Пробуждение 17.2
Итак, Elden Ring — это чертовски круто.
Пробуждение 17.2
Как только я вышла из портала на площадку, мои уши тут же атаковал шум.
Вики опустилась рядом с 00 и поставила Джилл на землю. Они быстро и неловко расстались, обе повернувшись к сетчатому забору, окружавшему мою фабрику.
Ну, теперь это больше походило на комплекс. С такими темпами у меня будет база, сравнимая с базой Дракон в Торонто. Неплохая идея. Возможно, мне понадобится эта чертова стена.
Протестующие вокруг фабрики почти за одну ночь превратились в настоящую толпу. Всё было на грани беспорядков, что раздражало, потому что я ничего не могла с этим поделать. Стоило мне попытаться силой разогнать протестующих из «Голубого Космоса», как я тут же стала бы злодейкой.
Орга стоял прямо за забором, наблюдая, как полиция пытается сдерживать толпу. Микадзуки был неподалеку, сидя внутри Барбатоса и что-то жуя. Внушительная машина стояла перед главными воротами, сжимая в руке гигантскую булаву. Мика сказал, что разберется, как пользоваться дубиной, и одного этого оружия вполне достаточно.
Остальные члены «Теккадана» стояли, напряженно наблюдая за Орга и за потасовкой снаружи. Они тоже мало что могли сделать. Все следили за ними после того, как они помогли уничтожить Девятку, а это означало, что их криминальное прошлое становилось достоянием общественности.
Им приходилось быть осторожными, как и мне.
Я не фанат безвыходных ситуаций.
Согласие
.
Администратор тоже. Хотя я не была уверена, что она понимает все тонкости проблемы.
К счастью, мне не пришлось задерживаться. Боль в голове быстро затмила все крики и вопли. Словно маленький укол в мозгу на каждого из них.
Поблизости было полно кейпов. Большинство из них я знала. Вики, конечно. Джилл. Дина и Лиза тоже были где-то рядом. Сварщик. Рэйчел. Гаррота. Эми — Эми была близко.
Я обернулась.
Панацея прогуливалась неподалеку, оглядывая Вики с ног до головы, а затем и Джилл.
— Мы в порядке, — заверила её Вики. — Пинали не нас.
Эми закатила глаза: — Я так и поняла. Я здесь, потому что Кэрол не перестает мне звонить, пытаясь связаться с тобой. — Как по команде, её телефон зазвонил прямо в этот момент. Она сбросила вызов нажатием большого пальца.
Вики нахмурилась: — Серьёзно?
— У нас нет международной связи, а ты была во Франции.
— Мама плохо это переносит? — спросила я.
На этот раз зазвонил телефон Вики. Она поникла в воздухе. — Сама видишь. — Вики вздохнула и сбросила вызов. — Пожалуй, стоит пойти и получить нагоняй лично.
— Подбросишь? — спросила Эми. Она взглянула на меня. — Я заметила, что все возвращаются. Ты закончила?
— На данный момент, — ответила я. — Собираюсь посидеть и посмотреть, что мы расшевелили.
С этими словами Эми оказалась на руках у Вики, и та взмыла в небо.
Джилл заерзала: — Ничего, если я посплю?
— Конечно, — сказала я ей.
Она вздрогнула: — Извини… Всё ещё как-то… Тюремные правила, полагаю.
Я приподняла бровь: — Тебе нужно было спрашивать разрешения, чтобы поспать?
— Достаточно много из нас должны были бодрствовать, чтобы защитить блок в случае драки. Лечь спать, не отметившись, — верный способ нажить неприятности.
Это прозвучало печально и логично. — Всё в порядке. Надеюсь, завтра утром ты проснешься, и кто-нибудь заметит, что ты спасла жизни.
Джилл усмехнулась: — Да, я настоящий герой.
Я хотела сказать больше, но не думаю, что хоть что-то из сказанного помогло бы. Сила Джилл была одной из самых невыразительных, что делало её легкой в общении. В ней не было особого характера. А сама Джилл? Что ж… Она годами была в Птичьей клетке. Её бабушка умерла, пока она была там, но до того, как её оправдали.
Она хотела помочь. Действительно хотела.
Жизнь просто имела привычку подставлять её, и она ждала, когда случится очередная беда.
Тот факт, что её сила была настолько пугающей, что даже она сама боялась её, не помогал.
Харо прокатились мимо неё, когда она подошла к «дому». Я отступила, позволяя роботам окружить 00 и начать прыгать вокруг.
— Износ, износ.
— Микротрещина! Микротрещина!
— Отполировать, отполировать.
Пока они прыгали и катались, аватар Веды подошел ко мне.
— Все сейчас отступают, — доложила она. — Лафтер всё ещё в поле, как и дети.
— Может, нам стоит попросить Ларри и Джей-Пи сделать нам одолжение? Они же могут поместить дюжину или около того пицц в свой фургон, верно?
Веда посмотрела в сторону ворот. — Я не уверена, как они сюда доберутся.
— Харо могли бы передать это, — предложила я.
Веда наклонила голову: — Возможно.
Нам нужно было что-то делать с толпой.
Согласие
. Вопрос был только в том, что именно. А вариантов у нас было не так уж много.
Отказ
. Нет, мы не можем просто засудить их, чтобы они ушли.
— На данный момент давайте попробуем всех накормить. Это был долгий день.
Веда кивнула и последовала за мной, когда я развернулась на каблуках. Комплекс теперь простирался за пределы фабрики. Заброшенное здание позади неё было переоборудовано в новую мастерскую, укомплектованную кучей нового оборудования, перевезенного с объекта Дракон в Торонто. После того как я сделала смелый — именно так я это называла — шаг, бросив вызов всему миру, чтобы он испытал меня, я купила и здание рядом с ним.
«Дом» представлял собой кучу старых и обшарпанных кондоминиумов. Я бы предпочла иметь время, чтобы должным образом отремонтировать это место, но нам нужно было где-то есть, спать и готовиться. К счастью, Иррегуляры были выносливой компанией. Они восприняли идею жизни в этом месте как вызов.
Войдя в здание через то, что изначально было черным ходом, я увидела, что оно выглядит не так уж плохо. Сук и другие техники из Дела-53 проделали большую работу, чтобы привести место в порядок. Чистые стены. Чистые полы. Заменена электрика и сантехника. Это была впечатляющая работа.
Я также представила, что это очень похоже на жизнь в студенческом общежитии.
— Тейлор.
Сук помахал мне из одной из комнат отдыха. Он играл в бильярд с тремя другими представителями Дела-53 и Шино. При звуке моего имени ещё несколько человек заметили меня, кивая и махая рукой.
Я скрыла признаки гримасы и помахала в ответ.
Прекрати.
Отрицание.
