Пробуждение 12.4

Пробуждение 12.4

Среда

Пробуждение 12.4

— Просто собирай компоненты по мере того, как они выходят из принтера.

Веда выключила монитор.

— Харо с этим справятся, — произнесла она.

— Я собрала раму, — мой взгляд переместился на другой монитор, и тот послушно погас. — Пока проигнорируем броню и вооружение, сосредоточимся на том, чтобы основные узлы работали как надо.

— Разумный подход.

Я наблюдала, как гаснут все мониторы один за другим.

— Ты ведь знаешь, что это моя мастерская? — спросила я.

— Я в курсе. Если ты не уйдешь сейчас, то не выспишься и будешь сонной в школе.

Я повернулась к столам и потянулась за паяльником.

— Просто дай мне...

Прежде чем мои пальцы коснулись его, Оранж подлетел сбоку, схватил инструмент и укатился прочь.

— Оранж!

— Противоракетный маневр! Зигзаг! — пропищал он.

— Это же переворот!

— Вива ла революсьон! — чирикнул Грин. — Вива ла революсьон!

— Тебе нужно поспать, — повторила Веда. — Утром школа, а большая часть работы сейчас все равно в принтерах.

…

О чем, черт возьми, я только думала?

Я забралась в Эксию, чтобы отправиться домой. Я засиделась до четырех утра. Если быстро обернуться, я успею немного поспать перед тем, как принять душ, поесть и пойти в школу.

А потом я смогу уйти из школы и вернуться к работе.

Руки на рычагах управления Эксии казались слабыми. Хорошо, что я привыкла обходиться без сна. Долго терпеть не придется.

Сон мне действительно был необходим. Легко не замечать усталости, когда возишься с техникой.

Мне кажется, Веде нравилось видеть, как я хожу в школу. Или, может быть, ей нравилось видеть, как я занимаюсь чем-то еще, кроме конструирования и планов по борьбе со злодеями. Папе это тоже нравилось.

Они были рады, что я живу жизнью, хотя бы отдаленно похожей на нормальную.

Думаю, от этого и я чувствовала себя немного счастливее. Несмотря на всё мое желание, мне так и не удалось по-настоящему наладить отношения с папой. Видя заботу Веды, я всегда чувствовала себя лучше.

Наверное, в том, чтобы делать что-то ради счастья других, есть свой смысл. Я не знала, действительно ли мне это в тягость или просто непривычно. И это ведь очередное самооправдание, верно?

Я слишком устала для этого.

Я добралась до дома и немного поспала. Недостаточно, но хватило, чтобы не врезаться в стены по пути в ванную. Или пока я ела очередной завтрак от Пинк.

— Ты поздно вернулась, — заметил папа.

— Захватило одно дело.

Я проверила состояние проекта через телефон. Веде и Харо сон не требовался. Они продолжали работу в мое отсутствие, и рама Тиерена в углу мастерской была уже наполовину собрана.

Всего полторы недели, а я уже хочу прогулять.

Рационализируя, я убеждала себя, что раму будут собирать еще несколько часов. Сейчас я все равно мало чем могла помочь. Тейлор Эберт вполне могла бы заняться делами, пока Ньютайп ждет.

Не то чтобы я точно знала, что именно должна делать Тейлор Эберт.

Моя проблема с Аркадией. На самом деле, это не проблема Аркадии. Скорее, проблема всего мира. Разделение в школе во многом не отличалось от разделения в городе.

Так не могло продолжаться вечно.

Солнечный массив станет колоссальным проектом. Десятки миллионов рабочих. Тонны материалов. Если мы останемся такими же разобщенными, ничего не выйдет. Хуже того, это может стать новым местом, где старые границы продолжат разделять людей.

Ничего не изменится. Мы просто перенесем все наши старые проблемы на новое место. Это легко осознать, но как, черт возьми, мне это исправить?

Я знала, что Ньютайп на это не способна. Кейп — и только кейп — никогда не сможет пересечь черту. Она всегда будет стоять особняком. Я с самого начала планировала перестроить личность Тейлор. Чтобы в какой-то момент появиться и сделать то, чего не может Ньютайп.

Но все знали, что Тейлор Эберт — это Ньютайп.

Своеобразная заминка во всей схеме.

— После обеда я заскочу в мастерскую, — сказала я папе, когда он подвез меня к Аркадии. — Закончу то, над чем работала.

— Не засиживайся снова до утра. Тебе нужно спать.

— Если тебе от этого станет легче, Веда и Харо взбунтовались и заставили меня пойти домой.

Папа повернул голову, когда я открыла пассажирскую дверь.

— Серьезно?

— Ага, — я вышла и закрыла дверь. — Кучка предателей.

Папа посмотрел на меня с серьезной улыбкой через открытое окно.

— Ну, по крайней мере, хоть кто-то может убедить тебя сделать что-то ради твоего же блага.

