Сторона LR
В этот раз мне выпало проделать дыру в Лувре!
Сторона LR.L
Лиза запрокинула голову и уставилась в потолок.
Маска лежала на журнальном столике между ней и телевизором.
Маска была по-настоящему дурацкой. Громоздкой и совершенно вычурной. Не говоря уже о том, что металлической. В солнечный день этот шлем с таким же успехом мог бы быть неоновой вывеской с надписью «стреляйте в меня».
Лиза полагала, что Графиня собрала эту штуку в спешке, но это не объясняло, почему она до сих пор её не выбросила. Может быть, потому, что её соратники по Котлу никогда бы не ожидали от неё использования такой маски? Она не совсем вписывалась в образ парачеловека, столь же компетентного, как Контесса.
Того самого парачеловека, который может просто взять и исчезнуть с лица Земли, когда ей заблагорассудится, оставив всех остальных разгребать чертовы последствия.
— Что-то не так?
— Нет. — Лиза подняла голову. Окинув взглядом маску, она снова переключила внимание на экраны телевизоров, расставленные по комнате. — Просто даю глазам отдохнуть.
— Понимаю.
Для кого-то с таким монотонным голосом Веда умела довольно неплохо выражать эмоции.
Она говорила через Оранжа. Харо сидел на стуле неподалеку, играя с комиксом или чем-то подобным, пока Веда использовала его глаза и голос. Где находился аватар ИИ, Лиза не была уверена. Без сомнения, помогала Ньютайп с любой её следующей
гениальной
идеей.
Угрожать всему миру, чтобы положить конец междоусобному насилию между паралюдьми и обычными людьми, иначе она покончит с этим за них. Нет, поправка. «Они» покончат с этим за них. Потому что, конечно, Ньютайп втянула всех в эту безумную схему.
Не то чтобы она была лучше, следуя за ней, но всё же.
— Что ты видишь? — спросила Лиза.
— Это была фигура речи, — ответила Веда. — И ты это знаешь.
— Ты очень усложняешь светскую беседу.
— Сегодня приятная погода.
— Это всё из-за того, что я несколько раз заставила Ньютайп понервничать, да?
— Тебе виднее.
— Думаю, это из-за того, что я несколько раз заставила Ньютайп понервничать. Ты же знаешь, Харо уже отошли от этого.
— Они очень зрелые для своего программного обеспечения.
— Более зрелые, чем ты?
— Ты можешь быть очень неприятной, когда тебя запирают в комнате на сорок девять часов.
— Как и ты… Фигурально выражаясь.
Тишина затянулась. На экранах вокруг них открывался почти панорамный вид на Париж. Она была уверена, что у отеля будут претензии, когда они уедут, но сейчас это было неважно. Большая часть мебели в комнате была сдвинута в одну сторону, за исключением двухместного дивана и журнального столика.
Она оставила кровать доступной и подальше от окна. Снайперы портят всё веселье. У неё был такой отличный вид на место проведения из её номера.
«Лорд» Джибриль казался тем типом придурка, который устроит крупное международное мероприятие в Лувре, из всех возможных мест. Имело смысл. Это было артистично и обеспечивало много охраны. Много охраны, которую легко мог изучить целеустремленный интриган.
— Не знала, что ИИ может страдать от скуки, — поддразнила Лиза.
— Я редко трачу так много времени на одну задачу, — ответила Веда. — И не всё сразу.
— Слежки утомляют.
— Мне не нужны еда, вода или сон, и я очень устала наблюдать, как все приходят и уходят из одного и того же десятка мест.
Что ж, по крайней мере, они больше не стреляли друг в друга. Это был прогресс. — Разве ты не подключила к этому кучу ИИ-детишек Дракона?
— Риббонс, Хиллинг и Бринг в настоящее время отслеживают камеры дорожного движения и наблюдение в некоторых альтернативных местах, а также выполняют ряд подзадач, для которых они уникально специализированы.
— Что-нибудь есть?
— На самом деле, довольно много.
— Просто не то, о чем мне нужно беспокоиться? — приняла Лиза.
— Я разберусь с ними. Твоя задача, как я её понимаю, — общая картина.
Да, потому что она была слишком добросердечной и честной для своего же блага.
— Ну, я добиваюсь прогресса. — Лиза потянулась мимо маски и повернула свой ноутбук — один из них — к Оранжу. — Эта женщина — парачеловек. Я не знаю, какова её сила, но она ходит вокруг и наблюдает за каждым охранником и камерой с такой нервозностью, которая говорит о том, что от этого зависит чья-то жизнь.
— Селена дю'Чак, — произнес роботизированный монотонный голос.
— Спасибо, Риббонс, — сказала Веда.
— Здорово, — отметила Лиза.
— Программа Риббонс немного быстрее идентифицирует людей, чем я, хотя она не может развить такой же уровень информации вокруг них. Дай мне несколько минут. Я посмотрю, что смогу найти.
Лиза кивнула. — Можем ли мы узнать, что Предчувствие, Свидетель и Прогноз думают о ней?
— Пересылаю.
Было довольно круто управлять собственным аналитическим центром, хотя сказать, что она им управляла, было бы преувеличением. Веда управляла им во многих отношениях. Лиза просто задавала направление.
— Я заметила довольно много паралюдей, — сообщила Веда.
— Большинство из них просто затаились, — ответила Лиза. — Нам не о чем беспокоиться. Есть много паралюдей, которые всю жизнь хранили это в секрете. Может быть, даже несколько таких, которые даже не осознают этого.
— Кто?
— Найди женщину в безвкусном фиолетовом платье с подсолнухом в волосах. Она какой-то странник. Хочешь верь, хочешь нет, но она действительно не знает. Эффект её силы очень тонкий.
— Любопытно.
