Полночь.
Глубоко под дном огромного озера, затерянного в диких землях, скрывалась ярко освещенная лаборатория.
Цинь Вэйхуа пододвинул чашку свежезаваренного оздоровительного чая к Гуйинь. Аромат трав медленно наполнял замкнутое пространство.
— Это мой особый сбор, я лично его выращивал. Надеюсь, госпоже Гуйинь он придется по вкусу, — проговорил он с подчеркнутой скромностью.
Лин, стоявшая за его спиной, с нескрываемой враждебностью уставилась на Гуйинь, которая вальяжно закинула ногу на ногу, демонстрируя длинные черные чулки.
— Пф-ф, подумаешь, ноги длинные да грудь большая, — вполголоса буркнула она. — Я себе в два счета могу формы мирового уровня вылепить, просто лень возиться.
Несмотря на то, что Лин говорила очень тихо, в этой мертвой тишине маленькой комнаты Гуйинь расслышала каждое слово.
Она лишь мельком взглянула на андроида, после чего перевела взор на Цинь Вэйхуа, чье лицо неизменно сохраняло мягкую улыбку.
— Доктор Цинь, ваше главное исследование жизни весьма успешно, — Гуйинь сделала глоток и добавила с тонкой усмешкой:
— Однако избыток интеллекта – не всегда благо. Если однажды вы не сможете ее контролировать, этот удар обернется против вас же.
Цинь Вэйхуа лишь улыбнулся, оставив замечание без ответа, и сразу перешел к делу:
— Госпожа Гуйинь прибыла сюда ради Фактора Обожествления, не так ли?
При этих словах Лин резко изменилась в лице и тут же встряла:
— Отец! Нельзя отдавать ей Фактор Обожествления!
— Это же основа плана эволюции…
— Лин! — Цинь Вэйхуа с раздражением повысил голос, обрывая ее на полуслове.
Осознав, что сболтнула лишнего, Лин мгновенно зажала рот ладонью.
Гуйинь лишь тяжело и как-то обреченно вздохнула.
— Эх, доктор Цинь, я понимаю, что Фактор Обожествления вам дорог. Но понтифик лично поручил мне это задание, и я не могу вернуться с пустыми руками. — В ее голосе отчетливо проступил холод.
Цинь Вэйхуа медленно выдохнул и отхлебнул чая.
Поставив чашку, он глухо произнес:
— Я в долгу перед вашим понтификом. Будем считать, что Фактор Обожествления – это плата за ту услугу.
Гуйинь удивленно приподняла бровь. Она и не знала, что Цинь Вэйхуа знаком с главой их культа, да и сам понтифик никогда об этом не упоминал.
— Лин, сходи к пятому сейфу и принеси белую шкатулку, — распорядился Цинь Вэйхуа, повернувшись к дочери.
— Слушаюсь…
Лин, сжав кулаки, молча вышла.
Спустя три минуты она вернулась в гостиную, неся в руках белую коробку, покрытую тонким слоем инея.
— Здесь Фактор Обожествления. Прошу, госпожа Гуйинь, убедитесь сами, — Цинь Вэйхуа принял шкатулку и пододвинул ее гостье.
Та осторожно приоткрыла крышку и заглянула внутрь.
На кусках льда покоился кусок янтаря размером с палец, внутри которого, казалось, была заточена прядь черного тумана.
Увидев это, Гуйинь с улыбкой захлопнула крышку.
— Благодарю, доктор Цинь. Надеюсь, еще увидимся.
— Ха-ха, госпожа Гуйинь, позвольте вас проводить, — старик любезно поднялся с места.
Вернувшись в комнату через некоторое время, он выглядел совершенно изможденным.
— Отец, ну зачем вы согласились?!
— Если бы дошло до драки, я бы не испугалась этого Общества Спасения!
— Теперь я знаю больше тысячи навыков и боевых стилей, а мой уровень поднялся до тридцатого! Даже против пятидесятого уровня той женщины я бы выстояла! — Лин гневно потрясла кулаком.
Цинь Вэйхуа лишь покачал головой.
— Глупое дитя, Общество Спасения куда сложнее, чем ты думаешь.
— Не смотри на то, что их организация невелика. Рядовые адепты в черном – просто пушечное мясо, как и епископы в бирюзовом. Даже кардинал Цзинъэ – это всего лишь внешняя сила.
— Истинное ядро составляют лишь двое: понтифик и та самая госпожа Гуйинь.
