Янь Сяо обомлел, он никак не ожидал, что стоящий перед ним молодой человек занимается той же областью науки.
— Во время учебы я часто читал ваши работы, особенно гипотезы и изыскания о связи души и магнитного поля. Я полностью разделяю ваши взгляды... — Чэнь Линь пожал руку Янь Сяо. — Рад познакомиться лично.
— Обычные скромные соображения, — смутился Янь Сяо. — Если представится случай, мы могли бы обсудить это подробнее... Вас тоже пригласил доктор Лу?
— Нет, моя родина как раз здесь, в районе Шеньнунцзя. Меня наняли в качестве проводника.
— Надо же, какое совпадение!
— И не говорите...
Чэнь Линь тут же перевел тему, взглянув на стоящую за ними женщину-ученого:
— А это...
Только тут Янь Сяо спохватился. В этой напряженной и непонятной обстановке встреча с молодым человеком, разделяющим его научные воззрения, обрадовала его настолько, что он совсем забыл о стоявшей рядом женщине-ученой. К счастью, та не выглядела обиженной и лишь спокойно наблюдала за происходящим.
— Су Чживэй, — женщина-ученый пожала ему руку.
— Какое поэтичное имя, — с улыбкой заметил Чэнь Линь. — Больше подходит поэту, нежели ученому.
Комплимент Чэнь Линя вызвал у нее легкую улыбку:
— Спасибо за похвалу. Мне многие так говорят.
— Разрешите узнать, в какой области вы специализируетесь, доктор Су?
— Теория струн.
— Теория струн? — переспросил Чэнь Линь с недоумением.
Если «Теория магнитного поля» Янь Сяо еще укладывалась в рамки его понимания, то словосочетание «теория струн» определенно выходило за пределы его познаний... Что это вообще за наука?
— Теория струн — это недоказанная гипотеза, способная объяснить абсолютно все фундаментальные взаимодействия во Вселенной, — судя по всему, Янь Сяо был знаком с вопросом. — Согласно ей, базовыми элементами нашего мира являются не точечные частицы вроде электронов или кварков, а невероятно крошечные нитевидные «струны». Различные колебания этих струн и задают свойства всех элементарных частиц... Если теория верна, она объединит «Теорию относительности» и «Квантовую механику», став истинной единой «Теорией всего».
Объяснения Янь Сяо звучали для Чэнь Линя как китайская грамота — в конце концов, он не был настоящим ученым и с трудом улавливал суть.
— Вы когда-нибудь играли на гитаре или гуцине? — спросила Су Чживэй.
— На гитаре играл.
— В таком случае представьте, что наш мир соткан из множества гитарных струн... Когда мы щипаем струну, она издает звук определенной высоты. Эти звуки разных частот и есть знакомые нам микрочастицы: электроны, фотоны, нейтрино, кварки и так далее... Иными словами, сами частицы не существуют — они лишь исполняемые «струнами» ноты. Можно даже сказать, что Вселенная существует только потому, что бесчисленные «струны» прямо сейчас исполняют грандиозную симфонию сотворения мира.
Тут Чэнь Линь наконец уловил суть. Он с некоторым изумлением посмотрел на Су Чживэй. На его слух теория звучала дико и фантастично, но таков уж был путь физики в познании бытия... Вселенная как симфония струн — эта концепция, подобно имени самой Су Чживэй, наделяла сухую науку мистической поэзией.
Янь Сяо, вступив в контакт с фрагментом Багровой Звезды, обрел абсолютный контроль над собственным магнитным полем и способность говорить с душами... А если Су Чживэй станет одной из Девяти Владык, какова же будет ее сила?
Чэнь Линь слишком мало знал о теории струн и пока не мог себе этого вообразить, но был твердо уверен: эта способность будет поистине чудовищной.
Он уже собирался расспросить о некоторых деталях, как снаружи раздался торопливый топот ног.
— Дождь стихает! Надевайте защитные костюмы, общее построение и готовность к выходу!
Кто-то прокричал это снаружи. Янь Сяо и Су Чживэй разом поднялись. В свете прожекторов лагеря было видно, что ливень ослабевает, хотя ветер по-прежнему яростно ревел. Погруженные во тьму далекие горные хребты словно замерли в ожидании их прихода.
Чэнь Линь заметил, как Янь Сяо бессознательно мнет край куртки, а его ладони покрываются липким потом. Молодой ученый, едва ли выходивший за пределы своей лаборатории, не мог скрыть сковавшего его нервного мандража.
Рука легла на плечо Янь Сяо. Тот испуганно обернулся.
