Чэнь Линь погрузился в молчание.
В его памяти вновь всплыл тот силуэт в белом халате с белоснежными волосами... Пусть они провели вместе с Владыкой Авророй меньше полчаса, тот оставил в его душе неизгладимый след. В эту чужую, беспросветную эпоху встретить человека, с которым можно говорить на одной волне — само по себе бесценная редкость.
— Впрочем, если Тань Син вознамерился использовать душу Владыки Авроры как двигатель, сделать это будет далеко не просто, — снова заговорил Вэнь Шилинь. — Тань Син — всего лишь 8-я ступень, в то время как Владыка Аврора — 9-я... У него практически нет шансов на победу.
Но, немного подумав, он добавил:
— Хотя сложно сказать наверняка. Веку Владыки Авроры пришел конец, и силы его уже совсем не те, что прежде...
Чэнь Линь вспомнил образ Владыки Авроры и насупился, собираясь что-то сказать, как вдруг над Городом Авроры раздался оглушительный, режущий слух вопль сирены.
Гу-у-у!!
Гу-у-у!!!
Гу-у-у!!!!
Этот звук сбил Чэнь Линя с мысли, эхом разнесясь по каждому уголку города. В то же самое время рассредоточенные повсюду Стражи в черных шинелях, будто получив какое-то известие, тут же начали прочесывать улицы.
— Похоже, он начал действовать…
Западный сектор, небольшой дом.
— Угу, угу... Я слушаю.
— ...
— Вот оно как. Неудивительно, что вы все собрались вместе... Должно быть, у вас были очень теплые отношения?
— ...
— Третий сектор? Извини, я ведь только что проснулся... Что это за место, расскажешь мне?
— ...
— Неужели в Домене Авроры есть места, где жить настолько тяжело? Вам, должно быть, пришлось несладко, пока вы добирались до Города Авроры?
— ...
Метель за ослепительно белым окном завывала и стонала. Закованные в лед трупы беззвучно лежали в разных уголках комнаты. Их бледные лица прижимались друг к другу, а в дверном проеме на принесенном стуле сидел силуэт в белом халате и с белоснежными волосами, внимательно слушая.
Владыка Аврора бережно баюкал на руках холодное тело Лин-эр, время от времени кивая. В его глазах застыла невыразимо сложная гамма чувств.
— Чэнь Линь... Я тоже с ним знаком. Хоть он и кажется черствым, на самом деле он хороший человек... Вообще-то он не умер, вы знали? Только что он отправился отомстить за вас.
— ...
— И тот ребенок... по имени... по имени Чжао И, верно? Не переживайте, он тоже жив. Я спас его у самого входа на базу.
— ...
— Нет, не нужно благодарить меня... На самом деле я ничего не сделал. Скорее, это мне стоит просить прощения... Если бы я смог удержать Аврору от угасания, ничего этого не случилось бы.
— ...
— Разговаривать с душами? Не думаю, что в этом есть что-то выдающееся.
Владыка Аврора провел рукой по смерзшимся, твердым волосам Лин-эр и медленно прикрыл глаза.
— На самом деле я не слишком силен в общении с людьми. Раньше, в лаборатории, я привык иметь дело лишь с приборами... А когда обрел эту способность, так и вовсе не спал спокойно ни единого дня.
— Я слышу, как стенают мучимые болью души тех, кто сгинул на войне. Слышу, как в отчаянии они призывают имена любимых. Слышу, как со слезами они подсчитывают добрые дела, совершенные при жизни, и вопрошают небеса, за что им ниспосланы такие страдания... Их боль, их нежелание смириться, их мольбы, их лютая обида — всё это без конца звучит в моих ушах...
— Поэтому я вечно прятался в одиночестве, пытаясь сбежать от этих голосов, — Владыка Авроры будто погрузился в воспоминания и беспомощно улыбнулся. — Но даже если я прятался, страдания никуда не исчезали. Я просто затыкал уши, чтобы их не слышать...
