Шаг 6.11

Шаг 6.11

После крепкого ночного сна и некоторого самоанализа я выбираю вариант В. Будем играть по-честному и посмотрим, куда заведет кроличья нора.

Шаг 6.11

— Эй, Тейлор?

Я вздохнула, перебирая средства для волос и не находя ни одного нужного. Об этом я не подумала.

— Да? — отозвалась я.

Тень Шарлотты маячила по ту сторону занавески для душа.

— Я оставлю тебе полотенце, — сказала она. — И, эм, тебе стало хоть немного лучше?

Я вдохнула. — Нет.

— Хочешь поговорить об этом?

Хорошо, что Шарлотта — человек искренний. Иначе я бы приняла это за плохую шутку.

— Разговор с тобой не поможет, прости.

— Все в порядке. Просто ты кажешься очень сердитой.

— Я не сердита.

Стадию «сердита» я уже миновала. «Вне себя от ярости» — вот это было бы точнее.

Я закончила свой посредственный душ и вытерлась. Мать Шарлотты сделала мне одолжение и постирала одежду, которую Пинк привез мне из Мастерской. В спешке, желая оказаться где угодно, только не дома, прежде чем я… закричу или сделаю что-нибудь еще, я и забыла, насколько она была грязной.

Я вернулась в комнату Шарлотты.

— Тебе удалось поспать? — спросила она.

Я взглянула на свой телефон, лежащий на спальнике, который ее отец расстелил для меня.

— Вполне.

Я оделась.

Дом Берманов… уютный? На стенах куча семейных фотографий, поношенная мебель, и во всем месте чувствуется дух шестидесятых? Казалось, Берманы никогда ничего не выбрасывали. Не то чтобы они были барахольщиками, но стулья выглядели так, будто их кто-то склеивал заново или полностью заменял ножки. Стены перекрашивались в тот же цвет, а те же простыни латались вместо того, чтобы отправиться в утиль. Это не выглядело дешево. Скорее, придавало всему некий характер.

Это место казалось лучшим вариантом. Я не хотела навязываться Олкоттам, а Мастерская хоть и безопасна, но папа знал, как ее найти. Дешевый отель мог бы стать выходом, но не самым умным. В Астрее спать неудобно, я пробовала.

Одна спальня в конце коридора пустовала. Думаю, комната мальчика. Внутри много бейсбольных вещей.

Брат Шарлотты.

Как ни странно, это напоминание об их семье мне немного помогло. Напомнило о том, что мне нужно сделать, и как бы сильно это меня ни злило, это должно быть сделано.

Сначала дело.

Я спустилась вниз. Мать Шарлотты готовила завтрак, и я нахмурилась.

— Простите, что заявилась посреди ночи.

Мать Шарлотты подняла голову и натянуто улыбнулась. — Все в порядке. Иногда нам всем нужно личное пространство.

Я снова вдохнула. Я не могу на нее злиться.

— Голодна? — спросила женщина.

— Да, но я собираюсь, — я приспустила очки и потерла глаза, — пойти домой. И разобраться с отцом.

Шарлотта посмотрела на меня с тревогой. — Ты же не пойдешь пешком?

— Ей не стоит, — сказала ее мать. — Не сейчас.

— Я знаю дорогу, — отрезала я. И Харо следят за домом.

— Не упрямься. — Отец Шарлотты встал из-за стола и снял куртку с вешалки. — Я тебя подброшу. Постою рядом немного, а если захочешь, отвезу куда-нибудь еще, но пешком ты не пойдешь. — Он схватил ключи и… Ладно. Плевать.

У меня не было сил спорить по этому поводу. Нужно было приберечь их для кое-чего другого.

Я вытащила телефон, пока он заводил машину.

sys.t// >> Мне нужно быть занятой сегодня sys.t// >> Все готово?

sys.v// << Все 89 профилей подготовлены sys.v// << Выполнять?

sys.t// >> Да sys.t// >> Лафтер там?

sys.l// << Агась

sys.t// >> Загляну позже

Поездка не заняла много времени, потому что Берманы жили неподалеку.

— Однажды я знатно подпалил хвост своему старику, — сказал он, подъезжая к дорожке.

Я насупилась. — И дай угадаю, ты об этом жалеешь?

— Нет. Он это заслужил. Но мне жаль, что мы больше никогда не разговаривали. — Мистер Берман посмотрел на меня с суровым выражением лица. — Не сжигай мосты, которые не сможешь отстроить заново.

Я просто кивнула и вышла из машины.

Я и сама это понимала. Именно поэтому я и не пошла домой сразу. Думала, что накричу на него, соберу вещи и уйду жить в мастерскую. Может, я так и сделаю, но если и сделаю, то на гораздо более трезвую голову.

