— Хе, а муравьишки-то шустро нас догнали, — главарь культистов в черной рясе взмахнул рукой в сторону Ду Тяньюя и Бай Цифэна и громко скомандовал:
— Прикончить их!
Стоило ему договорить, как три десятка фанатиков в черном бросились на героев.
Бай Цифэн прищурился и с ходу активировал «Драконье величие».
— Гр-ра-а!!
Нападавшие внезапно замерли на месте – аура древнего ящера сковала их волю.
Ду Тяньюй не упустил момент: он мгновенно сменил оружие и выдал серию сокрушительных атак.
Взрывы, росчерки меча, грозовые облака и ударные волны обрушились на врагов, в один миг испепелив десятерых культистов, которые были на пять уровней сильнее его.
Главарь в черном стиснул зубы. Поняв, что противники не из робких, он выхватил тяжелый молот и сам ринулся в бой.
— Мальчишка! Сдохни! — Выкрикнул он, подпрыгивая и занося молот для сокрушительного удара по Ду Тяньюю.
В глазах Ду Тяньюя его движения казались медленными, точно у улитки. Юноша слегка сместился в сторону, легко уклонившись от атаки в прыжке, и на встречном движении нанес резкий удар локтем прямо в лицо главаря.
Бум!
— Гх-а-а…
От этого удара предводитель сектантов отлетел назад и с грохотом врезался в стену. Его переносица была раздроблена и вмята внутрь.
Но Ду Тяньюй не собирался останавливаться. Он выхватил кремневый пистолет, навыки которого как раз откатились. Почуяв смертельную опасность, главарь открыл рот, но не успел проронить ни слова – пуля разнесла ему голову.
Бах!!
Череп фанатика разлетелся брызгами, и на стене расплылось месиво из крови и серого вещества.
Таков был стиль Ду Тяньюя: никогда не давать врагу возможности перевести дух или разразиться пафосной речью. Это было проявлением уважения к противнику и, прежде всего, залогом собственной безопасности.
После гибели сильнейшего из присутствующих, остальные культисты для Бай Цифэна, берсерка 20-го уровня, стали не опаснее мелких сошек.
Его покрытые чешуей руки рвали их тела, словно туалетную бумагу. Бойня закончилась быстро.
Однако в этот момент по коридору эхом разнесся мягкий голос, в котором сквозило ледяное безразличие:
— Амитабха. Юные благодетели весьма искусны в бою, вот только кровожадности в вас многовато. Повернитесь к свету: если сейчас примкнете к моей школе буддизма, сможете очистить свои души от этой скверны.
Ду Тяньюй и Бай Цифэн резко обернулись на голос.
В поле их зрения появился монах, облаченный в лазурную кашаю. В правой руке он держал посох из черного железа, а левой перебирал четки.
У Бай Цифэна мелко задрожали веки: инстинкты вопили, что этот человек смертельно опасен.
— Кто ты из епископов? — Спросил он.
Иерархия Общества Спасения была проста: во главе стоял Понтифик, которого никто никогда не видел, за ним следовали два кардинала, а ниже – шестеро епископов.
Все остальные, включая тех, кто в черных рясах, были для организации лишь расходным материалом.
Епископ перестал вращать четки и медленно поднял ладонь перед собой в приветственном жесте:
— Амитабха. Мое монашеское имя – Футу.
Услышав это имя, Бай Цифэн вздрогнул, а по его виску скатилась капля холодного пота.
Ду Тяньюй, заметив его состояние, шепотом спросил:
— Брат Бай, этот тип настолько силен?
Как только Футу появился, Ду Тяньюй попытался применить «Оценку», но та не выдала никакой информации.
Это могло означать лишь одно из двух.
Первое: у противника есть средства противодействия зондированию.
Второе: его уровень намного выше, и естественное подавление блокирует навык.
Ду Тяньюй склонялся ко второму варианту. И хотя его собственный уровень был еще мал, инстинктивный страх перед Футу нарастал.
