Шаг 4.12

Шаг 4.12

Это… ух, эта глава далась мне куда труднее, чем я ожидала. Но вот она, и наконец-то я ею довольна.

Шаг 4.12

Мне нужно чаще летать в обычном режиме.

Я еще никогда не выводила О Гандам в светлое время суток. Днем город выглядит иначе. Линия горизонта не то чтобы живописна, но при солнечном свете на нее можно не смотреть. На заднем плане — величественные зеленые горы, впереди — бескрайняя гладь океана. Люди внизу меня даже не замечали.

Солнечный свет затмевал сияние ГН-драйва.

Конечно, мне не удалось полностью расслабиться и насладиться видом.

Империя приняла свое последнее поражение… не очень хорошо. Крюковолк хотел отправиться прямиком на Риг, что остальные, к счастью, сочли плохой идеей. Тем не менее, Кайзер хотел вернуть своих кейпов и, разумеется, заполучить мою голову на пике.

Что еще более тревожно, группы БАКУ и Торговцев сместились в сторону территории Империи. Начало новой бандитской войны из-за того, что Империю слишком сильно прижали, ничего бы не исправило.

И я оказалась в той точке, где нужно было соблюдать предельную осторожность.

Оглядываясь назад, всё кажется сюрреалистичным. В ретроспективе события развивались стремительно, хотя в самом начале казалось, что прогресс идет целую вечность.

Теперь же, всего за две недели, я так далеко продвинулась в своих планах.

Я заставила банды уйти в глухую оборону, а моя «сосредоточенность» на Империи, похоже, заставляла БАКУ и Торговцев смотреть на запад, подобно волкам. Я решила свои школьные проблемы, хотя «Голубой Космос» еще не выходил на связь ни со мной, ни с Шарлоттой. Я придумала, как лучше всего использовать способности Дины, и моя мастерская на данный момент была полностью способна обеспечивать мои нужды.

Повода расслабляться не было, но я чувствовала гордость за достигнутое.

— Аббатство в поле зрения, — произнесла Веда.

Я взглянула на видеопоток в углу моего ИЛС.

Пинк парила над зданием далеко к югу от меня. Квадратное строение с открытым внутренним двором в центре, возведенное из кирпича и бетона с высокими стенами. Крышу покрывала поношенная черепица, сквозь проплешины которой проглядывала жесть. Окна выглядели старыми.

Кажется, это называют «антикварным стеклом»?

— Пусть Пинк разведает обстановку. Думаю, нас ждут сюрпризы.

— Если она там? — спросила Веда.

Я могла в корне ошибаться, а могла и нет. — Зависит от того, как пройдут дела в СКП, но я не зря называю это Планом А.

Повернув к зданию СКП, я начала снижение. Эгида и Кид Вин отправились на патрулирование за пятнадцать минут до моего прибытия. Ни один из них, похоже, не заметил меня со своей позиции в десяти кварталах к северу.

— Дина? — позвала я.

— Я в порядке, — ответила она.

— Ты не обязана, — повторила я, наверное, в двенадцатый раз.

— Я хочу, — сказала она. — Мы начали это вместе.

Я оставила попытки протестовать. Если Дина хочет участвовать, я ей позволю. Это её выбор.

— Жди меня. Я не задержусь.

Момент истины.

Тот самый, что определит дальнейший путь.

Я заходила на посадку медленно. Я предупредила о визите заранее, так что меня ждали. Интересно, установили ли в СКП средства ПВО на здании? На Риге было несколько ракетных батарей, но настоящие ли они?

Проверять на себе не хотелось.

Мои ноги коснулись поверхности, и четверо спецназовцев направились ко мне от двери на крыше. Сразу за ними шла Мисс Ополчение, держа руки по швам.

Я опустилась на колено, и шлем отодвинулся назад, а за ним и нагрудная пластина.

О Гандам закрылся после моего выхода; Ред парил в воздухе над плечом костюма. Не думаю, что в СКП попытаются тронуть мой доспех, но береженого бог бережет.

Грин и Пёрпл приземлились по обе стороны от меня. Оба выкатились из своих гнезд; Грин расправил «уши» и помахал приближающимся бойцам и героине.

— Привет. Привет.

Мисс Ополчение слегка склонила голову. — Здравствуй.

Глядя на опытную героиню, я почувствовала легкую ностальгию. Её прислали сюда специально? Мое первое, неудачное прибытие в СКП привело меня именно к ней, и вот мы снова здесь.

Будь дипломатичной, Тейлор.

— Мисс Ополчение, — поприветствовала я её. Каждого спецназовца я отметила кивком.

Женщина снова перевела взгляд на меня. — Ньютайп. Директор сейчас на совещании, но она скоро освободится. Хотите подождать внутри?

Заставляют меня ждать, да?

— Ничего, если я оставлю свой костюм на крыше?

— Думаю, да.

Я молча направилась к лифту. Грин и Пёрпл следовали за Мисс Ополчение и двумя бойцами. Двое других остались на крыше с моим костюмом, поглядывая на Реда, который завис над ними.

Клянусь, я видела, как он достал что-то изнутри своего шара, когда двери закрылись.

Мисс Ополчение казалась немного встревоженной по пути вниз.

— Где Виктор и Алебастр? — спросила я.

— В камерах на Риге, — ровным голосом ответила Мисс Ополчение.

— Когда их планируют вывезти из города?

— Я не уполномочена разглашать эту информацию.

Ну конечно. — Я бы не хотела, чтобы Кайзер просто взял и освободил их. Я могу помочь.

