Увидев, что соратники окончательно бросили его на произвол судьбы, и одновременно зафиксировав возвращение Чэнь Линя, Цзо Тун ощутил, как его душу затапливает леденящее отчаяние.
Однако, когда Чэнь Линь прошел мимо, полностью проигнорировав его фигуру, и устремился прямиком вдогон за братом Цзином и стариком Чжэном, в сердце раненого Стража вновь вспыхнула слабая искра надежды на спасение… Раз Чэнь Линь не стал марать об него руки, у него всё еще оставался шанс выжить!
Чжао И проводил взглядом удаляющуюся багровую спину Чэнь Линя, после чего вновь опустил глаза на распростертого под ним врага. Цзо Тун, отчаянно цепляясь за жизнь, по-прежнему стискивал зубы и изо всех сил пытался перехватить чужие руки, а на его лице читалось животное желание уцелеть любой ценой.
— Отпусти меня… Умоляю, пощади! — лицо Цзо Туна стало бледнее мела, на нем не осталось ни единой капли крови. — Я… я не хотел убивать твоего старика… Я просто выполнял… Я признаю, я был кругом неправ!.. Отпусти меня, и я отдам тебе свою квоту на проход в город Авроры! Клянусь, я отдам ее тебе!
Это право на эвакуацию в город Авроры было для Цзо Туна самым ценным, что у него имелось, единственным весомым козырем в этих импровизированных переговорах. Переезд в центральную цитадель, безусловно, гарантировал выживание, но если его прирежут здесь и сейчас, то какой во всем этом проке?
Квота в город Авроры означала путевку в жизнь и обеспеченное, светлое будущее. Офицер искренне не верил, что обычный нищий гражданский вроде Чжао И окажется способен устоять перед подобным соблазном.
Чжао И слегка прищурился. Его голос прозвучал замогильно холодно:
— Жить, значит, хочешь?
— Хочу!!!
— Отлично, — зловеще оскалился Чжао И. — Сможешь пережить тринадцать ударов моим ножом — я лично тебя отпущу.
Едва последнее слово сорвалось с его губ, Чжао И резким движением вырвал свои запястья из чужого захвата и с размаху вогнал лезвие глубоко в нижнюю часть живота Цзо Туна!
— Это второй удар.
От дикой боли тело Цзо Туна судорожно скрючилось, напоминая креветку. Его пальцы бессильно разжались, выпуская руки Чжао И, а из горла вырвался истошный, захлебывающийся вой.
Чжао И с хлюпаньем выдернул клинок. Густая багровая кровь потекла по лезвию, крупными каплями срываясь на одежду Стража. Не дав жертве даже секунды на передышку, парень вновь обрушил нож, на этот раз вонзив его под ребра!
— Третий удар!
Горячая кровь брызнула Чжао И прямо в лицо, его зрачки окончательно затянуло багровой сеткой лопнувших сосудов. В этот миг он больше не походил на заурядного уличного хулигана с Морозной улицы — сейчас он представлял собой саму суть беспощадного мстителя, восставшего из глубин преисподней.
Нанеся один за другим несколько тяжелых ножевых ранений, Чжао И полностью лишил Цзо Туна способности к какому-либо сопротивлению. При этом парень умышленно не целился в жизненно важные артерии и органы. Несмотря на колоссальную потерю крови и мертвенно-бледную кожу, Цзо Тун всё еще оставался в сознании.
Восьмой, девятый, десятый, одиннадцатый…
Чжао И с яростным, утробным рыком раз за разом вонзал в тело врага то самое оружие, которым когда-то была оборвана жизнь его собственного отца. Цзо Тун захлебывался в агонии, но методичные, размеренные движения мстителя не замедлились ни на долю секунды. Когда лезвие в двенадцатый раз с сухим звуком покинуло плоть Офицера, тот уже едва дышал.
— Остался… один… — уцелевший глаз Цзо Туна с предсмертным молением уставился на Чжао И. — Пощади… меня…
— Пощадить тебя? — Чжао И тяжело, со свистом дышал. Он высоко занес окровавленный короткий нож над головой и, чеканя каждое слово, процедил: — Тварь ты конченая… А ты тогда… моего отца пощадил?!
Окровавленный клинок безжалостно опустился вниз.
Лезвие насквозь пробило шею Цзо Туна. Из раны бурным потоком хлынула темная кровь, мгновенно перекрыв дыхательные пути и трахею. Глаза Стража широко, в последний раз округлились, и спустя пару секунд его судорожные вздохи прекратились навсегда.
Нанеся финальный удар, Чжао И словно лишился всех жизненных сил. Он без чувств повалился прямо на заснеженную насыпь рядом с трупом. Из его собственных многочисленных ран непрерывно сочилась кровь, постепенно окрашивая девственно-белый наст под ним в ярко-багровые тона…
Это был первый раз в жизни, когда Чжао И убил человека. Но, помимо легкого приступа тошноты, его сознание заполнила всепоглощающая, волна удовлетворения от свершившегося возмездия.