«Торговцы» были мертвы. «Империя» и БАКУ могут затаиться, как и договаривались, но они никогда не будут сидеть сложа руки. Они начнут вербовку, подбирая объедки. Мне нужно было опередить их, и у меня не было времени на жалость к себе, переделку планов или всю эту чепуху.

Я вошла в парадную дверь.

— Не сейчас, — огрызнулась я.

Папа сел обратно, а я поднялась наверх и снова приняла душ. Наполовину потому, что я не приводила волосы в порядок больше суток, наполовину потому, что мне нужно было дать всплеску эмоций утихнуть. Я оставалась там долго после того, как закончилась горячая вода, а затем не торопясь промывала и сушила волосы.

Когда я спустилась, Пинк готовил завтрак. Видимо, теперь это в порядке вещей. Я не особо присматривалась, что именно. Что-то с яйцами, пахло довольно вкусно.

Он ничего не сказал, и я тоже. Мне нужно было сначала разобраться в себе, потому что я не планировала переигрывать, сожалеть или зацикливаться на этом.

И это, пожалуй, самая паршивая часть.

— Ты ведь не понимаешь, каково мне, правда? — спросила я.

Папа вспотел. — Тейлор…

— Нет. Теперь моя очередь говорить. — Я прищурилась. — Джессика Ямада говорит, что честный разговор очень важен. — Прямо перед тем, как она все это прекратила; вероятно, с ее стороны это было верным решением. — Так что я буду говорить честно, и, в отличие от некоторых, я никого не заманиваю в это обманом. И чтобы ответить на твой вопрос: да, мы «поговорили». Мы конкретно обсуждали доверие.

Возможно, я запишусь на еще один прием просто для того, чтобы собрать портативный МРТ и проверить ее. Способность этой женщины заставлять тебя говорить — это ненормально.

Моя реакция на внезапную терапию не совпала с тем, что я ожидала. Думаю, сначала я была слишком шокирована и ошарашена. Мне потребовалось несколько минут, чтобы действительно отреагировать на эмоциональном уровне, и в этот момент я начала скорее разглагольствовать, чем говорить, и попытки Ямады успокоить меня не сработали. Я все равно наговорила гораздо больше, чем рассчитывала. Я вылетела из кабинета всего через двадцать, двадцать пять минут после того, как вошла.

Папа тоже может это проглотить, потому что она на самом деле казалась приличным терапевтом. Приятная в общении, но проницательная? Как будто кто-то взял Сплетницу и вытравил из нее всю самодовольную стервозность. Я могла бы получить от этого пользу, если бы она не была нежеланным подарком на день рождения под рождественской елкой.

Пинк пододвинул мне тарелку. Омлет с ветчиной и сыром. Пахло неплохо.

Папа приоткрыл рот: — Это было…

Я вонзила вилку в тарелку.

— Моя. Очередь. Это было паршиво, папа. Это было грязно. Очень, очень, блядь, грязно. Так не поступают. Тем более со мной. — Мой голос начал повышаться, но я заставила себя его понизить. — Сейчас я хочу слышать только ответы «да» или «нет». — Я направила на него вилку. — Вся эта затея была твоей идеей, верно?

Папа выглядел как человек, застрявший в океане без спасательного жилета. Не то чтобы я была счастлива, но я испытала от этого некоторое удовольствие. Плевать. Рациональная часть меня получит свое слово после того, как выскажется разгневанная.

— Да.

— Рамиус говорила тебе, что это плохая идея, не так ли?

— Да.

Я не верила, что Рамиус могла так феерично все испортить. Мое доверие — это, считай, ее должностная инструкция, и она слишком умна, чтобы так подставляться. Я понятия не имела, почему она согласилась на такую очевидно плохую идею, но намеревалась это выяснить. Позже. Когда немного остыну.

И снова черт бы его побрал за то, что заставил меня рационализировать, какие из личных отношений пытались меня поиметь, а какие просто плыли по течению.

Раз уж на этот вопрос ответили: — Пошел ты. Это было мерзко. Последний раз, когда я видела кого-то с приставкой «пси-» в должности, я была в больнице, после триггера, под психиатрическим наблюдением, убежденная, что сошла с ума, потому что получение суперсил — это ни хрена не пикник!

Я села обратно на стул и съела этот чертов омлет. Пинк пододвинул еще один папе, а затем прыгнул к раковине мыть посуду.

— И знаешь, что во всем этом самое паршивое, папа? — Мои костяшки побелели, когда я сжала вилку. — У меня здесь нет выбора.

Я глубоко вдохнула. И еще раз. Наверное, со стороны я выглядела сумасшедшей, чудесно.