— Мы не позволим ему… — я хотела вставить шпильку про Убера и Лита, но это было бы недипломатично, — …и если это то, чего вы хотите, вам стоит спросить Директора. Это решение не в моей компетенции.

Было бы проще нанести удар по Отале, если бы я знала, когда СКП планирует перевозку заключенных. Империя всё еще спорила: атаковать грузовики или ждать, пока те окажутся в камерах. Я бы предпочла первый вариант, хотя бы потому, что это гарантировало бы выход Оталы из её убежища.

Когда двери открылись, Мисс Ополчение, не говоря ни слова, задала быстрый темп. Я шла за ней, мои Харо и спецназовцы — за мной.

Странно.

У меня был эмоциональный разговор на кладбище, и тот казался менее… могильным. Воздух казался тяжелым, коридор — узким. Начинаю нервничать?

Мисс Ополчение привела меня в конференц-зал с длинным столом. Грин запрыгнул на одно из кресел и уселся, а Пёрпл сделала круг по комнате.

Оба бойца СКП остались ждать снаружи.

— Директор будет с минуты на минуту, — сказала Мисс Ополчение.

— Рамиус будет здесь?

— Не уверена. Директор лишь сказала, что хочет поговорить с вами здесь. Можете садиться, если хотите.

Я села.

Мисс Ополчение осталась стоять у двери.

Пёрпл запрыгнула на стол, на мгновение приковав к себе её внимание. Мой Харо несколько раз ткнул лапкой в конференц-телефон, после чего спрятал конечность и подкатился ко мне.

Ополчение наблюдала за мной любопытным взглядом, не слишком отличающимся от того, которым она провожала меня во время моего внезапного ухода несколько месяцев назад. Однако теперь он казался глубже. Более созерцательным.

Я честно пыталась его игнорировать. Правда.

Но тишина затягивалась, и я слышала её дыхание, а она — моё, и наконец: — Вы хотите что-то сказать?

— Не особенно, — ответила она.

— Вид у вас такой, будто хотите.

Мисс Ополчение прищурилась. Я ждала, гадая, решится ли она хоть на что-то.

— Полагаю, — пробормотала она, — я гадаю, могла ли я изменить этот курс.

Я склонила голову набок.

— Вы имеете в виду то время, когда я впервые пришла в СКП? — спросила я. Она кивнула. — Возможно…

Мисс Ополчение действительно пыталась помочь, как мне кажется. Я была слишком в бреду и в отчаянии, чтобы дать ей шанс. Может быть, всё было бы иначе, если бы я позволила. Как и Рамиус, она могла бы встать и заявить, что действия Теневого Сталкера недопустимы.

А может, и нет. Теперь уже поздно гадать.

— Думаю, я и сама неплохо справилась.

— Справились, — признала Мисс Ополчение, — но я боюсь, что вы сделали себя мишенью, не имея за спиной почти никакой поддержки.

— У меня есть Звёздный Взор, — и Дина, — и на данный момент этого достаточно.

— На данный момент?

Я обдумывала свои слова. Дать СКП тонко понять, что я намерена создать команду, могло быть полезным. — Я хотела сначала утвердиться сама, за счет собственных заслуг.

Возможно, я сделала это уже давно.

Тревор был прав насчет меня. Ньютайп. Неважно.

Я слишком легко видела поражение во многих вещах. Люди пытались убедить меня после стычки с Они Ли, что я на самом деле не проиграла, но я им не верила.

— Вам это определенно удалось, — сказала Мисс Ополчение.

— И вы всё еще беспокоитесь?

Оружие Мисс Ополчение слегка мерцало. — Я тоже когда-то была молодой.

Я приподняла бровь под визором. Есть ли ей что добавить? Может, подробности?

Или она отвечает туманно в ответ на мою туманность?

Дверь открылась, и мы обе обернулись.

Что там говорят про то, что камера добавляет десять фунтов?

Вранье.

Она ничего не добавляет, и Пиггот выглядела точно так же, как по телевизору. Женщина с избыточным весом, стрижкой «боб», обесцвеченными корнями волос и явно не в лучшем состоянии здоровья.

Я глянула на дверь, но за ней в комнату больше никто не вошел.

— Спасибо, Ополчение, — сказала Пиггот. — Можешь подождать снаружи.

Героиня взглянула на меня, затем на грузную женщину, занимавшую место на противоположном конце стола.

— Директор?

— Против протокола, я знаю. Ньютайп не проявляла способностей к контролю разума. Это дело лучше обсудить откровенно, чтобы никто не путался под ногами. — Директор взглянула на моих роботов. — Звёздный Взор слушает?

— Да, — ответила Веда.

— Хорошо, — сказала Директор. Она снова повернулась к Мисс Ополчение: — Жди снаружи.

Героиня помедлила.

Опять же, казалось, она хочет что-то сказать.

Но не сказала.

Дверь закрылась… и воздух в комнате можно было резать ножом. Если в коридоре было душновато, то здесь по сравнению с ним стало совсем неуютно.

Я посмотрела через стол. Пиггот встретила мой взгляд, сложив руки перед собой.

Довольно пафосно для нашей первой встречи лицом к лицу.

Наедине.

— Прошу прощения. — Голос её не звучал раскаянно. — Внезапно прибыл новый Страж. Обстоятельства сложные. Я сочла нужным уделить этому вопросу личное внимание.

Новый Страж? СКП опередили меня? Что ж, если так, то ничего не поделаешь.

В животе засосало. Моя паранойя подняла голову, рисуя картины того, как всё может пойти прахом. «Враг моего врага — мой друг» — изречение красивое, но пустое. То, что у твоего врага есть враг, еще не делает его твоим другом.

