Гу Юань, как и прежде облаченный в величественную судейскую мантию, спокойно сидел в самом центре трибуны. Пока остальные занимали свои места, в зал судебных заседаний последней неторопливой походкой вошла знакомая фигура. Это был прокурор Фан Личан.
С тех пор как два дня назад объявили перерыв в слушаниях, Фан Личан безвылазно скрывался в отеле «Мэйли» и ни разу не попадался на глаза Гу Юаню или другим чиновникам. Его внезапное появление сейчас же приковало к себе странные, двусмысленные взгляды судейской коллегии.
Фан Личан, разумеется, почувствовал это пристальное внимание, но не придал ему значения. Он лишь смотрел на сидящий в судейском кресле старый силуэт со спины и мысленно ухмылялся:
«Каким бы гениальным и одаренным ты ни был в молодости, старость никого не щадит... Сегодня я заставлю тебя, старик, и весь этот закостенелый суд полностью потерять лицо».
Размышляя об этом, Фан Личан уверенно направлялся к прокурорской трибуне. Краем глаза он заметил, что Гу Юань слегка повернул голову в его сторону, и невольно выпрямил спину, даже не взглянув на судью... Раз уж они докатились до открытого противостояния, лицемерные любезности были ни к чему.
— Фан Личан, — внезапно окликнул его Гу Юань.
Однако тот сделал вид, будто ничего не слышал, и продолжил идти.
— Фан Личан!
Стоило Гу Юаню резко повысить голос, как бывший прокурор наконец остановился.
— Господин верховный судья, в чём дело?
— Фан Личан, зачем ты сюда пришел?
Фан Личан смело встретил суровый взгляд Гу Юаня и не спеша ответил:
— Разумеется, чтобы исполнить свой долг справедливости и правосудия и довести до конца оглашение приговора подсудимому Хань Мэну...
— Можешь об этом не беспокоиться, — равнодушно обронил Гу Юань. — Разве ты не читал внутреннее объявление о кадровых перестановках? Со вчерашнего дня... ты больше не являешься прокурором.
Фан Личан застыл как вкопанный.
— Ч-что... Что вы сказали?!
— В ходе внутренней проверки мы выявили, что бывший прокурор Фан Личан за время своего пребывания в должности неоднократно злоупотреблял служебным положением, прибегал к угрозам и подкупу подчиненных чиновников ради противоправных целей, а именно — манипулирования судебными решениями и влияния на вынесение приговоров... После серии проверок и оценок Фан Личан официально лишен должности прокурора. Судебное разбирательство касательно его собственных преступлений и меры наказания будет назначено на другой день... — старый, глубокий голос Гу Юаня медленно эхом разносился по залу суда.
Этот внезапный поворот событий ошеломил не только самого Фан Личана — остальные присутствующие в зале зрители тоже застыли в крайнем изумлении.
Чэнь Линь быстро огляделся вокруг и заметил, что заменили не только Фан Личана. Несколько ключевых членов коллегии присяжных также были полностью отстранены, а их места заняли новые, молодые и совершенно незнакомые лица.
Вся та банда, которая два дня назад яростно поддерживала Фан Личана на заседании, была исключена подчистую... Нынешний состав, по всей видимости, целиком состоял из доверенных людей, которых Гу Юань продвинул лично.
«А этот Гу Юань весьма интересен...» — подумал Чэнь Линь.
Раз уж события приняли такой оборот, Чэнь Линь отчетливо понял: Гу Юань твердо вознамерился спасти Хань Мэна и даже воспользовался этим случаем, чтобы устроить тотальную чистку в судейском аппарате. Для Чэнь Линя и выживших жителей Третьего района это, несомненно, было неожиданной и исключительно хорошей новостью.
— Нет... Когда вообще проводились эти проверки и оценки?! Почему меня никто не известил?! — запаниковал Фан Личан, мгновенно выдав череду яростных вопросов.
— По идее, при проведении внутренней проверки и оценки мы, разумеется, обязаны уведомить вас лично для предоставления аргументов в свою защиту... Вот только, к сожалению, мы никак не могли вас найти, — к нему не спеша подошел молодой Страж. Пройдя мимо ошарашенного Фан Личана, он уверенно сел в кресло, ранее принадлежавшее прокурору, и с мягкой улыбкой добавил: — Если господин Фан Личан не согласен с данным решением, он может высказать свои возражения через своего адвоката, когда начнется судебный процесс по его собственному делу.