Иногда попытка завязать разговор делает всё только хуже, прежде чем станет лучше. Урок мне за попытку понять, почему Администратор так настороженно относится к представителям Дела-53. Думаю, она пыталась оградить меня от своей реакции и фокуса, поэтому я не заметила этого сразу.
После того как я заметила,
это
началось.
Чувство отвращения ударило мне в живот против моей воли, словно я увидела что-то ужасное, и мой организм физически содрогнулся в ответ.
Это не их вина.
Отказ.
— Тейлор? — Веда остановилась и посмотрела на меня.
— Ничего.
Отрицание.
Я указала на свои глаза. Веда, похоже, поверила, вероятно, потому что в тот момент они светились.
В других комнатах было то же самое. Группы смотрели телевизор. Общались. Вероятно, немного флиртовали. Учитывая, что Иррегуляры жили в этом здании, вокруг было много представителей Дела-53. Было много и независимых, которые присоединились к нам. Я заметила Сварщика в комнате, хмурящегося, пока Ловчая что-то ему говорила. Джилл тоже была в комнате, наблюдая, как одна из собак тычется носом в её руку, пока Сесил указывал на телевизор.
Из-за обилия кейпов вокруг, покалывание только усиливалось. Это также мешало мне по-настоящему почувствовать кого-то конкретного. Всё превращалось в постоянный гул белого шума в моем черепе.
Удовлетворение
.
Администратору это нравилось. Думаю, для неё это было похоже на возвращение домой. Постоянный разговор, когда каждый Шард узнавал и замечал друг друга. Я не была полностью уверена, как это работает. Похоже на маршрутизатор, который чувствует себя как дома в серверной.
Другие маршрутизаторы, безусловно, заметили мой. Большинство уколов усиливались всякий раз, когда другой кейп смотрел на меня, словно Шард за парачеловеком узнавал Администратора с первого взгляда. Это было странно, почти так же странно, как очень приглушенная реакция, которую давали представители Дела-53.
От этой мысли Администратора снова стошнило, и я быстро отложила это на потом.
— Кто-нибудь серьезно пострадал? — спросила я. Все казались достаточно жизнерадостными. В воздухе, как и в моей голове, чувствовалась некоторая тяжесть, но никто, по крайней мере, не выглядел несчастным. — Я знаю, никто не погиб.
— Некоторые Умники на пределе, — ответила Веда. — Все остальные травмы можно было перевязать или исцелить Панацеей или Райлом.
Райл был одним из кейпов, которые присоединились к нам после новостей о Девятке. Он казался нормальным, и хотя он не был Панацеей, способность «привести» кого-то к их физическому пику имела удобный побочный эффект — исцеление большинства травм. Он не мог отрастить кому-то потерянную конечность или орган, но переломы и порезы исчезали в мгновение ока.
В этой силе был элемент Мастера. Райл мог менять настроение человека после использования способности, но я сразу поняла, что он ненавидит этот аспект своей силы и старается его не использовать. Умники поддерживали его, следя за тем, чтобы всё не зашло слишком далеко, но он был честен с самого начала. Я верила его искренности.
Я ценила его позицию.
Паршивый выбор — не оправдание для бездействия. Он чувствовал ответственность. Одно это ощущение убедило меня быть осторожно оптимистичной.
Доверие?
Да.
Веда и я поднялись по лестнице, пока Администратор размышляла.
Наверху мы вошли в открытое помещение, созданное путем сноса стен и строительства вокруг опорных балок. Телевизоры заполняли пол вместе со столами, стульями и диванами. Там были компьютеры и мониторы. Радиоприемники и другое коммуникационное оборудование. Никс склонилась над миниатюрной женщиной, держа устройство, пока Пёрпл и Оранж тянули и подключали провода. Женщина указывала и говорила, пока они работали.
— Проблемы со связью? — спросила я.
— Хэштег готовится развернуть свою станцию, — объяснила Веда.
Я уставилась на имя. — Хэштег? Это имя, которое она выбрала?
Веда хорошо скрыла свою обеспокоенность. — Да.
Я вздохнула. — Ладно. Это её кейп-имя. — У нас появилось несколько новобранцев, которые раньше не были особо активны, как, например, Кларисса. У неё, что забавно, была сила, о которой мы долго притворялись, что она есть у Веды; способность напрямую взаимодействовать с машинами. — Она собирается начать работать с Кати и Шарлоттой над связями с общественностью?
— Да. — Мы прошли мимо неё. — Я также готовила некоторую координацию с её стороны со Шварц Брудером. Мне никогда не удавалось наладить отношения с хактивистским сообществом. Думаю, они с самого начала подозревали, что Брудер — это уловка, и не доверяли ему из-за этого.
— Ты говорила с ней об этом?
— Я внушила ей, что активные кейпы должны быть более осмотрительны в своих действиях, чем она была ранее.
Хорошо. Я не из тех, кто читает лекции о том, насколько неправильно незаконно получать доступ к компьютерной системе, но я также никогда не выкладывала чьи-то фотографии члена по всей сети, чтобы унизить их за тестирование шампуня на шимпанзе. У нас буквально были дела поважнее. Не то чтобы я не сочувствовала шимпанзе и их шерсти, но приоритеты.
Пункт назначения.
Обоснование.
Ты не имеешь права вмешиваться в эту тему.
Отказ!
Ты только что поняла, что использовать людей для тестирования вещей может быть неправильно.
Констернация.
Да, но это не значит, что нужно давить муравья просто так.
Я обрела новое понимание того, что не стоит давить муравьев.
В передней части комнаты, возле фасада, Никс и Колин стояли на страже, наблюдая за дюжиной кейпов в повседневной одежде, просматривающих экраны и компьютеры. На некоторых экранах отображались карты, на других — интернет. Остальные были новостными сюжетами или потоками скомпилированных данных.
Один сюжет особенно привлек моё внимание.
Релена не теряла времени.
— Я считаю, что ультиматумы недемократичны, — ответила Релена на вопрос, заданный до того, как я начала смотреть. — «Дайте мне то, что я хочу, или я обрушу ЕС вместе с собой» — это не способ управления.
— Вы приравниваете предложения лорда Джибриля по безопасности к угрозе уничтожить ЕС?
— Предложение по безопасности ничем не отличается от закона о регистрации, — продолжила Релена. — Меры Джибриля покончат с Союзом раньше, чем это сделает любой кейп.
У неё был тот же скромный тон, который был ей свойственен, но за ним скрывался огонь, тот, что выделялся в её глазах и голосе. За ней стояла толпа. Протестующие, которые начали собираться на улицах вскоре после того, как это начал делать «Голубой Космос».
Баннер в нижней части экрана гласил: «Группа парачеловеческих экстремистов "Зодиак" распущена. Пятеро членов арестованы "Селестиал Биинг"».
— Вы считаете, что ЕС не должен реагировать на терроризм?