Но это также не означало, что у меня появился лишний противник.

У Пиггот не было достаточно веских причин нападать на меня. Те, кто стоял над ней, хотели, чтобы я была довольна.

Мне нужно было понять, как соотносятся СКП и Ньютайп.

Как далеко мне нужно зайти, чтобы достичь своих целей. Как быстро мне нужно действовать. Пиггот могла дать ответы, и мне нужно было во всем разобраться сейчас, когда события зашли так далеко.

Я подавила подступающее чувство всепоглощающей неуверенности и продолжила.

— Без Рамиус? — спросила я. — Без Оружейника?

— Я могу считать её дурой, но уважаю её преданность делу. Рамиус должна быть вашим другом. Это её работа, и это связывает ей руки так, что в данном разговоре она была бы крайне бесполезна. Можете смело обсуждать меня у меня за спиной вместе с ней. Уверена, вы найдете много тем, в которых согласитесь друг с другом.

Это… было неожиданно.

— А Оружейник? — спросила я.

— Он вас ненавидит.

Ладно… — Это откровенно.

— Публика любит любезности, но за закрытыми дверями я нахожу, что любезности мало помогают делу. Настоящий прогресс достигается тогда, когда отбрасывается всякая чепуха. Рамиус настаивает, что вы умнее, чем вам приписывают. Хорошо. Оставим чепуху и перейдем к делу.

Ого. Совсем не то, чего я ожидала. Я ждала криков. Возможно, ультиматумов. Столь сдержанная реакция совершенно выбила меня из колеи.

— Итак… Вы хотели поговорить.

— Я хотела сделать несколько вещей, — сказала Пиггот. Она развернула кресло, устремив взгляд в окно. — Во-первых, я должна принести вам извинения.

— За Сталкера?

— Не буду разглагольствовать. Я слишком ей доверяла. Должна была предвидеть. Что сделано, то сделано, и ответственность лежит на мне.

— Я это пережила. — Пиггот бросила на меня скептический взгляд. — С этим разбираются. У меня есть дела поважнее, чем оплакивать потерянное детство.

— Как пожелаете. Армстронг занимается остальной частью дела. С моей стороны было бы неуместно вмешиваться, учитывая обстоятельства.

Я пожала плечами. Я не хотела обсуждать это ни с кем, и меньше всего с ней. Если мне когда-нибудь захочется поговорить об этом, я найду психиатра.

— Но по моему опыту, — продолжила Пиггот, — паралюди относятся к травмам слишком легкомысленно. Я больше не скажу ни слова об этом, лишь замечу, что психиатр еще никому не вредил. СКП может направить вас к тем, кому можно доверять.

— Вы предложили, — сказала я.

Пиггот кивнула, ничего не ответив на мое несколько резкое предложение сменить тему.

— Отношения между вами и СКП по понятным причинам были осложнены рядом факторов. Большинство из них в той или иной форме уже улажены. Мы можем в этом согласиться?

Я скрестила руки на груди. Вот так смена темы.

— Да.

— Тогда пришло время поговорить о том, что будет дальше. Вы намерены вступить в ряды Стражей?

— Нет.

Я не могла. Кид Вин казался нормальным парнем, но мой опыт общения с Валиантом и Эгидой сопровождался своими заминками. Виста, судя по всему, считала меня слишком «напряженной». Даже если никто из них не был так плох, как София, они всё равно сидели с ней в одних комнатах. Знали её, знали, что она за человек.

Я не верила, что София вела себя как Страж иначе, чем в Уинслоу.

Они знали или предпочитали не знать.

Тем не менее, такой твердый отказ мог стоить мне позиций в будущем.

Если только я не дополню его чем-то еще.

— Но я еще не приняла окончательного решения насчет Протектората. Возможно, через три года, когда мне исполнится восемнадцать и вся эта школьная чушь останется позади.

Пиггот кивнула.

И в дополнение к этому я спросила: — Может ли СКП предоставить доступ к занятиям по изучению паралюдей для независимого героя?

Пиггот приподняла бровь. — Мы можем это устроить.

— Я знаю, что Рамиус приложила много усилий, чтобы меня перевели в Аркадию. Но, как кто-то недавно заметил, школа для меня — не самое счастливое место. Этим летом я сдаю экзамены на аттестат экстерном.

— И вы хотите начать посещать курсы колледжа?

— Стражи ведь посещают эти занятия, верно?

Бровь Пиггот поднялась еще выше. — Вы хотите учиться вместе с ними, но не вступать к ним?

— С тем же успехом можно получить диплом в какой-нибудь области. К тому же, когда-нибудь они тоже окажутся в Протекторате, верно? Мне может быть неуютно вступать в их ряды, но и игнорировать их я не могу.

И если я буду проводить время со Стражами, хотя бы немного, это станет плюсом в послужном списке Пиггот. Наверняка она это понимала.

Легкая жертва с моей стороны.

Я и сама в глубине души хотела посещать эти занятия. Разобраться в некоторых вещах касательно моих сил и не только. Это казалось хорошим способом поддерживать более широкие связи с СКП, чем просто через Рамиус. Хлопотно, но эти хлопоты могли пригодиться позже.

— Мне придется согласовать это со Стражами, — сказала Пиггот. — Они посещают занятия приватно, вдали от посторонних глаз. Обычно они не носят масок.

— Вы и так знаете, кто я. Даже если вы не расскажете Стражам, что случилось со Сталкером, бьюсь об заклад, они достаточно сообразительны, чтобы понять — это связано со мной. Нет смысла ходить вокруг да около.