Он уехал. Не то чтобы он спешил, просто то, что я стояла и смотрела ему вслед, было неловко для нас обоих.

К слову о вещах, которые не так просты.

Я направилась на первый урок.

После бега в понедельник и кучи упражнений на пресс, отжиманий и подтягиваний во вторник, мы почти закончили с президентскими тестами по физподготовке. Тренер Заби сказал, что мы проведем еще один раунд в середине семестра и еще один в конце. Он хотел видеть прогресс у каждого, и это будет гарантированная «пятерка».

Легкая оценка. В Уинслоу я никогда не ценила физкультуру. Я избегала её, чтобы держаться подальше от Софии.

А теперь мне даже захотелось поиграть в вышибалы. С Лафтер в одной команде и «Фанатиком №1» в другой. Вот это была бы партия в вышибалы, ради которой стоило выйти на поле.

— Никаких вышибал, — отрезал тренер Заби.

Ах, разочарование. Снова здравствуй.

Вокруг меня раздалось несколько стонов.

Лафтер, стоявшая рядом, наклонилась и спросила:

— Это из-за меня?

— Возможно, — прошептала я в ответ.

— А ну прекратить нытье! — громко рявкнул тренер Заби. — Это физическое воспитание, а не время для игр! — Он сделал паузу. — Хотя играть вы будете много. Каждый день мы будем начинать с мили.

Снова стоны.

— Каждый из вас должен пробегать её за четыре-семь минут. После этого я с радостью позволю вам самим выбирать занятия всей группой, но это должны быть коллективные решения. Если не сможете договориться сами, выбор сделаю я. А теперь — побежали!

Мы начали бег.

По крайней мере, меня не обвиняли в читерстве. Хотя я ловила на себе злобные взгляды некоторых личностей, когда обходила их на круг. Я игнорировала их и просто сосредоточилась на поддержании ровного темпа.

— Эй.

Я повернула голову. Это была одна из девчонок из легкоатлетической секции. Кажется, я слышала, как кто-то называл её Мирией. Мгновение назад она была впереди меня, но замедлилась, чтобы дать мне поравняться.

— Привет?

— Ты играешь в баскетбол? — спросила она.

— Нет.

— Серьезно? — Она окинула меня взглядом с ног до головы. — Ты такая высокая.

— Наверное. А почему ты спрашиваешь?

— Потому что после этого мы собираем игру в баскетбол, и нам нужно десять человек.

Подождите... — Ты зовешь меня в свою команду?

Она посмотрела на меня с недоумением. — Ну да? Ты правила знаешь?

Эм. — Забросить мяч в кольцо?

— Сойдет.

Она прибавила ходу и убежала вперед, догоняя другую девочку из команды по легкой атлетике, чьего имени я не знала.

Я продолжала бежать, пытаясь осознать произошедшее.

Кто-то только что позвал меня в свою команду. Со мной такого никогда не случалось. Никогда. Даже до начала травли. С другой стороны, раньше я никогда не была в такой хорошей физической форме.

Когда я закончила свою милю, Мирия и вторая легкоатлетка уже ждали.

Вторая спросила:

— Ты умеешь вести мяч?

— Знаю, что это такое. А что...

Мирия вклинилась:

— Ты знаешь, кто такой центровой?

— Тот, кто в центре?

— Просто держись поближе к мячу и корзине, — объяснила Мирия. — Ты высокая, и руки у тебя длинные. Если кто-то попытается бросить мяч, отбивай его в сторону. Если они промахнутся и мяч отскочит, лови его и пасуй кому-то из нас. Если будет возможность — выбивай мяч. Только не сбивай никого с ног и всё такое.

— Ты серьезно?

— А почему бы и нет?

Они были серьезны.

Пока остальные добегали свою милю, вокруг нас начали собираться люди. Некоторых я уже знала. Они либо сверлили меня взглядом, либо делали вид, что меня не существует.

— Нас уже десять? — спросил кто-то.

— Я позвала Тейлор, — ответила Мирия. Девушка — я не знала её имени — не посмотрела на меня, но её плечи напряглись. Мирия либо не заметила, либо ей было плевать. — Она никогда раньше не играла в баскетбол.

— Погоди, реально? — спросил кто-то еще. Она не смотрела враждебно, но старалась держаться от меня подальше. Будто я могла взорваться в любой момент. — Ты никогда не играла в баскетбол?

— Я больше по книгам была, — призналась я.

— По каким?

— Викторианская эпоха и готика, — я огляделась, замечая, что все — большинство из них были мне незнакомы — так или иначе смотрят на меня. Они казались слишком близко, даже те, кто стоял в десяти футах. — «Грозовой перевал». «Джейн Эйр». «Франкенштейн».

И вот теперь мне неловко за свой выбор литературы.

Оказывается, быть знаменитостью и общаться с людьми так же неловко, как быть обычным человеком и общаться со знаменитостью.