— Такое случается чаще, чем ты думаешь. Особенно в Европе. Здесь гораздо больше стигмы. Голубой Космос добился здесь гораздо большего успеха, чем в Штатах. — Лиза склонила голову. Она сопротивлялась желанию высвободить свою силу, она и так была на пределе. — Стоит ли мне понимать, что эти другие вещи, которые меня не касаются, могут вовлекать игрока, отличного от Голубого Космоса?
— Возможно, — ответила Веда.
Лиза могла бы отпустить колкость о том, что они на одной стороне, но и так было нормально. Ей не нужно было больше информации, чем это. Знание только того, что ей нужно знать, облегчало задачу избежать попадания в кроличьи норы.
— Есть ещё вот этот. — Лиза повернулась к другому ноутбуку. — Он не напуган. Он в ярости. Я почти уверена, что он здесь тоже сам по себе. Он знает некоторых охранников. Один из них, должно быть, впустил его через черный ход, потому что он никогда не входил ни через один из публичных входов.
— Генрих Бурк, — идентифицировал Риббонс.
— Бурк. — Потребовалось много усилий, чтобы не открыть шлюзы своей силы. У неё уже была легкая головная боль. — Я где-то уже слышала это имя.
— Передаю результаты сейчас.
Лиза развернулась на своем месте и наклонилась к третьему ноутбуку.
Поток информации хлынул от всех мыслителей на связи. Информация Предчувствия была расплывчатой, но она начинала замечать в ней закономерность. Свидетель мог вытащить из воздуха самые разные захватывающие детали. Прогноз становилась действительно хороша в рисовании.
Лиза просмотрела всё это по кусочкам.
— Я определенно узнаю имя Бурк. — Нападение на здание немецкого парламента. Он был связан с этим через своего отца. Предсказание Предчувствия по поводу него не было обнадеживающим. — У нас есть злоумышленник…
Дверь открылась, и Лиза вытянула шею, когда Мари вошла внутрь. Она была одета в простой серый брючный костюм, который, честно говоря, выглядел очаровательно на ком-то её размера. Пистолет, спрятанный в её куртке, был менее очаровательным.
Она поставила пластиковую бутылку на колени Лизе. — Вода.
— Спасибо. — Лиза начала отвинчивать крышку и вернулась к данным. — Что насчет нашего объекта интереса?
— Ты права. — Мари обошла диван и опустилась на сиденье. — Она очень обеспокоена, но не за себя.
Лиза была рада, что это подтвердилось. Мари нужно было указать на женщину, а затем действительно найти её, чтобы подобраться достаточно близко. Что бы Краниал ни делала с этими детьми, это было ужасно, но у этого были свои побочные эффекты.
Лиза просмотрела всё это и на мгновение высвободила свою силу.
— Шантаж, — решила она. — Веда?
— Работаю.
Полная уверенность. Зачем рисковать, используя парачеловека, который сочувствует тяжелому положению неравенства и достаточно ненавидит себя, чтобы пойти с тобой? Прибереги этих ребят для тех случаев, когда они тебе понадобятся. Если хочешь пожертвовать пешкой, отправь кого-то отчаявшегося и настолько напуганного за кого-то или что-то другое, что они рискнут выстрелить в подростка. Не то чтобы ты ожидал, что они преуспеют. Тебе просто нужно, чтобы они попытались там, где все смотрят.
— И наш блестящий план, — подумала Лиза вслух, — позволить пуле Джибриля пролететь мимо и надеяться.
— Она не хочет никому причинить вреда, — отметила Мари.
Лиза замолчала. Она получила страх и нервозность, но они не были чем-то необычным для неопытного убийцы. К черту её силу. — Ты уверена в этом?
— Настолько, насколько мы можем быть уверены.
— Г-жа дю'Чак — мать-одиночка, — сообщила Веда. — Последнее появление её сына в любых социальных сетях было в начале этой недели.
— Его активность просто упала?
— На сто процентов с понедельника.
— Значит, кто-то похитил её сына и заставляет её использовать свою силу, чтобы выстрелить в Релену.
— Согласна. — Оранж поднялся на стуле. — Я предупреждаю Тейлор.
— Они могут убить ребенка, — предупредила Лиза. — Даже если мамочка сделает всё, как велено.
— Именно об этом я её и предупреждаю.
— Дайте нам местоположение, — предложила Мари.
Лиза и Оранж повернулись, глядя на неё.
— Мы здесь лишние для плана, — объяснила Мари. — Мы спасем мальчика и арестуем того, кто его удерживает.
— Стелла не против? — спросила Лиза.
Мари подождала мгновение, а затем кивнула.
Странные, чертовски сумасшедшие дети. — У нас и так мало паралюдей, — возразила Лиза. — И будет полезно, если мудаки мира будут гадать, кто эти дети в черном.
— Один момент.
Лиза выругалась себе под нос. У них не было на это времени. Иногда вещи должны происходить в моменте. Дерьмо двигалось слишком быстро, чтобы всегда согласовывать это по цепочке.
Её глаза быстро сканировали экраны, просматривая множество различных камер наблюдения, пока она не заметила…
Встав с дивана, она махнула Мари рукой. Платиноволосая девушка кивнула и повернулась.
— Дверь, пожалуйста, убежище восемь.
Эти дети были чертовски пугающими.
— Сплетница, — предупредила Веда. Оранж спрыгнул со стула и последовал за ней. — Не надо…
— Ньютайп не собирается рисковать жизнью ребенка, и мы обе это знаем. Держи её сосредоточенной на своей работе. Стелла и дети-коммандос спасут заложника.
— Что ты делаешь?
— Предупреждаю идиота и говорю убийце сделать свой лучший выстрел.
Вопреки всякому здравому смыслу.
Она вышла из комнаты, когда Мари прошла через портал. Вытащив кепку из кармана, Лиза пропустила волосы через заднюю часть и натянула её. Она уже запомнила планировку всего Лувра и приготовления к конференции.