— Я думаю, фраза, которую использовал лорд Джибриль, была «враг государства», — Релена усмехнулась и отвела взгляд. — Лорд Джибриль закладывает бомбу, а сам факт сомнения в нём делает человека сеющим рознь. Удобно.
Кто-то за кадром огрызнулся, выкрикнув: — Кейпы разрывают нас на части!
Релена стояла на своем, пока несколько других кричали, а затем очень тихим голосом спросила: — Если все кейпы — преступники за противодействие закону, который ещё не стал законом, то кто тогда «Призрачная Боль» и кто такой «Голубой Космос» за пособничество им?
— Есть несколько муниципалитетов, которые объявили о своем отказе соблюдать закон о регистрации, даже если он будет принят, — проинформировала меня Веда. — Испания, Германия, Норвегия и Нидерланды заявили о своем отказе соблюдать это положение.
— Другие задаются вопросом, можно ли вообще обеспечить соблюдение этого положения, не нарушая фундаментальных прав, — отметил Колин, по-видимому, способный нас подслушивать. — И они не ошибаются.
Я подошла ближе, встав прямо за ним и Никс вместе с дюжиной других.
— Типа, как они вообще могут знать, кто кейп, а кто нет? — спросил один из представителей Дела-53.
— Да, — ответила Никс. — Большинство кейпов не такие, как мы. Они снимают маску, и выглядят как все остальные. Дело даже не только в кейпах. Почти любого можно обвинить в сокрытии способностей. Это будет отличный способ для такой группы, как «Голубой Космос», избавиться от своих критиков.
— К тому же в разделе об обеспечении соблюдения нет положения о доказательстве того, что у кого-то есть сила, — добавил Колин. — Людей могут задерживать и осуждать просто по подозрению в том, что они не зарегистрировались.
— Это глупо.
— Они напуганы, — сказала я. Головы повернулись ко мне, и некоторые из них вздрогнули. Они не замечали меня, пока я не заговорила. — Люди делают глупости, когда боятся.
— Мы в счет? — Гаргулья огляделся, его каменное лицо было бесстрастным. — Просто спрашиваю. Ну, знаете, учитывая, что вся эта расовая война — это довольно пугающе.
— Возможно, — признала я. — Но что ещё остается делать, кроме как сидеть сложа руки и ждать неизбежного?
Он не жалел о содеянном. На данный момент, я думаю, все, кто остался, были преданы делу. Неуверенные и полные трепета, конечно. Я бы волновалась, если бы больше половины из нас не беспокоились, что мы делаем только хуже. Но никто не хотел уходить. Пока что.
По крайней мере, после сегодняшнего дня преобладающим настроением, которое я уловила через все покалывания, было чувство чего-то. Достижения. Исполнения. Ни одно из них не было точным словом, но они были близки.
— Как вы думаете, повлияет ли это на предстоящие выборы? — спросил репортер.
На экране Релена промолчала, но я знала, о чем она думает.
Конечно, повлияет, идиот.
Более вежливым тоном Релена сказала: — Я думаю, что весь смысл выборов в том, чтобы делать выбор относительно того, чего мы хотим.
— А как насчет всех зрителей, которые устали от этой борьбы между сторонниками и противниками кейпов?
Трусы.
Согласие.
Релена была гораздо вежливее. Снова. — Я думаю, это ошибка — полагать, что можно отсидеться в стороне. Позволить людям, которые вам не нравятся, делать выбор за вас — это выбор, о котором придется пожалеть.
— Как вы думаете, ваши люди будут такими же гостеприимными, как вы? — спросил другой репортер.
Выражение лица Релены смягчилось. — Отчаявшиеся не более жестоки, чем комфортно живущие — святы.
Предложение.
Я наклонила голову.
Возможно.
Пункт назначения.
Она была права в этом отношении. Если бы я была женщиной, делающей ставки, всё это уже было частью чьего-то плана. Слишком уж хорошо всё складывалось. Чьего именно плана — ещё предстояло выяснить.
Предупреждение?
Нет. Мы не могли изменить ситуацию сейчас. Они зашли слишком далеко. Губители особенно сильно били по Европе годами. Мадрид. Франкфурт. Берлин. Лондон. Швеция. Это не было совпадением.
Учитель знал, что Контесса в Швеции. Он хотел ослабить её. Сломить её. Губители были его оружием, осознавал он это или нет.
Вопрос был в том, была ли внутри его схемы другая схема?
Я ждала, обратив внимание внутрь себя. Она сопротивлялась. Это шло вразрез с её природой.
Подтверждение.
Это всё, что мне нужно было знать.
Спасибо.
Я перевела внимание на наспех сооруженное пространство с кабинками рядом с телевизорами. — Как мы справились?
Лиза наблюдала за трио мониторов, сгрудившись с дюжиной других Умников и несколькими техниками с полезными специализациями. Она была одета в повседневную одежду. Я не видела её в костюме с её последнего дня в качестве Сплетницы.
— Ну, — задумчиво произнесла она. — Мы потревожили осиное гнездо. — Она наклонилась вперед. Её рука подняла один из ноутбуков в воздух, и я шагнула вперед, чтобы взять его. — Могу сказать тебе, что если бы эти ребята были из тех, кто поумнеет и начнет принимать разумные решения, нас бы здесь, вероятно, сейчас не было.
Примерно так я и думала.
— Несколько ячеек, за которыми мы наблюдали, ушли в офлайн или выдают ошибки. — Предчувствие сидел рядом с Лизой, ссутулившись — каламбур не намерен, фу — и глядя на серию картинок. — Моя сила, однако, неточна.
— Неточна, — согласилась Лиза. — Но устойчива к помехам. Прогноз потеряла способность видеть большинство этих ячеек до того, как отправилась домой на ночь.
Я кивнула.
— У меня плохое предчувствие, — объяснил Предчувствие. Он постучал по подбородку. — Что-то вроде «зелен виноград».
Неопределенно, но странно проясняюще. — Они всё равно собираются запустить Операцию Британния.
— Вероятно, — согласилась Лиза. — Мы выпотрошили их во Франции, так что протесты Релены не будут сорваны террористическими атаками, но остальная часть Европы и Северной Америки — свободная игра.
Я знала, что они не сдадутся. Лиза была права. Если люди в «Призрачной Боли» были из тех, кто переосмыслит то, что они делают, нас бы здесь сейчас не было. Всё же. Было приятно надеяться на лучшее, даже если было разочаровывающе видеть, что этого не произойдет.
— Сколько групп исчезло для Прогноза?
— Большинство ячеек с профессиональными экс-военными и опытными наемниками, — ответила Веда. Что означало, что Али аль-Саачез ушел от неё в тень.
— Европейцы? — спросила я.
Веда склонила голову набок. — Да.
Я видела, как она догоняет ход моих мыслей. Она была умна, и к этому моменту, вероятно, лучше понимала общую картину вещей, чем я. Администратор всё ещё сопротивлялась в моем сознании. Я не знала, ограничение ли это или чувство лояльности к сети. Возможно, и то, и другое.