— Я уже привыкла к этим американским горкам. Броктон-Бей не дает мне делать то, что я хочу. У всех остальных тоже есть планы, и их планы мешают моим. Мне приходится постоянно лавировать, адаптироваться, извлекать максимум из плохих ситуаций. Бить, когда открываются возможности. Ладно. Я могу выбирать, как мне справляться с психопатами-убийцами и обдолбанными технарями. Мой выбор.

— А здесь у меня нет выбора, потому что ты мне нужен. И я не о том, что мне нужен отец. Мне нужны Докеры. — Я видела, как это его задело. — Я строила свои планы вокруг Докеров. Это единственная группа во всем этом городе, в которую, я знаю, банды не запустили свои когти. Единственные, у кого, я знаю, есть принципы. Кому я могу доверить то, что не доверю больше никому.

— Глава отдела найма — важная позиция в этих отношениях, папа. Я не собираюсь стирать свои планы полугодовой давности и начинать все сначала. Я не собираюсь так сдаваться. Я должна заставить это, — я указала на него, а затем на себя, — работать, потому что я не могу иметь дело с тобой как Ньютайп и при этом быть в ярости на тебя как Тейлор, так что пошел ты дважды. Можешь с тем же успехом снова запереть меня в шкафчике. У меня нет выхода, и я надеюсь, ты это усвоишь. Я смогу пережить то, в каком я сейчас бешенстве, но я всегда буду помнить, что ты пытался сделать со мной вчера вечером, и это чувство обиды, это предательство? Оно никогда не исчезнет.

Я с грохотом положила вилку и выпила апельсиновый сок.

«Удовлетворение» — не то слово. Я все еще была в ярости. Часть меня хотела кричать, собрать сумку, хлопнуть дверью и никогда не возвращаться. Но, как я уже сказала, у меня не было этого выбора. Я встала на свой путь и не собиралась сворачивать. Не так…

— Хорошо.

Я замерла, глядя ему в глаза. — Повтори?

— Хорошо, — сказал он. — Обижайся на меня. Я не думал об этом с такой стороны, а может, вообще не думал. Я облажался. Прости, Тейлор. Но если мы собираемся выяснять отношения, давай выясним их до конца, потому что ты мне тоже не оставляешь выбора.

Я открыла рот, но он повторил мой жест, вонзив вилку в свою тарелку.

— Я в ужасе от того, что с тобой может случиться. И я в ужасе от того, что это случится потому, что я недостаточно старался. Может, в этот раз я переборщил и сделал только хуже. Но я буду делать то, что должен, потому что ты должна будешь похоронить меня. Рядом с Аннетт. Ты сделаешь это, и никак не наоборот. Я не буду сидеть здесь, в роли отца-наблюдателя, и ничего не делать.

Я свирепо посмотрела на него.

Он свирепо посмотрел на меня.

Чертовы гены семьи Эберт.

Я встала из-за стола и направилась к двери.

— Ты вернешься? — спросил папа.

— Позже.

Я все еще была вне себя, и мистер Берман был прав.

Если я и собиралась сжигать мосты, то лучше делать это на трезвую голову. Мне нужно было сохранить рабочие отношения с отцом ради моих целей, но это не значило, что я должна жить в его доме. Я приму решение, когда еще немного успокоюсь.

Я села в машину мистера Бермана и попросила отвезти меня в библиотеку. Оттуда я доберусь до мастерской.

Мне нужно было заняться делом.

sys.v// << Ты злишься на него? sys.v// << Или вместе с ним?

Я задумалась.

sys.t// >> Решу, когда буду меньше злиться

Я добралась до мастерской, и у меня оставалось совсем немного времени. Нельзя было терять ни минуты, и я была в том настроении, когда хочется полностью уйти в работу. Так что — полный вперед.

— Выведи профили, — сказала я, надевая маску. — Хочу просмотреть их перед встречей.

— Загружаю, — ответила Веда.

Лафтер вошла в комнату полураздетая и зевающая. Она замерла на полуслове и моргнула, глядя на меня.

— Э-э. Ты как? — спросила она.

— Не в порядке, — ответила я. — Я справлюсь.

— О-о-окей.

Как ни странно, кажется, мне не хватало именно Лафтер.

Она наверняка знала, что что-то случилось. Папа сказал, что позаботится о ней после всего, и хотя я ушла одна, он бы не бросил ее. К счастью, Лафтер хоть и могла подкалывать меня без устали, но умела чувствовать обстановку. Она никогда не выталкивала меня из зоны комфорта силой.

Она подошла и села на верстак, протирая заспанные глаза.

— Значит, Краниал все? — спросила она.

— Да.