— Если вы готовы раскрыть личность перед Стражами — это ваш выбор. Их выбор — сделать то же самое. Я поговорю об этом с Эгидой. — Женщина хмыкнула. — Рамиус права насчет вас. Вы уже знаете, как ведется игра.

— Я вполне довольна сотрудничеством с Рамиус. Я ей доверяю. Что касается игр — я понятия не имею, о чем вы говорите.

— Справедливо. Но до сих пор Рамиус не раз подставляла свою шею ради вас. Надеюсь, вы понимаете, что добрый лейтенант не нажила себе этим друзей.

— Я догадывалась.

— Хорошо. Тогда вы понимаете, что всем будет лучше, если мы сможем сотрудничать в дальнейшем. Вы ведь когда-то были готовы на это.

— Была. — И если уж мы откровенны: — Вы меня проигнорировали.

— То, что мы не обрушиваемся на банды как молот, не означает, что мы вас проигнорировали. Офис Калверта отслеживал и сопоставлял все ваши разведданные. Именно так Аманда и получила к ним доступ.

— И вы ничего с ними не сделали.

— Манхэттен.

…

— Простите? — переспросила я.

— Манхэттен, — повторила Пиггот. — Золотая Война. Насколько мне известно, кейпы видят видения о ней, находясь рядом со Случаем 66.

Я помнила, хотя воспоминания о том, что я видела, становились всё более смутными. Вода между мной и теми образами с каждым днем становилась всё мутнее.

Она сказала, что хочет говорить откровенно, но это не было похоже на тонкий намек. Скорее на гиперболу. Или я себе это напридумывала. Пиггот, считающая меня идиоткой или дурой, имела больше смысла, чем та, что меня уважает. Мой опыт общения с администрацией, верно? Или нет? Мисс Грин относилась ко мне хорошо, и мисс Баджируэль казалась нормальной. Разумные люди, а не бездарные идиоты вроде Блэквелл, которая никогда не утруждала себя выполнением своей работы.

С кем же из них я имею дело?

— И как это относится к делу?

— Это относится к тому, почему СКП действует именно так, — сказала Пиггот. — СКП не идет крушить стены и взрывать тайники с наркотиками, потому что мы знаем, что происходит, когда кейпы отбрасывают всякие приличия.

Ни один кейп в Броктон-Бей не шел в сравнение с Сионом, насколько я могла судить, сильнейшим кейпом из когда-либо живших. Никто в заливе не сравнился бы даже с первым Эйдолоном. Красная Комета. Блэкаут. Дагон. Сунэ.

Единственным кейпом в городе, который хоть немного приближался к такому уровню грубой силы, был Лунг, и, возможно, Стратос.

Пиггот посмотрела на меня свысока.

— Вы действительно думаете, что Кайзер и ему подобные не смогли бы уничтожить Броктон-Бей, если их прижать к стенке?

Не так, как Манхэттен, хотя если говорить в более абстрактном смысле…

— Если вы боитесь, что я не знаю, когда остановиться — не стоит.

— А мне кажется, стоит. Вы по-настоящему активны всего несколько недель. За это время вы пригрозили разоблачением каждому злодею в городе, уничтожили больше имущества, чем Славная Девушка за целый год, и переломали больше костей, чем у меня оперативников.

— И вместо того чтобы дать всему этому устояться, вы сразу бросились арестовывать двух кейпов, причем из банды, на которой вы особенно сосредоточены. С моей колокольни вы — неуправляемое орудие.

Дипломатия, напомнила я себе.

Означало ли это прогнуться и принять её критику? Принесет ли это мне больше пользы, чем вреда? Поверит ли Пиггот, если я притворюсь?

Ну, мы ведь откровенны, верно?

— Я поднажала, это верно. Но с моей колокольни СКП и Протекторат делают не так уж много.

Это если выражаться мягко. А если откровенно — они были слишком заняты тщеславными проектами и фальшивым миром, чтобы хоть чем-то помочь.

— Преступность нельзя искоренить. Она будет всегда. Город, который живет с ней, — это город, который всё еще существует.

— Только не так, — твердо сказала я, качая головой. — Всё не должно быть так.

— Это лучше, чем любое количество кровавых альтернатив.

— Это просто лучше звучит в теленовостях.

Пиггот усмехнулась. — Рамиус говорила мне, что наши посиделки наедине добром не кончатся.

— Похоже на то, что она могла бы предположить.

— Будем рады, что она переоценивает мое упрямство. Мы не собираемся сидеть здесь весь день и спорить о добре и зле.

Пиггот развернула кресло, отвернувшись от меня и устремив взгляд в окно.

— Суть проста. Я не могу помешать вам делать то, что вы хотите, до определенного предела.

До определенного предела, говорит она. — Но вы остановите меня, если решите, что я зашла слишком далеко?

— Моя ответственность — перед этим городом и людьми, которые в нем живут. Те, кто надо мной, возможно, хотят посадить вас в специальную коробочку с надписью «обращаться с осторожностью, нам нужен массовый тинкертех», но я не обязана стоять в сторонке и смотреть, как горит город.

Теперь уже я усмехнулась.

— Следить за собой, иначе вы вмешаетесь?

Пиггот снова сложила руки. — Это моя работа. Возможно, я облажалась со Сталкером и, в последнее время, с Учителем, но я отношусь к своей работе серьезно.

— Было бы славно, если бы вы относились к ней серьезно раньше.

— Задним умом все крепки.

Уверена, я еще не раз услышу это оправдание, либо от неё, либо от кого-то другого.