— Я что-то упускаю? — спросил один из других Умников за столом.
— То, что мы потеряли способность точно предсказывать некоторых из наиболее компетентных психов в «Призрачной Боли», говорит нам больше, чем кажется, — объяснила я.
— А именно, — подхватила Лиза, — это говорит нам о том, что кто-то со способностью блокировать предвидение начал реагировать на нас и то, что мы делаем. Они хотят, чтобы атаки «Призрачной Боли» состоялись, поэтому пытаются защитить членов, наиболее склонных к успеху.
— Разве это не плохо? — спросил кто-то.
— Нет, — сообщил Колин. — Неудобно, но не плохо. Мы отследили хронологию того, когда потеряли след конкретных ячеек? — Лиза кивнула. — Тогда мы можем определить, где находятся приоритеты.
— Слишком много этих ячеек, чтобы мы могли остановить их все сразу, — уточнила я. — Теперь мы знаем, какие из них важны.
— Потеря предвидения всё равно тяжела, — предупредил Предчувствие. — Моя сила не самая точная, даже если она устойчива к помехам.
— Я бы не стала об этом беспокоиться. — Я взглянула на Веду. — Мы знали, что это произойдет.
Веда кивнула. — Способность видеть будущее — не единственный способ следить за опасными экстремистами.
Я подавила желание усмехнуться. Это послало бы неверный сигнал.
Согласие. — Именно для этого нужны Скрытники, Харо и машинные интеллекты.
— Мы всё ещё отслеживаем группы, — сказала Лиза более прямо. — Жучки. Закладки в мобильных телефонах. Скрытники. Мы всё ещё знаем, где находится большинство из них, и теперь мы знаем, какие из них важны.
Предупреждение.
Я подняла голову. — И какие из них мы должны считать наименее важными.
Лиза наблюдала за моим отражением в стакане с водой. Её глаза сузились. — Ты думаешь, тут работает обратная психология?
— Да.
Я посмотрела на неё из своего отражения и подумала о том, что у нас есть как минимум два актора, о которых мы знаем, способных блокировать предвидение. Мы не должны предполагать, что они оба не действуют. Мы определенно не должны предполагать, что у них могут быть разные повестки. Мы слишком мало знали о том, как связаны Дэвид и Симург.
Лиза едва заметно кивнула.
Лучше не говорить прямо, что наша битва с Симург, возможно, уже началась, или что она может быть отдельным противником от Дэвида. Прямо сейчас нам нужно было, чтобы все сосредоточились на вещах, с которыми они могут что-то сделать. Нам предстояло разобраться с общей картиной.
— Свяжись с Пронырой, — сказала я Веде. — Распредели Скрытников и дай им поддержку Харо. Даже если «Призрачная Боль» готова, они не могут начать скоординированную атаку сегодня или завтра. Давайте подтвердим, где находятся узлы, и перережем их.
— Согласен, — сказал Колин.
— Согласна, — добавила Никс.
Примерно так мы и действовали.
Это не была диктатура, и всё стало слишком масштабным, чтобы управляться только мной.
Отрицание. Это называется демократия.
Отказ. Ты бы подумала, что сети взаимосвязанного интеллекта было бы легче понять эту концепцию.
Отказ!
Коммуникация.
— Нам следует начать организовываться. Всем отдохнуть и поесть. Может, найти себе занятие на день. Мы позволим Скрытникам и Умникам работать пока что и нанесем упреждающий удар, прежде чем «Призрачная Боль» сможет запустить Операцию Британния.
— Мы позаботимся об этом.
Я подняла голову и медленно повернулась. Веда всё ещё была позади меня, но теперь её открыто фланкировали Никс и Колин.
Чувство, что меня окружили, нахлынуло на меня.
Согласие.
— Что…
— Завтра утром тебе в школу, — заметил Колин.
— Как и многим из вас, — добавила Никс, глядя мимо меня на Предчувствие и многих других представителей Дела-53 поблизости.
Я уставилась на них. — Вы не можете говорить это серьезно.
— Вы все хотите спасти мир, — медленно протянула Никс. — Кто-то должен убедиться, что вы не погубите себя в процессе.
— Но…
— Я полагаю, — начал Колин, — ты не раз повторяла Хохотунье, Прогнозу и Проныре, что они не должны забрасывать своё образование, чтобы не оказаться в тупике, если положение дел изменится.
Я продолжала смотреть.
— Кроме того, мы говорили с твоим отцом, — добавила Никс, — и он согласился с нами.
— Погодите. — Хэштег поднялась из-за своего массива мониторов. — Мы спасаем мир, и нам всё ещё нужно ходить в
школу?
— Можешь пожаловаться на это в своем блоге, — невозмутимо ответила Веда. Я не была уверена, сделала ли она это нарочно или это была её стандартная реакция.
— Ладно.
Головы повернулись в мою сторону.
Я вздохнула и передала ноутбук Лизе.
— Не принимайте как должное то, как нормальность может сохранить вам рассудок. Всё в порядке. Мы позволим Скрытникам и Умникам делать свою работу. — Я перевела внимание на Оружейника и Никс. — Кто-то из вас готов взять управление на себя?
— Я возьму, — предложил Колин. — Никс и Никс возглавляли полевые группы с самого начала. Им нужен отдых так же, как и тебе.
Я кивнула. Колин отступил, и я оглядела комнату. Вокруг меня царило чувство достижения. Своего рода облегчение. Разочарованные люди, которые так долго не знали, что делать, наконец почувствовали, что что-то сделано. Это было приятное чувство, которое находило отклик во мне.
Я на горьком опыте усвоила, что нельзя изматывать себя, как машину.
Слишком сильно погружаться в момент — ошибка. Мирские вещи, такие как школа и друзья, полезны. Они дают время взглянуть на вещи в перспективе.
— Мы можем немного отложить это, — сказала я. — Мир пока не заканчивается.
С этими словами настроение вокруг меня изменилось. Интенсивность и напряжение, казалось, спали. Люди начали вставать и разговаривать. Некоторые направились к выходам или в боковые комнаты. Лиза вернула своё внимание к ноутбукам, и большинство Умников вокруг неё сделали то же самое.
Было странно оглядываться по сторонам.
Я так привыкла тщательно планировать каждую деталь. Быть в центре событий. Держать каждый план под твердым контролем, чтобы убедиться, что всё получится правильно.
Я больше не могла этого делать.
В этой внезапной команде было слишком много людей, и наши цели были слишком широкими. Я больше не могла управлять всем сама. Мне приходилось доверять другим людям, чтобы они делали всё правильно. Доверять тому, что они смогут позаботиться о себе и друг о друге, зная, что рано или поздно что-то случится, и я буду винить себя за то, что меня там не было.
