и вся его музыка, — Уноа махнула мне рукой. — Иди одевайся. Дай мне минуту.

Я фыркнула и направилась к маленькой кабинке в углу комнаты. Сбросив медицинский халат, я переоделась в укороченный костюм, который носила под обычной одеждой со времен стычки с Оталой. Следом пошли слаксы и блузка, и я быстро привела в порядок волосы. В последнее время это было довольно легко, учитывая, какими короткими они стали. Пожалуй, единственный плюс стрижки.

Я всё ещё скучала по своим длинным волосам.

Присоединившись к группе у мониторов, я слегка обняла папу. Он был очень… участлив.

Заодно мне открылся лучший вид на экраны.

Я взглянула на мониторы и изучила их. Я не умела читать большинство сканов, но некоторые выглядели пугающе детализированными, словно из моего учебника по анатомии. Мышцы, вены, кости и нервы. Всё расположено и прорисовано с пугающим разрешением.

— Что там? — спросила я, снова их осматривая.

— Оцени боль по шкале от одного до десяти?

— Это то, что здесь считается медициной?

— От одного до десяти, юная леди.

— Не знаю. Большую часть времени я её даже не замечаю, если на чем-то концентрируюсь. Но бывают моменты, когда становится совсем плохо, — женщина кивнула. — Так что это значит?

— Ничего особенного, — ответила доктор.

— Ничего особенного, но... [...]?

— Нет. Серьезно, — она откинулась на спинку кресла и махнула рукой в воздухе. — Я здесь ничего такого не вижу. Ты в добром здравии. Единственное, что меня действительно беспокоит, — это твое кровяное давление и мышечное напряжение в руках и ногах.

— Она много бегает, — сказал папа.

— Это больше, чем бег, — ответила Уноа. Она указала на экран. — Вот здесь и здесь. Это микроразрывы в мышцах. Некоторые из них выглядят так, будто пытались зажить, а потом снова порвались. Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь?

— Нет, — сказал папа.

— Не отдыхает, — подтвердила Веда.

Предатели.

Уноа вздохнула: — Ты же понимаешь, что СКП предписывает, чтобы кейпы Протектората работали в поле лишь определенное количество часов в неделю? Это не потому, что мы жадные. Человеческое тело может выдержать лишь определенную нагрузку. У некоторых кейпов есть суперрегенерация или неуязвимость к травмам, и мы всё равно требуем, чтобы они делали перерывы, потому что у стресса есть психологические последствия.

— Я делаю перерывы.

— Например?

— Я читаю?

— После десятичасового рабочего дня?

Я не удостоила этот вопрос ответом.

Сумасшедший доктор вздохнула: — Мое мнение? Ты слишком много работаешь.

— Я хочу услышать второе мнение.

— Тебе не нужно второе мнение, потому что ты слишком много работаешь. — Она начала указывать на экраны. — В остальном я не вижу в тебе ничего неправильного, кроме твоего странного мозга, но это может быть нормой. Снимки, которые мы здесь получили, довольно подробные. Чудеса технарских технологий.

Женщина крутанулась в кресле, сцепив пальцы в замок.

— Единственное, чего они не могут мне сказать, — это вещи, которые нельзя узнать без болезненных и инвазивных тестов с опасными потенциальными осложнениями. Как бы мне ни нравилось тебя пытать, я не собираюсь рекомендовать ничего из этого на основании того, что вижу.

— Вы думаете, проблема связана со стрессом, — констатировала Муррю.

— Скорее всего, — Уноа остановила вращение носком ноги и указала на меня. — Девочка, ты видела свое давление? В отличие от некоторых врачей, я могу точно сказать тебе, почему оно такое высокое: из-за безумного количества адреналина и других гормонов стресса в твоей системе. Такое ощущение, что ты проводишь в стрессе каждую секунду своего бодрствования.

Я нахмурилась. Грин, папа и Муррю — все повернулись и посмотрели на меня. Я нахмурилась еще сильнее.

Чертова инквизиция.

— Немного отдыха в день — это хорошо, но это не замена выходным. Серьезно, как можно не брать выходные? Ты молода. Быть против работы — это то, в чем ты должна быть хороша!

— Но...

— Тейлор, — Муррю скрестила руки на груди. — Мир сегодня закончится?

Я сердито взглянула на неё.

— Тейлор.

— Возможно.

— Значит, нет.

— Ты могла бы брать выходной время от времени, — настаивал папа.

— Сегодня нет ничего, что требовало бы твоего внимания, — согласилась Веда. — Те задачи, которые должны быть выполнены, мы с Харо возьмем на себя.

Я стояла там, в меньшинстве и в окружении.

Ответ казался неправильным. Может, мне и нужен выходной, но почему это должно вызывать головные боли? Они начались после того, как Эми — целительница, а не терапевт — вылечила меня. Она сказала, что после этого мне нужно больше есть, и Пинк следила за этим, но что, если она что-то напутала? Наверняка она могла совершить ошибку.

Но Уноа сказала, что не видит ничего плохого.

Должно быть что-то еще. Нет, я знала, что есть что-то еще. Это не давало мне покоя. Что-то было не так, или, по крайней мере, иначе. Я просто не могла описать это чувство.

* Как мне заставить людей понять то, что я не могу описать? *

Может ли стресс объяснить то, что мне кажется, будто я что-то вижу? Я не была уверена, что хочу упоминать об этом, чтобы меня не отмахнулись или, что еще хуже, не подвергли новым тестам. Я ненавидела больницы, а маленький медицинский центр СКП вполне мог сойти за одну из них.

— Я прописываю отдых, — повторила сумасшедший доктор. — Если боль не пройдет, тогда, возможно, есть проблема, и нам придется провести те самые инвазивные тесты.

— Ладно, — оказывается, просьба о помощи была не такой уж полезной.

Уноа начала выключать аппараты, пока мы выходили в коридор. Мимо промаршировала группа спецназовцев в полном снаряжении. Несколько человек заметили меня и кивнули.

— Что происходит? — спросила я. — Вчера вечером вы, казалось, думали, что я собираюсь выкинуть что-то в своем духе.

— Скоро это будет в новостях, — вздохнула она. — «Девятка» атакует один из объектов Дракона. Он обеспечивает работу Птичьей клетки.

Я повернула голову: — Побег?

— Никто не может сбежать из Птичьей клетки, — мягко сказала Муррю. — Но это не значит, что мы хотим, чтобы «Девятка» возилась с ней, делая бог знает что. К тому же общественность не обязательно нам поверит. Мы готовимся к беспорядкам. Сейчас там находится немало старых злодеев Броктон-Бей.

