Торговая палата «Созвездие».
— Дядя Лун, он еще не вернулся? — Янь Сишоу бросил тревожный взгляд на часы, нервно ерзая на диване.
— Пока нет, но должен вот-вот прибыть, — неторопливо ответил старый дворецкий. — Молодой господин, не стоит беспокоиться... Мастер Бумажных Кукол — могущественный адепт пятой ступени. Его боевая мощь — высочайшая среди трех мастеров, оставшихся охранять палату. С его силой никаких осечек быть не может.
— Вот и славно, — с облегчением выдохнул Янь Сишоу. — С правоохранителями всё улажено?
— Да. Каким бы сильным ни был шум этой ночью, ни один Страж не сунет нос в чужие дела... Что касается последующей зачистки, люди уже проинструктированы, никаких волнений это не вызовет.
Янь Сишоу кивнул и, сделав небольшой глоток из стоявшей на столе чашки чая, поднял глаза — в этот самый момент дверь в кабинет распахнулась.
Вошедший человек приблизился к дворецкому и что-то прошептал ему на ухо. Тот едва заметно кивнул:
— Молодой господин, Мастер Бумажных Кукол вернулся.
— О? Всё прошло успешно?
— Цзянь Чаншэн успешно схвачен и доставлен. А вот Вэнь Шилинь и Линь Янь оказались хитры — прошлой ночью они вообще не появлялись дома... Тем не менее, Кукольник доложил, что поймал парня, который явно с ними связан. Как только его душу подвергнут Раскалыванию для извлечения улик, мы тут же получим результат.
— Самых главных так и не поймали... — Янь Сишоу недовольно нахмурился. — Передай ему разрешение на Раскалывание Души. Какими бы методами он ни пользовался, эти двое должны быть схвачены сегодня же... Живыми или мертвыми.
— Слушаюсь.
Тусклый свет факелов освещал мрачные коридоры подземной тюрьмы. Сгорбленный мужчина с бумажной куклой за спиной неторопливо шагал мимо многочисленных тюремных камер.
Стоило ему появиться, как в глазах несших дозор стражников вспыхнул суеверный ужас. Они покорно опускали головы, не смея встретиться с ним взглядом.
Наконец горбун остановился перед двумя расположенными рядом камерами.
Легким взмахом руки он заставил двух бумажных человечков влететь внутрь камер. Бумажные листы мгновенно перескладывались, и из воздуха на грязный пол кубарем вывалились два силуэта, оказавшись взаперти.
— Стерегите их, я пойду подготовлю всё для Раскалывания Души, — равнодушно обронил горбун. — Через десять минут приведите их в допросную.
— Есть! — тут же отозвался подошедший стражник со шрамом на лице.
Кукольник уже собирался уходить, но внезапно обернулся и смерил человека со шрамом ледяным взглядом:
— Слышал, несколько дней назад вы умудрились упустить пленника из этой тюрьмы?
От этих слов на лбу стражника мгновенно выступил холодный пот. На его лице вытянулась вымученная улыбка:
— Тогда... тогда это была чистая случайность...
Горбун пристально вгляделся в глубь обеих камер и после недолгого молчания произнес:
— Ладно. Эти двое — обладатели Божественных Путей, вам их всё равно не удержать... Через десять минут я сам приду за ними.
Сказав это, он снова взмахнул рукой. Две бумажные куклы абсолютно невесомо отделились от его спины и замерли намертво у самого входа в тюремный блок. Только после этого Мастер Бумажных Кукол со спокойной душой развернулся и направился в сторону допросной.
Со исчезновением гнетущего присутствия горбуна атмосфера в подземелье наконец немного разрядилась. Тем не менее, стражники то и дело косились на застывших у ворот пугающе ярких бумажных кукол, чувствуя, как внутри всё сжимается от липкого страха.
— И насколько же надо нас ни во что не ставить... Сам ушел, а этих двоих оставил за нами присматривать, — недовольно проворчал один из охранников, убедившись, что мастер отошел достаточно далеко.
— Потише ты! А вдруг эти бумажные твари умеют слышать?
— Да откуда у бумаги уши? Не смеши меня.