Она остановилась и развернулась.
Заглянув обратно в комнату: — Как зовут сына?
Оранж уставился на неё. — Седрик, Седрик.
Седрик. — Поняла.
Она спустилась на лифте в вестибюль отеля, показала свой пропуск охранникам на выходе и перешла улицу.
Лувр был гораздо большим, чем просто причудливая стеклянная пирамида. Он примыкал к Сене и представлял собой чертов особняк и подвал с садами, территорией и десятками экспонатов. Место было также модернизировано с помощью созданной тинкерами охраны, поскольку умные преступники мира не надевали трико и не дрались за углы улиц. Они планировали ограбления произведений искусства, как в сиквеле «Одиннадцати друзей Оушена».
Потому что у них были мозги.
Чтобы попасть в Лувр на данный момент, нужно было снова показать свой бейдж, пройти обыск три раза и позволить двум разным мыслителям осмотреть её. Со всей той пользой, которую это принесет на данный момент. В конце концов, они впустили убийцу и наркоманку мести. Один из них, вероятно, был на подхвате, что, должно быть, имело к этому какое-то отношение.
— Ты снова покинула свой пост.
Лиза не обернулась на звук голоса. Она уже начала привыкать к тому, что люди подкрадываются к ней. Подтянутый парень с растрепанными каштановыми волосами и решительными глазами имел обыкновение делать это часто.
— Держись ближе к Релене, — прошептала она. — Но не слишком близко. Мне нужно кое с чем разобраться.
Хииро нахмурился рядом с ней, а затем исчез, отойдя в сторону, чтобы пропустить небольшую группу между ними.
Забавно, что люди могли проворачивать такое дерьмо до появления суперспособностей.
Но у него это получалось. Он, может, и не парачеловек, но никто не выживал в тени Графини, не будучи в чем-то хорошим. Самопровозглашенный телохранитель и парень Релены мог, по крайней мере, справиться с этой ситуацией достаточно хорошо.
Лиза продолжила путь к дворцу, через двери, вверх по лестнице, где ей снова пришлось показать свой бейдж. ЕС выделил часть восточных крыльев со сводчатыми залами для самодовольного выступления Джибриля.
Гостей и VIP-персон размещали на втором этаже.
Как и подростков-знаменитостей, выступающих с речами, которые технически не имели права выступать, но планировали это сделать. Лиза вошла в ярусную галерею, нависающую над нижним этажом. Она огляделась, глядя мимо всех съемочных групп и камер. И охранников.
Ньютайп устроит веселую жизнь идиотам, которые не воспринимали её всерьез в этом вопросе.
Скользнув на место прямо за темноволосой женщиной, которая едва могла скрыть свою нервозность, Лиза прошептала: — С Седриком всё будет хорошо. Стреляй.
Она напряглась, но к тому времени, как она обернулась, Лиза уже отступила на другую сторону и уходила. Она заметила свою вторую цель, стоящую сзади у второго набора дверей в галерею. Он заметил её, когда она приблизилась, что было не идеально.
Ему она прошептала: — Не будь идиотом.
Она открыла пробку своей силы всего на секунду.
Слишком в ярости для рационального мышления.
Она действительно жалела, что не осознала, что её сила любит трахать ей мозги.
Она продолжила путь, прежде чем он успел ответить, и пошла по коридору. Она вернется позже, когда они оба будут слишком заняты тем, что собираются сделать. Кто-то должен был убедиться, что Релена не…
— Всё ещё полумеры, я вижу.
Лиза замерла.
Она развернулась, оглядываясь назад и обнаружив непроницаемую толпу. Отпустив поводья своей силы, она двинулась по коридору и повернула направо. Затем налево. Снова направо. В конце лестницы она вышла в один из вестибюлей, ведущих в сады.
Никакой федоры в поле зрения. Как она это сделала, чтобы Веда не заметила её?
— Чертова сука…
Лизе потребовалось мгновение, чтобы понять, что ей, вероятно, стоит упомянуть, что Графиня здесь. Кроме того, она оказалась права.
Лиза достала телефон из кармана и скользнула в ванную.
Она будет ненавидеть себя утром.
Т: У нас злоумышленник
Н: Почему?
Т: Сын одного из министров, убитых во время нападения на немецкий парламент
Н: Что он собирается делать?
Т: Он собирается попытаться убить Джибриля
Месть — это блюдо, которое лучше всего подавать по национальному телевидению. За исключением случаев, когда это худшее, что могло случиться.
Т: Ты должна остановить его.
Н: Будет не слишком сложно
Т: Я не это имею в виду
Т: Ты
Т: Ты конкретно должна остановить его
Она ненавидела, когда Графиня была чертовски права.
Т: Я проведу Релену через это
Т: Ты останови Бурка
Т: Нам нужно, чтобы ты получила прирост авторитета
Т: А реакция Джибриля выставит его идиотом
Лиза не стала ждать ответа. Ньютайп разберется, что нужно сделать. Лизе же, с другой стороны, нужно было посмотреть в зеркало и убедиться, что она не сходит с ума. Или не под контролем. Что угодно.
Она вздохнула про себя и использовала короткую вспышку своей силы.
Никакой удачи.
— Отлично, — проворчала она. — Теперь я занимаюсь этим геройским дерьмом.
Сторона LR.R
— Спасибо, Миллиардо. — Релена улыбнулась и сжала руку брата. — Я знаю, ты хотел выступить.
Её брат покачал головой. — Всё в порядке, Релена. Я не уверен, что то, что я мог бы сказать, вообще возымело бы эффект. К сожалению, все способы, которыми я могу использовать влияние, бесполезны в этой ситуации.
Он упоминал об этом.
Релена сузила взгляд, обдумывая всё от начала до конца. Она подошла к брату, поправляя его галстук и небольшие украшения на плечах. Миллиардо, казалось, разделял привязанность их отца к аристократическому шику.