Я перечислила их вслух: — Крюковолк. Лунг. Луструм.

— Гальванат и Маркиз, — добавил папа. Грин катился между нами, и дверь закрылась. — Они оба исчезли очень давно.

— И другие, — заметила Муррю. — Мы думаем, что главная причина, по которой «Девятка» может приблизиться к Птичьей клетке, — это вызвать панику, а также сбежать и казаться непобедимыми.

— И вы подумали, что я брошусь за ними, — пробормотала я.

Ладно, возможно, мой скептицизм был несправедлив. Это действительно звучало как то, что я могла бы сделать.

— А ты собираешься?

* Нет *. Понизив голос, я прошептала: — Джек-Остряк не собирается уничтожать мир.

«Голубой Космос» угрожал уличными войнами по всей планете, а Учитель сеял хаос. Губители уничтожали цивилизацию. Я всё еще не знала, к каким целям стремится противник Учителя или «Иллюминаты Кейпов». Может, они и хотели захватить мир, но, по крайней мере, не пытались его разрушить. В любом случае, их нужно было остановить. Джеку-Остряку придется подождать в очереди.

Было странно думать о самом известном безумце мира как о ком-то незначительном, но по сравнению с Учителем и Губителями? К черту его. Он был ограниченным и мелочным убийцей. Я бы с радостью швырнула Гандам в этого человека и его банду, представится возможность, но охота на них подождет.

Насколько же должен быть испорчен мир, чтобы это имело смысл?

Муррю шла с нами к выходу. Она предложила какой-то вариант совместного патрулирования Стражей и Селестиал Биинг. Видимо, Тагг велел ей спросить, хотя она и сказала ему, каким будет мой ответ. Селестиал Биинг добивались результатов. Мы не патрулировали в надежде на что-то наткнуться.

Покончив с этим, она попросила: — Пожалуйста, прислушайся к совету Уноа, Тейлор. Я знаю, что она эксцентрична, но она мастер своего дела и, хотя не показывает этого открыто, она заботится о твоем благополучии.

Да. Насмешки и попытки заставить меня чувствовать себя неловко — это просто её способ проявлять любовь.

Прежде чем я успела ответить, папа насел на меня: — Она не ошибается. Ты действительно много работаешь. Шестьдесят или семьдесят часов в неделю.

Я вспомнила кое-что, что когда-то сказала мне Мисс Ополчение: что быть героем — это всё, чего я хотела от жизни. В этом отношении я не возражала против своей работы. Но я возражала против того, чтобы меня за это отчитывали, к черту головные боли.

— Сегодня не происходит ничего, что не могло бы подождать до завтра, — повторила Веда.

— Не игнорируй это, — папа бросил на меня сочувственный взгляд. — Игнорирование проблемы не пошло на пользу нашей семье, когда это делал я.

— По крайней мере, это исключит стресс как причину, — предложила Муррю. — Один день отдыха тебя не убьет.

А вот все эти нотации — вполне могут.

— Тейлор, — укоризненно сказал папа. — Вы с Эми — терапевтом, не целительницей — обе согласились, что у тебя есть склонность зацикливаться на вещах в ущерб себе, помнишь?

Неохотно: — Да.

— Ну, это у тебя от меня, — продолжил он. — Мне не нужно рассказывать тебе, что случилось, когда я перестал обращать внимание на важные вещи и сосредоточился только на себе.

Работа и бутылки двадцать четыре на семь. Я помнила. Конечно, у меня не было проблем с выпивкой… И я вела себя немного как стерва.

— Ладно, — проворчала я. — Выходной.

Папа слегка улыбнулся, и мне показалось, что Муррю сделала то же самое прямо за нашими спинами.

Я поморщилась, когда мы вошли в вестибюль. Там было шумно и оживленно. Собирались толпы и экскурсионные группы. Призма вела одну группу в дальнем углу в сопровождении молодой женщины с планшетом. Это избавило меня от лишнего внимания, пока кто-то не крикнул: «Это Ньютайп! Тейлор Эберт!»

* Я и мои амбициозные планы. *

Спецназовцы оградили меня от одного или двух человек в толпе, которые попытались подойти. Я была не против. Многие фотографировали и выкрикивали вопросы. Я одарила их вежливым взглядом и дружелюбным взмахом руки.

Пробившись наружу, я остановилась и взглянула на каменную скамью у двери.

Орга поднялся на ноги. На мгновение он перевел взгляд на Муррю. Она посмотрела на него настороженно, но он быстро отвернулся. Я не понимала, почему он ходит за мной по пятам. Это стало фишкой Микадзуки, но я не видела его весь день. Орга был на его месте, когда мы уходили из дома утром.

— Тебя подвезти? — спросила Муррю.

— Мой грузовик вон там, — сказал папа, кивнув на старую развалюху, припаркованную через дорогу.

— Его никто не трогал, — сказал Орга.

Папа слегка улыбнулся: — Спасибо.

— Без проблем. Куда дальше?

Я посмотрела на него в замешательстве: — Ты правда собираешься и дальше ходить за мной?

— Микадзуки не спал всю ночь, — ответил он. — Нельзя позволить ему изматывать себя, присматривая за тобой.

Это было… странное выражение. Можно подумать, они пара или вроде того. Повернувшись к отцу, я спросила: — Ты куда, пап?

— На работу.

Он одарил меня понимающей улыбкой, и я сердито посмотрела на него.

Я нахмурилась в ответ.

— Это не смешно.

— Немного смешно. СКП пытается вывести из эксплуатации тот бункер, в котором прятался Выверт. — Тот, что вниз по улице? — Мы должны окончательно оформить нашу заявку к пятнице.

— Удачи, — сказала Муррю.

Папа кивнул и мгновение наблюдал за мной.

Я подумала об этом и… Ну, лежание в аппарате МРТ дает много времени для раздумий.

— Вы уже победили, — пробормотала я. — Я отдохну сегодня и посмотрю, как буду себя чувствовать.

Это заставило папу и Муррю улыбнуться. Это было приятно. Это стоило бы того еще больше, если бы действительно помогло с болью. Может, мой разум и правда уносится вдаль в погоне за тревогами и паранойей. Я действительно много работаю. Всем нужен перерыв. Так что я возьму перерыв побольше обычного.

— Тебя подвезти? — спросил папа.

Я проверила время. Я уже пропустила больше половины своего учебного дня. Ну, школа меня не особо расслабляла. Скорее, это была еще одна форма работы.

— Я прогуляюсь, — решила я.

— Прогуляешься? — переспросила Муррю.