— Кстати, а каким всё-таки образом этот парень по фамилии Цзянь умудрился сбежать в прошлый раз? Я до сих пор ума не приложу...
— Чертовщина какая-то была. Сидел себе смирно, мы только на один круг патрулирования отошли — возвращаемся, а камера пустая... Словно сквозь землю провалился.
— Да ладно тебе, он же обычный адепт Пути Воина, с чего бы ему испаряться? Точно вы сами где-то накосячили или проморгали, вот и упустили парня.
— Ай, да какая теперь разница, далеко ли он убежал? Всё равно ведь обратно притащили... В этот раз смотрим в оба, чтобы ни единого шанса у него не было.
— ...
Стражники переговаривались друг с другом, и то и дело кто-нибудь из них подходил к камере Цзянь Чаншэна, сверля его бдительным взглядом. Они словно панически боялись, что стоит им на секунду отвернуться — и парень снова исчезнет...
Цзянь Чаншэн обвел взглядом до боли знакомую обстановку серой клетки, и на его покрытом синяками и ссадинами лице проступила горькая усмешка.
«Сделал круг... и снова здесь».
Он меньше всего на свете ожидал, что наступит день, когда его снова бросят в эти застенки... На этот раз его сердце было полностью выжжено дотла. Парень прекрасно понимал, что члены клуба Сумерек не придут спасать его во второй раз, а в одиночку провернуть побег у него не было ни единого шанса.
Испытание, устроенное для него, было с треском провалено. Теперь его, скорее всего, ждали лишь бесконечные, невыносимые пытки Раскалыванием Души.
— Линь Янь? Ты как, живой?
Бессильно привалившись к холодной каменной стене, Цзянь Чаншэн вспомнил, что в соседней камере заперт еще один несчастный бедолага, пойманный вместе с ним, и обреченно позвал его.
Из соседней камеры не донеслось ни звука. Возможно, Чэнь Линь еще просто не пришел в сознание, а может, он был настолько глубоко разочарован позорным поражением, что попросту не желал тратить силы на пустую болтовню.
— Прости меня. Этот ублюдок с [Пути Марионетки] слишком силен, я даже не сумел подобраться к нему на расстояние удара, — тяжело вздохнул Цзянь Чаншэн. — Я кругом виноват перед тобой, втянул в это дерьмо...
— Я-то думал, что вырвавшись отсюда, наконец-то смогу начать жить нормальной жизнью. Кто же знал, что судьба сыграет со мной такую злую шутку и я опять окажусь в этой дыре... Скажи, ну почему мне так катастрофически не везет? Меня то убивают, то преследуют по пятам. С тех пор как я ступил на этот путь [Асуры], удача будто навсегда отвернулась от меня.
— Неужели это та самая цена, которую приходится платить за врожденный талант? Да я даже раскрыть-то его толком не успел!
Цзянь Чаншэн яростно выплюнул еще несколько проклятий, его взгляд был полон бесконечной горечи и бессилия. Помолчав какое-то время, он снова заговорил:
— Раскалывание Души — это сущий ад, мало кто способен пережить его и остаться в здравом уме. Так что приготовься... Возможно, через десять минут мы распрощаемся навсегда.
— На самом деле, раньше я кое в чем соврал тебе. Меня зовут вовсе не Цзянь Убин. Мое настоящее имя — Цзянь Чаншэн...
Теперь, когда карты были раскрыты и терять стало нечего, Цзянь Чаншэну больше не требовалось притворяться. Он говорил тихо, с глубокой, щемящей тоской, словно зачитывал собственное предсмертное завещание или навеки прощался со своим товарищем по несчастью.
Однако не успел он договорить и до середины, как мимо дверей его камеры в очередной раз прошла группа патрульных. Машинально зыркнув на парня и убедившись, что Цзянь Чаншэн на этот раз никуда не испарился, они с облегчением выдохнули. Но стоило их ленивым взглядам переместиться на соседнюю клетку...
В следующую секунду они застыли на месте, словно громом пораженные!
Возглавлявший патруль Шрамированный судорожно протер глаза и в диком шоке разинул рот, будто перед ним только что предстал сам дьявол!
— Мать твою! Куда делся человек из соседней камеры?!!