— Брат Ду, отойди назад! — Мрачно произнес Бай Цифэн. — Плоть этого типа невероятно крепка. Чтобы убить его, Федерация когда-то выманила его на открытое пространство и сбросила ядерную бомбу, но он как ни в чем не бывало вышел из самого эпицентра взрыва.
Ду Тяньюй замер, на его лице отразилось неподдельное потрясение.
— Пережить ядерный взрыв? Неужели он такой толстокожий?!
Изумление длилось лишь пару секунд, после чего он взял себя в руки и прищурился, глядя на епископа:
— Нет, дело не в прочности. Скорее всего, это какой-то навык кратковременной неуязвимости.
На губах Футу заиграла едва заметная улыбка:
— Амитабха. Юные благодетели, желаете ли вы принять монашество? Или же уступите старику дорогу? А может… — он качнул посохом, и серебряные кольца на нем звякнули. — …мне стоит лично провести обряд вашего упокоения?
— Я возьму его на себя! Брат Ду, передай подмоге, чтобы не спускались! — С этими словами Бай Цифэн полностью вошел в форму дракона и бросился на епископа.
Ду Тяньюй не стал медлить и немедленно связался с остальными по рации, велев им оставаться на поверхности.
В нынешнем составе гвардии Тяньхай Бай Цифэн и Ду Тяньюй были сильнейшими. А перед лицом врага, чья мощь превосходила их на порядки, качество всегда было важнее количества.
Если разрыв в силе слишком велик, любая подмога превратится лишь в бесплатный обед для монстра.
В узком коридоре уклоняться было куда сложнее, чем защищаться, поэтому Бай Цифэн даже не пытался маневрировать. Он намеревался просто раздавить епископа Футу своей драконьей мощью.
Стоит признать, план казался рабочим: под градом яростных ударов епископ начал сдавать, и уже через полминуты на его теле красовалось множество ран.
Но…
Ду Тяньюй хмурился все сильнее.
«Что-то не так…»
Раны на теле Футу были слишком поверхностными. Брат Бай не нанес ему никакого реального урона!
Присмотревшись, Ду Тяньюй понял: натиск Бай Цифэна хоть и выглядел грозно, лишь едва царапал кожу врага. Кровь пускала пыль в глаза, создавая иллюзию превосходства, но на самом деле в ловушке оказался сам Бай Цифэн.
Каждый раз, когда Футу взмахивал своим стокилограммовым посохом, он выбивал из тела противника по нескольку драконьих чешуек.
Снаружи повреждения казались незначительными, но внутренние органы наверняка страдали.
По лицу Бай Цифэна, которое с каждой секундой становилось все бледнее, было ясно – он уже получил серьезные внутренние травмы.
— Хватит, брат Бай! Я его задержу! — Ду Тяньюй больше не мог на это смотреть. Он выбросил вперед цепь «Жатвы душ», зацепил Бай Цифэна и рванул на себя, меняясь с ним местами.
— Стой! Тебе не выстоять! — В ужасе выкрикнул Бай Цифэн, но было поздно.
Ду Тяньюй с пистолетом и коротким мечом уже стоял в трех метрах от епископа Футу.
— Смелости тебе не занимать, юный благодетель. Но мой посох бьет очень больно! — Епископ посмотрел на юношу с неким подобием уважения, однако удар, направленный в Ду Тяньюя, не стал от этого слабее.
Несмотря на то что посох двигался с такой скоростью, что воздух взрывался от звукового хлопка, Ду Тяньюй заранее прочитал траекторию и легко уклонился за секунду до удара:
— Слишком медленно, старый хрыч.
— Что?!
Спокойствие на лице Футу сменилось замешательством. Вечная кроткая улыбка застыла, когда Ду Тяньюй ускользнул от его атаки.
Бай Цифэн наблюдал за этим с широко раскрытыми глазами. Только тот, кто сам сражался с Футу, знал, насколько невероятна скорость атак этого монаха.
А Ду Тяньюй, пропустив посох мимо себя, мгновенно вскинул пистолет и выстрелил почти в упор, прямо в голову епископа.
Бабах!!