Хм. Может, именно поэтому Александрия превратилась в такого чертова контрол-фрика.
Я не особо хотела стать такой, как она.
— Я проверю всё утром, — сказала я. Никс последовала за мной вниз, упомянув, что у них нет места для техников в здании.
— Я начала планировать покупку соседнего здания, — раскрыла Веда.
— С такими темпами мы выкупим весь квартал, — пробормотала я. Знаете что, — К черту. Просто купите весь квартал. Если ничего другого, мы можем держать некоторые здания пустыми и делать вид, что используем их, когда это не так.
Веда кивнула. — Очень хорошо. Я могу выделить место в одном из зданий для дополнительных мастерских, и я уже составила планы по транспортировке большего количества оборудования из Торонто.
— Мы не берем слишком много? — спросила я.
— Я строю оборудование, используя мощности Дракон, — проинформировала она меня.
Хорошо. Я не хотела, чтобы Дракон проснулась и обнаружила, что её работа разграблена.
На всякий случай я задержала взгляд на лице Веды. Она покачала головой «нет». Дракон всё ещё отдыхала.
— Спасибо, — предложила Никс, пока её вытянутое тело семенило рядом со мной. — Думаю, большинство детей хотели уйти оттуда, где мы были, но не были уверены, куда мы пойдем, если уйдем.
Я могла это понять. Стражи предлагали всё кейпам, которым некуда было идти. Уход мог быть тем, чего кто-то хотел, но где бы они жили, спали или ели? Сварщик жил с Тео, что, казалось, устраивало их обоих. Но это не сработало бы для всех 53-х.
— Это не проблема, — сказала я. — Если повезет, вы, ребята, сможете начать заниматься собственным мерчандайзингом и сбором средств. Тогда у вас будет свобода обустроить себя так, как вы хотите. Или вы можете остаться здесь. Мне это не мешает.
Никс кивнула. — Никс и я будем меняться с Оружейником… Дефайантом, утром. Мы отдохнем сейчас и будем свежими тогда. Будем поддерживать работу, пока ты в школе.
— Спасибо. — Я приблизилась к выходу, но остановилась у двери, когда Никс заметила нас и направилась к нам. — Если что-то пойдет не так, и я имею в виду действительно не так, Веда меня достанет.
Никс кивнула.
И с этим я вышла обратно в кричащий воздух. Хорошо, что мы сделали здания звуконепроницаемыми. Никто не смог бы поспать с этим чертовым скандированием «чистый синий мир» на полной громкости.
Нам нужно было что-то с этим делать, и не только потому, что шум раздражал.
Эти люди собирались погубить себя, прямо как в здании суда.
Я сделала глубокий вдох и отвела взгляд. Разберусь с этим в другой день.
Я пересекла площадку в направлении переоборудованного двухэтажного здания по соседству с общежитием. Мы собрали здание шокирующе быстро. Помогало то, что Веда могла работать круглосуточно.
— Нужно ли мне над чем-то поработать перед сном? — спросила я.
— Нет, — ответила Веда. — Тебе следует отдохнуть.
Я кивнула, и теперь, когда я думала об этом, я почувствовала тяжесть.
Я не подошла к двойным дверям в конце. Вместо этого я направилась к боковой двери внизу нескольких ступенек. Мне как-то нравилось иметь подземную базу, даже если она не была секретной. К черту Калверта, он не мог испортить хорошую идею, будучи мерзавцем.
Через дверь я продолжила спускаться по ещё нескольким ступенькам, позволяя себе войти в темное пространство. Свет не включался, пока дверь не закрылась.
Два десятка Тиеренов встретили меня, в основном завершенные или на финальных стадиях строительства. Машины, строящие детали, выстроились вдоль центрального прохода, каждый Тиерен был установлен в небольшую нишу в два ряда по всей длине пола. Нэви, Йеллоу и Пёрпл бегали туда-сюда, подгоняя детали и проверяя системы.
Компьютеры были установлены у каждой машины, загружая в них программное обеспечение, которое я узнавала.
— Тиэрия? — спросила я.
— Дракон была изобретательна, когда перепрофилировала программу, — объяснила Веда. — Эндрю Рихтер создал её как личную программу безопасности и защиты, чтобы защитить свои усилия. В качестве базы он хорошо подходит для формирования рудиментарной системы управления для мобильных кукол.
Я кивнула и продолжила движение вперед. Если я посплю сейчас, я проснусь с запасом времени. Я могла бы заняться быстрой починкой и ремонтными работами до начала занятий.
Идя по проходу, я быстро осматривала каждого Тиерена, мимо которого проходила.
— Я всё ещё не нахожу это имя очень устрашающим, — призналась я.
— Думаю, он заслужит свою репутацию, — парировала Веда. — К сожалению.
Взялся за гуж, не говори, что не дюж. — А как насчет прототипа?
— Восемьдесят четыре процента готовности, — проинформировала она меня.
В конце прохода я поднялась по короткому лестничному пролету в секционированную зону. Первая половина здания всё ещё переоборудовалась в производственную линию и ангар. Вторая половина была моей новой мастерской, честно говоря, примерно такого же размера, как старая, но с меньшим беспорядком и лучшей планировкой.
Лифт спустился с потолка, опуская 00 в свою нишу из зоны подготовки, в которую мы превратили второй этаж. Связующие элементы Райзера отсоединились, и механические руки оттащили модуль. Грин и Ред запрыгнули внутрь, снимая броню, чтобы добраться до деталей под ней.
Кириос уже был состыкован и разобран, явно ожидая, пока напечатаются новые детали. Ниши для Звёздного Взора и Тронов были пусты, что я приняла за знак того, что Веда всё ещё занята. Динамес стоял в своей нише, всё ещё наполовину собранный и не покрашенный.
Перед ними были различные верстаки, инструменты, машины и коробки с деталями и компонентами. Двери слева и справа вели к хранилищу и спальням. Дверь Лафтер была закрыта, что я приняла за знак того, что она уже пошла спать.
Мой новый стол был в глубине, возвышаясь над всем этим с приподнятой зоны близко к потолку, но с достаточным пространством для меня, чтобы стоять. Я включила несколько мониторов, просто чтобы проверить конец новостного сюжета Релены. Она закончила говорить с репортерами и вместо этого обращалась к толпе.
Ещё больше того, что она делала раньше; осуждение лорда Джибриля за попытку протолкнуть меру без дебатов или места для инакомыслия. Джибриль также не терял времени даром, удваивая свою угрозу обращаться с любым, кто препятствует принятию закона о регистрации, как с преступниками.
Мне было интересно, что бы подумала Гарриет Табмен.
Конечно, говорящие головы ходили туда-сюда до состояния словесного салата, как будто юридические тонкости — это всё, что имело значение.
Я села, расстегивая костюм и стягивая его вниз, чтобы освободить руки. Обычно я не возражала против своего костюма. Я разработала его так, чтобы он был удобным, если мне нужно было носить его часами.
