Хань Мэн еще долго стоял в зале суда в глубоком раздумье, а затем развернулся и направился к выходу. Стоило ему переступить порог, как теплое и ослепительно яркое солнце заставило его зажмуриться.
Проведя столько времени в беспросветном мраке Черной тюрьмы, глаза Хань Мэна никак не могли приспособиться к свету. Он прикрыл ладонью лицо от лучей и сквозь прищуренные веки осмотрелся...
У здания суда уже собралась внушительная толпа. Увидев Хань Мэна, всё еще одетого в арестантскую робу, люди разразились бурными аплодисментами, словно празднуя торжество справедливости и истины.
Взгляд Хань Мэна упал на газеты, которые люди держали в руках. Поколебавшись мгновение, он подошел к одному из прохожих и вежливо спросил:
— Добрый день, могу я одолжить почитать?
— Конечно, без проблем, офицер Хань Мэн!
Прохожий охотно протянул ему выпуск. Хань Мэн развернул первую полосу, и его взгляд тут же приковал огромный заголовок:
«Страж в черном в эпоху хаоса — «преступник» Хань Мэн».
Хань Мэн слегка опешил. Он быстро пробежался глазами по тексту ниже. Статья в подробностях описывала его службу в Третьем секторе — начиная от искоренения теневого рынка и чистки рядов Стражей до одиночной схватки с Бедствием Пятого ранга, превосходившим его по силе. Там рассказывалось о том, как он бросил вызов верхушке города Авроры ради защиты выживших жителей Третьего сектора, и даже раскапывались давние дела — например, как много лет назад он казнил племянника председателя торговой палаты «Созвездие», из-за чего стал неугоден властям города Авроры и добровольно сослал себя в Третий сектор...
В этой же статье подробно излагалась недавняя клевета Фан Личана. С помощью тонкой, хлесткой иронии автор указывал на абсурдность и несправедливость судебного процесса... В тексте не было ни единой прямой жалобы на несправедливость судьбы или призывов к жалости — тон оставался объективным и беспристрастным. Однако каждая строчка в совокупности буквально кричала о его полной невиновности.
Именно эта пропитанная горьким сарказмом публикация всколыхнула общественность, заставив людей добровольно прийти к суду и следить за исходом дела, что создало негласное, но колоссальное давление на Высший трибунал со стороны общественного мнения.
Хань Мэн невольно нахмурился. Сама статья не вызывала вопросов — факты были абсолютно точными.
Но смущало другое: информация была изложена слишком детально и глубоко... Будто автор лично прожил всё это вместе с ним.
Вопросы в его голове множились. Он опустил взгляд к началу статьи, где стояло имя автора, на которое обычный читатель вряд ли обратил бы внимание.
— Линь Янь... — вполголоса пробормотал Хань Мэн. — Линь... Янь?
Ледяной ветер, острый как бритва, хлестал Чжао И по лицу.
Опустив голову, он стремительно пробирался по глухим переулкам. В кармане его серого ватника ладонь, мокрая от пота, намертво сжимала рукоять испачканного грязью короткого ножа.
Хотя Хань Мэн в итоге был оправдан, предатель старик Дин так и не был пойман Стражами порядка — в панике он просто сбежал прямо из зала суда... Разумеется, Чжао И не собирался так легко оставлять его в покое. Предатель должен получить по заслугам.
«Черт... Куда он делся?»
Чжао И выбежал на развилку. Ни на одной из улочек не было видно прохожих. Он нахмурился и тихо выругался.
Пока Чжао И метался в сомнениях, из глубины одного из дальних переулков внезапно донесся истошный, полный ужаса вопль старика Дина:
— [Пиковая Шестерка]... Он и есть [Пиковая Шестерка]!!! Не убивай меня... Пощади!!!
Глаза Чжао И вспыхнули. Он мгновенно бросился на звук.
В паре переулков от него старик Дин, шатаясь, брел навстречу ледяному ветру. Он лихорадочно рвал на себе грязные, всклокоченные волосы и дикими глазами всматривался в пустоту перед собой. Его разум был объят бесконечным, парализующим ужасом.
