Стоило войти в дверь, как белая вспышка на мгновение ослепила его и тут же исчезла. Придя в себя, Чэнь Шэн обнаружил, что стоит посреди незнакомой комнаты. Он обернулся – позади не было никакой светящейся двери.
С любопытством он принялся изучать обстановку. Комната была залита ярким светом. Пол, стены и потолок – все было белым, без малейшего намека на стыки или плитку. По стенам пробегали тонкие световые линии, время от времени пульсируя призрачно-голубым. Все это очень напоминало интерьер высокотехнологичной космической капсулы из будущего.
На односпальной кровати одеяло было сложено идеальным квадратом. Рядом – бесшовное окно, за которым расстилалась бездонная пустота космоса. На единственном столе стояла рамка с фотографией.
Чэнь Шэн взял ее в руки и нахмурился. На снимке был человек, как две капли воды похожий на него, только с проседью в волосах и на вид лет шестидесяти с лишним. Он стоял посреди бескрайней степи и кормил ягнят.
«Это что… мой отец? Кстати говоря, а у меня вообще был отец?» – Чэнь Шэн с трудом пытался выудить хоть что-то из памяти о жизни до «переселения», но те воспоминания становились все более туманными.
Не найдя в комнате ничего полезного, он вышел наружу.
Перед ним раскинулся просторный зал с углублением в центре, напичканный оборудованием, которого он никогда не видел. Помещение до боли напоминало капитанский мостик звездолета. Перед огромным панорамным окном, вглядываясь в звездное небо, стоял давешний человек в черном. Чэнь Шэну показалось – или фигура в балахоне стала заметно меньше, словно «усохла»?
— Где мы? Зачем ты привела меня сюда? — Чэнь Шэн спустился по парящим ступеням и остановился прямо за спиной незнакомца.
Тот тяжело вздохнул. И голос теперь звучал иначе.
— Обойдя всё кругом, мы наконец вернулись. Ты-то вволю развлекся, а мне пришлось всю дорогу подтирать за тобой хвосты, — фигура скинула капюшон, и по плечам рассыпались длинные белоснежные волосы.
Когда она повернулась, зрачки Чэнь Шэна сузились. Удивление на его лице быстро сменилось осознанием.
— Вот оно что… Теперь понятно, почему Высший Разум не смог вернуться, покинув Голубую планету. Понятно, почему Лоло вдруг овладела чистейшей силой пустоты, и почему «Эрозия Жнеца» смогла ранить то существо…
Он горько усмехнулся:
— Ты всех нас обвела вокруг пальца, Бай Юсу.
Беловолосая девчушка едва заметно улыбнулась:
— Это дурацкое имя придумала мне одна глупая лолита. Настоящее имя этой леди не такое детское.
Если бы здесь была Лоло, она бы лишилась дара речи. Бай Юсу, которая должна была погибнуть в открытом космосе, стояла перед Чэнь Шэном живая и невредимая.
— Когда это началось? Мое «переселение» тоже твоих рук дело? Кто ты вообще такая? — Задавая эти вопросы, Чэнь Шэн почувствовал, как силы покидают его, а конечности становятся ватными. Он боялся правды, но жаждал ее всей душой.
Бай Юсу спокойно посмотрела на него:
— Вся эта драма с переселением была лишь частью контента, который тебе предстояло дополнить. Идем за мной. Когда увидишь его, сам всё поймешь.
Она прошла мимо него, заложив руки за спину. Чэнь Шэн сжал кулаки и молча последовал за ней.
Пройдя через лабиринт коридоров, они оказались перед дверью с табличкой «Отсек консервации». Когда вспыхнул свет, перед глазами Чэнь Шэна предстали сотни стеклянных капсул высотой в добрую сотню метров. В них плескалась зеленоватая жидкость, в которой плавали мириады мерцающих частиц. Эта картина до жути напоминала Хранилище Вечного Исходного Кода.
Бай Юсу остановилась перед горизонтальной капсулой. С тихим шипением та поднялась из пола. Когда Чэнь Шэн заглянул внутрь, его сердце словно сжала невидимая рука. Он замер, не в силах пошевелиться.