Но прошло
часы
, я была измотана, и эта вещь не была создана для того, чтобы быть удобной более двенадцати часов.
Возможно, потребуется редизайн.
— Головная боль? — спросила Веда.
Это тоже не помогало. — Скорее, покалывание в голове, — сказала я ей. Я убрала визор, обнажая глаза. Они снова светились, хотя и с перерывами. Они несколько раз мигали, останавливались, мигали ещё несколько раз, останавливались. — Здесь сейчас очень много кейпов. Каждый раз, когда один из них пингует Администратора, я это чувствую.
— Они общаются?
— Не уверена. — Я расслабилась в кресле и закрыла глаза. — Я получаю только чувства. Очень детальные чувства, но это не слова. С некоторыми из них мне легче, потому что я узнаю, откуда это исходит. В другое время я не знаю…
Я на мгновение заколебалась.
Веда была обеспокоена. Администратор не была тем, что она могла видеть или с чем могла взаимодействовать. У неё была только я, чтобы дать ей хоть какое-то представление о том, что происходит. Я не хотела усугублять её беспокойство, но утаивание правды не помогло бы.
— Ей не нравятся представители Дела-53.
Веда склонила голову. — Не нравятся? Почему?
— Представь, что ты смотришь на трупы, которые были разрезаны и сшиты обратно в разных комбинациях. Это то, что она видит, когда смотрит на них.
— Другая Сущность и то, как были созданы флаконы. — Веда нахмурилась. — Это… понятно.
— Да. Это так. Но она не облегчает задачу. Думаю, поначалу она сдерживалась, но я заметила, что она стала скрытной рядом с ними, поэтому я спросила, и теперь она больше не сдерживается.
— Что она ожидает, что с этим сделают?
— Ничего. Думаю, в этом-то и проблема. Она знает, что ничего не может с этим поделать. Не думаю, что она намеренно хочет причинить мне боль этим, но когда она реагирует сильно, я это чувствую. Эта… волна отвращения.
— Ты чувствуешь то, что чувствует она? Ты не просто ощущаешь это?
Я кивнула.
Я согласилась с её выражением.
Это было тревожно, потому что вызывало вопросы. На дальних концах, Администратор и я были отдельными существами. У нас были свои независимые существования, несмотря на нашу связь. Однако между ними, где именно заканчивалась она и начиналась я? Я знала, что могу влиять на неё, а она могла влиять на меня. Эти влияния не обязательно были автоматическими или результатом простого убеждения.
Администратор, конечно, не беспокоилась об этом. Соединение и быть частью других было её существованием.
Для меня это было легким беспокойством.
Я не хотела быть поглощенной Администратором до такой степени, что меня больше не существовало. Я понятия не имела, может ли такое произойти или нет.
Пункт назначения. Это другое.
Связь.
Потому что выбор имеет значение.
Согласие. Если я просто стану частью тебя, я больше не буду делать выбор.
Отказ. Ты делаешь. Как я вообще могу знать?
Администратор отвела взгляд, снова размышляя.
— Ты разговаривала с ней только что? — спросила Веда.
Я кивнула.
— Мне становится легче это видеть, — открыла она. — Твои жизненные показатели меняются, когда ты активно разговариваешь с ней.
Мы установили датчики в мой костюм, чтобы Веда могла следить за мной и сканировать более внимательно. Дефайант и Фонд хотели, чтобы я была под наблюдением. Моей жизни не угрожала опасность от любых изменений, происходящих со мной, но они были правы, предупреждая меня, что ситуация может измениться. Насколько мы знали, моё сердце могло просто начать сдавать.
Но это меня пугало.
Я стянула костюм немного больше к талии и выдохнула. — По крайней мере, мне нужно поспать. — Дефайант не ошибался насчет этого. Я чувствовала усталость сейчас. — Я…
— Если у тебя есть время, — перебила Веда, — Орга хочет коротко поговорить с тобой.
Я рассеянно пожала плечами, комфортно погрузившись в процесс откидывания назад. — Конечно.
Веда задержалась, а затем начала отходить. Рассеянно я прощупала всё через все покалывания. Было двое ближе, чем остальные. Один в направлении комнаты Лафтер, что, как я предположила, была Лафтер. Другой был рядом, но вне поля зрения.
С этим закончив, я просто расслабилась, пока Орга вошел и пересек мастерскую.
— Эй, — позвал он. — Я…
Он остановился, и я открыла глаза, чтобы спросить почему.
Именно тогда я заметила, что он разворачивается. Я едва успела заметить его смущенное лицо.
Какого черта?
Предупреждение.
Я взглянула на себя, а именно на свой костюм, сбившийся на талии, и грудь, прикрытую только спортивным бюстгальтером. Моё лицо начало краснеть, но я подавила это чувство в горле и расслабилась, прежде чем сесть.
Это было глупо.
Я бегала по городу — хотя мой маршрут приходилось постоянно менять, чтобы избегать репортеров — в спортивном бюстгальтере всё время. Это едва ли был скандальный предмет одежды.
Контролируя себя, я села намеренно и расслабленно. — Что случилось?
Орга замялся и… Что ж, это было новое чувство. Я старалась не переосмысливать это. Ему не нужно было смущаться, если его не волновала моя скромность или внешний вид. То, что он смутился, что-то значило.
Я приняла это как есть. И к тому же, это было не так уж откровенно для меня. Если он хотел смущаться из-за моей едва заметной груди, я решила принять это как укрепление.
— Орга?
— Извини. Я не знал, что ты раздеваешься.
— Я не раздеваюсь. Просто нужно было немного подышать. Я была в этом костюме большую часть дня. — Это успокоило его. Он повернулся ко мне лицом, немного менее красный. Я приняла это как дальнейшее укрепление. — Что случилось?
Орга огляделся, но остановился, когда Грин подкатил к нему табурет и поставил его.
— Спасибо.
— Без проблем, без проблем!
Орга сел и вздохнул. Он выглядел таким же измотанным, как и я. — Когда ты в последний раз спала?
— Я могу поспать, когда умру. — Я собиралась ответить на это, когда он просто продолжил говорить. — Я собираюсь начать арестовывать протестующих.
Мои глаза затрепетали. — Повтори?
Он поднял руку, как будто ожидая лекцию. — Я уже говорил об этом с Кати и Назэ. Назэ в основном за советом. Если на территории будет атака — мы оба знали, что она будет, — они попадут под перекрестный огонь. Я не могу защищать забор здесь, обеспечивая их безопасность.
— Верно.
— Я хочу шантажировать их, — объяснил Орга. — Они в любом случае разбивали окна и донимали бизнес наших клиентов. Думаю, я смогу отделаться арестом любого, кто ведет себя слишком шумно, не нарушая никаких законов.
— Ты не полиция.
— Гражданский арест.