— Да. Я не особо бывала в городе с тех пор, как банды исчезли. Только район между фабрикой и домом, да автобусная линия до Аркадии. Может быть приятно пройтись пешком, а не пробежаться. Всё равно не знаю, что делать в выходной.

Чтение в течение следующих десяти часов звучало как перебор. По крайней мере, я могла дойти до дома пешком.

— Тогда увидимся за ужином, — сказал папа, когда я начала спускаться по лестнице.

— Хорошо.

Я проигнорировала зевак и вышла на улицу. Орга шел рядом с одной стороны, а Грин катился с другой. Похоже, у меня будет эскорт. Я всё равно проверила карман, чтобы убедиться, что лучевая сабля на месте.

С этим я повернула на север и просто пошла.

Лучшей идеи у меня не было. За неимением таковой, я наблюдала за городом и видела многое из того, что уже замечала раньше. Повсюду жизнь казалась более яркой. Прежнее уныние исчезло.

Однако, в отличие от прошлого раза… я поймала себя на неуверенности.

Существовало ли это уныние на самом деле? Существовал ли образ Броктон-Бей как темного шкафчика на самом деле? Может быть, я только воображала его таким, потому что этот образ подходил мне и тому месту, в котором я находилась, когда начинала свой путь. Странная мысль. Странно задаваться вопросом, не проявляю ли я снова высокомерие или паранойю. Может, излишне беспокоюсь.

* Я чуть не погибла всего неделю назад. *

Кто-то пришел в мою школу и попытался меня убить. Кто-то сумасшедший и сломленный. Я не знала, почему была так в этом уверена. Что Отала, несмотря на все её крики ярости и ненависти, в конечном счете была просто… потерянной. Часть меня говорила не обращать внимания. Она чертова нацистка, худший сорт людей. Я не должна сочувствовать ей.

Но я сочувствовала. Я знала, что значит чувствовать себя совершенно, абсолютно, безнадежно одинокой.

Она будет одинока еще очень долго.

Если включить эмпатию, было несложно связать это чувство с горем от смерти мамы. Я никогда раньше об этом не думала, но связь была. Мое чувство изоляции и беспомощности шло рука об руку с болью от осознания того, что она никогда не вернется. Я чувствовала себя такой одинокой в этой боли.

Одинокой, потому что Эмма не могла этого понять. Одинокой, потому что папы не было рядом. Одинокой, потому что я высокомерно думала, что никто не может понять, каково это.

Я понимала, каково это.

Я не хотела, чтобы кто-то еще это чувствовал.

Странно об этом думать. Я решила, что согласна умереть, когда только начинала. Умереть, делая что-то, казалось предпочтительнее, чем жить ни с чем. Это было по-детски. Забавно, как близость смерти заставляет взглянуть на всю эту концепцию немного иначе.

По крайней мере, было о чем подумать, пока мы шли.

— Ты правда не собираешься работать? — спросил Орга, когда мы дошли до конца квартала.

— Да, — сказала я. — Выходной. Предписание врача.

— Я могу предложить несколько мероприятий, проходящих сегодня в городе, — сказала Веда из Грина. — Некоторые наверняка будут интересны.

— Будешь так говорить, и я подумаю, что это было спланировано.

— Возможно, так и было. — Я остановилась и посмотрела на Грина. Он повернулся ко мне, и Веда сказала: — Это была шутка.

— Очень смешно. — Ушки Грина захлопали. — Очень смешно.

— Я не понял, — констатировал Орга.

— В общественном колледже проходит выставка, — продолжила Веда. — «История кейпов в Броктон-Бей».

История... — Так вот почему Кати заставила меня написать целую страницу о моем опыте в качестве кейпа?

— Да. Я подозревала, что в то время ты слушала лишь вполсила.

— Я работала над... — я осеклась, прежде чем сболтнуть лишнего, — ты знаешь, над чем я работала.

— Отсюда и мои подозрения.

Моя внезапная остановка вызвала подозрительный взгляд Орги. Да бросьте. Кое-что я всё еще планировала держать при себе. Я даже не была уверена, сработает ли «00» или нет. Если сработает, я хотела приберечь это для особого случая.

Я не была в общественном колледже много лет. С тех пор как умерла мама. Ну, я проходила мимо него однажды пару месяцев назад, когда Канарейка давала свой концерт, но я не задерживалась, так что в моем понимании это не считалось.

* История кейпов в Броктон-Бей? *

— Почему бы и нет. Может, загляну в старый кабинет мамы. Наверное, там теперь новый жилец, но это ничего.

Мы прошли следующие два квартала и повернули на запад.

Кампус выделялся на фоне ландшафта Броктон-Бей. Он был просторным и открытым, и многие здания контрастировали с кирпичом и бетоном, из которых состояла большая часть города. В прошлый раз, проходя мимо, я не остановилась, чтобы оценить это. Теперь я заметила, что деревья подросли, а вдоль новых дорожек между зданиями высажены новые ряды кустарников.

Здесь было оживленно, несмотря на пасмурное небо. Похоже, скоро пойдет дождь. Грозовые тучи, которые я видела в Хартфорде, двигались на юг. Немного необычно для региона, но поговаривали, что Левиафан портит погоду везде, где появляется. Проблемы в Бостоне могли аукнуться всему северо-востоку.

Я всё еще знала дорогу. Здание студенческого союза провело меня через большую часть кампуса, и внутри я поднялась по лестнице. На меня глазели все, пока я шла по городу и по кампусу, но я привыкла к взглядам и научилась их игнорировать.

Но когда тебя замечает целая толпа...

Ну, это было немного сложнее игнорировать.

— Все на тебя смотрят, — констатировал Орга.

— Ага.

Началось всё с немногих. Люди у входа, приветствующие гостей выставки, заметили меня первыми. Затем те, кто заметил их взгляды. И те, кто заметил их. Стена пустых взглядов и удивления протянулась через длинную галерею экспонатов.

В тот момент я решила отнестись к этому зрелищу с иронией. Попыталась вспомнить, каково было мне, когда я видела Оружейника или Александрию по телевизору в детстве. Я никогда особо не фанатела от кейпов, но они всё равно были фигурами, внушающими трепет и вдохновение. Как могло быть иначе?

Я взглянула на стол у дверей: — За это нужно платить?

Девушка за столом покачала головой.

— Хорошо.

Я прошла мимо неё, и постепенно аура моего присутствия начала рассеиваться. Люди всё еще смотрели. Они фотографировали. Они ходили за мной следом. Орга, на удивление, останавливал тех одного-двух, кто подходил слишком близко. Смертоносный взгляд, который он на них бросал, вероятно, был излишним, но я была не против буферной зоны.

Это позволило мне осмотреть экспонаты.