— Классика, в общем, — добавила я. — Моя мама была учителем английского.

Мирия махнула кому-то рукой, едва я закончила фразу, и крикнула:

— Ладно, нас десять! Погнали.

Группа двинулась с места, и через мгновение я последовала за ними.

В каком-то смысле всё это казалось слишком нормальным.

Большую часть первой недели — да и до этого момента, если честно — люди либо пялились на меня, либо игнорировали. Мало кто пытался заговорить, кроме тех, кого я уже знала. Это было похоже на внезапный бросок монеты. От пустоты до «о, привет, не хочешь поиграть с нами в баскетбол?».

Игра началась раньше, чем я успела сообразить.

Мирия указала на мяч и велела мне стараться стоять перед ним каждый раз, когда он у команды противника.

Сначала я пыталась.

Не способствовало делу и то, что все, кого явно раздражало мое присутствие, собрались в другой команде. Бриджит — игроки противника постоянно выкрикивали её имя — буквально нависала над мной. Если я отходила, она шла вперед. И смотрела она на меня взглядом, который до боли напоминал мне Софию.

Как хищник, почуявший слабость.

Черт.

Судя по всему, «центровой» — это понималось буквально. Я должна была быть рядом с мячом. Меня постоянно окружали, и я чувствовала то знакомое ощущение невозможности пошевелиться.

Игра давала идеальный шанс для того, чтобы кто-то попытался причинить мне боль. Ударить мячом. Толкнуть плечом. Растоптать. Я сама подставилась под это.

Мой разум и опыт тут же подкинули мысль: а не подставила ли меня Мирия? Эмма бы именно так и поступила.

— Тейлор.

Я вздрогнула, когда она подошла ко мне.

— Просто забери мяч, — сказала она с улыбкой. — Протяни руки и схвати его. А потом пасуй мне.

Это была подстава?

Что я делаю?

Я ненавидела снова чувствовать себя так. Вспоминать все те случаи, когда Трио разрушало мою жизнь. Заставляло меня чувствовать себя ничтожной. К черту это чувство.

Если они хотят со мной поиграть — пусть пробуют.

Бриджит снова повела мяч в мою сторону. Но на этот раз я не отступила. Ньютайп не отступает, и при всей путанице между этими двумя образами в моей голове, Ньютайп и Тейлор Эберт были одним и тем же человеком.

Они обязаны быть одним человеком.

Я шагнула навстречу Бриджит и протянула руку. Мои пальцы задели мяч. Я не схватила его.

Но я выбила его из её рук прямо во время дриблинга.

Мирия выскочила из-за спины Бриджит и подхватила мяч.

Бриджит оскалилась и обернулась, но мяч уже пролетел над её головой.

Макс — не Андерс — поймал его, сделал два шага и перебросил кому-то еще.

— Вот так, — подтвердила Мирия.

Хм.

Оказывается, быть высокой и худой всё же полезно.

Я была второй по росту девочкой в классе. Самой высокой была подруга Мирии, и она была в моей команде. Как только я начала выбивать мячи, казалось, никто не мог меня остановить.

Не то чтобы у меня всегда это получалось хорошо. Несколько раз мяч просто улетал к другому игроку противника. Но я продолжала.

Никто не ударил меня в спину. Было стыдно от того, какое облегчение я при этом испытывала. Особенно после того, как кто-то попытался ударить меня в лицо.

Парень из другой команды швырнул мяч мне прямо в голову и почти попал. Но с ударами в лицо я справляться умела. Я видела, как он летит, и пригнулась.

— Эй! — крикнул Макс.

— Рука соскользнула, — самодовольно бросил этот придурок.

— Брехня! — огрызнулся Макс. — Ты...

— Проблемы?

Макс замер, и все обернулись. За его спиной возвышался тренер Заби.

Когда он успел там оказаться?

— Ничего особенного, — сказала я прежде, чем Макс успел пробормотать ответ.

Тренер посмотрел на меня скептически, но я выдержала взгляд. Макс, казалось, хотел что-то добавить, но Мирия покачала ему головой.

После короткого неловкого молчания игра возобновилась. Тренер Заби еще какое-то время постоял рядом, но в итоге ушел. Постоянное вмешательство и защита учителя мне бы не помогли.

Игра длилась недолго.

Последнее очко было забито после того, как я в десятый раз отобрала мяч у Бриджит. Он перешел к другому игроку её команды, но я просто поставила себе целью отбивать его как можно чаще. Я двинулась к новому владельцу мяча, и когда тот попытался провести его мимо меня, я впечатала мяч в пол.

Мяч ударился о паркет, и Макс подхватил его. Он развернулся на пятках и подбросил мяч в воздух.

— Ха! В корзину!

В корзину он не попал.

Трейси поймала отскок от кольца и забросила его обратно.

— В следующий раз, Макс, — пообещала Мирия.

