Увидев эту картину, Вэнь Шилинь слегка изменился в лице.
Пусть он и был бывалым, искушенным журналистом, повидавшим немало дерьма на своем веку, вид взрывающейся у него на глазах человеческой головы все же выбил его из колеи — визуальный шок отозвался подкатившей тошнотой... Едва судорожно сглотнув, он заставил себя отвести взгляд.
— Линь Янь... — увидев стоявшего рядом юношу, Вэнь Шилинь на миг замер, а затем его взгляд затуманился сложной гаммой чувств.
— Давно не виделись, господин Вэнь, — Чэнь Линь убрал пистолет и мягко улыбнулся.
Подходя сюда, Чэнь Линь заметив Вэнь Шилиня, мгновенно вернул себе облик Линь Яня. И пусть сейчас ему было абсолютно всё равно, раскроется ли его личность, он знал, что Вэнь Шилинь — честный и хороший журналист. Без крайней необходимости пугать его не хотелось... Сохранение прежних отношений оставалось наилучшим выбором.
— Как ты здесь оказался? Ты тоже достал билет на поезд?
— Билет? — Чэнь Линь качнул головой. — Нет у меня никакого билета... Я просто преследовал его.
В этот момент Чэнь Линь приготовился к допросу от Вэнь Шилиня: «Зачем было выслеживать Янь Шана?», «Почему Янь Шан оказался доведен до такого ничтожного состояния?», «Почему пистолет пару секунд назад превратился в уголь?».
Однако вопреки ожиданиям Вэнь Шилинь не стал задавать расспросы. Он лишь молча хлопал глазами, долго всматриваясь в его лицо... Словно чего-то ждал.
— Что такое? — ощутив на себе странный взгляд Вэнь Шилиня, спросил Чэнь Линь.
— На этот раз не станешь лишать меня моих сомнений?
Чэнь Линь так и замер на месте.
— Ты...
— Сильно удивлен? — уголки губ Вэнь Шилиня едва заметно дернулись вверх — Как-никак я проработал журналистом столько лет. И пусть в людях я иногда ошибаюсь, но дураком никогда не был... В этих вещах тебе еще учиться и учиться, новичок.
Чэнь Линь и в самых диких мыслях не мог допустить, что Вэнь Шилинь сумеет раскусить его [Питон Разума]. До самого этого момента он искренне полагал, что с его маскировкой нет абсолютно никаких проблем...
Он не удержался от недоуменного вопроса:
— Как ты догадался?
Вэнь Шилинь помахал зажатым в руке блокнотом:
— У меня есть привычка каждый день вести дневник. Стоит мне вечером перечитать записи о событиях дня, как я тут же замечаю любые нестыковки. В первый раз я просто немного удивился, списав всё на усталость... Но во второй раз до меня мгновенно всё дошло. Этот изъян довольно критичен. В следующий раз, когда решишь применить это на ком-то еще, будь поосторожнее.
Только сейчас Чэнь Линь осознал, в чем заключался прокол.
Его [Питон Разума] способен лишь временно выкрасть определенную эмоцию. Пусть он и смог забрать сомнение в моменте, не дав Вэнь Шилиню заподозрить неладное, но стоило тому вернуться домой и перечитать свои записи, как забытые вопросы мгновенно всплывали в памяти... Эта способность не позволяла удерживать чье-либо слепое доверие вечно, если только не находиться рядом с человеком ежесекундно.
Чэнь Линь даже представить не мог подобной уязвимости — ведь в его эпоху вообще мало кто вел бумажные дневники!
— Раз так... Почему ты не разоблачил меня?
— Сначала я действительно испугался — к чему ты проделал такой огромный путь, чтобы приблизиться ко мне... Но если пораскинуть мозгами, ты ни разу не навредил мне. Все твои поступки действительно были продиктованы справедливостью. А самое главное — твой взгляд... — Вэнь Шилинь ткнул пальцем в сторону Чэнь Линя: — За годы работы журналистом я навидался сотен жертв. Печаль и ярость в твоих глазах, когда ты оплакивал брата, невозможно сыграть.
