— Он это серьезно? — один из судей под сценой нахмурился, наблюдая за происходящим. — Он правда собрался вытащить сюда Старика Суня?
— Да как такое возможно? Разве что они со Стариком Сунем заранее сговорились...
— Постой, а вдруг и правда сговорились? Иначе почему Суня до сих пор нет?
— Ты с ума сошел? Знаешь вообще, сколько выложил У Шаохуа... — один из судей поперхнулся, понизил голос и покачал головой. — Исключено. Вы будто скверный характер Суня не знаете. С какой стати ему сотрудничать с каким-то пройдохой? Да и если бы он пошел на такое, это был бы прямой плевок в лицо нашей гильдии! Сунь не стал бы так рисковать.
— И то верно. У всех нас рыльце в пушку, все в одной лодке сидим — куда ему дергаться?
— К тому же этот тип в алом явно не знает правил. Собрался соревноваться с У Шаохуа по баллам! А баллы-то ставим мы... Похоже, обычный неопытный юнец.
— Полагаю, Старик Сунь опять с какой-нибудь девчонкой закрутился в кабинете и потерял счет времени... Хм, в прошлый раз ведь точно так же было?
— Что ж, поглядим, как этот шут будет выкручиваться!
Судьи вполголоса переговаривались, окончательно успокоившись, а их взгляды, устремленные на стоящего на сцене Чэнь Линя, наполнились глумливой насмешкой.
На сцене Управляющий Чжоу прищурился, глядя на Чэнь Линя:
— Ну так и как ты собираешься его переместить?
Чэнь Линь выкатил из-за кулис пустую тележку, поставил ее ровно по центру сцены, затем извлек откуда-то оперный халат и аккуратно накрыл ее сверху.
Под лучом прожектора он щелкнул пальцами, призывая Управляющего Чжоу подойти ближе:
— Встаньте здесь и непрерывно встряхивайте халат.
— И всё?
— Да, проще некуда.
Управляющий Чжоу окинул тележку беглым взглядом. Эта штука была ему знакома до боли — обычная тележка гильдии для перевозки реквизита. Никаких потайных механизмов или двойного дна, вот только пахло от нее чем-то резким... вроде бы бензином?
Он косо посмотрел на Чэнь Линя, и его взгляд становился все более раздраженным:
— Ты надо мной издеваешься?!
К этому моменту Управляющий Чжоу окончательно перестал верить в чушь про фокус. Похоже, этот тип просто от безделья решил поглумиться над ним. Ведь размахивать театральным халатом над пустой тележкой со стороны выглядело до идиотизма глупо!
— Ну что вы, как я смею, — улыбнулся Чэнь Линь. — Я ведь заключил пари. Если я вздумаю вас разыграть, разве смогу потом выйти из этих дверей?
Управляющий Чжоу слегка нахмурился. Он бросил взгляд под сцену на У Шаохуа, который скрестил руки на груди в предвкушении зрелища, и, фыркнув, забрал халат из рук Чэнь Линя.
Пусть он не понимал затеи этого безумца, но если тот действительно решил выставить его дураком, расплата наступит незамедлительно.
С предельно неохотным выражением лица Управляющий Чжоу встал перед тележкой и изо всех сил начал махать халатом. Яркая, пестрая ткань шуршала и вздымалась, словно разноцветные волны.
В то же время Чэнь Линь с легкой улыбкой отошел к краю сцены и непринужденно нажал на пару тумблеров щитка.
Щелк!
Свет на сцене мгновенно погас.
Сразу после этого темная тень с оглушительным свистом сорвалась с металлических балок под самым потолком сцены, устремившись прямо на развивавшийся халат!
Бум!!
— А-а-а-а-а!!
Раздался глухой, тяжелый удар, будто с высоты рухнул громадный мешок, перемежаемый диким криком Управляющего Чжоу. Непроглядная тьма зрительного зала тут же взорвалась паникой и шумом!
— Что произошло?!
— Что-то упало?!
— Что за чертовщина?! Почему кто-то визжит, будто свинью режут?