— Ты думаешь, решения уже приняты? — спросила Релена.
Он кивнул, несмотря на свою улыбку.
— Мы пытались, Релена. — Ноин прислонилась к стене, её выражение лица было гораздо более серьезным. Женщина была одета в форму, подходящую к форме Миллиардо, её короткие волосы были длиннее спереди, чем сзади. — Есть много людей, выступающих против этой меры, но, честно говоря, маленькое заявление Ньютайп не помогло.
Она думала, что это может произойти. Она была почти уверена, что Ньютайп тоже это поняла. Тейлор была достаточно умна, чтобы предсказать такой исход.
— Я не уверена, что это имело такое уж большое значение. Ещё не поздно. Джибриль всё ещё должен продать это публично во время дебатов в зале.
— В наши дни довольно редко что-то решается дебатами в зале. — Ноин покачала головой. — Никто не выносит что-либо на голосование, если они уже не знают результата.
— Или если они не хотят зрелища. — Миллиардо накрыл руку Релены своей. — Ещё не поздно. Даже если положение будет принято, мы оба знаем, что паралюди не собираются его принимать, а Интернационалы и Люди Короля будут с трудом его обеспечивать. Джибриль знает, что поджигает пороховую бочку, но это работает только в том случае, если достаточно людей поддерживают это.
Релена кивнула в знак согласия.
В конце концов, люди выбирали свои собственные судьбы. Хорошие или плохие, ужасные или великие. Мир был прямым отражением того, что люди были готовы принять. Они могли сделать что угодно, если бы приложили к этому ум.
Это была трудная часть.
Заставить их приложить к этому ум.
Вдохновлять их — это была её роль в этой пьесе.
— Мне просто нужен шанс выступить.
Её брат снова кивнул ей. — Ты его получишь.
Дверь открылась, и Стинг просунул голову. — Пора.
Релена вздохнула и поднялась со своего места. — Как я выгляжу?
— Довольно хорошо, — ответил Стинг. Миллиардо бросил на парня взгляд, несмотря на то, что его тон был совершенно бесстрастным.
Ноин усмехнулась. — Ты выглядишь отлично. — Она встала позади Релены и поправила бретельки её платья. — Белый тебе к лицу.
Это была простая вещь. Всё слишком сложное сыграло бы на руку негативным стереотипам, которые Джибриль распространял о ней при каждой возможности. Простое платье со скромной комбинацией и бретельками. Волосы уложены в простой пучок. Никаких сложных украшений или макияжа.
— Я думаю, было бы неплохо иногда иметь суперспособности, — призналась она.
Её брат взял её под руку и повел к двери. — Они тебе не нужны.
Она нашла помпезность, ведущую в здание, утомительной. Это была своего рода утомительность, к которой она привыкла. Она улыбалась камерам вместе с братом. Позволила охране просканировать свою маленькую сумочку. Отвечала на быстрые вопросы, пока ждала в очередях. Она приложила максимум усилий к этой части.
— Мы не можем позволить страху диктовать политику, которую мы готовы принять, — ответила она. — Принуждение паралюдей регистрировать себя и свои силы только создаст больше злодеев и разделит нас, наши сообщества и Европейский Союз.
Не было секретом, что несколько стран глубоко выступали против этого шага, хотя это было туманно.
Репортер перед ней спросил: — Разве вы не распространяете другой вид страха?
Релена ненавидела такие вопросы. Не только потому, что они были с подвохом. Не было правильного способа ответить на него. Большинство ответов казались бы лицемерными или педантичными. Релена ненавидела такие ответы, даже зная, что они часто были единственными, которые приходили ей на ум.
— Страх присутствует всегда, — сказал её брат. — Разница в том, что лорд Джибриль превращает страх в гнев, а гнев — в ненависть.
Релена подавила улыбку и быстро добавила: — Люди, которые ненавидят, слишком заняты, чтобы говорить.
Ей понравилась эта часть речи Тейлор. Она была хорошей, хотя и не такой красноречивой, как могла бы быть. Надеюсь, было нормально добавить свой собственный поворот.
— Я опечалена тем, что лорд Джибриль свел к минимуму возможности для обсуждения этой меры, — предложила она другому репортеру. — Я не вижу изъяна в том, чтобы поговорить, и не могу не задаться вопросом, почему он так спешит провести голосование.
Её брат снова помог с этим пунктом. — Только те, кто боится разговоров, бегут от них.
Они двинулись дальше, наконец пройдя последний пункт безопасности, ведущий в здание.
— Не знаю, почему именно я знаменита своими речами, — размышляла Релена вслух.
— Мне не хватает твоей способности передавать слова от сердца, — ответил Миллиардо.
— За исключением тех случаев, когда я не могу найти слова.
— Только дураки говорят, потому что могут. Говорить от сердца требует времени.
Релена подавила смех. Это не послало бы правильного сообщения.
— Тебе стоит больше смеяться, — посетовал её брат. — Ты провела слишком много своей юности, пытаясь исправить ошибки мира.
Он был неправ. — Кто-то должен.
— Некоторые делают. — Вне поля зрения камер её брат нахмурился и покачал головой. — Я боюсь, что время найти слова уходит.
Она знала.
Это мог быть последний шанс. Люди боялись, а люди, которые боялись, принимали легкие решения. Они спешили обвинять. Это именно те люди, которых Голубой Космос культивировал годами.
Люди, которым Дэвид хотел помочь оправдать необходимость своей кровавой революции.
Ей нужно было высказаться. Даже если её слова ни до кого не дойдут, ей нужно было просто выпустить их наружу. Даже если слова были недостаточно хороши, кто-то должен был попытаться. Прежде чем жажда власти Джибриля обрушит всё это вокруг них.
В конце коридора те, кто входил в здание, начали расходиться.