Она похлопала его по спине как раз в тот момент, когда тренер Заби скомандовал всем готовиться к звонку.

Мирия повернулась ко мне:

— Стоило того, чтобы посмотреть, как Бриджит возят мордой об стол.

— Я просто беспорядочно била по мячу.

— Этого достаточно. В следующий раз научим тебя дриблингу.

Я почувствовала себя дурой из-за того, что думала, будто она меня подставляет. Большинство людей не были Эммами. Они не знали, как изводить меня так, как это делала она.

Когда я направилась в раздевалку, Лафтер поравнялась со мной.

— Вы победили? — спросила она.

— Я не особо следила за счетом, — ответила я. — А ты чем занималась?

— Да ничем особенным. Опасалась, что бейсбол, футбол или баскетбол обернутся катастрофой.

— Просто будь в команде против придурков.

Бриджит одарила меня испепеляющим взглядом, проносясь мимо; она продолжала сверлить меня глазами, даже когда толкала дверь. Я заставила себя расслабиться и подавила паранойю. Большинство людей не были Эммами. Они не посвящали свою жизнь тому, чтобы разрушить мою.

С другой стороны, я не знала, какое место в этой иерархии занимает Бриджит. У неё не было со мной никаких личных счетов. Как и у всех тех, кто смотрел на меня с неприязнью.

Они просто меня ненавидели.

Как вести себя с людьми, которые тебя ненавидят?

Папа меня любил, и то я не знала, как с ним общаться. Избиение не казалось подходящим вариантом. Они не были преступниками или монстрами. Просто придурками.

Этот вопрос продолжал занимать мои мысли и на математике. Сазерленд не доставлял мне проблем. Он выбрал другую цель.

— Вот почему важно не стесняться и задавать вопросы, — разглагольствовал он. — Мы разбирали интегралы в первый же день. Я не жду, что вы уже умеете их решать, но вы должны хотя бы понимать основную идею.

Я нахмурилась.

Больше всего меня бесило то, что я не могла понять, где Сазерленд играет, а где нет. Он никогда не опускался до прямых оскорблений. Нет, он просто заводил любимчиков и унижал других учеников перед всем классом.

Мэри, кажется, понимала, что происходит.

Она опустила руку и старалась не смотреть Сазерленду в глаза. Всё, что она хотела — это понять обозначения. Математика и так сводит людей с ума, когда дело доходит до алгебры. Матанализ же добавил кучу новых символов, и Сазерленд ничего из этого не объяснил.

— Скоро у нас будет первая проверочная работа, — сказал Сазерленд. — И я обеспокоен тем, что часть класса не совсем усваивает материал.

Он повернулся и начал писать на интерактивной доске.

— Поэтому у нас будет дополнительное домашнее задание, просто чтобы убедиться, что мы закрепили основы.

Мэри слегка побледнела. Головы повернулись в её сторону, в основном это были ребята из продвинутой группы и «любимчики». Сазерленд выделил её. А потом обвинил в том, что из-за неё все получили лишнюю нагрузку.

Я едва не сломала механический карандаш в пальцах.

— Да, это на него похоже, — вздохнула Вики, когда я спросила её об этом. — Эми была у него на алгебре на первом курсе. Она велела мне избегать его любой ценой.

— Буду иметь в виду, — прошептал Сварщик с другой стороны.

— Эми кому-нибудь рассказывала? — спросила я.

— Конечно, — ответила Вики. — Но ты же видела. Сазерленд действует тонко. Он никогда не делает ничего такого, что нельзя было бы выдать за «естественный процесс».

Мы со Сварщиком уставились на неё.

— Каламбур не случаен, — добавила она.

Уинслоу не единственное место в мире с паршивыми учителями. Просто там обитали те паршивые учителя, которые даже не пытались это скрывать.

Что именно я планировала с этим делать?

Если я пришла в Аркадию не для того, чтобы что-то изменить, то зачем я здесь? Таков был план. Тейлор Эберт делает шаг вперед и что-то меняет. Становится тем человеком, которого она хотела бы видеть в других, и делает это без своих костюмов и команды.

У большинства людей всего этого нет.

Я сомневалась, что добилась бы и половины успеха без них.

Мне нужно было подать другой пример, верно?

Пойти к Бадгируэль? И что тогда? Если я пойду, случится ли что-нибудь? Я знала всё о доказательствах. Если я прибегу без них, я ничего не добьюсь. Сазерленд тоже играл по-умному. Он не делал ничего явно предосудительного.

Если я донесу на него, он выставит всё так, будто я не в себе или травмирована. И любой, кто знает мою историю, может в это поверить. Бедная девочка, жертва буллинга, срывается на учителя, который ей не нравится.

Запись? Чего именно? Того, как Сазерленд плохо ведет урок?

Блэквелл бы, черт возьми, расхохоталась, но она была права. Мне нужны доказательства, чтобы чего-то добиться. Я не могла совершить ту же ошибку, что и раньше. Я не могла просто лечь и смириться. Мне нужно было сделать что-то продуктивное.

