Треск, вспышки…
После громового разряда на месте, где только что стоял враг, осталась лишь кучка черного пепла.
— Сложновато, всё же переборщила с огоньком, — Су Байчжи обреченно приложила ладонь ко лбу.
А ведь она надеялась выудить у него хоть какие-то сведения.
Теперь вся надежда была только на Ду Тяньюя.
Однако, когда она обернулась в его сторону, бой там уже завершился.
— Ну вот, теперь ниточки оборвались, — пробормотала она.
За минуту до этого…
Ду Тяньюй, координируя атаки со своим псом, теснил Умо, попутно отступая и обдумывая стратегию. Вскоре он подметил одну странность.
Каждый раз, когда Умо бил по псу, но натыкался на пятнадцатикратный иммунитет к урону, он будто терял часть сил.
Ду Тяньюй предположил, что его атаки пространственными чернилами имеют свои пределы.
И он не ошибся.
После десятой попытки скорость Умо резко упала – если раньше он летел низко, то теперь тащился медленнее улитки. Более того, сами чернила стали нестабильными: он то принимал человеческий облик, то вновь растекался кляксой.
А после двенадцатой пространственной атаки…
Чернила у Умо попросту закончились. Он рухнул на землю, превратившись в нечто среднее между человеком и бесформенным слаймом.
И испустил дух.
Сам себя загнал до смерти.
Его глаза с огромными темными кругами застыли в немом изумлении: он никак не мог поверить, что его удары, способные стереть всё на свете, не высекли даже искры, коснувшись Ду Тяньюя и его пса.
Ладно бы один-два раза сработали особые артефакты, но чтобы двенадцать раз подряд!
Рассудок его помутился, а из-за того, что он превысил лимит использования способностей, епископ попросту скончался на месте от ярости и истощения.
— Э-э… Он что, сам копыта отбросил? — Ду Тяньюй в растерянности смотрел на остывающее тело Умо.
— Слушай, а эти бедолаги так и останутся с «акульими руками»? — Подошедшая Су Байчжи указала на людей вокруг, которых стиль обмана Цзи Бода превратил в нелепых существ.
— Вряд ли. Как только время действия навыка истечет, всё должно вернуться в норму.
Словно в подтверждение его слов, толпа, только что издававшая дикие вопли, притихла. Люди начали озираться по сторонам, хлопая глазами.
— А?!
— Что за бред я только что нес?!
— О боже! Почему я играю с какашками?!
— Погодите! У них какой-то странный вкус! Это не мои какашки!
Видя, что рассудок вернулся к окружающим, Ду Тяньюй и Су Байчжи поспешили незаметно скрыться.
Обман был временным, но те культисты в черных мантиях, что погибли, поверив в ложь, уже не воскреснут. Скоро здесь начнется настоящая свалка, и тратить время на рядовых пешек им совсем не хотелось.
Они направились в другие районы города в надежде выследить епископа или даже кардинала.
…
Тем временем.
Яньцзянь, закинув на плечо алый двуручный меч, стоял перед входом в таверну «Атмосфера». Рядом с ним, мрачнее тучи, застыл Цинхэ.
Поначалу на парочку никто не обращал внимания.
Ровно до того момента, пока Яньцзянь не взмахнул мечом, в щепки разнося деревянную дверь.
Только тогда посетители соизволили оторваться от своих дел.
— Этот парень что, решил заведение разнести?!
— Смело!
— В прошлый раз от такого смельчака и мокрого места не осталось. Как думаете, этому хоть «руку» оставят?
— Ставлю на то, что от него останется палец!
— А я ставлю на волос!
Группа ветеранов уже вовсю принимала ставки, пока новички в оцепенении наблюдали за назревающим скандалом.
Чэнь Шэн, находившийся на втором этаже, узнал о прибытии Яньцзяня и Цинхэ в ту же секунду. Но вмешиваться не спешил – кое-кто уже вышел им навстречу.
Брат с сестрой, дежурившие за стойкой, при виде смутьянов мигом сменили мрачные мины на сияющие улыбки. Они вышли в зал с видом самым что ни на есть «доброжелательным».
В их головах пульсировала одна радостная мысль: наконец-то появился законный повод отдохнуть от работы.
Яньцзянь и Цинхэ, завидев их, расплылись в хищных оскалах – перед ними были их цели.
— Ха-ха, везет нам сегодня. Сразу две мишени.
— Интересно, как там дела у Сюаньмина.
Яньцзянь вскинул одной рукой тяжеленный огненный меч, направив его острие на Цинь Яна:
— Мальчишка, вы погубили нашего босса, и сейчас я отправлю вас вслед за ним!
С этими словами он рванулся в атаку.
Фактор Обожествления наделил его силой пламени, способного расплавить что угодно.
Чувство опасности подсказало Цинь Яну, что принимать удар раскаленного клинка на блок нельзя, и он легким движением ушел в сторону.
— Пф, только и умеешь, что бегать? Прими бой как мужчина! — Взревел Яньцзянь, преследуя его.
Но Цинь Ян не собирался играть по чужим правилам и покорно подставляться под удар.