— Доктор Янь, не нервничайте, — улыбнулся Чэнь Линь. — Я веду вас сегодня, так что гарантирую: вы вернетесь целыми и невредимыми.
— ...Спасибо, — Янь Сяо почувствовал, как по телу разливается тепло, и благодарно кивнул.
Вскоре военные принесли три защитных костюма биозащиты и помогли им экипироваться. Другие ученые в своих палатках тоже облачались в снаряжение с предельно мрачными лицами.
И тут снаружи донеслась громкая перепалка.
— Нет... Я не соглашался рисковать жизнью! — взъерошенный доктор У с кудрявыми волосами шаг за шагом отступал под дождь, на его лице читалась паника. — Старик Лу, ты же сам говорил, что это просто поездка за компанию, где можно завести полезные знакомства! Ты слова не сказал о какой-либо опасности!
— Старик У, успокойся. Никакой опасности нет, это обычный фрагмент метеорита, а не инопланетная летающая тарелка! Никто не заставляет тебя бегать с автоматом... Наши защитные костюмы блокируют бактерии, вирусы и радиацию, всё абсолютно безопасно.
— Да дело же не в этом!.. На кой черт ты вообще меня сюда притащил?! Я, У Тонъюань, математик! Я в физике вообще ни бум-бум!.. Вы все — признанные светила в своих областях, зачем вам нужен профан вроде меня? В качестве талисмана? Чем я вам могу помочь?! — доктор У отчаянно ерошил шевелюру, совершенно не понимая логики Лу Сюня.
Лу Сюнь попытался возразить, но доктор У замахал руками:
— Все, хватит! Старик Лу, я возвращаюсь. С меня в этом походе толку как с козла молока, только обузой буду... Если хочешь познакомить меня с друзьями, давай лучше устроим вечеринку в следующий раз, а?
Глядя на эту сцену, Чэнь Линь удивленно вскинул брови.
Похоже, видеть всё своими глазами — совсем не то же самое, что слушать байки Доктора И. Кто бы мог подумать, что перед самым выходом будущих Девяти Владык случился подобный конфуз... Это заставило Чэнь Линя осознать, что стоящие перед ним люди — это не плоские цветные фигуры с архивных фотографий, а живые личности со своими характерами и убеждениями.
Лу Сюнь с беспомощным видом посмотрел на У Тонъюаня и, помявшись пару секунд, подошел ближе и что-то шепнул ему на ухо.
У Тонъюань застыл, а затем подозрительно уставился на Лу Сюня:
— Старик Лу... Ты ведь не обманываешь меня?
— Мы с тобой сколько лет знакомы, я разве похож на обманщика? — вздохнул Лу Сюнь. — Я же исключительно из лучших побуждений... А идти или нет — решай сам.
На лице У Тонъюаня отразилась тяжелая внутренняя борьба. Он посмотрел на себя, затем на объятые мраком и бушующим ливнем далекие горы и в конце концов стиснул зубы:
— Ладно, иду! Будь по-твоему!
— Надевай костюм и готовься к выходу.
У Тонъюань быстро вернулся в палатку и надел защитный костюм. Остальные ученые тоже забрали свое оборудование и вместе с военными направились к выходу из лагеря... Сделав всего пару шагов, Лу Сюнь будто вспомнил о чем-то и обернулся к остальным восьмерым.
— Нам не так-то просто было собраться всем вместе, да и разведка этого фрагмента — дело непростое, считай, идем на общее испытание... Давайте сделаем общее фото на память перед выходом?
Видя, что никто не возражает, Лу Сюнь попросил у одного из солдат фотоаппарат. Тем временем остальные восемь ученых сдержанно выстроились перед внедорожником. Их позы и выражения лиц выглядели довольно скованно — похоже, особой страсти к фотографированию никто из них не питал.
Лу Сюнь огляделся с камерой в руках и протянул ее стоящему ближе всех Чэнь Линю:
— Проводник Чэнь, не поможете нам с кадром?
Чэнь Линь посмотрел на фотоаппарат в своих руках и застыл... Впрочем, он тут же кивнул:
— Хорошо.
Когда Лу Сюнь встал в строй, девятка скорректировала позицию. Чэнь Линь присел на корточки с камерой, наводя объектив на девятерых человек перед внедорожником. Все они были в защитных костюмах, с исследовательским оборудованием в руках, и дружно смотрели в объектив.
Ветер и дождь трепали полы их одежды, поливая лица водой, но никто из них не зажмурился.
— Чуть-чуть влево, вот так...
— Доктор Янь, вы немного сутулитесь, поправьте осанку.
— Отлично... Считаю до трех, все улыбаемся.
— Три... два... один.
— Чиз!
Щелк!