Фан Личан стоял у подножия судейской трибуны. Прямо над ним возвышался целый ряд суровых и величественных Стражей в черных мундирах. Под этим сокрушительным, монументальным давлением бывший прокурор замер на месте, словно безжизненное изваяние.
Гу Юань бросил на него холодный взгляд:
— Заседание вот-вот начнется. Посторонних прошу покинуть зал.
Несколько приставов шагнули вперед, намереваясь увести Фан Личана, но тот резко вырвался. Он впился мертвой хваткой взгляда в Гу Юаня:
— Хорошо... Даже если я больше не прокурор, я был главным обвинителем на прошлом слушании. На этом заседании я имею полное право остаться в качестве стороны обвинения... К этому-то у вас не возникнет претензий?
— Никаких, — кивнул Гу Юань.
Фан Личан презрительно хмыкнул, оттолкнул преграждавших путь охранников и размашистым шагом направился к трибуне стороны обвинения. Его лицо было мрачнее грозовой тучи.
Он прекрасно понимал, что Гу Юань намеренно топит его, но во что бы то ни стало должен был оставаться в зале. Только так он мог гарантировать, что ход процесса не окажется под абсолютным и бесконтрольным управлением старого судьи...
Бум!
Глухой и весомый удар нового судейского молотка о подставку в миг заглушил все шепотки и ропот в зале.
— Ввести подсудимого Хань Мэна.
Хань Мэн, облаченный в черную арестантскую робу, под конвоем двух Стражей медленно вошел в зал и занял свое прежнее место на скамье подсудимых. Он вновь обвел взглядом присутствующих, заметив в секторе для публики своих соседей из Третьего района... а также Чэнь Линя, сидевшего на самом переднем ряду.
На долю секунды его взор задержался на Чэнь Лине, после чего он повернул голову и посмотрел на возвышающуюся судейскую коллегию.
— Подсудимый Хань Мэн, используя служебное положение, занимался нелегальной подпольной торговлей органами и наркотиками за пределами города Аврора, а также вымогал у жителей Третьего района плату за покровительство. Впоследствии он примкнул к Клубу Сумерек — организации, находящейся в наивысшем межсферном розыске — и под личиной [Пиковой Шестерки] в сговоре с [Червонной Шестеркой] распространил в городе смертоносный вирус, повлекший за собой многочисленные жертвы...
Стоявший в стороне Фан Личан леденящим тоном зачитал пункты обвинения, добавив от себя:
— Резюмируя: ввиду крайней тяжести совершенных деяний и умышленного нарушения закона должностным лицом, согласно кодексу города Аврора, подсудимый приговаривается к смертной казни через расчленение с немедленным приведением приговора в исполнение!
Стоило этим словам прозвучать, как среди собравшихся в зале горожан поднялся гул. Многие согласно кивали, бросая на Хань Мэна исполненные праведного гнева взгляды.
Гу Юань нисколько не удивился такой реакции толпы. Он лишь неторопливо повернул голову в сторону скамьи подсудимых:
— Адвокат стороны защиты, вам есть что сказать?
Защитником на этот раз выступал совершенно новый человек. Одетый в безупречно сидящий строгий костюм, он уважительно склонил голову перед Гу Юанем:
— Ваша Честь, все заявления стороны обвинения сотканы из воздуха и не имеют под собой ни малейших оснований... За время службы в Третьем районе подсудимый не совершил ни единого правонарушения. Упомянутые сделки по продаже органов и наркотиков — это абсолютная, циничная фабрикация и клевета!
— Сотканы из воздуха? — презрительно усмехнулся Фан Личан. — У меня на руках имеются неопровержимые письменные отчеты о сделках. В них зафиксирована каждая тайная операция, проведенная подсудимым, а незаконно нажитая им за долгие годы прибыль исчисляется астрономическими суммами... На каком основании вы утверждаете, что это клевета? У вас есть хоть какие-то доказательства?
Адвокат слегка приподнял бровь и с тонкой улыбкой произнес:
— Похоже, сторона обвинения еще не успела ознакомиться со свежим выпуском газеты «Вестник Авроры»?
— «Вестник Авроры»? — Фан Личан на секунду опешил, но тут же на его лице проступило неприкрытое пренебрежение. — С каких это пор сфабрикованные прессой статейки могут служить весомым аргументом в суде?
Адвокат без лишней спешки взял со стола толстую стопку свежих газет и бросил их прямо к ногам Фан Личана:
— Взгляните сами.