— Ноин, — позвал её брат.
— Миллиардо. — Она молча следовала за ними с момента выхода из отеля.
— Мне нужно идти в зал к другим делегатам. Оставайся с Реленой.
Он пошел вперед, показывая свои верительные грамоты охранникам, которые пропустили его.
— Пошли, — тихо подбодрила Ноин. — Сюда.
Они повернули, направляясь дальше по коридору, в то время как её брат пошел прямо в театр.
Поднимаясь по лестнице, Релена нашла момент, чтобы оценить само здание. Репутация Лувра была заслуженной. Он был поистине прекрасен. Именно такое здание всегда ценил её отец. Люди называли его за это элитистом, но Релена думала, что он просто ценил старые вещи. Он находил их удобными и безопасными.
Она полагала, что это не слишком отличается от многих людей.
То, что было известно, не пугало так, как неизвестное. Это могло быть плотом в шторм.
Трусы вроде Джибриля опирались на это. Они обещали ложный образ времени без проблем. Они не видели никакого пути вперед, поэтому всё, что они делали, это указывали назад. Как будто часы могли перемотать время назад к моменту до появления паралюдей.
Назад пути не было.
Никто не может изменить мир обратно, если только не было парачеловека, путешествующего во времени, о котором никто не знал.
Ступив на верхнюю галерею, Релена прошла вперед и нашла место.
— Скоро начнется, — предложила Ноин.
Релена кивнула. Внизу премьер-министр Бейли представлял участников. Комиссия сидела вдоль сцены в ряд, главы государств каждой страны ЕС. И прямо сбоку был нынешний президент Комиссии.
Лорд Джибриль.
Совет заполнился перед ними. Многие члены парламента также присутствовали, хотя многие другие присутствовали удаленно. В театре не было достаточно места для всех. Без сомнения, Джибриль сделал этот выбор намеренно. Это позволяло ему контролировать, откуда может исходить инакомыслие.
Релена проигнорировала церемонии открытия. Её нервы и так были достаточно расшатаны.
— Ты справишься, — сказала Ноин с её стороны. — Просто подожди. Миллиардо получит свой шанс, а потом ты получишь свой.
Релена кивнула, желая, чтобы она могла сравниться с уверенностью, которую, казалось, имела Тейлор перед выступлением. У неё всегда начиналась дрожь, по крайней мере, пока кто-то не смотрел на неё. Тогда это проходило.
— Эй.
Релена выпрямилась и небрежно оглянулась через плечо.
Сар… Лиза заняла место прямо за ней.
Точно. — Это…
— Позволь мне побеспокоиться об этом, — прошептала Лиза. — Ты делай свое дело и не останавливайся.
Да. Кто-то собирался попытаться убить её. Кто-то, несомненно, подстрекаемый лордом Джибрилем или одним из его приспешников.
Релена не слишком боялась этого. Хииро был где-то рядом, и Лиза тоже. Тейлор наблюдала и явно ждала, когда это произойдет. Даже без всего этого Релена не находила мысль о том, чтобы пострадать, такой уж пугающей.
В некотором смысле, если бы парачеловек действительно причинил ей вред, а Джибриль попытался бы обратить это в свою пользу, она чувствовала, что могла бы обернуть это вспять.
Внизу Релена заметила, как её брат поправляет украшения на своих плечах.
— Пора.
Британский премьер-министр сошел вниз, помахав Джибрилю. Тот встал со своего места и пересек сцену. Он помахал камерам и улыбнулся. Релена тихо надеялась, что его постигнет та же участь, что и его американского коллегу.
Релена старалась никогда не желать никому зла, но видеть, как Азраила запихивают в полицейскую машину в вечерних новостях, было очень приятно.
Лорд Джибриль подошел к трибуне и снова помахал рукой.
— Это знаменательный день, — начал он на французском. — День, который нужно запомнить как день, когда мы противостояли хаосу в нашей среде и сказали: «Больше нет!»
— Самоуверенно, — прошептала Ноин.
Это было…
— Сегодня, — продолжил Джибриль, — мы отбили орды, колотящие в наши ворота. — Он вскинул кулак с этим комментарием, и, учитывая, кого он на самом деле впустил в комнату, более чем несколько возгласов ответили ему.
— Я всегда чувствовала себя чем-то вроде современного вандала, — проворчала Лиза. — У меня есть необъяснимое желание разграбить Рим и взять Папу в заложники.
Разжигание предрассудков — это был хлеб с маслом Джибриля.
Релена заставила себя прикусить язык.
— Мы слишком долго жили под террором паралюдей и их силы. Годами мы давали им полную свободу. Позволяли им жить в наших сообществах и посещать наши школы, в то время как они вели свои собственные частные войны и пользовались привилегиями нашего терпения и защиты.
Джибриль сменил гордость на гнев.
— Мы позволили им дестабилизировать наши правительства, разжигать разногласия среди наших граждан и дали им беспрецедентные права и привилегии. Пора нам остановиться. С этого момента мы привлекаем людей к ответственности за силы, которыми они обладают, а не оправдываем их. Нас больше не будут запугивать.
Внезапно Лиза наклонилась. С приглушенным дыханием она спросила: — Почему это звучит как победная речь?
Краем глаза Релена увидела лицо девушки. Её глаза были решительными, но дрожали. Она была потрясена.
Релена вернула внимание к залу. Она взглянула на Миллиардо. Он сидел напряженно, перешептываясь с парламентариями по обе стороны от него.
Когда она увидела выражение гнева и замешательства на лице брата, сердце Релены упало.
Джибриль не посмеет, правда?
— Я хотел бы вынести Закон о регистрации и идентификации паралюдей на немедленное голосование Европейского Совета, — объявил Джибриль. В тот момент, когда он это сделал, начались несколько громких шепотов, в основном на верхней галерее. — Простого большинства достаточно, чтобы принять политику, после чего все члены ЕС будут обязаны координировать реализацию.
