— То-то и оно... — Чэнь Линь вспомнил, что когда уличные бандиты прошлой ночью засекли перевозку трупа, было уже совсем темно. Очевидно, преступники дождались, пока у заднего входа в больницу поредеет поток людей, после чего вывезли тело из морга под видом стандартной процедуры выдачи родственникам.
— Что касается двух других, то они оба — ведущие хирурги этой больницы, — продолжил Вэнь Шилинь. — Я поднял график их операций за прошедшую неделю. Обычно у каждого из них запланировано по несколько процедур в день, но вчера во второй половине дня ни один из них почему-то не провел ни единой операции. Более того, некоторые ранее назначенные приемы были внезапно отменены... Сопоставив это со странной реакцией, которую ты заметил, я уверен в их причастности на все девяносто процентов.
Чэнь Линь кивнул:
— Раз так, может, нам стоит подловить момент и допросить их поодиночке?
При этих словах лицо Вэнь Шилиня приняло довольно странное выражение. Он посмотрел на Чэнь Линя блуждающим, неловким взглядом, словно хотел что-то сказать, но дико стеснялся...
— ...Что такое? — спросил Чэнь Линь.
— Линь Янь, я тут вспомнил... Ты ведь, кажется, неплохо владеешь боевыми навыками?
— Ну так, сойдет.
— Тогда... ты сможешь связать и похитить этих троих?
— ???
Чэнь Линь ошарашенно уставился на Вэнь Шилиня, отказываясь верить, что эти откровенно бандитские методы предлагает человек его профессии.
— Дело вот в чем, ты только выслушай мои объяснения, — с самым серьезным видом заговорил Вэнь Шилинь. — Сейчас мы уже точно знаем, что больница «Морозный Лист» замешана в торговле органами, верно? Мы только что столь открыто и бесцеремонно ворвались туда в поисках улик. Те кто, стоят за этой клиникой, и из тени дергают за нитки, гарантированно уже получили донесение... За себя-то я не боюсь, но вот они в порыве паники могут запросто взять и... этих врачей...
— Боишься, что ради сокрытия правды они решат ликвидировать свидетелей? — Чэнь Линь мгновенно уловил мысль коллеги. Судя по методам торговой палаты «Созвездие», они действительно без колебаний пошли бы на такой шаг.
— Именно! В прошлом я уже несколько раз наступал на эти грабли, — тяжело вздохнул Вэнь Шилинь. — Едва я находил ключевых свидетелей, как их убивали еще до того, как я успевал взять у них официальное интервью... В итоге расследование намертво заходило в тупик. Раньше я тоже подумывал о том, чтобы просто связать их и спрятать, но... проблема в том, что я банально не умею вырубать людей.
Чэнь Линь:
— ... Идет, — без особых колебаний согласился Чэнь Линь.
Даже если бы Вэнь Шилинь не завел об этом речь, Чэнь Линь всё равно планировал допросить... вернее, «проинтервьюировать» этих докторов. Но раз уж мысли старшего товарища двигались в том же направлении, скрывать свои намерения и действовать втайне больше не имело смысла.
Увидев, что Чэнь Линь согласился, Вэнь Шилинь тут же обрадовался:
— Тогда где мне тебя ждать? У меня дома?
Чэнь Линь уже собирался ответить, как вдруг в его голове вспыхнуло недавнее предупреждение о росте ожиданий зрителей. Вспомнив слова Вэнь Шилиня о теневых хозяевах больницы, которые могут пойти на крайние меры, он слегка прищурился...
Неужели тревожный всплеск показателей был вызван именно реакцией этих кукловодов? Не зря же цифры поползли вверх ровно в тот момент, когда они переступили порог клиники.
— Нет... Место выберу я. И тебе сегодня тоже лучше не возвращаться к себе домой, — отрезал Чэнь Линь.
Вэнь Шилинь, разумеется, спорить не стал, для него крыша над головой в эту ночь роли не играла:
— Без проблем.
Одинокая капля свежей крови прочертила дугу в воздухе и стремительно превратилась в человеческий силуэт на одной из пустующих крыш.
Цзянь Чаншэн устало потер переносицу, под его глазами отчетливо виднелись огромные темные круги... Чтобы выудить хоть какие-то крупицы информации из Лю Чэня, он не смыкал глаз всю прошлую ночь.
Раз уж Чэнь Линь ухитрился так легко и непринужденно получить от пленника всё, что ему требовалось, то почему он, Цзянь Чаншэн, должен отставать? Поэтому сразу после ухода Чэнь Линя парень, стиснув зубы, продолжил допрос с пристрастием. Помимо банальных затрещин в ход пошли ножи, плети и всё, что подвернулось под руку — он увлеченно трудился до самого рассвета.
Что примечательно, после ухода Чэнь Линя Лю Чэнь уже не казался таким уж несгибаемым кремнем. После серии изощренных пыток он в конце концов раскололся и выложил всё, что знал.