По крайней мере, Пиггот не планировала нападать на меня немедленно. Вот уж была бы заноза в заднице. Если я буду действовать в медленном, размеренном темпе, я смогу избегать крупных конфликтов месяцами.

— Вы высказали свою угрозу. Пора снова сменить тему.

— Угрозы — для злодеев, которым нужно напоминать о последствиях. Я вам не угрожаю. Я говорю вам, что произойдет, если палку перегнут слишком сильно.

— Понятно. Что-нибудь еще?

— Вы могли бы разговаривать с нами. СКП более чем способна напомнить любому, кто не уверен, где проходят границы.

Она что, намекает, что я тупая?

— Вы можете пообещать мне, что в будущем в СКП не будет утечек?

— Конечно, не могу. Реальность такова, что никто не застрахован от ошибок. Но я не говорю о том, чтобы вешать объявление на кулер с водой.

Я на мгновение задумалась, гадая, смогу ли я обернуть это в свою пользу. Я не хотела, чтобы СКП знала о многих вещах, но мне и не нужно было им рассказывать. О других вещах они, вероятно, догадаются сами.

Что я могу получить взамен?

— А что, если я скажу вам, кто ваши «кроты»?

— Многих из них я и так знаю.

У меня слегка отвисла челюсть.

Пиггот ухмыльнулась.

— «Раздавить» — не единственный вариант. Позволять шпионам оставаться на местах и отчитываться перед своими хозяевами бывает полезно. Скармливать им нужные крупицы полезной информации, чтобы поддерживать их авторитет. Давать им нужную дезинформацию в нужный момент. Это не эффектно, но в этом городе бесчисленное количество преступлений было предотвращено исключительно благодаря контрразведке. Думаю, вы могли бы это оценить.

— В каком смысле? — спросила я.

— Прослушка телефонов банд? Вирусы в их компьютерах? Можете не отвечать, если не хотите, но у вас что-то есть. Канал связи, который они еще не засекли. Вы хорошо им воспользовались. Шли на шаг впереди… хотя, если вы или Звёздный Взор снова взломаете городские светофоры для очередного трюка, как вчера вечером, у нас будет отдельный разговор.

Я пожала плечами. Я не планировала становиться «пони с одним фокусом». Хотя, если Пиггот догадалась, банды, вероятно, тоже скоро поймут. Может, они уже подозревают. Если так, они могут начать избегать обсуждения важных дел по любым цифровым каналам.

— А если я попрошу сообщать мне, когда Алебастра и Виктора будут вывозить из города?

— Подобная информация конфиденциальна именно потому, что я знаю о наличии шпионов. Я не сообщу об этом никому раньше, чем за пару часов до начала.

Мне хотелось вздохнуть. — Мне будет позволено узнать?

— Если вы захотите помочь обеспечить безопасность транспорта, это можно устроить. Уверена, Кайзер попытается их освободить — либо во время транзита, либо после. Боюсь, я мало что могу сделать, чтобы гарантировать их пребывание в камерах, когда они окажутся на месте.

— Я заметила.

— Убер и Лит? — Пиггот хмыкнула. — Героев не так много, чтобы тратить их на караульную службу в тюрьмах. Хотя, не буду лгать, в этом есть определенный умысел. Пока злодеи думают, что у них есть шанс на побег, они не так яростно сопротивляются аресту в самом начале. Это позволяет нам отделять обычных жуликов от настоящих ублюдков.

— Уверена, жертвы Штормового Тигра будут очень рады узнать, что в реабилитацию преступников вкладывается столько заботы.

— Мир не идеален, но это тот мир, который у нас есть.

Удобная банальность.

Пожалуй, самое время для главного вопроса.

Мне нужно было знать.

— Вы задумывались о том, что Империя еще никогда не была так уязвима?

— Не переоценивайте себя. Урон, который вы нанесли, вряд ли можно назвать даже легким ранением, Кайзер переживал и худшее. Он вернет Виктора и Алебастра или заменит их любым из десятков других нацистских кейпов по всей стране.

— Возможно. Но ему придется задействовать своих собственных кейпов, чтобы попытаться их вытащить. Моя ставка? Он пошлет Крюковолка, Штормового Тигра и Сверчка. Может, Крига и Руну. В любом случае, на несколько дней Империя лишится не двух кейпов. Она лишится четырех или пяти.

Пиггот приподняла бровь. Удивление? Мной или собой?

Вот чего я постоянно не понимала в СКП. Они так зацикливались на кейпах, что за деревьями не видели леса.

Кейпам нужны были их непаралюди-приспешники. Им нужны были их подставные фирмы. Их наркотики. Их оружие. Лунг, может, и способен удерживать территорию за счет грубой силы и репутации, но у него всё равно есть БАКУ. Без них кто такой Лунг?

Гигантский человек-дракон в посудной лавке. И близко не та опасность, которую представляет крупная преступная организация со своими целями.

— Когда большинство их продажных копов в тюрьме, — отметила я. — Я знаю, где всё находится. Наркотики, оружие, деньги. Подставные лица и поставщики. Если бы Броктон-Бей бросил на них все силы в это одно «окно», какой урон можно было бы нанести Империи?

Пиггот окинула меня оценивающим взглядом.

Потакает мне, раз уж заявила, что признает мою зрелость?

— А когда Кайзер вызовет Ночь и Туман из отставки? — спросила Пиггот. — Чистоту из Бостона? Не будьте наивной. Если бы избавиться от этих нацистских выродков было так просто, мы бы сделали это давным-давно. У Кайзера есть поддержка на национальном и международном уровнях. У него всегда есть ресурсы, к которым можно воззвать. Это не так просто, как обескровить его и вышвырнуть из города.

