Сайд-степ C
Смотрите-ка! Еще одно обновление за те же 24 часа XD
Сайд-степ C
— Что значит «она недоступна»?!
Голосок у девчонки был что надо. Ее крик эхом разносился по всему дому. Будь родители дома, они бы наверняка отчитали ее за это.
К несчастью, с чувством времени у нее было плоховато.
Подняв взгляд на часы, Графиня начала гадать, не растеряла ли она с годами былую сноровку. Поджидать в темноте, пока кто-то войдет в дверь, было одной из маленьких радостей жизни.
Дешевый прием, конечно, но все равно довольно забавный.
Пусть даже комната была чересчур розовой для создания подходящего настроения. Можно было подумать, что у фотомодели, пусть даже начинающей, вкус получше, чем красить в розовый каждую поверхность в своей спальне.
— Этого недостаточно! Я хочу поговорить с ней прямо сей... — Что это, черт возьми, должно значить?!
Почти жалко. Почти. Глупому ребенку некого винить, кроме самой себя. Жизнь порой бывает именно такой. Жаль, что она, скорее всего, этого не поймет. Не сейчас. И вообще не скоро. Нужды большинства и все такое.
— Не смей вешать трубку! Ты хоть... Ах ты ж сука!
Справедливость для одной пострадавшей девочки должна была подождать.
Когда на лестнице послышались шаги, Графиня облегченно вздохнула. Ей нужно было поскорее возвращаться, иначе кое-кто может начать волноваться.
Графиня поправила позу, скрестив ноги и сложив руки вместе. Театральность могла казаться глупой забавой, но она имела значение. Она проецировала силу, намерение.
Дверь распахнулась, и в комнату, сверкая гривой рыжих волос, ворвалась девушка. Она быстро переступила порог, на ходу срывая с себя ночную одежду и яростно рыча.
— Думаешь, можешь бросать мне трубки, чертов бумагомарака, — ворчала она. — Погоди, вот я туда приду.
Графиня со вздохом сверилась с часами. Девушка не обращала на нее внимания, продолжая раздеваться и начиная искать свежую одежду.
В конце концов, Графине надоело оставаться незамеченной.
— Куда-то собираетесь, мисс Барнс?
Девушка застыла и резко обернулась.
Графиня протянула руку и щелкнула выключателем. Идеальный момент. Наконец-то.
На ней была военная форма в классическом стиле. Высокие черные сапоги и белые брюки, изысканный красный мундир с золотыми булавками. Белый шлем, закрывающий голову, скрывал всё, кроме рта и щек; длинные черные волосы ниспадали на спину косой.
Она никогда особо не любила костюмы, но театральность оставалась важной, даже когда она ей не нравилась. По крайней мере, ее наряд был практичным в большинстве аспектов.
— Ты кто такая?
— Я думаю, более уместный вопрос, мисс Барнс, — это кто вы такая?
Графиня расслабила плечи, склонив голову набок.
— Вы ведь модель, верно? Вы весьма красивы.
Девушка посмотрела на себя и, видимо, вспомнив о своем поспешном раздевании, быстро прикрылась.
— Что ты за существо? — выкрикнула она. — Извращенка какая-то?
— Боюсь, если бы я была по этой части, я бы искала кого-то с чуть большей внутренней красотой. — Она сделала паузу, выждав ровно столько, сколько нужно, прежде чем добавить: — Кого-то посильнее.
Девушка напряглась, ее щеки вспыхнули таким же красным цветом, как и волосы. Одной рукой она указывала на незваную гостью, а другой прикрывала грудь, крича:
— Убирайся отсюда, пока я не вызвала копов!
Гнев. Хорошо. Это сэкономит время на объяснения, почему не стоит бояться.
По крайней мере, бояться кейпа в спальне.
— Ну, если вы хотите избавить их от необходимости приходить самим...
Графиня встала и заложила руки за спину.
— Предали лучшую подругу. Превратили ее в вещь, которую можно мучить ради собственного самоутверждения. Что вы за человек такой?