Внезапно вспомнив о чем-то важном, парень, превозмогая жуткую боль, через силу заставил себя подняться на ноги. С трудом выпрямившись, он с глухим презрением от души сплюнул прямо на остывающее тело Цзо Туна:
— Гори в аду, мразь!
Развернувшись, Чжао И тут же наткнулся взглядом на Чэнь Линя, который в своем багровом плаще уже бесшумно и спокойно стоял неподалеку.
— Чэнь Линь… я сделал это! — слабо, едва слышно выдохнул Чжао И. — Я отомстил за отца… Ровно тринадцать ударов, я вернул ему всё до единого!
Чэнь Линь ничего не ответил. Он лишь молча поднял голову, вглядываясь в бескрайний купол неба над головой. Подернутый дымкой ночной небосвод оставался абсолютно глух и темен — на нем не зажглась ни одна, даже самая крошечная звезда…
— …Да, — спустя долгую паузу Чэнь Линь наконец перевел взгляд на парня. — Ты отлично справился.
Чжао И почувствовал, что в этот момент ему следовало бы победно улыбнуться, но мышцы лица его не слушались. Он молча опустил взгляд на изуродованный труп, в который было всажено тринадцать ножевых, поджал губы и погрузился в глубокое молчание.
Все до единого Стражи, находившиеся в этом злосчастном поезде, к этому моменту были методично ликвидированы Чэнь Линем. Медленно шагая вдоль железнодорожного полотна, Офицер направился обратно к уцелевшей половине состава.
В этот момент из тумана навстречу ему, сильно шатаясь и опираясь на стальной меч, вывалился одинокий силуэт.
— Чэнь Линь…
Си Жэньцзе каким-то невероятным образом сумел самостоятельно снять себя со стального клинка, которым был намертво пригвожден к обшивке вагона. Этот факт заставил Чэнь Линя слегка удивиться.
— Я уже говорил, что ты однажды подарил мне жизнь, и я плачу тебе тем же, — спокойно произнес Чэнь Линь, созерцая мертвенно-бледное лицо командира. — Все остальные мертвы. Твои попытки противостоять мне сейчас лишены какого-либо практического смысла.
Си Жэньцзе обвел тусклым взглядом разбросанные вокруг в хаотичном порядке тела своих подчиненных, и в его глазах промелькнула горькая усмешка. С того самого момента, как Чэнь Линь прибил его к поезду, он прекрасно прогнозировал подобный исход.
— Чэнь Линь… у меня остался последний вопрос, — хрипло выдохнул Си Жэньцзе.
— Говори.
— В твоих глазах… всё, что я пытался сделать… было абсолютной, чудовищной ошибкой?
Си Жэньцзе неотрывно смотрел на него, и в этом взгляде читались бесконечная внутренняя борьба и экзистенциальное смятение. В его зрачках отражалось бушующее в Третьем секторе пламя отчаяния, усеянная трупами Стражей земля и бесконечная черная полоса железной дороги, уходящая в сторону города Авроры.
Чэнь Линь долго хранил молчание, после чего размеренно произнес:
— Здесь нет правых и виноватых. Дело лишь в разнице наших позиций.
Услышав этот ответ, Си Жэньцзе на подсознательном уровне тут же переспросил:
— Тогда какова твоя позиция? На чьей ты стороне? На стороне города Авроры? Или на стороне этих несчастных жителей Третьего сектора?
— Город Авроры, гражданские… кто из вас прав, кто виноват, сколько людей погибнет в этой мясорубке и заслужили ли они эту участь — всё это не имеет для меня ровным счетом никакого значения, — Чэнь Линь сделал короткую паузу. — Для меня это не более чем чужая театральная постановка, к которой я не имею отношения. Как бы вы ни спорили и ни резали друг другу глотки, финал моего собственного сценария неизменен… Повернуть вспять ход эпохи и перезагрузить этот мир.
Си Жэньцзе слегка застыл, а затем беспомощно и горько усмехнулся:
— Чуть не забыл… Ты ведь из Клуба Сумерек.
Получив ответ, к которому он так стремился, Офицер, казалось, ощутил заметное облегчение. Сделав глубокий вдох, он не стал больше задерживаться. Одинокая фигура, волоча за собой окровавленный стальной меч, медленно скрылась в густой пелене тумана.
На этот раз у него не было ни поезда, ни сопровождающих Стражей… Ему предстояло преодолеть весь оставшийся путь до города Авроры исключительно на своих двоих.
В этот самый момент за его спиной внезапно раздался ровный голос Чэнь Линя:
— Будь добр, передай кое-что руководству города Авроры.
Си Жэньцзе замер на месте и с явным недоумением обернулся назад.
Чэнь Линь в своем багровом одеянии неподвижно стоял посреди редеющего смога. Уголки его губ тронула едва заметная, хищная усмешка:
— Они приложили столько усилий, чтобы выставить меня за дверь, но я принципиально не собираюсь действовать по их правилам… Передай в город Авроры: я, Чэнь Линь, обязательно нанесу им личный визит.