— Хорошо. Паршиво она поступила.

Я кивнула. — Ты в порядке?

Она пожала плечами. — Переживу, — сказала она. — Кстати, Мелкая звонила. Ты не брала трубку.

Я проверила телефон и нахмурилась. Дина действительно звонила, а я, видимо, проигнорировала вызов. Я отправила ей сообщение с извинениями. Я не стала объяснять, что произошло, потому что не хотела об этом говорить, но и оставить ее без ответа не могла. Вернуть ее домой, ничего не выдав, оказалось не так уж сложно.

Она просто сказала, что мой папа не хотел везти ее домой, пока не прекратится стрельба. Ее родители, конечно, волновались, но это Броктон-Бей. Все, кто здесь жил, знали, как это бывает.

sys.t// >> Прости, что спрашиваю, но можешь ответить на вопрос?

sys.d// << Только на один

sys.t// >> Вчера вечером никто больше ничего не спрашивал?

sys.d// << Нет sys.d// << Обещаю

sys.t// >> Что будет в местных новостях Броктон-Бей на следующей неделе?

Дина выдала мне результаты, и я поблагодарила ее. То, что я увидела, мне понравилось. В городе было тихо. Банды во всех вариантах будущего, которые она видела, соблюдали мир. По крайней мере, в течение следующей недели. Если бы она увидела хоть один вариант, где это не так, я бы, возможно, передумала, но сегодня я хотела действовать строго определенным образом.

sys.t// >> Ты была в порядке sys.t// >> Со Сплетницей и Мраком

sys.d// << Сплетница не такая уж плохая sys.d// << Просто не знает, когда заткнуться

sys.t// >> Останемся при своих мнениях

sys.d// << Мрак передал спасибо sys.d// << За помощь его сестре sys.d// << Он сказал «хорошо», когда Велосити сообщил о смерти Краниал

Что ж, даже у злодеев могут быть принципы. Но вспоминая о Краниал…

Я вдохнула и сделала этот чертов звонок.

— То, что вы сделали, — это свинство, — сказала я.

— Это была моя идея, — ответила Рамиус.

Я закатила глаза. — Чушь собачья. Ты не настолько глупа. Папа уже во всем признался.

Рамиус вздохнула.

— Почему ты пытаешься взять вину на себя? — спросила я.

— Потому что он твой отец, — сказала она. — Он нужен тебе больше, чем я.

Уже поняла.

Я потерла переносицу.

— Я не хочу обсуждать это сейчас, — сказала я. — Сделаем это позже. Расскажи, что с детьми Краниал.

— Их все еще проверяют, — ответила Рамиус профессиональным тоном. — Для них это будет многодневный процесс. Возможно, дольше.

— Дракон еще здесь?

— Хочешь с ней поговорить?

Учитывая, что она была единственным взрослым в моей жизни, кому я хоть немного доверяла и кто не участвовал в этом дерьме против меня: — Да.

— Я передам ей, что ты ее ищешь.

— Спасибо, — сухо ответила я.

Я также попросила Веду отправить ей сообщение. Не знаю, почему я не сделала этого в первую очередь, ну да ладно.

Мне было бы гораздо проще сжечь мосты с Рамиус, но… Да. Это была не ее идея, и она бы точно попыталась броситься на амбразуру ради меня. В этом вся она. Паршиво, что мне легче представить примирение с моим куратором из СКП, чем с собственным отцом. Семья не должна так работать.

— Кто это? — спросила Лафтер, указывая за мою спину на фотографии на экранах.

— Торговцы, — ответила я.

Восемьдесят девять самых «чистых» Торговцев, которых смогла найти Веда.

У всех длинный список правонарушений. Хранение, умысел, сбыт. Но почти никакого насилия — это было обязательным условием. Несколько случаев нападения, побои. В основном связанные с пьяными драками в барах, типичная тупость. Никаких убийств. Никаких изнасилований. Никакого домашнего насилия. По крайней мере, из того, что мне известно. Мне нужно будет провести более тщательную проверку, прежде чем идти ва-банк. Я ожидала, что после этого отсеется половина, но ладно.

Вторая половина — это то, что мне нужно.

Мужчины с семьями, детьми, братьями и сестрами. Люди, у которых есть причина хотеть построить что-то получше. Все они пытались дистанцироваться от Торговцев. Многие из них не подвергались арестам больше года. Они серьезно относились к своему условно-досрочному освобождению. Некоторые посещали группы анонимных наркоманов или алкоголиков, а несколько человек участвовали в общественных работах сверх того, что требовал закон.

С этим я смогу работать.

Я пробежалась по новому мысленному списку дел, в основном по тому, что нужно сделать до того, как Левиафан или война банд выбьют дверь.