В них не было ничего особенного. Печатные плакаты и стенды. Газетные статьи и заголовки, расположенные вместе с временными шкалами и объяснениями событий. Выглядело мило. Благодарность студентам-историкам и филологам 2012 года.

Начиналось всё с Протектората, что меня не удивило. Оружейник. Мисс Ополчение. Свифт. Челленджер. Стратос. Пять старейших членов города были широко представлены своими официальными плакатами и панелями об их карьере. Тот, кто организовывал выставку, отвел небольшую нишу для Велосити, Эгиды, Клокблокера и Стюарда. Все четверо героев Броктон-Бей погибли, сражаясь с Губителями.

Были и имена, которых я не знала. Независимые вроде Хейза и Гайла, чьи имена мне ни о чем не говорили.

Были, конечно, и злодеи. Какая история кейпов без злодеев?

Я просмотрела стенды, посвященные Маркизу, которые включали разделы о «Зубах» и «Бойне Номер Девять». Как же мне не нужны были эти напоминания. «Империи Восемьдесят Восемь» уделили на удивление мало внимания, но, возможно, никто не хотел отдавать нацистам слишком много чести.

У «Новой Волны» была целая стена. Панацея заняла довольно большой раздел сама по себе, с десятками свидетельств, выстроившихся по обе стороны от её плаката. Люди благодарили её за исцеление себя или своих близких. Я была удивлена, увидев почти столь же большую область, посвященную ранению Флёр. Пара изображений показывала резкое «до» и «после». Флёр везут в больницу, её бок и лицо залиты кровью, а затем она выходит с рукой на перевязи.

На втором снимке она выглядела угрюмой, словно сдалась. Это не совсем вязалось с той женщиной, которую я встретила.

Я задержалась у раздела Луструм.

Рядом со мной Орга с безразличием осматривал стенд: — Кто-то, кого ты знала?

Луструм была, вероятно, до его времени. Она существовала в городе задолго до БАКУ и… Я почему-то решила, что он из Японии, потому что его имя звучало по-японски. Я никогда не догадывалась спросить.

Страны не особо стирались с лица земли до Кюсю. Когда бегал только Бегемот, он был кризисом, но не «Губителем». Это прозвище появилось только после появления Левиафана и Симург.

Глядя на стенд, я призналась: — Нет. Но я много о ней слышала. Моя мама и Кати были её последовательницами, когда были чуть старше, чем я сейчас.

— Видимо, она проиграла, — рассудил он. — Кем бы она ни была.

Я знала кучу разных причин, почему она проиграла, но... [...] — Да. Она проиграла.

— Разве? — спросила Веда. — Этот стенд больше, чем некоторые другие, хотя я бы оценила роль Луструм в истории города как довольно незначительную. Похоже, к Луструм всё еще сохраняется большой интерес, несмотря на её заключение и прошедшее время.

Оглядевшись по сторонам, я поняла, что Веда права.

Размеры стендов варьировались. У Протектората и Стражей он был довольно большим, у «Новой Волны» тоже. Но по сравнению с другими злодеями, стенд Луструм был определенно самым крупным. Странно, учитывая, как недолго она пробыла в Броктон-Бей. Её даже нельзя было сравнить с типичным злодеем. Она никогда не создавала в городе преступную банду или империю.

Неужели люди в колледже всё еще восхищаются ею? Преподаватели? Студенты?

— Должно быть, сделала что-то правильно, — тихо пробормотал Орга, — раз люди её до сих пор помнят.

Сделала ли?

Странно, как часто моя собственная жизнь находила отражение в жизни Луструм. Она была одним из первых кейпов, о которых я спросила отца. Кати соотносила меня с контекстом Луструм. Я вспомнила, как мама всегда грустнела, когда говорила о ней. Боль на её лице. Это было не так уж давно, так что, возможно, Веда права.

Давно ушедшая, Луструм всё еще что-то значила для людей.

Это напомнило мне о Соник. Вопрос о том, как двигаться вперед, сохраняя жизнь как можно большему количеству людей. Если она была «засланным казачком» или шпионкой, стоит ли мне впустить её и использовать? Если нет, сколько мне ей рассказать? Какой выбор правильный, а какой — нет?

Я думала, что уже ответила на эти вопросы. Любой, кто присоединяется ко мне, заслуживает знать, во что ввязывается, так что, возможно, настоящий вопрос в том, насколько масштабным я позволю всему этому стать. Насколько мне стоит расширять свое маленькое движение? Сколькими жизнями я могу рискнуть?

Сколькими жизнями я уже рискнула... [...]

* Вздох. *

Ответственность — это тяжело.

Я задержалась на мгновение и просмотрела некоторые фотографии на выставке. Мне было любопытно. Папа всегда говорил так, будто мама и Луструм были близки. Я гадала, не увижу ли я её в газетной статье или на фото.

Я увидела её, но не на стенде Луструм.

У БАКУ почти не было экспозиции, даже меньше, чем у Империи. Может, дело не в том, что люди так сильно не любили нацистов, а в том, что никто не хотел увековечивать память недавно арестованных. Луструм, Маркиз и другие были достаточно далеки в памяти Броктон-Бей, чтобы стать прошлым. Империя и БАКУ перестали существовать всего чуть больше месяца назад. Возможно, над всеми этими стендами уже работали, когда Селестиал Биинг избавились от них.

Прямо рядом с крошечным упоминанием БАКУ располагалась гораздо более масштабная инсталляция, в центре которой стояли три мои модели — «О Гандам», «Астрея» и «Королева» — полностью собранные и в позах. За ними на плакате висела эмблема Селестиал Биинг в виде крылатого меча, а по бокам — фотографии Хохотуньи, Дины и меня.

Вот там это и было.

Прямо под моим фото в костюме с маской.

Мама была в шарфе и красивом строгом свитере, волосы недавно уложены в пучок. Фон был простым, какая-то голубоватая мраморная текстура. Она смотрела прямо в камеру, её широкий рот растянулся в широкой улыбке, а взгляд был устремлен вперед.

Я улыбнулась, прочитав маленькую подпись внизу.

Аннет Эберт, в прошлом сотрудница кафедры английской литературы. Мать Ньютайп, также известной как Тейлор Эберт.

Такое простое утверждение под такой официальной фотографией. И всё же оно казалось… исполненным любви. Словно она была важна для людей, настолько, что они не поленились найти старое фото из личного дела и добавить его в экспозицию. Странно, как самые незначительные вещи могут приносить наибольшее утешение. Я понятия не имела, что делать в выходной, и пришла сюда просто потому, что Веда предложила, и это было лучше, чем ничего.