— Но на этот раз я больше не хочу прятаться.
Владыка Авроры медленно поднял голову и сквозь покрытое инеем стекло уставился на замерзший, ледяной город снаружи.
— Этот город поднялся благодаря мне и из-за меня же погибает. Я должен хотя бы... услышать его голос.
У-у-у-у
За окном бушевал ледяной ветер, издавая низкий, вибрирующий гул, похожий на плач и стенания.
— В общем, был рад с вами познакомиться, — Владыка Аврора повернулся к комнате. — Спасибо, что не стали проклинать меня или нападать, а просто тихо посидели и поговорили со мной...
— Друзья мои, прошу, заходите на небеса.
Стоило этим словам слететь с его губ, как свет Авроры, струящийся в его зрачках, вспыхнул с невиданной яркостью. Из комнаты поднялся призрачный ветер магнитного поля, и слабый, переливчатый свет начал разрастаться в воздухе...
Это была Аврора — свет, исходивший из тел, заполнивших комнату.
Покидая клетки бренных останков, эти сполохи Авроры под провожающим взглядом Владыки Авроры прошли сквозь крышу и устремились в небеса, точно эфемерная вуаль, бесшумно растворяясь в вышине.
Последний слабый лучик выскользнул из тела Лин-эр и слегка покачнулся, словно маша Владыке Авроре на прощание.
— Прощай, малышка.
Владыка Аврора протянул руку и погладил труп Лин-эр по голове.
Когда комната вновь погрузилась в ледяное, мертвое безмолвие, беловолосый силуэт в белом халате медленно развернулся и в одиночестве пошагал к улице.
— Холодно... Как же холодно! Кто-нибудь, спасите меня!
— Мама... Почему мама все еще не вернулась? Мне так холодно...
— Мама пошла за углем, она скоро вернется. Давай еще немного подождем.
— За что, ну за что?! Почему этот уголь так быстро сгорел? Я... я еще не хочу умирать!
— Боже правый! В чем мой грех? За что ты замораживаешь всю нашу семью заживо... а-а??!
— Живой! На дороге живой человек!! Почему он не замерз?! Умри, умри, умри...
Сменяющие друг друга голоса впивались в разум Владыки Авроры. Взирая на окружение, он видел брата с сестрой, замерзших насмерть в собственном доме и давно испустивших дух; видел мать, обнимающую пустой таз из-под угля и рухнувшую у порога; видел семью из пяти человек, превратившуюся в ледяные изваяния вокруг погасшей печи; видел нищего, давно замерзшего на обочине, который с лютой ненавистью уставился на этот мир...
Владыка Аврора шел сквозь снег и лед. Его белый халат трепетал на свирепом ветру, а божественные глаза, в которых бурлила Аврора, были полны сострадания и скорби...
Он впитывал в себя все страдания этого города.
Краем глаза он заметил движение в переулке. На лице его отразилось волнение. Наклонившись, он извлек из заброшенного угла ледяное, еще завернутое в пеленки тело младенца.
— Тише... тише... не плачь, — Владыка Аврора погладил мертвенно-тихую щечку младенца, тихо прошептав.
Сейчас выжившие жители Города Авроры из последних сил цеплялись за жизнь в своих домах благодаря остаткам угля, и на улицах не было видно ни души. Этот одинокий белый силуэт тонул в бушующем снежном вихре, а слезы, скатывавшиеся по его щекам, мгновенно превращались в лед.
По мере его продвижения слабые сполохи Авроры поднимались от заиндевевших трупов. Их существование было настолько эфемерным, что ни один человеческий глаз не смог бы их разглядеть.
Владыка Авроры долго шел, держа на руках младенца в пеленках, пока сквозь пелену метели вдали не появился тёмный силуэт с черным кофром за спиной.
Владыка Авроры медленно остановил шаг.