Расклад в целом совпал с подозрениями Цзянь Чаншэна. Плохая новость заключалась в том, что ради его поимки семья Янь задействовала добрую половину своих боевых ресурсов. Хорошая же новость состояла в том, что загадочные Чужеземцы пока не подавали признаков активности...
Обычных ищеек Цзянь Чаншэн, обладающий теперь способностью [Кровавый Волчок], ни капли не боялся. Но вот эти Чужеземцы, являвшиеся сильнейшими козырями торговой палаты «Созвездие», были противниками совершенно иного калибра, и справиться с ними нахрапом было невозможно.
Размышляя на ходу, Цзянь Чаншэн продолжал перемещаться с помощью [Кровавого Волчка]. Его силуэт стремительно мелькал среди крыш города Авроры, как вдруг в вышине пронеслась едва заметная темная тень.
Почувствовав краем глаза это мимолетное движение, парень удивленно вскинул голову и слегка прищурился...
— Это... орел, что ли?
Высоко в небе, мерно взмахивая мощными крыльями, с поразительной скоростью летел темный силуэт. В слепящих лучах полуденного солнца можно было разобрать лишь общие контуры, действительно напоминающие хищную птицу.
Цзянь Чаншэн не стал придавать этому значения и продолжил двигаться в сторону близлежащих холмов. У подножия одного из них он без труда отыскал знакомую лесополосу, где прятался ранее, и одиноко стоящую собачью будку.
Парень залез внутрь конуры, немного пошарил рукой в самом дальнем углу и извлек на свет припрятанную буханку хлеба в упаковке.
Еда, которую дядя в прошлый раз передал ему в мусорном пакете, уже практически подошла к концу, но Цзянь Чаншэна это мало заботило. С его нынешними силами пробраться в любую лавку и незаметно стащить немного провизии не составляло никакого труда... К тому же, будь его воля, он бы принципиально обчищал только те магазины, что принадлежали торговой палате «Созвездие».
Улегшись прямо на землю, беглец неторопливо жевал хлеб и лениво наблюдал за покачивающимися от ветра кронами деревьев снаружи. Настроение у него было вполне сносным. И пусть жить в собачьей будке было делом крайне унизительным и тесным, в данный критический момент именно это место дарило ему колоссальное чувство безопасности.
Покончив с сухомяткой, Цзянь Чаншэн плавно прикрыл веки, решив немного вздремнуть. Стоило его сознанию погрузиться в царство грез, как окружающие звуки и очертания леса окончательно размылись.
Ему приснился сон.
Ему снилось, будто он находится внутри странного дома, сделанного целиком из тонкой ритуальной бумаги — точь-в-точь как те бутафорские домики, что продают в лавках ритуальных услуг для сожжения в дань памяти усопшим. Помещение было невероятно тесным и душным, находиться в нем было куда мучительнее, чем в собачьей конуре.
Он лежал на жесткой постели и испуганно смотрел в окно, за которым клубилась сплошная белесая дымка, словно кто-то снаружи плотно занавесил стекло куском погребального савана.
За этой белой тканью то и дело проскальзывали и покачивались размытые силуэты. Казалось, будто снаружи вокруг дома бродят невидимые визитеры, упорно выискивая лазейку... Цзянь Чаншэн затаил дыхание, мертвой хваткой вперившись взглядом в эту белую раму.
В какой-то момент блуждающие тени бесследно растворились. После недолгой, гробовой тишины на гладкой поверхности белого окна медленно проступили очертания человеческого лица. Ощущение было такое, словно к стеклу с той стороны вплотную прижался чей-то плоский, абсолютно лишенное объема лицо.
Лицо было раскрашено неестественно яркими, кричащими красками: густые темно-фиолетовые тени занимали едва ли не треть всей физиономии, а на щеках горели два круглых багровых пятна румян, как у гротескных пупсов со старинных новогодних плакатов. Крошечный абрикосового цвета рот был жеманно поджат — по размерам он уступал даже большому пальцу Цзянь Чаншэна...
Этот жуткий лик совершенно неподвижно замер на белом окне. Вдруг его абсолютно лишенные фокуса зрачки резко провернулись вниз, остановившись у самого нижнего края глазниц, и уставились в упор на лежащего в постели парня.
Эта картина разорвалась в сознании Цзянь Чаншэна подобно оглушительному удару грома!
Издав дикий вскрик, он судорожно сел на земле и резко распахнул глаза, едва не впечатавшись лбом в потолок собачьей будки. Вся его спина до нитки взмокла от холодного пота!
Похожий на свежую кровь багровый закат медленно опускался за противоположный склон холма, окрашивая весь мир в зловещие пунцовые тона. Там, среди сгущающихся сумерек глухого леса, прямо под раскидистым деревом стоял причудливый плоский бумажный человечек. Его безжизненные, лишенные фокуса глаза в упор, не мигая, созерцали собачью конуру...
Внезапно крошечный рот абрикосового цвета начал неестественно расширяться и расползаться в стороны, пока не разорвал раскрашенное лицо практически надвое!
И по лесной глуши эхом пронесся жуткий, скрежещущий звук, напоминающий трение ржавого металла о металл:
— ...Один найден.