Например, закончить прототип Тиерена.

Это я умела.

— Добро пожаловать в этот дурдом, — пробормотала Вики, когда закончился английский. — Не скажу, что тут хуже, чем в Уинслоу, но, подозреваю, не так сказочно, как обещали в рекламе.

— Мягко сказано, — буркнула я.

— Уинслоу? — переспросил Сварщик.

— Другая старшая школа, — пояснила Вики.

— А, та самая, где весной случился тот инцидент. Я видел в новостях. В смысле...

— Это школа, в которой я училась до Аркадии.

Сварщик не нашелся с ответом.

И снова этот вопрос. Догадается ли он? Ньютайп и Тейлор Эберт — тот же человек, что и девочка в шкафчике. Не самый лучший штрих к образу, который я себе создавала.

Прямо фонтан ответов сегодня, да, Тейлор?

— Наш первый круглый стол состоится в пятницу, — объявил мистер Макрей. — Обязательно прочитайте первые пять глав. Это займет всего час или два.

Я закрыла тетрадь.

Большую часть урока я провела, набрасывая конфигурации брони для Тиерена. У Веды уже было готовое решение, но эта мысль не давала мне покоя, и я продолжала прокручивать идеи на задворках сознания.

Начинаю думать, что я использую конструирование, чтобы сбежать от личных проблем.

— Увидимся позже, — помахал рукой Сварщик.

— Ага, — Вики грациозно поднялась со своего места и помедлила. — Эй, Тейлор.

— Что? — спросила я, вставая.

— Эм, — она избегала моего взгляда. — Ты ведь ешь на улице, да? Во время обеда?

— Да.

— Это здорово. Может, я присоединюсь к тебе. В столовой бывает слишком шумно.

Вики отвела взгляд. Виновато. У меня внутри всё сжалось, в голове пронеслось полдюжины вариантов, и мне не хотелось разбираться ни с одним из них. Не сейчас.

— Я, скорее всего, буду обедать в мастерской сегодня, — призналась я. — Начала кое-что вчера вечером, а потом Звёздный Взор и Харо меня выставили. Очень хочу закончить.

Тогда Вики посмотрела мне в глаза. — О. Понятно. Важные тинкерские дела, — она пролетела мимо меня. — Тогда в другой раз.

Я проводила её взглядом и вздохнула с облегчением.

Что за манера у людей — не говорить прямо то, о чем они явно хотят поговорить?

— Вы обсуждали Сазерленда?

— Да, — сказала я, поворачиваясь к Дину.

Он нахмурился. — И что он творит?

Я пошла к выходу, и Дин последовал за мной. Я рассказала ему всё, что видела за последние полторы недели. Раньше я об этом не задумывалась. Я знала порядочного человека в «Голубом Космосе». Того, кто пришел бы в ярость от того, что учитель тонко и буднично издевается над учениками.

— Я слышал, что его уроки бывают странными, — пробормотал он, — но не знал, что до такой степени.

— Серьезно?

Он покачал головой. — Легко не замечать вещей, о которых не хочется думать.

Я вскинула бровь. — Ты можешь что-нибудь сделать?

— Не знаю.

Так я и думала.

Я направилась на анатомию, мечтая поскорее разделаться с последним уроком и вернуться в мастерскую.

Если бы всё было так просто.

— Привет, — сказал Крис.

— Привет.

Черт.

Я дождалась, пока нам раздадут лабораторные задания. Разговаривать нам было нельзя, но записки должны были сработать.

Оружейник проводил тесты твоего реактора.

Я написала это на клочке бумаги.

Никто не должен был увидеть, хотя они могли заметить напряжение на моем лице. Я была так потрясена, что сбежала и сразу взялась за работу. На вопросы времени почти не осталось. Как долго Оружейник знал, что за реактором стоит работающая теория? Почему он ничего не сказал раньше?

Крис написал ответ на углу страницы тетради.

С ним было что-то не так?

Нет.

Я на мгновение замялась, но... снова почувствовала это неприятное сжатие в животе.

Я ведь действительно чувствовала себя виноватой, не так ли? Я уже предала его, солгав один раз, и не хотела делать этого снова.

Его можно построить без тинкертеха.

Я не смотрела на него, поэтому не знала его реакции. Крис долго ничего не писал. Тревор бросил на меня вопросительный взгляд, но я покачала головой.

Ок.

Ок?

Я взглянула на его лицо. Он выглядел задумчивым. Он ткнул кончиком карандаша в щеку, уставившись на мою записку. Тревор заерзал рядом. Понял, что что-то происходит.

Ты не злишься?

Я постучала по странице.

Почему?

Он знал об этом месяцами. И ничего не сказал.

Я только вчера принес ему схемы.

И он сказал мне об этом, как только ты ушла.

Крис замолчал.