Разобраться с папой? В процессе.

Разобраться с Рамиус? Постараюсь это пережить. Со временем.

Разобраться со своими травмами? Не сейчас, я лишь самую малость обижена.

Полная система брони? В разработке.

Королева Гандам? В планах.

Нанять бывших зэков для общего дела? Приступим.

Если предсказания Дины верны, Левиафан не нападет на следующей неделе. Это попало бы в местные газеты. Я уже проверила и подтвердила, что Дина не видит Губителей своей силой. Она будет слепа во время любого боя и не сможет помочь мне подготовиться заранее, но узнать о факте сражения постфактум?

Это ей может быть под силу.

Можно было бы предупредить СКП, когда Дина начнет что-то видеть. Мы могли бы сузить круг целей и подготовить лучший ответ. А пока мне нужно было действовать, и не только потому, что время поджимало.

Работать лучше, чем вариться в собственной злости.

— Хочешь сегодня отдохнуть? — спросила я.

Лафтер махнула рукой. — Не, я в норме. Даже чувствую какую-то бодрость.

— Иди на завод. Я буду там через тридцать минут. Все должно быть в порядке, но мало ли что.

— Поняла. — Она вразвалочку вышла из мастерской, а я ненадолго присела.

Забавно, как работает праведный гнев. Он доходит до точки, когда ты так устаешь злиться на что-то одно, что начинаешь хотеть позлиться на что-то другое. Как ни странно, моя злость на одного определенного идиота улетучилась слишком легко на фоне монументального провала папы.

Я выбрала несколько имен из файлов на потом и встала.

Пора расставить точки над «i».

Я миновала немаркированный автомобиль СКП, следящий за их зданием, зайдя через заднюю дверь. Я постучала и стала ждать прямо перед глазком. Когда никто не ответил — за дверью слышался шепот — я постучала снова.

Мисс Медина открыла дверь, уставившись на меня.

— Чем могу помочь? — спросила она.

— Мне нужно поговорить с Тревором.

Женщина прищурилась. — Я бы предпочла, чтобы ты этого не делала.

— А ему нужно это понять. — Черт бы тебя побрал, папа. Я понимала выражение ее лица. Понимала гораздо лучше, чем мне хотелось бы. — Это не из-за драки. Это ради того, чтобы он остался жив. — Тревор вышел из глубины квартиры, глядя на меня со смесью гнева и стыда.

Полагаю, ему тоже не понравилось, как закончился наш разговор, и в то же время он не чувствовал себя неправым. Как и я.

Он сам сделал шаг вперед, спрашивая: — Что такое?

— Бери куртку, — сказала я. — Или костюм. Без разницы. Я хочу, чтобы ты кое-что увидел. — Я посмотрела на его мать. — Вы тоже можете пойти, если хотите. Это не опасно.

Я развернулась и пошла по коридору. Захотят — пойдут, нет — останутся. В любом случае, я сделала, что могла.

К счастью, они последовали за мной. Думаю, больше потому, что Тревор сам этого хотел, а мать не желала отпускать его со мной одного.

Я чувствовала себя немного эгоистично, делая это, но это было необходимо. Если ничего другого, Тревор подчеркнул один мой определенный недостаток.

Люди не знали, к чему я стремлюсь. Я им не говорила и ничем не делилась. Я строила свои планы за кулисами, чтобы скрыть их от банд, и в какой-то момент привыкла так делать. Но так нельзя. Рано или поздно все должно выйти наружу — будь то факт, что родители иногда принимают дерьмовые решения, или то, что подростки — упрямые засранцы.

Что до меня? Мне нужно было выйти из тени. Никаких больше Торговцев, хватит валять дурака.

Сейчас или никогда.

Я привела Тревора и его мать к заводу. Машина СКП следовала за нами, как и ребята, которых банды расставили вокруг его дома, чтобы следить за ним. Харо спикировали вниз и встали перед ними. Нужно было дать понять, что я знаю об их присутствии, чтобы ни у кого не возникло глупых идей позже.

Докеры отлично привели место в порядок. Оно выглядело чистым и новым, со свежими окнами и краской, и заново отстроенной стеной с одной стороны. Мне все еще нужно было вырыть подвал, и для этого мне понадобятся Докеры, но я не могла сейчас говорить об этом с папой. Может быть, утром.

Я отвела их обоих в пустующее офисное помещение, из которого открывался вид на складской цех.

— Ждите здесь, — сказала я. — Снизу вас никто не увидит, даже я. Уходите, если захотите, или оставайтесь и смотрите.

Тревор прищурился.

— Смотреть на что? — спросил он.

Я повернулась к двери. — На то, кто я такая.