Увидеть фото мамы — знать, что люди помнят её и любят — ради этого стоило прийти.

— Должно быть, приятно, — пробормотал Орга. — Быть знаменитой.

Я наклонила голову. Он смотрел на меня со странным неодобрением. * Погоди *. — Я не поэтому улыбалась.

Он снова повернулся к стенду, а именно к моделям, расставленным перед ним.

Я нахмурилась: — Что должно произойти, чтобы ты перестал думать, будто я в любой момент готова ударить тебя в спину?

Он хмыкнул и сделал ту свою штуку, когда закрываешь один глаз и смотришь другим: — Не знаю. Пока не видел обратного.

— Ты же понимаешь, что я герой.

— Ага. Красивый титул. Делает тебя важной.

* Придурок. *

Он отвернулся от меня, на мгновение окинув взглядом выставку, прежде чем уставиться на модели. Что? Он говорит такое и никаких объяснений? Хорошо, что мне не обязательно любить человека, чтобы с ним работать, но серьезно?

Настроение испортилось. Приятно было, пока длилось.

Я отвернулась, сразу заметив выход, так как дошла до конца выставки.

— Мы умираем, и всем плевать.

Я остановилась. Повернувшись к нему, я увидела на его лице злую улыбку, и это была именно злая улыбка. Я не знала, как именно я это поняла. Что-то в глазах. Обида, гнев, ненависть… Страх.

— Мы — обездоленные, — уточнил он. — Мы не важны. Единственные люди, которые когда-либо проявляли к нам интерес, — это такие, как Лунг, и такие, как Назе.

И он еще не решил, кто из них я? Что ж, это лестно. Оказывается, меня не так-то просто отличить от яростного дракона-убийцы. Буду знать.

Я вдохнула и снова посмотрела на стенд: — Ты ведь смотришь новости?

— К чему это?

Я приняла это за «да». — Хочешь знать, что творилось у меня в голове в те годы, прежде чем я получила силу?

Он выпятил нижнюю губу.

Я повернулась к выходу и покачала головой. Может, это были не те слова. Если подумать, почему ни у кого в группе Орги нет сил? Все они из той же среды, что и Лафтер. Силы — это не утешительный приз. Страдание — это не гонка на выживание. Но, если рассуждать теоретически, почему ни у кого из них их нет? Оружейник говорил, что почти треть населения, по оценкам, обладает способностью к триггеру.

* Что заставляло одних людей триггерить, а других — нет? *

— Я думала, что я не важна. Ты не глуп, Орга. Мир несправедлив. Не жалей себя из-за этого.

Пока мы двигались, вокруг нас собралась небольшая толпа. Люди наблюдали, и я поняла, что мы, вероятно, говорили достаточно громко, чтобы некоторые могли подслушать. Ура моей ситуационной осведомленности. Отличная работа, Тейлор. Теперь я получу нагоняй от Кати за то, что ввязалась в спор на публике.

Выставка заканчивалась выходом в соседний коридор, ведущий к открытому двору кампуса. Вдоль него тянулся фуд-корт, и в воздухе пахло жиром и сыром. Видимо, пицца была очень популярным вариантом. Сюрприз, сюрприз.

— Тебе лучше? — спросила Веда.

Я поняла, что она имеет в виду головные боли. — Наверное. — Тупая пульсация где-то очень далеко, заметная, но не очень болезненная. — Сейчас не так уж плохо.

Орга подошел сзади, его глаза обшаривали коридор. Я заметила, как он на мгновение задержал взгляд на подносе с едой перед кем-то за столом. Если подумать, я бы и сама поела. Я не завтракала, а время обеда давно прошло.

— Голоден? — спросила я.

Он вздрогнул: — Хм? Не осо...

— Ты плохой лжец. Я заплачу. Я бы и сама чего-нибудь съела.

Я уже бывала в этой части здания. Обедала с мамой время от времени, много лет назад. Некоторые заведения казались такими же, какими я их помнила. Новые вывески или цвета, но знакомые названия и меню. Обычная еда. Сэндвичи, пицца, бургеры, веганские и вегетарианские варианты.

— Кажется, там за углом есть сэндвичная. — Я кивнула направо. — Но если ты не хочешь...

— Со мной всё в порядке, — сказал он.

— Не переживай об этом. — Даже когда я проявляла милосердие, он оставался придурком. — Если Микадзуки не спал прошлую ночь, значит, и ты тоже.

— Я...

— Плохой лжец.

Я пошла вперед, позволяя ему следовать за мной. Люди за пределами выставки в основном были заняты книгами, едой или разговорами. Некоторые замечали меня, но большинство было занято своими делами. Кажется, мне это нравилось больше. Меньше ощущения, что за тобой следят, и меньше неуверенности в том, как реагировать.

— Должно быть прямо за...

— Тейлор?

Я остановилась и обернулась: — Парфянка?

Сабах, точнее. Точно. Она же здесь учится. Она сидела за столом в конце коридора в черном платье и головном уборе. Она улыбнулась и помахала рукой, выглядя немного смущенной из-за того, что люди смотрели в нашу сторону.

* Я назвала её Парфянкой. *

Упс.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она. Её взгляд переместился на Оргу, затем снова на меня.

— Здесь была выставка, — сказала я. — Хотела посмотреть.

Я перевела взгляд на её спутницу, женщину, сидевшую напротив неё за столом.

— О, «История кейпов в Броктон-Бей»? — Сабах рассмеялась. — Мы как раз оттуда. Видимо, я недостаточно важна, чтобы туда попасть.

Мои плечи напряглись.

— Ты ведь тот кейп с куклами, да? — спросил Орга.

Моя рука дернулась к карману, но я остановила себя.

— Да. Это я.

* Что она здесь делает? * — Что ты здесь делаешь?

Сабах и Орга оба обратили внимание на меня.

Напротив Сабах Ноэль сделала долгий глоток из своего напитка.

Мои кулаки сжались по бокам, разум лихорадочно перебирал варианты. Спланировано? Если она Умник, у неё мог быть способ узнать, что я буду здесь. Предсказатель или что-то в этом роде. Но это не объясняло Парфянку. Совпадение? Чушь. Ничего не бывает настолько удобным.

Она не могла знать, что я буду здесь.

* Она здесь ради Парфянки. *

— Вы двое знакомы? — спросила Сабах.

Ноэль отставила напиток и понимающе улыбнулась мне: — Знакомы?

* Ах ты ж чертова сука. *

Так вот зачем она сняла маску? Чтобы разгуливать повсюду и начать донимать людей, а я не могла бы её разоблачить, не нарушив правила?