Я быстро нацарапала вопрос.

Как он догадался? Когда?

Крис нахмурился.

Я не стала задавать следующий очевидный вопрос.

Зачем ему хранить это в тайне?

Я работала с Фондом, чтобы начать энергетическую революцию с помощью GN-драйвов. На строительство солнечного массива уйдут десятилетия. Может, век. Необходимых материалов не существует вне рук тинкеров.

Я не доживу до того момента, когда это принесет плоды, даже если умру от старости. Потребуется столетие, а может и больше. Работающий холодный синтез? Это энергетическая революция прямо здесь и сейчас.

В конце концов Крис написал ответ и посмотрел на меня прямым взглядом.

Что будет на Ближнем Востоке, когда это всплывет?

Я вскинула бровь.

Он написал снова.

Я понимаю. Это странно, и Оружейник тот еще козел. Но, может, у него есть веская причина? Ты спрашивала его об этом?

Нет. Не было никакой веской причины скрывать это месяцами. Возможно, были причины «менее плохие», но не «хорошие».

Хочешь поговорить об этом? Переписываться как-то странно.

Я покачала головой: нет.

— Что-то не так? — прошептал Тревор.

— Просто пытаемся разобраться с этой частью, — сказал Крис, указывая куда-то в нашу рабочую тетрадь.

Тревор перевел взгляд с одного на другого. Я снова покачала головой. Я спрятала бумажку, на которой писала. Крис сделал то же самое.

Я не спросила.

Вспоминая прошлое: когда мы с Крисом работали над реактором, Оружейник всё еще ненавидел меня, а я его. Теперь всё изменилось. Мы не то чтобы нравились друг другу, но и вражды уже не было.

Дракон была важнее всего этого, и в процессе помощи ей всё остальное отошло на второй план.

И я не спросила Оружейника. Я умчалась начинать проект в состоянии шока и восторга. И только позже подумала о том, что он, должно быть, знал об этом месяцами.

Раздумья натолкнули меня на новую идею компоновки электроники в неподвижной голове, что позволило бы сэкономить место. И еще одну — как закрепить не-тинкертех оружие.

И снова я конструирую, чтобы не разбираться с проблемами.

Я обошла свой шкафчик стороной. Всё еще не хотела видеть Глэдли. Я могла вынести лишь определенное количество проблем за раз.

Решила, что мне стоит поговорить с Оружейником. Он, скорее всего, не спит и над чем-то работает. Если я позвоню ему, то смогу работать и разговаривать одновременно.

Получить ответ, а не строить предположения.

Я покинула Аркадию и пошла вниз по улице.

Харо, наблюдавшие за школой, разделятся. Несколько останутся присматривать за Лафтер, Тревором и Шарлоттой. Как минимум один последует за мной.

Я не могла исключать возможность нападения на открытом месте, но, по крайней мере, теперь я была хорошо экипирована.

Через квартал от школы я свернула в многоуровневую парковку. Поднялась на лифте на крышу, и когда вышла, Эксию уже выгружали из моего фургона. Я держала костюм поблизости, Кириос тоже.

Если кто-то нападет на нас в школе, там есть Стражи, но я хотела, чтобы костюмы были как можно ближе.

Я проверила состояние проекта, забираясь в Эксию, и закрыла нагрудную пластину.

— Я что-нибудь пропустила? — спросила я.

— Работа над Тиереном продвигается, — ответила Веда. — Большая часть основной рамы собрана.

Хорошо. Можно сразу приступать к делу.

Я оторвалась от крыши и взмыла в небо.

Мой взгляд зацепился за мерцание.

Или нет.

Оно тянулось от одной крыши к другой, удаляясь от средней школы Аркадии.

Я увеличила изображение мерцания.

— Я могу задержаться.

Эксия развернулась по моей команде и последовала за эффектом шейкера. Он протянулся через следующую улицу, когда я приблизилась. Она заметила меня и обернулась, подняв руку.

— Ньютайп, — поприветствовала она. Она что, меняет голос, делая его грубее? — Привет.

— Привет...

На ней был костюм, но не обычный. Он выглядел собранным на скорую руку. Хорошо собранным, но всё же на скорую руку. Совсем не профессионально.

Первой мыслью было — армейские излишки. Всё черное или в зеленом камуфляже. Брюки-карго и ботинки, разгрузка с кучей карманов и ремней поверх худи. На руках перчатки без пальцев, волосы спрятаны под капюшоном. Добавьте к этому бандану в стиле Мисс Ополчение, и видны были только глаза.

— Какая встреча, — сказала она.

— Встреча. Она пытается притвориться, что она — это не она? — А ты не должна быть в школе?

— Эм. А ты?

— Короткие дни.

— У меня тоже.

Всё еще?

— Ты... Ладно, — её голос дрогнул. — Я прекращаю. Это не работает.

— Не особо, — согласилась я.