Кулаки Релены сжались.
Он делал это.
Он переходил прямо к голосованию.
— Он не может этого сделать, — пробормотала Релена. Рядом с ней Ноин стиснула зубы и заглянула через перила на Миллиардо.
— Согласно положениям Закона, — объяснил Джибриль, — все лица с парачеловеческими силами или родители ребенка с парачеловеческими силами будут обязаны зарегистрироваться в соответствующем регулирующем органе.
Шум усилился, но был удобно ограничен залом. Естественно, Джибриль заполнил комнату союзниками и несколькими символическими противниками. Оппозиция этой мере была вне площадки, наблюдая, и нигде не была близка к сцене. Он пытался представить солидарность, навязывая ложный образ.
— Релена, — предупредила Ноин. — Он бы не сделал этого, если бы у него не было голосов.
Нет. Он бы не сделал этого, если бы у него были голоса
безоговорочно
. Глаза Релены сканировали комнату. Нервные фигуры присутствовали внизу. Если она подастся вперед и наклонится, она увидит больше. Он собрал предварительные и нервные голоса «за» на заднем плане!
— Закон грубо нарушает устав ЕС, — прошептала Ноин. — Суды отменят его.
На это уйдут годы. Будет слишком поздно. Джибриль тоже это знал. Он собирался форсировать конфликт, который хотел устроить. Ему было плевать, кто пострадает.
Джибриль ударил кулаком по трибуне. — После принятия положения, несообщение о парачеловеке или его силе будет считаться уголовным преступлением. Больше не будет никаких лазеек. Никаких «неписаных правил». Отныне мы все равны и подчиняемся одним и тем же законам!
Это не то, как работала демократия. Это не демократия, это тирания под её видом.
— Сегодня мы говорим в один голос —
Один голос?!
—
Трус!
—
Обвинение эхом разнеслось по залам. Головы поворачивались и искали. Только Миллиардо и те, кто был непосредственно вокруг неё, смотрели на Релену.
Джибриль посмотрел на неё самодовольно. — Мисс Пискравт. Так приятно снова слышать ваш голос.
— Чего вы боитесь, Джибриль? — Она встала, глядя на мужчину сверху вниз. Её голос был спокойным и ровным, поза твердой, но расслабленной. — Что такого плохого, что вы чувствуете необходимость спрятаться и перейти прямо к голосованию?!
Мужчина рассмеялся ей в лицо. Он раскинул руки, как будто это было именно то, чего он хотел. — Я не вижу необходимости обсуждать меру, которая должна быть принята.
Релена проигнорировала его. Она посмотрела вниз на театр и на все лица, смотрящие на неё.
— Что это? — спросила она. — Беспокоитесь, что если вам придется защищать свою позицию по этому голосованию, вы не сможете довести его до конца? Беспокоитесь, что потеряете свою вла… — Релена стиснула зубы. — Или вы беспокоитесь, что ваши богатые спонсоры будут финансировать ваших оппонентов до зубов, если вы этого не сделаете?
Это было оно. Она увидела это в тот момент, когда Джибриль отреагировал на обвинение. То, как никто не повернулся, чтобы встретиться с ней лицом к лицу.
Дело было не в том, что они считали лучшим для ЕС или для своих людей. Дело было в сохранении своих мест. Сохранении своей власти любой ценой, лишь бы им не пришлось за это платить.
— Мисс Пискравт, это…
— Трусы! — повторила Релена. — У вас нет стыда?! Это всё, на что вы способны? Прятаться в углу и цепляться за власть любыми средствами, боясь собственных теней!
Джибриль указал пальцем. — Убрать…
— Вы не можете заглушить инакомыслие, пропуская его, и вы не можете захватить мир, провозгласив себя победителем. — Она схватилась за перила перед собой, борясь за то, чтобы сохранить контроль над голосом. — Если вы думаете, что никто не заговорит, потому что вы сегодня обманом лишили их шанса, вы лжете самим себе!
Это не закончится так.
Джибриль может оставить свою украденную победу. Здесь всё не закончится. Никогда не закончится. И это не останется безнаказанным.
— Королевство Санк откажется соблюдать это положение!
Внизу Миллиардо вскочил со своего места. Ноин дернула её за платье, пытаясь усадить. Лиза перехватила руку старшей женщины и оттянула её назад.
Релена подняла подбородок. — Любой парачеловек, который смотрит это, если вы не в безопасности там, где вы есть, тогда приходите к нам!
Челюсть Джибриля захлопнулась, открылась, а затем снова захлопнулась.
Релена старалась не наслаждаться этим слишком сильно. — Мы перенесли трагедию и разделение, и мы не будем терпеть это. Не так. Не от рук трусов, которые даже не могут найти мужества встать и высказаться, прежде чем диктовать свои прихоти! Которые спешат к решению без малейшего подобия справедливости!
Будут последствия. Это может быть кроваво. Её отец мечтал о мире в мире.
Этого никогда не будет, если Джибриль добьется своего.
— Королевство Санк открыто для вас, и для всех!
Джибриль ткнул в неё пальцем. — Вы не можете вмешиваться в де…
— Арестуйте меня тогда! — огрызнулась Релена, её гнев наконец прорвался сквозь спокойствие. — Посмотрите всему миру в глаза и скажите им, что вы арестовали какую-то девушку, потому что она оскорбила ваше эго и разрушила вашу фальшивую победу!
— Вы…
Релена наклонилась через перила, указывая пальцем в ответ на него. — Вы не управляете миром! Вы правите только потому, что люди позволяют вам, и в тот момент, когда они поймут, кто и что вы такое, ваше время закончится!
И вы это знаете!
