Южный фронт.
С появлением звездного моря на врагов обрушился ливень из клинков, в один миг скосивший больше половины зараженных. Лицо Патогена Лени потемнело – он явно не ожидал такой угрозы. Цинь Мэнъэр, применившая запретное заклинание, стала для него по-настоящему опасна.
— Боишься? Это было всего лишь вступление, — улыбнулась она.
В следующую секунду из звездного неба высунулись десятки исполинских рук, сжимающих колоссальные мечи. Они обрушились на Лень. Свист! Свист! Свист! Десятки волн режущей энергии летели впереди самих лезвий. Лень, стиснув зубы, замахал своим мечом вдвое быстрее, чем раньше. Множественные и расщепляющиеся потоки энергии едва успевали блокировать удары огромных клинков, но те уже были в десяти метрах от него.
— Какая морока, — недовольно цокнул он языком. В тот же миг перед ним возник сорокаметровый полупрозрачный черно-белый клинок, который принял на себя удары десяти стометровых мечей. Резким взмахом Лень отбросил их все назад, заставив гигантские руки в небе пошатнуться. Черно-белый клинок остался парить за его спиной.
— Материализация Меча Сердца? — Прищурилась Цинь Мэнъэр. Пробудив Сердце Меча, она тоже владела этой техникой, но не спешила её раскрывать. Взглянув на отброшенные руки в небе, она вздохнула:
— Всё-таки до мощи Святого Меча Хауса мне еще далеко.
По сравнению с его клинками, способными пронзить земную кору, её стометровые мечи казались детскими игрушками. Впрочем, для Патогена Лени должно было хватить и этого. Приложив усилия, она создала еще десять рук, которые начали атаковать в слаженном ритме. Лень лишь силой мысли направлял свой Меч Сердца на перехват, а сам бросился в атаку на девушку.
Дзынь! Дзынь-дзынь-дзынь!
Под прикрытием мечного ливня Цинь Мэнъэр едва успевала отражать все его выпады, но подобраться ближе и ранить его всё еще было проблемой. Впрочем, она и не спешила. Использование Меча Сердца требовало колоссального расхода духовных сил, и сейчас её целью было измотать противника. Как только его дух пошатнется, наступит время для контратаки.
Лень был далеко не глуп и понимал, что его намеренно истощают. Он хотел бы это прекратить, но… Проблема заключалась в том, что он уже выложил на стол почти все козыри, а ситуация никак не менялась. Снаружи он казался спокойным, но внутри него бушевал ураган.
— Проклятье! Проклятье! — Бесновался он про себя. — И зачем я только послушал тех идиотов? Лежал бы сейчас в каком-нибудь тихом месте и спал… Нет же, приперся на драку, да еще и наткнулся на эту сумасшедшую!
Он попытался связаться с Патогеном Гнева на восточном фланге, чтобы попросить помощи, но ответа не последовало. Похоже, у той дела обстояли не лучше. Выход был один – спасаться самому.
— Похоже, придется заплатить немалую цену за победу, — он до боли сжал челюсти. — Ты сама напросилась, девчонка.
Его тело окутало розово-золотое пламя, а черно-белый клинок в небе мгновенно вырос в три раза и тоже вспыхнул этим призрачным огнем. Но это было еще не всё. Меч Сердца разделился на три части, которые одним взмахом породили мириады волн энергии. Шесть ближайших гигантских рук были изрублены в клочья.
— Наконец-то решил показать зубы? — Цинь Мэнъэр изменилась в лице. — Судя по тому, как ты скривился, эта сила обходится тебе недешево…
Лень был бледен как смерть, его кожа стала почти прозрачной. Это была техника сожжения жизненных сил, и радоваться тут было нечему. — Хех, если это поможет тебя прикончить, оно того стоит, — он усмехнулся и нанес удар. Количество летящей в неё энергии увеличилось вдвое. Цинь Мэнъэр едва успевала уклоняться, но всё же получила несколько легких ран, которые тут же залечила зельем.
Удача не могла длиться вечно. Рано или поздно один из ударов достиг бы цели. — Раз уж ты заиграл всерьез, то и мне пора поднять ставки, — она осклабилась, и у Лени внутри всё похолодело. Не колеблясь ни секунды, он вложил остатки жизненных сил в один сокрушительный удар, решив покончить со всем разом.
Миллионы мечных всполохов неслись на Цинь Мэнъэр, но она стояла неподвижно. В её глазах не было и тени страха. Уголки губ чуть приподнялись, и она едва слышно прошептала:
— Единый меч: Врата небес настежь.
В тот же миг в звездном небе над головой разверзлась огромная дыра. Землю залило золотое сияние, а все мечи на поле боя начали вибрировать и гудеть. Лень в ужасе осознал, что его собственное оружие больше ему не подчиняется. Змеиный меч вырвался из его рук и упал на землю. Мало того – миллионы выпущенных им атак словно налились свинцом и рухнули вниз. На всем южном фронте воины теряли мечи – те падали, дрожа от благоговейного страха перед чем-то великим.
— Ты что, издеваешься?! Обезоружила меня?! — Взревел Лень от ярости. Позор от потери оружия был для него хуже поражения. Он попытался поднять меч, но тот словно врос в землю. — Да что с тобой, тупая железяка?! Я твой хозяин! Живо вставай!
— Тебе бы лучше о себе позаботиться, — холодно бросила Цинь Мэнъэр.
Сердце Лени пропустило удар. Он ощутил за спиной жажду крови такой чудовищной силы, какой не встречал никогда прежде. В сиянии небес вспыхнула крохотная искра. Он резко обернулся и увидел золотой луч, летящий прямо в него. Он был уверен: эта удушающая жажда смерти исходила именно от этого луча.
— Не думай, что победила только потому, что отобрала мой меч!! — Лень направил три своих черно-белых Меча Сердца на перехват. Два из них устремились к золотому лучу, а третий встал перед ним щитом. Но Цинь Мэнъэр не собиралась просто смотреть. — Если судья велел тебе сдохнуть, то до рассвета ты не доживешь!
Она крепче сжала Меч Бесподобности, и его дух мгновенно слился с золотым лучом. Тот обрел запредельную скорость и, миновав все преграды, в одно мгновение пронзил сердце Лени. Пш-ш-их!
— Кха-а… — Лень выплюнул сгусток крови. Глядя на торчащий из груди золотой клинок, он побледнел как полотно. Но не успел он и слова сказать, как клинок превратил скорость в сокрушительную мощь и совершил круговой оборот. Теперь он превратился в Ле… нь. Его попросту перерубило пополам.
Цинь Мэнъэр ждала именно этого момента. Золотой луч был её истинным Мечом Сердца. В отличие от черно-белых мечей противника, она могла призвать его лишь однажды. У него был чудовищный урон, но он был хрупким, словно стеклянная пушка. Ей нужно было выманить все силы Лени, истощить его и ударить наверняка, когда он не сможет защититься.