Я проверила все камеры, чтобы убедиться, что нас никто не видит. Мой костюм мог привлечь внимание, но силу Мисси с уровня улицы заметить было труднее.

И я бы чувствовала себя виноватой, если бы не спросила. Мне и так этого хватало.

Я посадила Эксию и опустилась на одно колено. Выбравшись из костюма, я махнула Грину, чтобы он не садился рядом. Кто-то должен был следить за окрестными зданиями, на всякий случай.

Я повернулась к девочке и спросила:

— Что ты делаешь, Мисси?

Она вздохнула и стянула бандану с лица.

— Патрулирую, — она уселась на вентиляционный короб, тянувшийся вдоль крыши, и снова вздохнула. — Пытаюсь, во всяком случае. Неустрашимый не работает в середине дня, так что...

Никто из Протектората не увидит её бегающей по крышам.

— Пожалуйста, не говори никому, что видела меня, — взмолилась она. — Они и без тебя догадаются.

— И о чем же они догадаются? — спросила я.

Сначала она не ответила. Не то чтобы я хотела на неё настучать. После того, что позволили СКП и Протекторат, я не удивилась, узнав, что Виста взяла перерыв. Не удивило меня и то, что она соорудила собственный костюм и решила действовать в одиночку.

Мисс Ополчение как-то сказала о ней, что она не видит себя ни в чем другом.

— Это из-за того, что случилось? — спросила я.

— Нет, — ответила она. — Нет, но все подумают именно так, и поэтому ты не должна им говорить.

— Тогда в чем дело?

— Я просто хочу увидеть всё сама.

— Увидеть что?

Она кивнула в сторону края крыши, на город внизу.

— Это. Я хочу увидеть, как всё устроено на самом деле. Без того, чтобы меня водили за ручку. Без того, чтобы мне указывали, какие маршруты безопасны. Без того, чтобы говорили, что я слишком мала, чтобы понимать, что происходит.

Она нахмурилась.

— Я не знаю, что происходит. Мне никогда не давали возможности узнать.

Я вскинула бровь.

В этом был смысл. Своего рода. У меня самой было полно причин не вступать в Стражи, и постоянный контроль был одной из них. Стражей слишком опекали, чтобы они могли хоть что-то сделать.

Если только кто-то не позволит злодеям напасть на них.

Браво мне.

— Злодеев-то больше нет, — сказала Мисси. — Я не настолько глупа, чтобы соваться к Бакуде в одиночку.

— Ты хочешь ловить грабителей и мелких дилеров, выращивающих травку в шкафу?

— Разве сейчас жизнь не из этого состоит? — Она снова посмотрела на город. — Для людей, которые просто пытаются жить?

Полагаю, я не видела в этом особого смысла... И, черт возьми, я действительно его не видела. Но человеку, которого грабит под дулом пистолета торчок, трясущийся в ожидании дозы, будет не всё равно. Тому, кто хоронит родителя или ребенка, умершего от передозировки, будет не всё равно.

Люди — это единственное, что должно иметь значение.

— Ты хочешь этим заниматься? — спросила я. — Просто патрулировать и гоняться за мелкой преступностью?

Она пожала плечами. — Пока что да.

— Ты уходишь из Стражей?

— Не знаю, — большего я от неё не добилась, но по выражению её лица было видно, что она действительно не знает. — Я хочу сама понять, что значит быть героем. Сейчас. Остальное решу потом. Когда пойму, чего хочу.

Я вздохнула. — Я никому не скажу, кроме одного человека. Рамиус.

Мисси вздрогнула. — Но...

— Страж, уходящий в самоволку в новом костюме и под другим именем? Это деликатный вопрос. Очень деликатный. Она не может доверить это никому, кроме кого-то на самом верху.

А у СКП сейчас не было директора. Муррю говорила, что замену могут не найти еще несколько недель.

— Понимаешь? — спросила я.

— Эм, да.

— Я передам тебе телефон через Дину, — предложила я. — Она подкинет его в твой шкафчик в школе. Если попадешь в беду — и под бедой я имею в виду всё, что может отправить тебя в больницу, — звони Рамиус, а потом мне. Договорились?

— Да. Хорошо.

— По крайней мере, пара Харо смогут прийти на помощь, — я почувствовала себя лицемеркой. Кто я такая, чтобы решать, что кто-то не справляется? — Какое имя ты выберешь?

— Еще не решила, — она поднялась и снова повязала бандану на лицо. — Склоняюсь к варианту «Искажение».

Искажение?

— Почему именно это? — Неужели Мисси что-то вспомнила?

Она пожала плечами. — Потому что я искажаю пространство. Не очень креативно, знаю.

— Нормально. Я позабочусь о телефоне. И не попадай в больницу, пожалуйста. Не хочу чувствовать себя паршиво из-за того, что не пошла прямиком к Оружейнику или Мисс Ополчение.

— Не попаду. И спасибо, что не побежала к ним сразу, как увидела меня.