— Неудача — это реальность, с которой я научилась жить, — съязвила я. — Но это не заставит меня бросить попытки. Вы действительно упустите этот шанс, даже не попытавшись составить план?

— А когда он сорвется с цепи и город пострадает? Не за Кайзером я пошлю Протекторат, чтобы приструнить его.

Я глубоко нахмурилась.

Как и в случае с Теневым Сталкером, я попыталась отогнать эмоциональную реакцию.

Одно дело — видеть все причины, по которым мы можем проиграть, но она даже не хотела допускать возможность успеха?

Приятно хоть раз не разочароваться. СКП в точности оправдала мои ожидания: завуалированные угрозы, позиция «ничегонеделания» и всё прочее.

Мне хотелось вздохнуть.

Что ж, нет смысла зацикливаться. Я и не собиралась наносить этот удар по Кайзеру прямо сейчас, но услышать от Пиггот, что она придет за мной, если я это сделаю?

Вот и всё.

— Вот об этом я и говорю, — предупредила Пиггот. — Нельзя просто перевернуть стол и объявить себя победителем. Все остальные игроки отреагируют. Они сомкнут ряды. Баланс в этом городе слишком хрупок, и на этом балансе висят жизни.

— Баланс в городе оплачивается всеми теми людьми там, снаружи, которых вы игнорируете во имя мира. Фальшивого мира. Тщеславного проекта.

Пиггот нахмурилась. — Мне нужно вернуть сюда Ополчение?

— Нет, — ответила я. — Фальшивый мир важен. Это затишье, которое позволяет людям жить своей жизнью и верить, что в конце концов всё наладится. СКП и Протекторат дают это людям, и благодаря этому мир продолжает вращаться.

Я опустила подбородок, мои плечи расслабились.

— Но он всё равно фальшивый, и он рухнет. Кто-то должен сделать его настоящим. И если этот кто-то потерпит неудачу, он должен продолжать попытки. Это единственный путь вперед.

Лицо пожилой женщины приняло мрачное выражение. Она вдохнула носом и откинулась на спинку кресла. Я смотрела на неё в ответ, ожидая.

В комнате воцарилась атмосфера окончательности.

Мы обе это знали, прямо тогда и там, я думаю. Не то чтобы кто-то из нас это озвучил или с готовностью признал.

Рано или поздно, так или иначе… Ньютайп и СКП столкнутся.

Пора двигаться дальше. — Посмотрим.

Пиггот едва заметно нахмурилась. — Посмотрим.

Когда я вышла в коридор, Ополчение и спецназовцы всё еще были там, плюс еще один человек.

Рамиус переводила взгляд с Пиггот на меня. Она что, ожидала, что мы самовоспламенимся? Начнем мутузить друг друга в самой странной в мире кошачьей драке между толстой женщиной и тощей девчонкой? Вид у неё был именно такой: настороженный и готовый в любой момент вклиниться между нами.

Может, и к лучшему, что она не присутствовала при этом разговоре. Ей не нужно было обременять себя моей неуступчивостью больше необходимого.

— Есть что-нибудь еще?

— Не в данный момент, — сказала Пиггот. — Приятного дня, Ньютайп. Ополчение. Проводи меня.

Женщина последовала за ней, но двое спецназовцев остались со мной.

Я повернулась к лифту и пошла.

— Что произошло? — спросила Рамиус.

Случайный обмен завуалированными угрозами, мелкими оскорблениями и достижение взаимного понимания, которое ни одна из нас не произнесла вслух? Кажется. Возможно. Это было странно. Мы с Пиггот, казалось, были на одной волне. Мне казалось, что я понимаю её чуть лучше, чем большинство людей.

— Мы поговорили, — сказала я.

— О чем?

— О будущем.

— И каким оно будет?

Здесь нет будущего.

Я явно не могла полагаться на СКП, по крайней мере, в долгосрочной перспективе. Я не считала их злом. В каком-то смысле я оглянулась назад и решила, что судила их слишком строго. Миру действительно нужно СКП. Без них какую помощь получил бы хоть кто-то? Кто поддерживал бы кейпов в битвах с Губителями или вообще сдерживал банды?

Но им не хватало убежденности, чтобы идти дальше, или воли. Ожидать, что они помогут мне переломить десятилетие упадка в Броктон-Бей, было безнадежно.

Значит, План А.

— Некоторым людям суждено не ладить друг с другом, — подытожила я.

Я вышла из лифта на крышу; Ред и О Гандам были именно там, где я их оставила.

Ну… почти.

Рамиус и спецназовцы со мной посмотрели вниз, а двое других бойцов и Ред смотрели вверх.

— Вот почему тебе вечно достается дерьмовая служба, рядовой, — сказал один из спецназовцев, что были со мной.

— Ну ладно… зато я смогу сказать, что играл в Уно с роботом.

Остальные трое спецназовцев покачали головами. Я вздохнула и махнула рукой Реду.

— Не весело, не весело, — прочирикал он.

— Ты на карауле, — заметила я. — А не на «веселом» дежурстве.

— Да, Челло.

Спецназовец на земле сдал карты и махнул рукой в воздухе.

Оглянувшись на бойцов, а затем на Рамиус, я сказала: — Простите, что я постоянно создаю вам проблемы.

Рамиус слабо улыбнулась. — У меня бывали задания и полегче.

— Легче не станет.

Рамиус не выглядела счастливой, но и убегать не собиралась. — Я делаю то, что делаю, не потому, что ищу легких путей.

Может, еще не всё потеряно.

Ред, Грин и Пёрпл закатились в свои гнезда, и я забралась в О Гандам.