Чэнь Линь со сложным чувством в груди посмотрел на Вэнь Шилиня и после долгой паузы беспомощно усмехнулся.
— Значит... ты знаешь, кто я?
Вэнь Шилинь качнул головой:
— Я не хочу этого знать.
С исследовательскими навыками Вэнь Шилиня отрыть истинную личность Чэнь Линя не составило бы труда, стоило лишь захотеть... Но он даже не пытался. В его глазах Чэнь Линь был просто юношей, жаждущим отомстить за погибшего брата. Всё было предельно просто.
— ...Спасибо, — от чистого сердца произнес Чэнь Линь.
— Кстати, — Вэнь Шилинь повернул к нему голову. — Ты сказал, у тебя нет билета?
Он залез рукой во внутренний карман, достал билет на поезд и протянул его Чэнь Линю:
— Забирай.
— Это... билет на междоменный поезд?
— Да, это самый последний поезд и последняя надежда на спасение. Обычные люди даже не подозревают о его существовании... Сядешь на него и благополучно доберешься до юга, — Вэнь Шилинь окинул тоскливым взором скованный льдом, вымерший Город Авроры и с горечью добавил: — Там хотя бы не будет так холодно.
Чэнь Линь посмотрел на протянутый билет, испытывая сомнение. По идее, на подобные междоменные поезда каждое место распределялось заранее, и сесть туда могли лишь высшие чиновники и богачи... Вэнь Шилинь — всего лишь журналист, да еще и успевший нажить кучу врагов. Откуда у него такой билет?
— Этот билет мне дал Тань Син, — словно прочитав мысли Чэнь Линя, пояснил Вэнь Шилинь. — Он попросил меня вывезти отсюда кое-какие материалы, а взамен раскрыл мне весь их план.
— Ты виделся с Тань Синем?
— Угу, — Вэнь Шилинь кивнул. — Признаться честно, раньше у меня были относительно него предубеждения... Но теперь я вижу, что он действительно достоин поста Заместителя Командующего Стражей.
— Билет мне не нужен. У меня в этом городе еще остались незавершенные дела, — Чэнь Линь помешкал секунду и указал на блокнот в руках Вэнь Шилиня: — Но... могу я посмотреть вот это?
Остальные члены Клуба Сумерек всё ещё оставались в Городе Авроры, и Чэнь Линь, разумеется, не мог бросить их и уехать один. Вдобавок его куда больше интересовало то, что должно произойти с Городом Авроры дальше.
— ...Ты уверен? — Вэнь Шилинь тяжело насупился. — Если не уедешь сейчас, то потом будет поздно.
— Уверен.
Видя это, Вэнь Шилинь не стал настаивать. Тяжело вздохнув, он протянул блокнот Чэнь Линю.
Чэнь Линь раскрыл блокнот. Большая часть страниц была исписана дневниками Вэнь Шилиня, поэтому он быстро пролистал их до самого конца...
— Это... — пробормотал Чэнь Линь себе под нос.
Улица Века.
Морозный ветер гулял по пустынной мостовой, неся в ледяном воздухе густой, въедливый запах крови.
Сейчас на Улице Века практически никого не осталось. Весь уголь из грузовиков давно разобрали жители, и на мостовой валялись лишь трупы да испачканные человеческой кровью и грязью купюры.
Два силуэта молча стояли посреди смертоносно тихой улицы — черный плащ и серая ватная куртка развевались на ветру.
Чжао И одним ударом размозжил голову Лэн Юя. Его зрачки, испещренные алой рунической вязью, словно зафиксировали движение, и он уставился на противоположный конец улицы.
— Кто-то идет, — произнес его дублированный, потусторонний голос. — Это враг?
Хань Мэн посмотрел на медленно приближающийся автомобиль, и его глаза слегка прищурились.
— ...Нет. Это за мной.