— Я понимаю. Я сама какое-то время пыталась решить, что значит быть героем.

Она повернулась ко мне.

— И что ты решила?

— Герой берет на себя ответственность, — сказала я, — и действует. И живет с последствиями.

С ней всё будет в порядке, пока что. Злодеев поблизости не было, а Дина не предсказывала появления Красных Рук, Адептов или Путешественников до атаки Бегемота. Пока что она может спокойно гоняться за уличной шпаной.

Раз кто-то этим занят, мне не придется.

Победа для неё, победа для меня... Черт, мне нужно перестать так думать.

Мисси тринадцать. Она не должна бегать без присмотра, даже если сама этого хочет. Если она попадет в засаду или её как-то выведут из строя, это будет на моей совести.

Я забралась обратно в Эксию и поручила одному Харо следовать за Мисси.

Если что-то случится, я буду знать.

Айша тоже могла бы помочь.

Мисси побежала, «растягивая» крышу до следующей и перепрыгивая.

Первым делом по пути на завод я позвонила Рамиус.

— Понимаю, — сказала она, выслушав объяснения. — Ты права. Это деликатно, но сомневаюсь, что оправдание «директора нет на месте» сработает, если что-то случится.

— Я всё контролирую, — ответила я. — За ней присматривает Харо, и я попрошу Проныру тоже поглядывать. С ней всё будет в порядке, а если нет — я вмешаюсь. Если её сейчас насильно затащить обратно и запретить, лучше не станет.

— Знаю, — Рамиус вздохнула. — Ты можешь убедить её использовать определенные маршруты?

— Возможно. А зачем?

— Потому что я могу проследить, чтобы поблизости были сотрудники Протектората, Стражи или агенты СКП. Не настолько близко, чтобы её увидеть, но достаточно, чтобы успеть на помощь, если что-то пойдет не так.

Я кивнула сама себе. — Это я устрою. Можно подбрасывать Мисси информацию о мелких преступлениях от Веды и сообщать Рамиус, что именно я ей сказала.

— Позволить Мисси делать то, что ей нужно, но с подстраховкой?

— Именно.

— Я могу это организовать. А что, если она решит уйти из Стражей?

— Технически это могут сделать только её родители, но в случае с Вистой это очень болезненная тема.

СКП уже принуждала Лабиринт быть Стражем. Скорее всего, они сделают то же самое с Мисси, если дойдет до крайности. Ну, по крайней мере, они будут друг у друга.

И, может быть, я смогу «переманить» Висту, когда ей исполнится восемнадцать или когда я убежу её родителей, что у меня ей будет лучше. Мощный шейкер всегда пригодится.

Стоит иметь это в виду.

СКП всё равно не будет моим другом вечно.

Я вернулась в мастерскую и сразу принялась за дело. Фонд оставил несколько сообщений: они нашли палладий, который мне нужен. Гелий достать будет несложно.

Решила, что сначала закончим раму. Мы сможем подвести к ней кабель питания из мастерской, чтобы всё протестировать. Запуск не-тинкертех холодного синтеза займет какое-то время. Придется освежить в памяти кое-что из того, что я когда-то учила, но давно не использовала.

Когда работаешь с GN-частицами, другие источники энергии начинают казаться какими-то примитивными.

Проблема была лишь в том, что я ничего не могла найти.

Буквально.

— Оранж! Куда ты спрятал мои инструменты?!

Маленькие предатели.

Нельзя трогать инструменты тинкера.

Я потеряла почти час, ожидая, пока Харо вернут всё из своих тайников. Только-только начала, когда по лестнице спустилась Кати.

— Тейлор?

— Что случилось? — спросила я, уже устанавливая электронику на место.

— Тейлор. Тебе нужно посмотреть новости.

Я замерла.

Я не спросила почему. Я и так знала.

Я нехотя отложила инструменты и направилась к дому. Папа уже включил телевизор, когда я вошла в гостиную. Ред и Пинк сидели рядом с ним.

На экране было мое лицо.

И лицо Софии.

Титры внизу гласили: «Жестокая кампания травли породила героя».

Лестно. * * * И мы почти у цели. Мой коварный план близок к завершению, и все костяшки домино почти выстроены в ряд. Всё идет по плану.

И это хорошо. Чувствую, некоторым очень хочется, чтобы начался экшен XD

В следующий раз: конец одного испытания и начало другого.

Хотя должна признать, эта глава мне не очень понравилась. В ней чего-то не хватает. Той неуловимой искры, которую я узнаю, когда вижу, но не могу описать. Слишком много подготовки. Почти все мои доминошки расставлены. В виде черновика это выглядело куда лучше, чем в тексте.

Пасхалка

В этой главе появляется Мириаллия Хау, персонаж из аниме «Gundam SEED».

Бета-ридинг: [TSFreedom](https://forums.spacebattles.com/members/386268/)