— Я работаю над кое-чем для всех из Уинслоу, — сказала я. — Оно еще не готово.

— Что это?

— Версия моих Харо, разработанная как медицинский ассистент, — объяснила я. — Они смогут видеть пациентов через камеры и помогать врачам и медсестрам.

— Это было бы ценно, но сможете ли вы это поддерживать?

— Мне не придется. Они не будут Тинкертехом и будут чинить себя сами.

К черту иррациональный страх. Кто-нибудь всё равно создаст роботов, так или иначе. Не делать этого из-за того, что может случиться что-то плохое, — значит откладывать неизбежное вместо того, чтобы встретить его лицом к лицу.

— Это… амбициозно.

— Я предпочитаю слово «обнадеживающе».

Костюм сомкнулся вокруг меня, и драйв зажужжал. Я оторвалась от крыши и повернула на юг, летя над дорогой, пока люди внизу тыкали пальцами и фотографировали.

— Что произошло в аббатстве? — спросила я.

Веда показала мне запись.

— Я лечу. Позвони Дине.

В конце улицы я поднялась высоко над зданиями и скрылась из виду.

Район вокруг аббатства состоял из жилых домов и нескольких мелких предприятий. Обилие деревьев и холмов прерывало длинные линии обзора, и я приблизилась, снизившись и следуя вдоль ручья. Он протекал позади аббатства, позволяя мне добраться до здания незамеченной. Я вынырнула в небо лишь на краткий миг, чтобы перемахнуть через крышу.

Я медленно опустилась, приземлившись во внутреннем дворе в центре территории.

Несколько пожилых женщин в черных одеждах поспешно удалились, но одна старушка осталась сидеть на ступенях двойных дверей. Перед ней Пинк сидела на клумбе с цветами, наблюдая, как ко мне приближается невысокая девушка.

Мой костюм открылся, и я вышла.

Девушка сорвала с головы повязку и чепец, а затем и монашеское одеяние. Под ним на ней были обтягивающий топ и джинсовые шорты, что выглядело несколько скандально для аббатства. Сестра, сидевшая на ступенях, определенно этого не одобряла.

Я бросила на неё вопросительный взгляд, и она пожала плечами.

— Не в моем вкусе, — сказала она.

Признаюсь, глядя на неё, я почувствовала легкую зависть.

Хохотунья, или Лафтер Франкленд, была великолепной девушкой. Мы были примерно одного возраста, но её формы заставляли мои выглядеть жалко. Широкие бедра, пышный бюст и хорошенькое личико. Хвостики делали её скорее милой, чем сексуальной, но ей это шло.

Прекрасное напоминание о моих проблемах с восприятием собственного тела.

— У тебя определенно есть вкус, — признала я. — Сестры лгали ради тебя? Сказали Оружейнику, что ты сбежала, а сами прятали тебя внутри.

— Как ты догадалась? — спросила она с легкой улыбкой.

— Этот орден монахинь взял за правило помогать «портовым крысам», — сказала я. — Не волнуйся. Я заметила это только из-за совпадения, а если бы кто-то другой догадался, они бы уже что-то предприняли.

Напряжение в её руках не исчезло — она была словно сжатая пружина, готовая к удару. Не так, как Крюковолк или София, но и не совсем иначе. Вокруг неё витала похожая аура. Это заставляло меня чувствовать себя неуютно, но Дина сказала, что ей можно доверять, если я смогу её перетянуть на свою сторону.

— Классный робот, — сказала она.

— Его зовут Гандам.

— Здорово. Чего ты хочешь?

— Задать тебе пару вопросов.

— Каких вопросов?

— Почему ты надела маску и начала избивать плохих родителей?

Она пожала плечами в ответ. — Я и пальцем никого не тронула. Если с людьми рядом со мной постоянно случаются досадные происшествия, это вряд ли моя вина.

Угроза?

Вероятно, но, как мне показалось, оборонительная. Насколько я могла судить, большую часть последних пяти лет она прожила в аббатстве. Сестры укрывали и защищали её даже после того, как её личность раскрыли. Даже если ей не нравилось, как они одеваются, она, вероятно, хотела их защитить.

— А причина, по которой с ними случались происшествия? — спросила я.

— Я люблю иронию. Люди, кичащиеся своей властью над другими, заслуживают немного кармического возмездия.

— Мне отмщение, и Аз воздам, глаголет Господь, — отрезала сестра со строгим видом.

Хохотунья вздрогнула и оглянулась. — Я не это имела в виду!

— Тогда говори то, что думаешь, — ответила сестра. — И что я тебе говорила насчет того, чтобы одеваться как потаскуха?

— Не обязательно так говорить…

— Что ты планировала делать? — спросила я, возвращая её внимание к себе. — Прятаться до конца жизни?

Лафтер повернулась. — Не особо об этом думала. Решила просто залечь на дно на время.

— Ты в курсе, что я пригрозила разоблачить любого, кто пойдет против других кейпов в нарушение неписаных правил?

— Слышала об этом.

— Ты могла бы попробовать вернуться к своей жизни. Попробовать быть нормальной.

Она пожала плечами и махнула рукой. — Нормальность — это скучно.

— Собираешься снова надеть маску?

— Может да, может нет. Тебе-то какая разница?

Я наблюдала за ней, размышляя.

Люди вроде Мартина Лютера Кинга, Ганди и Павла получают все лавры. Справедливости ради, они многого заслуживают. Но история полна трупов мертвых мечтателей и визионеров, которые стремились переделать мир и потерпели крах. Что отличало их? Что позволяло одним жить в метафорическом бессмертии, в то время как остальные становились лишь сносками или трагедиями?