Сабах переводила взгляд с одной на другую, её лицо помрачнело. Обращаясь к Ноэль, она сказала: — Ты говорила мне, что ты здесь новенькая.

Ноэль кивнула: — Я не лгала. Я представилась Тейлор на днях. Я пыталась быть дружелюбной, но она делает это очень трудным.

Грин запрыгнул на стол и повернулся к Ноэль. Без малейшего колебания она протянула руку и похлопала его по макушке. Грин от этого откатился назад, встав между девушкой и Сабах. Ноэль одарила его лукавой улыбкой и снова присосалась к напитку.

— Ты фанатка, — вздохнула Сабах.

* Нет, она не фанатка. *

Ноэль картинно откинулась назад, приложив руку ко лбу: — Увы, я разоблачена.

Каждый раз, когда она подходила ко мне раньше, она пыталась прикоснуться ко мне. Какова бы ни была её сила, ей нужно касаться людей, чтобы она сработала. Если это сила Властелина...

Я огляделась, замечая, что люди наблюдают за нами. Были ли другие Путешественники поблизости? Если я затею драку, возьмет ли она людей в заложники? Черт, у неё уже может быть полный коридор заложников.

— Это не очень красиво, Ноэль, — сказала Сабах. — Ты могла просто спросить. Я привыкла к такому.

— Прости, — ответила Ноэль с извиняющимся жестом. — Я просто так нервничаю каждый раз, когда встречаю кого-то знаменитого!

— Ты могла бы сказать правду.

Орга. Я взглянула на него, и * да *, он настороженно наблюдал за Ноэль, держа руки по швам. По крайней мере, он уловил мой дискомфорт. Я не доверяла Ноэль, и он это знал.

* И что теперь? *

Я не собиралась оставлять Сабах наедине с ней. Это был первый шаг.

Выдвинув стул, я села. Я делала это медленно, следя за руками Ноэль и опасаясь её ног. Работает ли её сила через одежду? Мой костюм включал перчатки, но когда она в прошлый раз заходила на фабрику, она протянула голую руку. Может быть, её сила требует контакта кожа к коже только с её стороны.

Она продолжала потягивать напиток, пока я садилась. Орга встал позади меня, и я сказала: — Не мог бы ты чего-нибудь взять? Я хочу пообщаться.

Он подождал мгновение и ответил: — Да.

Он медленно пошел прочь, не сводя глаз с Ноэль.

Она проводила его взглядом и помахала рукой, когда он скрылся за углом.

— Милый парень.

Я проигнорировала подколку и снова задала свой вопрос тихим голосом: — Почему ты здесь, Фасад?

Сабах вздрогнула.

Я наблюдала за ней краем глаза. Почти мгновенно её взгляд устремился на Ноэль, а на лице отразилось чувство предательства. Она отодвинулась от стола на несколько дюймов, спрятав руки под стол. Реакция казалась искренней, но Питомцы оставались незамеченными годами. Я не могла исключать, что сила Ноэль более тонкая или что она умеет пользоваться ею с умом.

— Ты не ответила на вопрос, — сказала Веда из Грина.

Ноэль надула губы: — Нарушаем неписаные правила, да?

— Да, — сказала я. — * Ты * нарушаешь.

Девушка на мгновение нахмурилась: — Ну, я думаю, мы могли бы поспорить. Я уж точно никогда не называла Сабах Парфянкой и ни разу не упоминала об этом, пока ты не появилась.

Я взглянула на Парфянку. Она кивнула.

— Словоблудие, — констатировала я. — Ты знала, кто она такая.

— А может, и нет. В любом случае, это словоблудие.

— Тогда будем словоблудствовать. — Снова обратив внимание на Сабах, я спросила: — Она пыталась тебя коснуться?

Вопрос сначала сбил её с толку. Затем она помрачнела, и её лицо слегка побледнело: — Мы пожали друг другу руки.

Ноэль наблюдала за нами обеими, откинувшись на спинку стула. Несмотря на расслабленную позу, я видела напряжение, скрытое под «фасадом». Она взвешивала свои варианты.

Это был хороший вопрос.

Тишина между нами тремя затянулась; мой взгляд был прикован к Ноэль, а Парфянка оставалась в поле моего бокового зрения. Грин оставался между двумя другими кейпами. Парфянка продолжала оглядываться по сторонам, явно нервничая. Если это была игра, то очень убедительная.

Взвешивая собственные варианты, я не сводила глаз с Ноэль и спросила: — О чем она тебя расспрашивала? — Когда я не получила немедленного ответа, я добавила: — Сабах.

Она снова вздрогнула и повернулась ко мне: — Расспрашивала… Она спрашивала о моих занятиях. Сказала, что она новенькая в городе и никого не знает. Я не думала, что она знает, кто я, и хотела быть дружелюбной.

Я повернулась к ней.

Это были не те вопросы.

— Она больше ни о чем не спрашивала?

— Не особо. Она пригласила меня на выставку. Мы познакомились всего час назад.

— Мы говорили о текущих событиях, — вмешалась Ноэль. Я перевела взгляд на неё и увидела улыбку на её лице и расслабленные плечи. — В конце концов, они такие захватывающие.

— Текущие события? — переспросила я.

— Да. Неужели мы должны делать из этого преступление? Это просто такая потрясающая история. Ты появляешься из ниоткуда и очищаешь город в рекордные сроки. Совсем без посторонней помощи. — Помощи? Я сузила глаза. — Я просто хочу знать, как тебе это удалось.

* Это… * совсем другая игра, не та, в которую, как я думала, она играет.

— Она спрашивала о том, куда делись все злодеи, — сказала Парфянка. — Я рассказала ей о тебе, но...

Мои глаза расширились: — Ничего такого, чего нельзя было бы найти в сети?

Парфянка посмотрела на меня и пожала плечами: — Эм, да. Я просто подумала, что она новенькая.

— Технически так и есть, — сказала Ноэль.

Скрытник.

Я оглядела коридор. Скрытник, который выглядит как обычный парень. Скрытник, который пробрался на мою фабрику и начал задавать банальные и бессмысленные вопросы. Это не могло быть совпадением.

Я-то думала, она просто пытается отыграться на мне за угрозы.

* Она всё это время работала под совершенно другим углом. *

— Что ж, тогда ладно.

Внезапно и без единого слова стул Ноэль отодвинулся. Она поднялась на ноги, развернулась и начала… спокойно уходить.

* Или она могла сделать так. *

Сабах начала расслабляться, провожая девушку взглядом.

Имея всего мгновение на раздумья, я быстро встала. — Оставайся с ней, — сказала я, указывая на Сабах и Грина. — Запускай «Королеву» и «Эксию».

