Фан Личан, нахмурившись, наклонился и поднял газету. На первой полосе ему в глаза сразу бросился огромный, броский заголовок:
«Черный бизнес под сенью «Созвездия»: архив глубокого расследования торговли органами».
Под заголовком красовалось имя автора — «Вэнь Шилинь». Эти три крупных иероглифа мгновенно пробудили в памяти Фан Личана весьма неприятные воспоминания.
— В этой статье также приводится реестр сделок по торговле органами торговой палаты «Созвездие», — вновь зазвучал голос адвоката. — К нему прилагается огромное количество архивных документов, зафиксировавших весь процесс, включая даже реальные фотографии, сделанные на месте операций по изъятию органов... Автор этой статьи, следуя списку имен, за одну ночь разыскал в городе Авроры несколько семей погибших жертв. Он взял у них подробные интервью и восстановил хронологию событий, до конца обнажив всю подноготную этого жуткого бизнеса.
Защитник перевел дыхание и продолжил:
— Вчера днем автор статьи, Вэнь Шилинь, передал все собранные доказательства в Высший трибунал. После нашей тщательной проверки мы можем подтвердить подлинность этого списка... И в нем нет ни единого упоминания о каких-либо сделках подсудимого. Раз список из статьи является подлинным, то так называемый реестр в руках стороны обвинения, очевидно, сфабрикован из воздуха исключительно с целью оговорить подсудимого.
Руки Фан Личана, державшего газету, слегка задрожали. Его взгляд лихорадочно пробежал по тексту. На страницах действительно были напечатаны многочисленные фрагменты отчетов о сделках, хотя и не полностью — часть информации была скрыта... Однако, получив официальное подтверждение от Высшего трибунала, подлинность этих записей теперь была неоспоримой.
Фан Личан, разумеется, прекрасно знал, что его список — это фальшивка. Но он и подумать не мог, что настоящий реестр окажется в руках какого-то журналиста! Более того, время публикации этой статьи... она вышла в аккурат перед началом заседания!
Какое поразительное совпадение!
— Мне ничего не известно о подлинности или ложности этих записей, — стиснув зубы, выдавил Фан Личан. — Я лишь получил анонимный донос... в котором содержался этот реестр.
— Донос? От кого? Фальсификация улик с целью обвинения Офицера — тяжкое преступление. Сторона обвинения обязана раскрыть личность отправителя для проведения дальнейшего расследования, — тут же насел на него адвокат.
Фан Личан лишился дара речи.
Эта череда хлестких вопросов и неопровержимых доводов привела жителей Третьего сектора в полный восторг.
— Вот это я понимаю! Вот это настоящий адвокат! — Сюй Чунго с силой хлопнул себя по бедру, его лицо так и светилось от возбуждения. — Я же говорил, ложь никогда не станет правдой!
— Прошлый защитник был просто отвратителен. И куда он только делся?.. К счастью, на этот раз нас представляет не он.
— Но погодите, имя автора этой статьи... Вэнь Шилинь. Звучит как-то на удивление знакомо...
— Это не тот ли репортер, который сидел здесь в прошлый раз?
— Похоже, что он. Да, я помню его!
Внезапный поворот вызвал волну приглушенных перешептываний на трибунах. Верховный судья Гу Юань бросил строгий взгляд в сторону зрителей и трижды ударил судейским молотком, призывая к тишине.
Чэнь Линь тихо сидел на своем месте. Глядя на перекошенное, словно проглотившее гирю лицо Фан Личана, он лишь молча, с едва уловимой улыбкой, щурился.
Похоже, Вэнь Шилинь все-таки успел вовремя...
— Даже если в обвинении о торговле органами закралась ошибка, остальные статьи по-прежнему в силе! — процедил сквозь зубы Фан Личан. — Вымогательство денег у жителей Третьего сектора под видом «платы за покровительство» — уже достаточное доказательство его порочного характера! Иначе с чего бы ему вступать в Клуб Сумерек и помогать [Червонной Шестерке] распространить вирус в городе? Одной этой связи достаточно, чтобы судить его! Свидетель, старик Дин, тоже здесь. Вызовите его на трибуну! Он всё подтвердит!
Гу Юань слегка нахмурился. После мимолетного колебания он все же кивнул. Как-никак, сторона обвинения имела полное право потребовать вызова своего ключевого свидетеля, и у судьи не было законных оснований для отказа.
— Приведите свидетеля.
[Уровень ожидания зрителей +5]
Услышав это, Чэнь Линь на трибунах слегка поменял позу и с глубоким интересом уставился на судебную трибуну.