Вот почему вы спешите к решению. Почему вы прячетесь. Вы знаете, что ваш день на этой трибуне закончится, и вы потянете всех нас вниз, чтобы продлить свой сияющий момент на солнце!
Джибриль ударил руками и указал на человека вне сцены. — Арестовать её прямо сейчас!
— За что?! — закричал Миллиардо. — Вы…
— Она срывает это заседание!
— Единственное, что я срываю, — это ваш захват власти без оглядки на цену!
Релена сорвалась. В одно мгновение Релена резко повернула голову и посмотрела в ближайшую камеру. Команда повернула её, чтобы сфокусироваться на ней.
— Это не конец, — сказала она всем, кто смотрел. — Он может украсть мир сегодня, но он не может удержать его. Это не его, чтобы хранить! Не если мы позволим ему.
— Уберите её отсюда! — крикнул Джибриль кому-то, кого Релена не видела.
Она резко повернула голову назад, фокусируясь на нем. — Будущее не принадлежит
вам!
У вас нет права красть завтрашний день!
Движение поймало её краем глаза. Её голова резко повернулась, глядя в заплаканные глаза темноволосой женщины, когда свет зажегся на кончике её пальца. Релена увидела свет только на мгновение, прежде чем белокурая голова врезалась ей в плечо.
— Лиза!
Девушка кубарем покатилась через стулья перед Реленой. Две девушки столкнулись, и единственной болью, которую почувствовала Релена, была боль в лодыжке, когда она упала. Лиза резко выдохнула и схватилась за плечо.
Женщина издала крик, и мгновение спустя Хииро был позади неё. Он схватил её за запястья и вывернул руку назад, пока та слышно не хрустнула.
Это было оно.
Именно то, что Тейлор сказала, произойдет.
Релена стиснула зубы, поднимая Лизу в сидячее положение, в то время как Ноин начала натягивать её рубашку на плечо. Глаза блондинки были открыты, а дыхание тяжелым.
— Я в порядке, — пробормотала она. — Убавила мощнос…
— Вы видите! — Джибриль наклонился над трибуной, лицо искажено в притворном возмущении. — Они нападают даже на тех, кто высту…
— Убийца! — Молодой человек вырвался сбоку комнаты, оставляя за собой след искр.
Вспышка света заполнила комнату. Полы затряслись, бросив Релену на перила. Она едва уловила движение. Золотой свет, когда пыль падала с потолка. Меч взмахнул. Нога отделилась.
Молодой человек врезался в стену позади Джибриля, и Гандам поднялся в воздух.
— Я выразилась ясно, — отрезала Ньютайп. — Вы найдете способ ладить.
Экраны позади Джибриля изменились. Здания взорвались в перестрелке, а затем взрывы. Мужчины и женщины в бронежилетах с винтовками высыпали наружу, а паралюди последовали за ними. Релена узнала Сварщика, ведущего их, указывая, когда Дела-53 начали обезоруживать и выводить из строя боевиков. На другом экране бронированные костюмы начали стрелять, выводя из строя боевиков болтами яркого света.
Бой был близко. Релена слышала эхо стрельбы снаружи здания.
— Или
вы будете втянуты
.
Один экран сменился, показывая дюжину фигур в черных облегающих костюмах, стоящих над обезвреженными наемниками и помогающих маленькому мальчику выбраться из комнаты. Женщина закричала от облегчения, опустив голову, пока Хииро удерживал её на месте.
Костюм поднялся вверх, зависнув под дырой в потолке.
— Конечно, она проделала дыру в чертовом Лувре, — проворчала Лиза. — Выпендрежница.
Глаза Релены расширились. Свет изменился, превратившись из зеленого в золотой. Плавники над плечами раскрылись, и свет принял форму крыльев. Блестящие, золотые крылья. Ньютайп размахивала двумя мечами, одно лезвие было окрашено в красный цвет.
Внизу молодой человек схватился за колено и закричал. Двое охранников окружили его, направляя на него оружие, пока он истекал кровью.
Джибриль попятился, глядя на след крови, оставленный на сцене. Черный след от ожога, который заканчивался не в футе от того места, где он стоял.
— Вы все в этом вместе! — крикнул он, указывая на Релену, а затем на кровоточащего человека. Релена увидела, как охранники двигаются, и один направил пистолет на неё. — Вы замышляли убить меня! Вы бу…
Гандам развернулся. Одно из лезвий качнулось назад, и луч света выстрелил из ствола. Свет попал в грудь прицеливающегося охранника и отправил его растянуться по земле. Пистолет прицелился, стреляя по комнате выстрел за выстрелом.
— Вы не слушаете, — предупредила Тейлор. — Я потащу вас пинками и криками, если придется!
Релена заставила себя встать, глаза расширились, когда свет затанцевал.
— Призрачная Боль напала на законодательный орган, совершила множественные взрывы и похитила ребенка, чтобы заставить его мать напасть на своих политических оппонентов, — перечислила Тейлор. — С этого момента Призрачная Боль либо распустится по собственному выбору, либо будет распущена. Больше предупреждений не будет.
Она не могла сделать это в одиночку. Она поняла это в какой-то момент. Её голос не доносился достаточно далеко, и некоторые люди просто не хотели слушать. Им было всё равно. Даже если они слушали, она не всегда знала слова.
Надежды и веры было недостаточно. Одни слова не могли изменить мир.
— Война заканчивается здесь, — заявила Тейлор, — и если вы так жаждете сражаться…
Второй костюм опустился сверху, белый и золотой по цвету, с большим кольцом, установленным на спине. Его руки вытянулись, и кольцо начало вращаться. Слова Ньютайп эхом отдавались даже после того, как телепортер вспыхнул и унес обе машины.
—
Попробуйте
.
Свет мерцал и вращался, даже в её отсутствие.
Графиня была права.
Релена развернулась и пошла по балкону.
