Всё золотое небо окончательно померкло. Жадность в оцепенении смотрел на гигантскую тень, нависшую над его огненным морем. Тень рухнула вниз, и золотое пламя было поглощено в одно мгновение.
Буль-буль-буль…
В толще черной воды священное пламя еще пару раз судорожно вспыхнуло, пустило пузыри и окончательно погасло. Теперь над головой не было ничего, кроме бескрайней черной бездны. Присмотревшись, можно было заметить, что поверхность этой воды не плоская – она плавно изгибалась, напоминая контуры тела какого-то невообразимого существа.
— Устраивать пожар в моём мире воды… Ты был слишком самоуверен, — холодно произнес Ду Тяньюй.
Тень в небе начала стремительно уменьшаться, обретая четкие очертания. Наконец Жадность смог разглядеть это существо. Оно было очень похоже на кита, но с парой огромных, широких плавников-крыльев.
— В северном океане живет рыба, и имя ей – Кунь. Велика она настолько, что в один котел не влезет… кхм, простите.
— В общем, в моём мире воды я могу создать любое мифическое создание. У меня найдется способ приструнить тебя, — Ду Тяньюй самодовольно ухмыльнулся.
Чем выше был ранг созданного существа, тем сильнее становилось давление правил. Именно поэтому Кунь смог в один миг проглотить Золотое священное пламя.
Жадность в ярости заскрежетал зубами.
— Не смей смотреть на меня свысока, жалкий человечишка!
— Никто не может превзойти меня в силе правил!
Страницы Золотого канона зашелестели с бешеной скоростью. Жадность начал выкрикивать слова заклятий:
— Сказал я: да будет пламя! И стало пламя! Сказал я: да будет ветер! И стал ветер! Сказал я: да будет гром! И стал гром!
Разряды затрещали в воздухе. Вокруг Патогена закружился ураган из золотого священного пламени. Внутри вихря плясали золотые молнии, и бешено пульсировала плазма. Зона поражения расширялась с пугающей скоростью, в мгновение ока накрыв тысячу метров вокруг.
Даже гигантский Кунь пострадал от этого шторма – его тело покрылось сетью трещин. Ду Тяньюй снова нахмурился:
— Непростой попался гад. Видимо, те Патогены, что сдохли раньше, были лишь слабаками в хвосте очереди. А эти – настоящие враги.
Он тряхнул Колокольчиком призыва душ, отзывая одного из Дубовых стражей во внешнем мире, чтобы освободить лимит призыва. Затем рассыпал костяную муку, призывая каменного голема, который тут же укрыл его в своих объятиях, защищая от бушующего золотого шторма.
Одновременно он заставил Куня взмыть выше, сливаясь с темным небом.
Жадность, почуяв неладное, продолжал неистово листать книгу:
— Золотое древо жизни, явись и помоги мне покарать врага!
Грохот сотряс пространство. За спиной Жадности из воды выросла стометровая призрачная фигура золотого фикуса, излучающая ослепительное сияние. Мощь золотого шторма мгновенно возросла втрое, накрывая почти весь Вечный мир воды.
Треск пошел по каменной коже голема. Судя по напору, еще три минуты – и голем рассыплется в пыль. Ду Тяньюй не собирался этого дожидаться. Он вскинул руки и сделал резкое движение, словно разрывая что-то невидимое.
Над ними черные тучи закрутились в спиральный провал, напоминающий… хризантемовые врата. И из этого водоворота медленно высунулась голова Куня, занимающая едва ли не половину всего пространства. Чудище широко разинуло пасть и с силой втянуло в себя воздух, всасывая всё сущее.
Золотой ураган, словно клочья ваты, попавшие в сверхмощный пылесос, мгновенно устремился в утробу монстра. Кунь заглатывал молнии и пламя так же легко, как кит глотает планктон.
— Как это возможно?! — Жадность смертельно побледнел.
Теперь ему стало по-настоящему страшно.
— Под сенью Золотого древа мои правила уступают лишь тем, что создал клан Небесной Луны! Как ты можешь пожирать мои законы?! — В отчаянии вопил он.