— Уже сделано, — ответила Веда.

Я последовала за Ноэль, пройдя мимо Орги и бросив на него быстрый взгляд. Он нахмурился, держа в руках поднос с двумя тарелками. Я одними губами прошептала ему «прости» и пошла дальше. Я отплачу ему позже.

Я шла за Ноэль.

Я перебирала в голове остальных Путешественников, но это не помогало. Генезис была меняющим форму Делом-53. Баллистик придавал абсолютную скорость снарядам, которые могли быть достаточно мощными, чтобы пробить броню Гандама. Солнечная Танцовщица создавала чертово солнце. А еще был Скрытник. Скрытник, которого никто раньше не замечал… Потому что он выглядел как «какой-то парень» и не носил костюма. С чего бы кому-то замечать его, даже постфактум на фотографиях?

Умно.

Я всё еще не знала, что делает Ноэль. Было бы очень неплохо узнать, что делает Ноэль.

Она вышагивала по коридору. Я держалась позади, внимательно следя за толпой вокруг. У неё должен быть какой-то запасной план. Люди замечали, как я прохожу мимо. Другие продолжали заниматься своими делами. Кто-то фотографировал на телефоны. Вполне нормальное поведение. Огромное количество вполне нормального поведения.

* Драка здесь приведет к жертвам. *

К счастью, она, казалось, стремилась выйти на улицу.

Я держалась на расстоянии — достаточно далеко, чтобы успеть среагировать на атаку, но достаточно близко, чтобы она не могла легко меня потерять. Она прошла по коридору, спустилась по лестнице и пересекла вестибюль в задней части здания. Я видела, как она вышла в двери.

Я вытащила телефон из кармана.

— Веда, — прошептала я. — Бери её.

Она сможет пословоблудствовать на острие лучевой сабли...

— Подожди.

Я остановилась, когда Ноэль повернулась к старой будке таксофона и бросила монеты в аппарат. Она подняла другую руку и указала на небо. Подождала мгновение, а затем снова пошла вперед. Я огляделась. Что она только что сделала?

— С Парфянкой всё в порядке?

— Встревожена, но в норме.

Тогда что она только что сделала?

— Отправь Грина к тому телефону и нажми «повтор», — сказала я. Она коротко поговорила по телефону. Всего несколько слов. * Что, черт возьми, она творит? * — Затем получи доступ к камерам наблюдения здания и просмотри записи. Они там должны быть.

Она снова начала двигаться, даже не потрудившись повесить трубку.

— Орга остается с Парфянкой. — Вместо того чтобы следовать за ней, я свернула налево. — Следи за ней сверху. Направляй меня.

— Сейчас она движется на запад.

Блеф? Если это был блеф, то очень хороший. Я не собиралась рисковать резней в здании только ради того, чтобы взять её прямо сейчас. Я могла подождать. Она знала, что я могу подождать.

* Она выигрывает себе время. *

Но насколько она блефует?

Я вышла из здания и последовала за указаниями Веды.

Я недооценила её. Я сосредоточилась на «Голубом Космосе» и Учителе, а в это время Ноэль что-то замышляла. К скольким еще кейпам в городе она подходила и к кому прикасалась? Если её сила позволяла ей сохранять контроль в течение длительного времени или получать какие-то знания… Всё было бы намного проще, если бы мне не приходилось играть в угадайку, где единственной зацепкой было её желание касаться людей.

Откуда мне вообще знать, что это не ложный след? Она ведь называет себя Фасадом.

Я пересекла кампус по параллельной линии, время от времени ловя её взглядом. Она тоже видела меня, её голова поворачивалась, и она наблюдала за мной в те редкие моменты, когда между нами не было препятствий.

Я демонстративно вытащила саблю из кармана.

Ноэль продолжала идти, неизбежно пересекая дорогу за пределами кампуса и входя в город. Я сделала то же самое, и она свернула в город, направляясь к… зданию СКП? * Что? *

— Веда. Есть кто-нибудь поблизости?

— Никого не вижу.

Кому она звонила? * Что ты замышляешь? *

— Я не уверена, смогу ли определить потенциальное влияние, — призналась Веда. — Я считаю, что мы должны посоветовать Парфянке сдаться СКП, но если она будет сопротивляться, я не смогу обыскать здание и помешать ей причинить кому-либо вред.

Вот что бывает, когда тебя застают врасплох.

— Верни «Королеву» в кампус, а «Эксию» держи при мне. — Я размышляла, продолжая идти в темпе Ноэль. — Свяжись с Оргой. Подключись к его телефону и поговори с Парфянкой. Объясни ей всё, а затем предупреди Оргу, если дело запахнет жареным.

В этом всё дело? Если я подойду слишком близко, она натравит Парфянку на толпу в кампусе и заставит меня выбирать между преследованием её и предотвращением бойни?

Плохая ставка.

— По крайней мере, постарайся вывести её из здания и подальше от людей. — Пусть Ноэль выигрывает время. Я могла использовать его в своих целях, и она никуда не денется. — Если она спросит почему, скажи, что мы опасаемся, что Ноэль устроила в здании какую-то ловушку, и хотим проявить осторожность.

— Хорошо. Я предупреждаю лейтенанта Рамиус о происходящем.

— Сделай это.

Ноэль свернула за угол, и когда я вышла туда же, её уже не было.

— Через дорогу, — сказала Веда.

Я повернула голову и нахмурилась.

Должно быть, она перебежала улицу. Я едва заметила затылок её головы, когда она скрылась в переулке. Я начала переходить улицу, лавируя между стоящими машинами, которые резко затормозили, когда сменился сигнал светофора.

Пытается оторваться или заманивает меня в ловушку?

— Что ты видишь?

— У меня прямая видимость. Она продолжает идти к другой стороне квартала.

Блеф. Это должен быть блеф. Она не могла знать, что я забреду сегодня в кампус, и если бы она подготовила какой-то сюрприз, он не был бы в противоположной стороне от убежища Путешественников на Капитанском холме. Это делало блеф плохим.

* Это мой город. *

Вместо того чтобы идти в переулок, я побежала по улице. Это было легко. Несколько быстрых шагов по кварталу, за угол и быстрый переход на быстрый шаг. Когда Ноэль снова вышла на улицу, она посмотрела налево и направо. Прямо на меня.

Она выглядела слегка ошарашенной и начала уходить от меня.

— Я объяснила наши опасения Парфянке, — сообщила Веда. — Она согласилась пойти со мной в СКП для проверки.

— Никаких попыток отвертеться?

— Нет.

Значит, Ноэль либо действительно умна, слишком умна, чтобы выдать себя, либо её сила не самый худший вари... Нет.