— А когда толпа отреагирует? Они предположат, что ты делаешь это по моей просьбе.
— «Теккадан» не работает на тебя, — уточнил он. — Ты нанимаешь нас для обеспечения безопасности. Как и большинство предприятий в радиусе трех кварталов. Они тоже наши клиенты.
Я кивнула. — А когда толпа отреагирует?
— Мы заставим их отступить. Я заставлю Микадзуки показать Барбатоса, если потребуется.
— Это будет грязно.
— Я надеюсь, что смогу сделать это более хлопотным, чем оно того стоит для города. У «Голубого Космоса» даже нет разрешения больше. Они там, потому что их слишком много, и они слишком злы, чтобы заботиться.
— Ты будешь давить на мэра?
— Я попытаюсь убедить протестующих переместиться на два квартала. — Орга вытащил карту из куртки и развернул её. — Там парк. Достаточно места для них, чтобы собраться и кричать сколько угодно, но они будут более чем достаточно далеко, чтобы всё, что происходит здесь, не застало их в перекрестном огне.
Неплохая идея. Я хотела, чтобы протестующие переместились ради их безопасности, но они бы никогда меня не послушали. Они бы подумали, что я просто хочу их заткнуть, и хотя шум раздражал, это было не первое, о чем я думала.
— Думаешь, сможешь это провернуть?
— Думаю, если мы сможем надавить на нужных людей, мы сможем сделать ситуацию более управляемой.
Он всё продумал. — Ты сделаешь это независимо от того, что я скажу, не так ли?
— Да, — сказал он прямо. — Кати помогает мне с тем, что сказать, когда репортеры будут спрашивать. Думаю, я справлюсь. Мы не твои слуги. Мы профессионалы, и нам платят за то, чтобы бизнес людей был в безопасности и открыт. Протестующие мешают, как они есть сейчас.
Мне не нравились последствия. Мне они очень не нравились, но это было лучше, чем оставлять всё как есть. Как есть, это была бойня, ожидающая своего часа. Я бы даже не удивилась, если бы «Призрачная Боль» навредила протестующим просто чтобы обвинить в этом меня.
Заставить их отойти на безопасное расстояние было меньшим из наших немедленных зол.
— Ладно. Спасибо, что сказал мне. — Я подумала мгновение, а затем предложила: — Упомяни ракетный удар, когда пойдешь к мэру. Если бы это случилось сегодня, десятки людей были бы убиты, а десятки других ранены. Тогда они засудят город за то, что он не обеспечил их безопасность.
Орга кивнул.
Он начал вставать, и я почувствовала желание что-то сказать. Мне нравилось, что он рядом. Это было приятно, освобождающе.
— Это не очень героически, знаешь ли, — сказала я, в основном просто чтобы что-то сказать.
Конфуз. Это сложно. — Право на протест фундаментально.
— Ты герой, — указал он с ухмылкой. — Я профессионал.
Я не могла не улыбнуться. — Удобное различие.
— Часть работы, — ответил он. Он проверил время на своем телефоне. — Мне пора. Нужно поговорить с монахинями.
Монахинями? — Сестра Маргарет?
— Да. Лафтер дала мне её номер. Я хочу посмотреть насчет перемещения всех младших детей отсюда, прежде чем что-то ещё взорвется.
Черт, я об этом не подумала. — Нужна помощь?
— Может понадобиться помощь, чтобы заставить их уйти тихо, — сказал он. — Ты им нравишься. Часто сравнивают тебя с Бенихиме.
— Бенихиме?
— Кейп из времени до АББ. Присматривала за нами. Большинство младших детей никогда её не знали, но слышали истории с тех пор, как её арестовали. Многие из них видят тебя в каком-то роде такой же.
— Она была злодейкой?
Орга пожал плечами. — Не для нас.
Я решила принять это как лесть, как когда они называли меня «старшей сестрой». — Это хорошая идея, — решила я без всяких раздумий. — Было бы глупо размышлять, как мы можем уберечь тех протестующих от гибели, если начнется драка, но не подумать о детях. Лафтер доверяет Маргарет и сестрам, а она не доверяет легко. В монастыре они будут в безопасности.
Орга кивнул в знак согласия и направился прочь. Я начала следовать, но остановилась, потому что на данный момент у меня не было реальной причины следовать.
Я могла бы что-то сказать.
Я хотела что-то сказать.
Просто это казалось не самым подходящим моментом. Мы были как бы в центре хаоса. К тому же, с тем, что Орга хотел сделать — а я думала, он должен это сделать — встреча с ним могла выставить нас обоих в плохом свете. Лучше хотя бы немного подождать, пока всё не успокоится.
Часть меня сожалела, что я не могла читать обычного человека, как кейпа. То, что я улавливала от них, было гораздо менее ясным. Скорее дикая догадка, как это всегда было раньше.
Коммуникация. Хотя, это было и благом в некотором роде. Возможность получить хоть какое-то ощущение того, что чувствовали другие люди, казалась мне вторжением.
Отказ.
Коммуникация — это улица с двусторонним движением. Слушать, когда они не могут говорить, — это не коммуникация.
Администратор мысленно нахмурилась.
Согласие.
Суть в том, что мне как-то нравилось, что этого не происходило с Орга. У меня уже было ощущение, что Дина чувствовала себя ущемленной из-за своей силы на романтическом фронте. Не то чтобы она активно думала об этом в своем возрасте, но она уже поняла, что отношения будут очень сложными. Не видеть мысли моего потенциального парня было предпочтительнее в некотором роде. Более равноправно.
Орга покинул мастерскую, и я поднялась со своего стула. Спускаясь по ступенькам на пол, я обернулась и обнаружила, что Райли смотрит на меня.
— Подслушиваешь? — я улыбнулась, чтобы попытаться передать, что вопрос не был обвинительным.
— Одри тоже нравился Джейкоб, — сказала она. — Хотя не думаю, что она нравилась ему.
— Я бы предпочла, чтобы меня не сравнивали со Стеклорезом. — Хотя, думая о подслушивающих, — Веда?
— Меня здесь нет, — сказала она отовсюду вокруг меня.
— Ты сделала это нарочно, — обвинила я.
— У меня нет процесса того, о чем ты говоришь.
Как бы вежливы ни были все по этому поводу, я прекрасно знала, что Дина, Лафтер, Веда, а теперь и Райли поняли, что моё поведение рядом с Орга изменилось. Даже Лафтер не дразнилась, что я оценила. Это и так было достаточно неловко.
— Почему? — спросила Райли.
— Почему что? — спросила я в ответ.
— Почему заботиться обо всех людях снаружи? Если они пострадают, это… — Она остановилась, чувство ужаса и отвращения нахлынуло на неё.
Я знала, что она имела в виду, и знала, что она не пытается уйти от того, что сделала. Ей было тяжело, и общение с Райли было очень похоже на хождение по яичной скорлупе. Она сильно чувствовала вину и раскаяние сейчас, но всё ещё была продуктом жизненного опыта.