Я спустилась по лестнице и встала посреди цеха.

Я оставила свет в дальней половине здания выключенным, погрузив ее в тень.

Я уже знала, как хочу обустроить пространство. Спланировала все до мелочей. Конвейерная линия здесь и там, сборка вдоль дальней стены, программирование в конце и контроль качества. Мне придется самой обучать почти всех рабочих. Ни у кого из них не будет нужного мне опыта, но это Броктон-Бей. Веда поможет, и, возможно, Тревор тоже, если он этого захочет.

Его выбор.

Я очень за то, чтобы люди понимали свои возможности.

Грин выкатился из электрощитовой, и Веда сказала: — Они ждут.

— Сколько? — спросила я.

— Откликнулись шестьдесят семь из опрошенных.

Уже минус двадцать.

Я оглянулась на темный конец склада. — Все готово?

— Да.

— Впускай их, — сказала я.

Я скрестила руки на груди и расправила плечи. Дверь слева открылась, и первый мужчина заглянул внутрь. Увидев меня, он замер, и я сказала: — Вы не арестованы. Это дружеская беседа. Уходите, если хотите. Никто не будет вас преследовать.

Некоторые уйдут, но я не смотрела, сколько именно. Я не считала входящих. Я видела достаточно.

По большей части они выглядели как Торговцы. Куча татуировок, немало тощих фигур. Некоторые выбивались из образа. Один был в клетчатой рубашке и приличных брюках, с крестом на шее. Нашел Бога, полагаю. Другой — в подтяжках и рабочих перчатках. Строитель? Это может пригодиться. Некоторые выглядели как обычные парни с улицы, а не стереотипные Торговцы. Ни у кого из них, кажется, не не хватало пальцев, так что вчера от Стратоса им не досталось.

Мужчины перешептывались, кто-то указывал пальцем, кто-то огрызался. Двое ушли сразу после входа, оставив дверь открытой.

Остальные остались. Несколько человек вышли вперед — де-факто лидеры, как я догадалась. Парень с крестом был среди них, и еще толстяк с лысиной.

— Привет, — сказала я.

— Чего тебе надо? — спросил лысый.

Я заставила себя улыбнуться.

— Как насчет работы?

Это вызвало удивленные взгляды.

— Работы? — спросил парень с крестом. — Какой еще работы?

— Такой, где вы работаете с девяти до пяти за зарплату выше минимальной, получаете медицинскую и стоматологическую страховку, платите налоги и чувствуете себя достойными людьми в конце дня.

— Ты издеваешься над нами, — сказал кто-то.

Я выдержала паузу.

— Скидмарка больше нет. Визгунья, Вертушка и Мякиш арестованы. Крушение скрылся. Все кончено. Протекторат, Новая Волна и я вчера ночью разгромили то, что осталось. Торговцы мертвы.

Некоторые выглядели немного растерянными, что вполне объяснимо. Однако никто не стал со мной спорить.

— Довольно скоро БАКУ и Империя начнут наступление. Они начнут вербовку. Тем из вас, у кого темная кожа, там будут не рады. — Я посмотрела на толстого лысого мужчину. — А тем, кто азиатского происхождения, скажут: либо вступай, либо убирайся. — Я взглянула на парня с крестом. — И я уверена, что я не единственный белый человек здесь, которого воротит от нацистов. — Я кивнула парню в комбинезоне.

— Так что у всех вас есть выбор, и я предлагаю свой вариант.

Грин вытянул манипулятор, держа лист бумаги.

— Я не дам этому городу погибнуть, но я не смогу остановить это, если буду отталкивать вас и таких, как вы. Банды правили Броктон-Бей так долго, что даже порядочных людей затянуло в грязь. Я знаю парня, который так отчаянно искал работу, что в итоге примкнул к Уберу и Литу. — Интересно, что стало с Гэри. — Я могу продолжать избивать вас под началом ваших новых работодателей или подбирать вас после того, как ваши новые угнетатели вас изобьют, а могу сделать что-то более продуктивное.

Я взяла бумагу у Грина и подняла ее.

— Я строю завод, прямо здесь. Он будет производить роботов, таких как Грин, — я кивнула в его сторону, пока он кружился, — и я буду продавать их больницам, клиникам, домам престарелых. Везде, где людям нужна помощь и не хватает рук. Я уже наняла Докеров, но их недостаточно, и для работы этого места потребуется несколько сотен человек.

Докеры, конечно, могли нанять больше людей, но это не решало проблему. Броктон-Бей нуждался в экономике, которая была бы легальной. Настоящая работа для тех, кто ее хочет. Альтернатива преступности. И мне нужно было, чтобы Докеры оставались свободными от банд. Некоторые из парней передо мной могут сорваться, предать оказанное доверие.