— Это Управляющий Чжоу! Это Чжоу орет!
— ...
Несколько судей в шоке застыли в темноте, совершенно не понимая, что случилось. Но не успели они предпринять хоть что-то, как вспыхнули софиты!
Одинокий столб слепящего света прожектора ударил с потолка вниз, словно небесный клин, разорвавший мрак. В самом центре этого пылающего круга замерла тележка. Возле нее лежал Управляющий Чжоу, корчась от невыносимой боли и сжимая свое перебитое запястье:
— А-а-а-а! Проклятье!.. Что за хрень?! Что на меня рухнуло?! Сучий потрох, я так и знал, что ты задумал какую-то подлянку...
Голос Управляющего Чжоу резко оборвался. Под прямой яркой струей света он разглядел то, что находилось перед ним...
Пестрый оперный халат скомканной тряпкой лежал на тележке. Алые капли густой крови струились по его краям, стекая на доски сцены... А в самом центре тележки покоилось раздутое, окровавленное тело.
Это был крепко связанный веревками мужчина. На его шее зияла маленькая кровавая дыра, оставленная чем-то острым, а наливающиеся смертельным холодом, полные ярости глаза дико таращились прямо на Управляющего Чжоу — словно готовые сожрать его без остатка!
Самым же жутким было то, что рот мертвеца был до отказа набит чем-то плотным, да и под одеждой проглядывали странные, неестественные бугры, будто тело было накачано посторонними предметами...
[Уровень ожидания зрителей +5]
[Текущий уровень ожидания: 60%]
— А... А-а-а-а-а-а-а?!!!
Увидев до боли знакомое лицо, Управляющий Чжоу на секунду оцепенел, после чего побледнел до цвета мела и, растянувшись на полу, забился в истошном визге!
— Управляющий Сунь?!! Это же Управляющий Сунь?!!
— Он действительно появился... Но... но в каком он виде?!
— Мертв!!! Он мертв!!!
— Боже мой, он реально труп! Кажется, он сорвался с конструкций под самым потолком!!!
— Чем у него набит рот?! Это выглядит ужасно!
Небывалая паника охватила зрительный зал. Люди в ужасе вглядывались в сцену, их глаза полнились шоком и немыслимым испугом. Особенно это касалось членов жюри в первом ряду — они отчетливо видели каждую кровавую деталь на теле Суня. Это жуткое, алое зрелище нанесло им тяжелейший психологический удар!
— Это... это... — их глаза вылезли из орбит, а лица выражали абсолютное оцепенение. Они всё еще не могли уложить происходящее в голове.
Буквально минуту назад они со смешками обсуждали, с какой девицей кувыркается Сунь, и собирались отправиться за ним... И в следующее мгновение Сунь рухнул с небес прямо на сцену!
Они потребовали от Чэнь Линя сделать так, чтобы Управляющий Сунь появился; Чэнь Линь выполнил их просьбу.
Вот только...
Совсем не так, как они себе воображали.
— ...Брат Линь?
Ли Циншань был испуган до глубины души. Тяжело сглотнув, он отвел глаза от трупа Суня и уставился на улыбающуюся алую фигуру у края сцены... В его взгляде читалась абсолютное непонимание.
В самом темном углу зала покрытая синяками и ссадинами девушка замерла статуей, глядя на то самое омерзительное, перекошенное лицо на сцене.
Лю Цинъянь видела его совсем недавно... Эту уродливую, похотливую, извращенную, мерзкую рожу среднего возраста. Она никогда не забудет то, что он с ней сделал, не забудет скверный отпечаток, который он выжег на её теле и в её душе!
Глядя на эти скорченные в немой муке черты, она вдруг ощутила небывалый, всепоглощающий катарсис — словно вся боль и безысходность, копившиеся в груди, в одно мгновение вырвались наружу!
Стоя в непроглядном мраке, она смотрела на труп, освещенный карающим лучом света, и на ее бледном личике... вспыхнула улыбка, яркая, словно летнее солнце.