Те, кто следует за ними, несут в себе незавершенные мечты… Безымянные меняют мир так же сильно, как и те, чьи лица высекают в камне.

Я не могла вечно прятаться, боясь довериться.

Мне нужно было отбросить длинную тень.

Дверь позади меня открылась, сестра вывела во внутренний двор маленькую девочку в желто-белом облегающем костюме. Её маска полностью закрывала голову, каштановые волосы торчали сзади одной косой. Пёрпл следовала за ней, спускаясь с неба и зависая прямо над её левым плечом.

Я этого не планировала, но у Дины было отличное чувство момента.

Лафтер посмотрела мне за спину. — Твоя подруга?

— Напарница. Прогноз.

Дина подняла голову. Она хорошо смотрелась в своем костюме, но я видела, что её слегка трясет.

— Привет, — сказала она.

Лафтер перевела взгляд с одной на другую. — Вы двое типа противоположности. Вы в курсе?

Я взглянула на Дину, а Дина — на меня.

Полагаю, в каком-то смысле так и было. Я была высокой для своего возраста. Дина — низкой для своего. Мой костюм был в синих и белых тонах с вкраплениями черного. Для сравнения, на Дине был желтый и белый с небольшим количеством серого.

Я не планировала этого специально, но жизнь порой складывается странным образом.

— Так что, теперь вас трое? — спросила Лафтер.

— Нас с самого начала было трое, — открыла правду Веда.

Лафтер взглянула на Пинк — Харо всё еще отдыхал на клумбе.

— Какой-то секрет? — спросила она.

— Я никогда не говорила, что нас один, двое или сколько-то еще, — ответила я. — Если люди хотят строить предположения, это вряд ли моя вина. Хотя признаю, я поощряла неверные догадки о себе. Это дает мне преимущество.

— Зачем рассказывать мне?

Её тон говорил о том, что она уже знает ответ, и что ей могут понадобиться убедительные доводы.

Я замялась.

Доверие давалось мне с трудом.

Люди не получают силы от хорошей жизни. В том, чтобы быть забитой девчонкой, нет ничего плохого, но я — нечто большее. Я должна быть чем-то большим. Мир шире, чем проблемы моей жизни.

— Когда ты смотришь вокруг, что ты думаешь? — спросила я.

— Что я думаю? — переспросила Лафтер.

— О мире? Ты им довольна?

Она нахмурилась и склонила голову набок.

— Может, ты сразу перейдешь к делу и скажешь, что видишь ты?

Заглушив все сомнения, я потянулась вверх и стянула маску с головы.

Глаза Лафтер расширились, она несколько раз моргнула. Сестры вокруг нас, что любопытно, обе отвернулись. Дина оставалась неподвижной рядом со мной, видимо, не удивленная моим выбором.

Я посмотрела Лафтер прямо в глаза.

— Этому миру плевать на людей. Тираны правят этим городом и другими. И расисты, и торговцы наркотиками. Мир позволяет это, потому что страдания одних считаются предпочтительнее потери комфорта других. Люди, обладающие властью всё исправить, не желают или не заботятся о том, чтобы попытаться. Герои — это тщеславный проект без содержания. Лицемеры, которые говорят миру, что он в безопасности, хотя знают, что это не так. Слабых растаптывают, потому что они слабы, а сильные думают, что сила позволяет им делать всё, что вздумается.

Взгляд Лафтер сузился.

Мои руки сжались в кулаки по швам.

Правда?

— Я это ненавижу. * * * Не знаю, почему эта глава далась так тяжело. Я просто не была довольна большинством ранних черновиков и продолжала переписывать её, в основном разговор между Пиггот и Тейлор.

Подобрать правильный тон было трудно, особенно потому, что Рамиус хотела защитить Тейлор, а Оружейник — это Оружейник. Комментарии Пиггот о том, почему их нет на встрече, вытекают из этого: я быстро поняла, что в их присутствии разговор никак не мог остаться гражданским. Он всегда скатывался в хаос. Вот настоящая причина, по которой я убрала их из диалога, и — ого! — после этого дело пошло куда легче XD

Я довольна этой версией. Было весело писать, как Тейлор и Пиггот прощупывают друг друга, не говоря ничего прямо, и мне очень понравился финал с Лафтер. И да. У Лафтер способности Шемрок (плюс-минус), и да, она будет важным персонажем в «Первопроходце», потому что 1) Лафтер крутая, и 2) черт возьми, девчонка не заслужила такого финала!

Пасхалки

Машимре Челло, персонаж из «Gundam ZZ», появляется в этой главе в роли спецназовца СКП. Изначально это должен был быть Патрик Коласаур, но мне внезапно пришла в голову идея получше для него, и я решила её приберечь, так что заменила его на другого комичного персонажа франшизы. Хм. Хотя вышло не так удачно.

Вопрос Тейлор к Лафтер и её собственный ответ в последней строке взяты из предсмертных слов Локона в «Gundam OO».

Также в главе есть тонкая шутка. У Лафтер способности Шемрок (с модификациями). Шемрок получила религиозное воспитание. Лафтер в этой альтернативной вселенной выросла в аббатстве… Есть причина, по которой я не пишу комедии.

Разное

Цитата «Мне отмщение, и Аз воздам, глаголет Господь» взята из Послания к Римлянам 12:19.

Следующее обновление должно быть двойным. «Side-Step SR» — интерлюдия со стороны злодеев от лица Лизы, и «Side-Step L», чтобы узнать, где всё это время пропадали Убер и Лит.