Мне нужны Докеры.

И мне нужны были эти ребята.

Они просто снова станут преступниками, когда БАКУ и Империя начнут давить. Или трупами. Или мертвыми преступниками.

Я протянула бумагу мужчинам, и Нэви с Пинком вылетели из теней позади меня с целой коробкой таких же листов. Ред и Перпл покатились по полу, таща за собой складной стол. Это выглядело нелепо, но в этом и был смысл.

Милые роботы располагают к себе.

— Запишите свое имя, адрес и номер телефона, распишитесь внизу. Если у вас есть инспектор по УДО, запишите и его имя с номером. Я позвоню им и все улажу.

Я положила бумагу на стол, а Пинк запрыгнул на него и разложил ручки.

— У многих из вас есть семьи. Некоторые из вас, я думаю, пытаются начать жизнь с чистого листа. Вы дистанцировались от Торговцев, соблюдали условия освобождения, программы реабилитации. Хорошо. С этим я могу работать.

Я развернулась на каблуках и пошла прочь. Лафтер помахала из своего укрытия за углом, с лучевой саблей в руке. Я держала спину прямо и смотрела вперед, но наблюдала за мужчинами через Харо.

— А когда Империя и БАКУ выбьют наши двери, потому что мы работаем на тебя? — спросил лысый.

Я остановилась, но не обернулась.

Потому что мы работаем на тебя — сказано так, будто он уже это принял.

— Я не могу быть везде одновременно, — сказала я. — Я не могу обещать, что вы будете в безопасности всегда. Это все еще Броктон-Бей. Но я могу сказать, что сделаю все, что в моих силах. Любой, кто выбьет вашу дверь, найдет меня у своей. Любой, кто пострадает на работе или вне ее, получит мою поддержку. Если случится худшее… я добьюсь справедливости.

sys.t// >> Сейчас

Помещение впереди меня озарилось яркой вспышкой, голова Астреи поднялась, и волны зеленого света покатились по полу.

Я встретилась взглядом со своим доспехом.

Слишком многое поставлено на карту.

— Мир изменится, — сказала я. — Я заставлю его измениться.

Покончив с театральностью, я продолжила путь. Мужчины еще постояли какое-то время. Кто-то начал перешептываться. Еще несколько человек вышли. Разочаровывающе. Я произнесла лучшую речь, на которую была способна, но я планировала сделать это через год, и никак не ожидала, что прошлая ночь окажется такой тяжелой.

Но в этом и заключается выбор.

Позволить всему идти своим чередом и упустить шанс, или ковать железо, пока горячо, и донести свою мысль.

Парень с крестом шагнул вперед первым. Пинк протянул ему ручку, и он взял ее. Он заполнил бумаги, и Перпл забрал у него форму.

— Спасибо, — сказала Веда. — С вами свяжутся до конца недели.

Лысый последовал его примеру, и это, казалось, прорвало плотину неуверенности. Остальные потянулись следом, образуя неровную очередь. Харо справились с небольшим первоначальным наплывом и организовали процесс.

Я вернулась наверх.

Тревор и его мама наблюдали за происходящим.

— Хочешь работу? — спросила я.

Тревор обернулся и нахмурился.

— Я не имею в виду работу героя, — сказала я. Я кивнула на пустой цех. — Этому месту понадобится технарь. Я не смогу быть здесь постоянно, поддерживая все в рабочем состоянии. Ты сможешь закончить школу, иметь собственное пространство для работы над своими технологиями, пойти своим путем, когда будешь готов. Как минимум, это занятие на то время, пока ты не решишь, чего хочешь.

Я посмотрела ему в глаза.

— Выбор паршивый. Это не то, чего ты хочешь. Я понимаю. Я сталкиваюсь с этим постоянно. Тебе нужно либо вступить в команду, если ты собираешься быть героем, либо осторожно основать свою. Если не хочешь быть героем — дай понять, что ты не представляешь угрозы. В конце концов, никто не трогает Парфянку, потому что она того не стоит. Она занимается своим делом, шьет платья и развлекает детей. Она не работает ни с героями, ни со злодеями, и это обеспечивает безопасность ей и ее семье.

— Здесь ты, вероятно, будешь в меньшей безопасности, чем в других местах, но здесь, по крайней мере, я и мои люди будем готовы вышвырнуть любого, кто попытается тебя тронуть. Так что это твой выбор, Тревор, но тебе нужно выбрать.

Я махнула им рукой и направилась к выходу.

— Я думал, ты будешь на меня злиться, — сказал Тревор.

К его счастью, кое-кто поступил гораздо хуже и принял на себя весь мой гнев. Это оставило место рациональности в решении вопроса с Тревором.