Всё не так просто.

Я впадала в паранойю. Беспокоилась о самом очевидном худшем варианте, забывая о других возможностях. А возможностей было слишком много. Она настойчиво пыталась пожать мне руку в самом начале, так что это должно быть что-то, основанное на прикосновении. Если бы это было что-то слишком очевидное, она не вела бы себя так нагло. С другой стороны, почему не использовать это сейчас или раньше?

— Возьми Оргу с собой, — сказала я Веде. — Идите прямо в СКП и держите Грина при ней. Есть что-нибудь на соседних улицах?

— Ничего необычного, — ответила Веда.

Неужели она и правда одна?

Когда мы дошли до конца квартала, Ноэль остановилась у угла улицы. Она отступила в нишу кафе. Я остановилась. Она ждала.

Значит, беготня окончена.

— Веда?

— Всё еще ничего. Я расположила «Эксию» для немедленного удара.

— А что с таксофоном?

— Она звонила на другой таксофон, на Капитанском холме.

Предупреждала остальных Путешественников. Но почему не пойти к ним?

Я огляделась, наблюдая за проезжающими машинами и прохожими. Мы были прямо на лорд-стрит, самой оживленной дороге в Броктон-Бей. Занятия в школах как раз закончились. Скоро начнут ходить автобусы. Дети и родители. Рабочие будут возвращаться домой.

Она хотела быть на виду, в максимально публичном месте.

* И это всё? *

Я наблюдала за ней. Она наблюдала за мной... [...]

* Ты блефуешь. *

Я пошла вперед, приказав Веде вывести «Эксию» прямо над нами. Я едва могла различить огни костюма в облаках наверху. Пасмурное небо хорошо его скрывало. Я спросила снова, и Веда подтвердила, что вокруг нас никого нет. Ни Баллистика. Ни Солнечной Танцовщицы. Ни Генезис. Ни Скрытника.

Она была одна, делая ставку на мое нежелание затевать драку посреди города, где могут пострадать люди.

Я подошла к ней и остановилась, держась вне пределов досягаемости её рук.

Ноэль улыбнулась. В этой улыбке была уверенность, но и нервозность тоже. Она могла драться. Она будет драться, если я её прижму.

— Я получаю противоречивые сигналы, Тейлор.

— Хватит игр. Чего ты хочешь?

Она усмехнулась: — Мы прямо как в клише, не так ли? Я явно что-то замышляю. Ты явно что-то замышляешь.

Уход от ответа. — Почему ты рыщешь по городу и задаешь глупые вопросы?

— Глупых вопросов не бывает, а что касается того, почему я рыщу... — Она пожала плечами. — Единственный способ узнать, что скрывается под черными пятнами на карте, — это потыкать в них.

Снова уход от ответа. — Ты нарушила правила.

— Мне не разрешено заводить друзей? — Она прищелкнула языком и изобразила укоризненное «ц-ц-ц». — Это немного по-тирански. Ты герой, а не властелин Броктон-Бей.

Её взгляд сузился.

Я сузила глаза в ответ.

Она была умна. Превращение этого в публичное зрелище давало ей массу вариантов. Множество потенциальных заложников. А может, и нет. Если всё это было частью большого блефа, то это был очень хороший блеф. Я не могла рисковать. Не стала бы.

Просто… какая жалость, что я больше не настолько глупа, чтобы отвлекаться на такую мелочь.

— Ты очень умна, Ноэль.

— Спасибо.

— Но ты перешла черту, и теперь ты — моя проблема.

— О. Страшно.

Еще как будет.

Я развернулась и начала уходить.

Позади меня её голос прозвучал искренне озадаченно: — Серьезно? И это всё?

Я ничего не ответила. Головная боль вернулась, но ну и пусть. Если она такая умная, то со временем сама всё поймет. Глупые игры — глупые призы.

В её силе есть что-то еще, но это не то, что я думала. Если бы она могла контролировать людей прикосновением, она бы уже это использовала. Никто не бывает настолько сдержанным. Вся эта тема с прикосновениями действительно может быть «ложным флагом». Способом создать себе рычаг давления на будущее.

— Парфянка? — спросила я.

— Мы в пути, — ответила Веда.

— Держи «Королеву» при себе. Держи «Эксию» на Ноэль. Если она что-то начнет, впечатай её в землю.

К счастью для неё, Ноэль была права. Я не стала бы драться с ней посреди города, когда вокруг столько невинных и столько способов всё испортить. К несчастью для неё, она не могла стоять там вечно. Она хотела выиграть время. Что ж, пусть получает. В конечном счете время было на моей стороне. Рано или поздно ей придется сдвинуться с места. Надеть маску. Пойти к остальной команде.

Она исчерпала мое терпение за неделю.

Это должен быть своего рода рекорд.

— Позвони Лафтер, — сказала я. Я начала набирать номер Дины. — Предупреди Муррю. Мы идем бить Путешественников. * * * Простите, что эта глава вышла немного позже. Я закончил её в пятницу, недовольный финальной частью, и бета-тестеры поработали сверхурочно в субботу и воскресенье, помогая мне составить лучший финал для главы.

В следующий раз: раздача тумаков направо и налево.

Разное

Спойлер Изначально в этой главе присутствовал Микадзуки, а Ноэль чуть больше намекала на свои мотивы и намерения. Первое изменилось довольно рано, когда я заменил Микадзуки на Оргу. Без причины. Клянусь. Второе изменилось, потому что казалось слишком… Тьфу. Я хотел запечатлеть образ двух гроссмейстеров, прощупывающих друг друга, чтобы разгадать замыслы противника, но это просто не работало. Врожденная реакция Тейлор на то, что Ноэль выслеживает другого кейпа, по моему мнению, была бы гораздо более гневной и подозрительной, и хотя у неё есть веские причины беспокоиться о том, какова сила Ноэль, она никогда не была бы такой пассивной, как в первой версии финала. Ноэль в то же время просто слишком много болтала. Это выдавало слишком много без особой причины, и казалось, что оба персонажа ведут себя глупо.

Новая версия не совсем идеальна, но она звучит правильнее. Тейлор контролирует Броктон-Бей и ведет себя соответственно, проявляя уверенность и напор, которые, как мне кажется, более типичны для того, кем она стала. Ноэль явно что-то замышляет и действует осторожно, но она не была готова к внезапному появлению Тейлор в месте, которое та никогда особо не посещала.

А еще, смотрите-ка! Парфянка вернулась! Ура!

Бета-вычитка: [TSFreedom](https://forums.spacebattles.com/members/386268/) и Platinumsabr.