— Оба они – ужасающие существа, владеющие запретными заклинаниями. Говорят, что у Гуйинь оно самое мощное из всех ныне известных.
Лин опешила.
— Самое мощное? И что оно делает?
— Точно не знаю, — признался Цинь Вэйхуа. — Те, кто видел его в действии, почти все мертвы. Но до нас дошла одна крупица истины.
— А именно… Гуйинь невозможно убить.
— Ни физически, ни биологически.
— Невозможно убить? Так она бессмертна? Зачем же ей тогда прятаться? — Лин задала самый логичный вопрос.
Цинь Вэйхуа пожал плечами.
— Понятия не имею. Возможно, в этом мире все же есть способ оборвать ее жизнь, и поэтому она боится лишний раз высовываться.
— Скорее всего, Фактор Обожествления нужен ей, чтобы убрать эту слабость и стать совершенным существом.
Внезапно уголки его губ поползли вверх.
— На самом деле, отдавая ей Фактор, я преследовал еще одну цель, помимо возврата долга. — Он поднял палец. — В этом ресурсе слишком много неизвестных переменных. Я до сих пор не решался начать эксперименты, опасаясь тяжелых последствий.
— Раз уж Обществу Спасения так нужен Фактор Обожествления, пусть они и станут моими подопытными. Проверят, подходит ли он человеческому телу и каковы побочные эффекты.
Лин нахмурилась:
— Но отец, Фактор Обожествления создан из крови Падшего Святого Посланника. Теперь, когда она мертва, мы не сможем создать второй образец.
— Это так, но…
— Божественная кровь была не только у нее. Потомки, рожденные от ее родословной, наследуют эти свойства.
Глаза Лин округлились от шока.
— Что?!
— У Падшего Святого Посланника были дети? С кем же она… И где они?!
Цинь Вэйхуа отвел взгляд.
— Неважно. Главное, что мы сможем производить Фактор и дальше. Сейчас важнее узнать, оправдает ли себя тот образец, что я отдал.
— Хорошо.
— Отец, а теперь я могу пойти и найти ту девчонку, из-за которой я раз за разом терплю неудачи?
Она имела в виду Лоло.
Цинь Вэйхуа тут же посерьезнел.
— Забудь о ней, — отрезал он. — Перестань пытаться выйти на контакт с этой неопознанной лоли.
— Она непроста. Полагаю, у нее тоже есть запретное заклинание, причем какое-то непостижимое, связанное с Коллапсом или Бедствием.
И это не были пустые догадки.
Каждый раз, когда он пытался найти информацию о Лоло, с ним случались всякие неприятности.
Он постоянно оказывался в опасных ситуациях – не смертельных, но болезненных.
Тогда-то он и заподозрил, что у девочки есть особая способность, мешающая слежке.
Позже Цинь Вэйхуа перерыл массу литературы и нашел упоминание похожего навыка в хрониках тысячелетней давности.
Название стерлось временем, но суть была та же: любой, кто решит активно расследовать жизнь владельца этого навыка, столкнется с непреодолимыми препятствиями.
А если проявить намерение убить и начать действовать, то можно погибнуть от череды нелепых случайностей.
Цинь Вэйхуа обожал изучать неведомые силы, и никакие трудности обычно не могли его остановить. Но в случае с Лоло он решил отступить.
Не из страха перед Апостолом Бедствий, а из-за одного пугающего факта.
Первые записи об этом навыке датируются тысячью лет назад. Человек не может прожить столько времени – предел составляет триста лет. Даже монстры живут от силы лет пятьсот.
Навыки выпадают в подземельях, их можно получить снова.
Но запретные заклинания – это не дроп из данжа. Это врожденный дар. Когда владелец умирает, заклинание исчезает вместе с ним. Его нельзя передать или пересадить.
А значит…
Лоло – не человек. Она нечто иное.
Иначе она не смогла бы прожить так долго. Именно поэтому Цинь Вэйхуа прекратил расследование.
Стоило делу коснуться видов, не принадлежащих к людям или монстрам, он выбирал безопасность и неведение.
— Снова запретное заклинание?
— Отец, неужели вы совсем ничего не можете с ней сделать? Или хотя бы дать мне возможность скопировать её силу?
— Увы, — Цинь Вэйхуа разочарованно качнул головой. — Каждое запретное заклинание уникально. Сила копирования не способна объять навыки столь высокого ранга.
— Сосредоточься на сборе обычных умений. А ту девчонку, Лоло, оставь в покое.
— Хорошо…