— Я знаю, каково это — смотреть вокруг и знать, что мир неправильный. Но мир создается людьми, которые что-то делают. Такими людьми, как те бывшие торчки и бандиты внизу, которые пытаются стать лучше. Если тебе не нравится то, что ты видишь вокруг, сделай что-нибудь с этим. Ты не можешь просто бродить бесцельно.

Я открыла дверь.

— Твои слова о том, что я несу чушь, — это, пожалуй, первый настоящий выбор, который ты сделал с тех пор, как надел маску.

Я позволила двери закрыться за собой.

Полагаю, я все же чувствовала горечь. Когда тебя называют задирой — это бред, особенно со стороны того, кто привык стоять и смотреть. Но папа действительно облажался сильнее всех, кого я знала за последнее время. Любая горечь тонула в этом.

Я прошла вдоль забора вокруг здания, встретившись взглядом с тремя парнями из Империи, двумя из БАКУ и небольшой группой Торговцев, спорящих на противоположном углу. Машина СКП оставалась припаркованной чуть дальше по дороге, люди внутри висели на телефонах.

Хорошо.

Полный зал зрителей.

Я подошла к главным воротам. На мгновение я замерла, оценивая свои варианты. Я делала это уже дважды за ночь, но хотела убедиться, что гнев не играет слишком большую роль в моем выборе. Я очень жалела, что у меня не было времени выстроить нормальную защиту, но… Любой, кто нападет на меня сейчас, нарушит тот хрупкий мир, о котором мы договорились вчера. Это сделает их мишенью для всех, а Эйдолон уже появился в городе и продемонстрировал готовность приводить угрозы в исполнение. Если БАКУ нападет на меня сейчас, я смогу нанести ответный удар, и Империя тоже ударит по ним. И наоборот.

Это не продлится долго, но если я использую следующую неделю или две, чтобы как можно больше мастерить, а все остальные будут придерживаться разумного выбора, это сработает.

А капля бравады может сойти за абсолютную уверенность.

Я потянулась к брезенту, закрывающему вывеску, и дернула.

Парни хорошо над ней поработали. Четкие золотые и синие линии, нимб, выделяющийся на фоне остальной эмблемы, и буквы — крупные и заметные для всех.

Селестиал Биинг.

Я отбросила брезент и вернулась за ограду. Ворота закрылись за мной, Оранж выскочил в будке охраны и начал наблюдать за улицей.

— Классная кепка, — сказала я.

— Спасибо, спасибо! — Он поправил свою полицейскую фуражку и возобновил вахту.

Нет смысла пытаться выяснить, где он ее взял. Я не знаю, где Харо находят вещи.

Я пошла обратно к заводу.

Это было слишком важно. Я не могла все сжечь. Я не могла вернуться назад. Я отказывалась. Так что пока я помирюсь с папой и буду идти к прощению… когда-нибудь. Пусть старик еще немного попотеет, он это заслужил.

А пока лучше иметь что-то, на чем можно сосредоточиться.

Одна банда готова.

Осталось две. * * * Разное

Спойлер

Не совсем тот конец арки, который я планировал, но я могу с этим работать.

Очевидно, мой первоначальный план — отнестись к инциденту с Ямадой легко и непринужденно — не понравился слишком многим людям, чтобы я мог спокойно продолжать в том же духе. Вместо того чтобы делать жесткий реткон или переть напролом, ничего не меняя, я выбрал третий вариант.

Мы будем играть в это по-честному.

Мне лично нравится, как этот путь подчеркивает сходство между Тейлор и Дэнни, даже когда конфликт разделяет их; они оба невероятно упрямы, и отказ Тейлор быть сторонним наблюдателем, очевидно, передался ее отцу. Это также любопытным образом привело к параллелям между Тейлор и Краниал (делать вещи, которые им совсем не хочется, потому что ставки слишком высоки).

Я давно хотел вывести Дэнни из роли «отца-наблюдателя», и хотя я надеялся сохранить динамику Дэнни и Тейлор менее мрачной, чем во многих фанфиках, думаю, я просто столкнулся с тем, что «таков характер Дэнни». Если не сейчас, то рано или поздно он проявил бы себя как плохой родитель, так что ладно, Дэнни. Пусть этот шар катится!

В это обновление я включил пересмотр тона концовки 6.10, чтобы она больше соответствовала тому, к чему мы пришли в 6.11. Никаких серьезных изменений в содержании. Я добавил фрагмент, где Тейлор замечает, что Рамиус явно неохотно говорит о «дебрифинге». Тейлор и Рамиус нужно будет обсудить свои отношения, возможно, в интерлюдии?