Под пристальными взглядами присутствующих двое Стражей ввели старика Дина, буквально волоча его под руки. Глаза старика были абсолютно стеклянными, лицо — мертвенно-бледным, а ноги, лишенные всяких сил, вяло волочились по полу, словно набитые ватой. Он держался на весу исключительно благодаря крепкой хватке конвоиров.
Заметив это состояние, Гу Юань удивленно спросил:
— Что со свидетелем?
— Э-э... — Фан Личан и сам растерялся, поэтому поспешил выдумать первую попавшуюся причину: — Вероятно, вспоминая бесчинства подсудимого в Третьем секторе, свидетель лишился сна в последние двое суток. Его организм просто немного ослаб...
Адвокат защиты мысленно закатил глаза.
В то же время на лицах жителей Третьего сектора, сидевших на трибунах, вспыхнул гнев. Они сверлили поднятого на помост старика Дина яростными взглядами. Чжао И так сильно сжал кулаки, лежащие на коленях, что его пальцы побелели от напряжения.
— Чертов ублюдок, опять пришел позориться... — сквозь зубы процедил Сюй Чунго.
Старика Дина усадили на его место. Его взгляд оставался пустым; он оцепенело и безучастно оглядывался по сторонам, словно все еще блуждал в полусне.
— Свидетель Дин, — глубоким голосом произнес Гу Юань. — Подтверждаете ли вы под присягой, что во время своей службы в Третьем секторе подсудимый Хань Мэн принудительно взимал с жителей плату за покровительство, а также, будучи [Пиковой Шестеркой], состоял в сговоре с Клубом Сумерек? Осознаете ли вы всю юридическую ответственность за свои показания?
Этими словами Гу Юань намеренно связал прежние показания старика Дина с абстрактными подозрениями, объединив в один узел три ключевых элемента: «плату за покровительство», статус [Пиковой Шестерки] и Клуб Сумерек. Это была изящная ловушка.
Стоило старику Дину глупо кивнуть, как Гу Юань тут же обрушил бы на него град расспросов: откуда ему известны эти детали, видел ли он лично тайные встречи Хань Мэна с заговорщиками, и потребовал бы массу мелких подробностей. Любая ошибка или заминка в ответах старика аннулировала бы все его показания. Если же старик пошел бы на попятную, Гу Юань получил бы законное право отклонить обвинения Фан Личана за «недостатком улик» и полностью снять с Хань Мэна подозрения в причастности к Клубу Сумерек.
Фан Личан, будучи тертым калачом, мгновенно распознал расставленную ловушку. Внутри у него все сжалось от тревоги. Сверля взглядом спину старика Дина, он мысленно молил всех богов, чтобы тот не ляпнул глупость...
Но старик Дин продолжал стоять истуканом, будто не слыша слов судьи. Лишь когда прозвучали слова [Пиковая Шестерка], его тело мелко задрожало, а зрачки резко сузились.
В этот же миг Чэнь Линь, сидевший на трибунах, едва заметно шевельнул указательным пальцем. Нависавший над головой старика Дина гигантский [Питон Разума] резко распахнул пасть, и весь концентрированный, леденящий кровь страх, который он пожирал и копил всё это время, лавиной хлынул обратно в разум несчастного!
Фш-ш-шу-у-у!
Накопленный за всю ночь первобытный ужас в одно мгновение, подобно прорвавшей плотину воде, сокрушительным потоком снес остатки рассудка старика Дина.
Он замер, забившись в конвульсиях, словно через него пропустили электрический ток. По ногам старика снова потекла теплая струя, и он с глухим звуком повалился на пол. Боковым зрением заметив стоящего позади озадаченного Фан Личана, старик Дин взвизгнул, как от встречи с самим дьяволом, и в безумной панике пополз прочь, скребя ногтями по камню!
— [Пиковая Шестерка]... [Пиковая Шестерка]!!!
Под недоуменными взглядами присутствующих старик Дин, содрогаясь всем телом, вытянул дрожащую руку и указал прямо на бледное лицо Фан Личана — лицо, которое за эту ночь запечатлелось в его подсознании как сам источник кошмара. Срывая голос, старик истошно закричал:
— Спасите... Ваша Честь, спасите меня!!! Этот Фан Личан... он и есть [Пиковая Шестерка]!! Он монстр!! Монстр!!!!
[Уровень ожидания зрителей +3]
Лицо Фан Личана в мгновение ока окаменело.