Пока мужчины кружили в танце смерти, Цинь Мэнъэр сошлась в схватке с Цинхэ.
Цинхэ был магом воды, и после поглощения Фактора Обожествления обрел навык «Слабой воды». Он мог в любой момент создать под ногами врага лужу, и стоило жертве коснуться этой воды, как она теряла способность двигаться, становясь беспомощной рыбой на разделочной доске.
Более того, попав в ловушку «Слабой воды», враг за считанные мгновения погибал от удушья – и этому не могли помешать ни уровень, ни навыки, ни артефакты. Крайне мерзкая способность, вот только подготовка заклинания требовала времени.
Замах был слишком явным: не успевала вода проступить сквозь пол, как Цинь Мэнъэр уже оказывалась в другом месте. Попутно она умудрялась сокращать дистанцию и наносить Цинхэ быстрые резаные раны. Урон от них был мизерным, но её цель была иной – накопление стаков.
Всего за три коротких сближения счетчик достиг ста единиц.
— Проклятье! — Выругался Цинхэ. — Откуда у этой девчонки такая реакция? Разве авантюрист тридцатого уровня может быть настолько быстрым?!
Он закусил губу, до предела напрягая силы, чтобы управлять водой, и даже попытался предугадать, где Цинь Мэнъэр окажется в следующий миг. Но девушка словно читала его мысли – она предугадывала его предсказания, и ни разу не наступила туда, где должна была появиться вода.
— Игра окончена. Твоя вода опасна, в следующий раз лучше не играй с ней, — Цинь Мэнъэр запрыгнула на стол в десяти метрах от него. Глядя на епископа свысока, она подняла руку и щелкнула пальцами.
Щелк!
Бум!!
Хрупкое тело Цинхэ мгновенно разлетелось кровавым туманом.
Толпа авантюристов взорвалась ликованием, и лишь немногие разочарованно вздыхали.
— Ура! Угадал! От него даже ошметка не осталось!
— Эх, зря я выбрал вариант с волосом. Надо было ставить на каплю крови, может, хоть утешительный приз получил бы.
Пока у Цинь Мэнъэр всё закончилось, на другой стороне зала битва была в самом разгаре. Цинь Ян и Яньцзянь уже разнесли добрую половину холла: сотни столов, стульев, десятки колонн и изрядный кусок паркета были уничтожены.
— Сдохни, паршивая крыса! Только и умеешь, что скакать! — Яньцзянь нанес мощный горизонтальный удар, выпуская волну пламени.
Цинь Ян не успевал уклониться и активировал двухсекундную эфемерность Мантии ночного сокрытия. Огненный серп прошел сквозь него, не причинив вреда, но стоявшей позади мебели повезло меньше.
Пш-ш-ш!!
Еще сотня столов и стульев превратилась в пепел.
Цинь Ян не сомневался: пламя Яньцзяня убьет его мгновенно, поэтому он и придерживался тактики уклонения. Однако за это время он четырежды сближался с противником на дистанцию удара. И каждый раз, из-за слишком малого расстояния, Яньцзянь не успевал замахнуться мечом и пытался ударить его ногой или кулаком.
Этого Цинь Ян и ждал – он успешно провел четыре парирования, накопив заряды для Стремительной контратаки.
— Финита ля комедия. В следующей жизни не балуйся с огнем, это опасно, понимаешь? — Цинь Ян сформировал Волну возмездия и выпустил её в упор в Яньцзяня.
Бах!!
— Кха-а… — Яньцзянь выплюнул сгусток черной крови. Его сердце необъяснимым образом разорвалось в груди.
Он вытаращил глаза, не веря в происходящее, и, пошатываясь, вонзил огненный меч в пол, чтобы не упасть.
Цинь Ян нахмурился. По идее, мощи Волны возмездия должно было хватить, чтобы разорвать врага в клочья, но тот отделался лишь лопнувшим сердцем. И что еще важнее – он всё еще стоял на ногах.
— Что ты… только что сделал? Одно моё сердце взорвалось? — Прохрипел Яньцзянь. — И амулет спасения в прах обратился…
Он достал из кармана горсть пепла, его взгляд дрогнул от ужаса. Одноразовый амулет спасения был трофеем из высокоуровневого подземелья Убывающей полулуны – редчайшая вещь, которых на всем рынке вряд ли наберется и десяток. Ему невероятно повезло раздобыть такой, и он хранил его до сего момента.
К тому же, физиология Яньцзяня отличалась от человеческой: у него было два сердца, и потеря одного не была для него смертельной.
Заметив замешательство на лице Цинь Яна, Яньцзянь криво ухмыльнулся:
— Ха-ха-ха! Не знаю, что это был за фокус, но, похоже, ты не можешь повторять его часто?
— Теперь моя очередь, — он вырвал меч из пола и выпрямился.
Но прежде чем он успел начать атаку, между ними, словно не замечая опасности, просеменила маленькая девочка.
— Пф, еще что за малявка? Не видишь – серьезные люди дерутся? Обратись-ка в пепел! — Яньцзянь сплюнул и наотмашь рубанул огненным клинком в сторону Лоло.