В капсуле лежал человек. Это был он сам, только постаревший.
— Человеческий век недолог, — заговорила Бай Юсу. — Когда-то ты остался последним из людей. Ты подвергал себя модификациям тысячи раз и сумел продержаться целых десять тысячелетий, но время не пощадило и тебя. В конце концов ты погрузился в вечный сон.
Она коснулась ладонью прозрачного стекла:
— Но груз твоей ответственности был слишком велик, и ты не мог позволить себе просто исчезнуть. Тогда ты загрузил часть своей памяти в «Утопию», надеясь возродиться с ее помощью… стать представителем совершенно иного вида.
— Я сотни раз отговаривала тебя, — продолжала она. — Шанс того, что сознание сможет обрести плоть, был практически равен нулю. Но ты все равно сделал это. И в итоге ты стоишь предо мной.
Она повернулась к ошеломленному Чэнь Шэну и вздохнула:
— У тебя получилось, но ценой старых воспоминаний. Старик перед уходом мечтал о новой жизни… Что ж, если это и есть его «новорождение», то начать все с чистого листа – не самая плохая затея.
Последнюю фразу она прошептала так тихо, что ее едва можно было расслышать.
— Значит… — голос Чэнь Шэна дрогнул. — …воспоминания о жизни до «переселения» на самом деле были памятью настоящего «меня»?
Бай Юсу кивнула:
— Это был самый счастливый период твоей жизни. Даже программа стирания не смогла его уничтожить.
Чэнь Шэн долго молчал, переваривая услышанное. Наконец он спросил:
— Ты сказала, что я был последним человеком. А ты? Кто ты такая?
— Я? Я созданный тобой ИИ-аватар. Видимая, но неосязаемая.
— Я тебя создал? — Чэнь Шэн окинул взглядом Бай Юсу, которая едва доставала ему до плеча, и его веко нервно дернулось. — Не смеши меня. Если бы я создавал себе помощницу, это определенно была бы пышногрудая фигуристая «старшая сестрица», а не плоская лолита вроде тебя.
— Повтори это еще раз, глядя мне в глаза, — ледяным тоном произнесла Бай Юсу.
Чэнь Шэн, до этого пялившийся на собственный труп, поперхнулся воздухом и поспешил сменить тему:
— Кхм, ладно, давай вернемся к делу. Высший Разум Небесной Луны – тоже твоих рук дело? И что вообще такое эта «Утопия»?
— А, те две букашки? — Бай Юсу фыркнула. — Чистая случайность. В моем плане их не было.
— Вскоре после твоей смерти, когда процесс загрузки сознания еще шел, они пробрались на базу и повредили энергетическое ядро. Это вызвало мой временный сбой. Пользуясь случаем, паразиты внедрились в «Утопию». К счастью, сработало резервное питание, и я успела уничтожить одного из них прямо на входе.
— Второго убить уже не получалось, поэтому я решила действовать хитрее: заменила собой первую «букашку» и затаилась рядом с так называемым Высшим Разумом.
Она усмехнулась:
— Там, из-за ограничений в правах доступа, я не могла напрямую вмешиваться в события. Поэтому я создала еще одну личность – Владыку демонов, чтобы направлять тебя на пути перерождения.
Лицо Бай Юсу приняло насмешливое выражение:
— Я-то думала, этот паразит просто хочет потешить свое эго и поиграть в местного царька, но он позарился на Вечный исходный код. Еще при создании «Утопии» ты заложил в систему предохранитель: если кода коснется кто-то или что-то, кроме тебя, он самоликвидируется.
— Но… по иронии судьбы, в момент контакта ты был рядом. Код узнал в тебе своего творца, отменил самоуничтожение и просто влился в твое тело. Пожалуй, именно благодаря этому твое перерождение завершилось успешно, и ты смог покинуть пределы «Утопии».
— А что насчет Высшего Разума? — Чэнь Шэн посерьезнел. — Кем он был на самом деле? Вряд ли это просто разумное насекомое.
При упоминании врага взгляд Бай Юсу потускнел. Она глубоко вздохнула:
— Пожиратели цивилизаций. Так они называют свой род.