Его глаза выкатились из орбит, налились кровью, а от былого лоска и благородства не осталось и следа. Он окончательно потерял самообладание.
— Не верю… Не верю!
Он продолжал лихорадочно листать Золотой канон.
— Сказал я: да будет вода! И стала вода! Сказал я: вода поглотит всё сущее!
Золотое цунами, подобно стаду обезумевших буйволов, понеслось на Ду Тяньюя. Когда золотой шторм стих, Ду Тяньюй отозвал голема. Снова костяная мука, звон колокольчика – и на поле боя явился Ртутный дух гробницы, призыв которого стоил баснословных ресурсов. Дух окутал хозяина пеленой бесконечной призрачности.
Золотые воды неслись сквозь Ду Тяньюя, не причиняя ему вреда и не в силах поглотить его.
— Не может быть… Почему?! Почему мои правила поглощения не действуют на него?! — Жадность смотрел на невредимого врага в золотом потоке так, словно увидел привидение.
Он пошатнулся и отступил на пару шагов. Ду Тяньюй вместе со своим духом неспешно вылетел из золотого моря. Тем временем в небе Кунь допивал последние остатки шторма.
— Всё, идеи кончились? Ты же вроде мастер всяческих правил?
— Только вот, как по мне, все твои «законы» больше похожи на детские фокусы, — пока Ду Тяньюй говорил, он втайне сформировал несколько щупалец, которые осторожно вынырнули за спиной Жадности.
Тот в ярости стиснул зубы:
— Подлый человечишка!
— Если бы не это проклятое пространство, сковавшее мою истинную силу, ты бы и волоска на мне не тронул!
Шорх-шорх-шорх!!
Жадность не сдавался, продолжая листать книгу.
— Сказал я: да будет свет! И стал свет! Сказал я: свет пронзит…
Всплеск!
На полуслове щупальца, притаившиеся за спиной Жадности, нанесли удар. Они насквозь пробили его голову, сердце и туловище.
— Когда?! — Лицо Жадности стало землистым. Ослепленный яростью, он сосредоточил всё внимание на Ду Тяньюе, забыв, что тот может создавать существ в любой точке своего мира.
В этот момент еще одно щупальце хлестнуло его по руке, выбивая Золотой канон. Книга отлетела и упала неподалеку от Ду Тяньюя. При виде этого зрачки Жадности сузились.
Ду Тяньюй посмотрел на упавшую книгу и нахмурился: «Надо же, какая прочная. Десятикратное сжатие воды и полминуты подготовки щупальца, а на ней ни царапины».
Как только книга покинула руки хозяина, остатки золотого шторма в небе, кипящая золотая жидкость под ногами и Золотое древо за спиной Жадности начали бледнеть и растворяться в воздухе. В глазах Жадности промелькнул неприкрытый ужас. И хотя он тут же попытался его скрыть, изображая полное безразличие к судьбе фолианта, Ду Тяньюй успел заметить эту перемену.
Хлюп!!
Щупальца, пронзившие Жадность, внезапно лопнули, и раны на его теле мгновенно затянулись. Он выдавил из себя издевательскую ухмылку:
— Надеюсь, ты понимаешь – пока ты не разобьешь моё ядро истока, ты никогда меня не убьешь!
— Ха-ха-ха…
— Прости, дружок, ты запер меня здесь, но моё ядро истока осталось снаружи! — Жадность залился торжествующим смехом. — Никто в целом свете не знает, где я его спрятал! Никто! Ха-ха-ха!!
Ду Тяньюй промолчал. Он просто переместился к Золотому канону и, нагнувшись, подобрал книгу. Сердце Жадности пропустило удар, а его смех стал каким-то натянутым.
Ду Тяньюй повертел Золотой канон в руках, на его губах играла загадочная улыбка:
— Да, ты прав. Не уничтожив ядро, вас, Патогенов, не убить.
— Ц-ц-ц, какой славный томик. Золотой канон, значит…
— У меня дома на книжной полке как раз пустовато. Пожалуй, заберу его себе для коллекции.