Девушка вздрогнула, молча косясь на дверь.
— Ваша песенка спета. СКП в курсе поведения Теневого Сталкера. Полагаю, именно поэтому вы не могли связаться с ней последние несколько дней. Скоро они придут и за вами.
Девушка начала бледнеть — довольно неприятный оттенок, учитывая цвет ее волос. Она отвела взгляд, уставившись в пол.
Графиня повернулась к двери.
— Хорошей жизни, мисс Барнс.
Лучше позволить ей самой сделать этот шаг.
— Стой!
Графиня остановилась, положив руку на дверную ручку.
— Тебе же что-то нужно, так?
Когда Графиня обернулась, на лице юной особы застыло решительное выражение. Хорошо.
— Что именно? — спросила та.
Убрав руку и полностью развернувшись, Графиня щелкнула каблуками и выпрямилась. Это подчеркнуло ее рост и фигуру. Выставило на передний план очевидную разницу в физической зрелости.
— Я хочу предложить вам выбор.
— Выбор?
— Сила бывает разной, мисс Барнс. Я предложу вам путь к двум ее видам. Вы могли бы стать лучше. Принять ответственность за свои грехи. Возможно, ваша подруга даже простит вас когда-нибудь, со временем.
Девушка дернула челюстью и в конце концов выдала:
— Звучит как длинный способ сказать «ляг и раздвинь ноги».
— Хм. Есть альтернатива.
Графиня крутанула запястьем, и узкий цилиндр скользнул из рукава прямо ей в ладонь. Она подняла его, дала девушке хорошенько рассмотреть и поставила на комод.
— Вы могли бы употребить содержимое этого.
Девушка уставилась на цилиндр с подозрением человека, который не совсем уж доверчив. Некогда блестящая поверхность потускнела, а этикетка давно выцвела.
— Что там внутри?
— Сила, позволяющая избежать ответственности, или, возможно, способ понять саму суть ответственности.
Девушка нахмурилась.
— И что, твоя фишка — это быть такой загадочно-жуткой и совать девчонкам неизвестные пробирки, будто они идиотки?
Графиня наклонилась вперед:
— Это работает?
— Нет, — отрезала та со всей уверенностью человека, который далеко не так умен, как сам о себе думает. — Что там? И не надо мне этих пафосных ответов в духе «ты не так сообразительна, как считаешь».
Графиня вспомнила времена, когда она сама никогда не задавала вопросов. Ее сила давала ей путь, и она следовала ему. У нее никогда не было выбора. Фортуна — то есть Умник — лишила ее этого, и теперь, спустя много лет, она задавалась вопросом.
Какую роль играла столь отвратительная личность? Она никогда не знала конца или даже смысла расстановки фигур. Больше не знала. Воин забрал это.
И все же.
— Сила, — ответила она. — В некотором роде.
— Сила? — Глаза девушки загорелись. — В смысле, суперсила?
— Именно такая сила, да.
Девушка схватила цилиндр с комода, вертя его в руках.
— Брехня.
— Совершенно подлинная вещь.
— Нельзя получить суперсилы из бутылки. Все это знают.
Все ошибаются.
— Неужели в это так трудно поверить? — спросила Графиня. — После всего, чего достигли Технари? Козыри? Это вряд ли самое странное в мире, сошедшем с ума.
Это заставило ее задуматься. Она посмотрела на объект с возобновившимся интересом, ее воображение явно разыгралось.
— Какая это сила? — спросила девушка.
— Не могу сказать.
Она вскинула бровь:
— Не можешь или не хочешь?
— Выбирай любой вариант.
Девушка насупилась.
— В чем подвох?
— Я бы не назвала это подвохом, — ответила Графиня.
— Называй как хочешь. — Девушка попробовала крышку. — Что это?
— Все довольно просто. — Графиня подняла руку. — Дверь.
Рядом с ней открылся небольшой портал, и она просунула в него руку. Ее пальцы сомкнулись на холодном металле по ту сторону, и она продолжила:
— Во-первых, этот разговор останется между нами.