Она взмахнула рукой, разворачивая голографический экран. Перед глазами Чэнь Шэна предстала Голубая планета в эпоху расцвета межзвездных путешествий. Корабли, которые раньше казались фантастикой, роились вокруг планеты, словно мошкара.
Внезапно картинка сменилась. Стая белых медуз, подобно туче саранчи, налетела на мир, в мгновение ока превращая цветущую планету в выжженную пустошь.
— Когда технологии Голубой планеты достигли пика, на нас напали Пожиратели. У них странные способности: они не только несут разрушение, но и поглощают накопленные знания, отбрасывая цивилизацию назад в каменный век. Ты был одним из немногих выживших после этой жатвы. Собрав остатки людей, ты погрузил их на экспериментальный замаскированный ковчег и отправился в бесконечный дрейф по космосу.
— К счастью, Пожиратели, насытившись, ушли. Куда – неизвестно, но этот сектор они покинули. А те двое недоростков, видимо, просто отстали от роя. Глупые сопляки, которые сбились с пути.
Чэнь Шэн помрачнел. Опасность никуда не исчезла.
— А… что с остальными людьми, которые ушли с тобой? Я прошел через всю базу и не встретил ни души.
Бай Юсу посмотрела на ряды огромных капсул:
— Ты думал, каждый может бесконечно продлевать себе жизнь с помощью модификаций? Они все умерли еще десять тысяч лет назад. Их сознания хранятся в этих чашах Петри. «Утопия» была создана тобой, чтобы их разум оставался активным, не дряхлел и не угасал.
Она сделала еще один пасс рукой, открывая десятки окон наблюдения. Чэнь Шэн увидел множество знакомых лиц.
В первобытной эпохе Лоло была могучей охотницей, в одиночку одолевшей трех тираннозавров.
В эпоху древности Су Байчжи служила стражником в управе.
В эпоху великих открытий Ду Тяньюй бороздил моря под черным флагом.
В современности Цинь Ян был скромным и вежливым учителем.
А в эпоху звездных войн Цинь Мэнъэр командовала армадой из миллионов боевых кораблей.
— «Утопия» нужна была не только для активности их сознания. Ты надеялся, что когда-нибудь они смогут последовать твоему примеру и вернуться в реальный мир в новом обличье. Это и было твоим предназначением, твоим долгом.
— Мир «Утопии» необходимо периодически перезагружать. Со времени последней перезагрузки прошло уже сто лет. Если затянуть с этим, они начнут вспоминать свои истинные личности, а такая правда может легко разрушить их разум. Решать тебе. Весь контроль теперь в твоих руках.
Бай Юсу замолчала, ожидая его выбора.
Чэнь Шэн долго стоял неподвижно, глядя на бесчисленные капсулы. Наконец он тяжело вздохнул:
— В этом суровом мире жизнь в «Утопии» и впрямь кажется благословением. Но… Человеку должно идти вперед, а птице – лететь в небо. Пусть всё остается как есть. Дао-сердце у этих ребят тверже стали. Не верю, что они, пройдя через такие тернии, спасуют перед какой-то там памятью.
Бай Юсу мягко улыбнулась:
— А если они действительно смогут выйти в реальность… ты предпочтешь затаиться и копить силы или пойдешь мстить?
Чэнь Шэн ответил не раздумывая:
— Только дети выбирают что-то одно. Мне нужно всё и сразу.
В глазах Бай Юсу промелькнула ностальгия:
— Ты совсем не изменился. Что ж, хоть и поздновато, — она искренне посмотрела на него, — добро пожаловать домой.
Чэнь Шэн усмехнулся:
— А нечего не забыла? Где окончание?
Бай Юсу на миг замерла, а когда осознала подвох, улыбка с ее лица мгновенно исчезла. — Проваливай! — Бросила она в притворном гневе. — И не надейся, что я позволю тебе навешать на меня дурацкие ярлыки.
Чэнь Шэн облегченно улыбнулся. Возможно, когда-то он смог пережить эти десять тысяч лет одиночества именно потому, что рядом был кто-то, с кем можно было просто попрепираться.
(Конец книги)