— Брат, тот, что справа – мой. Левый на тебе, — губы Цинь Мэнъэр тронула легкая улыбка. Она впилась взглядом в Футу – монаха, от которого так и веяло непробиваемой защитой.
Цинь Ян кивнул:
— Договорились. Только будь осторожна. Моя оценка не может определить их уровень, значит, они как минимум на целый ранг сильнее нас.
Поскольку Футу и Ли Ханьвэнь всё еще скрывали лица под глубокими капюшонами, Цинь Ян не сразу узнал их.
— Амитабха. Какая самоуверенность у нынешней молодежи. Не можете узнать наш уровень, но всё равно лезете в бой? — Футу с удивлением приподнял бровь, глядя на приближающихся противников.
— Что ж, путь до места назначения неблизкий, так и быть, этот смиренный монах немного поиграет с вами. — Он достал из пространственного хранилища серебряный посох и с улыбкой посмотрел на вставшую перед ним девушку.
Ли Ханьвэнь тоже не стал расслабляться. Окутав кулаки защитным слоем энергии, он двинулся навстречу Цинь Яну.
Битва со стороны сестры вспыхнула первой.
Она обрушила на Футу каскад беспорядочных, на первый взгляд, ударов мечом.
— Амитабха. Дитя моё, если ты даже мечом владеть не умеешь, тебе никого не ранить. — Глядя на эти хаотичные взмахи, лишенные силы и правильных углов, Футу даже не потрудился уклониться.
Активировав «Золотой колокол», он просто стоял на месте, принимая удары на себя.
Десятки ударов обрушились на него, но ни один не смог даже прорвать ткань его черного плаща.
Несмотря на это, лицо Цинь Мэнъэр оставалось спокойным, как гладь лесного озера.
Как мечник, она знала немало отточенных техник, но все они были слишком медленными.
Для её стиля серийных взрывов они не годились. Именно поэтому она использовала эти, казалось бы, беспорядочные атаки: она жертвовала уроном ради скорости, чтобы как можно быстрее накопить счетчик комбо.
Очевидно, Футу не догадывался о её истинных намерениях.
Иначе он не стоял бы столбом, позволяя врагу наращивать мощь.
Прошло десять секунд…
Счетчик комбо перевалил за сотню.
— Ну что, старый хрыч, — в глазах Цинь Мэнъэр вспыхнул азарт, — твой панцирь кажется крепким. Посмотрим, выдержит ли он то, что будет дальше.
Не давая монаху опомниться, она решила опробовать механику Кровавого взрыва, потратив первые десять единиц комбо.
Меч Чешуи Дракона в её руках вспыхнул багровым светом и с молниеносной скоростью вонзился в левую сторону шеи Футу.
В следующее мгновение там, словно бутон, расцвел кровавый цветок.
Пш-ш-их!!
Хваленый «Золотой колокол», которым так гордился Футу, лопнул, как бумажный. Энергия взрыва, шедшая изнутри раны, буквально вырвала кусок плоти с его шеи.
— Как это возможно?!
Лицо монаха исказилось, он пошатнулся и сделал два шага назад, едва не рухнув на пол от потери равновесия.
Из глубокой раны на шее хлестала кровь. Из-за того, что взрыв повредил крупную артерию, монах теперь напоминал живой фонтан.
Он отчаянно зажал рану обеими руками, но кровь всё равно просачивалась сквозь пальцы.
В этот момент Футу наверняка пожалел, что он не сторукий демон – сотня рук пришлась бы сейчас как нельзя кстати.
Взрыв не только искалечил его, но и сорвал капюшон.
Увидев его лицо, Цинь Мэнъэр прищурилась, и её взгляд стал ледяным:
— Ого, я-то гадала, кто это. Оказывается, старый знакомый – тот самый лысый олух.
Она до сих пор помнила обиду за то, как их заперли в Северном море деревьев.
И встретить виновника тех бед сейчас было для неё истинным удовольствием.
— Э-а-ах…
— Эта сила… что это за чертовщина?!
— По… почему она проигнорировала мой «Золотой колокол»?!
Футу, почти наполовину залитый собственной кровью, покачивался, как деревце под ураганным ветром. Казалось, он вот-вот упадет и больше не поднимется.
Ему стало по-настоящему страшно. С того самого момента, как кровавый цветок расцвел, игнорируя его абсолютную защиту, в его душе поселился ужас.
Раньше он мог выдержать ядерный взрыв, стоя под «Золотым колоколом», и не получить ни царапины.
А теперь какая-то невзрачная вспышка крови едва не отправила его на тот свет.
Главное – он совершенно не понимал природы этой атаки. Столкнувшись с чем-то столь необъяснимым и жутким, он невольно задумался о бегстве.
Глядя на его жалкий вид, Цинь Мэнъэр лишь презрительно фыркнула:
— Что, спесь поубавилась? Где же твоя хваленая «черепашья защита»?
Футу, стиснув зубы, выдавил из себя остатки маны, чтобы создать маленькое подобие колокола прямо поверх раны на шее. Это позволило удержать кровь внутри, своего рода магическая тампонада.
Закончив с самопомощью, он, не раздумывая, бросился к полу, намереваясь использовать технику перемещения сквозь землю и сбежать.
— Удрать вздумал?!
— Ну уж нет, оставайся-ка здесь!
Цинь Мэнъэр метнула меч Чешуи Дракона вслед врагу и одновременно активировала Кровавый взрыв чумы. Весь накопленный счетчик комбо мгновенно обнулился.
Острие клинка вспыхнуло ослепительным алым светом и вонзилось точно в бедро Футу.
Пш-ш…
Ба-бах!!
Монах буквально взорвался изнутри колоссальным кровавым бутоном. Брызги крови, попавшие на его тело, обладали чудовищной коррозийной силой. Через мгновение он весь был испещрен дырами, словно кусок пористого угля, и окутан густым белым дымом.
Он даже не успел вскрикнуть перед смертью.
Дзынь!
Раздался звук разбитого зеркала. Тело Футу рассыпалось на множество осколков.
Поскольку он был «зеркалом», удерживающим Цинь Мэнъэр, после его гибели неведомая сила мгновенно вытолкнула её обратно в реальный мир.
В это же время битва Цинь Яна и Ли Ханьвэня тоже подошла к концу.
Стиль контратаки довел Ли Ханьвэня до полного отчаяния.
Хотя Цинь Ян еще не раздобыл навыки для рипоста и парирования в реальности, это не означало, что билд не работал.
Любой заблокированный удар Ли Ханьвэня система засчитывала как возможность для Стремительной контратаки.
В начале боя Цинь Ян только и делал, что уклонялся.
Но как только он подловил Ли Ханьвэня на слабом выпаде и выставил блок кинжалом, активировался бонус. С невероятной скоростью – быстрее, чем человеческий глаз мог уловить движение – Цинь Ян нанес ответный удар, вонзив напитанный огнем кинжал в область сердца противника.
Ли Ханьвэнь просто не успел ни защититься, ни отпрянуть.
Он принял раскаленную сталь всем телом.
Правда, Цинь Яну немного не повезло: клинок прошел в трех сантиметрах от сердца.
Но и этой раны хватило, чтобы Ли Ханьвэнь окончательно потерял инициативу. Оправиться от такого удара он уже не смог.
Шло время, и на его теле появлялось всё больше порезов.
В конце концов, изрезанный в клочья черный плащ соскользнул с его плеч.
Цинь Ян наконец увидел лицо своего противника.
Но, узнав в человеке, пытавшемся их похитить, бывшего мэра Тяньхая, он в недоумении нахмурился:
— Вы?