Графиня склонила голову набок.
Девушка повернула лицо, и ее взгляд уперся прямо в дуло пистолета. Простой, но эффективный трюк. Ясный способ сказать, что она может достать ее где угодно и прикончить.
— Если это поможет, — продолжила Графиня, — то вам и самой невыгодно, чтобы кто-то знал о нашей встрече. Множество сторон очень заинтересовались бы силами из бутылки. Они могли бы даже разобрать вас на части, чтобы понять, как это работает.
По крайней мере, у рыжей хватило ума испугаться.
— Надеюсь, мой намек понят.
Рыжая отвела взгляд, ее лицо приняло напускную суровость. Голос выдавал нервозность, когда она заговорила:
— Д—да.
— Хорошо.
Графиня убрала руку, придерживая пистолет, когда тот вернулся над прикроватной тумбочкой между порталами.
Оба закрылись.
— Во-вторых, вы вступите в Стражи, когда поступит предложение.
Девушка вздрогнула.
— Это не обсуждается, — уточнила Графиня. — Вы вступите в Стражи, примете любые ограничения, которые они на вас наложат, или... — она подняла пистолет, — думаю, суть ясна.
Девушка нахмурилась.
— А какой был другой вариант?
— Никаких сил. Вы принимаете груз своих грехов. Кажется, я упоминала, что ваша лучшая подруга когда-нибудь вас простит.
Девушка фыркнула:
— Похоже, меня накажут в любом случае.
— А вашу подругу?
— Она мне не подруга.
— Как скажете.
— И почему так важно, чтобы я пошла в Стражи?
Графиня пожала плечами.
— Что? Нет ответа?
— Ответ несущественен, — отозвалась Графиня.
Она в этом сомневалась. Ее сила, даже когда начала давать осечки, никогда не посылала ее делать что-то бессмысленное. Каким бы туманным ни становился путь, она оставалась на нем. У этой девочки была своя роль. Какая-то часть в замысле, которому еще предстоит раскрыться.
И времени на это раскрытие оставалось совсем немного.
Девушка колебалась, разумеется.
Они всегда колеблются. Даже обещание силы, к которой многие стремятся, не обязательно перевешивает здравый смысл.
Это делало вещи интересными. Лево или право. Верх или низ. Вперед или назад. Иногда два, или три, или четыре варианта. Всегда был выбор. Выбор выстоять. Учиться. Стать ничем.
Такие любопытные вещи — фатум и предназначение.
Девушка сняла крышку цилиндра, заглядывая внутрь. Она начала вынимать флакон с резиновой пробкой из футляра, но Графиня подняла руку.
Девушка нахмурилась:
— Что?
— Почему? — спросила Графиня.
— Что «почему»?
— Почему именно этот выбор?
Девушка насупилась:
— Ты же хочешь, чтобы я взяла силу, разве нет?
— Я хочу предложить вам выбор. Какой вы сделаете — в конечном счете зависит от вас. Вы выбрали. Мне любопытно, почему.
— А почему нет? Это же суперсила, так?
— Да.
— Ну и, типа, а как иначе?
Не самый просвещенный ответ, но большинство из них таковыми и не были. Какое же неблагодарное создание — человек.
Ну да ладно.
— Помните об условиях. Вы меня больше не увидите. — Она повернулась. — Дверь. Отель.
— Стой!
Графиня оглянулась через плечо.
Девушка держала флакон опасно близко к лицу.
— Тебе-то какая разница?
— Разница?
— Какой выбор я сделаю?
Действительно, почему.
— Я сожалею. — Графиня шагнула в портал и позволила ему закрыться за собой. — Я всегда лишь следовала по пути, проложенному передо мной.
Номер был более роскошным, чем ей хотелось бы. Изысканная деревянная мебель и лепнина, богатые красные ковры и драпировки. Такая роскошь редко ее интересовала. Кровать и холодильник — ей мало что еще было нужно. Разве что изредка мороженое.
Увы, внешний вид имел значение.
Путь перешел к следующему шагу. Или к трем сразу. Она решит, какой выбрать, позже.