— Ты [Пиковая Шестерка]... Нет... Это он [Пиковая Шестерка]!
— Я не буду есть карты... Я правда больше не буду есть карты!
— Ты [Пиковая Шестерка]! Ты снова пытаешься меня обмануть!!! Фан Личан! Пожалуйста... пощади меня... я не хочу умирать!!!
— Призрак! Ты призрак!!! Кругом одни призраки!!!
Два дня непрерывного запредельного нервного напряжения в сочетании с постоянными уколами ужаса сделали свое дело. После долгого оцепенения лавина кошмаров разом хлынула в его мозг, окончательно разрушив рассудок... Под весом этой безмолвной нечеловеческой пытки старик Дин сошел с ума.
Он истошно визжал и без разбора метался по переулкам, словно за ним по пятам гналось неведомое чудовище. Белки его глаз налились багровой кровью.
Стоило ему завернуть за очередной угол, как перед ним внезапно выросла фигура.
Это был молодой человек в коричневом пальто. На переносице поблескивали очки в серебряной полуободковой оправе, изящная цепочка которых едва заметно покачивалась на ветру. Он бесстрастно смотрел сверху вниз на спотыкающегося, бегущего к нему низкорослого старика...
Старик Дин со всего маху врезался ему в грудь, словно налетел на стальную преграду, и шмякнулся на землю.
— [Пиковая Шестерка]... Не убивай меня!!! Пощади!!! — дико закричал старик Дин, уставившись на Чэнь Линя пустыми глазами.
Чэнь Линь молча и безучастно взирал на него. Спустя мгновение его рука медленно скользнула из кармана... Черное дуло холодного пистолета уперлось прямо в лоб старика Дина.
Безумный старик уже не соображал, что происходит вокруг. Он лишь тупо, как заведенный, бубнил одни и те же слова, умоляя [Пиковую Шестерку] не убивать его, напоминая извивающегося в грязи уродливого червя.
— Твое выступление было великолепным, — едва заметно шевельнулись губы Чэнь Линя. — Спектакль окончен. Поздравляю.
Бах!
Из дула вырвалась короткая вспышка пламени, и пуля мгновенно пробила череп старика Дина. Багровые брызги распустились кровавым цветком на коричневом пальто. Тело старика Дина оцепенело и с глухим стуком повалилось на землю. Лужа крови начала бесшумно расползаться по холодной мостовой.
В этот самый момент из-за угла быстро выбежал парень в сером ватнике. Увидев представшую перед ним картину, он застыл как вкопанный.
Тонкая струйка серого дыма медленно поднималась от черного пистолетного ствола. Перед человеком в забрызганном кровью коричневом пальто лежал труп старика Дина с искаженным от смертного ужаса лицом...
— Ты... — Чжао И во все глаза смотрел на бесстрастного Чэнь Линя, его лицо побледнело от шока.
Он и подумать не мог, что кто-то еще, кроме него, захочет прикончить предателя, да еще и пристрелит его среди бела дня прямо посреди улицы.
Это лицо Чжао И прекрасно помнил. Буквально несколько минут назад они сидели рядом на трибуне для зрителей. Просто репортер Линь Янь ушел из зала раньше него... Неужели он покинул заседание заранее только ради того, чтобы выследить и убить старика Дина?!
«Но... но зачем ему это?»
Ледяной порыв ветра пронесся по переулку. По обе стороны от окровавленного тела две фигуры молча застыли друг напротив друга в абсолютной, звенящей тишине.
Чэнь Линь тоже не ожидал увидеть здесь Чжао И. Впрочем, глядя на его позу и сжатый в кармане нож, он легко догадался о намерениях парня... Похоже, совершив убийство однажды, этот малец стал куда смелее.
Чэнь Линь слегка прищурился, смерив парня взглядом, а затем спокойно убрал пистолет обратно в карман и неторопливо свернул на перекрестке, оставляя место преступления позади.
— Постой!
Увидев это, Чжао И тут же перешагнул через труп старика Дина и поспешил за ним.
Но стоило ему завернуть за угол, репортера уже не было...