— Потому что никто не заслуживает смерти, — сказала я ей. — Я не согласна с людьми там снаружи, но я не хочу, чтобы они были мертвы. Они будут убиты, если мы ничего не сделаем.
Её немедленная реакция сосредоточилась на протестующих, но вместо этого переключилась на часть «умереть».
— Ты убила Джейкоба и Одри, — отметила она. — Мэймэй и Сибби. — Она снова отпрянула, колеблясь, когда её инстинкты и эмоции снова столкнулись.
— Никто не заслуживает смерти, — сказала я ей. — Иногда они умирают в любом случае, потому что это всё, что есть. — Я вдохнула и направилась к двери в комнату, которую использовала для сна. — Вот так устроен мир сейчас.
— Сейчас? — любопытно спросила Райли.
— Это изменится. Когда-нибудь.
Её разум был скептичен. — Когда?
— Когда последняя битва будет выиграна и проблемы решены. Когда-нибудь, но не сегодня.
Я оглянулась на дверной проем.
Райли вздрогнула, без сомнения, потому что мои глаза снова светились. Она всё ещё с подозрением относилась ко мне, но колебалась. Она не знала, как я вписываюсь в мир, как она его понимала.
Может быть трудно объяснить, как Администратор учитывалась в моей новой вере. Сущности были стары. Старше старого. Они сильно изменились за эоны и эволюционировали. Не всегда в хорошую сторону, но это было возможно. Вещи могли измениться, если дать достаточно времени, чтобы расти и учиться.
Было бы легко подумать, что выход в космос мог решить много проблем. Ресурсная и материальная нехватка могли уйти в окно. Количество редких металлов в поясе астероидов делало ресурсы на Земле похожими на пылинки. Там было много места. Много места, чтобы жить.
Однако это было бы не так просто.
Релена описала единственную настоящую утопию как мир, где каждый старается и страдания не игнорируются. Она приняла, что мир без страданий невозможен. Будут новые проблемы. Новые вызовы. Больше конфликтов, которые нужно вести, и разногласий, с которыми нужно бороться.
Я не была настолько наивна, чтобы думать, что кто-то может просто щелкнуть пальцами и всё исправить.
Этот далекий идеал не был тем, как устроен мир сейчас. Он может не стать реальностью ещё очень долгое время. Вот почему мы отличались от Учителя в конце, я думаю. Он пытался навязать утопию сломанному миру.
Но нельзя навязать перемены. Люди должны выбрать перемены. Они должны работать ради них. Бороться, чтобы достичь их, даже когда это казалось невозможным.
Я протянула руку, потому что разговор был прелюдией к тому, чего Райли действительно хотела.
— Давай. Всё в порядке.
Райли заколебалась, но как только я вошла в комнату, она последовала за мной. Я сняла костюм и бросила его на комод. Кровать была застелена и чиста, потому что Пинк была преданной домохозяйкой. Я легла, и Райли неохотно устроилась рядом со мной.
Она не привыкла спать одна.
Она боролась с этим.
Было странно видеть, что она чувствовала по поводу Девятки, но в то же время я понимала это.
Райли отчаянно хотела восстановить связь, которую потеряла. Своё чувство семьи. Даже если она теперь осознавала, что Девятка никогда не была настоящей семьей, эти воспоминания застряли в её разуме. Было странно быть сравненной с Сибирячкой, но… Я думаю, кем бы ни стал Уильям Мантон, он пытался заботиться о Райли.
Даже худшие люди могут любить по-своему извращенными способами.
Забавно, как «семья» становилась её якорем — её связью с крупицей человечности, которую Джек так сильно пытался вырвать из Райли, когда создал Ампутацию. Она всё ещё была опасна — как бы то, что я сделала, ни изменило её, внутри неё всё ещё была тень Ампутации — но семья была тем, чего Райли больше всего хотела в мире.
Я повернулась на бок и обняла Райли, пока она расслаблялась. Я была уставшей и хотела спать. Райли не собиралась ничего предпринимать с этого момента до утра. Причинение вреда семье было последним, чего она хотела.
— Всё в порядке, — заверила я её. — Завтра будет новый день.
Райли закрыла глаза и быстро уснула.
Мне потребовалось немного больше времени.
Момент был, по правде говоря, неловким, даже если это был не первый раз.
Но Веда и я были теми, кто пощадил жизнь Райли. Она была нашей ответственностью теперь. Кем бы она ни стала или что бы ни сделала с этого момента, это будет на нас. Ей нужно было это, больше, чем она когда-либо признает.
Я выдохнула и сосредоточилась на этом. Это помогло вытеснить всё остальное из моей головы. Позволило мне немного отключиться.
Моё другое «я» сидело в пустоте и смотрело на звезды.
Коммуникация, отметила Администратор.
Я кивнула ей.
Любовь есть любовь.
Связь.
Ей это нужно. Оставшись одна или изолированной, она просто снова станет Ампутацией.
Я знала о Шарде Райли. Он присутствовал и его было легче почувствовать, когда я сосредоточилась на своей связи с Администратором. Покалывание всё ещё было там, но странная вещь была в том, что когда кейпы ложились спать, их Шарды, казалось, немного отключались. Поддержание нормального графика сна, вероятно, было хорошей идеей только ради этого.
Я сомневалась, что смогу поспать где-нибудь рядом с общежитием в течение дня. Слишком много шума.
Администратор задавала вопросы. Прокрастинация.
Что с вами, ребята, и герундии?
Администратор продолжала смотреть, потому что это не было ответом на её вопрос, и мы обе это знали.
Я вздохнула и легла на невидимый пол.
Потому что они правы. Нет смысла спасать мир, если мы не сможем жить в нем, когда закончим. К тому же, школа — не самая худшая вещь в мире.
Тейлор с начала года дала бы мне пощечину за то, что я это сказала.
Перемены — это тяжело в этом плане.
Ты должен встретиться с самим собой и иметь дело с тем фактом, что тебе не понравится всё, что ты увидишь. * * * Хм. На самом деле не так уж много можно сказать здесь.
Большая часть этого — обрамление, потому что я хотела показать, как вовлеченные кейпы работают вместе, а затем было развитие персонажа Администратора как реального персонажа плюс проработка отношений Тейлор с Орга и Райли. Я была немного неуверенна в концовке с Райли, потому что это странно, но я думаю, что странность — это то, где эти отношения должны быть. Тейлор — самое близкое, что есть у Райли сейчас к опекуну, а Райли фундаментально человек, который никогда не должен был взрослеть и никогда не мог делать это нормально. Идея о том, что она не может спать одна, подходит, и Тейлор — самый близкий человек, к которому она может обратиться.
В следующий раз: Обещание.
Бета-ридинг от
TSFreedom
и Platinumsabr.