На мгновение она наклонилась вперед и глубоко вдохнула.
Тонкие нити боли разошлись от живота. Боль быстро распространялась, карабкаясь по позвоночнику и покалывая между костями. Ее пальцы впились в край кровати, сминая простыни.
— Графиня?
Дверь скрипнула, и она быстро подавила боль, выпрямившись.
Молодая женщина вошла в комнату и огляделась. На ней было вечернее платье. То самое, которое она, без сомнения, собиралась надеть на сегодняшнее мероприятие, которое теперь отменили.
— Прошу прощения, — произнесла Графиня. — Я была занята небольшим делом.
— Где именно?
Девушка пристально посмотрела на нее. Она всегда знала, когда Графиня лжет.
— Я искала тебя повсюду. Никто не знал, где ты.
Фортуна позволила себе слабую улыбку.
— Волновалась за меня, Релина?
Девушка прошла вглубь комнаты.
— Тебе больно. Мне позвать врача?
Улыбка Графини померкла от этой фразы.
— Боль слабая.
Рука Релины легла ей на плечо.
— Нет. Это не так.
Графиня выпрямила спину. За долгие годы она хорошо узнала, что такое боль. Она вытерпит.
— Со мной все будет в порядке.
Релина нахмурилась, но, вероятно, понимала, что спорить бесполезно.
Она присела на кровать, и по ее взгляду было ясно, что она ждет того же от Графини. Та подчинилась, и эта поза принесла небольшое облегчение.
Какой контраст. Одна девочка настолько сломлена, что забыла, как быть человеком, а вторая — настолько человечна, что Графиня боялась, как бы и она не сломалась.
— Ты отменила мою речь, — посетовала она.
— Мои извинения, — снова предложила Графиня. — События пошли не так, как я надеялась.
Мясник всегда был жестоким творением, а Учитель — мелкой неприятностью.
Релина закрыла глаза.
— Я бы все равно хотела произнести речь.
— Как твой начальник службы безопасности, я вынуждена отказать. Было бы безрассудно подвергать тебя такой опасности. — Графиня протянула руку и взяла ладонь девушки в свою. — Ты нужна людям. Больше, чем они сами знают.
Девушка вздохнула.
— Значит, решено. — Она хорошо скрывала свое разочарование. — Вчера ты предложила на время переехать. Полагаю, ты приняла решение?
— Да.
Графиня подняла голову, глядя в окно на огни города.
Может быть, она стала немного маразматичной в свои средние годы?
Тогда все было проще. Даже с учетом гибели Земли и всего человечества на горизонте, всё казалось гораздо проще.
И такая знакомая сцена.
Бостон — не Нью-Йорк, но пожары горят одинаково.
Вспышки желтого вдали, и редкие сполохи зеленого или синего.
Легенда.
Она не была рядом со старым другом много лет. Ребекка искала и искала, но никогда не приближалась ближе, чем на расстояние страны или около того.
— Куда мы отправимся? — спросила Релина.
— Думаю, Броктон-Бей мог бы подойти. Там сейчас гораздо тише, чем здесь. Ты все еще смогла бы произнести свою речь, хотя трибуна, возможно, не привлечет столько внимания.
— Это не страшно. — Релина вздохнула. — Это должно быть сказано. Я не могу молчать только потому, что так удобнее.
Графиня кивнула.
— Мы можем уехать завтра.
Выбор Релины.
Быть голосом того пути, по которому никто из власть имущих не хотел идти.
Пока что. * * * Потому что, разумеется, ей нужно было взять на себя роль Чара. Я имею в виду, честно говоря, я даже не уверен, есть ли тут вообще выбор.
Пасхалки
>!Новый наряд Фортуны основан на одеянии Зехса Маркиза, и она точно так же берет на себя роль защитника Релины Пискрафт с дополнительным подтекстом, что успех Королевства Санк может быть заслугой кого-то, кто злоупотребляет своей (возможно, не совсем исправно работающей) силой, чтобы гарантировать выживание страны.!<