Женщина, которая стреляла в неё, смотрела на один из экранов. Тот, который показывал Стеллу и других в их снаряжении, удерживающих ранее вооруженных людей. Более низкая фигура — это должна была быть Мари — присела и осмотрела маленького мальчика.
— Ваш сын? — спросила Релена.
Женщина кивнула.
— Отпусти её.
Хииро взглянул на неё, его руки всё ещё удерживали женщину в захвате.
— Всё в порядке, — заверила она его, прекрасно осознавая, что они очень близко к камере и микрофону. — Я вижу, что она не хотела этого делать.
Женщина подалась вперед, а затем начала карабкаться через перила. На экране не было звука, но мальчик сказал несколько слов Мари. Мари кивнула и посмотрела на Стеллу. Стелла позвала Дверника и Клэрвоянт. Их сила открылась на видео, и Мари переправила мальчика через портал.
Релена обернулась, когда они появились рядом с Хииро.
— Мама! — Мальчик побежал вперед и набросился на неё, и она закричала. Её здоровая рука обхватила его, притягивая ближе и сжимая крепко.
Мари молча вернулась в портал.
— Даже не удосужились использовать своего собственного стрелка, — прошептала Релена, всё ещё помня о камере.
Она перевела взгляд на Джибриля. Он не двигался с тех пор, как Тейлор повернулась к нему. Повысив голос, Релена повторила свое обвинение.
— Трус.
Она оставила его с этим и вернулась к Ноин и Лизе. Если бы ей пришлось гадать, деньги, которые заплатили тем людям за похищение сына женщины, в конечном итоге привели бы прямо к Голубому Космосу. Она рано или поздно увидит, как Джибриль страдает от участи Азраила.
Она позволила этой мысли вызвать уверенную улыбку на её лице, даже когда охрана хлынула в комнату и все начали кричать.
Графиня была права.
Если она хотела изменить мир, то ей нужно было принять, что она не может достучаться до каждого. Ей нужно было сосредоточиться на тех, до кого она могла достучаться, и сказать им то, что им нужно было услышать. Если они будут сидеть сложа руки и ждать, змеи вроде Азраила и Джибриля украдут их будущее и потянут их в мир, которого они никогда не хотели.
Ничто из того, что она когда-либо говорила, не убедит Джибриля и ему подобных. Она сомневалась, что убедила большинство тех трусов внизу. Это было нормально. Пусть они трусят. У них было на это право, если они так боялись. Другие не боялись, и именно до них ей нужно было достучаться, пока не стало слишком поздно.
Для тех, кто превратит страх в гнев, а гнев в насилие, Ньютайп ждала. * * * Отлично. Новые микрофоны здесь.
роняет коробку с микрофонами
Почему я проделала дыру в Лувре? Хаш, дай мне повеселиться! Половина веселья от Дня Независимости заключалась в том, чтобы смотреть, как взрываются все достопримечательности!
Я изначально планировала, что Релена сыграет гораздо большую роль в этом фанфике. Как и с некоторыми другими вещами (особенно Алек, ЛокОн и Вики), у меня в конечном итоге возникли проблемы с тем, чтобы действительно вписать её в события так, чтобы это казалось правильным. Как печальный результат, ей приходилось появляться редко и медленно, часто как фоновой фигуре в сеттинге.
До сих пор.
Теперь, наконец, пришло время Релены сделать шаг вперед и сделать то, что она умеет лучше всего; сказать вам именно то, что она думает.
На данный момент кажется, что она немного раздражена тем, что её политики гораздо менее чем звездные, но я думаю, что мы все чувствовали это не раз, так кто может винить её? Я считаю это началом 17-й арки, в которой Тейлор и друзья прибегают к крайностям, чтобы предотвратить войну между паралюдьми и обычными людьми! Тейлор сделала свое заявление. Релена заняла свою позицию. Что теперь будут делать Дэвид и Симми?
В следующий раз: Интерлюдия ПХО
Пасхалка
Спойлер
Эта глава содержит первое появление того, что некоторые читатели знали, что произойдет: Гандам Звездный Взор.
У Тейлор был телепортер, построенный Тревором для арок, но он, как известно, телепортирует только в одну сторону. Решение Веды? Установить эту суку на Гандам. Бум. Мобильная телепортирующая платформа. В то время как Троны были построены для тестирования трех дополнительных приводов Тау для Гандамов, Звездный Взор предназначен для замены Королевы Гандам в качестве командно-контрольного блока с упором на командование и контроль!
Глава также содержит второе явное упоминание об Инновайдах, появляющихся в этом фанфике как более простые ИИ, созданные Эндрю Рихтером и теперь находящиеся под контролем Веды, пока Дракон недееспособен. Ранее упоминались Тиэрия и Регетта. Эта глава содержит упоминания о Риббонсе, Бринге и Хиллинге.
А также первые появления Хииро Юи, Лукреции Ноин и Миллиардо Пискравта в главе основного сюжета!
Бета-тестирование
TSFreedom
и
Platinumsabr
.
Дисклеймер
Спойлер
Я повторю, что, хотя в этой главе есть отголоски реальной политики, моё намерение не столько в том, чтобы конкретно высмеивать определенных лиц, сколько в том, чтобы высмеивать определенные стили/риторику. Давайте оставим политику в Уайтхолле. Этот фанфик выигрывает от того, что в нем нет тумана войны реальной жизни, в том смысле, что мы все знаем, что Голубой Космос управляется мудаками, которые хотят расовой войны и активно поддерживают террористическую организацию для содействия своим целям. Давайте просто примем, что фанфик установил ясность в своих событиях, которой часто не хватает в реальном мире.
Урок здесь в том, чтобы не быть расистским мудаком, а если вы расистский мудак, то абсолютно не давайте свои деньги террористическим организациям, чтобы попытаться начать расовую войну. Это то, что делают мудаки. Не будьте мудаками!